Осберт негромко, очень тепло рассмеялся:
— Я ведь предупреждал, что внешность и поступки в Элизиуме обманчивы.
— И как именно эта мудрость оправдывает Хораса?
— Он неплохой парень, — мягко пояснил жрец, когда они начали спускаться по каменистой тропе. — Просто привык носить маску цинизма и высокомерия перед окружающими. На самом деле Хорас совсем другой. И все же… молодым девушкам действительно стоит держаться от него подальше.
— Это еще почему? — Дейзи удивленно изогнула бровь.
— Скажем так: он обладает дурным талантом. Хорас способен одним лишь словом влюбить в себя любую красавицу, воспользоваться ее доверием, а потом… — парень внезапно осекся, подбирая слова.
— Разбить ей сердце? — договорила за него Дейзи, горько усмехнувшись.
— Именно, — хмуро подтвердил Осберт. — И признаться честно, я не на шутку встревожился, когда он назвал тебя мотыльком.
— Почему? Что в этом такого?
— Символ мотылька имеет глубокое значение во многих культурах. Но в том земном мире, откуда родом мы с Хорасом…
— Погоди, — Дейзи резко затормозила прямо посреди дороги, вынуждая парня остановиться. — Вы с ним из одного мира?
— Да, мы из одного мира, но из совершенно разных временных эпох, — пояснил Осберт. — Хорас старше меня на пару сотен циклов. Впрочем, за это время на нашей родине мало что изменилось.
— Ясно, — тихо обронила Дейзи, переваривая услышанное.
— И я действительно не хочу, чтобы тебе причинили боль, Дейзи, — добавил жрец, преданно заглядывая ей в глаза.
Девушка растерялась, не зная, что ответить на такое внезапное признание. Ей, безусловно, было приятно, что впервые в жизни хоть кто-то проявляет к ней искреннюю заботу. Но заслужила ли она ее? И нужно ли ей вообще чужое сострадание здесь, посмертно?
— Идем, я покажу твое новое жилище, — мягко перевел тему Осберт, заметив ее замешательство.
— Хорошо.
Они спустились к городским улочкам. Здесь было довольно людно и шумно, однако никто никуда не спешил — эта размеренность поначалу даже порадовала Дейзи. Вот только радость длилась недолго. Абсолютно все прохожие без исключения почему-то бесцеремонно таращились в их сторону. От этих изучающих взглядов сотен незнакомых сущностей Дейзи стало не по себе. По телу пробежал неприятный озноб.
— Почему они так глазеют на нас? — полушепотом, стараясь не привлекать лишнего внимания, спросила она у жреца.
— Они смотрят исключительно на тебя, — игриво улыбнулся Осберт. — Ты ведь новоприбывшая. Местная сенсация.
— Мне дурно от этого избыточного внимания, — пожаловалась Дейзи, сильнее кутаясь в мешковатую пижаму.
— Это скоро пройдет, обещаю. Я помогу тебе справиться со всеми трудностями, которые здесь возникнут.
— А если я не хочу справляться? — Дейзи горько усмехнулась, упрямо вздернув подбородок. — Что, если я… все-таки предпочту уйти в забвение?
Осберт остановился так резко, что девушка едва не впечаталась носом в его широкую спину. Тяжело вздохнув, жрец медленно обернулся. Он осторожно, но крепко положил теплые ладони ей на плечи, заставляя смотреть только на него.
— Послушай меня, Дейзи. В забвении нет ничего хорошего. Не думай, будто это мирное, благословенное небытие. Это далеко не так. Души, сорвавшиеся туда, обречены по кругу переживать самые страшные, последние минуты своих земных жизней. Это вечная агония.
— Откуда тебе знать? — Дейзи недоверчиво сощурилась. — Ты ведь сам там не был?
— Я — нет. Но Хорас бывает там регулярно, — в золотистых глазах парня на мгновение отразилась беспросветная печаль. — Он спускается в эту бездну, чтобы отыскать и вытащить души тех несчастных, кто по разным причинам не сумел самостоятельно добраться до Элизиума. Намерения у него альтруистические, но это подвижничество его и губит.
— Как это — губит? — наболевший вопрос сорвался с губ Дейзи прежде, чем она успела себя остановить.
