Конечно, как же без чертовой дюжины! Ох, Королева, за что ты так со мной?
– Да, все верно, – покосившись на свой же бейдж, подтверждаю. – Это я. Полина Королева, – привыкаю к временному имени.
– Ожидайте, вас вызовут, – ведет меня к толпе перешептывающихся девчонок.
О нет! Опять очередь? Это дом моды или оптовый магазин в выходной день? Почему такой аншлаг! Впрочем, очевидно же – все мечтают работать у Валевского.
– А какой номер там? М-м-м? – любопытно мычу в длинный коридор.
– Приглашают по пять девушек. Шестьдесят один – шестьдесят пять последними прошли, – любезно сообщает парень, облокотившись об стену рядом со мной.
– Нормально. Значит, скоро, – ликующе ухмыляюсь.
Он окидывает меня оценивающим взглядом, за что получает искусственную улыбку. На что-то более искреннее я не способна – слишком нервничаю. А парень, наоборот, расслабляется и остается со мной поболтать. Мне любые деловые контакты на пользу, но на всякий случай отодвигаюсь от него на безопасное расстояние.
– С шести утра начали, – сообщает менеджер совсем не то, что могло бы меня порадовать.
За целый день приняли всего шестьдесят пять девушек? Когда я сто тринадцатая? Это провал…
– А час назад вовсе перерыв объявили, – добивает меня.
– Надолго? – сиплю обреченно.
Подсчитываю в уме, когда придет мой черед, но прогнозы неутешительные.
– Никто не знает. Лев Романович приехал, спонсор наш будущий, теперь Валёк вокруг него бегает. Выбивает побольше финансовой помощи. Не до кастинга ему, – противненько тянет.
– Валёк? – изгибаю бровь непонимающе.
– Валевский, – шепчет заговорщически, а следом ржет, как конь.
– Я этого не слышала, – отмахиваюсь от кастинг-менеджера, не блистающего умом и профессионализмом.
Устраиваюсь на стуле у стены. Наблюдаю за моделями, которые нервно дефилируют по стыкам паркетной плитки или репетируют визитку. Среди роя трудолюбивых пчелок одна я ничего не делаю. Все, что мне нужно для покорения владельца «Вуали», находится в папке, которую я бережно прижимаю к груди.
Глава 4
Несколько минут до…
– На сегодня кастинг закрыт, – по коридору разносится громкий, как сирена, голос, от которого я просыпаюсь и вздрагиваю.
– Что закрыто? Как? – пытаюсь прийти в себя. – Откройте!
Заторможено осматриваюсь, тяну руку к лицу, чтобы протереть глаза, но вспоминаю про легкий макияж, нанесенный специально для собеседования, и сжимаю пальцы в кулак. Сколько часов я просидела в коридоре? Неужели задремала?
Алена, ты сюда поспать пришла?
Надеюсь, не пропустила свой номер! Провалилась за шаг до цели. Теперь даже детям и внукам долгими зимними вечерами нечего рассказать будет. Разве что, как я прос…ала свою мечту. Букву вставлять по настроению.
– Нужна одна единственная девушка, – звук становится все ближе. – Необычного типажа.
Ловлю слова краем уха, а параллельно лихорадочно ищу способы прошмыгнуть мимо толпы и добраться до кабинета Валевского. Надеюсь, указатели и таблички с фамилиями на дверях есть? А что если он не у себя сейчас? Они со спонсором могут находиться где угодно. Неважно, найду! Из-под земли достану, выкопаю. Как лучшая ищейка с родословной.
Знал бы мой благородный брат, чем я тут занимаюсь…
– Итак, параметры… – открывает блокнот парень, в котором я узнаю того самого кастинг-менеджера. Вчитывается в почерк. Хмурится при этом. Видимо, не он делал записи, а теперь пытается расшифровать чужие каракули.
Пусть тянет время, ведь я еще не придумала способ проникнуть вглубь коридора. Не привыкла я отступать. Но ведь Валевский и слушать меня не станет. Если я растолкаю кандидаток, оглушу менеджера и ворвусь к нему, размахивая папкой… Прямая дорога мне в полицейский участок… Или в желтый дом радости.
