Судя по их взгляду, словами о твари я их не удивил, а лежанки и вся обстановка в доме подтвердила, что у нас ни хрена, нет и мы действительно те, за кого себя выдаем.
Нет машин, рюкзаков, тёплой одежды, нет того, что обязательно должно быть у такого отряда на выходе. Только вон навес из тряпок от воды с потолка, лежанки из веток, посуда, да барахло всё, которое мы сюда натаскали вчера из других домов. Короче, приют бомжей, и то, у бомжей вещей больше. А у нас только что на нас надето.
– Ясно всё, – вздохнул высокий, берясь за рацию снова и произнес в неё – всем «43», повторяю, всем «43», согрейте и, если надо, накормите, – и отключился.
О как, коротко произнёс.
– За обогрев и еду спасибо, – поблагодарил я его, – а если бы было бы «44» или «42»?
– «15», – ответил он, продолжая рассматривать комнату, – тогда бой, и мало кто выжил бы.
От его этих слов мне стало как-то не по себе. Лихой мужик, с опытом и в запасе кодовое слово не зря держал.
– Тварей, которые на вас сегодня ночью напали, зовут Веланы, – подал голос второй парнишка, – разновидность местных зверей. Меня Пех зовут, это – Деро, – кивнул он на высокого, – он у нас старший.
– Александр, Апрель, Слива, – представился я сам и представил ребят, – Апрель старший, я больше по организационным вопросам.
Мы наконец-то обменялись рукопожатиями, вроде расслабились.
– Присядем? – предложил я, показав на валяющиеся ветки.
– Да легко, – улыбнулся Деро, – ну рассказывайте, кто вы и откуда?
– Ты тут типа «начальника Чукотки»? – сморозил Слива.
У меня в голове уже были несколько вопросов, которые я хотел задать им, но тут, после этих слов Сливы оба как-то резко замерли и развернулись к нам. Хренасе, это что ещё за реакция такая на, казалось бы, безобидную подколку?
– Что ты сказал? – удивлённо и насторожено переспросил Деро.
– Ну, это, – Слива аж немного растерялся, – ты тут типа «начальника Чукотки»?
– Хм, – хмыкнул тот и сначала переглянулся с Пехом, а потом взялся за рацию, – спокойно, – сказал он нам, увидев, как мы резко напряглись, – Лёха, приём.
У меня после этих слов аж глаза на лоб полезли.
– Кто «приём»? – сглотнув, переспросил Апрель.
– Лёха, приём, – улыбнувшись, повторил он нам, – кажется среди нас есть один из ваших.
– Из каких «наших»? – ещё больше обалдел я.
– Сейчас узнаете. Лёха, – видимо тот ему ответил, Деро кивнул, улыбнулся и снова сказал в гарнитуру, – зайди в дом. Точно, один из ваших, – засмеялся он.
– Из каких, мать твою, наших? – не выдержал Слива.
Честно говоря, я уже сам был готов завернуть пару ласковых от этих непоняток, но тут в сенцах послышались шаги и к нам сюда в дом буквально влетел парень лет тридцати, тоже весь в белом, с каким-то автоматом и с порога заорал.
– Мужики, они все с Земли!
А сам лыбится стоит до ушей. Мы охренели ещё больше. За ним ввалились Маленький, Большой, вон там ещё Страйк и Клёпа виднеются, за ними ещё бойцы, те в белом, идут. В комнате мгновенно стало тесно, набились сюда, как шпроты в банке.
– Мужики, он с Земли, – добавил Маленький, а другие наши только кивают стоят.
– Земляки, – продолжал тот орать, – вы откуда, пацаны? Из какого города?
Я как стоял, так и плюхнулся на задницу на лежанку.
– Ты откуда, чувак? – спросил, первым пришедший в себя, Слива.
– Из Питера, вы-то откуда? – продолжал он смеяться, смотря на наши удивлённые рожи.
– Ну пипец… – выдавил я из себя.
– Земеля! – заорал Страйк откуда-то сзади, растолкал всех, прорвался к этому Лёхе и, не стесняясь никого, полез к нему обниматься, – какой район? Улица, мать твою, какая?
Лёха от радости заорал в ответ и так же стал обниматься со Страйком.
– Колпинский район, – выпалил Лёха, – улица Губина.
