Страница 2 из 3
– А от чего?
– Она все уши о Соколе прожужжала, пока ты моталась по коридорам. Какой он красивый, какой он обаятельный, – передразнивает подруга.
– В смысле? Сокол ей понравился? После того, как он оставил ее вчера и еще на следующий месяц?
– В том-то и дело! Мазохистка какая-то!
Вот же люди бывают. Их унижаешь, выставляешь изгоем посреди всей группы, как сейчас, а она все равно тянется к нему. Это новый вид Стокгольмского синдрома?
– Слушай, а она случайно…
– Hello there! – грозный голос, нависший над нами, как кол смерти, заставляет поднять глаза на безэмоционального Сокола. – Do you have more exciting issues to discuss? Would you please share it with us? (Что может быть интереснее моей пары? Расскажите нам).
Вот черт! Спалил все-таки! Теперь шестнадцать пар глаз смотрят не на Барби, а на нас с Герой.
– Uh, I take it you're Miss Orlova? (Орлова, я так понимаю), – смотрит на меня, затем отмечает что-то в своем планшете.
Русский у него звучит лучше, чем английский – его строгий голос не ложится на этот мягкий язык. Боже, о чем я думаю?
– Please tell us why you chose this university. (Скажи, пожалуйста, почему ты выбрала этот университет?).
– I liked the curriculum and future prospects. (Мне понравилась программа обучения, а также дальнейшие перспективы).
– What prospects are you talking about? (Какие перспективы вы имеете в виду?).
– I mean the opportunity to master the skills necessary for my future profession, to get the letters of recommendations to major companies in the country, and an internship with further employment. (Я смогу получить широкий спектр профессий, рекомендации в крупные компании страны, стажировку c возможностью дальнейшего продвижения).
– You sound like an American, Miss Orlova (Вы говорите, как истинная американка, Орлова), – мужчина приподнимает уголки тонких губ и, не отрывая от меня зоркого взгляда, продолжает: – Are you confident in your abilities? (Вы уверены в своих силах?)
Вот гад! Пытается вывести из колеи и заставить чувствовать себя ущербным, как до этого проделывал с ребятами. Но я не позволю тебе, педант хренов. В отличие от некоторых Барбиков я умею за себя постоять.
–I wouldn’t be here if I weren’t. (Если бы я не была уверена, меня бы здесь не было), – повторяю все те же действия, что и он: приподнимаю уголки губ и не отрываю своих глаз от его, сохраняя зрительный контакт.
– So… Will anyone else vouch for you? (Что ж. Кто-нибудь ещё поручится за вас?)
– Sorry? (Простите?)
– I don’t think that an ordinary girl like you can make her childish dreams come true. (Сомневаюсь, что обычная студентка сможет воплотить свои фантазии в реальность).
– Do you doubt me? (Вы сомневаетесь во мне?).
– I doubt everyone except myself (Я сомневаюсь во всех, кроме себя).
Сокол снимает очки и внимательно глядит на меня серьезными зелеными глазами. Коленки начинают подкашиваться от этого взгляда. И он ни черта не серьезный, как я раньше думала. Он хищный. Опасный. Готовый растерзать за длинный язык. А если реально так сделает? Нет! Нельзя отступать, Яна. Давай, собери всю волю в кулак и вперед!
– Why? In which ways do you think you are different from us? You are just a snob. (И почему же? Чем же таким вы от нас отличаетесь? Вы просто сноб).
По аудитории проходится легкий смешок с левого до правого конца кабинета и моментально угасает, как только мужчина окидывает всех хмурым взглядом.
– Why do you think so? (Почему вы так думаете?).
– You love yourself too much. You look at others with disdain. Why should I think otherwise? (Вы очень любите себя. Смотрите на остальных с пренебрежением. Почему я должна думать иначе?).
Вот теперь в кабинете тихо. Прям до мурашек по коже. Даже писк розеток слышен. Все вокруг молчат, мы с Соколом тоже молчим, друг от друга глаз не отводим. На его безочкастом лице никаких признаком эмоций, а на моем… Да я визжать готова от радости. С ним еще никто так не разговаривал во время пары, все только мямлили про себя и глаза в стол уставляли. Но я смелая. Я молодец. Я…
– Неплохо, – хмыкает уже на русском Феликс Владимирович. – Можно и лучше.