— С каждым разом его собственная духовная рана становится все глубже. Я чувствую это. Я неоднократно умолял его принять мою помощь, но он упрямится. Твердит, будто сваренные им эликсиры восполняют магические силы и рассеивают пустоту, скопившуюся в груди после пребывания в забвении. — Осберт безнадежно поник, опустив плечи. — Но ни одно, даже самое сильное зелье в мире не способно исцелить покалеченную душу. Впасть в забвение легко, Дейзи. Но выбраться оттуда практически нереально. А если у кого-то и получается вернуться… они возвращаются лишь наполовину.
— И что это значит? — Дейзи не смогла сдержать жгучего любопытства. Ответ был критически важен, ведь на кону стоял ее собственный выбор.
— Ну… внешне сущность выглядит как обычный житель Элизиума. А внутри… внутри все мертвое. Опустошенное, гнилое, — Осберт произнес эти слова с неподдельным отвращением, и его передернуло. — Ладно, идем. Я должен тебе кое-что показать.
Жрец указал рукой вперед. Они сделали буквально несколько шагов, свернули за угол массивного бревенчатого дома и пошли вдоль узкого переулка, пока не уперлись в глухую монолитную стену, преграждавшую путь.
— Нам сюда, — Осберт кивнул на крошечную, почти незаметную деревянную дверцу, притаившуюся с правой стороны каменной кладки.
Осберт аккуратно отпер замок и первым переступил порог, настороженно оглядываясь по сторонам. Убедившись, что поблизости нет посторонних и им ничто не угрожает, жрец протянул Дейзи руку, помогая не споткнуться о крутые металлические ступени.
— Вот, посмотри, — едва слышно произнес он, отступая в сторону.
Дейзи подняла голову, и в ту же секунду ее пробрал ужас до самых костей. Перед ней застыли десятки безжизненных сущностей. Они до жути напоминали огромных фарфоровых кукол, бездумно уставившихся в пустоту. Их невидящие глаза застилало плотное бельмо, а бледные лица не выражали абсолютно ничего — ни боли, ни страха, ни радости.
— Боже… — сорвалось с губ девушки перепуганным выдохом.
— Вот что ожидает тех, кто добровольно сдается и падает в забвение, Дейзи, — с глубокой горечью промолвил Осберт, печально глядя на замершие фигуры. — Теперь ты понимаешь?
— Да, — прошептала она, не в силах отвести взгляд от этого жуткого зрелища. — Но… почему они здесь?
— Они сами умоляли вытащить их из бездны, — тихо объяснил жрец. — Хорас на самом деле невероятно чуток и милосерден, он слишком сильно связан с каждой неприкаянной душой и отчетливо слышит их беззвучный зов. Любой другой на его месте, вероятно, махнул бы рукой и оставил все как есть, без малейших угрызений совести. Но только не он. Хорас убежден, что каждый заслуживает второго шанса. Вот только… даже вернувшись в Элизиум, эти несчастные остаются в плену своего кошмара. Их души уже мертвы, понимаешь? Забвение выжгло их изнутри.
— Ну а ты? — Дейзи повернулась к парню, пристально вглядываясь в его профиль. — Ты бы тоже ринулся их спасать?
— Без колебаний, — без тени сомнения ответил Осберт. — Мне искренне жаль каждого из них. Все заслуживают милости.
От его слов у Дейзи к горлу подступил удушливый ком, а на глаза едва не навернулись слезы, но она отчаянно подавила этот эмоциональный порыв. Они были знакомы от силы пару часов, а казалось — целую вечность. От этого пшеничноволосого парня исходила та согревающая энергия, которой ей так отчаянно не хватало всю жизнь. Рядом с ним было спокойно. Его теплые прикосновения умиротворяли. Если бы они встретились в мире живых, Осберт наверняка стал бы ее самым первым и самым верным другом.
— Им вообще можно как-то помочь? — спросила Дейзи.
— Хорас пытается создать лекарство, способное заново вдохнуть в них жизнь, — вздохнул парень. — Мы даже как-то пробовали объединить мои силы и его чары, но… я всего лишь жрец, а не всемогущее божество. Моей магии недостаточно.
Его рассказ заставил Дейзи всерьез задуматься. Внутри все похолодело от страшной догадки. Что, если без синего зелья Хораса она превратится в такую же пустую фарфоровую оболочку? Что, если ей придется вечно, круг за кругом, наблюдать собственную внезапную кончину или тот ужасающий пожар, который погубил ее разум еще при жизни?
От этих мыслей у нее мелко затряслись руки. Но именно этот липкий страх помог ей принять окончательное решение. Назад пути не было.
— Знаешь, Осберт… — позвала она, заглядывая в его светящиеся золотом глаза.
