– С чего бы? – ответила, расправляя плечи, но самой от одного упоминания о подземелье стало не по себе. Там, где я выросла, под землёй у нас был только погреб для хранения пищи. И даже в нём было достаточно холодно и темно, чтобы оставить не самый приятный отпечаток в воспоминаниях.
Лорд Шенье распорядился принести нам незажжённый факел и повёл меня коридорами и лестницами куда-то в отдалённый уголок дома. Когда мы вышли в просторный подземный холл без единого окна и украшательства, душегубец зажёг факел об один из тех, что висели на стенах, и направился к высокой кованой двери. Достав из кармана тяжёлую связку ключей, он отпер замок.
– Иди за мной и не отставай, – велел он.
– А что, тут тоже есть какая опасность?
– Ну, если ты не боишься остаться под землёй в темноте, то никакой опасности нет, – усмехнулся он.
От мысли, что я могу потеряться в подземном лабиринте, волоски на руках встали дыбом.
Подземный коридор оказался сделан из того же необычного камня, что и стены дома. Светлый, будто светящийся, он вспыхивал, едва отблески пламени касались камней, но гас сразу же, как мы проходили. Я оглянулась – коридор позади нас не казался таким уж тёмным, но пах почти так же, как погреб на ферме – сыростью и пылью. По углам вдоль потолка кое-где встречалась паутина. Но по подвальным меркам её было довольно мало, а значит за этим коридором неплохо следили.
Шли мы до храма долго. По пути нам встретилось несколько развилок, но лорд Шенье без труда выбирал нужную. По ощущениям мы прошли половину города, не меньше.
– Почти пришли, – ответил душегубец на давно волновавший меня, но не озвученный вопрос. – Когда увидишь высшую, поклонись, – велел он.
– Высшую?
– Сандрию Зеле, Высшую нари острова Иль-Нойер. Она заведует храмами, службищами и училищами для заклинательниц, – лорд Шенье завёл нас в тупик с высокой кованой дверью, такой же как в подземном холле его дома.
– И как я пойму, которая из них высшая?
– Ты поймёшь, – ответил он и повернулся ко мне. Застывшая на его лице ухмылка казалась неестественной. Будто за ней лорд Шенье пытался скрыть совсем другие чувства. – Ничего не бойся, Кэтлин, и постарайся не говорить ничего лишнего. Зададут вопрос – отвечай. Не зададут – молчи, хорошо?
Подобная просьба усилила моё волнение, но я не показала свой страхи уверенно кивнула в ответ.
– Открывайте уже, не тяните.
Он вставил древко факела в кольцо на стене и, снова достав из кармана связку ключей, принялся перебирать их в поисках нужного. Повернул его в замке и потянул за железную ручку двери.
Глава 5
По ту сторону двери нас уже ждали. Люди в светло-голубых балахонах, отдалённо похожих на наши с лордом Шенье. Из-за накинутых на лица капюшонов понять, кто нас встречал – девушки или мужчины, – было трудно. Но фигуры казались худощавыми. Лорд Шенье вглядывался в них точно так же, как и я, и, казалось, напрягся.
Я пробежалась взглядом по встречавшим нас – шесть человек и седьмой позади них. Из-под его капюшона донёсся мелодичный женский голос с лёгкой хрипотцой.
– Да примет вас Твердыня в своё лоно, – её слова эхом отдались от стен холла – такого же неприметного, как и в резиденции лорда. Различались эти помещения лишь тем, что здесь, помимо двух, расположенных друг напротив друга дверей, были ещё лестницы по бокам. Одна вела наверх, а другая вниз.
Поприветствовавшая нас женщина вышла вперёд и сняла капюшон. Её волосы оказались седы и завязаны в пучок, а глаза были не просто голубыми, а будто изо льда. Её холодный взгляд коснулся меня лишь мимоходом. На подёрнутом лёгкими морщинами лице Высшей заклинательницы Сандрии Зеле – а таковой, как и предупреждал душегубец, я признала её сразу же – отразилось осуждение.
– Почему с неё не сняли исподнее? – потребовала она, глядя на лорда Шенье. От её тона и оттого, что обо мне говорили, словно о предмете, меня затрясло. Но вспомнив предупреждение душегубца, я сделала над собой усилие и не стала встревать в разговор.
Лорд Шенье вздохнул.
– На ней традиционный плащ, – ответил он, – этого должно быть достаточно.
