У меня громко забурлило в животе, напоминая о том, что с утра там плавает одинокий бутерброд с чаем. Не хватало ещё тут есть! У меня вон грибной день сегодня, в «Утке» поем! Вспомнив о цели своего визита, я с усилием отогнала от себя видение дымящегося мяса с подливой.
– Я к Матвеину. Он у себя?
Бармен посмотрел на меня внимательнее.
– Я сейчас позову управляющего. Он вам поможет.
В ожидании очередного услужливого сотрудника «Лиса и леса» я присела в кресло, протягивая руки к огню. Надо признать, обстановка здесь была неплохая. Стилизованная под уютную охотничью гостиную александровской эпохи, она заставляла на время поверить, что за окном девятнадцатый век, и в дверь вот-вот войдёт дама в длинном платье в сопровождении бравого гусара. На стенах висели оленьи головы и ружья (интересно, настоящие?), дубовые панели, натёртые до блеска, мягко мерцали в тёплом свете бра. Большие кресла с высокими спинками так и манили в них утонуть. Чёрт, этот хитрый лис знает, как привлечь туристов!
– Мне передали, что вы ищете директора. – Управляющий, невысокий плотный мужчина с тонкими усиками, смотрел на меня настороженно. – Если вы не из налоговой, он сказал, что вы можете зайти…
– Нет, я не из налоговой. – Я с удовольствием подумала о том, что у моего соперника тоже к налоговой особая любовь. – Я Кира Терлецкая. Он наверняка меня ждёт.
– Кира Терлецкая… – протянул управляющий, видимо пытаясь что-то вспомнить. – Постойте-ка! Хозяйка «Пьяной утки»! Да, он сказал, что вы можете заглянуть. Проходите, прошу вас.
Надо же, он ещё и ждал меня. Ну, каков нахал! Мы поднялись по плавно изгибающейся лестнице на второй этаж. Внутренняя отделка коридора продолжала оформление внизу. Дверь кабинета распахнулась, и я оказалась в просторной комнате с огромным окном на всю стену, небольшие квадратные стекла навевали на мысль, что за окном расположился гигантский парк, а не городская улица. Чиппендейловское кресло притягивало к себе взгляд, массивный стол был девственно чист, на стене царил прекрасный пейзаж Гейнсборо, и лишь тонкий экран монитора выбивался из общей картины. Хозяин кабинета стоял заложив руки за спину, рассматривая почти обезлюдевшую из-за дождя улицу. Позёр! Я громко фыркнула, и это заставило его медленно повернуться. Его ярко-голубые глаза насмешливо сверкнули, резкие, чётко очерченные губы сложились в добродушную улыбку.
– Кира, какая приятная встреча! – Он улыбнулся и развёл руки, словно мы были давними друзьями и очень давно не виделись. Ещё столько же его не видеть… В последний раз я видела Макса Матвеина на ярмарке в прошлом августе. Тогда мы с ним чуть не сцепились за последний килограмм белых, и я вышла победителем в этой схватке. Какими же всё-таки мелочными бывают мужчины… Неужели он до сих пор про это не забыл?
– Только не делай вид, будто не ждал меня. – Я, не спрашивая приглашения, уселась в одно из кресел. Оно приятно спружинило, и я с трудом подавила желание попрыгать.
– Не буду, – покладисто согласился Макс и сел напротив, сцепив руки в замок. Надо же, какие у него длинные пальцы. Аж страшно становится. Душить такими, наверное, настоящее удовольствие. Меня сегодня окружают мужчины с невероятными руками. – Тебе не понравился мой подарок?
– А? – Я вынырнула из картинки, которую услужливо нарисовало моё живое воображение: как Макс меня душит, а я луплю его по голове великолепным пресс-папье, лежавшим на столе совсем рядом. – Какие к чёрту подарки, Макс?
– Грибы, – невозмутимо ответил он, не обращая внимания на мой тон, и тряхнул тёмно-русыми кудрями.
– Подарки, дорогой мой, принято дарить, – наставительным голосом ответила я. – Ты, видно, до сих пор этого не знаешь, потому до сих пор один.
– Может, я тебя жду? – он весело хмыкнул, отчего из уголков глаз разбежались тонкие морщинки.
– Бывает. – Я тяжело вздохнула и сокрушённо покачала головой. – Слушай, если серьёзно, к чему тебе всё это? Сначала китайцы, теперь вот грибы эти…
– Я пытаюсь поднять твой рейтинг среди баров Коломны. – Он смотрел на меня с хитринкой. – А то ты плетёшься с таком хвосте, что мне становится стыдно. Всё-таки, я джентльмен.
– Как мило с твоей стороны! – Я скорчила гримасу. – Но во-первых, я не плетусь в хвосте, «Пьяная утка» – второй бар в городе. А во-вторых, если ты такой джентльмен, уступи место даме. Разорись к чёрту!
