Путь предначертанный

– Он потихоньку возвращается к своим обязанностям наследного принца. Но, думаю, это будет тяжко – Рилор не согласен с ослаблением своего влияния. С самого детства он подавлял Кайона, вряд ли что-то изменится.

– Не поняла, – девушка напряглась. – Подавлял?

– Да, я помню, что каждая их тренировка заканчивалась слезами Кайона. Сахраз был им недоволен, поэтому поставил его в пару со мной. Помню, в первый раз мне даже неловко было на него смотреть. Ссадины, синяки, затравленный взгляд. И это будущий король? Я тоже злился из-за его слабости. Я даже хотел сблизиться с Рилором, но у него уже была своя шайка, я в неё не вписывался. В их глазах я был таким же отбросом, как и Кайон. Но меня сложно было обидеть, – усмехнулся парень. – Отец и дед военноначальники, наставник – командир императорской гвардии. Я никого не боялся. Кайон же боялся всех.

– Но… Его отец – император, нет? Никого это не смущало?

Фаррей пожал плечами.

– Драка мальчишек – обычное дело. Все считали Кайона трусом, да и Его Величество любил Рилора больше, чем Кайона. Может, он даже забывал, кто его настоящий сын. Вдобавок, у него уже подрастал младший сын, в чем-то талантливее и ярче. Так что… Такие дела.

– Ужас какой-то, – Кааль поджала колени. – Ты его не защищал?

– Нет, не помню, чтобы вступался за него. Кто я такой, чтобы разнимать коронованных особ? Но был один случай, который меня удивил, – Кааль увидела, как перед его глазами всплыли воспоминания. – Кайона в очередной раз загнали в угол, суматоха, и вдруг кто-то выкрикнул, что его мать – грязная наложница. Конечно же, это была неправда, но, похоже, это была последняя капля. Я собственными глазами видел, как он камнем рассек одному из мальчишек лоб. Кровищи было… Другим тоже мало не показалось. Он как с цепи сорвался – орал, бил, брыкался, кусался. Даже когда они начали убегать, он их догонял и продолжал избивать. Я хоть и был рядом, хоть и мог остановить его, но боялся приблизиться, – Фаррей грустно усмехнулся. – Только когда он окончательно выдохся и упал на землю, я подошёл и увидел, что у него всё лицо в слезах. Его потом Его Величество выпорол, да так, что он потом еле ходил, заставил извиняться перед его же обидчиками. Это было настолько унизительно, что мне стало даже жаль его. После этого я увидел, как он зашел в покои императрицы. Она уже к тому моменту была больна рассудком – часто билась в истерике, мучалась от бессонницы, почти ничего не ела. Чего только от неё не натерпелись, но она скоро умерла. Не знаю, что меня толкнуло подсмотреть в замочную скважину, но там Кайон опустился на колени перед кроватью спящей императрицы и осторожно положил её руку себе на голову. Странно это было.

– Да нет… Не странно.

– Эй, ты, что, плачешь?

– Конечно, – та упрямо вытерла слезы. – И после того дня ты стал с ним дружить?

– Ну… Да, – растерянно ответил Фаррей. – Я больше не видел в нём слабака, поэтому он был мне не противен. Я и не заметил, как он стал мне лучшим другом. Эй, что тебя так расстроило? Не плачь.

– Что расстроило? Ты шутишь? Ребенок рос с отцом-eblanom, у матери istericheskii nevros, каждый день пытка, и никто не может помочь. Ohyiet семейка!

– Тише-тише, успокойся, ничего не понимаю…

– Забудь. Меня расстраивает, что в вашем мире отсутствует понятие psychology, – её голова обречённо упала на колени.

– Ладно… Может, поговоришь об этом с Мельфиром? Он тебя уже ждет не дождется.

Девушка оглянулась. Маг наблюдал за ней, прислонившись к дереву. Нужно было идти. Кааль вздохнула.

«Из огня да в полымя».