– Когда младенцы проходят проверку, с них снимают всё. В зале ей нужно будет раздеться, – сказала высшая нетерпящим возражений тоном, и у меня в груди похолодело.
– С чего вдруг? – вспылила я, тут же позабыв о предупреждении лорда Шенье. – Я что, похожа на младенца?
– Кэтлин, – процедил душегубец сквозь зубы и потянул меня за рукав.
– Угу-ум, – кивнула Сандрия задумчиво, что-то подметив для себя в моём ответе. – Нет, – покачала она головой, – на младенца ты непохожа. А вот на невоспитанную девицу, которая не знает, что такое уважение, очень даже. Традиция будет соблюдена, – отрезала высшая.
– Не будет, – ответила я закипая.
Какая разница в исподнем я или без? В балахоне или нет? Что бы из себя ни представляла эта проверка, раздеваться для неё вряд ли было обязательным. Но речь же шла о святая святых – традициях!
– Кэтлин, успокойся, – лорд Шенье притянул меня ближе и сжал руку так сильно, что я поморщилась от боли.
– Не трогайте меня, – отдёрнула локоть.
– Угу-ум, – подметила высшая ещё что-то и, смерив меня тяжёлым взглядом, натянуто улыбнулась. – Что ж, Кэтлин, – сказала она, подходя ближе, – не хочешь раздеваться, не раздевайся. Пройдём в зал? – она махнула рукой в сторону лестницы, ведущей на этаж ниже.
Если это был храм Твердыни, то его конструкция казалась непривычной. Мне ещё не приходилось слышать о храмах, уходящих так глубоко в землю и напрямую соединённых с резиденцией эрра. В лучшем случае у храма был один подземный этаж для особых или тайных служений. Здесь же как минимум два, а навскидку и все три подземных уровня.
– Почему ты так враждебно настроена, Кэтлин? – спросила Сандрия, пока мы спускались. Лорд Шенье шумно выдохнул у меня за спиной.
– А вы бы не были враждебно настроены? – Я вцепилась в каменные перила и посмотрела на высшую вопросительно. Мы замерли на ступенях, и шедшая за нами процессия тоже остановилась. Я затылком почувствовала разъярённый взгляд лорда Шенье, хотя на этот раз не нарушила никакой запрет и лишь отвечала на вопросы.
– Зачем же мне быть враждебной? – удивилась высшая. – На твоём месте я бы гордилась отведённой мне ролью. Это честь, Кэтлин.
– Мне такая честь не нужна, – ответила я резче, чем планировала. – И роль эта мне тоже не по нраву.
– То есть ты не рада? – переспросила Сандрия голосом, полным льда.
– Нет, я не рада. И не хочу венчаться с вашим эрром.
– Тогда зачем проходить проверку? – несмотря на холодность взгляда, Сандрия продолжала натянуто улыбаться, и от этого её лицо казалось жутким в свете факелов.
– Чтобы доказать лорду Шенье, что у меня нет силы заклинательницы.
– Ха-ха, – рассмеялась вдруг высшая. – Этого не может быть. Но мы проверим, как и велит традиция. Хотя сделать это нужно было ещё в младенчестве…
И снова осуждение. Будто их избранную эн-нари не похитили, а она сама не пришла на ритуал.
Остаток пути мы проделали в гробовом молчании. Слышно было лишь звуки шагов дагневное дыхание лорда Шенье. Похоже, он не разделял моё стремление к честности.
Когда мы спустились в расположенный этажом ниже холл, дверь, ведущая в зал, уже была открыта и у входа дежурило два служителя. Таких же щуплых, как и те, что встретили нас наверху. Высшая, проходя мимо, кивнула им, и те понимающе кивнули в ответ. Этот жест очень походил на приветствие, но отчего-то казался слишком серьёзным.
Спустя минуту, едва процессия вошла в зал, тяжёлая дверь позади нас захлопнулась. Так вот, что это означало.
– Никто не должен нас прерывать, – улыбнулась Сандрия, и у меня по спине вновь пробежал холодок. Каждая её улыбка по отношению ко мне казалась не просто неискренней, но и полной угрозы. – Проходи к алтарю, – она указала вперёд, и я застыла в изумлении.
Алтарь был не единственным и не главным объектом внимания. В центре ничем не примечательного зала с переливчато-серыми стенами возвышался огромный столб из светло-голубого кристалла. Неравномерный, с желобками и перекатами, он, словно ствол дерева, вырастал из пола и тянулся к потолку, пронзая его насквозь и уходя выше. Алтарь был расположен как раз у подножия этого столба. Окружённый кристаллами, он задней стенкой срастался с ними.