– Мля, братка, – ещё больше развеселился Страйк, – я с Заводского проспекта.
И тут они оба заорали, так орут только от радости. Заорали, затем быстро отцепились друг от друга и за несколько секунд пожали друг другу сразу обе руки, проведя какую-то хитрую серию рукопожатий, ну, как реперы что ли какие здороваются. Получилось это у них быстро и синхронно.
– Аааааа!!! – орал Страйк, – земеля!
– Аааааа!!! – орал Лёха, – корефан!!!
И они снова стали обниматься, а мы охренели ещё больше. И тут Лёха снова начал орать.
– Эй, армейцы не сдаваться!
– И на льду за Питер драться!
Тут подхватил Страйк, и они уже вдвоём, почти что, срывая горло, стали орать.
– На площадке линии…
– Красные и синие.
– Значит нам поможет лёд,
– И соперник не пройдёт,
– Жди опасного броска,
– Если атакует СКА!
Дальше они снова орали и обнимались друг с другом, им никто не мешал. И мы и белые эти все стояли и хихикали над двумя здоровыми лбами, которые обнимались, хлопали друг друга по спине и орали на всю избу какие-то кричалки. Наконец, наоравшись, вспомнив общих знакомых, угомонились.
– Успокоились? – немного придя в себя, спросил я.
– Ага, – синхронно кивнули оба.
– Дела, – крякнул Деро, – ладно, – почесал он макушку, – ладно, Ума, за работу, у нас время до вечера. Ваши нам помогут? – спросил он у меня и Апреля.
– А чё делать-то надо? – обалдели мы.
– Прицепы и кран видели?
– Ага.
– Разобрать все дома и погрузить на прицепы. У нас времени до вечера, пацаны пока потрудятся, а мы спокойно поговорим, если у нас тут земляки очутились, – он снова посмотрел на Лёху и нашего Страйка.
Те так и стояли улыбались и о чём-то шептались.
– Нахрена вам эти дома-то? – обалдел я, – леса вокруг мало?
– Брёвна уже высохли и хорошо подогнаны друг к другу, – ответил Деро, – их разобрать и на месте собрать проще, чем валить лес, очищать от веток, вытаскивать эти самые брёвна по глубокому снегу, шкурить, сушить и подгонять их друг к другу. А эти, – он постучал костяшкой пальца по стене дома, – уже готовые. Их сейчас пронумеруют, и на месте, как конструктор соберём.
– Резонно, – кивнул я, вспомнив, как у нас в Речном лежат штабеля брёвен на просушке.
– Одежду дадим, – добавил Деро, – обувь? – и посмотрел на Ума.
– Есть у нас там несколько пар, – тут же ответил тот.
– Тогда поможем, – пробасил Большой, – потом, как я понимаю, в тепло поедем?
– Ещё в какое тепло, – засмеялся Ума, – пошли, мужики, ща обо всём за работой и поговорим, тут, походу, новостей куча.
– Ага, только мы не совсем с Земли-то – выпалил Большой.
Раз, все замерли.
– Нормально всё, – улыбнулся Большой, – ща всё расскажем, – и на меня смотрит.
– Рассказывайте, – кивнул я, поняв взгляд Большого, – нет смысла таить.
– Добро, – ответил Большой, – пошли мужики.
– Лёха, может останешься? – спросил Апрель.
– Не надо, – тут же сказал Деро, поудобнее устраиваясь на лежанке, – я всё про него знаю, пусть идёт с этим вашим.
– Страйк его зовут, – добавил я.
– Ага, со Страйком.
Это двое болельщиков тут же испарились из избы.
– У вас кофе случайно нет? – услышали мы в сенцах голос Упыря.
– Есть, красавчик, – услышали мы звонкий девичий голос.
Охренеть, Упырь и «красавчик»? Да его в подворотне ночью встретишь – сначала от страха полные штаны наложишь, а потом от разрыва сердца умрёшь. Вот что девки в нём находят? Как так-то? Я ему прям завидовать начинаю.
– Ща он и тут будет пользоваться успехом у женского пола, – не менее удивлённо произнёс Апрель.
– Он же страшный, – нагнувшись ко мне, произнёс Деро, – без обид…
– Девкам это скажи, – засмеялся я, – у него одна из самых красивых девушек, и бабы к нему так и липнут. Походу, и ваши на него запали. Как бы конфликта не было.