— Да?
— Я хочу остаться в Элизиуме. Пожалуйста, научи меня всему, что знаешь сам, — прошептала Дейзи.
В голосе жреца вспыхнуло искреннее одобрение и облегчение:
— Ты приняла единственно верное решение, красавица. Я помогу тебе во всем, обещаю.
— Давай уйдем отсюда, — попросила Дейзи, чувствуя, как от неприятной атмосферы склепа начинает дрожать голос. — Мне не по себе.
— Да, конечно, — кивнул Осберт.
Он бережно увлек ее за собой, уводя прочь из этого страшного места навстречу теплому солнцу Элизиума.
ГЛАВА 3. НОВЫЙ ДОМ
После увиденного в склепе настроение Дейзи окончательно испортилось. Никогда еще она не чувствовала себя настолько опустошенной и разбитой. Осберт, казалось, чутко улавливал каждую ее эмоцию и поспешил хоть как-то разрядить гнетущую обстановку.
— Пошли скорее! Я покажу твой новый домик, а то мы и правда непозволительно заставили себя ждать, — весело рассмеялся жрец.
Дейзи поймала себя на мысли, что ей безумно нравится его смех — звонкий, чистый, словно перелив тысячи хрустальных колокольчиков. Пожалуй, это было странное сравнение, но других ассоциаций в ее уставшей голове сейчас просто не возникало.
— Угу, веди, — Дейзи попыталась выдавить из себя подобие улыбки, но вышло по-прежнему блекло.
— Мы почти на месте, — сообщил Осберт, когда они приблизились к невероятной красоты цветущему саду. — Вид здесь просто изумительный. Под стать тебе, Дейзи.
Девушка невольно замерла, приоткрыв рот от изумления. Перед ней стоял аккуратный миниатюрный домик, буквально утопающий в сочной зелени и усеянный бутонами всех цветов радуги. По обе стороны от крыльца тянулись ветви фруктовых деревьев и кусты, усыпанные крупными спелыми ягодами. Высокая деревянная арка у входной двери была густо увита диким виноградом. Это место казалось настоящим, осязаемым раем.
— Ну как, нравится? — улыбнулся Осберт. — Проходи, красавица, располагайся. — Он галантно распахнул перед ней дверь.
Однако стоило Дейзи переступить порог, как ее с головой накрыла волна горького разочарования. Внутри помещение оказалось абсолютно пустым. Но больше всего огорчало даже не отсутствие мебели, а голые, ничем не отделанные стены и самый обыкновенный земляной пол. «Вот и обжилась, — мрачно подумала она. — Милое местечко, ничего не скажешь».
— Ты сможешь обустроить здесь все так, как сама пожелаешь, — Осберт мягко опустил ладонь на ее плечо.
— Но на это же уйдет уйма времени и сил, — поразилась Дейзи его беззаботной легкости.
— Просто включи свою фантазию, Дейзи, — его рука скользнула чуть ниже по ее предплечью, заставляя девушку вздрогнуть.
Фантазия…
Сколько раз за свою недолгую жизнь она слышала это проклятое слово. На каждом приеме у мозгоправа...
— Умерь свою фантазию, Дейзи, — строгий голос донесся откуда-то издалека, пробивая цветущие стены уютного домика.
— Очнись! — внезапный хлопок прямо перед носом заставил ее содрогнуться и вынырнуть из глубин собственного сознания.
Дейзи рывком открыла глаза. Радужный сад, вечно теплое солнце Элизиума и златовласый жрец растворились без следа. Вместо них перед ней стоял холеный молодой мужчина в белом медицинском халате — доктор Кантье.
Вот уже месяц по строгому настоянию родителей Дейзи дважды в неделю посещала эти изнурительные сеансы гипноза. Толку от них не было никакого. И хотя сам доктор Кантье со слащавой улыбкой уверял, что они находятся на пороге полного излечения, ее ночные кошмары никуда уходить не собирались. Напротив, они становились только четче.
Из-за этих видений Дейзи постепенно начала забывать, что такое нормальный человеческий сон и простое общение. Но доктор Кантье не желал слушать ее жалобы. Он настаивал на своей методике, без конца кичась ученой степенью и заявляя, что таких «заядлых обманщиц» и фантазерок видит насквозь. Самовлюбленный идиот, а не специалист.
