Что б я!
Когда-нибудь!
Позволила этому дегенерату затуманить мне голову!
Ребекка, красавица, бе бе бе!
Ее свирепый запал достиг апогея в издательстве – она швырнула портфель на свой стол чуть ли не с порога, портфель врезался в стопку бумаг и упал; в туалете заклинило диспенсер, и она со всей силы треснула по нему. Мыло полилось, не останавливаясь.
К ночи разгневанные чувства уступили место меланхоличному «хм». Следующий день Ребекка провела в тоскливом и заунывном отрешении. Работа встала.
– Если случилась депрессия, я знаю неплохого врача, – учтиво шепнула ей Майя.
Даже проходящий мимо Морильо не смог взбодрить ее – Ребекка напряглась на миг, но поняла, что изображать рабочий процесс поздно – босс увидел ее расхлябанный вид.
– Когда лежишь, интересные мысли редко приходят. Нужно двигаться, Санс! – бросил он, удаляясь в свой кабинет.
Леон объявился к одиннадцати вечера на второй день молчания. В это время Ребекка, полная щемящей безысходности, лежала на полу квартиры и обнимала Джо. Когда пикнуло входящее «выходи, я возле тебя», она вскочила, как подстреленный олень, охваченный предсмертной судорогой, и метнулась к балкону, но споткнулась об ножку кровати и упала.
– Мамочки! – взвизгнула она и с остервенением пнула ножку, поднялась и заковыляла к окну. Сквозь кустарник, обильные заросли которого скрывали дорогу и сквер, просвечивали фары мерседеса. – Джо, он приехал! – лихорадочно зашептала она. – Понимаешь, он приехал.
В машину Ребекка села с беспристрастным лицом, но внутри нее бушевал ураган.
– Рассказывай, как дела? – спросил Леон.
Он мог бы заморозить Африку, если хотел.
– Все замечательно. Как у тебя?
– Потихоньку. Как провела последние дни, чем занималась?
– Работала. Встречалась с подругами. Мы были на вечеринке у одного из знакомых, – волнение захлестнуло ее, и она выпалила: – Почему ты так и не приехал за мной?
– Что ты делала с этим… Германом?
– Николас слил меня?
– …Ты ответишь на вопрос?
– А ты?
Леон принял отсутствующий вид.
– Появились неотложные дела. Извини, что не предупредил.
– Сейчас они закончились, и ты решил появиться? Я писала и звонила тебе… Ты считаешь это нормальным общением?!
– А для тебя в порядке вещей отдыхать одновременно с несколькими парнями?!
– Ты со мной… отдыхаешь?! – изумилась Ребекка. – Я была там из-за подруги! Составила ей компанию! Тебя задевает, что я дружу с другими мальчиками?
– Меня это не трогает. – Леон прожег ее лицо яростным лучом и порывисто отвернулся.
Внутри Ребекки словно щелкнул тумблер – она с ужасом представила, что Леон сейчас высадит ее и уедет, махнув на прощанье рукой. Ей захотелось кинуться ему на шею и шептать, что она – его, и ничья больше.
Он слишком горд, чтобы признаться, что ревнует.
Но и тебе самолюбие не позволит оправдываться.
…Значит, никто не скажет, что без ума от другого?
Конечно, ведь это означает падение и будет расценено как слабость.
Но…
Если вы оба промолчите, все закончится здесь и сейчас.
Нет, я к этому не готова.
– Леон, извини. Я… я ничего такого не имела в виду. Герман… ухаживает за Анной, – в затянувшейся паузе уточнила она.
Врушка, врушка!
Так и скажи, что ты – вольная птичка, не привыкшая отпрашиваться.
– Тебе палец в рот не клади. – Леон продолжал изучать местность за окном. – А твоей подруге лучше быть поаккуратнее с Германом.
– Ты знаешь его?
– Знаю.
– У вас вражда? …Он сказал про тебя что-то вроде… «ты разбиваешь сердца», – Ребекка потянулась, поправляя шортики, и Леон обернулся на шуршание. Их глаза встретились в немом диалоге:
– Сыграем в игру?
– По моим правилам: победивший забирает душу проигравшего.
– Я не терпела неудач.
– Все бывает в первый раз.
