Страница 3 из 8
– Гыыыы! – вопил я, чуть не упав с тачки.
– Нельзя на кладбище – тогда себе забирайте.
– Назад фези!
– Не повезу! Он помрёт, будет вонять. Сами с ним разбирайтесь.
– Нихт! Не сметь это фыфаливать!
– Это моя тачка, за неё деньги плачены. Я вам её всё равно не оставлю. А ты, дохляк, отцепись, пусть тебя судари эльфы на кладбище тащут. Я что, крайний? Мне оно надо?
Он тряс и тряс тачку. Сломанная нога от этого заболела с удвоенной силой, и я уже орал со всей душой. Эльфы ругались и пытались прогнать Торквина, но прикасаться к нему руками не рискнули и только кричали с расстояния в пару шагов.
– Ффатит! – не выдержал офицер. – Фези его сам! Пропустить!
Торквин принялся ворчать, что уже поздно, что он устал и не хочет ехать на кладбище. Даже бросил ручки тачки, собираясь уйти.
– Убери ефо немедленно! – заорал эльф. – Тфой друг, ты и фези его. А то мы тебя застрелить!
– Ой напугал! – «колобок» скорчил рожу. – Ладно, хрен с тобой, отвезу. Обратно впустите?
– Фпустим! Только уфези эту падаль.
Немного поворчав, Торквин взялся за тачку и уже спокойно вывез меня за пределы порта.
– Вот и всё, – тихо рассмеялся он, когда мы отъехали на приличное расстояние. – Всего пять минут, и они сами нас выгнали. Ловкость языка и никакого мошенства.
– А можно было не так меня трясти? Больно ведь.
– Зато как натурально получилось. Вы так вопили! Я даже на секунду подумал, что вы и правда собираетесь помирать.
– Не надо так больше.
Я завозился, устраивая в тачке и подкладывая под ноющую ногу свёрнутую тряпку.
– А вы заметили, Владыка, офицер-то не простой эльф.
– Что с ним не так?
– Акцент. Самый что ни на есть западный.
– И что? Он какой-то особенный?
– Точно, особенный. Западные королевства очень древние. А эльфы, они же практически бессмертные, и молодёжь приходится всё время куда-то девать, чтобы бучу не устраивали. Так что главный экспорт этих королевств – отряды наёмников.
– Думаете, светлые наняли этих эльфов?
– А почему именно светлые? – Торквин невесело усмехнулся. – Могли и тёмные. Эльфам без разницы, чьё золото. Через пару дней будет видно, кто ими командует и кто владеет теперь Кемнаро.
Мне осталось только кивнуть. Такие вот дела, дружок. Хочешь узнать, кто тебя заказал?
На улицы опустились густые сумерки, а мы всё чапали и чапали, скрипя колёсами тачки. Фонари не горели, на тротуарах валялся мусор, а прохожих почти не было. Изредка встречались патрули эльфов, но они не приближались: услышав звон колокольчиков, сразу переходили на другую сторону улицы.
– Темно, – пожаловался Торквин, – ничего не видно. Знаете, ведь большинство фонарщиков было гоблинами. А вы их всех вывезли.
– И поделом. Кто просил устраивать погромы?
– Пропал Кемнаро, – вздохнул «колобок». – А ведь был центром цивилизации в наших краях.
– Теперь центр в Калькуаре, – заявил я с гордостью. – Подождите пару лет, и мы всех уделаем прогрессом.
Торквин хмыкнул.
– Надеюсь, я доживу до этого момента.
– Куда вы денетесь. Главное – выбраться отсюда живыми.
– Владыка, а в вашем городе найдётся свободный дом для отставного контрразведчика?
– Решили выйти на пенсию?
Он вздохнул:
– Приходится. Карьера в Кемнаро закончилась неудачно, уйду в отставку.
– А если я предложу вам должность?
– Простите, но нет. Хватит с меня этой скотской работы.
– Не заскучаете без дела?
– Да уж как-нибудь найду занятие. Я, если хотите знать, недурной таксидермист. Буду чучелки делать, когда совсем скучно станет.
– Ых!
– Не одобряете?
– Трясёт сильно, ноге больно.
– Крепитесь, нам ещё далеко ехать.
– Уже приехали, – послышался чужой насмешливый голос. – Слазь!
Из темноты появилась троица: длинный, толстый и кособокий.