По бокам от столба находились две пластины прямоугольной формы из того же прозрачно-голубого материала.
Вдоволь наглядевшись на этот чудо-столб, я наконец подошла к алтарю. Длиной примерно полметра он доходил мне до пояса и имел овальное углубление в центре – видимо, место для младенца.
– Что делать дальше? – оглянулась на высшую.
– Дождаться, когда эрр встанет у противоположного.
Лорд Шенье уже обходил столб по кругу, чтобы расположиться по другую его сторону, там, где, по всей видимости, имелся второй алтарь.
– Положите ладони на камень, – велела Сандрия.
Я занесла руки над алтарём. Они дрожали от волнения и страха. Правильно ли я сделала, что согласилась на проверку? Если бы я настаивала, что у меня нет дара, может, лорд Шенье в итоге отстал бы?
Время тянулось, а я никак не могла решиться. Лишь смотрела на каменную плиту и думала, каким образом отказаться и сбежать.
Позади раздался еле слышный шорох, меня резко толкнули в спину и с силой прижали мои руки к алтарю. Вдох – и мир замер. Моё тело стало лёгким как пёрышко и при этом совершенно неподъёмным. Я не могла пошевелиться и даже дышать получалось с трудом.
Алтарь под моими ладонями начал нагреваться, а внутри кристального столба зарождалось свечение. Поначалу неуверенное и едва заметное, оно усиливалось и в итоге разгорелось настолько, что весь зал залило голубым светом. Я с трудом смогла прикрыть веки, чтобы защитить глаза.
Спустя несколько мгновений свет погас, и по другую сторону от столба послышались шаги.
Боковым зрением я увидела, как мелькнул тёмно-синий балахон лорда Шенье. Хотела повернуть голову вслед за ним, но не смогла. Мои руки будто приклеились к камню, а тело сковали невидимые путы.
– Зачем вы её держите? – спросил лорд Шенье обеспокоенно.
– Затем, что так велит долг, – ответила Сандрия сухо. – Да, милорд, долг, который и вам, и ей предстоит исполнить.
– К чему вы ведёте? – в голосе лорда Шенье послышалось напряжение.
– Нельзя ждать, – эти слова заставили сердце сжаться от страха. – Вы же сами слышали, что она не хочет принимать свою судьбу. Но у избранной эн-нари нет права голоса. Она лишается его при рождении.
– И что вы собираетесь делать? – напряжение в голосе душегубца сменилось гневом. – Приковать её к камню до утра?
– О-о, нет, – сказала Сандрия. – Зачем нам ждать до утра? Разве утром эта девушка придёт на венчание по доброй воле? Я так не думаю, – ответила она на свой же вопрос. – Её придётся тащить сюда волоком. К чему рисковать и откладывать на завтра, если ваша эн-нари уже здесь?
– Вы что хотите…?
– Именно. Мы проведём первую часть венчания сейчас.
Я попыталась оторвать ладони от камня и закричать, что это обман. Что они не имеют права поступать подобным образом. Что это будет против моей воли, а венчания должны проходить с согласия и жениха, и невесты. Но я не смогла ничего произнести. Моё тело и голос по-прежнему не слушались.
Высшая, будто угадывая мои мысли, шагнула ближе и заговорила громко и отчётливо, обращаясь ко мне:
– Этот брак – единственная цель твоего существования, – её голос был ледяным, без единого намёка на сочувствие. – Твой долг – отдать жизнь во благо острова Иль-Нойер. Для первой части венчания нам не нужно твоё согласие.
Но согласие жениха, оно ведь нужно! Неужели лорд Шенье меня вот так обманет? Неужто согласится провести венчание сейчас?
– Я дал ей слово, что сегодня вечером она лишь пройдёт проверку, – отчеканил он. – И не могу нарушить обещание.
– А долг свой можете? – поинтересовалась Сандрия. – Напомню, что остров тонет, милорд, и близится большой прилив. Без силы эн-нари мы потеряем ещё несколько метров суши. Если не весь Ильнор. Ваше нарушенное обещание против невыполненного долга. Какой выбор вы сделаете как эрр?
– До утра время ещё есть, – ответил лорд Шенье, и я облегчённо выдохнула. Он не хотел нарушать своё слово.
