– Вот и славно, что не слышала. - Ухмыльнулась я. - Я в твоём доме?
– Нет, ты в доме Хранителя.
– В доме той сумасшедшей бабули?!
Девочка тихо хихикнула.
– Она не сумасшедшая. А её дом – целительная. Тебе нужно отдохнуть, а после заката тебя отведут к императору на поклон.
– Отлично. Этого мне только не хватало, – прыснула я, не сдержавшись над шуткой судьбы-затейницы. – Наверно, ты ангел, который по истолкованию теологии хранит меня при жизни и курирует после смерти?
– Нет, я Белла, – совершенно наивно представилась девочка.
Я тихо выдохнула. Видать, хряснуло не по-детски сильно, раз в голове проснулись такие красивые и яркие фантазии. «Нет, я точно сплю».
Постанывая и мысленно ругаясь, я все же встала и направилась к выходу. По пути успела заметить аккуратное и простое убранство однокомнатного дома, который больше походил на хижину простого крестьянина. На небольшом столике – глиняные миски, напоминающие суповые тарелки, деревянные ложки, плетеные тазы на полу, острые перцы, висевшие на стене в добротных связках, и довольно свежий и приятный запах внутри самого помещения – все это свидетельствовало о том, что я нахожусь далеко не в Балазе, и даже не за городом.
Дверь, ведущая из хижины на улицу, оказалась легкоподвижной. Я буквально одним пальцем оттолкнула ее, и она раскрылась наружу. С первым потоком свежего воздуха в ушные перепонки ударило волной многообразных звуков, от чего я застыла в дверном проеме. В этот самый момент, оглядев то, что обнаружила вне хижины, я все же приняла окончательную версию своего физиологического состояния:
– Я в раю…
Хижина с соломенной крышей и деревянными балочными стенами, скрепленными между собой лианами, и еще десяток таких же - стояли на территории настоящего тропического леса! Вокруг росли сорокаметровые деревья-маяки, местами образовывая сомкнутые пологи, стволы которых были обвиты этими же лианами. В открытых от тени древесного полога местах, росли самые различные виды эпифитов, которые я знала, и те, о которых никогда не слышала.
Местные, что проходили мимо в конусообразных соломенных шляпах, как у той безумной бабули на озере, в простой крестьянской одежде, словно и не замечали меня. У кого-то за спинами были пристегнуты большие плетеные корзины в форме цилиндра, в стороне бегали и смеялись дети различных рас, а за огромным, покрытым мхом и лишайником камнем, я заметила котенка, безмятежно умывавшего белоснежные пушистые лапы розовым языком.
Я подняла голову и невольно развернулась, чтобы подробнее рассмотреть удивительным образом растущий баньян, на изображение которого я как-то случайно наткнулась в книге о природе экватора Земли в музейной библиотеке на орбите Сатурна. В живую – а я надеюсь, что я все еще немного жива – корни этого дерева, словно свисавшие с высоты на землю и образовавшие целую рощу стволов-корней, выглядели настолько дивно, что я даже открыла от восхищения рот.
Невероятно яркая зелень и многообразие цветов цветущих растений завораживали глаз, что я и не сразу заметила, как со всех сторон окружила местная ребятня и с большим любопытством разглядывала абсолютно не вписывающуюся меня в этом месте.
– Ээ…, привет, – как-то неуверенно поздоровалась, приглаживая ладонями свою немного помятую белую футболку и оттягивая подол не особо длинной юбки.
– Дочь багровой луны? – прозвучало из небольшой толпы юных зрителей.
– Эээ…
– Это дочь хромоногой удачи! – воинственным и торжественным голосом объявила маленькая Белла, оказавшаяся в этот момент рядом.
– Ооо! – бурно отреагировали дети, вызвав у меня растерянную улыбку.
– Меня зовут Рада, – решила я все же познакомиться. Детей я люблю, и пугать их мне вовсе не хотелось.
– Добро пожаловать в Империю! – произнес милый голос молодой женщины, что в это время наблюдала за нами со стороны. Она была одета в такое же крестьянское облачение, что и остальные, и держала плетеную круглую корзину, напоминавшую форму бельевого таза. Так и есть, в плетенке лежало стираное белье.
Я уставилась на женщину, пытаясь сконцентрировать нестабильное сознание и сфокусироваться на нормальном человеческом общении, несмотря на сомнение, что я вообще не умерла.
– Спасибо.
– Дети, разве Вам не говорили, что с только что пришедшими чужеземцами разговаривать запрещено, – спокойно напомнила она. Дети тут же разбежались. Белла же осталась стоять на месте рядом со мной.