– Гони деньги, дядя, – ухмыльнулся длинный, крутя в пальцах складной нож. – Это наш квартал.
– Шёл бы ты своей дорогой, мальчик.
Торквин поставил тачку и сунул руку за пазуху.
– Не кипиши, дядя, – троица подступила ближе. – Нас трое, а ты один.
– Мы прокажённые, не видишь?
Средневековая «гопота» заржала.
– А нам всё равно, кого трясти. Деньги давай, кажённый. Или посадить тебя на нож?
«Колобок» прищурился и медленно стал вынимать руку. Что у него там? Кинжал? Магический артефакт? Ответа я так и не узнал.
– Ты с кем базарякаешь? – гаркнул низкий голос.
У горла длинного возникло широкое лезвие. В темноте было не разглядеть, но кто-то одной рукой схватил его за волосы, а другой приставил к шее здоровенный тесак.
– На кого батон крошишь, сявка?
– Мы…
– Кому своей тыкалкой грозишь? А, чушкарь?
– Ы…
Я моргнул, пытаясь разглядеть, что там происходит. Лилипут, или карлик, сидел на плечах длинного и угрожал ему ножом. Голос у коротышки был какой-то сдавленный, будто он специально старался говорить басом.
– Чё ты вякаешь? На больших людей хваталку поднял! Сейчас будешь как шушера ползать, сечёшь? Умоешься красненькой, эльфы не опознают.
Толстый и кособокий отступили в стороны, развернулись и задали стрекача.
– Видал, как твои фуфелы сапоги наставили? В одну харю отвечать будешь. Под кем ходишь?
– Под Карлом, который Рыжий.
– Из Гномовки?
– Из Хляби.
– А тут чё пасёшься? Не ваш район.
– От остроухих чесали. Думали погреться, раз фартит.
– Не узырил, об кого греться хотел? Это бегунки нашего пахана.
– Не знал, – сдавленно просипел длинный, – флюзда вышла.
– За пустой флюздёж рыжьём отвечают.
– Отшелестю.
Длинный вытащил из кармана кошелёк.
– Шелести бодрей, чушкарь.
Коротышка отобрал у длинного кошель, убрал нож от горла и спрыгнул на мостовую.
– Чеши сапоги, бабочник.
Топот длинного растворился в темноте. Коротышка подбросил кошель на ладони, довольно ухнул и подошёл ближе к нам.
– Дитя?!
Я чуть из тачки не выпал, когда разглядел девочку.
– Ага!
Она подбежала и обняла меня. И уже своим нормальным голосом сказала:
– Я знала, что ты живой. А они – погиб, погиб. Ваня так просто не погибает!
– Опять телепортировалась?
– Угу.
– Ты где так говорить научилась?
Дитё хихикнула.
– Не помню. Смешно так разговаривать, правда?
– Уходим, – зашипел Торквин, – пока о нас снова «погреться» желающих не нашлось.
Он подхватил тачку и быстро покатил нас дальше. А девочка осталась сидеть вместе со мной. Свесила ноги через бортик и болтала ими в воздухе.
– Мы домой, да? А там дядя Бука совсем заболел. Ему одну руку – чик, и всё. А дядя Дэймон лежит весь белый и не разговаривает.
– А мумий, а Клэр? А Сеня?
– Не знаю, – Дитя громко зевнула, – я раньше телепортюлась, мы до замка не доплыли.
Она улеглась мне на плечо и засопела.
– С вами буду, – сонно пробормотала девочка, – а то пропадёте без меня.
Торквин, услышав её слова, хмыкнул и с удвоенной силой налёг на тачку. Эх, какой же тёмный не любит быстрой езды! Мчись, птица-тачка, через ночной город, неси Владыку к новым приключениям. Хотя лучше не надо – именно сейчас что-то не хочется. Мне бы гипс на ногу, нормальную постель, еды, желательно бабушкиной. Ну, может быть, ещё Клэр увидеть, для полного счастья.
– Владыка, скоро мост, – предупредил меня «колобок». – Накройте девочку, чтобы лишних вопросов не было. И сами лицо спрячьте, на всякий случай.
Стражи у моста не было. Заходи кто хочешь, бери что хочешь. О чём светлые, или кто там за ними стоит, думают? Или не жалко Кемнаро? Так ведь грабить будут уже не «чужой» город, а «свой». Налоги с кого брать будете? Нет, не понимают. С другой стороны, мне же лучше – на одного глобального конкурента меньше.