– Рост сто шестьдесят девять сантиметров… Кхм… С половиной, – долетает после кашля. – Объем груди не меньше ста.
Ничего себе, какой Валевский дотошный в выборе модели, пусть даже ведущей. Требования действительно нестандартные для этой сферы. Обычный рост, примерно как у меня, объемы больше общепринятых в моделинге норм. Но и не плюс сайз.
Очередь заметно редеет. Понурив головы и опустив плечи, будто желая показаться ниже, уходят длинноногие девушки.
– Глаза зеленые, большие. Губы пухлые, но не накачанные.
Это точно типаж, а не фоторобот из рубрики «Их разыскивает полиция»? Парень продолжает перечислять, а мое любопытство с каждой новой приметой повышается, пока не зашкаливает.
– Волнистые волосы. До поясницы… Кхм… Золотистые. Но некрашеные… В общем, похожа на диснеевскую принцессу… Хм… Как Рапунцель…
Безумно интересно, что за коллекцию готовит Валевский! Если ищет такую сказочную, нереальную модель. Перебираю варианты в голове, машинально продумываю тематику показа и наряды для описанного типажа. И ощущаю азарт. Такой мощный и неконтролируемый, что сама вглядываюсь в оставшуюся кучку девушек, выискивая нужную.
Поднимаюсь, вытягивая шею, внимательно изучаю кандидаток. Но они все какие-то одинаковые. Идеальные. И в большинстве своем – брюнетки или шатенки.
– Ты! – резкий выкрик наносит сокрушающий удар по моим нервам. Морщусь и ойкаю, не понимая, почему парень так воодушевлен. – Точно! Ты! Подойди!
Неужели он нашел модель, соответствующую всем этим диким требованиям? Закусив губу от напряжения, судорожно оглядываюсь. Где же она? Где прима, которая откроет показ самого Валевского?
– Да как же тебя, – щелкает пальцами. – Королева? – менеджер подходит ко мне вплотную, кивает на бейдж. – Полина Королева. Иди за мной!
Не дожидаясь ответа, хватает меня за локоть и тащит дальше по коридору. От шока делаю слабую попытку воспротивиться, но потом вдруг осознаю, что… нам по пути! Я все ближе к Валевскому!
Правда, неясно, чего ко мне эта пиявка прицепилась. Дергаю руку, но парень меня не отпускает. И сияет так довольно, будто рыбак с удачным уловом.
– Все остальные свободны!
Тихий возмущенный шепот прокатывается по коридору и сменяется шумом шагов. Кандидатки расходятся, а я продолжаю следовать за парнем. До конца не понимаю, что происходит.
Стоп! Он во мне диснеевскую принцессу увидел?
– К Валевскому? – аккуратно уточняю. – На кастинг? – произношу с трепетом.
Врезаюсь ногтями в папку, царапаю ее до скрипа.
– Считай, его ты уже прошла, – бросает кастинг-менеджер, не оборачиваясь. Но по тону слышу, что он улыбается. – Будешь Рапунцель, – растягивает губы еще шире. Не треснуло бы его слащавое лицо.
Задумчиво накручиваю локон на палец, кошусь на переливающееся золото. Меня вместо модели отобрали?
– Сразу на собеседование? – голос срывается от волнения.
Теперь здесь два счастливых рыбака. Ведь прямо сейчас я, кажется, тяну за крючок золотую рыбку. Или тянут меня…
– Можно сказать и так, – неоднозначно отвечает. – Валентин Эрнестович, нашел! – отчитывается, как только мы заворачиваем за угол.
Теряю дар речи, ведь навстречу к нам шагает Валевский. Лично. Окидывает меня оценивающим взглядом, долгим и внимательным. Поднимается к моему лицу, задерживается на нем. Скользит по волосам, что волнистыми локонами спускаются до середины спины. И ошеломленно вздергивает брови.
– Хм, действительно. Подходит, – удивляется так, будто не он типаж нужной модели составлял.
– Я не… – начинаю сипло, понимая, что обязана сказать правду.
– Поднимайтесь, – небрежным жестом указывает на лифт. – Проинструктируешь ее по дороге. Быстро! – потирает красную шею, проходится платком по такому же лицу, смахивает испарину со лба.
