Страница 3 из 3
В клубе слишком темно и шумно. Вообще, атмосфера привычная для меня. Была бы. Если бы я чаще посещала такие места, но на деле я здесь всего второй раз в жизни. Первый был, когда мне исполнилось восемнадцать.
– Ну что, Ян, как тебе? – кричит на ухо Гера.
– Не знаю пока. А где наши сидят?
– Говорят, им заняли VIP-столик. Сейчас найдем, – подруга тянет меня за руку сквозь веселящуюся толпу, чтобы не потерялись.
Гера в черном обтягивающем платье и в черных туфлях щеголяет передо мной, обращая на себя все внимание мужчин. На меня, может, тоже смотрят, но мне плевать. В толпе я высматриваю только одно лицо. Светлое, с пшеничными ресницами и полными губами. За VIP-столиком они, значит.
Только я никого не вижу. Вокруг полно студентов из нашего вуза, да и из других тоже, но наших одногруппников не видно.
– О, вон они! – вскрикивает Гера и ведет меня к небольшой толпе за крайним столиком. И почему я сразу их не увидела. Вон Сашка сидит с краю, спорит с подружками Барби, даже Валик пришел в том же, что и на первые пары.
И Дима…
Он что-то говорит девчонкам, стоя к нам спиной, а затем поворачивается. Мы встречаемся глазами, смотрим друг на друга безотрывно. Сердце предательски стучит в грудной клетке, когда его полные губы постепенно растягиваются в улыбке, а ясные голубые глаза светятся. Да, именно светятся, даже при таком освещении видно.
– Какие девчонки красивые, – Саша перекрикивает музыку чуть пьяным голосом. – Вы точно наши одногруппницы, а не нимфы?
– Шутка неудачная, Санек, – язвит Гера и садится рядом с ним. А я стою на месте. Напротив Димы.
– Классно выглядишь, – улыбается он. Сам он одет в белое поло, обтягивающее его рельефные мышцы и голубые джинсы. – Потанцуем? – протягивает руку.
Этой твой шанс! Вперед, Яна!
– Почему бы нет.
Смело вкладываю свою ладонь в его и иду за ним в центр танцпола. Музыка забирает нас в свои объятья, полные ритма, драйва и кайфа от обстановки. Я не пила, он тоже, но это и не нужно, чтобы сейчас двигаться с ним в одном ритме, глядя друг другу в глаза.
Я не сильна в танцах, но для него так хочется… хочется казаться идеальной. Во что ты меня втянул, Димка? Во что? Почему ты так влияешь на меня? Ради тебя на намалевалась, каблуки надела, платье у сестры отжала. Я бы этого не сделала, если бы не знала, что наши чувства взаимны. Хотя нет, все равно бы так и поступила. Наверное.
Быстрые биты музыки прерываются медленным треком. Местные тусовщики собираются в пары и медленно кружатся, держа друг друга за талию. Типичный медляк, как на школьных дискотеках. Только мы обычно так с Герой танцевали, а не с нашими мальчиками.
Но сейчас все иначе. Дима тут же тянет меня в центр танцпола и прижимает за талию к своему рельефному телу. Тут же вспоминаю его фотографию в инстаграм. Все восемь кубиков пресса, проработанные косые мышцы, сильные руки. Именно они сейчас сжимают меня в своих объятьях. Божечки! Как же мне повезло! Он такой классный, такой красивый и такой… теплый.
– Ты мне понравилась еще в первый день, – наклоняется и шепчет на ухо. Щекотит кожу, слух. Мамочки. От этих слов у меня внутри все разливается эйфорией. – Увидел тебя издалека, такую милую и неловкую. И красивую.
– И… и…
Черт возьми! Яна, соберись с духом и скажи, как сильно тебе нравится парень! Чего, как нюня? Давай! Всего три слова. Ты. Мне. Нравишься.
Но я не успеваю открыть рот и высказать заветные слова. Наши лица приближаются друг к другу, мы аккуратно касаемся губами. Осторожно так. Прикрываю глаза следом за Димой. Ограждаюсь от всего вокруг, не слышу музыку, двигаюсь не в такт.
А у него теплые губы, немного потрескавшиеся, но это ничуть не мешает нам слиться в нежном поцелуе. Правы были любовные романы – бабочки в животе тут же возникают и трепещут своими крылышками. Щекочут изнутри.