Возле перил сидел нищий. Закутанный по самые глаза в рваньё, он повернул вслед за нами голову и буравил спину Торквина взглядом.
Оглушительный вой раздался над мостом!
Я обернулся: нищий вскочил и теперь оглушительно дул в изогнутую трубу.
– Хватайте!
Он указал рукой на нашу компанию.
– Быстрее! Это фальшивые прокажённые – у них следы не светятся. Хватайте! Лазутчики!
Из-под моста появилось несколько эльфов и стражников. Ну дают, уже вместе работают!
– Зомбическая сила! Про следы-то я и забыл, надо было хоть краской подошвы намазать.
Торквин резко развернул тачку и, впрягшись в неё, как конь в телегу, стартанул с места. Эльфы и стража рванули следом за нами.
Мост кончился. Теперь мы неслись по ночной дороге между кустами, деревьями и прочими радостями сельской местности. Бежал «колобок» на удивление быстро, только короткие ноги мелькали. При этом он успевал выкрикивать что-то про эльфов, Старейшин, город и, кажется, про неосторожных Владык. Мол, за всех нас он теперь расплачивается, а сам добрый, незлобивый и душка. И бегать он не любит, а его заставляют. Я мог ему только посочувствовать и стараться не шипеть сквозь зубы – от тряски ногу будто иголками кололо.
– Догоняют, – Дитя проснулась и с интересом смотрела на преследователей. – Поймают – будут бить.
– Быстрее! – громко выкрикнул Торквин, ускоряясь. – Ещё быстрее бежим!
– Прости, но бежать можешь только ты.
– Хлестните меня!
– Что?
– Хлестните! Как сорона!
– Зачем?
– Для мо-ти-ва-ци-и!
Я поискал под руками хоть что-то, но кроме одежды ничего не было.
– Вот!
Проснувшаяся Дитя встрепенулась и показала мне вилку. Не спрашивая разрешения, она потянулась и слегка потыкала Торквина.
– А-а-а!
Наша «коняшка» заорала и ощутимо прибавила скорости. На лице у девочки появилось мечтательное выражение, будто ей подарили вагон мороженого.
– А-а-а!
– Дитя, хватит!
– Так он сам попросил.
Но эффект получился – мы чуть-чуть оторвались от погони. Стража отстала совсем, но эльфы продолжали гнаться. Хорошо бегут, заразы, легко так, будто на прогулке.
Торквин на мгновение обернулся:
– Владыка, заклинание! Ударьте их чем-нибудь! Или пугните!
Хорошее предложение. Только чем?
Initium!
Import bibliotheca ignis;
Creare parva sphaera ignis;
Impetu scopum;
Finis!
С указательного пальца вылетела шаровая молния. Ага, как же! Эльфы просто разбежались в стороны, пропуская огненный шар. У, собаки сутулые!
– Не этим!
– Сам вижу.
Что у меня ещё подходящее было? На мой взгляд, вокруг слишком светло. Две луны хорошо освещают дорогу и нас. А ну-ка…
Initium!
Lux bibliotheca import;
Partum fonte lucis: Color nigrum, Vita una hora;
Ascendunt in caelum, Sequitur auctor;
Finis!
В последний момент тачку тряхнуло, и я отправил заклинание не к светлым, а наложил на дорогу практически у нас за спиной. И в полной темноте оказались вовсе не эльфы, а мы сами.
Слушайте, а уютненько здесь, внутри Великой Тьмы. Тихо, не видно вообще ничего, даже ветра нет. Только хихикает кто-то, прямо над ухом.
Я понял, что не ощущаю рядом Дитё, на тачке её точно не было.
– Сюда, – в темноте прозвучал голос. – Двигайся вправо, шпион.
Торквин не стал перечить и свернул. Меня по голове хлестнули ветки – похоже, мы заехали в какие-то кусты.
– Стойте здесь, вас не заметят, – усмехнулся голос.
– Ты кто?
Ответа не последовало. А в следующий момент непроглядная тьма превратилась обратно в обычную ночь. Дитя снова обнаружилась рядом со мной, довольно улыбающаяся.
– Ты где была?
– Тсс! – она приложила палец к губам и шепнула: – Эльфы рядом.
Торквин присел, чтобы не светиться. Было слышно, как он тяжело дышит – замаялся бедняга.