– Утром ничего не решится, – возразила Сандрия. – И следующим вечером тоже. Тот, кто не хочет ступать на верный путь, будет сопротивляться до последнего. Наш с вами долг подтолкнуть заблудшую душу, – речь явно шла обо мне.
– Я сказал, нет! – вспылил лорд Шенье.
– Остатки нашего порта, восточный рудник, южный виноградник, дома ильнорцев, северная роща, – перечисляла высшая. – А может, на этот раз вода дойдёт до вашей резиденции и до этого храма. Я говорю вам как Высшая нари и как женщина, эта девчонка не передумает утром. Прилив, ближайший или следующий, погубит нас всех.
Лорд Шенье молчал и больше не спорил.
– Бездна васпобери! – выругался он спустя долгую минуту. – Вы точно уверены, что она моя эн-нари и что её согласие не нужно? – этот вопрос обозначил принятое решение. Венчанию быть.
Вот так просто, после нескольких минут обсуждения, душегубец отступился от данного мне обещания.
– Уверена, – ответила высшая. – Пройдите к платформе, милорд. Я позвала заклинательниц заранее.
– Я заподозрил это сразу.
Так вот почему сопровождавшие нас служители были такими щуплыми и низкими. Под балахонами скрывались не парни, а девушки – заклинательницы камней. Зачем и как они участвовали в венчании я даже представить не могла. Обычные свадьбы проходили совсем иначе.
Звуки шагов раздались теперь уже со всех сторон.
– Снимите с неё балахон, – велела высшая. – Бельё оставьте. Пусть хоть это будет ей утешением.
Но тот факт, что меня разденут не полностью, утешал едва ли. От досады к глазам подступили слёзы, застилая зрение. Чьи-то руки освободили меня от невидимых пут и убрали мои ладони с камня, но тело по-прежнему не откликалось. Оно занемело и отходило от воздействия слишком медленно. Я попыталась оттолкнуть подошедших сзади заклинательниц, но попытка оказалась смехотворной.
С меня сдёрнули балахон и повели к стоявшей справа от столба пластине из кристалла. Прислонили спиной к её стенке, и из-под капюшонов двух державших меня заклинательниц донёсся едва различимый шёпот. Я попыталась заглянуть под закрывавшую их лица ткань, чтобы увидеть глаза. Мне хотелось встретиться взглядом с теми, кто обрекал на гибель себе подобную. Но они склонили головы, не давая мне ничего рассмотреть, и шептали, шептали, шептали… До тех пор, пока кристалл за моей спиной не ожил.
Из него, словно из почвы, начали появляться то ли ветви, то ли корни. Они обвили и притянули мои запястья к холодной поверхности пластины, сжали и точно так же закрепили талию, шею, плечи и ноги.
Пластина за моей спиной дрогнула, раздался скрежет и по бокам появились дополнительные слои кристалла. Они надломились и встали с каждой стороны, как стенки у короба. Справа, слева, сверху. Державшие меня заклинательницы отошли на пару шагов назад, и воздух перед моими глазами подёрнулся голубой рябью. Последняя пластина закрыла короб спереди, отгораживая меня окончательно.
Тусклый свет факелов преломлялся, проходя сквозь окруживший меня кристалл, и игриво дрожал на его стенках. Силуэты заклинательниц приблизились к коробу, и до меня снова донёсся их шёпот.
Пол задрожал под ногами, и короб начал подниматься в воздух, выдирая при этом кусок камня снизу. Накренился назад и опустился на землю, теперь уже горизонтально. Мне предстояло дожидаться своей участи лёжа.
***
Освальд Шенье
Кристальное изложье опустилось на пол. Мне стоило думать лишь о начале венчания, но все мои мысли роились вокруг девушки, лежавшей по другую сторону от связующей друзы*. Наши отношения с самого начала не задались, но теперь я испортил их окончательно. Этот поступок не сотрёшь и не исправишь.
И хотя высшая права, венчание должно было состояться, но мне хотелось бы, чтобы оно случилось по обоюдному согласию.
Я усмехнулся, вспомнив разъярённые взгляды своей невесты и её категоричное неприятие. Нет, она бы не согласилась ни завтра утром, ни вечером, никогда. Или, может, когда-нибудь, после затопления острова, тогда дала бы своё согласие.
Как эрр я всё же поступил верно. Но как мужчина и жених – бесчестно и жалко.