– Не обижайтесь, Рада. Душа детей чиста, разум невинен, а жалость безгранична – благоприятнейшее вместилище для временного пребывания Зла. Мы пытаемся обезопасить их от всякого рода угроз. Меня зовут Кармелия, а Белла – моя дочь.
– Оу, очень приятно, Кармелия! Я – Рада Князева. Скажите, насколько далеко от Конфедерации КНН находится ваша Империя? Мне срочно нужно вернуться домой.
Женщина нахмурила брови и попросила вернуться Беллу в хижину. Сама сложила корзину с бельем на ближайший плоский камень и жестом указала идти за ней.
Я послушно последовала за мамой Беллы, попутно раздвигая широкие листья папоротника, который рос абсолютно везде. Навстречу нам то и дело попадались другие люди. Они вежливо здоровались с Кармелией, и словно не замечая, просто проходили мимо меня.
– Империя Варонара – одна из самых процветающих Империй мира Забвения. Здесь живут трудолюбивые крестьяне. Они не стремятся к личному богатству. Их цель – благополучие всего Варонара.
Кармелия говорила спокойным, умиротворенным голосом, что заметно меня расслабило.
Мы шли недолго. Стоило обогнуть небольшой холмистый участок, как нашему взору открылось огромное зеленое поле. Необъятный простор напоминал поля на бывших индийских землях, откуда до сих пор в Конфедерацию привозили вкусные сорта чая.
В одной части ровными рядами росли фруктовые деревья с желтыми и оранжевыми плодами. Я почему-то решила, что это апельсины. Чуть дальше простирались виноградные плантации.
– Мы выращиваем все виды цитрусовых, персики, черный виноград и огромное множество видов злаковых, – продолжала Кармелия, оглядывая параллельно со мной это прекрасное поле. – В нашем мире все созданное становится его неотделимой частью. В основном, к нам попадают добровольцами из других миров. Иногда встречаются и случайные, которые каким-то образом оказались рядом с часами Забвения, и их выбросило в наш мир. Единственное место, с которым Император лично заключил договор о временном приеме переселенцев, так это Конфедерация КНН, – последнюю фразу Кармелия выговорила с некоторой скрытой досадой и обидой.
– Постой, значит, меня действительно засосало в портал? И я попала в то место, где задолжники корпорации отрабатывают просроченный займ?
– Мм, не совсем понимаю, о чем Вы, Рада, но подобных высказываний простому люду лучше не делать, – молвила она с улыбкой. – После заката каждому переселенцу необходимо представиться перед Императором, и обсудить свою роль в пору временного пребывания в Империи. Ему все и объясните.
Я устало прижала ладонь ко лбу и зажмурила глаза. В хаосе того, что сейчас происходило, в голове нащупывался лишь один единственный радостный факт – я жива. «Учитывая боль в затылке, что так до конца и не прошла, я точно живая».
– Так, ладно. По всей видимости, портал в этом мире называют часами Забвения. И меня туда случайно затянуло... А кто ваш император? – громко выдохнула я.
– Шиха́рз нув А́брахад Пала́д – сын прежнего императора Шиха́рз нув А́брахад Сали́ма, – гордо и величественно выговорила Кармелия.
– Ну и ну… Интересно, и что из этого является именем вашего Великого императора? – усмехнулась я, все же огорченная тем, что на данный момент нахожусь не там, где должна находиться.
– Во время повседневного труда он допускает обращение к себе лишь по имени - Палад.
«Мда, с именем тебе явно не повезло, император», – подумала я. «Невольно к языку залипает «Лампада», но никак не Палад. Ну да ладно. Важно сейчас не это, а то, как можно будет быстрее вернуться обратно в Конфедерацию».
– Ясно. Я тогда немного полежу в хижине Хранителя, а то голова раскалывается, хоть волком вой…
– Труд, и только труд избавит от болей тяжелых мыслей и телесного слабосилия, – вдруг оборвала меня Кармелия и жестом повела за собой дальше к полю, где было сосредоточено наибольшее количество людей.
Не знаю, почему, но мои ноги сами шли за ней. Хоть я и совсем была против что-либо сейчас делать, тем более на таком многотысячном гектаре плодородной земли.
– Я люблю огороды и сады, но, понимаете, я недавно чуть не утонула и чудом осталась живой…
Кармелия не отвечала и продолжала идти. Немного погодя сунули в мои руки мотыгу и указали в сторону лимонников. Один худенький, седой и узкоглазый старичок набросил мне на голову конусообразный головной убор и рассерженно буркнул Кармелии, после чего та принесла мне обыкновенные резиновые сапоги.
«Ох, ты! А я и не заметила, как весь путь от хижины до плантаций прошлась босыми ногами. Что самое удивительное, я почувствовала боль и жжение в стопах лишь после того, как взяла в руки эти самые сапоги».