– Ты вкусная.
Дима отрывается от меня и обводит большим пальцем контур моих губ. Вытирает лишнюю влагу. И смотрит такими… бомбическими глазами! Голубыми-голубыми, с маленькими крапинками около зрачков. Все! Это любовь! Держите меня семеро! Почему я в школе не целовалась? Так много упустила в этой жизни. Поцелуи – это классно.
– Может, уединимся? – он красиво играет светлыми бровями.
Что? Уже? Что значит уединимся? В смысле просто вдвоем останемся и будем долго целоваться или же то, о чем говорила Лидка? А может… может…
– То есть ты хочешь…
– Эй, вы чего застыли? – кричит неподалеку Марина – подруга Барби.
Действительно, чего? Медленный танец давно сменился быстрыми битами клубной музыки. Другие танцоры двигаются в ее такт, а мы стоим, как два идиота, оказавшиеся не в своей тарелке.
– Хочу выпить, – шепчу на ухо Диме. – Принесешь коктейль?
– Конечно.
Мельком замечаю тусклый огонек в его глазах, но он быстро гаснет. Парень мельком оставляет поцелуй на моих губах и уходит в сторону бара, а я плетусь за Маринкой. И в какой-то степени я ей благодарна – ответить взаимностью Диме сейчас я не могла. Ну в смысле уединиться. То есть…
Черт возьми, Лида, зачем ты мне сказала про секс?
– Ну что, как оно? – интересуется довольно Гера. Наш разговор заглушается громкой музыкой, но по ее коварной улыбке понимаю, что она все видела. Да и по косым взглядом одногруппников тоже.
– Супер. Он классный.
– Не зря тебя наряжали, он тебя глазами пожирал.
Да? Правда? Вот прям пожирал? Боже мой! Димочка, давай я тебя расцелую! И уединимся где-нибудь в тишине, и будем целоваться до рассвета и… Нет, Лидка сказала, что спешить не стоит. Он мой первый парень, так что все впереди.
– Ну что, давайте выпьем! – Сашка поднимает стакан с голубым напитком.
– Стойте! – торможу всех и оглядываюсь в поисках Димы. Возле бара его нет, на танцполе тоже. Не хочу без него начинать.
– Потеряла? – блондин появляется со спины и протягивает мне красную жидкость в широком бокале.
– Вот теперь выпьем за начало учебы! – поднимаю свою порцию, и вся группа повторяет за мной.
Звон стекла слышен даже сквозь клубную музыку, задорный смех девчонок заражает всех вокруг весельем, а теплая рука Димы обнимает меня сзади. Мы не садимся, стоим вместе, попивая каждый свой напиток. Это оказывается приятно – чувствовать на себе чужие руки. Хотя какие они теперь чужие? Самые родные.
Ой, кого-то еще повело, помимо Сашки. Тот вообще третью порцию «янтаря» заказывает. Как бы его до дома довести.
– Ой, Я-Янка-а, тебе так повезло-о-о, – выкрикивает Барби Кравец немного пьяно. – Скоро я тоже буду такой счастливой! – улыбается во весь белоснежный рот блондинка.
– О, кого присмотрела? – спрашивает Маринка.
– Как кого? Феликса Владимировича, – довольно тянет она, а мне в этот момент хочется… нет, теперь мне лоб жалко.
– Но он же преподаватель! Не думала, что тебя исключить могут, а его – лишить работы? – интересуется Валик.
– И что? Мы взрослые люди, а у него есть основная работа, и тем более, – она наклоняется к середине стола и заговорчески говорит, – я недавно случайно подслушала его разговор в коридоре. Его оказывается девушка бросила. Нужно брать быка за рога, пока горяченький.
– И что? Утешать будешь? – слетает с моих уст иронично.
– Поверь, я его так утешу, что он никогда в жизни меня не отпустит.
– Глупая ты, ему плевать.
– Просто ты завидуешь, – Кравец отпивает еще коктейль. – Сама же не сможешь завоевать его доверие, да и данных у тебя нет, – окидывает меня…
Ах ты… шкура белобрысая! Ты еще мою задницу не видела! Получше некоторых будет! А грудь… Да у тебя у самой едва до тройки дотягивает! Чего выпендриваешься со своим пуш-апом?