Приблизившись к старику, она услышала:

– Ты делаешь успехи, но не там, где мне бы хотелось, моя юная ученица. Твое тело, безусловно, несовершенно, но ему стоит уделять внимания не больше, чем таланту к магии.

– Как будто бы он у меня совершенен, – хмуро ответила девушка.

Проходя мимо лагеря, Кааль заметила Кайона, сидящего напротив Рилора. Второй явно был увлечен рассказом, когда у его молчаливого слушателя был невеселый вид.

«Да Господи, серьезно?»

Она остановилась, и Кайон машинально взглянул в её сторону. Мгновение колебалась, а потом сложила руками сердечко и улыбнулась. Ответом был озадаченный взгляд.

«Ну, конечно. Ладно, я хотя бы попыталась», – подумала та, отворачиваясь.

Она продолжила путь, не подавая виду, что у неё щёки горят от стыда.

Отойдя на безопасное расстояние от лагеря, Кааль вытащила подаренный Сахразом клинок и начертила выученные руны Стихий. Не видя в них каких-либо закономерностей и правил, она столкнулась с трудностью в их заучивании, поэтому пришлось прибегнуть к тупой зубрежке. Пусть это был самый нелюбый метод запоминания, она справилась. Осматривая плоды её обучения, маг удовлетворительно кивнул.

– Вот, возьми, – он протянул ученице маленький футляр. – Это поможет тебе в тренировках.

Кааль с сомнением приняла подарок. Открыв, она увидела в нем лежащую на подушечке иглу.

– Самая первая ступень в искусстве владения магией – это призыв кровью, – объяснил Мельфир, встретив растерянный взгляд ученицы. – Кровь магов ценна именно этим свойством. Если ученик не справится даже с такой простой задачей, значит, он никогда не достигнет вершины, ведь магии в нем не больше, чем в камне.

– Поняла. Что мне нужно делать?

– Проколи палец и капни кровью на руну, какая тебе больше нравится.

Девушка взяла иголку. Внутренний врач решительно запротестовал.

«Иголку? Непонятно откуда, непонятно кем оприходованную? В палец? Мне твои сифилисы и гепатиты даром не сдались. Или это такой способ сблизить ученика и учителя?»

– Чего ты ждешь? – нетерпеливо спросил маг.

«Антисептик», – грустно вздохнул врач.

Кааль поднесла иголку к мизинцу на левой руке, и над кожей появился красный бугорок крови. Поднеся руку над первой попавшейся руной, она уронила каплю. Линий на земле сверкнули голубыми искрами. Кааль подумала, что ей померещилось, но Мельфир был доволен:

– Хорошо. Руна Воды – не самый простой выбор. Теперь сосредоточься и призови воду заклинанием.

Если бы до этого дня Кааль не стерла язык, повторяя заклинание каждой руны, сейчас бы у неё ничего не вышло. Вобрав в легкие воздух, она уверенно произнесла:

– Кай.

Трава вокруг руны опустилась под тяжестью росы. Еле заметное проявление удавшегося призыва, но Кааль была в шоке. Всё происходящее до этого она воспринимала, словно шутку. Да, конечно, другая часть её – детская и склонная к фантазиям, – заставляла её внимать каждому слову учителя, и, кажется, только она верила в успех. На лице засияла искренняя улыбка.

– Получилось! Вы видели, учитель? – Кааль чуть не подпрыгивала на месте.

– Да. Продолжай.

Заставив себя успокоиться и вернуть прежнее самообладание, девушка снова проткнула палец. И в этот момент в голове зароились дрожащие мысли:

«Это правда? Как это происходит? Всё дело в крови? Как у меня это получилось? Это противоречит всем законам физики. Этого не может быть!»

Алая капля упала на руну Земли.

– Рэф, – громко произнесла она.

Секунда, но ничего не произошло. В груди завыла паника. Кааль подняла глаза на Мельфира, ища поддержки, но вместо этого услышала грубое:

– Ещё раз.