Один мальчик-подросток, заметив меня, одевающую универсальную для огородных дел обувь, прыснул от смеха и, смущаясь, отвел глаза в сторону. Это и неудивительно! Я абсолютно не вписывалась в эту обстановку со своей одеждой и растрепанными ярко-красными волосами.
Меня совершенно не устраивали последствия сложившейся ситуации, но прямо сейчас я послушно шла в колонии с другими рабочими-крестьянами.
«Глаза боятся, руки делают» – вот это самая подходящая фраза для описания моего самочувствия. Только немного не в том определении, который был привычен в моем мире. «В моем мире? Да что я несу?! Я никогда не верила в существование пространственно-временных порталов, несмотря на то, что он имелся в кластере «ХоупСити». Я искренне рассчитывала на наличие подобной населённой планеты в другой галактике, но никак ни мира Забвения, в который можно попасть, неосторожно влетев в сияющее, блуждающее в воздухе окно!
"Мне срочно нужно попасть к этому императору и все ему рассказать. Учитывая, какие положительные на вид люди здесь обитают, и каким видом деятельности занимаются, то этот Абрахад вон Хоттабыч – нормальный мужик. Он быстро вернет меня домой. Как же иначе?! Если есть вход, должен быть и выход".
С этими обнадеживающими рассуждениями, я не заметила, как наша колонна добралась до посадок с лимонными деревьями. Тот самый подросток, что всю дорогу застенчиво отводил глаза и краснел от смущения, занял один из деревьев и начал рыхлить приствольную землю. Я, в принципе никогда не отлынивавшая от подобной работы, покорно приступила к ее исполнению.
Грунт оказался песчаным, что здорово облегчило работу. После окучивания одного дерева, мы с подростком одновременно приступили к следующему, и так далее. Что самое интересное, головная боль прошла бесследно, будто ее и не было. Кармелия оказалась права: труд благотворно повлиял на самочувствие и настроение.
Спустя время вдоль нашего ряда прошел молодой человек с мотыгой на плече. На нем, как и на всех, была надета широкая светлая рубаха, местами перепачканная землей, штаны темно-песочного цвета и резиновые сапоги. Я обратила внимание на своеобразность его взгляда, когда тот проходил мимо меня. Взгляд был отстраненным и сосредоточенным одновременно.
«Нет, вот каждому нужно демонстративно проявить свое отношение к моему присутствию. Я сюда не рвалась…», – подумала я о наболевшем.
Молодой человек занял место под лимонником чуть подальше и принялся за работу. Я подметила, как каждый рабочий поднял голову и с особым уважением поприветствовал его.
– Эй! Как тебя зовут? – Не выдержала и обратилась к юнцу, что без конца на меня оборачивался, и так же бесконечно краснея, улыбался.
– Халифом, – честно ответил он и выпрямился.
– Халиф, значит. А я – Рада, – парень покраснел еще больше. – Почему ты так на меня смотришь? И этот, что прошел мимо… Что не так? Никогда коротких юбок не видели?
– Просто Вы такая другая и… красивая, – Халиф застеснялся пуще прежнего. – Простите.
– Гм, молодежь…, – тяжело выдохнула я и продолжила работу.
До заката явно было еще далеко. Невольно в голове объявился вопрос: «а кормить будут?» И все же я дала волю чувствам и тихо шмыгнула носом, вспомнив о рыжем проказнике, из-за которого и оказалась здесь. Почему-то искренне верила, что с ним ничего плохого не случилось, и продолжала молотить мотыгой.
Помимо Халифа, рядом работали: пара женщин, старик, что дал мне соломенную шляпу и мужчина средних лет. Из всей канонады почти синхронных движений рабочих сильно выделялась скорость заметно замедляющихся взмахов последнего. А потом этот мужчина и вовсе рухнул на землю и стал трястись в припадке.
Тут же подбежала одна из женщин и закричала, взывая о помощи. Все побросали свои мотыги и окружили мужчину. Тот задыхался, а никто ничего не мог сделать. Молодой человек, которого буквально несколько минут назад все приветствовали с радушием, присел на корточки рядом с беднягой и пальцами стал делать нажимы под лопатками на спине.
– Что Вы делаете?! – возмутилась я. – У него явный приступ эпилепсии! Отойдите! – растолкала я бестолковых зрителей. – Его нужно уложить на бок! – скомандовала я. Все с непониманием уставились теперь на меня. Пришлось действовать самостоятельно, ибо никто помогать не собирался.
– Сейчас его отпустит! Нужно переждать…, – лицо бедняги в один момент приобрел синеватый оттенок. Женщина, что первой подбежала, все же заплакала.