– Твоими манерами надо непременно заняться. – Макс участливо склонил голову. – Такая милая девушка и так не воспитана.
– Знаешь, я тут не лекции о воспитании пришла слушать! – Я вскочила с кресла, случайно уронив его. Но поднимать не стала, обошла по кругу и обернулась: – Серьёзно, Макс, отстань от «Утки». Не ввязывайся в это.
– О, леди угрожает? – Его брови взлетели вверх. – Мне уже начинать бояться?
– Ещё одна случайность, и я за себя не ручаюсь.
– Мне очень страшно. Правда. Когда ты злишься, то похожа на разгневанного котёнка, тебе об этом никто не говорил?
– Иди ты!.. – Я хлопнула дверью, чуть не попав по носу управляющему. – Не надо меня провожать! – Это получилось буквально прорычать, отчего несчастный мужчина отскочил от меня. На улицу я выскочила злая донельзя и, только пройдя полквартала, поняла, что оставила зонтик в «Лисе». Но возвращаться не стала, так и брела до «Утки» под дождём. Макс Матвеин. Наши отношения всегда такие: чиркнешь спичкой – будет взрыв. У него просто потрясающая способность доводить меня до нервного тика парой фраз.
– Ты похожа на мокрую утку, – встретил меня у порога Сашка, пряча в кулаке от дождя сигарету.
– Очень смешно. – Я прошла внутрь, чувствуя, что продрогла до костей и единственное, о чём сейчас могу мечтать – это раздеться и забраться в тёплую постель с чашкой горячего бульона.
За стойкой меня встретила долговязая фигура, и я снова с трудом вспомнила, что приняла на работу нового бармена. Коротко кивнув, я поспешила на кухню.
– У нас есть бульон? – Я осторожно протянула руки к плите, пока Ира объясняла Лёше, как правильно снимать крохотные кочанчики брюссельской капусты с вилка. Они обернулись ко мне и одновременно фыркнули. Ну конечно, сегодня подрабатываю клоуном, как видно.
– Нет, но у нас есть прекрасный грибной суп-пюре. – Ира показала на булькающую кастрюлю. – Улетает на ура, я даже удивлена. Надо бы сказать спасибо Максу за этот грибной день…
При упоминании имени врага меня снова затрясло, причём так сильно, что зубы застучали. Ира, закончившая разливать очередные порции по мискам, обеспокоенно покосилась на меня.
– Ты бы домой шла. Заболеешь ведь.
– Схожу переоденусь и вернусь. – Я тяжело вздохнула.
– Да ладно тебе, нечего строить из себя героя, Сашка присмотрит за новеньким: благо сегодня не пятница. Иди, я ему передам. А то сляжешь ещё с температурой, да ещё и нас заразишь.
Согласившись с её доводами, я поплелась домой. Дождь перестал, но в холодной одежде я всё равно дико замёрзла. Из гостиной доносились голоса: точно, Лета и её подруги…
– Здравствуйте, тётя Кира! – хором крикнули девочки.
– Ма, а что так рано? – Это уже была Лета.
– Под дождь попала, – я еле шевелила замёрзшими губами.
– Вот и как ты так умудрилась? – Дочь покачала головой. – Вроде не маленькая уже, да и зонтик есть.
– Так получилось. – Я побрела к себе, на ходу сражаясь с пуговицами непослушными пальцами. Тёплый душ как-то привёл в чувство, по крайней мере, двигаться стало гораздо легче. Закутавшись в махровый халат, я рухнула на постель, завернулась в одеяло и моментально провалилась в глубокий мутный сон.
Седьмая глава
– Кира! Кир! – Кто-то настойчиво пытался пробиться в мой уютный, выстланный тёплыми пуховыми перинами мир. – Просыпайся уже! – Обладатель голоса настойчиво стащил с головы подушку и радостно закричал: – Смотрите, она не спит! Я же говорил, что она не спит!
Я недовольно отобрала подушку у пятилетнего мальчугана, оказавшегося сыном Дениса. Кем именно, я не знала: они близнецы, их и Денис-то не всегда различает. Но это, кажется, Костик – Дима вроде бы потише.
– Вставай, Кир, мы уже пришли! – заорал на ухо милый ребёнок. Точно, это Костик, Дима вон, в углу стоит, сосредоточенно ковыряется в моём блокноте.
– Прости, Кир, мы не знали, что ты спишь. – В комнату вошла Маруся. Сама забота. – А ну кыш отсюда! – Это уже детям.