Впрочем, родители были недовольны вовсе не сомнительной работой доктора, а ею самой. Любые жалобы дочери они списывали на банальный юношеский максимализм и глупое желание привлечь к себе внимание. Мать в глаза называла ее ненормальной истеричкой, хотя Дейзи никогда в жизни не устраивала им сцен. Она приучила себя держать всё внутри — вплоть до того самого дня, пока не случился первый серьезный приступ, и она просто не потеряла сознание на кафельном полу в ванной.
Позже, когда она в панике попыталась честно рассказать родителям, что с ней происходит и какую чертовщину она видит в своих пророческих снах, те лишь равнодушно пожали плечами. Отец брезгливо швырнул ей в лицо толстую пачку крупных купюр — мол, иди, развейся и потрать на шмотки, только не мешай нам жить.
Лишь когда ментальное здоровье Дейзи начало окончательно давать сбой, родители спохватились. Они принялись судорожно таскать её по элитным клиникам, нанимать именитых психотерапевтов и организовывать дорогостоящие поездки по так называемым «местам силы». Её заставляли медитировать, часами заниматься йогой и прочей чепухой, которая не приносила ни капли облегчения. А когда видимого прогресса не наступало, отец и мать публично выставляли дочь виноватой, клеймя неблагодарной эгоисткой. Мать и вовсе однажды в разгар ссоры выпалила, что лучше бы Дейзи никогда не рождалась на свет. Разумеется, на следующий день она со слезами просила прощения, но отпечаток в душе девушки остался навсегда.
После того случая они практически перестали общаться. Возможно, это звучало чудовищно, но Дейзи была искренне рада такому раскладу. Только отец ещё пытался выстраивать хрупкий диалог, переступая через себя. Его упрямая стойкость порой удивляла, в то время как мать быстро сломалась, окончательно потеряв контроль над ситуацией и собственной жизнью.
Дейзи часто задавалась вопросом: скучает ли она по ним теперь, после смерти? Скучает ли по дому, школе и своей светлой, уютной комнате? Там ведь было абсолютно всё для подросткового счастья: мощный ноутбук, лаконичный рабочий стол, гардероб, до отказа забитый брендовой одеждой, которую она почти не носила, и просторная кровать под балдахином. У изголовья горел мягким светом ночник в виде полумесяца, на стенах висели пасторальные пейзажи, а на полках теснились стопки глянцевых журналов и любимые книги Толкина, Кинга и Лавкрафта. Ей отчаянно хотелось прямо сейчас оказаться в той непринужденной атмосфере. В своей недоступной для чужих крепости…
— Дейзи!
Мягкий голос Осберта ворвался в её сознание, бесцеремонно оборвав поток воспоминаний.
Девушка распахнула глаза и оцепенела. Захолустное, голое помещение с земляным полом, из которого она ещё мгновение назад мечтала сбежать, на глазах трансформировалось. Стены наливались знакомым цветом, из пустоты соткался белый стол, кровать, балдахин… Секунда — и перед ней стояла точная копия её земной спальни. Настоящая магия.
— Это нереально… — выдохнула Дейзи, растерянно оглядываясь. — Такое разве бывает?
— Бывает. В Элизиуме возможно всё, — тепло улыбнулся Осберт. — Милая комната. Твоя крепость из прошлой жизни?
— Да, — ровно ответила она, медленно проводя ладонью по краю стола. — Она мне нравилась.
— О, я тебя прекрасно понимаю, — его улыбка стала ещё шире, а в глазах зажглись весёлые искорки. — Я свой земной дом тоже сюда перенёс. Хочешь, покажу? Правда, моё жилище находится в самом конце улицы, у подножия холма.
— Как-нибудь в другой раз, — поспешно отмахнулась Дейзи.
Ей очень не хотелось лишний раз обнадеживать жреца. Сначала невинный показ дома, потом вежливое приглашение остаться на чашку чая, а там и до совместных ночевок недалеко… Вникать в тонкости посмертных романтических отношений у неё не было ни малейшего желания.
Осберт продолжал улыбаться, но по его лицу на мгновение пробежала тень досады. Дейзи даже стало немного неловко за свою резкость. Чтобы сгладить углы, она поспешно добавила:
— Но я бы не отказалась осмотреть окрестности. Составишь мне компанию?
Глаза жреца тут же победно блеснули.
— С огромным удовольствием!
— Чудесно. Только мне нужно переодеться, — Дейзи выразительно посмотрела на парня, прозрачно намекая, что наставнику пора временно покинуть её новую крепость.