Воображение Ребекки нарисовало каньон, на дне которого старец поет песню о любви, но смысл ее неясен – мелодия и слова прерываются ветром, и все, что можно сделать, чтобы узнать, чем закончится песня, это прыгнуть. Прыгнуть на дно.
Я прыгаю.
Я знаю, что разобьюсь.
…Но я услышу, о чем поет старик.
Тряхнув головой, Ребекка открыла зеркальце над головой и вытерла несуществующие пятна туши под глазами, взяла прядку волос и обвела ею щеку.
– Знаешь, я скучала.
– Сильно? – с ней говорил уже не Леон-ледяной великан, а Леон-Чеширский Кот6 с дьявольской улыбкой. – Думала обо мне?
– Днем и ночью. Спала плохо. Дома так душно…
– Когда душно, снимают одежду… Ты в чем спишь?
– Бывает в пижаме, бывает голышом…
– Я бы взглянул… Увлекательное зрелище, наверняка.
– Когда-нибудь увидишь, – Ребекка остановила прядку возле губ и отклонилась на подголовник.
– И как на тебя можно злиться? – Леон примял ее к себе, покрывая поцелуями. – Сегодня я смогу рассчитывать на аудиенцию? Или у тебя встреча в вашем милом серпентарии?
– Я пропущу мимо ушей твои комментарии по поводу девочек. Да, я свободна.
Есть какая-то интрига и вызов в том, чтобы быть с тем, в ком не уверен, и кто вот-вот ускользнет.
Но я подумаю об этом завтра.
Шанс
С Виктором Ребекку познакомили коллеги на одной из издательских вечеринок за неделю до окончания зимы. Молодой человек не привлек ее внимания – поздоровались и только. Через пару дней он позвонил и извиняющимся тоном сообщил, что узнал ее номер через друзей. Пригласил пообедать. Ребекка согласилась.
Виктор назначил встречу в тихом кафе в отдалении от мест, где яблоку негде было упасть.
– Привет! – спешно поднялся он, увидев, как Ребекка открывает дверь кафетерия.
– Здравствуй.
– Тебе нравится здесь? – он виновато осмотрелся. – Не знаю, какие места выбирают для обеденных встреч. Какие ты выбираешь…
– Тут мило!
– …Надеюсь, не оторвал от важных дел?
Ребекка заметила, что собеседник нервничает, и ободряюще улыбнулась.
– Не переживай, все в порядке, – сахарным голосом ответила она, перевела внимание на меню и мысленно обозначила время окончания встречи.
Но неловкость, с которой стартовал диалог, к середине обеда испарилась. Ребекка поняла, что слушает Виктора, открыв рот – он рассказывал про скорость света и прочие околокосмические понятия, которые, как она признала, могут быть весьма любопытны – просто интерес к ним во многом зависит от рассказчика.
Трапеза подошла к концу, и они вышли на улицу. Ребекка переключилась на рабочий лад, Виктор же, восторженно улыбаясь, переминался с ноги на ногу.
Он похож на дискошар.
– Послушай… мы же просто пообедали? – уточнила она.
– Замечательно получилось! Можно я снова позвоню тебе?
– Не в моих силах запрещать тебе… Но я сейчас очень занята, работа…
– Я все равно позвоню.
В последующие две недели «вежливая прохлада» Ребекки не только не остудила пыл Виктора, наоборот, он активнее звонил ей и расспрашивал о делах, забирал с работы, привозил еду, чтобы она не тратила деньги, и предлагал помощь по любому поводу. Ребекка признала, что ее «взяли в оборот». Когда Виктор в очередной раз приехал к ней с обедом, она в шутку представила, что дома у него в тайном месте стоит картина с ее изображением.
Виктор не обладал внешностью, которая привлекала ее. Он был бледен, слегка лопоух, волосы его торчали, как иголки ежа; одежда, то ли от неумения ее подбирать, то ли из-за чересчур высокого роста, сидела на нем весьма нескладно – брюки, джинсы, рукава рубашек заканчивались куда выше нормальной посадки. Ходил он вполоборота, словно привык пропускать людей вперед. Но странности облика перевешивало отношение – Ребекка чувствовала, что Виктор готов носить ее на руках, в прямом и переносном смысле, и каждый раз, целуя его в щеку, она думала, снисходительно улыбаясь: «Приятно знать, что кто-то боготворит тебя».
