Марго Генер "Дом без зеркал, или Волшебная формула счастья"

grade 4,8 - Рейтинг книги по мнению 20+ читателей Рунета

Я вам не понравлюсь. Потому что людям не нравятся те, кто от них отличается. Своим отличием я совсем не горжусь и делаю все, чтобы от него избавиться. Но чтобы ни делала – пока не выходит. И что вы думаете? В мою жизнь, как снег на голову, врываются те, чье существование невозможно. Как и высокий, широкоплечий блондин, с густой копной волос и пронзительными синими глазами, который вырвал меня из привычного мира. Когда смотрю на него, мои мысли утекают совсем не в ту сторону. Но такие, как он с такими как я водить могут только дела или дружбу. Думаете, я смогу это изменить?

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 14.06.2023


После этого я села за стол и демонстративно уписала все, что передо мной поставили минут за пять. Вытерев губы салфеткой, я отложила её и откинулась на спинку стула, глядя на обоих с победой и вопрошанием.

Тихон на меня смотрел с легким изумлением, а Окамир даже не пытался скрыть веселую улыбку.

– Поесть ты любишь, – сказал он.

– Обычно я очень мало ем, – огрызнулась я, хотя щеки предательски запылали.

Окамир заулыбался ещё больше и кивнул.

– А, ну да.

– Я действительно мало ем, – немедленно снова оправдалась я, потому что в его «ну да» мне послышалась ирония.

– Верю-верю, – усмехнулся блондин и продолжил: – Но, коль ты выполнила свою часть договора, я выполняю свою. Хотя вообще-то я бы и так тебе все объяснил.

– А водой зачем поливать?

Окамир развел руками и ответил:

– Надо ведь было тебя как-то вывести из ступора.

– Ну и методы…

– Шоковая терапия, – хмыкнул блондин. – Работает? Работает.

Происходящее стало напоминать какой-то сюр, я набычилась и буркнула:

– Дурацкие методы.

Блондин ухмыльнулся, чему-то кивнул и сел на соседний стул. Откинувшись на спинку, он налил себе воды из моего графина и отпил.

– Давай начнём заново, – произнес хозяин дома. – Меня зовут Окамир, иногда Баженович. С Тихоном, моим управляющим, ты уже знакома. Это мой верный соратник, друг и помощник. И с Пашкой, он навроде пажа. Выполняет всякую мелкую, но важную работу. Нормально, не страшно?

Блондин посмотрел на меня вопросительно. Обычно, когда задают такие вопросы, страшно как раз становится, но оказаться облитой холодной водой ещё раз мне не захотелось и я кивнула.

– Слушаю дальше.

– Угу, – согласился хозяин дома, – дальше. Дальше вот что. Я занимаюсь приспосабливанием некоторых людей к их… гм… свойствам. Ты, Софья, одна из людей, которым требуется моя помощь. Так что радуйся, ты попала в надежные руки. Ясно?

Я выпучилась и похлопала ресницами.

– Нет.

Окамир снова вздохнул и покачал головой, взгляд его невидяще уставился куда-то в стол.

– Всегда одно и то же, – сказал он с досадой. – Тихон, просил же я тебя, сделай какой-нибудь буклет или брошюру. Может презентацию какую-то. Это бы очень ускорило процесс.

Тихон развел руками и ответил виновато:

– Не успелось, хозяин.

– Не успелось, – буркнул блондин. – А мне теперь мучайся опять.

– Да Окамир Баж…

– Ещё раз назовешь по батюшке, обижусь, – предупредительно прервал его хозяин.

Тихон поджал губы, затем кивнул и продолжил:

– Я говорю, словами-то оно понятнее все же. Да и к каждому свой подход нужен. У вас всегда хорошо получалось. Зачем плодить посредников в виде каких-то буклетов?

Окамир вздохнул.