Она пробовала, снова и снова, но триумф сменился поражением. Больше ни одна руна не откликнулась на зов заклинательницы. Девушка сжалась, опустив голову перед учителем, который вздохнул с раздраженным разочарованием:

– Что ж, я ожидал немного большего. В таком случае, тебе стоит больше практиковаться с Водой. Советы Сахраза можно применить и к магии. Пусть тебе не удастся развить все аспекты боевых навыков, зато ты можешь отточить до совершенства доступное тебе. Не силу, а ловкость, не Огонь, а Воду. В конце концов, не всем же быть великими магами.

Кааль поджала губы.

«Терпи».

Вскоре Кайон повел всех дальше. Кааль думала, что сможет немного отдохнуть, но у Мельфира были на неё другие планы. Он решил рассказать о других своих учениках и о том, каких высот добились вместе с ним, но скоро похвалы сменились придирками, а талантливые ученики оказались неблагодарными отбросами. Разумеется, учитель все делал правильно и только ради их блага. Кааль молча слушала и сочувствовала своим предшественникам.

Нравоучения Мельфира не заканчивались до самого вечера, когда группа остановилась на привал. Девушка спустилась с лошади, чувствуя уже привычную боль во всем теле. Повезло ещё, что день выдался не таким жарким, иначе мученьям не было предела. Достав из мешка хлеб, она вяло надкусила его. Вокруг все были заняты делом, но из-за усталости она уже не чувствовала вины за своё бездействие.

«Плевать. Дайте спокойно посидеть. Пожалуйста, не трогайте меня…»

– Кааль!

Стиснув зубы, она обернулась к учителю.

– Идем, тебе нужно больше тренироваться. Иначе закончишь, как и остальные мои ученики.

Кааль с трудом поднялась. Тяжелее была только мысль о продолжении обучения. Но выбора не было. Она снова начертила руны, снова заклинания, снова ничего не получается, снова раздраженный взгляд, снова, снова, снова… Кааль возненавидела всё вокруг.

– Мда, – демонстративно вздохнул Мельфир. – В чем проблема? Я всё доходчиво объяснил. Ты меня хоть слушала?

– Слушала, – мрачно ответила ученица. – Может, мне больше повезет с другими рунами? Не обязательно же заостряться на рунах Стихий?

– Руны Стихий – это фундамент, на котором строятся все остальные заклинания, – многозначительно ответил маг, – покоришь их все, и только тогда сможем двигаться дальше.

– Есть ли на это время? – Кааль не скрыла раздражения. – Я нужна вам, чтобы решить какую-то загадку Матери-Императрицы. Вот моя цель. Не желаю тратить время на то, что мне не пригодится для её достижения.

Мельфир строго посмотрел на неё. Он уже вобрал воздух, чтобы сказать, но Кааль опередила:

– Разве без рун нельзя использовать магию?

Весь воздух, готовый пойти на поучительные разговоры, взорвался кашлем. Маг гневно выпрямился.

– Как ребенок не сможет удержаться на буйном коне, так человек не может подчинить магию без рун. Магия – это всеобъемлющий поток, бурная река, огражденная от человечества нерушимой дамбой. И чтобы воспользоваться этой великой силой, человек создает в дамбе отверстие – руны, – через которое польется ничтожный ручей, но только такой ручей по силам укротить человеку. Без рун не будет ручья, а как тогда ты воспользуешься магией? Подчинишь себе реку?

– А что? С водой у меня лучше всего получается.

Хлесткая пощечина обожгла щеку.

– Было бы в тебе столько же желания учиться, сколько дерзости!

Пальцы, будто не веря, коснулись пульсирующей боли. Тело прошибла мелкая дрожь, горло схватили судороги. Перед глазами начала сгущаться тьма, а в груди нарастал гул сотен черных чувств.

– Кто ты такая, чтобы сравнивать себя с Матерью-Императрицей? Не забывай свое место. Твоя судьба и судьба твоего отца зависят…

– Кай!