– А, – махнул рукой Деро, – сами разберутся, взрослые люди.
– Красавчик, тебе сколько сахара? – раздался с улицы второй звонкий девичий голос.
– Обалдеть! – выдал Пех.
Мля, я реально завидую Упырю. Не, у меня, конечно, есть Светка, но вот так, сходу, на меня девки никогда внимания не обращали, а этот – на тебе. Да и пацаны, вон, смотрю, вздохнули.
– Чё встали? – спросил Деро у всех бойцов, продолжавших находиться в избе, – за работу.
Топот ног, изба за пару минут опустела, и мы снова остались вчетвером. Слива с пацанами свалил. Через пяток секунд с улицы снова раздались фанатские кричалки – это Страйк с Лёхой снова стали орать на всю вселенную.
– Да уж, – хмыкнул я, – такое не каждый день увидишь, вернее, вот так, хрен пойми где, встретишь человека с Земли.
– А где мы хоть? – спросил Апрель.
– На планете, – засмеялся Деро, – но это точно не ваша Земля. И что значит, вы «не совсем с Земли»?
– Ох, мужики, – покачал я головой, пытаясь собраться с мыслями, – тут, походу, без бутылки не разберёшься.
– Пех, тащи, – разведя руки в стороны и всё поняв, сказал Деро, – и закусить чё. Эти там щас точно пить будут, Ума, скажи, чтобы про работу не забывали.
– Всё нормально будет, – ответил Пех, выходя из комнаты.
А с улицы раздалась очередная кричалка болельщиков.
Глава 2
20 февраля, почти полдень
Белаз. Непонятно где
– Не нравятся они мне, – сказал Туман Грачу, едва они отошли на пяток метров от стола с чаем, – этот Чарис какой-то мутный.
– Согласен, – кивнул Грач, – он точно не тот, за кого себя выдаёт. И город посмотреть хочется и с этими ехать стрёмно, нас и так мало, а разделяться точно не стоит. В дороге всё что угодно может случиться. Засунут нас сейчас в одну тачку, или распределят по ним, и по команде всех возьмут, будут использовать как заложников, я бы так и сделал. То, что его заинтересовал наш Белаз, дураку понятно. У него прям цифры в глазах от трофеев, которые у нас в тачке. Как поступим?
Туман задумался. Посмотрел на Чариса, который внимательно за ними наблюдал, на Белаз, в котором сидели, не высовывая носа пацаны, потом повернулся к Грачу и сказал.
– Да пошёл он! Не поедем мы с ним. Хрен они нас возьмут, если решатся. Чиним одну Метлу, на ней сами город этот найдём. Двадцать километров там, или чуть больше – неважно, но с этими точно не поедем.
– Фух, – выдохнул Грач, – отлично, лучше так, сами.
– Мужики, ну чего вы там, решили? – раздался нетерпеливый голос Чариса от катера.
– Решили, – развернувшись и улыбаясь ответил Туман.
Он с Грачом подошли назад к Чарису и Туман сказал.
– Спасибо за приглашение, но мы с вами не поедем.
– Как так? – тот аж обалдел от этого ответа.
– Да вот так – мы тут будем, дел много, в город сами доберёмся.
– Двадцать километров по снегу. Да вы заблудитесь, пешком точно не дойдёте, – начал он их снова пугать.
– Дружище, – остановил поток слов Туман, – мы тебе уже сказали, мы не поедем, справимся сами, спасибо за приглашение. Думаю, что на этом наш разговор окончен.
Туман, а следом за ним Грач, развернулись и направились к Белазу. Чарис стоял и обалдело хлопал глазами.
– И это, – тут Туман резко остановился, повернулся к обалдевшему шерифу и добавил, – плохого не надо ничего против нас замышлять.
После этих слов Чарис резко прищурился, как хищник перед схваткой.
– Мы далеко не лохи, – сплюнул в снег Грач.
– До свиданья, – резко ответил Чарис, ухмыльнувшись, и по откинутой лестнице шустренько забрался на катер.
Через несколько секунд двигатель катера завёлся. Водитель несколько раз погазовал, затем добавил оборотов, катер развернулся и, обдав стоящих Грача и Тумана снежной пылью, улетел к остальным своим. Судя по его скорости, двигателю дали максимальные обороты.