К этому времени служительницы-нари уже должны были окружить друзу и наши изложья и зачинать венчальную песнь. Песнь единения и бескорыстия. Без жалости до́лжноневесте отдавать свою силу. Без жадности до́лжно мне брать её. В зале послышались голоса, но стены кристалла не давали разобрать слова песни. Лишь мелодия вибрировала в камне и призывала его менять, и меняться, и снова менять.
Сила всколыхнулась в моём теле и потекла к обвившим руки кристальным корням. Они впитывали и передавали её в друзу. Туда же перетечёт часть силы Кэтлин, чтобы смешаться с моей и укрепить между нами связь, теперь уже обоюдную. Моё изложье вспыхнуло красным – цветом силы эрра – и погасло. Песнь служительниц стала громче, и уходящая в потолок кристальная друза осветила зал аметистовым – цветом единения сил. Ритуал почти завершился. Осталось лишь разделить слитую энергию между нами.
Аметистовый свет перетёк в изложье, устремился к корням вокруг запястий и хлынул в моё тело. Другая. Эта сила была совсем другая. Вот теперь я чувствовал, что смогу ещё какое-то время удерживать остров на плаву.
Но моявнезапная радость продлилась лишь секунду. Ровно до тех пор, пока в зале не раздался женский крик, исполненный боли. Даже сквозь стены своего изложья я слышал его так хорошо, что кровь застыла в жилах и тут же потекла быстрее прежнего. Мне хотелось броситься на помощь, но корни продолжали держать моё тело, а изложье по-прежнему было закрыто.
Приглушённый крик раздался снова, это был голос Кэтлин. Во время венчального обмена что-то пошло не так.
Корни уже начали постепенно освобождать моё тело.
– Откройте крышку! – крикнул я, и с трудом высвободил правую руку, разламывая кристальные путы.
Ударил кулаком по потолку изложья.
– Сейчас же! – приказал, продолжая сражаться с камнем.
Крышка истончилась, но не исчезла полностью. За ней мелькнула чья-то фигура и нагнулась над моей головой.
– Не положено, – отозвалась высшая. – Нужно дождаться, когда изложье встанет на место.
С другой стороны друзы раздался очередной крик.
– Или вы её откроете, или я её сломаю! – потребовал снова.
Молчание. Крышка зарябила и исчезла.
Я доломал оставшиеся корни и бросился туда, где лежала Кэтлин. К тому времени её крики уже затихли, а служительницы, не решившись испытывать моё терпение, сами убрали крышку. Моя невеста, лежавшая в изложьи и ещё опутанная корнями кристалла, была бледна и без сознания.
Дрожащей рукой я коснулся её холодного, покрытого испариной лица, и занёс пальцы над губами, чтобы проверить дыхание.
Глава 6
Поначалу мне казалось, что она совсем не дышит, но спустя пару секунд пальцы защекотал её едва заметный выдох. Жива.
– Вы говорили, что проблем не будет! – взъярился я на высшую. – Что она моя эн-нари и её согласие не нужно!
– Так и есть, – процедила Сандрия в ответ и встала рядом со мной. Она окинула взглядом бледную девушку и зашептала камням, чтобы отпустили измученное тело. – Так и есть, – повторила она непонимающе и покачала головой. – Всё должно было пройти гладко.
– Но не прошло!
– Не прошло, – Сандрия выглядела растерянной и задумчивой. – Нужно отнести её наверх, на первый уровень, и разобраться, что случилось.
Меня трясло. Я буквально кипел от гнева.
Знаки на спине Кэтлин, вспыхнувшая друза, состоявшийся обмен, сила, которую я в себе теперь чувствовал – всё говорило о том, что ошибки нет. И тем не менее после венчального ритуала моя невеста оказалась еле жива. Как такое возможно? И как это скажется на ней в дальнейшем? Мне было страшно даже думать об этом.
– Я сам её отнесу, – нагнулся над изложьем и поднял хрупкое тело. На Кэтлин было только исподнее, но оно не смотрелось соблазнительно. Я замечал лишь её болезненную бледность и сбивчивое поверхностное дыхание. И снова чувствовал себя злодеем. – Нужно было дождаться утра!
– Это ничего бы не изменило, – отозвалась высшая.
События, возможно, развернулись бы точно так же, но, по крайней мере, я не чувствовал бы себя так паскудно. Подлецом, который нарушил слово и подверг невесту опасности.