Кажется, у него давление поднялось. Перенервничал после встречи со спонсором? Неужели тот отказался финансировать? Не может быть! Валевский же известен на всю страну. И талантлив.
– Подождите, я должна кое в чем признаться, – спохватываюсь я, протягивая ему папку. – Я не модель.
– А кто? – напрягается он. И становится почти багровым. Как бы его удар не хватил.
– Дизайнер. Начинающий, но о-очень трудолюбивый и перспективный, – от паники начинаю себя нахваливать. – Посмотрите мои эскизы, – пальчиком тыкаю в папку в его руках. – Вы не пожалеете.
– Покажешь нашему спонсору, – возвращает мне ее, так и не открыв. – Все, что умеешь.
– А он… в этом разбирается? – тяну с сомнением.
Широкоплечий зверь не выглядел как жертва моды. Скорее, наоборот. Да он посмеется над моими эскизами. Я самые неординарные и смелые собрала для презентации. Хотела пресыщенного идеями модельера удивить, а не далекого от этой сферы спонсора. Знала бы, что так выйдет, принесла бы набросок классического костюма. Простого, без изысков.
– Если ему понравится, я тебя лично приму на работу, – произносит Валевский серьезно. – Обещаю. Иди.
Понравится! Теперь это дело принципа!
– Я вас не подведу, – улыбаюсь во все тридцать два.
Вместе с кастинг-менеджером мы поднимаемся на лифте на самый верхний этаж. Парень молчит, забыв о наказе начальства все мне объяснить. Что ж, сама разберусь. Буду импровизировать.
Оставляет меня возле двери с табличкой Валевского. Но по ту сторону темно-бордового полотна не он. А совершенно незнакомый мужчина.
Волнительно.
Стучусь, соблюдая правила приличия, но дверь легко поддается, сама ползет внутрь. Внезапный порыв воздуха из окон – и она распахивается настежь.
Вздрагиваю от сквозняка, что пронизывает меня сквозь костюм.
Шаг… Рассматриваю в полумраке очертания мужской фигуры. Узнаю со спины. Это он! Мое чистое вдохновение.
Еще один… Переступаю порог. Растекаюсь в улыбке, приветливой и восхищенной одновременно.
Последний… И дверь с грохотом захлопывается за моей спиной.
Мужчина поворачивается. Сумрак не позволяет рассмотреть его во всей красе. Можно лишь догадываться по очертаниям и дорисовывать в воображении, мысленно примеряя на него один из эксклюзивных костюмов от Алены Тумановой.
Клянусь, он станет моим… боссом.
– Раздевайся!
Глава 5
Ранее…
Лев
– Кхм… Сколько? – хриплю удивленно, оттягивая ворот рубашки. – За это?
Очередной приступ кашля мешает мне прямо сказать, что я думаю о коллекции этого павлина. Мне и сам Валевский с порога не понравился: манерный, слащавый, надоедливый. Всем своим видом вызывает одно желание – свалить от него. Даже фамилия созвучная, будто намек в ней или призыв к действию.
Скептически осматриваю внешний вид павлина. В глазах рябит от его пестроты. Мужики так не одеваются. Впрочем, и такие дурацкие эскизы нормальный человек бы не рисовал. Надеюсь, он не из этих… Зато для Маринки безопасен. Хрен с ним.
– Как вы и просили, я предоставил полную стоимость будущей коллекции, – выделяет букву «о», по-особенному растягивает «л», и я морщусь. – В смету входят и дорогие ткани, и пошив, и работа команды, и подготовка показа, и оплата услуг моделей. Но, разумеется, мы рады любой финансовой помощи, Л-лев Романович, – улыбаясь, заискивает.
Кошусь на него напряженно, наблюдаю, как он багровеет под моим мрачным взглядом, и отодвигаюсь вместе с креслом так резко, что колесики скрипят.
Бога ради, только не приближайся, ирод! У меня и так переизбыток искусства. Эта мода для меня оказалась слишком высокой.
– Л-лев Романович, мы о-очень в вас нуждаемся.
Конечно. Где еще такого дурака найти?