– Ну, теперь ждём гостей, – провожая взглядом катер, процедил Грач, – в покое они нас точно не оставят. Как думаешь, когда?
– Если решатся на нас напасть, а, думаю, они решатся, то завтра с утра. Им нужно подкрепление, нам нужно приготовиться к обороне. Млять, и Метлу нашу починить нужно! Эх, – вздохнул Туман, – Карлсона бы нам нашего, сейчас быстро разведку провели бы. Зря Саныча не взяли.
Грач на это только покивал головой.
– Они уезжают, – доложился по рации сидевший наверху Белаза Митяй, – все уходят.
– За работу, – коротко сказал Туман.
Навалившись, к вечеру полностью разгребли аппарель и опустили её, так же, пока разгребали завал в задней части Белаза, Крот, Чуб и ещё несколько ребят успели частично разобрать и вытащить наружу одну Метлу.
Ну а потом, когда аппарель уже была опущена, и можно было пользоваться различным инструментом, подключённым к генераторам, эту Метлу окончательно собрали. Так же, на сделанном вчера плоту, еще пару раз слетали в лес и привезли ещё кучу дров, навели порядок внутри машины.
– Готово, командир, – вытирая руки тряпкой возле разведённого костра, сказал Крот Туману, – можно хоть сейчас в путь.
– Отлично, – обрадованно произнёс Туман, глядя на их Метлу, которая висела в метре над снегом, – до темноты ещё три часа. Как думаешь, сегодня в город этот лететь, или завтра?
– Давай сегодня, отправь меня с пацанами.
– Грач! – позвал Туман, громко крикнув.
В гараже раздался какой-то грохот, маты, и Грач ответил, крикнув откуда-то из угла гаража. Они как раз прицепили за балку одну из перевернувшихся багги и пытались поставить её на колёса.
– Чё?
– Собирайся, ты, Крот и Колючий летите в город на разведку. Послезавтра с утра, край – к обеду, ждём назад.
– Понял, двадцать минут.
Туман, стоя на откинутой аппарели ещё раз посмотрел на виднеющиеся в паре километров горы, лес рядом, и развернувшись забежал внутрь гаража. Тут уже тоже сварили большую буржуйку и вывели трубу наружу. Вон Винт с Казаком из листов железа сваривают ещё одну. Всё-таки гараж большой, открыв аппарель, они выстудили его полностью, даже вон снег кое-куда ветром задуло. Пусть хоть эти буржуйки, но будут давать хоть какое-то тепло.
– Мужики, как успехи? – спросил Туман, поднявшись на второй этаж.
Гера с Кирпичом занимались ремонтом аппаратуры для открытия ворот, Туча вон с паяльником над рацией.
– Сгорело всё, – в сердцах произнёс Гера, отвлекаясь от ремонта панели, – у меня тут нет таких запчастей, перегрузка была очень большой.
– Значит, ворота открыть не сможем? – уточнил Туман.
– Нет, нужны запчасти.
– Ясно. Грач сейчас на Метле с пацанами в этот город полетит, как там его?
– Балс, – подсказал подошедший Рыжий.
– Вот, Балс, скажи им что нужно, может, они там их найдут.
– Ох, сомневаюсь я, – покачал головой Гера, – я, конечно, не знаю уровень развития технологий в этом мире, но сильно сомневаюсь, что у них будут нужные нам микросхемы. Я скажу, вдруг повезёт.
– Добро, – кивнул Туман, – Туча, у тебя что? Нам бы связь и на «подальше».
– Работаю, – буркнул тот, немного подув на руки, – эту запущу, – он кивнул на ящик рации, в которой что-то паял, – думаю, в условиях этих гор, километров на двадцать бить будет, антенну на крышу поставлю – до сорока километров, точно, добьёт.
– Отлично, – обрадовался Туман, – когда починишь?
– Не знаю, – пожал Маркони плечами, – несколько часов еще нужно, тут аж слиплось всё от перегрузки и пожара. Видать, когда нас засосало куда-то, какая-то волна, что ли, прошла, какая-то электроника выдержала, какая-то – нет, странно, короче.
– Эх, – махнул рукой Туман, – пацаны без связи будут.