— Да, конечно! Я подожду тебя снаружи, — Осберт понимающе кивнул и поспешно направился к выходу.
«Чудо, а не парень, — подумала Дейзи, глядя ему вслед. — Жаль, что при жизни мне не довелось встретить кого-то похожего». Впрочем, в прежнем мире с ее вечными ментальными проблемами и стойким нежеланием контактировать с социумом это было попросту невозможно.
Она тряхнула головой, прогоняя неуместные мысли, и решительно подошла к гардеробу. На вешалках теснились вещи, многие из которых она ни разу не надевала — на них всё еще сиротливо болтались магазинные этикетки. Дейзи привыкла откладывать всё на призрачное «потом». Кто же мог подумать, что этого «потом» в ее земной жизни уже никогда не случится? Было странно и даже обидно: обладать провидческим даром, предчувствовать катастрофы и при этом умудриться проглядеть собственную кончину. Бесполезная, проклятая сила. Или же она сама была слишком глупа, раз так и не сумела ею укротить?
Ее выбор остановился на небесно-голубом летнем платье в пол. Родители подарили его на шестнадцатилетие, но Дейзи так и не решилась его выгулять. Пожалуй, сейчас самое время принарядиться.
Когда она сбрасывала пижамные штаны, из глубокого кармана с тихим стуком вылетела стеклянная бутылочка с лазурным зельем, о которой она совершенно позабыла. К счастью, сосуд не разбился о паркет. Дейзи бережно подняла флакон и от греха подальше спрятала его в выдвижной ящик рабочего стола. Стоило выпить содержимое прямо сейчас, но она решила сделать это сразу по возвращении. В конце концов, хуже от лекарства Верховного мага ей стать не должно.
Спустя пять минут Дейзи была готова. Однако, переступив порог дома, Осберта на крыльце она не обнаружила. Девушка растерянно огляделась, прошлась по ухоженной территории сада, но жрец словно сквозь землю провалился. Неужели этот нетерпеливый парень не смог подождать несчастные несколько минут?
Дейзи уже собиралась обиженно вернуться в комнату, как вдруг издалека донесся знакомый голос.
— Красавица!
К ней, сияя своей фирменной лучезарной улыбкой, быстрым шагом направлялся Осберт. В руках он бережно нес что-то крупное и яркое.
— Осберт! — Дейзи, сама от себя не ожидая такого порыва, бросилась ему навстречу.
— Ты, должно быть, решила, что я ушел и бросил тебя? — весело прищурился он, останавливаясь в паре шагов.
— Ну… честно говоря, да, — призналась она, слегка смутившись.
— Я бы никогда так не поступил, Дейзи, — тихо, с непривычной серьезностью вымолвил жрец. — Никогда.
Он склонился к ней чуть ближе. Дейзи физически ощутила исходящее от него тепло и уловила тонкий, едва уловимый аромат гардении — нежный, сладкий и парадоксально успокаивающий. Щеки девушки предательски запылали.
— Я ходил за угощением для тебя, — Осберт продемонстрировал диковинный плод насыщенного розово-красного цвета с чешуйчатыми наростами. — Это драконий фрукт. Он невероятно вкусный.
Дейзи восхищенно ахнула. О питайе она много слышала в детстве от родителей — те утверждали, что по вкусу экзотический плод напоминает смесь сочного киви и спелого банана. На земле ей так и не довелось его попробовать, а Осберт просто взял и принес его ей, угадав заветное желание.
— Сейчас я его разделю, — произнес парень.
В его ладони буквально из воздуха соткался изящный золотистый нож. Взмах руки — и Осберт молниеносно разрезал плод идеальными половинками. Одну из них он галантно протянул Дейзи. Мякоть оказалась безупречно белой, усыпанной крошечными черными семечками. По саду тут же разлился тонкий тропический аромат.— Держи ложечку, — в ладони юноши снова соткался из воздуха небольшой предмет.
Дейзи ошарашенно перевела взгляд с лица Осберта на десертную ложку, отливающую золотом и покрытую искусной гравировкой.
— Как? Как ты это делаешь? — вырвалось у нее.
— Всего лишь плод воображения, — сияя, ответил жрец. — В Элизиуме мысли имеют вес. Ты тоже так сможешь, когда освоишься. Я обязательно тебя научу.
— Правда?
— Конечно. Я ведь обещал, — ласково произнес Осберт, и в его голосе прозвучала надежная сила. — Не бойся ничего. Я не брошу тебя в беде и всегда приду на помощь. А теперь пробуй, пока он свежий. — Он кивнул на экзотический плод.
