– Пиздец! – зло выплевывает Дима, повернувшись ко мне: – Ну и чего ты молчала, зай? С этой вашей овцой одни неприятности… Дура, блядь. А тому мудаку надо ебальник раскрошить.
Я незаметно прочищаю горло, чтобы голос звучал естественно.
– Там был Адиль. Он все видел и… В общем, он этого парня ударил.
Тиканье включенного поворотника не смолкает даже после того, как мы проехали нужный перекресток. В повисшей тишине оно кажется особенно громким.
– Робсон говорил, что Адиль здесь, – наконец произносит Дима. Его тон неестественно сухой и безэмоциональный. – Странно, что вы встретились в караоке.
– Обычное место для девичника, – бормочу я, несколько раз проводя пальцами по смятому подолу.
Мысли проносятся в голове со скоростью гоночного болида. Роберт знал, что Адиль в городе? Дима тоже? И давно?
– Вот и я о том. Для девичника обычное, а он-то что там забыл?
– Намекаешь, что это не совпадение? – огрызаюсь я. – Считаешь, мы заранее договорились?
Дима хмурится.
– Да с чего ты взяла-то? Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто удивляюсь.
– У тебя не бывает просто, – шепчу, снова отворачиваясь к окну.
– Зай, давай не будем ругаться, ладно? – Дима успокаивающе поглаживает меня по голому колену. – Завтра с утра тебя в травмпункт отвезу. Хочешь, вкусняшек каких-нибудь закажем?
Я мотаю головой. Нет, не хочу.
– Роберт в выходные к себе позвал, – продолжает он. – Хочешь поехать?
– Можно.
Роберт, или Робсон, как его зовут в компании, снимает огромный загородный дом с баней и бассейном. Я только поэтому соглашаюсь: чтобы хоть ненадолго сменить пыльный столичный воздух и бесконечные пробки на уединение и тишину.
– Тогда скажу ему, что мы будем.
Помолчав, Дима снова меня окликает:
– Зай.
Я поворачиваю голову.
– Адиль, скорее всего, тоже будет. Но мы же бегать от него не собираемся? Мне так-то вообще похер, что он думает.
– С чего нам его избегать? – Возмущенная такой идеей, я даже немного повышаю голос. – Мы же не дети маленькие. Никто никому ничего не должен.
– Я тоже так думаю, – хмыкает Дима, вновь фокусируясь на дороге.
Я же тянусь к панели, чтобы еще прибавить температуру. Знобит. Августовские вечера слишком рано стали холодными.
3
– Зай, ты мне футболку запасную не взяла? – Захлопнув крышку багажника, Дима вопросительно смотрит на меня. – Я, похоже, забыл.
– Нет, ты ведь не просил.
Поежившись, я тру грудную клетку, как если бы это помогло избавиться от поселившегося в ней дискомфорта. Немой мандраж – так можно охарактеризовать мое состояние. Весь день не нахожу себе места. Лучше бы Дима умолчал о возможном присутствии Адиля в доме Роберта. Время, проведенное в неведении, не дает простора для фантазии, а у меня, как назло, была целая неделя на то, чтобы представить нашу встречу.
– Ты такая милая без косметики. – Перебросив через плечо сумку, Дима приобнимает меня за талию. – Поедем домой, когда захочешь, ладно?
– Я никуда не тороплюсь, – отвечаю я и мельком оцениваю свое отражение в зеркальной тонировке стекол.
Не накрасилась я специально, и оделась в джинсы и простую белую футболку – тоже. Не хотела давать даже намека на то, что пытаюсь произвести впечатление.
Гостей собралось немало, судя по тому, что асфальтированная площадка возле дома сплошь уставлена автомобилями. Среди них я узнаю порше Артура, близкого друга Димы, тойоту Ани, девушки Роберта, и огромный армейский внедорожник Дамира. Взгляд невольно задерживается на приземистом спортивном мерседесе-купе, бока которого покрыты серой дорожной пылью. На фоне ярких глянцевых кузовов по соседству он выглядит отщепенцем.
– Салам, друг. – Роберт, в шортах и без футболки, пожимает руку Диме и приветливо подмигивает мне. – Анька тебя уже заждалась, Даш. Достали ее наши разговоры.
– Бегу спасать, – улыбаюсь я, немного успокаиваясь при виде расслабленного лица хозяина дома. Действительно, почему так разнервничалась? Я нахожусь на привычной территории, в кругу своих друзей. Это не меня, а Адиля не было здесь семь лет.
– Ты пьешь, Робсон? – Дима перекладывает пакет с привезенным виски в левую руку и обхватывает мою ладонь. – Думаю, бухнуть или нет. Дашку, если что, попрошу за руль сесть.
– Нет, трезвым как дурак сижу, – шутливо фыркает Роберт. – Я с самого утра с пивком.