– Подержите ему голову, он может травмироваться от удара! – снова скомандовала я. Как ни странно, но на этот раз молодой человек послушно обхватил ладонями голову несчастного, и все стали ждать.
Поначалу бедняга хрипел и дергался, но потом дыхание стабилизировалось, и дергаться он перестал.
– Умница…, ты – молодец, – подбодрила то ли пострадавшего, то ли саму себя.
Облегченно выдохнула после того, как мужчина открыл глаза и испуганно оглядел всех вокруг.
– Назови свое имя, – произнес тот "авторитетный" молодой человек. Несмотря на полусмазливое лицо, взгляд его был грозный, отрешенный и немного пугающий. Голос прозвучал басом: прямо и решительно.
– Рада Князева, – выпалила я от неожиданности. Молодой человек медленно осмотрел мое лицо, бесцеремонно взором прошелся по волосам. Так ничего и не сказав, резко встал и вернулся к рабочему месту.
Спасенного понесли в сторону леса к хижинам. Все остальные вернулись на исходные позиции и, как ни в чем не бывало, стремительно застучали по земле металлическим орудием сельскохозяйственного труда.
– Кто это такой? – наблюдая за тем незнакомцем, решила я поинтересоваться у Халифа, молотившего рядом по земле.
– Вы еще не были на поклоне во дворце?! – удивился юнец.
– Пфф, нет, еще не успела. Как раз думала заскочить после заката, – съязвила я. – Так кто это? Неужто Хранитель всей суши в Империи? – ухмыльнулась я.
– Сам император Палад.
– Кто?! – «то есть я тут, значит, работаю, не щадя ни рук, ни свое мягкое место, дожидаясь нужного времени, чтоб попасть домой. А персона, с которой мне так не терпится познакомиться – вот!? Прямо здесь!?» – Тот самый Алибабаевич?! Что ж ты раньше не сказал?! - радостно хлопнула его по спине.
Халиф в сумасшедшем недоумении застыл на месте, судорожно раздумывая, на каком именно отрезке времени он сделал что-то не так.
Я же, не теряя ни секунды, устремилась к императору на не совсем запланированный послеполуденный поклон.
– Господин император! – обратилась к нему я. – Прошу простить мое невежество, но Ваша фамилия очень сложная, и я не смогла точно запомнить все приставки в титуле. Можно просто "Палад"?
Спотыкаясь, я все же добралась до лимонного дерева, и активно дыша, словно пробежала ежегодный марафон, проводившийся в Балазе независимыми спонсорами, остановилась прямо перед правителем.
– Понимаете, меня по ошибке перебросило порталом в Вашу красивейшую Империю! Просто мой хомяк сошел с ума, а я ринулась за ним. Там еще мой друг с просроченной задолженностью… Все смешалось, а я и думать не думала, что окажусь в озере!
Я говорила и говорила, но потом резко замолчала, потому что поняла, что правитель никак на меня не реагирует - так и продолжал мотыжить, словно на плантации находится совсем один.
– Господин Палад, Вы меня слышите? – я еще раз попыталась привлечь его внимание, но тщетно.
Я подошла поближе и прикоснулась до его руки, как вдруг среди ясного неба прогремел настоящий гром и подул нехороший ветер. Правитель медленно развернулся, а я прикрыла рот, чтобы не закричать. На меня смотрели глаза, карие радужки которых стали абсолютно черными. Я вгляделась в эту черноту и поняла, что в ней буйствовал настоящий черный смерч.
Стало холодно. Помню, как подбежал Халиф, отдернул меня, и я упала без сознания. Что было дальше, уже не знаю, но, кажется, и сквозь обморок слышала, как выл сильный ветер, и кричали рабочие…
Глава 5
– Рада, очнись, – снова попросил детский голос.
Я попыталась открыть глаза, но голову снова пронзила острая боль, и не только в области затылка.
– Она просыпается, – шепнул знакомый пожилой голос.
– Бабушка, она ведь выздоровеет? – малышка явно за меня переживает.
– Благо, что вообще осталась жива, – это уже произнесла Кармелия.
– Аа, голова…, – простонала я, с трудом открывая глаза. У кровати в хижине, на которой я просыпаюсь уже не впервые, сидели на этот раз Кармелия, Белла и бабуля–Хранительница.
– Очнулась! – так же блаженно и обрадованно проговорила девочка.
– Как ты, Рада? – Кармелия выглядела встревоженной, а бабуля традиционно улыбалась. «Может она сделала неудачную подтяжку лица и теперь никогда не ходит серьезной?»