— Спасибо, Осберт, — Дейзи благодарно улыбнулась, принимая из его рук узорчатое золото.
Она аккуратно зачерпнула белоснежную мякоть и поднесла ее к губам. Чуть помедлив, девушка настороженно коснулась угощения кончиком языка. Даже этой крошечной капли хватило, чтобы рецепторы взорвались невероятной сладостью. На мгновение Дейзи показалось, будто она очутилась на затерянном райском острове. По нежной, усыпанной мелкими семечками текстуре плод напоминал спелый инжир, который она всегда обожала. Сочный тропический микс приятно освежал, и девушка буквально растаяла от этого насыщенного, ни на что не похожего вкуса.
— Ну как? — с любопытством поинтересовался наставник, внимательно наблюдая за ее выражением лица.
— Невероятно вкусно, — честно призналась Дейзи.
— Рад, что угодил, — Осберт довольно зажмурился. — Когда я сам попробовал питайю впервые, то просто не мог остановиться.
— Понимаю, — вместо ответной улыбки с губ Дейзи сорвался тихий, искренний смешок. Напряжение окончательно покидало ее.
— Если захочешь еще, только скажи. Я сразу же принесу.
— Лучше покажи, где они растут, и я сама соберу, — мягко возразила она.
Ей очень не хотелось обременять жреца своими бесконечными потребностями. Этот парень за пару часов посмертия сделал для нее больше, чем кто-либо за всю земную жизнь. Дейзи решила, что обязана как-то отблагодарить его за доброту — разумеется, в рамках разумного, чтобы не давать ему ложных надежд.
— Ой, да брось! Мне совсем нетрудно, красавица, — весело рассмеялся Осберт и легко взмахнул рукой, отгоняя ее серьезность. — Но раз уж тебе любопытно, идем. Я покажу, где созревают эти райские плоды. Заодно посмотришь на наши окрестности.
— Было бы чудесно, — согласилась Дейзи.
Она двинулась следом за своим златовласым проводником по залитой солнцем тропе, продолжая с наслаждением смаковать сладкое угощение. Кошмары прошлого впервые за долгое время отступили, уступая место робкому предвкушению чего-то прекрасного.
ГЛАВА 4. САД
Они шли по узкой протоптанной тропе, пробираясь сквозь лесные заросли. Из-за длинного подола платья Дейзи трижды едва не растянулась на земле, но Осберт каждый раз подхватывал ее, вовремя предупреждая об опасных корнях и направляя шаг. Дорога выдалась нелегкой, но это не мешало девушке жадно впитывать новые впечатления и подмечать удивительные детали здешней природы.
Вскоре путники уткнулись в плотную живую завесу из переплетенных лиан. Стоило Осберту бережно отодвинуть зеленые стебли, как Дейзи ослепил резкий поток света. Она инстинктивно зажмурилась, а когда снова открыла глаза, перед ней предстал бескрайний сад, буквально утопающий в ярких лучах солнца.
Все вокруг было подернуто призрачным бело-зеленым сиянием. Буйно цвели раскидистые фруктовые деревья, между которыми ковром пестрели дикие полевые цветы, а под ногами упруго прогибалась мягкая трава. Дейзи изумленно озиралась по сторонам. Ее окружали буйство красок, бабочки с нежно-голубыми, будто хрустальными крыльями и диковинные птицы. А в воздухе разливался до боли знакомый, сладкий аромат из ее полузабытого земного детства.
— Восхитительно… — выдохнула она, не в силах сдержать восторг.
— И это только начало, — улыбка Осберта была воодушевляющей и теплой. — Дальше будет еще интереснее. Пройдем?
Придерживая тяжелые лианы, он терпеливо ждал, пока спутница пересечет невидимую границу между сумрачным лесом и залитым светом садом. Ласковый ветерок безмятежно гулял в кронах деревьев, где-то неподалеку хрустально звенел невидимый ручей.
Дейзи раскинула руки в стороны и, поддавшись внезапному порыву детской радости, побежала вперед по каменистой дорожке. Обогнув пышные кусты благоухающих роз, она замерла у небольшого уединенного пруда.
— Ну как тебе? — раздался за спиной довольный голос жреца.
— Волшебно, — прошептала Дейзи.
Она завороженно смотрела в кристально чистую, прозрачную воду, где среди изумрудных водорослей резвились стайки разноцветных рыбок. — Сразу видно, что все это создавалось с огромной любовью.