Знал бы я, что закажет Маринка в качестве свадебного подарка, никогда бы не спросил. Не заикнулся бы даже! Обошелся бы очередными побрякушками или шубой, как обычно. Но нет же. Поиграл во внимательного жениха. И не почуял подвоха, когда невеста вспомнила об известном доме моды «Вуаль». Не заподозрил неладное, когда она стала причитать, что никогда не открывала показ, как бы не старалась. Очнулся я только, когда было поздно, а приговор мне и моим деньгам был подписан.
Маринка говорила много и долго, ластилась ко мне, но в итоге все свелось к одному – и я теперь должен купить ей место ведущей модели у Валевского.
Что ж, официально заявляю: это оказался самый дорогой секс в моей жизни.
Обреченно захлопываю папку с эскизами, чтобы не лицезреть больше этот выкидыш таланта. Чувствую, еще несколько лишних секунд – и кровь из глаз пойдет. Еще бы самого Валевского не видеть.
– Хорошо, я подумаю, – беру со стола свою папку с важным контрактом, который подписал с итальянцами этим утром, и поднимаюсь. – На днях озвучу сумму, которую готов вам выделить… На это, – хмыкаю, неопределенно кивая на эскизы. – А сейчас я откланяюсь с вашего позволения, – тяну с сарказмом, пародируя тон модельера. – Я только с самолета.
– Да, вы же сегодня прибыли из Италии, – участливо качает головой Валевский. – Я часто летаю в командировки за границу. Париж, Милан… Я в курсе, как это утомительно. Понимаю.
Тогда что же ты меня, гад такой, мурыжил полдня?
Я планировал заскочить в «Вуаль» на пару минут, взглянуть на смету, бросить денег, замолвить словечко за Маринку – и рвануть домой, к сыну. Но увяз в этом модном болоте надолго. Несколько часов меня водили по залам, вливали мне в уши какую-то абсолютно ненужную хрень, заставляя чувствовать себя школьником на экскурсии в музее, которому уроки прогулять хотелось, но не такой ценой. А в результате меня добили «гениальной» коллекцией.
Из красивого здесь были только девочки на кастинге, да и то мы мимо них быстро пробежали. На самое интересное как раз времени и не хватило.
Черт, я женюсь скоро! Какие могут быть модельки? Своя скоро появится, под боком будет 24 на 7. И в свет выйти с ней приятно, и друзьям показать не стыдно, и Ромка маму обретет, раз уж настоящая кукушкой оказалась. Ему не хватает женской заботы, я же вижу. Да и моя в дефиците – я постоянно в разъездах по бизнесу. Времени на родного сына нет. А так Маринку дома посажу, пусть гнездо вьет, очаг разжигает – чем там еще бабы должны заниматься…
– Да-да, – небрежно отмахиваюсь и протягиваю Валевскому ладонь для прощального рукопожатия.
Что-то влажное и липкое касается моих пальцев, стискивает, трясет, и я держусь из последних сил, чтобы не отдернуть руку.
– Надеюсь, мы сможем найти с вами общий язык, – не отпускает мою кисть. – Мы же в какой-то степени коллеги. У меня дом моды, у вас сеть салонов кожи и меха. Мы оба творческие люди.
Сравнил хрен с пальцем. Да, у меня итальянская франшиза, лучшие бренды, элитные модели. Но это нормальная одежда, которую покупают и носят нормальные мужики и бабы. Богатые люди, но адекватные. А кто в здравом уме выйдет на улицу в том, что предлагает господин Валевский? Какие-то лоскутки, заплатки, полоски, будто всех бомжей в округе ограбили. И я это еще оплачивать должен? А кто мне психолога закажет и моральный ущерб возместит?
– Я всего лишь перепродаю, – бубню недовольно и наконец-то освобождаю ладонь. Незаметно вытираю ее о брюки.
Нас с Маринкой ждет тяжелый разговор. Поженимся – будет дома у меня «показы открывать». Хоть каждый день. Я ей такого добра, как Валевский, легко налеплю из старых трусов и порванных носков… Черт, может, тоже в модельеры податься?
Зыркаю на переливающегося под светом лампы Валевского… Да ну на хрен.