– Такое уже случалось когда-то? – спросил, кладя Кэтлин на алтарь верхнего зала. Обычно вечером сюда ещё захаживали прихожане, но сегодня из-за ритуала храм закрыли раньше. Под его высокими сводами, которые украшали мириады драгоценных камней, была только наша процессия.
– С избранными эн-нари? – переспросила Сандрия. – Нет, мне о подобных случаях неизвестно.
– Значит, она не избранная, – я сжал кулаки и зажмурился, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями.
Столько лет я искал свою пропавшую невесту и вот теперь, когда, казалось, нашёл её, чуть не погубил совсем другую девушку. Вздохнул и открыл глаза. Кэтлин лежала на алтаре не двигаясь. Я коснулся её разметавшихся каштановых волос и погладил спутанные пряди.
– Не может быть, чтобы я ошибся.
– Вы не ошиблись, милорд. Просто нам пришлось слишком поторопиться с проверкой и венчанием. Девушка выросла вдалеке от острова, она не обучена и не владеет своей силой. Нам стоило бы это учесть.
– Стоило бы, – согласился я бездумно. – Так дело только в этом? – посмотрел на Сандрию. Та покачала головой и подозвала к себе одну из служительниц.
– Принеси мне родонит и диопсид. И пошустрее, – поторопила она. – Нужно проверить тело эн-нари и потоки. Ей стало плохо только в конце, когда в неё начала перетекать объединённая сила.
– Она не приняла меня, – сказал я с горечью. – Просто не приняла меня.
– Глупости, – отмахнулась Сандрия. – Знаки на её спине говорят об обратном. Дело совсем не в этом.
Но эти слова меня не утешили. Всю жизнь я нёс на плечах груз одиночества. Эрр, который никогда не сможет жениться, потому что его невесту украли сразу после рождения. Надеялся ни я когда-то найти свою Кэтлин? Какое-то время да, но уже несколько лет как я отчаялся и забросил поиски. Её прятали хорошо, даже слишком. После похищения все до единого следы замели и никаких вестей об украденной заклинательнице не появлялось ни на нашем острове, ни на материке.
Почему она нашлась именно сейчас, когда Иль-Нойер оказался на грани затопления? Для того мне виделась лишь одна причина – вмешательство Твердыни. Она сама вернула мне единственную девушку, способную заключить со мной брак.
Но если и Кэтлин не сможет вынести мою силу, тогда для меня не останется надежды.
Служительница, отправленная за камнями, вернулась и тут же протянула высшей два кристалла. Родонит – розовый с переливами жёлтого, и диопсид – тёмно-зелёный, уходящий в салатовый. Для обычного человека эти камни не представляли из себя ничего примечательного, но не для заклинательниц. Те умели найти предназначение в каждом минерале.
Высшая сжала зелёный диопсид в правом кулаке, поднесла его к губам и зашептала только ей ве́домый заговор. Проделала то же самое с родонитом. Когда закончила, занесла правую руку над телом Кэтлин, а левой очертила круг. Разжала кулак, в котором до этого лежал зелёный камень, и оттуда вы́сыпался мелкий песок. Он завис в воздухе, стал кружиться и медленно опускаться на тело девушки. Но ложился не равномерно, а полосами, очерчивая линии потоков силы.
Когда все песчинки опустились, Сандрия разжала левую руку и уронила родонит на пол. Звякнув о каменную плитку, он вспыхнул розовым и погас, вслед за ним засветился песок на теле Кэтлин и на несколько секунд вновь пришёл в движение.
Высшая наклонилась над моей невестой, долго смотрела на рисунок, оставленный песком, и молчала.
– Плохо, – заговорила она наконец. – Очень плохо.
– Что именно из случившегося «плохо»? – никогда не любил тех, кто нагнетает. Моя невеста и так еле дышала, и хуже этого могла быть только смерть. Высшей не стоило разбрасываться подобными словами.
– Её потоки… посмотрите, милорд.
Я подошёл ближе и вгляделся в рисунок, оставленный песком диопсида. Он безошибочно лёг на каналы, по которым протекала сила, но то и дело прерывался, образуя подобие осколков.
– И что это значит? – моё терпение истончалось с каждой секундой.
– Потокиразбиты, милорд. Но это не могло произойти до венчания. Иначе бы во время проверки друза не зажглась.
– И…? – Я безмерно уважал Сандрию за её преданность нашему острову и твёрдость принципов, но порой своей чрезмерной въедливостью она выводила меня из себя.