Осберт как-то странно, загадочно улыбнулся и чуть опустил голову.
— Благодарю, — тихо произнес он.
Дейзи удивленно округлила глаза и резко обернулась к нему:
— Погоди… Так это ты сотворил такую невероятную красоту?!
Парень заметно замялся, его щеки слегка порозовели.
— Лишь малую часть, — скромно признался он. — В основном здесь потрудились феи.
Девушка окончательно опешила. Удивление в ее груди мгновенно смешалось с трепетным восторгом.
— Феи? Хочешь сказать, здесь обитают еще и феи?
— Конечно, — кивнул Осберт. — Правда, они не слишком общительны. Точнее, крайне избирательны в связях.
«Значит, старинные сказки об этих крылатых созданиях — вовсе не выдумка земных писателей, — пронеслось в мыслях Дейзи. — Уже легче». Ей стало безумно интересно: удастся ли ей хоть мельком увидеть этих таинственных существ, или они брезгливо отвергнут общество чужачки?
— Получается, для них ты какой-то особенный, раз они доверились тебе? — спросила она, внимательно разглядывая наставника.
— Возможно, — Осберт легкомысленно пожал плечами. — Со мной они сразу и без боязни вышли на диалог.
— В этом нет ничего удивительного, — искренне улыбнулась Дейзи. — Ты ведь весь такой солнечный, радостный… Ты потрясающе умеешь располагать к себе людей. И не только людей.
Глаза парня мгновенно расширились, а губы удивленно приоткрылись. «Черт! — мысленно выругалась Дейзи, готовая провалиться сквозь землю. — И надо же было ляпнуть такую глупость!»
— Ты мне очень нравишься, Дейзи, — лицо Осберта в секунду переменилось, став предельно серьезным. В его мягком голосе зазвенела нежность.
От этой внезапной смены тона Дейзи стало по-настоящему боязно. Сердце испуганно затрепыхалось в груди, и она инстинктивно сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между ними.
— Я… я сказал что-то не то? — растерянно спросил жрец, заметив ее реакцию.
Парадоксально, но именно этот же вопрос крутился в ее собственной многострадальной голове всего мгновение назад. Она снова закрылась в свой привычный защитный панцирь, страшась чужой искренности.
— Нет-нет, — запинаясь, поспешно забормотала Дейзи. — Все в порядке, правда.
— Опять я тебя смутил? — Осберт виновато заглянул ей в лицо. — Прости, пожалуйста. Я не хотел.
— Да нет же, — мягко возразила она. — Просто для меня все это… в новинку. Признаться, ты вообще первый парень, который заговорил со мной. Не считая, конечно, взрослых и врачей.
— Что ж, тогда привыкай, — Осберт весело прищурился и, не дожидаясь ответа, крепко сжал ее ладонь.
Он сорвался с места и побежал вглубь сада, увлекая Дейзи за собой.
— Осберт… Осберт, стой! Куда мы? — на бегу выдохнула она. Дыхание мгновенно сбилось, а подол небесно-голубого платья запутался в ногах.
— Сейчас сама все увидишь! — хохоча, отозвался жрец.
Он прибавил ход, увлекая ее вниз по зеленому склону. Воздух вокруг внезапно стал прохладным и влажным. Вместе с этой свежестью Дейзи начала отчетливо улавливать рокот близкой воды и… чей-то заливистый смех.
Неожиданно Осберт резко перешел на шаг. Дейзи, не успев затормозить, по инерции влетела лицом прямо в его широкую спину.
— Ой! — вскрикнула она, потирая ушибленный нос.
Парень тут же обернулся на ее возглас, в его глазах вспыхнула тревога:
— Ты цела? Не сильно ударилась?
— Цела, — тихо промолвила Дейзи, чувствуя, как глупо выглядит со стороны. — Какая же я все-таки неуклюжая…
— Глупости, — ласково произнес Осберт.
Он протянул руку и аккуратно заправил непослушную темную прядь ей за ухо, мимолетно коснувшись пальцами щеки. Их лица оказались так близко, что Дейзи кожей ощутила его дыхание. Сердце замерло.
Но в следующее мгновение случилось странное. Осберт покачнулся, словно от невидимого толчка в спину. Его тело неестественно подалось вперед, увлекая за собой и Дейзи. Девушка отчаянно попыталась удержать равновесие и подхватить жреца, но безуспешно — в этот миг создалось ощущение, будто на нее падает не стройный юноша, а каменный валун. От испуга Дейзи зажмурилась и полетела навстречу земле.