– Мне пора. Я устал, и хотелось бы отдохнуть, – в очередной раз пытаюсь ускользнуть.
– Наши девочки могли бы вам помочь, – неожиданно предлагает Валевский, и я останавливаюсь. – Так сказать, расслабить и скрасить досуг.
Поворачиваюсь медленно, как заклинивший робот, изгибаю бровь вопросительно. Испепеляю взглядом красного, как рак, модельера. Он яростно промакивает пот со лба и шеи, дышит тяжело, будто у него приступ. Нервничает дико. И явно боится, что я сорвусь с крючка. На все готов ради моих денег.
– М-м-м? – все, что я могу выдавить из себя.
– Любую модель выбирайте. Они у нас сговорчивые, – не отступает Валевский.
Это дом моды или бордель? Если второе, то у меня есть ряд вопросов к будущей невесте… Она тоже «сговорчивой» была до меня?
Признаться, я не имел раньше дела с моделями. Маринку встретил на одном из официальных вечеров в Италии. У нее там контракт был на месяц с каким-то брендом, а у меня встреча с потенциальными партнерами по бизнесу. Ну и, сам не заметил, как все закрутилось. И в какой момент я, словно в тумане, предложение ей сделал.
– Интересно, – возвращаюсь в кресло. Разваливаюсь в нем вальяжно, откидывая контракт на стол, поверх "рисулек" Валевского.
Пожалуй, я здесь задержусь. Должен же я знать, в какой грязи моя будущая невеста работает. И выяснить, насколько сама испачкалась.
– Только, знаете ли, у меня особые предпочтения, – включаюсь в игру, не подозревая, как далеко она меня заведет.
К разрыву помолвки? Возможно. Мне в жизни хватило одной шлюхи – той самой кукушки, которая единственное хорошее дело на свет произвела – моего Ромку. С очередной лядью как-то не хотелось бы связывать себя узами брака.
– У нас разные девочки. Найдем, какую скажете, – отзывчивость Валевского меня раздражает. Как и уверенный тон, которым он это говорит. Словно каждый день моделей под кого-то подкладывает.
– Я правильно понимаю, что могу забрать ее на ночь? – спрашиваю прямо. И модельер рвано кивает.
Пока я офигеваю от происходящего, Валевский открывает блокнот. Он серьезно? Или это какая-то проверка?
Черт знает. Продолжаем…
Расслабленно откидываюсь на спинку кресла.
– Отлично, записывайте…
Глава 6
– Раздевайся, – приказываю, не оглядываясь, как только слышу скрип двери за спиной.
Матерюсь мысленно. Что если там Валевский вернулся сообщить, что не смог мне принцессу найти? Я ведь специально нереальные параметры озвучил, чтобы сутенеры недоделанные побегали и понервничали. А этот павлин слегка в неадеквате – еще исполнит мою команду. Хрен знает, на что ради бабла готов пойти.
Все-таки разворачиваюсь, чтобы предупредить убойный стриптиз от модельера. Психика у меня не железная.
И столбенею.
Гребаные извращенцы! Да вы, мать вашу, издеваетесь надо мной?
Не знаю, как иначе объяснить то, что передо мной сейчас стоит… настоящая Рапунцель!
Глаза мультяшные, которые становятся еще больше после моего пошлого приказа. Губы бантиком – и кажутся вкуснее, когда надуваются с недовольством. Волосы поблескивают в лучах лампы, золотыми волнами спускаются ниже плеч.
Нереальная, чтоб ее!
– Спасибо, мне не жарко, – даже голосок у нее сказочный, мелодичный, будто сейчас запоет. И птички слетятся, кружить начнут.
Черт! Надо завязывать с Ромкиным «Диснеем». После сегодняшнего вечера экстренно переходим на старые добрые советские мультики. Мне уже принцессы мерещатся.
Или она реальная все же?
Из последних сил пытаясь не уронить челюсть, я откровенно рассматриваю девушку. Пользуясь тем, что свет бьет мне в спину и скрывает лицо, чуть ли не раздеваю ее взглядом. С особой жадностью, не таясь.
При этом ни малейшего укора совести не чувствую. Шлюха же, раз пришла ко мне по указанию Валевского. Но шикарная.