– А меня для сначала не спросишь? – вставляю я из духа противоречия. – Может быть, я тоже захочу выпить.
– А ты хочешь выпить, зай? – Дима примирительно пожимает мои пальцы. – Вообще без проблем. Я тогда не буду.
– Да нет, – смутившись, бормочу я. – Пей, конечно. Я все равно больше бокала вина не осилю.
– Так, вроде все со всеми знакомы? – громко объявляет Роберт, когда мы втроем подходим к беседке, где за деревянным столом расположилось около десятка человек.
Приличия требуют обвести глазами каждого и поздороваться, что я и заставляю себя сделать. Улыбнуться Дамиру с Сашей, помахать рукой Андрею и Ядвиге… Каждая новая секунда накаляет нервы все сильнее. Я словно раз за разом жму на курок пистолета, заряженный единственным патроном. Раскручиваю барабан и жму снова, отчаянно надеясь, что и в этот раз пронесет. Игра, которая с самого начала обречена на провал, ведь он находится здесь и пуля рано или поздно сделает свое кровавое дело.
Аня, Артур, Сеня… Выстрел раздается резко и оглушительно. Где-то в параллельной вселенной моя точная копия как подкошенная падает навзничь и заливает кровью пол. В этой вселенной я по-прежнему стою на ногах и даже нахожу в себе силы непринужденно улыбаться.
– Здравствуй, Адиль.
Его глаза из-под надвинутой бейсболки небрежно задевают мое плечо, татуированная рука с зажатой в ней сигаретой тянется ко рту.
– Привет, – говорит он, выпуская в воздух длинную струю дыма. Будто делает одолжение мне и каждой произнесенной букве.
Адиль заметно возмужал, хотя и остался слегка худощавым. Татуировок стало больше – теперь они сплошь покрывают его предплечья и даже пальцы. Еще одна появилась на шее. И черный, судя по одежде, по-прежнему его любимый цвет.
Всё. Два слова от меня, одно – от него. Адиль больше на меня не смотрит, и я на него тоже. Слежу за Димой, который занят рукопожатиями, и невольно отвожу глаза, когда очередь доходит до Адиля.
Закончив с приветствиями, Дима подходит ко мне и, обняв за плечи, тянется, чтобы поцеловать. Кажется, он метил в висок, но поцелуй по случайности приходится в бровь и задевает веко. Дима тоже немного волнуется.
– Ну ты как? Решила, будешь пить или нет?
Я улыбаюсь даже ласковее, чем нужно, чтобы продемонстрировать свою поддержку.
– Нет, не буду. Пей, если хочешь.
– Спасибо, зай. – Дима снова целует меня и похлопывает по ягодице.
Он переигрывает, но вида я не подаю и, коснувшись его плеча, киваю на ту половину стола, где сидит Аня.
– Пойду поболтаю. Веселись.
Поймав взгляд Артура, указываю на место рядом с ним с безмолвной просьбой «Пропустишь?». Он, конечно, пропускает, и уже через пару секунд жаркий шепот Ани врезается мне в ухо:
– Знала, что он здесь будет? Я в шоке. – И громче, для всех: – Я вино пью. Будешь?
Я соглашаюсь машинально, напрочь забыв о своем обещании сесть за руль. Кажется, что он на меня смотрит, и это путает мысли. Всё из-за дурацкой бейсболки, прячущей его глаза. у Адиля нет причин на меня смотреть, так же как у меня на него, но его чертова, совершенно неуместная за столом кепка заставляет додумывать.
– Держи. – Аня придвигает ко мне бокал, по-джентльменски наполненный Артуром, и следом тянет свой, чтобы чокнуться. – Дзинь! За классные выходные!
Я подношу вино ко рту, но еще до того как успеваю сделать глоток, звучит предупреждающий голос Димы:
– Зай! Ты же за руль хотела садиться.
Замерев, опускаю бокал на стол, досадуя, что волнение настолько способно лишить меня способности соображать. В этот момент над столом вдруг отчетливо разносится смешок. До неприличия небрежный, не вызывающий сомнений в том, к чему именно он относится.
Все как один, включая меня, смотрят на Адиля.
– Зай, – с кривой усмешкой повторяет он, пока, ни на кого не глядя, тушит окурок в блюдце.
Очевидно, пепельницы в доме Роберта не нашлось, потому что в нашей компании давно никто не курит.
4
Спустя час застолья компания за столом редеет, рассеиваясь по территории дома. Андрей с Димой занимают место возле гриля, где жарятся успевшие надоесть за лето шашлыки, Сеня возится с парусиновым зонтом по просьбе Ядвиги, изъявившей желание позагорать, мы же с Аней заняли качели, чтобы иметь возможно спокойно разговаривать под их ненавязчивый скрип.