Что? Можно и лучше? Да я ответила быстрее, чем вся группа! Даже быстрее Саши, хотя его английский тоже неплох. Я все лето практиковала язык с ребятами в сети, изучала новые просторы и повышала уровень, а он говорит, что можно получше? А он реально хищная птица, права была Гера. Только этот педант не учел, что я тоже не синичка в чужих руках.
Вся эйфория от достойного ответа в миг улетучивается куда-то далеко от меня. Может, в сторону женского туалета и в этот самым момент смывается в унитаз, может, в облака. Плевать. Одной фразой Сокол испортил настрой. Нашел слабое место, чертов зануда!
– Тунеядцева, вам джинсы коротковаты, – грозный возглас Сокола вытаскивает меня из размышлений.
– Нет, в самый раз. Они совсем новые.
– Тогда почему у вас щиколотки видны, как у девочки-переростка?
По партам снова пробегает смешок и снова гаснет через пару секунд. Только мне совсем не смешно. Хочется рукой голову пробить от таких замечаний. Шутник, блин.
– Купите себе новые джинсы и не приходите в таком виде ко мне на занятия. Поехали дальше…
Он что, совсем за модой не следит? Я этого хищника чертового только за глаза занудой звала. Не думала ж я, что он на самом деле им является. Что я там говорила о веселой университетской жизни?
Фух! Наконец-то звонок. Только никто не спешит вставать, пока от педанта не звучит строгое:
– Свободны.
Даже не сказал, а приказал, как офицер своим солдатам. Парни в армии, наверное, сейчас икают без остановки.
– Аж на душе легче стало, – замечает Гера, когда мы покидаем аудиторию с Сашей и Димой.
– Согласна. Будто гора с плеч упала.
– Да ладно вам, девочки, он просто чересчур строг, – говорит Сашка.
– Просто к тебе он не придирался по поводу и без, – парирует Гера.
Шагаем вчетвером вдоль пустынного коридора, поднимаемся сначала на четвертый этаж, затем спускаемся по другой лестнице до первого этажа через эти наземные катакомбы. Идем молча, думая об этом занятии про себя. А нет, не каждый.
– Девочки, вы видели его? – доносится до меня хвалебный голос Барби. – У него такие крутые запястья! Да и вообще Феликс просто душка.
Серьезно? Душка? Когда она успела этот вывод сделать: на паре, когда унизил ее при всех, или вчера, когда помогала деканше с бумагами допоздна?
– О чем я говорила, – шепчет заговорчески Гера. Да, подруга как всегда права.
– Эй, ребят! – к нам подходит Барби Кравец и еще две девочки. Внешне они не так похожи на кукол, но и убогими не выглядели. Обычные девчонки с обычным вкусом. Ну, почти. – А как вам Сокол? Правда он классный? – блондинка мечтательно взметает чистейшие голубые глаза наверх. Второй раз за день хочу стукнуть себя рукой по лбу.
– Ты серьезно? Он же заставил тебя месяц деканше помогать, а ты серенады ему поешь.
– А ты внешность его видела? А мускулы из-под костюма? А этот взгляд? Ух! Мурашки по коже!
Да, у меня тоже мурашки пробегали от этих глаз, только вот не от удовольствия, а от раздражения и немножечко страха. Однако он окончательно сошел на нет, когда мы начали вести диалог. Будет в следующий раз знать, как наезжать на молодых студенток. Точнее на меня.
И чего Кравец так запала на Сокола? Ее не смущает, что он преподаватель и старше нас лет на десять точно? Совсем, да? Ладно бы, он моделью из Инстаграм был, но это обычный преподаватель с обычной внешностью и замашками педанта. Что в нем можно найти за два дня?
– Эм… Нам по делам надо сходить до… математики, – Гера берет ситуацию в оборот и уводит нас в общий холл. И правильно, а то злиться от тупости Барби начинаю. Спасибо, подруга.