Где они откопали такую? У них не только ателье здесь, но и фабрика в подвале по производству живых манекенов любых видов и форм? Кстати, с последним у принцессы все в порядке. Аппетитные бедра, не свойственные стандартным сухим моделям, осиная талия, уверенная «троечка» с манящей ложбинкой, лишь слегка выглядывающей из вполне скромного декольте.
– Не трать мое время, красавица, ну! – прикрикиваю на нее, чтобы убедиться, что она не иллюзия.
Шевелится – значит, живая.
Вздрагивает, судорожно поправляет пиджачок, застегивая его наглухо, ладошкой ведет по облегающей юбке вниз, словно лаская себя, но тут же одергивает подол, хотя он и так острые коленки прикрывает.
Сама невинность…
Если не ошибаюсь, я что-то про девственницу ляпнуть успел Валевскому. Интересно, они эту проверили перед тем, как мне передать? Не удивлюсь, если у них тут и штатный гинеколог для таких целей присутствует.
Нет-нет-нет. Не хочу об этом думать.
Потому что все мысли сразу к Маринке сводятся. Что если и она… Вот так… Спонсоров ублажала. А после – ко мне в постель.
Мерзко.
– Мое портфолио.
Какая-то папка летит мне в грудь, впечатывается и размазывается по торсу, сползая вниз. Перехватываю, не глядя, и откидываю на стол.
Следует признать, отыгрывает она свою роль на «отлично». Впрочем, Маринка ведь тоже оканчивала курсы актерского мастерства. Помню, как хвасталась и репетировала при мне. Получалось у нее, конечно, отвратно, но из приличия я ее похваливал. Теперь понимаю, что зря.
Олух! Наблюдал, как моя невеста на шлюху учится – еще и финансово поддерживал.
– К делу приступай! – провоцирую златовласку.
Демонстративно расстегиваю две верхние пуговицы рубашки. Подхожу к Рапунцель практически вплотную, нависаю над ней. Рост у нее тоже не совсем модельный, но я такую и «заказал», чтобы Валевскому задачу усложнить.
А он взял – и справился. Нашел ее.
До сих пор не верю.
– Мне с вас мерки снять? – лепечет растерянно, запрокидывая голову, и преданно, с налетом страха и удивления, смотрит мне в глаза. Завораживает лесной зеленью. – Прямо сейчас? И сшить что-то? Ну, в принципе, я могу…
Образ прекрасной принцессы держит до конца, но меня ролевые игры никогда не возбуждали. Идиотизм какой-то. А вот аромат ее очень даже заводит. Не приторный и сладкий, от которых обычно блевануть тянет, а свежий, нежный, едва уловимый. С оттенками трав, полевых цветов и дождя. Как ранним утром на природе.
Невольно поднимаю руку к золотистым волосам, тяну один локон вниз. Нарастила или свои?
– А ты забавная. Зеленоглазая златовласка Рапунцель, – хмыкаю, все еще пребывая в шоке. – Как я и заказывал. И часто вам здесь приходится такие задания выполнять?
От ее ответа, черт возьми, мой будущий брак зависит. Одним словом или даже слабым кивком она сейчас мне свадьбу сорвать может. Потому что в таком случае мне все ясно станет о Маринке. О ее «достижениях» в модельном бизнесе. И о цене всех титулов, корон и первых мест в конкурсах красоты.
– Я новенькая, – «мультяшка» осторожно пятится назад, но переливающаяся прядь в моих пальцах не позволяет ей далеко отойти, натягиваясь. – Если возьмете, – посылает мне милую улыбку.
Куда же ты лезешь, принцесса?
Дергаю за волосы сильнее, наказывая ее и заодно проверяя. Натуральные все-таки. Мысль о фабрике моделей больше не кажется мне дикой.
Если Рапунцель не создали искусственно, то ей неоткуда больше взяться. Не существует таких в природе.
– Возьму, красавица, – одним резким движением расстегиваю ремень.
Дальше все происходит стремительно и на автопилоте. Я не собираюсь пользоваться услугами шлюхи, но каким-то образом она оказывается на столе.