– Не хочешь делать буклеты, так и скажи, – отозвался он. – Ну ладно. Хрен с ними, с буклетами. Чего тебе, Софья, не понятно? Спрашивай, буду пояснять.

– Да мне ничего не понятно, – ответила я. – Я грохнулась, повредилась, меня посадили в машину и увезли неизвестно куда. Потом эта ваша говорящая пиявка цвета радуги. А теперь меня заставляют есть и за что-то ругают.

За окном взвыла метель, в стекло ударило, будто гигантская рука швырнула громадный снежок. Огонь в камине колыхнулся, а в трубе ветер отозвался гулким воем. На секунду в гостиной стало прохладнее и я поежилась. Тихон с Окамиром переглянулись, я не поняла, но показалось, что они друг другу что-то сказали.

– Воет, – констатировал управляющий.

– Воет, – подтвердил хозяин и сказал уже мне: – Значит давай по-другому.

Глава 4. Когда объяснения ничего не объясняют

Метель снова ударила в стекло, а вой в трубе стал заунывным и протяжным, словно где-то далеко волк холодным зимним утром призывает своих собратьев. Окамир поднялся со стула и размеренно прошелся к окну, занавески на нем колыхнулись и метель будто отступила, а видимость за стеклом прояснилась.

Хозяин дома остановился. Мне показалось, вместе с ним опять застыл весь дом и снова ожил лишь когда Окамир заговорил.

– Ты когда-нибудь замечала, что после общения с некоторыми людьми становишься вялым? Будто силы все вынули, – поинтересовался он.

Я икнула, все же есть с такой скоростью для пищеварения неполезно. Вопрос странный и чтобы подумать над ним мозги не шевелятся, особенно, когда в желудке тяжесть, а в пищеводе будто что-то застряло.

– Ну… – протянула я в ответ и покосилась на графин с водой, – наверное.

Окамир бросил на меня короткий взгляд через плечо и порекомендовал:

– Ты запей, запей. А то похватала еду, как утка. Нельзя же так. Питаться надо аккуратнее.

Он отвернулся, а я послала ему в спину сердитый взгляд. Вроде говорит без насмешки, но когда весишь за восемьдесят пять, сложно воспринимать слова о весе и еде иначе, чем колкости. И все же я взяла ополовиненный хозяином графин и налила воды. Вода холодная, аж зубы свело, но я несколькими глотками протолкнула застрявшие куски и спросила охрипшим голосом:

– Ну и что дальше?

Окамир стоял лицом к окну и спиной к нам, заложив позади руки, и смотрел куда-то в снежную даль. Мне даже показалось, что всюду, куда он смотрит, метель как-то утихает. А может это просто мое разыгравшееся воображение, что не удивительно после всего случившегося.

– Ты подумай тщательнее, – попросил он, не оборачиваясь. – Как часто бывает, поговоришь с продавщицей или директором, а может с соседкой по курсу. А потом сил нет, из рук все валится. Да вдобавок ещё и машина какая водой из-под колес обольёт. Ну? Подумай.

Нехотя мои мысли все же заворочались, видимо глюкоза из обильного завтрака всё-таки потекла в мозг и заставила его работать. В памяти одна за другой стали всплывать события, на мой взгляд незначительные, но очень подходящие под описанное Окамиром. В них нашлось место и продавщице в круглосуточном магазинчике за общагой, она вроде любезная, улыбчивая и всегда трогает меня за плечо, приветствуя и прощаясь. А мне потом дурно до тошноты всю ночь. И директору из колледжа, он наоборот, строгий, хмурый, как встретишь его в коридоре, считай что получил неуд – в этот день обязательно все наперекосяк по учебе пойдет. Есть и однокурсники. Алинины подруги все язвы, но одна вроде спокойная, даже здоровается со мной. Но лучше бы не здоровалась – будто силы вынимаются от общения с ней, потом вялая ходишь и в сон клонит.

Я сделала глубокий вдох и выдох, затем кивнула.