– А я думала, вы с Димасом в прошлые выходные к нам приедете, – замечает она, поднося к губам красный курительный гаджет. – Весело было. Сначала во дворе дискотеку устроили, потом Роб квадрик выгнал, и мы по берегу полночи катались.
– Мне в субботу на смену нужно было выйти. Никак не получалось.
– На работе как? Нормально?
Кивнув, я отталкиваюсь ногой от брусчатки, чтобы усилить амплитуду раскачивания.
– Да, всё хорошо вроде.
– Ночами дежурить, наверное, тяжело, да? – с сочувствием продолжает Аня. – Все-таки медиков нужно на руках носить. Такой труд адский. Сначала учишься полжизни, потом столько же не спишь.
– Со временем привыкаешь, – усмехаюсь я. – Хотя поначалу день с ночью путается.
Ловлю на себе взгляд Димы и поднимаю вверх уголки губ, транслируя «у меня всё хорошо», на что он удовлетворенно кивает, перед тем как снова отвернуться к Андрею.
– Как у вас с Димасом? Обживаетесь?
– Я в последние два месяца у него и так почти каждую ночь оставалась, так что после переезда по-крупному ничего не изменилось. Все вещи тащить не стала, чтобы сильно его не теснить.
Выпустив в воздух сладко пахнущий пар, Аня иронично хмыкает:
– А если он замуж тебе предложит выйти? Тоже не захочешь его теснить?
– Я к тому, что у меня квартира есть, где можно все это хранить. По необходимости буду довозить какие-то вещи. – Я шутливо толкаю ее локтем. – И не пытайся меня подловить.
– Бесит он тебя? – Аня заметно понижает голос, будто мне требуется подсказка, чтобы понять, на кого она переключилась. – Я чуть под стол не сползла, когда Адиль Димаса передразнил. Такой он…
Она смолкает, предлагая мне самой додумать нужное слово. Вариантов много, и все они идентичны по смыслу: урод, мудак, сволочь.
– Адиль же всегда таким был, – говорю я, уставившись на носки своих кроссовок в попытке отвлечься от желания посмотреть в его сторону. – Чего удивляться?
– У тебя просто ангельское терпение.
Издав неопределенный смешок, я проигрываю сама себе и нахожу Адиля взглядом. Он стоит с Робертом на входе в беседку. Занят разговором, в руке зажат бокал с темно-коричневым напитком – непонятно, кола это или же алкоголь.
Кажется, Роберт отпускает какую-то шутку, потому что Адиль, опустив голову, смеется. «Да-да-да, блядь, – слышу я его вибрирующий смехом голос. – Он же думает, что все дебилы кругом и ни хера не понимают».
– Вот и я так, слово в слово, сказал этому мудозвону, – хохочет Роберт.
Робсон обладает удивительным свойством дружить со всеми без исключения. Даже с таким как Адиль. Было время, я ему завидовала. Со мной Адиль никогда не обсуждал других людей и, кажется, никогда так по-свойски не смеялся. Когда мы проводили время вместе, не покидало ощущение, что он находится за невидимым стеклом. Его мир был для меня загадкой, которую я каждую минуту отчаянно пыталась разгадать. Эта закрытость жутко злила тем, что мешала мне сделать Адиля своим без остатка, но она же придавала нашей любви особенную остроту. В девятнадцать многие обожают американские горки и драму.
– Ты в бассейн пойдешь? – долетает до меня голос Ани.
Я мотаю головой. Нет. Специально не взяла купальник, чтобы исключить возможность раздевания. Не хочу стоять перед ним полуголой.
– Так, а чего мы всё обо мне и обо мне? Как дела с Робом? Есть планы на Новый год?
– Ну ты далеко замахнулась! – фыркает Аня, снова поднося свой паровой приборчик ко рту. – У меня еще день рождения в сентябре. На Новый год не знаю… Посмотрим. Если контента стоящего не будет, может быть, в Дубай рванем. А вы с Димасом как?
Через полчаса обсуждения планов на январские праздники дает о себе знать литр выпитого сока, и приходится идти в дом. По пути к туалету я задерживаюсь, чтобы оценить свое отражение. В том, чтобы не краситься, есть свои плюсы: не нужно переживать за макияж. Лучше ты не выглядишь, но и хуже, чем было час назад, тоже.
Дом, который арендует Роберт, большой – здесь не менее шести-семи спален. Можно подняться в уборную на второй этаж, чтобы избежать риска услышать нетерпеливый стук в дверь, но я выбираю менее энергозатратный вариант и иду в ту, что находится внизу, рядом с кухней.
Лень не прощает. Когда тяну ручку, дверь оказывается заперта. Мысленно извинившись перед тем, кто находится внутри, я собираюсь незаметно ретироваться, но щелкнувший замок останавливает.
Выстрел номер два звучит так неожиданно, что подкашиваются колени. Издевательство какое-то. Из туалета выходит не кто-нибудь, а Адиль.