Залпом высасываю через трубочку всю жидкость в бокале, оставив один лишь лед. Теперь и меня ведет. Хорошо так ведет. Оу… Димочка, ты же рядом? Довезешь меня до квартиры, да?
– Молчишь? Вот и правильно, – довольно вмешивается Барби. Так, значит?
– Спорим, ты не закадришь Сокола до конца семестра, – громко ставлю пустой бокал на стол и гляжу на ошарашенные лица одногруппников. Особенно на кукольное. Полные губы приоткрыты в букве «О», брови вздернуты вверх, а взгляд готов выжжечь меня на месте. – Давай, смелее! Ты же уверена в себе.
– У меня другая идея. Кто первый из нас окрутит Феликса, тот и победил.
– Эй, – тут же вступается Гера, но я торможу ее.
– А что? – удивляется Барби. – Яна уверена, что я не заполучу Феликса, а я уверена, что он даже в ее сторону не глянет. Так давай поспорим.
Все тут же уставляются на меня. Ждут ответа. А я… Нет, я не молчу. Вот совсем. Просто, в отличие от некоторых кукол, обдумываю следующих ход. Я же девушка умная, продумаю каждый шаг, прежде чем…
– На что спорим?
Нет, все же стратег из меня так себе.
– На десять штук.
– На пять.
– Идет, – Барби протягивает руку. Я тоже тяну в ответ, но не пожимаю ее, слыша в ушах настойчивый голос подруги:
– Ян, уймись, пока не поздно.
– Эта дура думает, что умные девушки ему не интересны. Это мы еще проверим, – смело пожимаю руку Кравец.
– Но он же преподаватель! Вас обеих исключат, а с ним сделают…
– Да ничего ему не будет, – вмешивается Саша. – Он зачетный мужик, выкрутится.
Зачетный мужик, значит? А, какая мне разница! Я лишь хочу нос этой дуре утереть, чтобы не выпендривалась больше. И песни не пела этому зануде. И чтобы перед парами глаза не закатывала, вспоминая прекрасного Сокола, который унизил ее два раза подряд.
– Только одно условие, – добавляет одногруппница. – Спор считается выигранным, если ты покажешь фотографию, где вы целуетесь. Но на трезвую голову! Феликса не спаивать!
Целуемся? Эй, я не соглашалась на поцелуй! Может, мы как-то договоримся? Хотя… Это всего лишь поцелуй. Один раз я уже поцеловалась, а Дима… если бы он был против, то обязательно вмешался бы, а так стоит позади меня и так же тепло обнимает, будто хочет придать уверенности в действиях.
И я утру тебе нос, Барби Кравец!
Мы жмем друг другу руки, а Гера разбивает.
– Красота побеждает все, – довольно улыбается одногруппница.
– Настоящая красота, а не нарисованная, – парирую я и забираю напиток подруги. Ничего, я ей потом деньгами отдам. Чувствую, что мне нужно напиться. Потому что…
Черт возьми, я должна Сокола поцеловать, да еще и на камеру это заснять! Он же мне вообще не нравится. Как он меня поцелует? Напоить его, что ли. Ах да, мы же на трезвую голову должны поцеловаться. Точно.
– Принести что-то еще? – спрашивает на ухо Дима.
– Да. И желательно побольше.
Парень хмыкает, затем отпускает меня. Попала я. Влипла в полную задницу. Где там спасительная выпивка? Не хочу вспоминать конец этого дня. Не хочу вспоминать. Спор. Забыть. Все забыть. Да!
Как же здесь шумно! Так и знал, что нужно было домой ехать. Там хоть поработал бы, а не маялся ерундой, даже с лучшим другом. Триста раз жалею, что попался на его авантюру и согласился пойти в клуб. Вот что здесь делать? Сидеть и пялиться на содрогающиеся тела малолеток? На подкаты парней, которые потом вышвырнут девчонок на все четыре стороны?
– Ну, как тебе? – спрашивает Славка, протянув мне бокал с янтарной жидкостью.
Сложно сказать на самом деле. Потому что очки я снял, все вокруг больше не кажется четким, да и не нужно мне это. Я расслабиться пришел и отдохнуть от адских будней. А друга я и без очков прекрасно вижу. Беда близоруких. Скоро обещали линзы сделать, хоть мучиться с этими стеклами не буду.