– Как будто по голове... чем-то очень тяжелым. – «Аа, даже говорить больно – отдает в голову». – Что произошло?
– Ты ничего не помнишь? – «ну все, Кармелия совсем скисла».
– Я… подбежала к императору…, он никак на меня не реагировал. А потом обернулся и…
– Халиф видел, как ты к нему прикоснулась! – «еще немного и депрессия Кармелии передастся и мне».
– Он не реагировал.
– О, Дух мой! Ты понимаешь, что могла погибнуть?! – на повышенных тонах вдруг объявила Кармелия.
– Прошу, не ори так! – голова просто сотрясалась от каждого ее сказанного слова. Я еле подняла глаза на рассерженную женщину и обратила внимание, что все три представительницы женского пола похожи друг на друга.
– Чудо генетики… Бабуль, это твое потомство? – поинтересовалась я, а пожилая женщина, улыбаясь, кивнула головой.
– Ты чуть не умерла, понимаешь?! – продолжала истерить Кармелия. Мне стало даже приятно от того, что обо мне так волнуются. – Матушка, она не понимает! – рыкнула она и обиженная выбежала из хижины. А я уставилась на бабулю.
– Что это с ней?
– В ней преобладает Дух Созидания, – спокойно уведомила старушка. Сейчас она сидела без своей конусообразной шляпки и выглядела вполне адекватной. – Чья-либо смерть приносит ей боль. Даже бессмысленно сорванный цветок отбирает ее силы.
– А сорванный со смыслом? – буркнула я с сарказмом, пытаясь перетерпеть головную боль.
– Ты - сметливое дитя... Еще на плоту я попыталась разгадать Духа внутри тебя. Цветок, сорванный для благого дела, во имя любви или для посадки его семян, прибавляет Кармелии силы.
Я постаралась глубоко не задумываться над тем, что сказала бабуля о Духе, которого она попыталась во мне просканировать. А решила разобраться в сути того, что она сказала о цветке.
– А смерть? Разве в смерти человека может пребывать оправданный смысл? – «Ох, моя голова, как же больно!»
– Человек, скончавшийся от старости, от тяжелой болезни – проявления Судьбы. Это не приносит вреда Кармелии. А вот своевольно ушедшие приносят невыносимую душевную и телесную боль.
– Как печально…, – стало жаль ее.
– Прикасаться к императору в полуденный сон запрещено, – начала Хранительница. – Бремя правителя – сон во время полудня. Разум его спит, но тело способно двигаться. Он может отвечать на вопросы и сам прикасаться при желании, но без его воли дотрагиваться запрещено. Это приведет к мгновенной смерти.
– Что вообще делает психически расстроенный человек средь бела дня посреди обычных крестьян на поле? Он ведь император, – недоумевала я.
– Он – покровитель слабых, обиженных и тех, кого покинули надежды. Он вселяет веру, разделяя с ними часть их приобретенной участи. Работа на поле – отдых. Он работает во имя будущего, благополучия и процветания Империи.
– Похвально, – сдалась я и расслабленно устроилась на подушке, от которой пахло ароматной и успокаивающей травой.
– Император был расстроен от произошедшего и крайне удивлен, когда узнал, что ты выжила.
– Я обязательно предоставлю ему свои глубочайшие извинения, – съязвила я. «Тоже мне гуманист…».
– Ты понесешь наказание.
– Что?! Меня чуть не убили, причем дважды, а мне еще и отвечать!? Какая-то неправильная у вас Империя, я Вам скажу!
– Три дня полевых работ, а потом будет дозволено преклонить перед ним голову: таково распоряжение императора, – спокойно, улыбаясь, объявила «старушка дней моих суровых», погладила по голове свою дорогую внучку и направилась к выходу. – Отдыхай, Рада. Завтра Кармелия все тебе покажет.
Белла поднесла глиняную тарелку со зрелыми персиками. Я же выкатив глаза, все еще смотрела в сторону выхода, не зная, что сказать.
– Вот. Это тебе. Сама набрала, – девочка улыбалась и, не отводя с меня восхищенного взгляда, осталась стоять возле кровати.
– Спасибо, малышка.
– Ты чем-то огорчена? – девочка глядела с таким сожалением и встревоженностью, что сердце сжало, и я попыталась разрядить ситуацию.
– Что ты? Ни капельки…, – возможно, это получилось не так убедительно, но я старалась изо всех сил.
– Не расстраивайся. Наш Император очень хороший. Он и тебя полюбит, вот увидишь, – Белла улыбалась, а мне хотелось плакать. «Все это слишком затянулось. Не хочу к Императору. Хочу домой…».
***
Много ли, мало прошло времени, но я, по всей видимости, уснула и проснулась от того, что меня бодренько растолкала чья-то крепкая рука.