– Ян, ты как? – спрашивает у меня Дима тихо-тихо. Мы немного отстаем от Геры и Саши, которые опять о чем-то жарко спорят, и стоим одни посреди холла.
– По мне видно, что хреново?
– Есть немного, – улыбается он грустно. – Хочешь, угощу тебя чаем? Передохнешь заодно.
И снова этот нежный взгляд Димки. Светлый, добрый. Он будто восполняет запас погибших за полтора часа нервных клеток. Мне нравится, кстати. Так стоп! Что за чертова романтика мне в голову лезет? А, плевать, пусть поселяется там сколько угодно – с этим парнем можно.
– Наверное мож…
– Ребят, пошли там посидим, – Гера показывает в сторону небольшого кафе в холле. А то этот зануда всю энергию высосал.
Я с ней абсолютно солидарна. Он не просто высосал и поубивал их все своим невозможным колдовским взглядом. Его бы на костер, как магов во времена инквизиции. Жаль, но в наши времена сжигание препода-педанта не все поймут.
Мы медленно к месту назначения, благо до начала следующей пары минут двадцать осталось. Не сразу замечаю, как моей ладони касается что-то очень теплое и гладкое. Опускаю глаза на сплетенные с Димой пальцы, а потом заново поднимаю и чуть не спотыкаюсь на ходу. А я, между прочим, сегодня не на каблуках!
Боже, красавчик, что же ты со мной делаешь?
– Доброе утро, Феликс Владимирович, – здоровается со мной Инесса Викторовна – заведующая кафедры.
– И вам не хворать.
Ну сколько можно? Сколько можно оглядывать меня, как экспонат в Третьяковской галерее? А слюни пускать? Не поведусь я на это, дамочка, можно было понять это еще год назад.
– Как вам первокурсники? Хорошо себя вели?
Еще бы они плохо себя вели на моих занятиях.
– Приемлемо.
Вообще, я зашел сюда за бумагами для пятикурсников. Почему все еще торчу здесь?
– Кстати, Феликс Владимирович, – женщина касается моего предплечья, и я тут же одергиваю его. Брр! Сколько можно говорить, чтобы никто не притрагивался ко мне? Костюм еще помнете! – Завтра у первокурсников посвящение в студенты…
– Я не хожу на посвящения.
– Да-да. Но после у нас застолье будет. Присоединитесь?
Как хорошо, что на кафедре никого нет, кроме нас. Хотя с какой стороны посмотреть. Если бы нас было много, то вряд ли мои попытки отказаться приняли бы всерьез, а вот один на один… Боюсь к стенке прижмут выдающимся животом. В прямом смысле. Силы у меня есть, но женщин не трогаю.
– Я подумаю, – отвечаю сразу же, как только Инесса Викторовна начинает строить умоляющие глазки. Детский сад!
Забираю наконец-то нужные бумаги и ухожу в аудиторию к пятикурсникам. Те хотя бы адекватные и не лезут с подкатами. Плавали на протяжении предыдущего года, прекрасно знают, что им ничего не светит. Да и вообще их сейчас волнует больше диплом и поступление на работу за рубежом, а не интрижка с преподавателем.
Иногда задаюсь вопросом: что я вообще здесь делаю? Я, профессиональный переводчик в международной компании, уже второй год подряд воспитываю неотесанных малолеток. Хотел только на год подменить своего учителя и гуру Игоря Макаровича. Но в руководстве сказали, что я идеально преподаю, студенты не пропускают пары и хорошо экзамены сдают. Еще бы не пропускали. Девочки-малолетки слюни пускают, а парни просто уважают за характер. Всегда. И сегодня не исключение.
Да еще и группу за мной закрепили, чтобы наверняка достать. А вы думали, дорогие коллеги, что у меня основная работа есть? Хоть на секунду извилинами покрутили? Вряд ли. Да я и сам дурак, раз отпор вовремя не дал. Работал бы себе в компании, бед бы не знал, а теперь двойная нагрузка. Игорь Макарович все еще восстанавливается после травмы. Ради него можно потерпеть еще годик.
Главное, чтобы новые «красавицы» на горизонте не появились и не пытались отвлечь меня от занятий.