– Отлично.
– Да, вижу я, как ты отлично. Расслабься, брат. Когда еще сможешь повеселиться?
На этот вопрос ответ не требуется – никогда. Учебный год только начался, а меня уже достают. То дипломники, то выпускники, то в офисе достанут с переговорами. Тяжелый год меня ждет, но что поделать? Такая уж у меня работа. Зато денег много, уже хорошо. От голода не умираю, как на первом курсе иняза.
– Никогда.
– Вот! – восклицает друг. – Тем более недавно ты пережил моральную травму.
– Какую? – удивленно смотрю на Славика.
– Тебя Ульяна бросила. Нужно срочно найти девушку на замену.
Ох. Я же говорил, что зря согласился пойти в клуб. Он уже выпил, несет ерунду какую-то. Во-первых, это я бросил Ульяну, а не она меня, во-вторых, эта дура бегает за мной уже которую неделю подряд, чтобы возобновить наши отношения. А в-третьих, меньше всего я нуждаюсь в замене, особенно если это тупая особь женского пола.
– Не кисни, брат, сейчас устроим веселую ночь, – Слава поднимает бокал и чуть не разливает на себя содержимое. – За нас. Чтобы телки попадались красивые, а деньги сыпались с неба.
– Ага.
Мы чокаемся бокалами. Выпиваю содержимое и смотрю на танцпол. Одна молодежь собралась. Вроде Инесса говорила, что у студентов сегодня посвящение. Да, она оказалась права. Хорошо, что я от них ушел вовремя вместе со Славиком и одновременно жалею об этом. Другу только повод дай, чтобы напиться и поглазеть на молодых девчонок. Вон, глаза свои карие уставил на красавиц в центре танцпола.
– Смотри какие цыпочки вокруг, – говорит он восхищенно. – Сейчас подцепим кого-нибудь, и день можно считать завершенным.
– Меня и так уже цепляют, хватит.
– Что? Студентки липнут? Поделишься?
– Отстань.
Зачем ему сказал? И так раз за разом вспоминаю личную головную боль в виде первого курса. Девочек больше, чем парней, и эти самые девочки вряд ли желают доучиться до пятого курса и окончить университет с отличием. Конечно же нужно поглазеть на молодого преподавателя и плевать, что мне уже тридцать лет.
– О, ты погляди, – друг указывает на столик неподалеку от нашего, где сидит малышня. Первокурсники. Мы с другом притаились в самом углу зала, нас вряд ли кто-то заметит.
Любопытство и заискрившийся взгляд друга заставляет надеть очки и вглядеться внимательнее в лица, узнаю своих первокурсников. Вон, Матвеев сидит на диване, развалившись, Сидоренко рядом с ним, даже Арсеньев, который показался достаточно умным и образованным, спорил вместе со своими одногруппниками.
– Какие красавицы, Фел. Ты должен к ним подойти, – тянет пьяно Славка.
– Это мой курс.
– Что? – удивленно уставляется на меня друг. – Вот эти куколки – твои первокурсники? Эх, чего я с тобой университет не пошел работать?
– Потому что денег мало платят и мороки больше.
– А, точно.
Неужели вспомнил, как первым отказался от должности преподавателя в университете, уступив это место мне? Игорь Макарович хотел сначала Славу приплести к университетским делам, но тот удачно слился. Друг называется. Подставил он меня по полной программе, пусть мучается.
– Так, погоди! Давай меняться! – внезапно выкрикивает он. Даже музыка на фоне голоса друга кажется тихой колыбельной.
– Зачем?
– Я бы вон с той цыпочкой повеселился, – указывает на одну из девчонок. С трудом узнаю в симпатичной блондинке свою студентку, которая пыталась привлечь внимание еще первого сентября. Кравец, кажется, ее фамилия. Зато, после наказания, вряд ли пристанет ко мне.
– Иди. Она против не будет, – хмыкаю и вливаю в себя новую порцию янтарной жидкости, которую принесла официантка.
– Что? Ты не будешь сопротивляться?
– А я тут причем? – теперь моя очередь смотреть на друга удивленно. – Она не школьница, совершеннолетняя, раз сюда пустили, так что это уже не мое дело. Только меня не приплетай.