– Сейчас спущусь. – Смирившись с тем, что мой оздоровительный сон откладывается на неопределённый срок, я вылезла из кровати. Внизу уже правил хаос. Почему от таких крошечных детей всегда так много шума? Будто перед тобой целая футбольная команда, а не два пятилетних мальчика. Щёлкнув по дороге чайник, я, зевая во весь рот, прошла в гостиную и забралась с ногами в кресло. Маруся устроилась напротив, даже не делая попыток утихомирить разошедшихся детей. Голова начала медленно, но верно раскалываться.
– Ты за Денисом, надеюсь?
– Вообще-то я хотела бы оставить его у тебя на совсем, – нервно рассмеялась Маруся.
– И не надейся! – Я попыталась поддержать шутку. – Чай будешь?
– Дети, вы будете чай? – Почему, вот почему всегда так? Почему мамы начинают спрашивать детей, будут ли они то или иное из того, что обычно предлагают взрослым людям? И почему они всегда соглашаются, и потом этот чай стынет в кружках, а гостиная полна крошек от кексов и перемазана яблочным джемом?! Я тоскливо рассматривала новое пятно на обивке дивана и прикидывала, как легче его оттереть.
– Я не знаю, что мне делать. – Маруся, закончив, так сказать, светскую беседу о погоде, наконец приступила к цели своего визита. – Он приползает от друзей пьяный в стельку, орёт, обижается, если я с ним не разговариваю, обижается, если разговариваю не так, снова орёт…
– Ты решила мне рассказать, как ведёт себя мой бывший муж, когда напьётся? – я скептично хмыкнула. – Марусь, мы с тобой не раз уже это проходили. Наутро он тише воды, ниже травы. Просто не обращай на него внимания. Он никого не тронет.
– Ну да, конечно. Ты же как-то его терпела… – Она покосилась на меня, скептично поджав губы. Она почему-то была уверена, что мы развелись из-за какой-то мутной истории, связанной с побоями. Понять, что люди просто устали друг от друга, Маруся в упор не могла.
– Просто не трогай его. – Я отпила остывший чай. – Он и пьёт-то редко, было бы из-за чего скандалы устраивать.
– Мне бы твоё спокойствие! – Маруся театрально закатила глаза. – Я так устаю с ними… – Взгляд на детей. – Я совершенно ничего не успеваю! Ни приготовить, ни убрать!
«Ну да, на маникюр и парикмахера времени и денег у тебя хватает», – я не удержалась от оценивающего взгляда. Кажется, она поняла, о чём я подумала, и покраснела. Но тут же вызывающе посмотрела на меня.
– За собой тоже надо находить время следить!
– Непременно, – поддакнула я. – Но сейчас речь не об этом. Денис живёт здесь. Это неправильно. Забирай его домой.
– Он алкоголик, который пьёт без просыху!
– Раз в месяц встретиться с друзьями, по-твоему, без просыпу?
– Ты всегда его поддерживала! – Она посмотрела на меня так, будто обвиняла во всех смертных грехах разом.
– И что? – я устало пожала плечами. Спать хотелось неимоверно. Даже невзирая на крики. Так бы и уснула прямо здесь, в кресле, обмазанная яблочным джемом. И пусть из чайника поливают, как на Сумасшедшем Чаепитии, я не проснусь.
– А как же женская солидарность? – Маруся так натурально удивилась, что я не выдержала и хмыкнула.
– Марусь, – медленно, как ребёнку, принялась объяснять я, – мы с тобой знакомы вот уже шесть лет. Ты так и не поняла, что я всегда за справедливость, а не за солидарность? Мужскую, женскую, неважно какую? Денис не виноват, ему тоже хочется иногда расслабиться, так же, как тебе.
– Но я же не пью!
– Так причина в тебе, а не в Денисе, – я удовлетворённо улыбнулась. – Меняйся.
Не считаю себя мелочной, но Маруся иногда раздражает. А когда она начинает говорить о Денисе как о своей собственности, меня немного клинит. Совсем чуть-чуть.
– Спасибо за совет. – Маруся ядовито улыбнулась и прикрикнула на детей, чтобы шли обуваться.
– Всегда пожалуйста. – Да не пробьёшь ты меня своим презрением! Мне на тебя вообще наплевать. И ведь не пытаюсь скрыть своего к ней отношения. Так нет, всё равно каждый раз приходит и жалуется, просит совета, будто мы лучшие подружки! Дверь за шумной частью семьи бывшего мужа захлопнулась, и я осталась наедине с бардаком. Не буду убирать. Не хочу.
***
В «Пьяной утке» было на удивление спокойно. Новый бармен развлекал Карину, немногочисленные гости потихоньку попивали пиво, на кухне колдовала Ира. Окинув идиллическую картину общения бармена и официантки, я красноречиво кивнула последней, намекая на двух посетителей, рассаживающихся за столиком у окна.