Водный поток отбросил мага прочь. Поваленный на землю, промокший до нитки, он надрывно откашливался. Солнце вдруг скрылось, и Мельфир увидел стоящую над ним девушку.

– Ещё раз ударите меня… – дрожал её рык. – Вы… Вы выдернули меня из моего мира по своему эгоистичному желанию, а теперь что-то требуете от меня. Меня! – она задыхалась от злобы, а маг смотрел на неё широко распахнутыми глазами, чувствуя, как дрожит воздух. – Я не просилась к вам, вы меня взяли. Не я вам должна, а вы. Так хотя бы относитесь ко мне с уважением!

– Кай хен брёст!

Кааль не успела ужаснуться, как оказалась заточена в лед. Отвратительное и ужасное чувство. Холод. Дышать нечем. Чувствуешь, как умираешь с каждой секундой. Сначала кожа горит от холода, потом отмирает, кости ломит, сосуды разрываются… Страх поглотило яростное желание жить.

Кай

Кааль не могла говорить, но сознание обострилось до предела, и руна яркой вспышкой озарила разум. Лед раскололся в мелкие щепки, но его громкий треск затмил крик боли. Лед настолько примерз к коже, что, разрушаясь, оторвал её с собой. Ещё бы пара секунд, и оторвало бы с плотью.

– Кай! Кай!! Кай!!!

Бешеные водные потоки, вырывавшиеся из руны за спиной, бросались на мага, словно звери. Кааль казалось, будто маг еле защищается, но стоило ей отвлечься от кровоточащих рук, она увидела, что все её атаки разрушаются в одно касание.

– Что за…?

Маг облегченно выдохнул, рассеяв последний водяной шар. Воспользовавшись замешательством девушки, он выдал:

– Впечатляет. Я хотел сам высвободить тебя, но ты… Думал охладить твой пыл, но получил обратное. Хотя это, – он указал на её раны, – только на пользу. Ты раскрыла часть своего потенциала. Нужен бы всего лишь толчок.

– Толчок? – нервно хихикнула та. – Толчок…

– Кааль!

К ним бежали остальные, встревоженные поднятым шумом.

– Ты спровоцировал меня, чтобы «помочь»? – смеялась она. – Ах ты сукин…

– Стой!

Фаррей схватил её со спины, не позволяя приблизиться к магу.

– Что тут произошло? – требовательно выкрикнул Кайон.

– Этап обучения, – холодно ответил Мельфир.

– Этап обучения? – смеющимся эхом отозвалась девушка. – Ненавижу тебя, старик, просто ненавижу. Мразь ты эдакая, да чтоб твоя магия разорвала тебя к…!

– Тише, тише, не надо, поверь, – знакомая ладонь заботливо закрыла ей рот. – Идем, нужно тебя подлатать.

– Мозги ему подлатайте, blyat! – заорала девушка, но Фаррей просто водрузил её на плечо и унёс к лагерю.

Кайон хмуро смотрел на кровавые следы на траве и повернулся к магу.

– Чтоб больше этого не повторилось.

– Как прикажете, – сдержанно поклонился тот.

Глава 8

Фаррей усадил девушку у костра, сказав посидеть смирно. Та всё ещё крыла мага словами, о существовании которых парень не знал, но по тону и выражению лица догадывался, что это не похвала.

– Ты когда-нибудь был заморожен заживо? Отвратительное чувство, и все по его милости! Старый pidoras! Да я с ним в одном поле срать не сяду! Ebanyi pizdes!

– Да, да… – вздохнул парень, выуживая со дна небольшого мешка чистые тряпки.

– Что это? – Кааль с пренебрежением на них посмотрела. – Ах да, тут медициной только из фляги Рилора пахнет. Я эти пылесборники бы не использовала в качестве перевязки. Фу, убери, ещё sepsis заработаю.

– Особого выбора нет. Давай хоть промою для начала.

Фаррей схватил её руку прежде, чем она успела воспротивиться. Вода смыла кровь под скуление девушки.