– Бабуля? – я неприлично широко зевнула и с огромным наслаждением растянулась, чувствуя, как кровь заиграла по всему телу, и стало очень хорошо. – Который час?
Бабуля оказалась крепким орешком. «И откуда в ней столько силы? Кажется, поставила мне синяк…».
– Просыпайся, соня! – влетела в хижину не менее бодрая Кармелия. После вчерашнего ухода больше не встречалась с ней.
Было приятно видеть этих женщин в приподнятом настроении, но мое тело абсолютно уверенно не желало вставать с теплой и уютной постели.
– Который час? – переспросила я, по инерции разыскивая часы.
Только подумала о часах, тут же вспомнила о наручных часах со встроенным чипом, что дала Аманда. Но на мне их не было. Мгновенная, хрупкая радость сменилась очередным разочарованием.
– На часах уже пять! Дети давно встали, а ты еще даже не умылась! – засмеялась Кармелия и подбросила махровую ткань.
– Дети? – поразилась я. Но тут же заметила спящую в углу на маленькой кровати с вырезным деревянным изголовьем Беллу. – Хотела надавить на совесть? – догадалась я и улыбнулась Кармелии в ответ.
– Слукавила чуток. Детям дарована свобода, а вот барышням, нарушившим правило и получившим наказание, негоже в это время нежиться в постели.
Собрав всю волю в закромное место, все же встала, умылась из глиняного кувшина, тихонечко накрыла Беллу сползшим на край одеяльцем и отправилась навстречу к «новым, чтоб их, приключениям» в Варонара…
В ближайшие пять часов я вообразила себя истинной лошадью. Для начала Кармелия сопроводила меня до бесконечных грядок с томатами. Я, Халиф и еще парочка крестьян - тщательно все полили, так как специалисты ботанического дела Империи считают, что томаты нужно поливать с утра, так как плодоносное растение растет по ночам. Затем нас отправили к апельсиновым плантациям, где мы той же компанией дружно обработали приствольные земли.
После мою безотказную личность сослали к персиковым посадкам, чтобы я с полной ответственностью и серьезностью обошла каждый ствол с проверкой на наличие долгоносиков и других вредителей. И это было действительно волнительно! «А вдруг я упущу момент, а потом эти паразиты размножатся до сумасшедших количеств, и всё – пропали персики! Те, которыми вчера угостила Белла, оказались до невозможности сочными и сладкими! Будет очень обидно, если из-за моей невнимательности пропадет такой качественный урожай».
Как же я обрадовалась появлению Халифа, которого, я надеюсь, сжалившись надо мной, послала в помощь Кармелия. Он постоянно улыбался и скромно хихикал, прикрывая рот ладонями всякий раз, как я вскрикивала от неожиданного приземления на меня либо паука, либо мохнатой гусенички, или когда наткнусь на паутину между деревьями.
Кстати, что касается одежды, то я до сих пор корпела в своей юбке и белой футболке. Белизна футболки оставалась сияющей, несмотря на "пережитое". Поиск душевой, разумеется, привёл меня к Кармелии, а она объяснила, что бабуля-Хранительница применила ко мне некую магию, позволявшая оставаться чистой. "Шок - да и только!" Но учитывая, что от меня пахло свежестью, я постаралась поверить и в это.
Местные усердно трудились, качественно проделывая любую работу. На перерыве, когда женщины разлеглись на земле и, глядя в небо, стали напевать какие-то народные песни, а мужчины, что отдыхали в стороне, обсуждали "мужское", принес мне пару мандаринов и воды в глиняном кувшине, за что я была этому юнцу очень благодарна.
Мы лежали на небольшом участке земли, покрытой нежнейшей, зеленой, коротко выкошенной травой. Протяжные мотивы крестьянок призывали к борьбе с личными пороками и слабостями, и от их прослушивания становилось на душе как-то легко и тепло. Тело гудело от усталости, но в груди билась гордость за саму себя и за проделанную работу.
Вокруг простиралось безграничное поле, усеянное уходящими к горизонту бесконечными рядами гречихи и пшена. Близ леса, где располагались хижины поселения, возвышались невысокие зеленые холмы, с размещенными на себе мукомольными мельницами.
Халиф под ухом бурно обсуждал с таким же подростком новый вид удобрения для томатов. В другое ухо влетали протяжные песни местных женщин, а ко мне привязалось ощущение чужого присутствия.
Я, нехотя привстала на локти и оглядела всех, кто отдыхал неподалеку. Волосы выбивались из хвостика и торчали петушками в разные стороны, но это меня не заботило. Странно, но - как есть.