– Они разбились, когда в эн-нари перетекла часть вашей силы. Вы понимаете, что это может означать?
Кровь в моих венах вскипела окончательно.
– Нет, не понимаю! – закричал я. – Иначе бы зачем я спрашивал у вас?!
Высшая горделиво выпрямилась, демонстрируя, что она, в отличие от меня, прекрасно владела собой и не страдала от вспышек гнева.
– Работа была проделана мастерски, – сказала она подчёркнуто спокойным тоном. – Я бы назвала её ювелирной. Чтобы потоки разбились ровно в момент слияния, нужно было оказывать воздействие на протяжении очень долгого времени. Ослаблять их только на определённых участках и рассчитать силу воздействия так, чтобы девушка приехала на остров невредимой. Прошла проверку, попала на изложье и только потом, когда ритуал нельзя остановить, сломалась.
«Сломалась», – я покачал головой, борясь с раздражением. Когда моя сила иссякнет, я для высшей, по-видимому, тоже сломаюсь.
Но сейчас меня волновал совсем другой вопрос:
– Она выживет?
– Хм… – высшая нахмурилась. – Потоки придётся восстанавливать.
– Так выживет?! – Этот разговор грозился отнять у меня остатки самообладания.
– Если не получится ничего исправить, то она проживёт пару месяцев. В лучшем случае… А если сможем исправить, то будет жить почти столько, сколько отведено эн-нари. То есть успеет передать вам силу и родить наследника.
Я облегчённо выдохнул.
– Но есть нюанс… – голос высшей стал ниже, даже у её равнодушия и спокойствия был предел. – На острове нет человека, способного соединять разбитые потоки.
– Кто именно для этого нужен? – если гнев я мог себе позволить, то преждевременное отчаяние – нет. Два месяца – малый срок. Не стоило тратить его на бесполезные метания.
– Кто-то не из Мер-а’Терр. В нашем королевстве не владеют такой силой. Тот, кто спровоцировал разрыв, должно быть, с юго-востока. Оттуда, где начинаются земли аров. Думаю, они и смогли бы помочь.
– Другая стихия… – я задумчиво постучал пальцами по алтарю. – Если вмешательство аров в дела нашего королевства подтвердится… – но сам же отрицательно покачал головой. Что бы с Кэтлин ни приключилось, теперь уже ничего не докажешь. На разбирательство уйдут месяцы. А в нашем распоряжении не было столько времени, чтобы докладывать королю и ждать его людей для проверки. Единственное, что мы могли сделать – это найти человека, владеющего стихией воздуха. – Ары много путешествуют и часто приезжают во Флуэн, да и к нам, за камнями. Мы найдём нужного человека.
«Если Твердыня поможет», – добавил уже про себя. Торговцы хоть и наведываются, но не слишком часто.
– Мы чем-то ещё можем ей помочь? – Коснулся ледяной ладони Кэтлин.
– В её комнате зажгут благовонья, а постель окружат восстанавливающими камнями. Это уменьшит боль, – ответила высшая. – Больше ничего мы не в силах сделать.
Кивнув, я поднял невесту на руки. Она по-прежнему была без сознания и сбивчиво дышала.
Обратно до резиденции мы добирались точно так же по коридору, но в сопровождение высшая выделила нам одну из служительниц. Та несла факел, восстанавливающие камни и благовония. Пока мы шли, я то и дело останавливал взгляд на бледном лице невесты и тонул в собственном чувстве вины. Хотя и понимал, что даже сдержи я слово, это не изменило бы ход событий.
Однако помимо вины во мне зарождалось и другое, не менее яркое чувство – гнев. На тех, кто спланировал всё случившиеся. Жизнь эн-нари и без того коротка, сокращать её ещё больше – непростительное преступление. Такое нельзя спускать с рук.
Стены Нижней резиденции встретили молчанием. Слуги уже укладывались спать, заранее подготовив для нас с Кэтлин комнаты, объединённые общей гостиной. Зная об отношении невесты ко мне, я не решился настаивать на совместном ложе и не собирался этого делать, по крайней мере, до тех пор, пока не завершится третий и последний венчальный ритуал.
– Камни на месте, милорд, – сказала служительница, отходя от кровати. – Зажечь благовонья?