– Смотрю, ты со всеми уже познакомился? – Я кивнула Славе, отметив быстрый взгляд, который кинула на меня Карина, вставая со стула. Серьёзно? Ревность? А как же любовь до гроба со своим Женей? Или как там его…
– Да, у вас здесь хорошо. – Из-под русой прядки сверкнули светлые глаза. Он повернул рычажок, наливая светлый статут в кружку.
– Хорошо. – Не знаю, к чему я это сказала. Мы встретились глазами, и я вдруг почувствовала себя неуютно и быстро шмыгнула на кухню к Ире, но там она объясняла Лёше, как резать лук соломкой, а этот момент всегда вызывал во мне слёзы. Пришлось вернуться в бар.
Я устроилась в углу, притащив вниз ноутбук: Сашка был занят, а приглядывать за новеньким всё-таки кому-то стоило. Но тот на удивление легко справлялся – может, потому, что народу действительно было слишком мало. А может, из-за широченной улыбки, не сходившей с лица. Я смотрела, изредка ловя себя на мысли, что попросту зависаю над этой улыбкой, над ленивой грацией, с которой Слава перекидывал бутылки из руки в руку, или же наливал пиво, или убирал пену, или… Мать моя женщина, да у меня просто давно не было мужика! Пора навестить секс-шоп. Успокоив себя, я решительно отвернулась от стойки и уткнулась в экран, разбирая счета. Невероятно увлекательное дело, хочу я вам сказать.
Вечер постепенно набирал обороты, бар заполнялся привычной толпой туристов вперемешку с местными завсегдатаями. Шум, смех, выкрики и обсуждение очередной серии нового популярного шоу вконец отвлекли меня от цифр и колонок. Я раздражённо захлопнула ноут и выдохнула. Нет, ну а чего я ждала? Хочешь работать – иди в кабинет. Или найми наконец бухгалтера на полставки. Скряга.
Заинтересовавшись, я сунула ноутбук под мышку и подошла ближе, прислушиваясь.
– Да ладно, тебе что, действительно никто ни разу этого не говорил?
– Ни разу, – подтвердил Слава и, кивнув мне, вернулся к разливанию эля.
– Не может такого быть! – не терпящим возражений тоном заявил кто-то ещё. – Ты же вылитый Горелов!
– Кто? – я нахмурилась, подходя ближе. – О чём речь?
– Смотри, Кир! – Ко мне повернулись две любительницы мартини, которые просиживали в «Утке» практически все вечера в надежде встретить свою любовь. – Он же вылитый актёр, Станислав Горелов! Ну же, посмотри внимательнее!
– Не слышала о таком. – Я пожала плечами, но всё-таки позволила себе бросить заинтересованный взгляд на Славу. Харизмы у него хватало. Так и хочется смотреть и слушать, не вникая особо в смысл слов. Голос приятный. Мог бы читать Шекспира со сцены на местных праздниках…
– Да ну тебя, – махнула рукой одна из девушек, снова поворачиваясь к Славе и прищуриваясь. – Хотя да, ты прав, у тебя подбородок толще. И он вроде бы выше… Выше же, да Кать? – И она обернулась к подруге. Та с готовностью кивнула и скептично покачала головой.
– Отдалённое сходство, конечно, есть, но до Горелова ему далеко. Очень далеко.
– Что я и пытался вам доказать, – широко улыбнулся Слава и хитро подмигнул мне. Я фыркнула и, обойдя стойку, пошла наверх. Видно, тут и без меня все справляются.
Восьмая глава
Отчёт был готов к девяти, к тому же времени бар начал пустеть, напоминая о том, что пятница только завтра. Несколько столиков ещё были заняты, но Карина уже убрала посуду с остальных, а Слава натирал пивные кружки, задумчиво уставившись в одну точку. Я остановилась на середине лестницы и, пользуясь тем, что снизу меня не видно, позволила себе понаблюдать за ним. Уверена, даже оказавшись в комнате, полной незнакомцев, он бы легко перетянул на себя всё внимание. А сейчас, в практически пустом зале, где и смотреть-то больше не на что…
Красивые мужские руки – моя слабость. Я обращаю на них внимание везде: в автобусе, в метро, в магазине и, конечно, на работе. Я могу уставиться на чужие руки и просто любоваться ими, пока меня не окликнут или пока обладатель этих рук не заметит этого и не смутится. Но никогда ещё эти самые руки не возбуждали так сильно, как руки Славы. Наверное, я фетишистка. Может, попросить его руки себе на память, когда будет уходить?