– Где фсе они? – голоса эльфов приближались.
– Здесь. Не могли далеко уйти.
Но соваться в кусты эльфы не рискнули. Так, потыкали мечами в гущу веток, не сходя с дороги.
Дитя заворочалась у меня под боком.
– Ваня, – очень тихим шёпотом девочка спросила, – можно я их тихонько?
– Что?
– У меня ножик есть, – она показала свой тесак, похожий на мачете. – Я их неслышно, по одному. Буду заманивать жалобным голосом, и чик!
– Нет!
Я сделал страшные глаза.
– Партизанен! Сдафайся! – принялись орать эльфы. – Ф плену хорошо кормят!
– Не верь им, Ваня, – возмутилась Дитя, – врут! Баланду дают, без хлеба. А компот и булочки сами едят, да ещё дразнятся.
– Партизанен! – надрывались светлые. – Бить не будем! Казнить не будем! Сдафайся! Только фопросы задафать будем!
С трудом мне удалось успокоить Дитя: возмущённая неприкрытой наглостью эльфов, она рвалась показать им свой тесак. Пришлось отобрать холодное оружие и шёпотом пообещать, что мы отыграемся на светлых в другой раз.
– Когда нас много будет?
– Угу. Со скелетами и орками.
– И с Сеней?
– Обязательно.
Дитя расслабилась и улеглась в тачке рядом со мной.
– Самих в плен возьмём, – мечтательно протянула она, – посадим в подвал и будем пытать. Можно вилкой? Хотя нет, уже было. Можно по стеклу царапать, чем-нибудь острым. Они этого терпеть не могут.
Эльфы поорали, но в конце концов утомились и потопали обратно в город.
– Поехали, – снова взялся за ручки Торквин. – Чем быстрее я вас довезу, тем быстрее выйду в отставку.
– Тю. А как же дух приключений?
– Обойдусь, – «колобок» угрюмо покосился на меня. – За эти дни накушался этим духом на всю оставшуюся жизнь.
– Через месяц скучно же станет.
– Может быть. Но у меня есть сила воли, я буду мужественно скучать в тишине и спокойствии.
Поиски моих развалин затянулись. Время близилось к рассвету, а мы все ещё катались между заброшенными «дачами». Торквин привозил нас то к одной старой вилле, то к другой, но каждый раз это было не то.
– Вы же говорили, что помните?
– Говорил, – смешно огрызнулся «колобок», – и снова повторю: я всё помню. Кроме того, что забыл. Вот он!
– Это?!
– Никаких сомнений.
На месте старой постройки лежала проплешина пожара. Пепелище, где больше не было никакого дома. В свете двух заходящих лун чёрная сажа блестела искорками. Остатки стен торчали как обломки выбитых зубов.
– Вон туда!
Торквин, не говоря ни слова, послушно толкнул тележку. Поднимая облачка пепла, мы пересекли участок и остановились перед огрызком стены. Ну, маленькая, ну, чёрная, но ведь моя!
– Казна, – я не стал кричать, а просто назвал по имени, как зовут старого друга.
– Владыка!
Дверь распахнулась так стремительно, что могла убить кого-нибудь неосторожного!
– Владыка! Я так рада, так рада! Простите, что не могу стать больше, тут места нет.
Да уж, она и правда была маловата. Размером не больше калитки для гномов.
– Неважно. Дитя, вперед!
Подождав, пока девочка зайдёт в дверь, я перевалился через бортик тачки, бодро прополз три шага и нырнул в спасительную Казну. Выкусите эльфы, я дома!
– Владыка, мы так волновались! Так волновались! Переживали, просто места себе не находили, – Казна тараторила без перерыва. – Не делайте так больше, пожалуйста.
– Это уж как получится.
Я оглядел коридорчик, который открыла Казна. По стенам была размазана чёрная сажа, словно здесь прогулялся огонь, а косяк двери обуглился.
– А чего ты такая обгорелая?
Моя любимая «кладовка» тяжело вздохнула.
– Простите, Владыка. Ваш особняк так неожиданно взорвался, что я не успела вовремя среагировать.
– А за что прощать? Это же не ты взрыв устроила.
– Ваш старый дом, откуда вы вошли, я спалила. Надо было сбросить пламя, а в Калькуару я побоялась.
– Ерунда, не бери в голову. Я там всё равно жить не собирался. Что с дедушкой, Сеней и Клэр?