– Ну так завтра их пошли.
– Нет, лучше сегодня, – ответил Туман, – завтра у нас могут быть гости, а разведать, где мы, нужно, да и вообще узнать, что и как.
– Если что – валите всех первыми, – пытаясь перекричать работающий на полных оборотах двигатель Метлы, кричал Туман Грачу.
Крот с Колючим уже сидели внутри Метлы, и, сидящий за рулём Крот, прогревал двигатель, и ещё раз проверял все системы. Грач высунулся из открытой двери, а Туман стоял рядом и орал.
– Связи пока нет, – продолжал кричать Туман, кутаясь в куртку от поднятого пропеллером ветра и снега, – сильно не рискуйте, если что – улетайте оттуда сразу.
– Да поняли мы, поняли, – закивал Грач, – всё нормально будет, мы аккуратно. Если тот шериф не врал, то город большой, затеряемся.
– Метлу где-нибудь спрячьте, она сразу всем в глаза бросится. Запоминайте ориентиры, назад-то, думаю, точно доберётесь, не заблудитесь, возвращайтесь сюда. Ваши рации километра на три-четыре работать будут. Дадите знать, мы ракеты будем в воздух пускать вам для ориентира. Всё, летите, – с этими словами он отошёл от Метлы.
Грач ещё раз кивнул и закрыл дверь. Спустя несколько секунд Крот ещё добавил оборотов, они убрали стопор, типа якоря, которым Метла удерживалась на месте, и лёгкая посудина полетела над снегом в сторону гор, туда, куда уехали эти полицейские.
– Жалко, она не белая, – сам себе негромко сказал Туман, провожая взглядом Метлу.
Их аппарат был выкрашен в камуфляж, и его было очень хорошо видно над белым снегом. А белой краски у них тут не было.
Грач.
– Крот, сделай потеплее, – попросил его Колючий.
Крот, тут же, крутанув ручку, добавил тепла из отопителя. Метла летела над снегом, всё ближе и ближе приближаясь к горам. Долетев до них, Крот направил Метлу левее, и вскоре они, облетев очередную высокую гору, стали спускаться в небольшую лощину.
Эхо от работающего двигателя тут же отразилось от гор и пошло гулять дальше. Грач и Собровец внимательно смотрели по сторонам, но движения вокруг никакого не было. Только снег и горы.
Они надеялись, что увидят следы от проехавших не так давно тут машин полицейских, но увы, видимо тут прошёл снег, и все следы занесло. Да и не сильно-то и оставляют за собой следы колёса низкого давления.
– Тут бы на лыжах покататься, – рассматривая горы, громко сказал Колючий, – места-то какие.
Им пришлось покружить вокруг гор в поисках нормального проезда. Потеряли они на этом около полутора часов. Всё-таки, без проводника и без знания проездов или проходов, ориентироваться тут было очень сложно, но ничего, справились.
Потихоньку, не спеша, нашли сначала один проезд, потом второй, потом пересекли небольшую долину и снова пролетели между гор, пролетели там, где более крупная техника точно бы не прошла. А их Метла была маленькой и юркой.
Где-то через пятнадцать минут спокойного полёта в этом заснеженном и холодном мире, Метла под управлением Крота забралась на небольшую вершину. Подъём был достаточно крутым, но Крот, разогнавшись и дав максимальные обороты, загнал-таки аппарат на самый верх. Клёпа и Грач уже сидели с якорями и граблями тормозов наготове, чтобы по команде Крота выкинуть их и затормозить Метлу.
– Тормозите! – крикнул Крот, когда нос Метлы после подъёма резко опустился, и впереди, метрах в ста показался обрыв.
Раз, – из-под днища выпали большие грабли, которые тут же вгрызлись в снег. Два, – Грач выкинул в открытую дверь один за другим два небольших, специально придуманных и сделанных для Метлы, якоря на цепи, и те тоже, оставляя за собой глубокие борозды стали ощутимо тормозить аппарат. Метров через пятьдесят-семьдесят этот небольшой летающий аппарат наконец-то остановился.
– Наконец-то остановились, – нервно улыбнулся Колючий, вытянув шею и глядя на обрыв впереди.
Спрыгивать с Метлы ребята не стали, они выбрались из тёплого салона и встали на передней площадке аппарата. Двигатель работал на холостых оборотах, пропеллер не крутился.