Длинные пальцы скользили по ободку, то и дело проникая внутрь, иногда выскальзывая из полотенца и снова возвращаясь, чтобы мягкими движениями пройтись по стеклу. Подняв бокал на свет, он отставил его в сторону и принялся за следующий, а я невольно выдохнула, чувствуя слабые, но так легко распознаваемые признаки возбуждения. Надо же, какие умелые пальцы… Попробовать бы их в деле… Стоп. Выдохни. Успокойся. Ты же не семнадцатилетняя нимфоманка, в самом-то деле! Взрослая, самодостаточная женщина. Вон, даже кот есть.
– Что-нибудь налить? – Его голос наконец выдернул меня из медитативного ступора, в котором фигурировали его пальцы. Я вздрогнула, отведя глаза от мужских рук, и, встречаясь со взглядом, почувствовала, как вмиг запылали уши – как давно он понял, что я стою здесь и наблюдаю за ним?!
– Я не пью на работе. И тебе не советую. – Кажется, получилось слишком строго. Я нервно провела рукой по волосам, заправляя выбившийся локон за ухо. Кисло улыбнувшись, я спустилась и присела за стойку.
– Я придерживаюсь тех же правил, – серьёзно ответил Слава, отставляя в сторону очередной бокал. – Алкоголь расслабляет. Я позволяю себе пить только дома. Или, очень редко, в кругу друзей. Может, чаю?
– Можно. – Теперь я улыбнулась искренне. Кажется, подкалывать меня по поводу моих вуайеристских наклонностей он не собирался. – Я ещё не говорила, но я рада, что ты нашёлся. Пусть ненадолго, но ты нас выручишь. Спасибо.
– Это тебе спасибо, что решила принять на работу незнакомца из тёмного переулка. – Он хитро сверкнул глазами. Почему-то появилось желание подвинуться и рассмотреть его ближе и лучше.
– Теперь ты можешь себе представить ту бездну отчаяния, в которую я упала? – Он усмехнулся и кивнул. На кухне раздался грохот, и возмущенный крик Иры долетел даже до бара.
– Ира в очередной раз пытается убить Лёшку. – Я равнодушно пожала плечами, но, поймав смеющийся взгляд, улыбнулась в ответ.
– Она отличный повар. Вам повезло.
– О, я знаю, – я покрутила кружку на блюдце. – И она, поверь мне, тоже это знает. И потому верёвки из меня вьёт.
– Вчерашний грибной день – это что-то! – Слава закатил глаза, довольно облизнувшись.
– За это надо благодарить моего заклятого врага. – При воспоминании о самодовольной улыбке Макса меня передёрнуло. – Максим Матвеин. Владелец конкурирующего бара, – пояснила я в ответ на вопросительный взгляд. – «Лис и лес», чтоб его.
– Война не на жизнь, а на смерть? – заинтересовался Слава, облокачиваясь на стойку.
– Если бы. – Я вздохнула. – Скорее уж, кто кому хитроумнее навредит.
– И кто выигрывает?
– Ничья. – Я хмуро вздохнула. – Он ведёт, – нехотя пришлось признаться. – Грибы – это его идея, а до этого были азиаты…
Обсуждать с кем-то того, кто тебе неприятен, всегда приятно. К тому же Слава слушал и живо сочувствовал.
– Значит, его бар оформлен в классическом стиле? – спросил он, когда я выдохлась и замолчала, возмущённо дыша.
– Да, – я неопределённо махнула рукой. – Кресла в стиле Чиппендейл, дубовые панели, головы зверей…
– То есть, можно сказать, что он – приверженец традиционных семейных ценностей? – тихо спросил Слава, склонив голову набок.
– Ну, наверное, – неуверенно проговорила я. – Думаю, что да. По крайней мере, никто из его семьи никогда не разводился, и браки у всех только традиционные… Куда ты клонишь?
– Почему бы тебе не сделать «Лис и лес» местом для проведения какого-нибудь фестиваля представителей нетрадиционной ориентации?
– Что?! – на миг я опешила, раскрыв рот. Потом помотала головой, пытаясь представить все цвета радуги в дубовом интерьере, а затем, не удержавшись, рассмеялась. – Это слишком жестоко. Даже для него!
– Зато надолго отобьёт охоту лезть в твои дела, – довольный произведённым эффектом заявил Слава.
– Я обязательно запомню этот совет и, когда Макс меня совсем достанет, непременно им воспользуюсь!
– Вы долго ещё тут шептаться собираетесь? – Из кухни вышла Ира, успевшая переодеться. – Домой пора.
Мы оглянулись – действительно, бар давно опустел, Карина и Сашка сидели за одним из столиков и смотрели итоговый выпуск новостей.
– И впрямь засиделись. – Я поднялась, и это словно послужило безмолвным сигналом – сотрудники потянулись к выходу. Уже закрывая бар, я всё ещё продолжала хихикать, представляя реакцию Макса, решись я на подобную подставу. Слава вышел последним и помог опустить рольставни.
– Ты – преступный гений! – Я улыбнулась, повернула ключ и проверила сигнализацию.