– Good morning (Доброе утро), – захожу в аудиторию за пять минут до звонка, здороваюсь с пятым курсом. Почти все на месте, молодцы какие. За исключением одного человека, и то потому что он подхватил ОРВИ за границей, как мне сказали вчера на кафедре. Но я-то знаю истинную причину, мог бы и не скрываться так трусливо.
– Hello mr Sokol (Здравствуйте, мистер Сокол).
– So, let’s begin a lesson. I prepared you… (Итак, начнем занятие. Я подготовил вам…)
Мою речь прерывает тройной стук в дверь и высунувшаяся голова Инессы Викторовны. Что там еще случилось?
– Феликс Владимирович… Извините, что прерываю, но к вам пришли.
Что? Просто взяли и пришли во время занятий? Неужели в моем окружении появился самоубийца, который не знает, что на работе меня лучше не беспокоить? Хотя… есть один. Точнее одна.
– Сейчас сброшу в группу ссылку на гугл документ. Пройдите пока что этот тест и перешлите мне ответы.
Быстрым шагом иду на кафедру, обгоняя еле плетущуюся за мной Инессу, открываю дверь и застаю за своим рабочим местом… ее. Женщину, о которой хочется наконец-то забыть и больше не вспоминать.
– Привет, Феля, – мило улыбается Ульяна.
Как же меня раздражает это «Феля». Я что, канарейка в клетке?
Сидит с прямой спиной, закинув ногу в ярко-красных туфлях на ногу. Платье недлинное, открывает красивые бедра, верх обтягивает приличную троечку, сверху надет белый пиджак, давая волю фантазии. Хотя чего фантазировать, я и так в курсе, что под одеждой спрятано.
Только вот ее обаяние на меня не действует, женские чары не проникают под кожу и не заставляют сходить с ума. Я же не мальчишка какой-то.
Хватаю ее за локоть, поднимаю со стула и вывожу в пустой коридор. Ульяна бесцеремонно пытается вырваться, но я сильнее. Пора было выучить это за месяцы отношений.
– Что тебе надо? – пригвоздив к стене, спрашиваю ее. Серые наивные глазки часто моргают, вот-вот слезы польются. Что ж за день такой. Сначала первокурсницы неадекватные, затем вот это.
– Я хотела по-поговорить и…
– Мы все обсудили еще две недели назад.
– Нет, не все! Если ты меня бросил, это не значит, что я готова сдаться! – уверено лепечет она.
– Да что ты говоришь? А спать с моим студентом ты была готова на сто процентов.
Хмурится. Сжимает накрашенные красной помадой губы, отводит взгляд. Что, стыдно? А шастать за мной по пятам на протяжении двух недель тебе не стыдно? Являться ко мне на в офис, в университет, у дома караулить? Не надоело? Конечно, ты же лишилась приличного жилья в центре города и хорошей одежды. Жалкие женщины, слишком жалкие.
– Разговор окончен, – отпускаю ее и иду в аудиторию.
– Стой, Феля…
– Если не хочешь, чтобы я лишил тебя той маленькой капельки самоуважения, то будь добра, исчезни из моей жизни.
Больше за мной не плетется. Точнее не так: стучит два раза каблуками, затем останавливается. Надеюсь, в этот раз до нее дойдет. Так я думаю каждую нашу встречу. Каждую. А эта надежда с завистной регулярностью подводит.
Женщины…
Когда же вы отстанете от меня? Я не магнит, к которому противоположные полюса притягиваются. Липнуть ко мне не надо, доставать тоже. Когда вы это осознаете, глупые вы существа?
От злости отвлекает входящее сообщение.
«Брат, завтра идем в клуб. Только мужчины и сладкопопые красавицы», – гласит сообщение от Славика – моего лучшего друга. Сладкопопые, значит? Ну, полюбуемся на них, не более того, хотя чувствую, брезгливость возьмет верх над физикой.
С этими мыслями захожу в аудиторию и жду еще полчаса, когда пятикурсники доделают тест.
Наконец-то дома! Всего второй день учебы, а уже с ног валюсь. Не привыкла я после школьных шести уроков сидеть на парах до шести вечера. Но не сегодня. Сокращенный день, посвящение в студенты, а затем вечеринка в клубе неподалеку от университета. Кайф.