– Ладно, не стану, только подскажи… Ого!
На «ого» друга снова оборачиваюсь к столику своих первачков и застаю объект восхищения. Блондинка со стройными ногами и высоким конским хвостом. Да еще и платьице блестит, как новогодняя елка. Не помню, чтобы она училась на моем курсе. Хотя я и лица не вижу, чтобы быть уверенным до конца, что это моя студентка.
– А вот с ней я бы оторвался по полной.
Девчонка поворачивается к нам лицом. О да, эта мадам точно моя студентка. Неуклюжая неразборчивая хамка. Именно так я обозвал эту блонди, когда она дерзко ответила мне на паре по английскому. Хорошо язык знает, кстати, но этого недостаточно для того, чтобы получить наивысший балл и пробиться на вершину мира. Слишком большие амбиции и слишком низкий процент труда.
– О, смотри, она на меня взглянула! – прерывает мои размышления друг.
– И что? Ты сейчас к ней клеиться пойдешь?
– А почему нет? Она красивая, длинноногая, личико симпатично. Сисек, правда, нет, но это мелочь. Исправим.
– Ага, исправляй, – усмехаюсь над другом, когда к девушке подходит со спины еще один мой студент и обнимает ее за талию. Всего три дня вместе учатся, а уже романтику устраивают.
– Вот блин! Меня малолетка обошел! – Славик отмахивается и осушает второй бокал до дна. – Совсем забыл, что их интересуют лишь молодые сверстники.
Как же ты ошибаешься друг мой. Только вряд ли тебе это удастся понять, пока не свяжешься с ними. Может, это не такая плохая идея – поменяться местами с товарищем? Я бы не глазел сейчас, как мою студентку беспрепятственно лапает Зайцев, а внутри меня не возникала неприязнь к этим двоих за лишнее показушничество.
Неужели мы тоже такими были? На этот вопрос ответа нет.
Мамочки, как же голова гудит… Кто там сверху решил, что сегодня нужно придавить ее утюгом? Не подскажете? Вот и я не знаю. Да еще и солнце это дурацкое в глаза светит. Что, нынче бабье лето началось? Рано еще. Хотя какая мне разница? Лучше бы я вчера окна занавесила и не мучилась бы сейчас с головной болью.
Хотя нет, вчера мне было совсем не до мелочей. Я же забывалась. Слишком активно и усердно. Настолько, блин, что теперь встать не могу. И живот еще болит. И тошнит. И мутит. И голова кружится. Боже… Зря я вчера выпила пять коктейлей, зря вообще пить начала.
Зря поспорила с Барби на нашего зануду…
Зачем вообще во все это ввязалась? К черту эту Барби, лучше бы пропустила ее колкость мимо ушей. Дура белобрысая. Это я про себя. Вот что мне делать? Если проиграю спор – заклеймят страшилой, а если выиграю…
Мне же придется поцеловать нашего зануду! Вашу ж…
Нет, Феликс Владимирович, конечно, не урод какой-нибудь, а очень даже симпатичный, ну, и глаза у него красивые. Но чтобы целовать его, внимание привлекать и вообще выходить за рамки субординации. Не подписывалась я на это, не хочу его кадрить. А надо. И вариантов у меня немного.
Кое-как поворачиваюсь на бок и просматриваю оповещения на телефоне. Сообщение от Геры, от Лиды и от… Димы? Он написал после всего, что вчера произошло? Не обиделся за то, что я должна на спор нашего куратора поцеловать? Боже! А если он после всего этого посмотрит на меня, как на ветренную особу? Я даже не особо помню, как до дома добралась. Вдруг что-то ужасное наговорила? Лучше бы Дима не видел меня тогда.
«Как голова, подруга?» – читаю сообщение от подруги.
«Через полчаса открой дверь Мише!» – от сестры.
«Привет, Ян. Как ты себя чувствуешь? Позвони как проснешься», – от Димы. Написал в десять утра, а сейчас уже двенадцать. Стыд еще больше окутывает меня, но в то же время вместе с ним возникает тепло в груди, а на лице – улыбка. Мы же поцеловались вчера. Так мило, нежно. И обнимались долго. И танец медленный танцевали.
А потом я поспорила при нем на нашего зануду. Хороша я, да.