– Может, старик знает парочку исцеляющих рун? Не мог же он… Хотя почему же нет? Ай! Ну за что мне это?

И вдруг тело налилось страшной слабостью. Голова закружилась, в ушах стоял протяжный писк. Кааль подумала, что умирает.

– Фаррей… – испуганно потянулась она к нему, но пальцы не слушались.

Сидячее положение тут же стало лежачим. Однако, вопреки, ожиданиям, она не потеряла сознание. Девушка с удивлением наблюдала за тем, как Фаррей трясет её за плечи и пытается добиться от неё хоть слово, и ощущала себя будто не в своем теле.

«Вот это отходняк… Это цыганские фокусы Мельфира или просто побочный эффект после использования магии? Скорее, второе. Но если первое…»

Но нет, в этот момента она увидела озадаченное лицо мага.

– А я уж думал, для неё все пройдет без последствий. Но это было бы через чур хорошо.

– Она в порядке? – спросил его рыцарь.

– Да, в какой-то мере. Не волнуйся, ей нужно просто отдохнуть. Недавняя выходка стоила ей всей магии.

«Выходка?! То есть, по-твоему, это была ничем необъяснимая реакция?!» – негодовала Кааль, но наружу выходило только невнятное рычание.

– Ишь как скалится, – хохотнул Рилор. – Брось её, Фаррей, ещё руку откусит.

Не отпустил. Только крепче прижал к себе, отчего Кааль умолкла, удивившись. Ей понравился взгляд, с которым Фаррей смотрел на Рилора, но ощутила холод от взгляда Кайона на неё. Ненависть с нескрываемым призрением.

«Пожалуйста, не надо», – чуть не плакала она.

Спустя время, силы начали возвращаться. Кааль сначала снова смогла заговорить, потом сидеть. До этого момента Фаррей не отпускал её. Теперь, оставшись с ним наедине и глядя на него вблизи, она задумалась о причинах такого отношения к ней.

«Все выбрали свои позиции – кто-то отдалился, кто-то насмехается, кто-то ненавидит, кто-то помогает и наставляет, а кто-то Мельфир. Но всех объединяет одно – они не шли против Кайона. Рилор издевался надо мной, потому что Кайон сам поднял на меня руку. Нод остается в стороне, потому что не хочет навлечь на себя его гнев, но и вредить мне тоже не собирается. Сахраз делает то, что положено наставнику. Кайон уважает его, поэтому будет закрывать глаза на наши с ним тренировки. Что же до Фаррея – он защищает меня от Кайона. Пока что единственный из всех. Есть, конечно, надежда на Сахраза, но не уверена, а наши отношения с Мельфиром надо обдумать. Скорее всего, подам на развод… Кайон что-то говорил про его сестру. Неужели я так её напоминаю?»

– Кровь остановилась, – сказал парень, отвлекая её от мыслей, – но наложу новые повязки, как бы сильно они тебе не нравились.

– Давай мне старые, я их выстираю от крови, – Кааль протянула к нему руку.

– Вот ещё. В таком состоянии ты до реки не дойдешь. Я сам.

– Вау… А как же «не мужское это дело»?

– Рилор может думать всё, что хочет. Жди здесь.

Кааль проводила его взглядом. Снова увидев свои перевязанные руки, она тяжко вздохнула. Положив голову в ладони, она грустно уставилась в тлеющий огонь. Взяв длинную палку, она от скуки поворожила веточки, и костер набрал силу.

«Вот бы и человек так быстро мог возрождаться», – подумала она.

Сбоку с грохотом упали ветки, заставив вздрогнуть.

– От твоей кислой моськи костер гаснет. Принес ещё.

– Спасибо, Нод.

Паренек сел рядом и подкормил огонь. В повисшей тишине был слышен только треск горящих веток.

– Никогда не видел, чтобы Мельфира сбили с ног, – вдруг тихо проговорил Нод.