Только мы с Герой после двух пар сразу домой ушли. Что на этом концерте делать? Из наших одногруппников выступать никто не будет, на концерте выступят второкурсники, пятикурсники со своими песнями и… все. А сейчас я хотя бы перекусить смогу, отдохнуть немного и подготовиться к первому взрослому походу в клуб. Без Лидкиного сопровождения, без нотаций и без «не пей много, а то на ноги завтра не встанешь». Завтра все равно выходной, так что можно сколько угодно веселиться, хоть до самого утра.
Вместе с Димой…
Мои мысли прерывает телефонный звонок.
– Ну что, подруга, ты готова? – радостно кричит на ухо Гера.
– К чему? К посвящению?
– Конечно. А к чему еще?
– Мы же не хотели туда идти? – напоминаю вчерашние слова подруги. Чтобы вы понимали, на часах четыре часа дня, а сбор в клубе будет только в восемь вечера. Ехать всего полчаса на метро, одеться и накраситься – час. – Кто говорил, что на концерте скука смертная и выступают одни ботаники?
– Да нет, я тебе про клуб говорю. Помнишь, нас Сашка звал? – в этот момент голос подруги слегка теплеет.
– Но до выхода еще часа четыре.
– А собраться надо сейчас. Ты же хочешь блондинчика закадрить.
При упоминании Димы в груди тут же теплеет. Светлые волосы, светлые глаза, высокий рост. За его широкими плечами и спрятаться можно. Вчера он почти не отходил от меня, а когда ехали на метро домой, специально проехал лишнюю станцию, чтобы со мной перейти по кольцевой линии, а расстаться на переходе к МЦК. И руку мою весь путь не отпускал.
– Ничего не хочу.
– Ой да ладно! – усмехается Гера. – Если вы вчера не поцеловались на прощанье, это не значит, что вы никогда не присосетесь друг к другу губами!
– Гера!
– А что Гера? Классный парень, тебе для первой любви вполне подойдет, не то что этот…
– Ладно не напоминай, – прерываю неприятные воспоминания о Владике, по которому два года в школе с ума сходила. Безответно. В отличие от Димы. Он-то уж точно чувствует то же притяжение, что и я.
– В общем, сейчас приду, будем платье выбирать. И макияж. Чтобы скулы из космоса были видны.
И кидает трубку. Знаете, вот сейчас я на месте готова замереть. Нет, серьезно. Зная энтузиазм подруги, я буду выглядеть не как человек, а как приведение с другой планеты с «блестящими скулами». Меня не только из космоса будет видно, но и с других галактик. Остается только надеяться, что меня не превратят в Барби Кравец.
Через двадцать минут Гера звонит в домофон и переступает порог моего дома с фразой:
– Показывай платье.
О, я такое платье классное выбрала, улет просто. Яркое, пестрое, привлекающее внимание. С широкой юбкой до колен и обтягивающими длинными рукавами. Я хотела его сегодня в универ одеть, но передумала – оставила для похода в клуб. Вот только…
– Это что еще за хрень? – подруга удивленно округляет глаза, а я второй раз за полчаса замираю на месте.
– В смысле? Это платье.
– Ты в этом радужном убожестве собралась идти? Хочешь, чтобы от тебя все держались в радиусе километра?
Как она может так говорить о моем платье! Оно красивое, между прочим, единственное приличное, что я нашла. Не в черно-белом же идти, как на первое сентября. Оно для клуба точно не подойдет – слишком темное.
– Почему?
– Потому что это хрень собачья! У тебя еще варианты есть? Юбки, топики?
– Может, джинс…
– Даже не упоминай сегодня штаны! Ты с блондинчиком танцевать будешь, а не с Валиком очкастым, – подругу передергивает от упоминания нашего одногруппника. Кудрявый темноволосый парнишка в очках с акне на щеках. Если честно, мне плевать на его внешность, но то, что он так же зануден, как и Сокол – раздражает уже второй день подряд.
– У меня ничего другого нет, только вот это, – показываю платье, которое надела на первое сентября.