Убеждаю себя, что просто испытываю, как далеко «девочки Валевского» могут зайти в погоне за баблом, а сам сильнее вжимаюсь пахом между ее ножек. Рапунцель ерзает на мне, словно освободиться хочет, но как-то неуверенно. Бедрами скользит по поясу моих брюк, зацепиться пытается или оттолкнуть, но соскальзывает к краю стола. Потеряв равновесие, впечатывается в меня и импульсивно обхватывает за талию.
Замирает испуганно, ощущая, как я упираюсь в нее. Сложно не заметить, насколько топорщится ширинка. Еще одно ее эротичное движение на моем пахе – и молния треснет.
Я не похотливое животное и секса мне с Маринкой достаточно, но Рапунцель заводит не на шутку. Профессионалка все-таки. Да и ситуация щекотливая.
Мда… Похоже, я все-таки скрытый извращенец.
– Вот и поработаем, – выдыхаю хрипло.
Обхватываю раскрасневшиеся щечки ладонями – и намеренно грубо впиваюсь в пухлые губы. Кусаю, не жалею. С неприсущей мне яростью и жестокостью. Пусть не думает, что все мужики с ней цацкаться будут. Должна знать, на что идет, дура!
– М-м-м, – мычит возмущенно.
Не пускает. Стискивает зубки, чуть ли не поскрипывая ими. Она мне ничего не отгрызет?
– Не переигрывай, принцесса, – оторвавшись от нее, приказываю с глухим рыком.
– Вы… Что… Творите вообще? – дышит часто, сбивчиво, а упругая грудь поднимается в такт. – Животное! – фырчит вдруг. – Кричать буду!
– Имитация оргазма входит в прайс или цену набиваешь? – ухмыляюсь издевательски.
– А?
Затыкаю ее рот поцелуем. Действую на этот раз нежнее, аккуратнее. Пробую на вкус. И злюсь на нее за то, что мне нравится.
Докатился. Тянет к проститутке.
Рапунцель брыкается в моих руках, но я лишь сжимаю трепещущее тельце крепче. Она безоружна против мужской силы. И первобытного желания. Не знаю, что на меня нашло, но продолжаю целовать ее, игнорируя рваные, бешеные движения. Наоборот, они распаляют меня.
Актриса…
Слышится треск расходящейся по шву ткани – и юбка принцессы из приличной превращается в очень сексуальную, сбоку оголяя бедро вплоть до кромки чулок. И тут же моя рука, не слушаясь здравого смысла, ложится на кружево. Пальцы ласкают островок обнаженной бархатной кожи, прогуливаются вверх и цепляют резинку белья.
Рапунцель прекращает сопротивляться.
– Хорошо, – шумно выдыхает она. – Ладно, да, – постанывает.
Сдается, от игры переходит к соблазнению, показывая свое истинное лицо. Отклоняется, упираясь руками в стол позади себя. Чуть запрокидывает и отводит голову в сторону, открывая горло, ключицы и декольте. Будто приглашает.
Отчетливо вижу, как бьется жилка на ее шее, – и хочу присосаться, как древний голодный вампир.
Сглатываю. И выпрямляюсь.
Все. Стоп!
Я все понял. Выводы сделал.
Свадьбы не будет. Маринка идет на хрен, но не мой. Пусть себе новый ищет или дальше под спонсоров ложится.
А я… прогоняю сказочную шлюху, посылаю к черту Валевского – и домой. Осталось решить, что делать со стояком.
Вот же… Профессионалка.
– Проваливай, – бешусь от злости и неудовлетворенности.
Но беру себя в руки. Сбрасывать напряжение с первой встречной «прости-господи» я не намерен. Не хватало еще потом болячку какую-то подхватить и домой притащить.
Папка года, мать вашу! В коем-то веке решил время сыну посвятить, а проведу отпуск у венеролога?
Нет, спасибо. Воздержусь. Говорят, это полезно.
Но, черт, до боли неприятно.
Поправляю брюки прямо при Рапунцель, не боясь ее смутить.
Она видела похлеще. А если нет и действительно целка, то все еще впереди. Пусть привыкает, если так хочет в этом модном борделе работать.
Судя по призывной позе на столе – очень. И по эротично поднятой коленке.