– Он не ожидал такого от меня. Сама от себя не ожидала.

«В тот момент в моей голове была только руна Воды. Я просто желала, а она исполняла. Почему также не получается с другими рунами?»

– Значит, он прав, ты сможешь нам помочь.

– Не знаю, не знаю, – вдохнула та. – Он все ещё не может внятно объяснить, что нужно будет сделать, чтобы добыть артефакт.

– От тебя хоть какой-то толк есть. Я же только ветки собираю и за лошадьми присматриваю.

– Ты разве не счетовод? О! – глазки засверкали оживленным огоньком. – Покажешь?

– Что? – Нод чуть отстранился.

– Ваши монеты. Деньги. Мне интересна ваша финансовая система.

– Ладно, – растерянно протянул тот. – Что ж, удивить вряд ли смогу, потому что я сам нормальных денег давно не видел. Вот, – он открыл ей на ладони несколько кругляшек.

– Ого! Красота какая, – девушка с интересом рассматривала чеканную монету. – И это ручной труд, никаких печатных бумажек. Круто. Медная?

– Да, самая дешевая. Но тут есть другая, она поценнее – из королевства Сомивон. Чувствуешь, тяжелее? И огранка куда аккуратнее. Но оно и понятно, им только медью и можно похвастаться.

– У них нет рудников с серебром или золотом?

– Ну, – парень снова был растерян, – парочка рудников есть, но металл с примесями, поэтому их серебро и золото не в ходу. Наше ценнее будет.

– О, значит, кризис империи не угрожает, – хитро улыбнулась Кааль. – А что, только эти три металла? В нашем мире точно так же было. Разве в мире магии не должно быть все по-иному?

– Уж не знаю, как в твоем мире, – насупился Нод, отбирая монетку и возвращая в мешочек, – но в нашем не хуже.

– Воу-воу, тише, не хотела тебя обижать, простое любопытство…

– У нас есть сокровище, которое вашему миру и не снилось! – с горячностью сказал парень. – Луниты… А, нет, сейчас уже Сониты. Кхым… Этот металл был обнаружен Первой Императрицей, он содержит в себе огромное количество магии. Из него выковали тридцать три монеты, каждая из которых стоит горы золота. Раньше все эти монеты были нашими, но теперь они распространились по нескольким королевствам и империям – Райтар расплачивался за вооружение или выказывал поддержку союзникам. Но большая часть всё ещё у нас!

– Ого, – в глазах виднелся неподдельный интерес, чему Нод был доволен. – С ними Райтар самая могущественная страна.

– Именно.

– А как они выглядят?

– Я… Я точно не знаю. Никогда их не видел, только в книжках читал. Но говорят, они прозрачные, как стекло, а на свету переливаются голубыми, фиолетовыми и желтыми цветами. Очень красиво.

Кааль улыбнулась. Мрачный мальчишка показал свою более яркую сторону.

– Расскажешь про другие монеты? Хочу знать все тонкости.

– Конечно! Можешь спрашивать о чем угодно, я…

– Нод.

Оба вздрогнули. Они не услышали приближения Кайона. Принц смотрел на них сверху вниз и голос его не терпел возражений:

– Мне нужно поговорить с ней. Оставь нас.

– Да, господин, – подавленно ответил тот, поднимаясь.

«Нет-нет-нет-нет-нет!» – Кааль в порыве отчаяния схватила Нода за рукав.

Её взгляд, с которым Нод встретился, был полон мольбы и растерянности, но он трусливо покачал головой в ответ. Он оставил её на съедение чудовищу, а сам сбежал.

«Ладно, я бы поступила так же», – подумала она, заглянув Кайону в глаза.

– Встань, когда я с тобой говорю.

– Может, вы лучше тоже присядете? Я все ещё слаба, а если грохнусь перед вами, вряд ли вы будете ловить.