Прошлась взглядом везде, где было можно. Но народ был занят коллективным отдыхом. Я решила, что не должна "выделяться" из толпы, и только приготовилась плюхнуться обратно на спину, как обратила внимание на человека на подножии холма. На земле, чуть подальше от деревянной мельницы, согнув ногу в колене, а вторую вытянув вперед, в крестьянской рубахе, черных штанах лежал ни кто иной, как сам правитель Варонара.
Я продолжала разглядывать его лицо. Между нами простиралось метров сто, но я четко наблюдала за тем, как Император задумчиво разжевывал тонкий стебель соломины и не отводил с меня глаз.
Среди жителей и рабочих я давно заметила расовое разнообразие. Успела повстречать и темнокожих, и людей с узкой прорезью глаз. Было много и таких, что проживали в основном на западе Конфедерации. Я не шибко точно определила этническую особенность данной Империи, и если честно, не особо и старалась, но люди здесь отличались исключительной красотой, вероятно, потому что ежедневно занимались благим делом.
Если б у меня был доступ к Базе, то при первом же запросе о личности правителя, засветилась бы следующая информация: «Император Палад. Высокий, молодой, слегка задумчивый, весьма привлекательный. Раскосые глаза. Правильные объемные губы. Не общительный. Бестактный трудоголик. Недотрога».
Кажется, правителю надоело играть в гляделки, поэтому резко отвел глаза, встал и отправился в сторону мельницы. А меня растолкал Халиф и, улыбаясь смущенно напомнил, что пора отправляться на поле…
***
– Начинается месяц омовений в озере Нак! – обрадованно объявила Кармелия во время обеда. Всех рабочих рассадили за широкие деревянные столы у мельниц и накормили вареной картошкой и овощами.
– И что это значит? – Кругом безмятежно бегали дети, ели персики, смеялись. Моя футболка стала черной, но Кармелия обещала, что скоро сработает «бабулино волшебство».
– Вообще в поселении есть бани. Либо жители довольствуются магией Хранительницы – моей Матушки. Но четыре раза в год озерный Дух очищения дает возможность устраивать купальни в его водах на протяжении целого месяца.
– Гм. Это ты про то озеро, в котором меня чуть не утопила бабуля? Прости, твоя Матушка. Нет, спасибо. В эти черные воды я добровольно больше не полезу.
Кармелия звонко засмеялась и добавила в мою миску еще овощей.
– Воды кажутся черными только для вновь прибывших чужеземцев. Это обычное озеро. Там даже дети плещутся. Детям все дозволено. А вот взрослым – только четырежды в год по одному месяцу.
– От чего же так мало? Видать не так уж и хорош этот Дух, раз такой жадина. А у Вас мяса нет? – вдруг вспомнила я.
– Мы не едим мясо.
– Правда?
– Правда, – Кармелия наворачивала один салатный лист за другим, а глаза ее продолжали улыбаться.
– Вы – вегетарианцы? Что прям всей Империей отказались от животного белка?
– Мы поглощаем растительный белок в необходимом количестве.
– Я, конечно, заметила, что никто тут от избытка веса не страдает, но... А мужчины? Тоже мясо не едят?
– Нет.
– Вам запрещает закон?
– Нет. Все мы в Варонара – созидатели и служители Матери-природе. Никто в поколении никогда не ел мяса. Даже предыдущий император, несмотря на свое самолюбие.
– Интересно, – сочувствуя всем жителям, тяжело вздохнула я.
Вот кто бы точно обрадовался тому, что попал сюда, так это Агне. Она всегда комплексовала из-за своих широких бедер и имела бесконечные претензии к постоянному сидячему образу жизни. «Вот вернусь домой и обязательно распишу ей график местных девушек».
– Но в месяц омовений разрешена рыбалка. Мы добываем рыбий жир, который используем в употреблении в пищу в целях оздоровления.
– А можно употребить рыбу в пищу в целях утоления голода? Хотя бы мне в виде исключения? – видимо, мое страдальческое лицо показалось Кармелии забавным, от чего та снова звонко засмеялась.
– Можно. У нас кроме детей, редко кто употребляет рыбье мясо. А детей мы чаще заставляем, чтобы те росли крепкими и здоровыми.
«Ох, прямо-таки отлегло!» - обрадовалась этой новости. Но рассчитывая, что через три дня, наконец, отчалю домой, бодро принялась разжевывать овощи, что накидала заботливая Кармелия.