Но позвонить парню не успеваю – голову простреливает дверная дрель… то есть звонок. Еле-еле поднимаюсь с кровати и плетусь к двери. Ай, как голова кружится! Ужас какой! Да еще и Миша увидит меня в таком виде. Состояние нестояния, как говорит обычно Лидка. Надеюсь, сестре не растреплет, что я напилась вчера.
– Привет, мелкая, – мило улыбается парень моей сестры.
– Ага, и тебе не хворать, – пропускаю мужчину вперед, а сама прохожу на кухню. – Тебе чай сделать?
– Да нет, спасибо. Я вещи захвачу и… А ты чего в одной футболке?
Что? Как это в одной футболке? Я обычно в пижаме сплю: маечка и шорты, как обычно. Боже мой! Я же в одной футболке, причем не своей. Чужой. Мужской. Что вчера, черт возьми, произошло? И почему я попой свечу перед парнем сестры?
– Ой! – одергиваю майку ниже колен и сама приседаю. Лучше бы этого не делала, меня тут же замутило. Что ж за день такой.
В ванной привожу себя в порядок, умываюсь, зубы чищу, избавляюсь от… в общем, от следов вчерашнего веселья. Лицо бледное, осунувшееся, под глазами синие круги, губы бледные, потрескавшиеся. Моя пижама весит на батарее. Что она тут делает? Ах да, я же постирала ее вчера перед походом в клуб.
Перед Мишей неудобно. Он же взрослый мужик, тридцатник недавно стукнул, сестру мою любит до безумия, да и она его тоже. Считай, брат старший, а тут я с голой попенцией. Надеюсь, он уже все забрал и покинул квартиру, а то неловко как-то будет. Теперь от Лидки точно получу по полной. Главное, чтобы сюда не переехала в качестве няньки.
– Я тут подумал… – слышу бархатный голос брата Миши, – все же от чая не откажусь. И тебе не помешает.
Мужчина стоит на кухне и разливает кипяток по чашкам. Рядом с моей лежат две таблетки.
– Выпей, тебе легче станет, – говорит он тепло.
– Только Лидке не говори, – опускаю глаза в чай. Не хочу сейчас на Мишу смотреть. До сих пор стыдно. – Она меня убьет.
– Не скажу.
– И это… прости.
Осмеливаюсь поднять глаза на мужчину. На этого добряка, который почему-то выбрал в качестве спутницы мою безбашенную грудастую сестру. И да, выбрал ее не из-за выдающихся прелестей, я это уяснила еще вначале лета, когда он выгнал из нашей квартиры придурков, которые на Лидку напали.
– Знаешь, это не мое дело, но все же спрошу. Зачем ты напилась? – спрашивает серьезным голосом.
– Просто… посвящение в студенты у нас было.
Фух, выкрутилась. Не говорить же ему, что я поспорила на пять штук, что сфотографирую, как целуюсь со своим куратором. Они, кстати, одного возраста с Мишей. И, если представить, что я поцелую такого же старикана, как Лидкин парень, то…
Ох…
– А еще что? – выжидающе глядит на меня.
– Тебе в глаза око правды всверлили?
– Можно и так сказать, – усмехается брюнет. – Ладно, не хочешь не говори. Как первая неделя в университете?
Нет, ему точно око правды вставили, чтобы разоблачать таких вот дурочек, как я. Еще одна больная тема, о которой вспоминать совсем не хочется.
– Яна!
– А? Что?
– Только не говори, что и там у тебя все плохо? Учти, если не закончишь, я не смогу взять тебя к себе. Нам хороший специалист нужен, так что…
– Нет, все хорошо, просто…
Может, все-таки сказать? Миша хороший, понимающий. Он не будет нотации читать, как Лидка, но и понять не сможет. Какой нормальный человек посмотрит на меня адекватно, когда узнает о моей авантюре, тем более с преподавателем? Уж точно не правильный Миша – глава международной компании, который привык держать лицо.
Он мне, как брат. Может, все-таки даст правильный совет?
– Миш, скажи, – глубок вздыхаю и продолжаю. – Представь, что у тебя нет Лиды.
– Вот эти мысли мне уже не нравятся, – говорит он строго, как типичный взрослый мужчина, и делает глоток чая.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