Кайон раздраженно цыкнул, но, чуть подумав, сел на место Нода. Кааль незаметно отодвинулась. Хотелось быть от него на расстоянии вытянутой руки. В повисшей тишине она слышала гулкие стуки своего сердца. Мельфир и Кайон – они оба подняли на неё руку, но если Мельфир вызывал гнев, то Кайон – страх. Почему? Кааль самой хотелось бы понять. Поняв источник страха, можно его победить, но сейчас девушка повисла над пропастью, и один неверный шаг мог обернуться болью.

– Не пытайся воспользоваться добротой Фаррея.

Девушка удивленно посмотрела на принца.

– Не смотри так на меня. Думаешь, я не понял, чего ты добиваешься? – нахмурился Кайон. – Пытаешься втереться к нему в доверие, получить покровительство, а потом разобьешь ему сердце?

– Что?

«Нет слов, одни эмоции», – подумала она, не веря своим ушам.

– Скажешь, всё не так?

– Господин, – медленно начала Кааль, старательно подбирая слова, – всё, чего я хочу – это вернуться домой. И в мыслях не было обманывать кого-то. Я просто пытаюсь подружиться со всеми…

«Ага, сейчас подумает, что ты распутная девка».

– …наладить хорошие отношения. Это естественное поведение человека в незнакомой компании, разве не так? Честно, мне ничего не надо, кроме простого человеческого отношения. Я не виновата, что родилась девушкой, и, если вас использовала и обманула девушка, это не значит, что все вокруг такие же! Ой…

Пронзительный взгляд янтарных глаз предвещал недоброе.

– Откуда ты узнала? Твои колдовские штучки?

Из груди вырвался медленный усталый вздох.

– Кайон, чушь не неси, – послышался голос сзади, – даже слепому ясно, что тебе разбили сердце. Стоит только увидеть, как ты с Кааль обращаешься.

Фаррей прошел мимо них и невозмутимо положил выстиранные тряпки на камни, огораживающие костер. Кааль облегченно вздохнула – спасена.

– Хватит её защищать, Фаррей. Она всего лишь прислуга, – прорычал принц.

– Прислуга была во дворце, и ей платили жалование. Нам нечем платить Кааль. К тому же, она даже не твоя подданная – она рождена в другом мире. И если уж совсем на чистоту, то никто из оставшихся вокруг тебя не твой подданный – они перестали ими быть, как только тебя изгнали.

Кааль почувствовала себя между двух огней. Однако желание узнать победителя перебороло желание сбежать.

– Успокойся, Кайон. Будешь продолжать так себя вести, скоро потеряешь и те маленькие крохи, что остались.

Послышался скрежет зубов.

– Я всё ещё принц Райтара.

– Для нас – да, поэтому мы и остались подле тебя. Для Кааль – ты обычный человек.

– Ну, не совсем обычный… – осмелилась Кааль.

– Молчать! – рявкнул тот.

– Кайон, ты меня вообще слышал? – повысил голос Фаррей. – Чего ты добиваешься, строя из себя повелителя? Нам это доказывать не надо, а Кааль вне твоей иерархии. Так сложно вести себя по-человечески? Она тебе такой же друг, как и я, как и все остальные. Хватит.

– Нет, – Кайон резко поднялся, – у меня не осталось друзей. Был один, и тот предал. И из-за кого?

Кааль сжалась под его взглядом. Принц ушёл, пылая злобой. Девушка наконец смогла выдохнуть.

– Это было страшно. Фаррей, теперь мне придется научиться спать с открытыми глазами. Я, лживая ведьма, отняла у Кайона единственного друга.

– Не волнуйся, – устало сказал тот, шевеля веточки в костре, – он хороший человек, просто произошедшее его подкосило. Я его знаю, он скоро придет в себя.

Но душевную беседу пришлось отложить. В поле зрения показался Рилор. Он надменно оглядел присутствующих, а когда взгляд его упал на костер, фыркнул:

– У нас, что, жаренные тряпки на ужин?

– Ага, с кровью, пальчики оближешь, – ответила Кааль, подняв перевязанную руку.