– Ну нет, это тоже не вариант. Вот туфли те можно, а так…
– Лидка их уже забрала, вряд ли еще раз даст, – грустно вздыхаю я. Правильная и единственно верная мысль тут же приходит в голову. Причем не только мне, но, видимо, подруге тоже.
– Звони сестре!
И я тут же набираю ее трясущимися руками. Волнуюсь перед сестрой. Да, я волнуюсь. Это не тупо. Просто вы не знаете Лидку. Она сначала весь мозг вынесет, а только потом будет что-то одалживать, и то не факт, что пойдет навстречу. Черт! Десять гудков уже. Надо еще раз набрать. Надеюсь, она не пошлет меня далеко и надолго. Не сегодня, сестренка, у меня судьба решается.
– Слушаю, – строго произносит Лида. На работе, значит.
– Лиид, – тяну в трубку. – У нас сегодня вечеринка в честь посвящения в студенты, и я бы хотела…
– Платье не дам, туфли тем более.
Вот о чем я говорила! Не даст она просто так! С ней договариваться заранее надо или под хорошее настроение подгадать. Надо было сначала у Миши узнать, в каком расположении духа находится сестра.
– Ну Лидочка! У нас вечеринка в клубе, мне нужно мальчика привлечь!
– А без моих платьев твой мальчик не привлекается? – саркастично спрашивает Лида.
– Привлекается, просто… Просто хочу ему понравиться еще больше.
Она глубоко вздыхает так, что слышен свист в трубке, а потом говорит:
– Если ты не будешь выглядеть, как девушка с Ленинградки, то понравишься.
А вот это было обидно. До слез. У сестры полно красивых платьев, костюмов, и вообще она в моде разбирается гораздо лучше, чем мы с Герой. Черт! Так и знала, что она не послушается меня и ничего не даст.
– Ну пожалуйста! Лид, он мне очень нравится. Пожалуйста! – говорю с последней надеждой на чудо.
– Ладно, сейчас приеду.
– Ура! Я тебя люблю, сестренка!
Эти слова кричу же в пустую трубку. Ничего, при встрече обниму, хоть она этого и не любит. Ладно не так, показушно не любит. Но в самые тяжелые моменты сама прижимает меня к себе крепко-крепко. Я же не сама успокаивалась по ночам, когда родители погибли.
– Ну что? Согласилась?
– Сейчас приедет, – оповещаю подругу со счастливой улыбкой на лице.
– А она не будет против, если мы в клуб пойдем?
– Я уже взрослая, восемнадцать еще летом исполнилось, так что отпустит.
«А если не отпустит, я ее платье порву и те самые шипы на каблуках выковыряю», – думаю про себя, мысленно потирая руки, как ученый-злодей. Ладно, я не так жестока к сестре. Она у меня хорошая.
– Кстати, а ты сама в чем пойдешь? – спрашиваю у Геры, ибо та стоит сейчас в той же толстовке и джинсах, что были на ней еще на парах.
– А у меня все с собой, – она кивает в сторону прихожей. Хм… А я и не заметила, как она притащила с собой рюкзак. – Там косметика, туфли, платье. Даже лак блестящий с собой взяла, чтобы уж наверняка.
Интересно, кого она собирается «кадрить»? Не уж то бедного Сашку?
– Для Саши стараешься, да? – озвучиваю вслух свой вопрос.
– Запомни, детка, я стараюсь только для себя, – коварно улыбается Гера. – Если мы будем выглядеть хуже той же Кравец, то вряд ли на нас кто-то внимание обратит, – она опускает взгляд сначала на кружку с чаем, затем на баранки в вазе, потом на обертку от конфет. Ясно, ради Сашки. Могла бы и не шифроваться.
Внезапно мы одновременно подскакиваем на месте, когда раздается поворот ключа в двери, а на пороге шумят пакетами. Это еще кто пришел? Я никого не ждала. Так, где там кухонный нож?
– Эй, малышня! – раздается мелодичный голос сестры из коридора. Фух! Я уж думала маньяк какой-то. Совсем забыла, что у Лиды свои ключи есть. – Есть кто-нибудь живой?
– Здесь мы, здесь, – я поднимаюсь и встречаю сестру на пороге кухни, Гера встает следом.