– На последней работы научили, – загадочно бросил он и побрёл в противоположном от моего дома направлении. Проследив за ним взглядом, я покачала головой и пошла домой.
Неделя плавно подходила к концу, настроение улучшалось, и даже Денис, выглянувший из гостиной, не испортил общего настроя.
– Ты ещё здесь? – я смерила бывшего мужа оценивающим взглядом. – Советую привести себя в порядок, купить букет и бутылку шампанского и идти мириться.
– Ты меня уже выгоняешь? – недовольно проворчал Денис, бредя за мной на кухню, словно зомби за вкусными мозгами. Даже ногами шаркал так же.
– Да. – Я повернулась и подмигнула. – Достал ты меня, Дэн. Вали домой.
– Грубовато для утра пятницы, не находишь? – Он схватил со стола бутерброд, оказавшийся позавчерашним, и сморщился, едва укусив.
– Я не Красный Крест, милый. – Я сделала танцевальное па и вспорхнула к холодильнику. – Ты меня достал. Иди домой.
– У тебя кто-то появился? – Денис окинул меня подозрительным взглядом. Я замерла, не успев донести кусок сыра до рта. В самом деле: откуда это игривое настроение? Откуда эта лёгкость? Неужели?.. Ой, Кира… Да ты никак запала на кого-то!
Кажется, в моих глазах всё читалось настолько легко, что Денис лишь фыркнул, отобрал у меня кусок сыра и молча принялся наливать нам чай.
– Кто он хоть, расскажешь?
– Да ну на фиг, – ошарашено проговорила я, всё ещё не веря в только что озвученную теорию и в то, что она реальна. – Да. Ну. На. Фиг.
– Ладно тебе, Кир. Со всеми бывает. Кто он? Клиент?
– Бармен, – нехотя проговорила я, падая на стул. Открытие не радовало. Честно. На хрена мне в моей спокойной жизни эти эмоции? Секс от случая к случаю у меня бывает, и ладно. Зачем глубже копать-то?!
– Бармен?! – Тут пришла очередь зависнуть Дениса. – Но ты же категорически против отношений на работе!
– Ага, и поэтому у меня администратор встречается с поваром, – едко бросила я и тут же осеклась, поняв, что уже начинаю выстраивать линию защиты. Стоп. Выдохни. Ничего нет. И не будет. – У нас ничего не было, – нехотя проговорила я в ответ на красноречивый взгляд Дениса. Тот стал ещё красноречивее, и я возмущенно бросила в него кухонное полотенце. – Я говорю тебе: ничего нет и не будет. Он у нас на время. Через две с половиной недели уйдёт. Смысл что-то заводить?
– А может, самый и смысл, а? – глубокомысленно спросил Денис и шлёпнул кусок ветчины на сковородку.
Девятая глава
Последующая неделя прошла под знаком нового бармена. Точнее, он уже не был новым, его давно приняли, на прошлые выходные даже пили вместе, но я продолжала держать дистанцию, сознательно не собираясь делать попытки к сближению. Я просто влюбилась и наслаждалась каждым днём, полным потрясающих эмоций и пресловутых бабочек в животе. В общем почти идиллия. Почти. Не считая невыразимого желания, охватывающего меня каждый раз, стоило Славе оказаться рядом. Запах его туалетной воды, сухой и слегка терпковатый, действовал на меня, как на собачек Павлова – чуть что, и в стойку.
А ещё я за ним следила. Нет, не пристально, а исподтишка. Бросала один взгляд тайком, проходя на кухню, или же посматривала поверх ноута, пока сидела в зале. Или бросала полувзгляд из-под бровей, когда он уходил домой… Всё это продолжалось ровно до тех пор, пока Сашка на очередном перекуре не спросил:
– Что ты так пялишься на Славу? Если хочешь – так ему и скажи.
Тогда я поняла, что перегибаю палку. И что я точно попала. Кстати, Слава в долгу не оставался. Не верю, что человек не чувствует тонну флюидов, что я направляла в его сторону, пусть и не осознанно. Нет, он чувствовал и… Отвечал. Да, чёрт возьми, он отвечал, или я ничего не понимаю во флирте!
Все эти недовзгляды, полукасания рук, когда он передавал мне ключи или просто чашку чая… Признаюсь честно, я была в восторге. Снова почувствовать себя семнадцатилетней девочкой – кому не понравится?! Держало нас, видимо, только одно: мы оба были достаточно взрослыми людьми, чтобы понимать, что лучше не переводить наши отношения за грань дружбы. Пусть и призрачной, держащейся на невнятном обещании доработать до конца следующей недели.