Нас рассадили на холме. Здесь царственно хозяйничала трехъярусная ветряная мельница. Разжёвывая салатный лист, я задумчиво рассматривала эту мощнокрылую махину, из проходного проема которой в это же время вышла знакомая фигура с большим набитым мешком за спиной. Молодой мужчина активно перетаскивал мешки в большую телегу. Я чуть не поперхнулась, когда сильный и усердный правитель резко повернул голову на меня. Даже перестала жевать. А потом поймала себя на мысли, что засмотрелась, и, дабы убедить его в своем безразличии, стала без разбору запихивать в рот то кусочек помидора, то веточку петрушки, представляя, как здорово сейчас напоминаю прожорливую козу. Император же невозмутимо отвернулся и последовал снова к мельнице.
"Да что со мной?" Еле проглотила порцию клетчатки на радость пищеварительной системе, и со словами: «Отдохнули, и хватит», схватила Халифа под локоть и под изумленным взором Кармелии потащила беднягу подальше от столов.
Я стремительно шла вниз по холму, удерживая мальчишку мертвой хваткой, всеми силами сдерживая себя, чтобы не обернуться. Складывалось ощущение, что затылок вот-вот расплавится от чужого пристального взгляда. Нет, я не переборола девичье любопытство и оглянулась... Поверх покрытого крепкими мышцами плеча, с того места, где полторы минуты назад обедала я, за мной пристально наблюдал Император. Он не смотрел так, как это делают нахальные экземпляры, когда собираются выцепить с ночного клуба очередную "заблудшую" душу. Взгляд его был печальным и скорбящим чтоли.
Я прониклась, и даже нахмурилась. Стало стыдно от того, что "сбежала", хотя по-хорошему нужно было остаться и... поговорить? Я помню, как сделала этот никому ненужный шаг в сторону правителя, а тот бесцеремонно отвернулся первым и приступил к поеданию обеда!
«Невежа!», – констатировала, наливаясь небеспричинной злостью на себя, на него и на всю Империю, побежала работать, так ведь и не доев своей доброй и заслуженной порции картошки…
В гневе я даже не заметила, как переполола грядки с зеленым луком и натаскала перегноя в отдаленную часть фазенды с виноградником. О том, что действительно устала, поняла только тогда, когда солнце окрасило небо багрово-оранжевым закатом.
Вдоль горизонта расплывались нити, так же как и я, уставших за весь день, медленно растекавшихся по всему небосводу лучей. Халиф сбежал от меня еще после обеденного перерыва, и я провела время в буквальном молчании.
Как вспомню этого «Соломона», тело сковывает непонятное смущение, неловкость и злоба. Эта нестабильность во мне заметно раздражала, и я всеми силами пыталась разогнать мысли об императоре, разбавляя воспоминания Вороновым.
«Представляю, как Ама переживает, а Алекс выясняет обстоятельства моего исчезновения. Меня в Конфедерации нет уже второй день. Воображаю, как волнуются за меня девчонки. Что стало с Ихтиалом? Вероятно, его временно поместили в камеру ожидания до выяснения моего местонахождения…».
Я шла, еле передвигая ногами в отяжелевших резиновых сапогах, и вспоминала тех, кто мне дорог.
Остальные рабочие, напротив, бодро и дружно шагали в сторону озера Нак, чтобы искупаться: мужчины - на правую сторону побережья, а женщины – левую, но все купались в одежде. Мне тоже хотелось искупаться, но мало вдохновляло идти потом в мокрой одежде все это расстояние до хижины. И я решила, что для начала захвачу махровое полотно, что дала Кармелия еще утром.
В лесу у поселения стояла непривычная тишина – почти все находились на озере. Я, шаркая резиновой подошвой по каменистой тропинке, усыпанной по краям ковром зеленого мха, шла в сторону хижины Хранительницы. За это время мимо пронеслась пара-тройка ребятишек. Они радостно смеялись и, обгоняя друг друга вприпрыжку, убежали в сторону всеобщей пляжной тусовки.
Оставалось преодолеть буквально метров пятнадцать, как в темноте под кронами неизвестных тропических кустов довольно громко зашуршало. Естественно, я остановилась и попыталась вглядеться за ветки густой растительности.
Зашебуршало снова. Хоть и страшно, но любопытство заставило остаться на месте, и более того, сделать шаг в сторону подозрительной возни.
Еле слышно и максимально осторожно отодвинула ветки и сделала пару шагов вперед. Движение прекратилось. Я остановилась тоже, пытаясь разглядеть в темноте зверька – не хищника желательно.
Учитывая тот факт, как дети безнадзорно носятся по территории леса, я могу уверенно предположить, что хищников в этом краю нет. «А что если – как в каком-нибудь фильме-триллере – это исключительный случай, когда на просторах Варонара объявился кровожадный зверь, и я войду в историю Империи, как жертва нападения? Что тогда? Гм, надеюсь, это не тот случай…».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