– Отлично. Пошли, красавицы, – пропевает довольно сестра и достает еще один ключ – от своей бывшей комнаты. После переезда в квартиру Миши она хранит там некоторые платья, обувь, концертные костюмы. Вот что значит, когда твоя сестра – бывшая танцовщица.
Мы проходим в комнату чуть меньше моей, и наблюдаем, как Лида достает одно платье за другим. Все они тоже яркие, переливаются разными цветами радуги. Но длина у них коротковата, даже для меня.
– В клуб идете, значит? – спрашивает между делом.
– Ну да.
– Вот, примерь, – Лида выныривает из большого шкафа с блестящей тканью в руках. – Правда, в груди будет немного великовато, но ничего.
Спасибо, сестричка, обрадовала. Конечно, у меня же не четвертый размер, выпрыгивающий из лифчика, в отличие от некоторых! И платье на мне будет висеть, как балахон. Хотя… знаете, оно неплохо выглядит. Не в обтяг, но очень даже красиво и свободно смотрится.
– Ого, – первой отмирает Гера. – Ты обязана его надеть, – твердит подруга.
– Оно точно нормально сидит? – всматриваюсь в оценивающий взгляд сестры. Серые большие глаза, точь-в-точь такие же, как у меня, поднимаются с пят и до самой шеи, длинные пальцы задумчиво чешут подбородок, а полные губы, похожие на мои, наконец-то выдают:
– Сюда еще нужные серебристые туфли и высокую прическу.
– Какую?
– Сейчас все сделаю. Гера, ты мне поможешь, – командует Лида и решительно шагает в мою комнату к небольшому туалетному столику.
Они колдуют над моим образом около часа. Лида делает макияж, а Гера – прическу по наставлению сестры. Да еще они меня от зеркала отвернули. Нечестно, между прочим! Я хочу видеть, во что вы меня превращаете! А вдруг Диме не понравится? Вдруг он увидит во мне девушку легкого поведения и разочаруется?
Или, наоборот, я потеряюсь на фоне клубных красоток и он найдет себе другую? Черт!
– Готово! – Лида разворачивает меня к зеркалу, а я…
Я оторваться от себя не могу. Это вообще не я, а какая-то другая девушка. Другая блондинка с длинным конским хвостом, яркими серыми глазами и бежевой помадой на губах. А серебристое платье на тонких лямках и Лидкины туфли на прозрачном каблуке делают образ еще ярче. Теперь уж точно не потеряюсь среди других, да и не выгляжу, как девушка легкого поведения.
– Боже… это просто…
– Охренительно! – говорит Гера. – Димка точно твой.
– Кстати, покажите мне фотку этого красавчика, – требует сестра.
И я показываю. С улыбкой на лице ищу его страницу в Инстаграм и поворачиваю экран к сестре. Здесь он после отдыха в Турции. Загорелый, подтянутый, в черных плавках. Он просто идеально сложен, как я и думала ранее.
– Ну, не зря старались, – делает вердикт Лида. – Миша круче, конечно, но этот малец неплох.
– Он не малец!
– Да-да, вижу, – сестра закатывает глаза. – Ну что, девочки, идите на свою вечеринку, а я поехала. Кстати, Ян, я продукты принесла. Разложи их в холодильник. Завтра Миша приедет за вещами. Откроешь ему, ладно?
– Хорошо.
– И еще, – Лида подходит ближе, когда Гера уходит в мою комнату переодеваться. – Не позволяй ему больше, чем поцелуй, хорошо? Всего понемногу.
Лида тепло улыбается и обнимает меня. Не крепко, но утешительно, будто собирается передать с этим теплом часть удачи. Такие моменты между нами происходят не часто, но порой я благодарна сестре за дозированность этих наставлений.
– Спасибо за наряд, – шепчу ей, когда мы размыкаем объятья.
– Закадри его! И платье с туфлями принеси в целости и сохранности. Завтра их Миша тоже заберет.
Больше я ничего не говорю. Потому что…
Потому что не уверена, что смогу выполнить обещание сестры. Как всегда. Но я постараюсь, честное слово.