– Красота-то какая… – потянулся Грач, рассматривая открывшийся вид.
– Интересно, на какой мы сейчас высоте? – спросил Крот.
Перед тройкой бойцов действительно открылся великолепный вид. Часть гор была у них как на ладони, казалось, что вот они, протяни руку и дотронешься. Величественные горы простирались, на сколько хватало глаз. Какие-то были полностью под снегом, какие-то были скрыты им частично.
– Ну и местечко, – хмыкнул Колючий, – Белаз точно тут не проедет.
– Думаю, на километр-полтора мы точно забрались, – подумав, ответил Грач, – где там бинокль у нас был?
Крот, нагнувшись, сунул руку в открытую дверь, взял с панели бинокль и протянул его Грачу.
– Да уж, красиво, – в какой раз повторил Клёпа, продолжая крутить головой и рассматривать горы вокруг.
Тут, наверху было достаточно свежо, и чистейший горный воздух буквально кружил головы. Хотелось дышать как можно глубже и чаще. Организмы ребят по полной программе насыщались кислородом.
– Я бы тут пикничок замутил, – снова сказал Колючий, – а потом вот по этой горе, – он показал рукой направо, – на сноуборде как дал бы вниз, тут километра три вниз точно ехать можно.
– Трассы же нет, – сказал Крот.
– А она и не нужна, зигзагами бы спускался и тормозил. Ты лучше давай смотри, как мы отсюда спускаться будем.
– И как тормозить при спуске, – добавил Грач, продолжая рассматривать окрестности в бинокль, – а ты, Колючий, иди якоря вытаскивай.
– Я так и знал, – вздохнул Собровец, спрыгивая с борта Метлы в снег и тут же провалившись почти по пояс, – ну ё-моё! – выдал тот в сердцах, пробираясь по глубокому снегу, держа в руках цепь от якоря.
– Ну чё там? – спустя пару минут, не выдержав, спросил Крот у Грача.
Колючий к этому моменту уже вытащил один якорь и закинул его в салон, вон сейчас волок второй, Крот помогал ему, таща эту самую цепь.
– Две машины вижу, – не отрывая бинокля от глаз, ответил Грач, – вон в той стороне, – он показал рукой левее.
– Полицейские эти?
– Не знаю, тачка одна была, за гору заехала. Нам надо их следы найти, думаю, как раз в город они нас и приведут.
– Полетели, – ныряя в салон, громко сказал гонщик, – до темноты ещё пара часов, успеем, если этот хрен, конечно, не обманул, что до города двадцать километров.
Трое крепких мужчин забрались назад в Метлу. Колючий тут же пристегнулся, Грач, глядя на него, тоже. Крот добавил оборотов и громко крикнул.
– Полетели.
– Нееееет! – успели заорать двое пассажиров перед тем, как Метла подлетела к обрыву и нырнула вниз.
Грач и Колючий, вот никак, не ожидали, что Крот направит Метлу прямо к обрыву, оба были уверены в том, что он сейчас развернётся, и они будут спускаться там, где и поднимались на эту вершину. Но не тут-то было.
– Крот, скотиииина! – заорал во всё горло Колючий, вцепившись в подлокотники.
Метла неслась по склону вниз, всё больше и больше набирая скорость.
– Камень! – орал Колючий.
– Объезжай! – вторил ему Грач, – мы сейчас разобьёмся.
Крот сидел и только улыбался, управляя Метлой. Аппарат под его управлением ловко облетал различные валуны, торчащие из снега, поднимая за собой кучу снега пропеллером. Скорость становилась всё больше и больше. Казалось, что ещё чуть-чуть, и они со всей дури врежутся в один из многочисленных валунов, торчащих из снега. Но Крот недаром считался лучшим гонщиком в их мире, и Метла под его управлением ювелирно обходила все препятствия.
Наконец, после минутного спуска с горы, которые Грачу и Колючему показались вечностью, на котором Метла, под силой собственной инерции разогналась до неведомой скорости, летающая тачка наконец-то приняла горизонтальное положение.
– Живы? – весело спросил Крот, обернувшись к двоим своим пассажирам.
Оба сидели белее мела, вцепившись в подлокотники кресел.