– Ну вообще да, – ответила я, – такое бывает. Ну и что с того?

Мои слова у Окамира вызвали бурную реакцию, он резко развернулся и вскинул ручища.

– Чудесно! – воскликнул он. – Значит замечаешь. Это уже много.

Мне показалось, его глаза снова сверкнули синим. Может и не показалось. Существует ведь в этом странном доме говорящая радужная пиявка и незамерзающее озеро вокруг.

Тихон тоже чему-то довольно закивал, а Окамир пересек гостиную, глухо стуча каблуками по синему сукну и резко сдвинул настенную штору.

Обалдение вновь накатило на меня и ввергло в ступор. Я считала, эта штора декоративная, но за ней по непонятным мне законам физики в космическом пространстве крутится что-то напоминающее «инь-ян». Оно перетекает само в себя, постоянно меняя цвета своих половин на противоположный. Причем не только черный и белый. Но и зеленый – красный, синий – желтый, фиолетовый – оранжевый. И ещё какие-то сочетания, о которых я бы не подумала, как о противоположностях. Но в этом шаре они кажутся именно противоположностями. Оно медленно крутится и испускает мягкое свечение. Иногда недалеко от шара появляются темные всполохи, я их для себя определила, как чёрные дыры. Они запускают щупальце к шару и будто высасывают из него цвет. А потом это щупальце что-то отрезает, черная дыра исчезает, а шару возвращается контрастность.

С выпученными глазами я проговорила:

– Это… что такое???

– Равновесие, – сообщил Окамир. – Но это потом. Я просто решил показать, чтоб ты сразу понимала – это не шутки.

Я все ещё таращилась на космический шар, которого в стене быт не может, и сердце мое гулко стучало, а в голове звенела мысль «я сплю, я сплю, я сплю!»

– Какие уж тут шутки, – выдавила я, не веря глазам.

Окамир кивнул и задернул штору.

– Значит смотри. Объясняю на пальцах для новичков. В основном люди бывают двух типов. Одни создают энергию из себя. Другие потребляют извне. Оба типа взаимодействуют друг с другом и дополняют.

Пытаясь абстрагироваться от самого факта невероятности происходящего, я постаралась вникнуть.

– Звучит логично, – дрожащим и хриплым голосом согласилась я.

– Да, – подтвердил хозяин дома. – Но есть третьи. Они не умеют ничего, кроме одного – присосаться к донору и тянуть из него жизненные силы.

– Гады какие…

Окамир кивнул.

– Гады. Но выглядят обычно как простые люди. Разница в том, что после общения с ними у доноров упадок сил и все из рук валится.

В моей голове снова всплыли образы директора, продавщицы и однокурсницы. Да. Действительно после коннекта с ними состояние так себе. Но у меня и в мыслях не было ассоциировать их с какими-то мистическими… А кто они?

– Так а что это за люди? – поинтересовалась я уже вслух, а вспомнив говорящую пиявку, добавила: – Или… э… существа?

Окамир прошелся по гостиной и остановился у большого книжного шкафа, которого, я точно помню, не было, когда я сюда входила. Когда он поднял руку, доставая толстенную книгу с верхней полки, я не смогла удержаться и не поглазеть на то, как туго натянулся пиджак на его широких плечах. Даже треск ткани померещился. Мой взгляд сам по себе скользнул ниже, где под краем пиджака туго сидят классические брюки на крепком мужском заду. Таких задов даже у наших физкультуристов нет.

Мой продолжительное глазение ожидаемо закончилось неловкостью – Окамир с книгой в руке обернулся и стал свидетелем того, как я на него пялюсь. Губы его растянулись в довольной усмешке, но он никак не прокомментировал момент. Зато мои щеки снова запылали, как рассветное солнце.

– Вот тут почитаешь, – сказал хозяин дома, подшагнув к столу и положив на него книгу. – На досуге, как говорится.