Удар пришелся на спину, благо трава немного смягчила падение. Дейзи резко распахнула глаза. Осберт нависал прямо над ней, упираясь руками по обе стороны от ее плеч. На его лице застыл такой ужас, словно перед ним только что пронеслась вся его прошлая жизнь.
— Прости! Прости, Дейзи! Я не понимаю, как это вышло… я просто…
Его испуганные оправдания бесцеремонно перебил издевательский смех, раздавшийся у самой кромки пруда.
— Горько! Ну же, целуйтесь, сладкая парочка! — саркастически выкрикнул до боли знакомый мужской голос.
Хорас.
— Хорас! — хмуро выкрикнул Осберт, спешно поднимаясь на ноги и сердито отряхивая камзол. — Зачем ты это сделал?
— О, Хорас, ты такой могущественный и непредсказуемый! — со стороны донесся восторженный, приторно-нежный девичий голосок.
Дейзи продолжала лежать на траве, лишь сердито приподняв голову. Ярость на мгновение вытеснила все смущение.
— А вас, господин Верховный чародей, в вашем мире не учили, что вмешиваться в чужие дела как минимум невежливо? — громко подала она голос.
— Полностью согласен, — поддержал ее Осберт, сердито скрестив руки на груди. — Хорас, твой титул не дает тебе права манипулировать другими сущностями ради собственного развлечения.
— Я лишь оказал вам дружескую услугу! Помог голубкам сделать первый шаг, — маг ничуть не раскаивался, его лицо светилось абсолютным довольством.
— Не смей больше так делать, — буркнул жрец, заслоняя Дейзи собой.
— Ладно-ладно, какие мы обидчивые, — насмешливо фыркнул Хорас. Он обернулся к своей спутнице, которую Дейзи из-за кустов роз так и не смогла толком разглядеть. — Идем отсюда, Марта. Лучше я покажу тебе убранство своей спальни.
На последнем слове его голос стал вкрадчивым и низким. Дейзи мысленно скривилась, прекрасно понимая, что чародей намерен демонстрировать этой наивной Марте далеко не только интерьер.
Уже собираясь уходить, Хорас внезапно остановился и бросил через плечо острый изумрудный взгляд:
— Кстати, Дейзи Дрезден. Я бы на твоем месте не затягивал с эликсиром, который я тебе дал. Часики-то тикают.
Он ядовито усмехнулся и вальяжно удалился в сопровождении хихикающей девушки, оставив Дейзи и Осберта наедине с угасающим эхом своего предупреждения.
— Ушли, — произнес он, делая шаг назад и протягивая Дейзи руку, чтобы помочь подняться. — Прости за столь неловкую ситуацию. Я правда не хотел…
— Все хорошо, Осберт, — Дейзи попыталась улыбнуться, отряхивая подол небесно-голубого платья. — Ты ни в чем не виноват. Это все проделки Хораса.
— И все же, Дейзи, — парень виновато опустил голову, не решаясь посмотреть ей в глаза. — Из-за этого толчка я едва не сделал того, чего ты сама могла не хотеть.
— О чем ты? — Дейзи, конечно, прекрасно понимала, к чему он клонит, но внутри внезапно проснулось упрямое желание услышать это от него напрямую.
Жрец окончательно смутился и отвел взгляд в сторону пруда.
— О поцелуе, — почти шепотом промолвил он.
Дейзи удивленно приоткрыла рот. Насчет поцелуев у нее не было никакого опыта — в ее земной жизни подобного просто не случалось. Она хорошо помнила школьных приятельниц, которые часами смаковали подробности своих первых свиданий. Вспоминались и их косые, полные снисхождения взгляды: надо же, Дейзи уже семнадцать, а она еще ни с кем не целовалась. Тогда ей было абсолютно плевать на чужое мнение. Когда твой разум плавится от еженощных кошмаров, тут явно не до романтических отношений. «Эх, знала бы я, что судьба сыграет со мной такую злую шутку и оборвет все так рано, наверное, стоило попробовать», — подумала она, поражаясь тому, когда успела стать такой сентиментальной.
Ей стало любопытно: а сам Осберт действительно хотел ее поцеловать, или это была чистая случайность? Мысль казалась нелепой, но удержаться от вопроса она не смогла.
— А сам ты этого хотел?
От такой прямой формулировки парень окончательно растерялся, его щеки мгновенно залил густой румянец.