Я кивнул. Дождался, когда мы с Кэтлин останемся наедине, и присел рядом с ней на край постели. Колышущееся пламя свечей отбрасывало тени и делало бледность моей невесты ещё более яркой и пугающей. Сейчас, лёжа на постели, она походила на одну из статуй, украшавших придомовой сад. Холодная, безжизненная, сломанная– кажется, так назвала её высшая.
Сердце в груди болезненно защемило. Я с самого детства понимал, как сложится жизнь эн-нари и моя собственная. Нам предстояло служить – народу и острову. И никогда, ни на миг я не сомневался в верности такого пути.
Но это слово – сломанная – порождало в душе неприятный, мерзостный зуд.
Во имя… во благо… И вот это благо лежало на постели, едва дыша. И я не видел в том ничего правильного и хорошего. Хотя должен был, обязан был видеть, что это единственный путь.
– И он единственный, – повторил уже вслух, приводя себя в чувства. Но безуспешно. Мысли продолжали хаотично подбрасывать воспоминания последних дней. Моё счастье, когда Кэтлин нашлась, и мой страх, когда я услышал её крик. – Моими руками… Всё случится моими руками. Вот этими, – посмотрел на собственные ладони и вновь перевёл взгляд на Кэтлин.
Она была такая хрупкая. С самого начала и особенно теперь.
Коснулсяеё ладони, и Кэтлин поморщилась, казалось, от боли. Я покачал головой. После этой ночи мне даже прикасаться к ней будет страшно. Эта девушка словно изумруд, самый хрупкий из драгоценных камней. Его нельзя уронить и поднять неповреждённым, на нём обязательно появится трещина или скол. Такие камни лучше беречь и хранить в шкатулках, доставать их изредка и любоваться, а потом класть обратно. Тогда они смогут прослужить долго. Но я свой изумруд уже уронил.
А ведь нам предстояло ещё два ритуала, чтобы завершить венчание. Не таких сложных и опасных, как этот, но для Кэтлин каждый всплеск силы представлял угрозу. Даже если потоки удастся восстановить, я сомневался, что они будут устойчивыми к подобным всплескам.
– Что с тобой делать, Кэтлин? – Погладил её по щеке и прилёг рядом. Оставлять её в одиночестве мне не хотелось и звать кого-то из слуг тоже. Лучше побыть с ней самому.
***
Каталина Арди
Голова гудела, а свет даже сквозь веки причинял боль. Я с трудом открыла глаза и взглядом упёрлась в потолок, украшенный лепниной и витиеватыми фресками. На стенах – светлый жаккард с вытканным на нём цветочным орнаментом, вдоль стен – резная мебель: трюмо, письменный стол, софа, не говоря уже об огромной кровати, на которой я лежала, к слову, не одна.
Лорд Шенье дремал на краю постели в том же, в чём он был вчера на ритуале проверки силы – в рубашке и брюках. Спал неспокойно и морщился. Я попыталась опереться на руки и привстать, но не сумев удержать собственный вес, упала на атласную подушку. Мой разбуженный сосед приподнял голову и моргнул несколько раз, привыкая к яркому свету.
– Ты как? – спросил, вглядываясь в моё лицо.
Я прислушалась к собственным ощущениям и не нашла в них ничего хорошего.
– Такое чувство, будто меня избили изнутри, – призналась честно. Тело ломило от макушки и до кончиков пальцев на ногах. Кстати, пальцы-то и болели особенно сильно.
– Тогда пока лучше не вставать, – сказал лорд Шенье и, присев, поправил укрывавшее меня одеяло. – Ты что-нибудь помнишь о случившемся?
– Случившемся? – я удивлённо подняла брови и осознала, никаких воспоминаний о том, что произошло после проверки силы, у меня не было. Я не знала, ни как попала в комнату, ни отчего так ломило тело. – Не очень… – покачала головой. – А что именно случилось?
Лорд Шенье выругался. Потом ещё раз. Смерил меня хмурым взглядом и, вздохнув, снизошёл до объяснения:
– Мы повенчаны.
Поначалу я решила, что ослышалась. Но лорд Шенье молчал и не спешил объясниться.
– Вы серьёзно? Как мы можем быть повенчаны? Неужели я…? – в голову лезли самые невероятные мысли. – Я что дала согласие?
Лорд Шенье вздохнул снова.
– Прости, Кэтлин. Я перед тобой виноват.
Значит, я всё-таки не выжила из ума окончательно.
– Но без согласия… как? – случившееся не укладывалось в голове.