На удивление, в баре было спокойно, что говорило о том, что Матвеин притих или же вынашивал какие-то свои жуткие планы по порабощению мира. В любом случае нынешняя пятница звала меня своими яркими огнями и бутылкой виски, припрятанной дома. Лета ушла с ночёвкой к подруге, и дом был в полном моём распоряжении.
– Кира Терлецкая! – Этот голос я всегда узнавала среди тысячи, и он же заставлял меня резко оборачиваться, пытаясь заткнуть говорящую.
– Лина! – Я улыбнулась. Моя одноклассница всегда отличалась манерой общения.
– Ты, надеюсь, не забыла, что мы сегодня гуляем, и отпросилась у своих работников?
– Лин, – я невольно покосилась на улыбнувшегося Славу, подозрительно резко отвернувшегося от нас. – Давай ты не будешь так кричать. Конечно, я всё помню.
Спустя полчаса мы с Линой и Ирой уже спешили ко мне домой, надеясь, что на бар не накинется толпа туристов, у которых внезапно сломался автобус, и что еды, приготовленной Ирой, хватит, чтобы накормить голодных, а алкоголя Славе хватит, чтобы напоить жаждущих.
Три часа спустя мы уже не волновались ни о чём. Кроме того, что виски может кончиться и нам придётся идти в бар, чтобы конфисковать пару бутылок.
– Короче, так и есть, – грустно заметила Ира, – врач сказал, пока никак.
– Охренеть, – констатировала Лина, разливая вторую бутылку. – И что теперь?
– Теперь только ЭКО, – вздохнула Ира, поднимая стакан. – Давайте. За моих детей. За то, что через пару месяцев я забуду вкус этого нектара!
– Да ладно тебе, всё будет. – Лина хмыкнула и покосилась на меня. – А ты что, как там с Денисом?
– В смысле? – я искренне удивилась. – А что с ним? Мы шесть лет назад развелись.
– И что? – Лина понятливо улыбнулась. – Он же ночует у тебя. Значит…
– Ничего это не значит, – мрачно оборвала её я. Бесит. Бесит, что мои подруги всё ещё думают, что я что-то чувствую к мужу.
– Да ладно тебе, мать, – примиряюще сказала Ира, стукая своим стаканом по моему. – Она просто не обратила внимания на Славку.
– М-м, а что за Славка? – с цепкостью гончей повернулась ко мне Лина.
– Это наш новый бармен, – охотно пояснила Ира. – Кира глаз с него не сводит. Ага, Кир, не смотри так на меня. Мне Сашка сказал!
Я закатила глаза. Чёрт. Это так видно?!
– И что, что за мужик? – Лина подалась вперёд, предвкушая жареные новости.
– Мой бармен, – нехотя буркнула я. – У нас ничего нет! – тут же поспешила осадить не в меру расшалившуюся фантазию подруги, которую можно было прочесть в её взгляде.
– Почему?!
– Потому что он скоро уйдёт. Смысл начинать? – Я вздохнула. Действительно – что за бред. Зачем?
– Да ты не понимаешь, в этом же самый сок! – не согласилась подруга. – Он уедет, и никаких обязательств, просто секс. Куда уж лучше-то?!
Я задумалась. В пьяную голову не лезло ничего лучше, чем картинки моего разговора с Славой. Ну, предложу я ему себя, что тут такого? Я же вижу – он хочет. Этого не спрятать. И смысл ему отказывать?! Мы через неделю не встретимся. Так почему нет?!
– Позвони ему! – Глаза Лины азартно вспыхнули. – Позвони и скажи, что хочешь, чтобы он приехал.
– Сейчас? – я скептично скосила глаза на настенные часы, показывавшие половину второго.
– Ну а что, время-то детское! – не унималась Лина, подпихивая ко мне трубку.
– Кир, остынь. – Ира попыталась привести меня в чувство. – Завтра будешь жалеть.
Но в голове уже назойливо билось желание поговорить с мужчиной моей мечты и, чем чёрт не шутит, действительно позвать его на девичник! И вообще, надо было приглашать его сразу, было бы чего стесняться! Вырвав трубку у Лины, я уставилась на неё слегка мутноватым взглядом и принялась бессмысленно водить пальцем по списку номеров, пытаясь найти единственный. Спустя две минуты пришлось признать поражение.
– Девочки, – заявила я трагичным голосом, – а у меня нет его номера!
– В смысле нет? – удивилась Лина.
– Ну вот так, нет и всё.
Мы замолчали. Где-то внизу проехала машина. И снова стало очень тихо.
– Просрала ты своё счастье, – глубокомысленно заявила Лина и потянулась открывать третью бутылку.
Мы сидели до трёх, половину этого времени обсуждая, как захомутать бармена. К утру я была полна решимости уложить его в постель, не требуя никаких обязательств.