Борясь со смущением и стыдом, я придвинула книгу к себе и опустила взгляд. Щеки все ещё горят, и от улыбки блондина только сильнее. Удивительно, как такой яркий во всех смыслах мужчина не брезгует общаться с такой, как я. В интернетах пишут, что бывают и любители пышек, но я что-то с таким не сталкивалась. Видимо, эти любители обитают только на просторах сети. В любом случе, Окамир не выглядит тем, кто предпочитает размер плюс. Как и обделенным женским вниманием тоже.

– Так, – кое-как собрав логическую цепочку воедино, сказала я, – а причем тут я вообще?

Указательный палец хозяина дома взмыл к потолку, Окамир сказал с энтузиазмом, от которого я даже отшатнулась:

– Ага! Это очень правильный вопрос.

– И?

– Что «и»? Вся соль в том, что ты, уважаемая Софья, одна из доноров, – с важным видом сообщил Окамир.

Новость вызвала у меня новый приступ икоты, а когда запила его водой, почему-то нервно хихикнула.

– Слушайте, – выждав пару минут, пока нервяк утихнет, сказала я, – я не знаю, что здесь происходит и что вам от меня надо. Но я во всю эту чушь не верю. Не знаю, как вам удалось провернуть этот фокус с пиявкой…

– Её зовут Клаудия, – деловито напомнил Тихон.

Я кивнула.

– Пускай Клаудия. Может она живая кукла какая-то или три-дэ голограмма. Но вы себя послушайте. Это же бред психический.

Тихон и Окамир переглянулись. Мне эти их молчаливые переглядки не понравились и я поднялась из-за стола со словами:

– Знаете, что? Вы тут оставайтесь, а я пойду. Дурите голову своими фокусами кому-нибудь другому.

То, как выбираться из этой Тмутаракани, я ещё не придумала. Судя по видам из окон, а видно в них зимний лес, да снежные холмы, я в какой-то очень далекой дали, куда обычно посылают неугодных. Да и дом по какой-то неведомой технологии стоит прямо на воде. Но эти двое и Пашка сюда как-то добираются. Значит и выбраться реально.

Я шагнула в сторону голубой арки, подошва тапок, кстати, приятно спружинила, а я мысленно вздохнула – даже в ортопедических магазинах я не встречала таких. А с моим весом удобная обувь – залог здоровых костей. Ну, почти.

– То есть, – произнес мне в спину Окамир, – тебе не интересно, что тебе может угрожать?

Прозвучало это так пугающе, что моя и без того взмокшая спина вспотела ещё больше, а к пояснице скатился холодок. Смелости я не испытывала, а зато от напряжения и нервозности подрагивали руки, но я все же нашла в себе храбрость ответить, причем довольно резко:

– Единственные, кто мне сейчас может угрожать – это два чокнутых, которые меня похитили и впаривают какую-то чушь.

После чего прыть во мне взыграла с невероятной силой. И прежде, чем Окамир с Тихоном успели дернуться, я на автомате схватила корзинку с печеньем и рванула через арку к выходу.

Бегать, по понятным причинам, мне никогда не удавалось. Я скорее прошагала, переваливаясь с ноги на ногу и шумно дыша. Даже успела поморщиться – со стороны, наверное, колыхаюсь, как желе, недовольное, что его заставили напрягаться. Но в прихожую я все же сбежала. От натуги по лбу на висок скатилась капля пота, а я ринулась ко входной двери и навалилась на нее всей массой. Но та не поддалась.

– Замуровали, демоны.

Я быстро повертела головой. Взгляд упал на неприметный проход справа, за которым лестница спускается вниз. Думать некогда и я пробежала к ней. В проходе полумрак и только небу известно, как мне удалось по ней спуститься, не загремев всеми жирышцами. Хотя в случае падения, они как раз и смягчили бы его.

– Софья! – донеслось сверху. – Куда ты?

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом