– Ага… – сдерживая удивление кивнул я. – Но это, похоже, тоже для меня будет тяжеловато, да и отдачу я такую не выдержу, – на мой взгляд, это стенобитная гаубица будет потяжелее штангенциркуля.
– Всё я забываю, что вы, ос-строухие, такие хиляки, – он отложил пушку в сторону, а затем, повернувшись к шкафу, принялся копаться в каком-то ящике. Спустя пару секунд, он достал нечто, напоминающее автомат. – Ну это я вам точно не дам, однако почему бы не похвас-статься, – он направил орудие на многострадальную деревянную фигуру и вжал небольшой рычажок. Из дула вырвалась длинная очередь гвоздей, которые за пару секунд сделали из деревянного чучела подобие дикобраза или ежа.
Я только сейчас понял, что этой деревянной фигуре немало доставалось в прошлом.
– Охренеть, – протянул я.
– С-следите за выраж-жениями, юнош-ша, – прошипел Силарук, хотя на его губах играла довольная улыбка, а волосы на его голове радостно извивались. – Но для плотницких инструментов высшего уровня вы еще не доросли, – довольный произведённым эффектом, он положил гвоздемёт в ящик, а затем запер его на ключ, который достал из кармана.
Вот чёрт, как же я хочу эту пушку.
Чуть поразмыслив я спросил.
– А у вас случаем нет… Пистолета, который теоретически может стрелять клеем, – попытался я сформулировать свою идею. – При этом он должен быть огнеупорным.
– Хм, – протянул гнорк, – установка для нанесения термоклея есть, правда она почти бестолковая. Всего на пятнадцать метров стреляет.
Я внутренне облизнулся. Пятнадцать метров. Да я, подожжённой чёрной смолой, с расстояния пятнадцати метров такое могу сотворить…
Пока гнорк копался в очередном бездонном ящике, я огляделся по сторонам. Кроме стандартных громоздких инструментов или совсем громадных орудий, которые больше походили на орудия пыток или дробящее оружие, я ничего подходящего не обнаружил. Это всё совсем мне не подходило. По крайней мере, не субтильному Эльфину.
Моё внимание привлек небольшой цилиндр, сантиметров двадцать в длину. Взяв его в руки, я попытался понять его назначение. Наконец я нашёл небольшую кнопку на ручке. После того, как я нажал на кнопку, из отверстия в рукояти с металлическим лязгом выстрелил заострённый стержень, вследствие чего у меня в руке оказался длинный стилет. Острие клинка прошло в сантиметре от моего лица. Я возрадовался тому, что не догадался заглянуть при этом внутрь отверстия. Чувствую, на этом и закончилась бы моя история.
От неожиданности я сдавил ручку крепче, видимо, зажав еще одну кнопку, и из основания выстрелило еще несколько металлических пластин, которые, раскрывшись, образовали небольшой металлический зонтик, только выгнут он был в обратную сторону.
– А это что? – ошарашенно спросил я.
– Шомпол, для прочис-стки мелких зас-соров, – глянув через плечо пояснил Силарук. – Крайне не рекомендуетс-ся прочищать заложеннос-сть носа или ушей. Да куда же я его зас-сунул… – пробормотал он, снова погрузившись в ящик. – Вот! Нашёл.
Он выпрямился, держа в руках небольшой пистолет, больше напоминающий сигнальную ракетницу.
Ещё не успев отойти от шока, вызванного шомполом, я уставился на новое орудие в руках гнорка, потенциально предназначенное для массовых убийств.
– Вообще у клеемёта два назначения. С помощ-щью него можно заклеивать пробоины или запус-скать горящую паклю для освещ-щения штолен.
– Беру! – воскликнул я, вызвав ошарашенный взгляд Силарука. – То есть, могу я попросить у вас, кхм… для кое-каких работ этот клеевый пистолет и… вот этот… шомпол, – потряс я в руке устрашающего вида оружием. – Кстати, для чего этот зонтик?
– Что бы вас, при прочис-стке засоров в патрубках или фильтрах не облило рас-скалённым мас-слом, – пояснил Силарук. – Но я не собирался давать вам эти инс-струменты, – нахмурился он. – по крайней мере, не прос-сто так.
– Так давайте я их куплю! – во мне бурлило возбуждение. – Хочу… Нет, мечтаю быть ремонтником!
– Я одолжу их вам, мис-стер Томпс-сон, на время. Но за услугу, – произнёс гнорк, пошевелив волосами в ушах и икнув.
– И что это за услуга, – напрягся я, втайне надеясь, что речь не пойдёт о сомнительных доставках в трущобы.
– Сначала определитесь с тем, что хотите взять, а там и решим, – произнёс смутившийся гнорк. Очень интересно. Что может так сильно смущать эту машину для убийства? Наблюдая за повадками гнорка, я всё больше убеждался в том, что он по уровню опасности приближается к Ванессе Вацлавне в режиме уничтожения.
– Ну, шомпол, – принялся перечислять я, – клеевый пистолет, так, молоток, – я едва не сказал “Мой молоток”, но удержался, думаю, Силарук бы не оценил. – А, и могу я попросить у вас ещё броню… Вернее, книги по строительному ремеслу?
– Да, – задумчиво ответил гнорк, – думаю найдём что-то под вашу комплекцию. – он полез в один из своих бездонных ящиков.
– Слушайте, не то чтобы я не доволен, а в случае чего, к вам не придерутся за то, что вы… дали мне эти инструменты? – спросил я.
– Ну к продавц-су в канцеляс-ском магазине ведь не придираютс-ся, – произнёс он. – Хотя я с лёгкос-стью смогу убить любого одной лишь шариковой ручкой. Да и без ручки, вот этими руками, – он выставил свои лопатообразные ладони, – смогу, например, легко раз-сдавить вашу голову. Должны ли меня осудить за обладание такими руками?
Хороший вопрос. На грани теории о двойных стандартах, но спорить тут не с чем. При желании и табуреткой можно устроить массовое убийство.
– Но вы ведь понимаете, что я говоря про ремонт, я имею в виду нечто иное? – осторожно спросил я.
– Да-а? – протянул он, сделав удивлённое лицо. – А я думал, что всё это нужно вам для ремонта. Я старый гнорк. К тому же, я, поработав преподавателем, рас-стерял прис-сущую гномам скупость. Однако, ес-сли вы подробно рас-скажете мне о том, зачем вам на с-самом деле понадобились инс-струменты, я воз-сможно и передумаю.
Сказав это, он внимательно уставился на меня.
– Исключительно ради ремонта, – произнес я, – сложного и очень масштабного. Возможно, я даже попрошу у вас на время инструмент для прочистки труб, но позже.
Гнорк пошевелил ушами, затем волосами в них, после чего кивнул и продолжил копаться в ящиках.
Эх, порой не удаётся мне удержаться от тупых, но животрепещущих вопросов. Однако, раз уж прошлый не вызвал последствий, я спросил:
– А вы ведь наполовину гном и наполовину орк, я ведь правильно понимаю? – спросил я затаив дыхание. – Но что-то мне подсказывает, что вы очень не любите орков?
Немного подумав, Силарук произнёс:
– Потому что рос я, как гном, хоть и не с-стану никогда столь великим, как мои предки, чис-стокровные гномы.
– Но вы ведь и так добились признания в обществе. Как я понимаю, преподаватели школы Шрёдгер – весьма уважаемые граждане, – возразил я.
Гнорк ухмыльнулся, и волосы на его лице стали трепетать.
– Но я не чис-стокровный гном, и эта печать всегда будет на мне, – ответил он. – А если бы я ещё и вырос-с среди зеленоз-задых, то ломаный медяк был бы мне ценой. Вот, вы полуэльф, мис-стер Томспс-сон. Вы ведь сами с-смотрите на людей с выс-сока и тянетесь к эльфам. Но и эльфы никогда не примут вас за своего. Не пос-святят в свои секреты их великой магии. Вы и с людьми не позволите себе быть на равных, и среди эльфов вам никогда не с-стать своим.
А прав Силарук, чертовски прав. Однако я не сдавался.
– Вы ведь многое рассказываете о своей родне, уверен, они гордятся вами. – предположил я.
Силарук только махнул рукой.
– Очиститель для труб я сконструировал для своего прадеда. Он им пользуется, даже сказал мне скупое “Спасибо”, но гномом я так и не стал. Я всё такой же полуорк в их глазах. А вторая, гномская половина, остаётся лишь жалкой половиной.
– Значит, я просто буду общаться с теми, кто подобен мне, – произнёс я. – С полуэльфами. Ещё у меня есть друг гном, мы вроде отлично ладим. А моя тётя, человеческая женщина, но я не смотрю на неё свысока. Может, не стоит так стремиться к получению признания у тех, кто никогда вас не признает?
– Неужто вы, мой юный ученик, недораз-свиты? – он внимательно посмотрел на меня. – Вроде нет. Наверное, вы просто недос-статочно опытны и оттого наивны? Надеюсь, вы не зас-ставите меня сожалеть о том, что я доверяю вам свои инс-струменты.
Я замолчал. В задницу расспросы, главное, чтобы гнорк не передумал.
– Мне уже сто сорок с-семь лет, – сколько?! Вот сейчас я искренне удивился. Тем временем гнорк продолжал, не обратив внимания на мою реакцию. – Я давно перешагнул предел зрелос-сти, но никогда не перес-стану стремиться получить признания своих предков. Нас-стоящих, что чтят отцов и их отцов, а не тех, которые напоминают едва познавших разум животных. Я буду тянуться к гномам, которые передают из поколения в поколения клановые тайны, гордятс-ся своей историей и помнят всех праотцов, чуть ли не с начала времён. Мои предки в каждом поколении изобретали удивительные инс-струменты. Они убивали орков и гоблинав тыс-сячами, о чем с-слагали потом легенды. А главное, они брали в жёны красивейших гномок… – здесь он закашлялся.
Я не перебивал, ожидая, что он скажет дальше.
– Славные изобретения ес-сть и у меня. Заслужить благодарность от почтенных представителей рода – это дорогого с-стоит. Орков и гоблинов… Эх, они рядом с Камне-Саранском даже свой палаточный город поставили. Нарекли его город Орск, – Силарук хохотнул. – На деле хаотично расставленные палатки из шкур, но что взять с варваров? Мой трубочист, – он любовно похлопал по монструозной пушке, – немало зеленозадых отправил к их звериным богам. Я был лучшим воином, да только я не гном, – гнорк вздохнул. – У вс-сех ес-сть свои секреты, верно, мис-стер Томпс-сон? И гражданам с секретами порой лучше держатьс-ся вмес-сте. Я не буду распрос-страняться о том, какие слухи ходят в гоблинс-ских трущобах об отбитых полуэльфах. И не буду спрашивать о том, зачем вам нуж-жны мои инс-струменты. Надеюс-с на ответную любезнос-сть, в ответ на мою к вам прос-сьбу…
Вот, похоже, мы и перешли к сути.
Глава 6. Преподавательский состав
У Силарука нашёлся для меня почти полный комплект брони. Правда, собирал он его из не совсем стандартных частей. В основном из нарукавников и элементов защиты запястий и голеней. Вот таким тощим оказался Эльфин по сравнению с гномами и гнорками.
Я до сих пор не узнал, что в голове у этого гнорка, но он собирал меня как на войну. Если, конечно, не учитывать, что экипирован я книгами и инструментами.
Он хотел дать мне еще сапоги с выезжающими шипами, которыми, по словам Скриггинса, удобно давить крыс и гоблинов. В очередной раз поймал себя на мысли, что гнорк не то чтобы не так прост, а натуральный социопат. Я даже внутренне порадовался, что ботинки оказались мне слишком большими. Да и выглядел бы я в них, мягко говоря, странновато, К тому же, я не готов к подобным зверствам.
Не без помощи преподавателя прикладных ремёсел я наконец облачился в доспехи, а сверху надел свою повседневную одежду. По ощущениям, я стал весить килограммов на двадцать больше.
Сбоку под полой куртки покоилась кобура с клеевым пистолетом. На поясе удобный ремень-органайзер, куда я примостил выстреливающий шомпол и молоток. В общем, экипировался, как начинающий слесарь, ну или серийный убийца извращенец.
– Ну что ж, перейдём к моей прос-сьбе, – произнёс уже который раз гнорк. От чего-то он всё никак не мог начать этот разговор.
– Господин Скриггинс Силарук, я гарантирую, что приложу все усилия к исполнению вашей просьбы, какой бы она не была, – произнёс я. Опрометчиво, конечно, но в противном случае он так никогда и не раскроет суть задачи. К тому же, что-то мне подсказывает, что задача будет сложная, интересная, но не опасная.
– Думаю не с-стоит лишний раз напоминать, что в случае разглаш-шения моей прос-сьбы, вы ри-скуете жизнью, – нахмурив разволновавшиеся брови, снова повторил гнорк.
– Не нужно напоминать, – в который раз мотнул головой я.
Гнорк сделал глубокий вдох – похоже, наконец решился.
– В общем, как я уже говорил, я никак не могу получить признания своей родни. Да я лучш-ший воин и один из лучших инженеров, но я не гном, – начал Силарук, то глядя на меня, то опуская глаза вниз. – Этого, конечно, не изменить однако можно попытаться с-сгладить, – гнорк прочистил горло. – Я думаю… Если я смогу найти жену гномиху, то это позволит мне иметь детей… Не таких, как я. Понимаете?
Гнорк взглянул на меня из-под кустистых бровей. Несмотря на невинный вопрос, да и в общем-то относительно понятные мотивы, от него повеяло нешуточной опасностью. Уверен, если бы я сейчас позволил себе хоть тень улыбки, то наверное, умер бы на месте.
Силарук даже шипеть перестал и говорил почти нормально.
– Понимаю, – с готовностью кивнул я. – Вам нужно найти жену гномиху…
Только сейчас до меня стало доходить, что он не просто так об этом говорит. Это что, мне придётся ему невесту, что ли, искать?
– В общем, есть у нас с-с вами одна общая знакомая… – начала Силарук.
Я судорожно стал перебирать в памяти гномих которых знал Эльфин. Только бы не Дулиновна… Как я с ней об этом говорить-то буду? Вроде ещё есть преподавательница древних рун, тоже гнома.
– В последнее время, как мне стало известно, вы часто к ней захаживаете. – продолжил Силарук.
Вот чёрт…
– В общем Торина Дулиновна, она вдова, и давно живёт одна. Правда, её прежний муж был именитым ремес-сленником, потомком древнего рода, но чем чёрт не шутит… Томпсон, вы меня слышите? Почему у вас остекленел взгляд?
– Так… Чем я могу вам помочь? – спросил, спустя пару секунд, я.
– Видите ли Томпс-сон, я не люблю поражения и отказы, – произнёс он со смесью робости и ещё чего-то такого, отчего у прожжённых воинов кровь стынет в венах. – Более того, я могу впасть в ярость и неис-стовство, а это не лучшее поведение для школы. Вы меня понимаете?
– Э-эм, кажется да, – ответил я неуверенно.
– Как я вижу, вы довольно смелый и отчаянный… парень. Поэтому, я хотел бы попросить вас, при следующем пос-сещении кабинета Торины Дулиновны, как бы невзначай спрос-сить у неё… предложить ей… намекнуть…
– В общем, я попытаюсь узнать, есть ли у вас шансы эм-м… на свидание с ней. – помог я гнорку сформулировать мысль.
– Да… Более того, – зачастил он. – в качестве скромного знака внимания я вырезал из мрамора её бюст. Вот, поглядите, – он вскочил на ноги и подскочил к самому крупному из стоящих в подсобке шкафов. Раскрыв массивные двери, он продемонстрировал мне содержимое открывшейся за дверями ниши.
На меня уставилась огромное, высеченное из камня гневное лицо заместителя директора.
– И правда, скромно. А это что? – спросил я, указывая на нечто, закрывающее шею мраморной гномихи.
– Так, борода, как у настоящей матери рода, – пояснил перевозбудившийся гнорк. – я сначала тренировался на деревянной заготовке, – Силарук махнул рукой в сторону той самой деревянной фигуры, в которую полчаса назад запускал снаряды из смертоносных бытовых инструментов.
– Впечатляет… Скромность подарка, – протянул я.
– Ну так что? – немного покраснев, спросил гнорк. Волосы в его ушах и брови при этом выдавали явное волнение.
– Ну а что тут скажешь? Я согласен. Вот только… – произнёс я, сделав задумчивое лицо.
– Ну что, не томите, – нахмурился гнорк.
– В случае успеха, могу я оставить это всё себе? – я обвёл руками инструменты висящие на поясе.
– Так и быть, – Силарук недовольно выпятил губы, – сделаю вам небольшую скидку.
* * *
Из кабинета преподавателя прикладных ремёсел, я выходил растерянным. Со смесью радости от приобретения полезных вещиц, а также полнейшего смущения и смятения от гнорка и поставленной им задачи.
Коридоры к тому времени уже опустели. Я попытался прикинуть, сколько времени мы провозились с Силаруком. По всей видимости, я провёл с ним не меньше часа.
Я нарочно остановился на пороге кабинета, чтобы не прерывать чувство опасности. Что там у меня было по плану? Ах, да, добраться наконец до кабинета директора или завуча, в любом порядке, и узнать, где хранятся личные дела учеников. Затем найти информацию по семейке Гринландов.
– Так, Эльфин, – пробормотал я на грани слышимости, но так, чтобы полуэльф меня понял. – Сейчас иди к директору и заговаривай ему зубы, как только можешь. Пожалуйся, на тяжёлую судьбину, тут даже придумывать ничего не нужно. Ключевое – выяснить, где хранятся личные дела. Дальше придумаем, как заполучить данные по Гринланду…
– Мистер Томпсон? – меня отвлёк бархатистый властный голос. Ну твою-то мать… – А вы крепкий орешек. Я была уверена, что вы после… – она кашлянула. – Примете решение остаться дома.
– Здравствуйте, Ванесса Вацлавна, – ответил я. С одной стороны, её вид не мог не восхищать, однако промелькнувшие в памяти образы разлетающихся в разные стороны кусков мяса сильно пригасили восхищение её внешностью. А следом пришло понимание, что не просто так она подошла к Эльфину. Похоже, она от своего не отступится, а значит отработке быть. Главное, чтобы сейчас она просто напомнила про повинность и ушла по своим делам.
Она посмотрела куда-то поверх моей головы и иронично усмехнулась:
– Удивительный у вас талант, мистер Томпсон, создавать себе проблемы и находить интересные знакомства, – она раскрыла перед собой ладонь и над ней сгустился клуб тёмного дыма, который, уплотнившись, превратился в золотые карманные часы. Внимательно изучив то, что транслировал её циферблат, она поморщилась, а потом подняла глаза на меня. Часы в её руке в тот же миг растаяли тёмными клубами. – Вы не проводите меня, до моего кабинета? – спросила она наконец, вопросительно приподняв брови.
Как будто я смогу куда-то деться. Я вроде здравый смысл не растерял, но образ того, как она в ответ на мой отказ пробивает кулачком Эльфину череп, в голове промелькнул.
– Конечно, я весь к вашим услугам, – театрально поклонился я. Хоть так изображу жалкое подобие бунтаря.
* * *
– Признаюсь, я просто в восторге от того, насколько вы напоминаете мне ваших родителей. Точно такой же бунтарь. – произнесла Ванесса, пригубив из фарфоровой чашки свежезаваренный чай. – Всё же генетика удивительна.
Эта её фраза была последней каплей, выбившей у меня землю из-под ног. Ну вот правда. Вампирша, которой больше пяти сотен лет, сидящая передо мной в высоком кресле и попивающая чай, безусловно то ещё зрелище. Но то, что кто-то назвал Эльфина бунтарём… Да и не кто-то, а грёбаная вампирша! Да ещё и родители у него бунтарями были мне под стать. Обалдеть. Хотя… Логика прослеживается. Возможно, в головах его родителей, когда-то поселились мои мама и папа, уверен, они были теми ещё оторвами. Тогда да, сходство на лицо. Апогеем сюрреалистичности было то, что Ванесса Вацлавна предложила мне эркский гематоген.
Ещё удивляло, что и от Вацлавны опасность исходила похлеще, чем от гнорка. Получается, что если мне нужно будет отжать у Эльфина его тело, нужно просто постоянно находиться рядом с кем-то из преподавательского состава школы Шрёдгер.
Ненавижу тупые наивные вопросы, но я просто обязан соответствовать. К тому же, Эльфин мне точно не простит, если я не спрошу:
– Вы знали моих родителей?
Вампирша пристально посмотрела на меня, будто пытаясь что-то разглядеть, а затем произнесла:
– Ваши родители не просто так оплатили вперёд ваше обучение в Шрёдгере, – хмыкнула она. – Многие здесь были знакомы с вашими родителями.
Ладно, беру свои слова по поводу наивности обратно. Вот этот ответ меня впечатлил. Да и Эльфин у меня внутри ощутимо шевельнулся.
– Как я понял, это хорошие знакомые? – решил уточнить я.
– Какая-то часть да, – одобрительно усмехнувшись, ответила вампирша. – В основном все безразличны, как, например, я. Но смею вас уверить, врагов у вас здесь почти нет.
– Почти? – уточнил я.
– Почти, – подтвердила Ванесса. – Как минимум, один из ваших предполагаемых врагов сидит сейчас напротив меня.
Я не сразу понял, что она имеет в виду, но в следующий миг до меня дошло.
– Так что вы делали в гоблинских трущобах в таком интересном виде? И почему на вас метка… Охотника? Я давно утратила такой атрибут смертных, как любопытство, но вы, признаюсь, разожгли огонёк.
Интересно, если я ей сейчас в подробностях изложу все последние события, упустив, конечно, момент с поджогом, какова вероятность, что кое-кто туманный навестит Гарса и остальных ребят?
– Я бы хотела предупредить тот путь, по которому сейчас следует ваша мысль, – вдруг произнесла она, после долгого взгляда, застывшего на моём лице. – Я совершенно не намереваюсь вам помогать. Всё, что меня интересует, это увлекательная история. Смею вас заверить, мне абсолютно наплевать на проблемы смертных, пока они не касаются лично меня, – немного подумав, она добавила: – Те гоблины умерли исключительно из-за своего товарища, который бросился на меня. Такое я не прощаю, да и гоблинов, откровенно говоря, недолюбливаю.
– Тогда зачем же вы меня позвали? – удивился я.
– История, – ответила Ванесса. – не томите. С возрастом вкус жизни теряется. Но интерес к её проявлениям растёт с бешеной скоростью.
Пока ничего не понятно, но мотивация вроде прослеживается.
– А вы расскажете то, что знаете о моих родителях? Ну, и почему в этой школе их знают?
– Вы торгуетесь со мной, мистер Томпсон? – спросила вампирша, оскалив белоснежные острые клыки.
– Ни в коем случае, лишь прошу об ответной услуге, – нашёлся я.
Вампирша снова усмехнулась:
– Похоже, я в вас не ошиблась. Это и правда может быть интересно. Думаю, мы договоримся.
Глава 7. Индивидуальный урок истории
Спустя двадцать минут, я сидел и смотрел на вампиршу со смесью ужаса и ощущения, что я полный кретин.
Может, она на меня как-то воздействовала или применила какое-то внушение, но я рассказал ей всё… Вообще всё. Единственное, что осталось в тайне, что я Максим, а не Эльфин. И то, наверное, потому, что она сама до этого не догадалась.
Начал с драки в туалете. Это её не особо заинтересовало, однако открывшуюся способность она отметила.
Узнав, что Силарук доверил мне молоток, она немного удивилась и только хмыкнула своим мыслям. Потом драка после школы, на которой она зевнула, сверкнув острыми клыками. А затем была история про поджог здания Гринландов. Да, я это рассказал. Слова просто лились из меня потоком. Однако Вацлавна, услышав моё чистосердечное, даже тихонько рассмеялась, едва не захлопав в ладоши.
– Это очаровательно, – ухмыльнувшись произнесла она, – особенно, если учесть тот факт, что вы вполне невредимый сидите сейчас напротив меня. Даже интересно, как это вас не раскрыли.
Дальше была история о том, как меня таки раскрыли, и моё мнение по поводу Гарса, Крама и грёбаного Брюссы. При упоминании Крама мне показалось, что она едва заметно хихикнула, что казалось для неё совершенно не свойственно. Особенно Вацлавне понравился момент с собеседованием. Она даже по-новому на меня взглянула, с этаким любопытством. А на моменте с установкой метки охотника вампирша хитро прищурилась.
Затем история о том, почему я не попал на её первую отработку и описание моего незабываемого путешествия в гетто. Драка в коридоре и Грыня смогли-таки зажечь пламя азарта в её глазах. Она и правда была очень жадной до историй и подробностей. Она даже несколько раз просила повторить моменты с выжженными мозгами гоблина, а также горящей на лице эрка смолой.
Дальше история передела власти в криминальном мире эрков. При очередном упоминании Крама она снова едва слышно хихикнула.
Потом была история с нападением Гринланда младшего, и мой диалог с его отцом. Особенно её заинтересовал полуэльф-полицейский. Она расспросила о нём довольно подробно.
Про Долорес, кстати, я ей почти ничего не рассказал, видимо, мои амурные приключения вампиршу совершенно не интересовали.
Затем была история о второй летучей мыши, которую я проигнорировал из-за очередного похищения своей персоны.
Далее я в подробностях расписал вампирше историю о жуткой расправе над гоблинами, которую устроила туманная тень. Добавив при этом, что я даже не догадываюсь, кто бы это мог быть.
Закончилась моя история сгоревшим домом, попавшей в больницу тётей и детским домом. Правда, ещё я без утайки выложил планы о том, что хочу поквитаться с Гринландами. Ну и узнать, не они ли случайно организовали поджог моего дома.
Несмотря на трагичность концовки моей истории, на лице вампирши не проступило ни капли сочувствия. Только жадное ожидание новых подробностей.
Каким-то образом я умудрился не раскрыть ей тайну Силарука. Похоже, поживу ещё.
– Я уж стала бояться, что в сложившемся новом порядке нет простора для настоящих приключений, – посмеиваясь чему-то своему, произнесла Ванесса Вацлавна. – Ан-нет, признаюсь, Томпсон, ваш рассказ даже захватил меня. Да, и вы можете не переживать, я никому не расскажу о ваших деяниях. По крайней мере, это помешает развитию вашей истории, а нам ведь это не нужно, – она хитро улыбнулась, и меня будто отпустило. Всё это время я был в как заворожённый, а сейчас снова вернул способность распоряжаться своими мыслями.
Мы находились в просторной комнате, которая прилегала к кабинету истории. В дальнем конце помещения я увидел ещё две двери, похоже, владения Ванессы Вацлавны в школе куда обширнее, чем могло показаться на первый взгляд.
Да уж, покопалась вампирша в моей голове.
И судя по всему, её воздействие началось куда раньше. Я ведь только сейчас смог оглядеть комнату, в которой пребывал на протяжении рассказа. Несмотря на размеры, окон в помещении не было, а освещалась она восковыми свечами. По крайней мере, выглядели множественные источники света, как свечи.
Неровный свет бликовал, причудливо освещая и подчёркивая роскошную фигуру, Ванессы Вацлавны… Я поспешил отвести глаза, посчитав, что это как минимум небезопасно. Теперь-то я об этом точно знаю. Очень надеюсь, что она не читает мысли.
Ванесса Вацлавна улыбнулась, обнажив клыки. Её глубокие глаза изучающе оглядели Эльфина. Сделав из чашки глоток, она поставила её на небольшой столик и снова взглянула на меня.
– Что ж, признаюсь, вы меня порадовали. Нисколько не жалею о том, что пропустила совещание, хоть и понимаю теперь, почему оно было посвящено отпрыску Гринландов. – Ванесса провела коготком вишнёвого цвета по виску. – Вы просили рассказать о ваших родителях, но я расскажу вам куда больше. Уверена, это пойдёт на пользу. Вам и вашим… целям.
Я выжидательно посмотрел на вампиршу, проявляя чудеса воли и не позволяя взгляду опуститься с её глаз на декольте.
– То, что я вам поведаю, это, так сказать, для вашего внутреннего пользования. Рассказывать об этом кому-либо не стоит, – дождавшись моего кивка, она продолжила. – Ответственность за нарушение вы знаете.
– Опять рискую жизнью? – спросил я.
Мой вопрос она проигнорировала, начав раскрывать полог тайны.
– Любопытно, что эта история имеет прямого отношения к теме последнего урока, – Ванесса снова улыбнулась, – надеюсь, вы внимательно слушали?
– Про Кориса Отвратительного? – припомнил я.
– Про него, – женщина слегка наклонила голову и опустила взгляд в пол, будто что-то вспоминая. – Отвратительным его прозвали гоблины и орки. Несмотря на гоблинские корни, он сильно отличался от своих соплеменников. Как минимум гладкой кожей. Об этом сохранилось мало информации, но Корис был первым и, насколько мне известно, единственным полуэльфом-полугоблином.
Что? Даже по моим меркам уставшего удивляться человека, это звучало странно. Я кое-как привык к эркам и гноркам, а тут такое.
– Кроме того, у Кориса был удивительно острый ум и огромный магический потенциал, – ухмыльнулась вампирша.
– Но постойте, – перебил я. – Как такое вообще возможно? Как я знаю, все метисы… ну эрки там, появились после той войны. До этого ведь никто и помыслить не мог, что такое возможно.
Ванесса Вацлавна усмехнулась:
– Вы не представляете, насколько всё удивительно обернулось. Корис появился вследствие союза гоблинского конунга и дочери короля эльфов.
Я сделал усилие над собой, чтобы не раскрыть от удивления рот. Слишком уж эта новость казалась нереальной.
– Но это ведь полнейшее безумие. – пробормотал я.
– Именно это и кричал король Олаф, когда узнал, что натворила его дочь, – продолжила Ванесса, довольная тем, какой эффект вызвали у меня её слова. – Дочь короля, её звали Лилиель, посвятила более сотни лет генетике, которую эльфы долгое время не принимали за серьёзную науку. И, как оказалось, зря.
Например, люди, поднаторевшие в генной инженерии, создали нас, бессмертных вампиров, как аргумент в противостоянии первородным.
Тогда эльфы открыто враждовали на множество фронтов, гонка боевых искусств была необычайно приоритетна. Ну, до наплыва орков, конечно.
Лилиель, начинала свои исследования с крови эльфов. Она пыталась найти способы усилить магический потенциал первородных. Король Олаф поддерживал её исследования и снабжал любыми ресурсами, какие бы она не попросила.
Я слушал, не перебивая. Ощущение того, что я сейчас узнаю нечто очень важное, не отпускало меня.
– Принцесса сделала много интересных открытий, но самое главное послужило причиной двухсотлетней войны, – вампирша лукаво улыбнулась. – Не говоря уже о том, что король, похоже, собственноручно убил её. По крайней мере, даже информацию о её существовании стёрли отовсюду.
Лилиель обнаружила, что эльфийская кровь удивительным образом взаимодействует с кровью орков и гоблинов.
Тогда зеленокровых рассматривали как альтернативно разумных животных, кое-как научившихся обустраивать быт. Поэтому просьба дочери привезти ей живых гоблинов даже не смутила короля. Дочь попросила сильных и выносливых существ, а Олаф так расстарался, что привёз гоблинского вождя.
После этого его дочь пропала на целых тридцать лет. Сынка воспитывала. Уж не знаю, как там складывался быт в её нетрадиционной семье, но в воспитании она поднаторела. Кстати, запрет на обучение магии кого-то, кроме эльфов, тоже её заслуга. Разрушения и катаклизмы вызванные последней атакой её сына, исправить не могут до сих пор.
– Я уж не знаю, что думать, а как это связано с моими родителями? – спросил я. Глупо, конечно, думать, что я сын принцессы, время не сходится. Но если что-то такое выяснится, я Эльфина загоняю.
– Терпение, Томпсон, – Ванесса улыбнулась, – хорошие истории требуют терпения и внимания.
Выдержав паузу, вампирша продолжила:
– Когда принцесса Лилиэль, спустя тридцать лет, привела пред очи отца своё чадо, король был, мягко говоря, расстроен, – Ванесса усмехнулась. – Олаф попытался убить внука, да только чуть сам не погиб. Юный Корис, которого, к тому же, прикрывала мать, показал королю свой истинный магический потенциал. Замок из железного дерева был разрушен до основания. А на месте поля, в котором семейная ссора завершилась, образовалась тридцатиметровая воронка.
В итоге принцессу смогли обезвредить и взять под стражу. Похоже, она единственная за всю историю реальная принцесса, ради которой выстроили башню-тюрьму. Король Олаф после семейной ссоры восстанавливался почти пять лет, внучок его серьёзно приложил. Ну, а неудавшийся принц, который скрылся в неизвестном, на тот момент, направлении, использовал эти пять лет с большой пользой для себя.
Я не общалась с Лилиэлью лично и не знаю, что было в её голове. Но вот Корис имел не только огромный магический потенциал, но и обладал исключительным умом. В этом я убедилась. К тому же, он оказался прирождённым лидером. Ну а в третьих, Лилиэль научила его не только магии, но и всему тому, что успела узнать в области генетики.
Корис понимал, что в одиночку не сможет спасти мать. Он за какие-то три года сплотил гоблинские и оркские племена на огромной территории южных степей. Гоблинско-оркская орда связала войной весь материк, заставив древних врагов объединится против новой напасти. Раньше ведь никто не воспринимал степных жителей всерьёз, да и земли те были неинтересны.
Зато стоило запахнуть жареным, и вдруг высокомерные эльфы, хитрые вампиры и гордые гномы, вдруг становятся крепкими союзниками. До тех событий, мысль о том, что эльфийская и вампирская аристократия могут сосуществовать в союзе, была безумием. Однако сын Лилиэли смог переубедить весь мир, – Ванесса рассмеялась.
У Кориса был глобальный сложный план, в котором спасение матери было задачей-минимум.
Он шёл завоёвывать трон, принадлежащий ему по праву, и стремился объединить не только зеленокровых, но и вообще весь континент в одну империю. Эту задачу он ставил во главе.
Вдохновлённый идеями своей матери, он запрещал убийства своих будущих подданных. Однако оплодотворение эльфийских, человеческих и гномских самок… простите, женщин, было приоритетной задачей. Нужно ведь было заранее думать о том, чтобы восполнить потери кровопролитной войны.
– То есть, появление эрков, гнорков, и… не знаю, что там получается при смешении с людьми, это был тщательно продуманный план? Так, что ли, выходит? – спросил я.
– То, что было бесчестьем для одних, для Кориса было одним из пунктов плана. В те времена эльфийские дети были большой редкостью. Зато орки оказались даже слишком плодовиты. В итоге почти девяносто процентов женщин понесли. А учитывая то, как трудно эльфийкам забеременеть, случаев прерывания беременности были единицы. Гениальный расчёт, не правда ли?
У гномов дела с рождаемостью обстояли получше, однако, судя по статистике, более чем у сорока процентов оплодотворённых гномих появились гнорчата. По крайней мере, столько выжило.
А вот люди проявили себя по-особенному. Как мне известно, ни один полуорк не родился. Женщин просто сжигали. Наверное, потому что людей просто больше или потому что их век короток. Они могли позволить себе истребить стольких соплеменников без тени сомнений.
Охренеть. Уж не знаю от чего, но я почему-то не удивлён.
Тем временем, Ванесса продолжала:
– Вот вам ещё одна тайна, которую старательно умалчивают, хоть о ней уже и знают все кому не лень. Эрки, потенциально гораздо талантливее в магии, чем эльфы, хоть и не так сильно как ублюдки гоблинов. По поводу физической силы и говорить нечего. Поэтому, пока эльфы у власти, эркам никогда не позволят изучать магию. Только благодаря своему преимуществу в возрасте и природной хитрости, эльфы умудряются держаться на самом верху.
Вот, например, золотая пыль захлестнувшая улицы всего Троеземья. Эльфы самоотверженно борются с этой заразой. Переживают за бедных гоблинов, которых согнали в города, как скот. Рассуждают о том, что несчастные гоблины вдруг резко встали под угрозу вымирания. А зеленокровые ведь потребляют золотую пыль в промышленных масштабах.
Вот только никто не рассуждает о том, что эту дрянь способны делать только эльфы. Ингридиенты такие, что могут добыть одни лишь природные маги. А ещё основными побочными эффектами золотой пыли являются купирование способностей к магии и бесплодие. Очень удобно, не правда ли?
– То есть, вы хотите сказать, что все те ужасы в гетто – это дело рук эльфов? – спросил я. – И наркотики тоже они?
– Я не знаю, – пожала плечами вампирша. – Не люблю рассуждать о том, что не доказано или что я не видела сама, – она лукаво улыбнулась. – Возможно, организованная банда, состоящая из эрков и гоблинов, похитила группу эльфийских природных магов. Ну и заставляют их производить в промышленных масштабах наркотик, буквально обрекающий их на вымирание. Тоже ведь логичная версия.
– Так, а что насчёт гоблинов? – спросил я.
– А что насчёт них? – ответила вопросом на вопрос Ванесса.
– Ну, эрков много, а гоблинских… не знаю как называли эту расу, в общем, почему нет полугоблинов?
– Они оказались менее плодовиты, – усмехнулась вампирша. – У гномов вообще не заладилось с потомством. Да и орки на правах силы усерднее следовали заветам Кориса. В итоге, таких детей родилось едва ли полторы сотни и все от эльфиек. Вот только король Олаф, уже наученный горьким опытом после исследований дочери, не оставил им шансов. Прикрываясь военным положением, он приказал убить тех детей. Никто даже понять ничего не успел. Часть эльфиек тоже погибла. Из тех, что рьяно сопротивлялись. Как следствие, такой замечательной расы, как смесь эльфов и гоблинов, просто не существует. Её не допустили. Вот только эрков Олаф упустил. Во-первых, у них потенциал меньше, а во-вторых, Лилиэль про них ничего не знала. Это уже были эксперименты Кориса. Ну и время было упущено. С гоблинами Олаф всё хорошо спланировал и сработал чисто. А вот своих эрчат эльфийке уже не позволили трогать.
– И чем закончилась та война? – спросил я, отбросив мысль, что в этом мире творится полнейшее безумие.
– Кориса победили, – ответила она. – Не знаю, смогли ли убить, но победили. Однако он смог изменить мир. По крайней мере, Троеземье стало таким, только благодаря ему. Орки без сильного лидера вернулись в степи. Гоблины тоже могли бы вернуться, но их массово сгоняли поближе к Троеземью и приучали жить в городах. На это было потрачено много сил. Я даже не уверена, сохранились ли где-то дикие гоблинские племена. Но король Олаф никогда не признавал полумер.
Ох, я попытался собрать мысли в кучу после рассказа Ванессы Вацлавны. А с чего начинался-то этот разговор?
– Так, а при чём тут мои родители? – спросил я, вспомнив начало беседы.