Наверное, вся эта решимость так ярко читалась в моих глазах, что Слава просто молча придвинул ко мне стакан холодного апельсинового сока. Я хмуро кивнула и покосилась в сторону кухни, где Ира мрачно постукивала посудой. Утро удалось. Точнее, был почти полдень, а мы никак не могли раскачаться после вчерашнего. Лине повезло больше всего – она мирно спала у меня дома.
– Вчера было весело? – участливо спросил Слава, и я, не удержавшись, так мрачно посмотрела на него, что он спешно вернулся к подсчёту бутылок в баре. Хотя, что уж тут лукавить, даже несмотря на похмелье, я не сводила с него глаз.
Это редкое чувство, когда мужчина ничего не делает, а ты уже готова выпрыгнуть из юбки. И из трусов. И лечь прямо на барной стойке. Мамочки-мамулечки, куда меня несёт… Кажется, кому-то надо срочно трезветь…
– Сколько вы вчера выпили? – возмущённо прошипел мне на ухо Сашка, улыбаясь очередным посетителям. – Ира еле поднялась. Я всё утро её откачивал.
– М-м? – я обратила мутный взгляд на администратора, пытаясь собрать разбежавшиеся в голове мысли в кучу. – Виски. Только виски.
– Понятно, – мрачно бросил Сашка. – А работать теперь кому?!
– Не дрейфь, разберёмся! – я с усилием оторвалась от барной стойки, мужественно игнорируя взгляды Славы, и поднялась к себе. Мне нужно всего лишь два часа сна. У меня есть время до вечера. Я посплю, и всё будет отлично. Я же себя знаю.
Организм не подкачал, и к шести вечера я была как огурчик. А после пары таблеток аспирина и подавно. Ненужные мысли выветрились из головы вместе с хмелем, и я преспокойно уселась рядом со Славой и даже ему подмигнула.
– Что там у нас сегодня? Наплыв фанатов?
– Ты снова в строю? – Он окинул меня оценивающим взглядом.
– Опыт не пропьёшь! – Я резво подмигнула и повернулась к паре друзей – принимать заказ.
Десятая глава
Сегодняшняя суббота обещала побить рекорды посещаемости за последние три месяца. Бар быстро наполнялся, фанаты, приехавшие на Кубок России, готовы были пить, где угодно и что угодно, лишь бы наливали. Сегодня «Пьяная утка» кишела болельщиками соперников нашей местной команды, и Сашка едва успевал отбиваться от не в меру громких и нахальных гостей.
– Если бы не Кубок, ноги бы моей в этом гадюшнике не было! – За стойку приземлился невысокий коренастый мужчина и неодобрительно покосился на Славу. Из-за наплыва посетителей я стояла рядом, помогая ему на розливе.
– Вы будете заказывать? – Он профессионально улыбнулся, пропустив слова посетителя между ушей.
– Тёмное нефильтрованное? – Я посмотрела на гостя как можно дружелюбнее.
– А девочка знает толк в пиве! – добродушно воскликнул мужчина. Я сухо пожала плечами. Проработай с моё, будешь сходу узнавать вкусы клиентов. А посетитель выглядел как типичный любитель выпить пару бутылок тёмного перед телевизором.
– Долбаные спартаковцы! – раздалось из дальнего угла одновременно со звоном разбитого бокала. Мы со Славой переглянулись, Сашка поспешил к спорщикам. Я бросилась следом, на ходу подсчитывая, во что мне может обойтись пьяная драка.
– Пошёл ты на хер! – Высокий мужчина с лицом, походившим цветом на его рыжие волосы, нависал над одним из наших завсегдатаев, сжимая кулаки. Тот, впрочем, не выглядел испуганным и задиристо смотрел на дебошира.
– Вали в свою Москву и там командуй! Болеешь за самых обсосков в этом Кубке!
– Думаю, пара стаканов каждому за счёт заведения заставит вас забыть на время о спорах, – вклинился в повисшую паузу Сашка с моего молчаливого согласия.
Спорщики одобрительно загудели и разошлись каждый за свои столики. Мы переглянулись и еле заметно выдохнули. На этот раз обошлось. Матч, правда, только завтра, и я уже всерьёз начинала подумывать, не закрыться ли нам на выходной.
На улице было холодно. Мерзкая мокрая взвесь стояла в воздухе, не желая оседать на землю, но с удовольствием облепляя лицо, ложась на волосы и залетая в нос и глаза. В очередной раз чихнув, я поёжилась и побрела по рядам рынка, пытаясь найти пресловутый корень имбиря – «не жухлый, не мягкий, упругий и твёрдый». С утра Ира заставила меня искать приправу, мелочно рассчитываясь за то, что позавчера ночью именно я настояла открыть третью бутылку. Ну и пусть. Весело же было всем. Почему расплачиваюсь сегодня я одна?!