Наступила середина марта, и в один из дней, когда промозглые ветра бесповоротно покинули Р., Лаура предложила Ребекке устроить пикник.
– …Так сказать отпразднуем весну!
– Давай не как в прошлом году, когда мы ночевали в чьем-то сарае? Куда поедем?
– В Дивино.
– На эти развалины? – Ребекка помрачнела, вспоминая, во что превратилась площадка, собиравшая раньше весь город. Кинотеатр под открытым небом, выставки, вечеринки – по необъяснимой причине популярнейшее место Р. предали забвению. – Там кто-то тусит?
– Нам какая разница? Давай в темпе, автобус пропустим. Жук долго будет на ремонте?
– Если подкинешь деньжат – недолго!
Полчаса пути пролетели незаметно. Автобус совершил предпоследнюю остановку, и подруги сошли. Увидев Дивино воочию, Ребекка расстроилась пуще прежнего: площадь заросла травой, а каменные колонны, полукругом опоясывающие ее, потрескались и осыпались. От балюстрады, ограждающей площадку от обрыва, остались редкие осколки.
– Печальное зрелище. Не думала, что все так плохо, – буркнула Ребекка.
Лаура откупоривала шампанское:
– Сейчас станет лучше!
В тени колонн подруги расстелили покрывало, и под жужжанье шмелей – новых постоянных посетителей Дивино, и треп ни о чем, они не заметили, как наступил вечер. Чуть погодя Лаура сбегала в ближайший магазин за «добавкой».
Опустилась ночь. Ребекка поняла, что пьяна.
– …Так, Лаура, пора и честь знать, вспоминай, когда приедет автобус. Ты говорила, что знаешь расписание наизусть? …Лаура?!
– Ой, – Лаура икнула и прислонилась спиной к колонне. – Сейчас, я сяду ровненько! – она пыталась подпереть тело гнущейся рукой. Глаза ее слиплись.
– Ооо, понятно, – проворчала Ребекка. – Прикинем… на автобусе мы ехали… сколько? Черт побери… значит пешком дорога займет… Ну капец! Как мы доберемся домой?! – она щелкнула Лауру по лбу и стала перечислять всех, кто может прийти на помощь: – Такси – не вариант, тебя в нем сильно тошнит, когда ты в таком состоянии, Анна без руля…
– Позвони этому… как его… Виктору-шмыктору, – Лаура сплюнула, слюна застряла у нее на подбородке. – Заодно познакомимся, хочу узнать, кто же этот «замечательный парень».
– Ага, – ответила Ребекка. – Скажи, кто твой друг и я скажу, кто ты.
– Стесняешься меня… – Лаура сползла вниз по колонне и захрапела.
Ребекка заглушила ответ, пробивающийся из подсознания, и написала Виктору:
– Мне требуется помощь! – и отправила местоположение.
Немного погодя на площади появился дребезжащий «Сеат-Ибица».
– Забавная у тебя подружка, – рассмеялся Виктор, затаскивая Лауру на заднее сиденье. – Домой ее? Дорогу покажешь?
– Помогаешь, помогай молча. И это… езжай аккуратнее, если не хочешь увидеть, что мы сегодня ели.
– Да, госпожа.
Квартира Лауры находилась в старой части Р., на преузкой улочке, где любой писк, звучащий после двенадцати, превращался в удар колокола. «Ибица» звучала серенадой колоколов, и к тому моменту, когда Виктор заглушил ее, соседи Лауры любопытствующе торчали из окон. Ребекка взяла ключи у спящей подруги, и, виляя, поднялась к ее квартире, отперла дверь и просунула нос внутрь. Из глубины комнат доносился ровный храп отца Лауры.
– Псссс, это первый, все чисто! Транспортировка груза разрешена. Второй, пссс, прием! – зашипела она в телефон и пьяно хихикнула.
Наблюдая, как Виктор пыхтит, поднимаясь по лестнице со спящей Лаурой на руках, Ребекка вновь прыснула; в темной квартире, следуя за ним по пятам и шепотом указывая путь, она давилась от истерического смеха – Виктор не вписывался в проемы и ударял голову Лауры о дверные косяки.
Вернувшись в «ибицу», Ребекка хохотала в голос. Виктор пошутил, что об участии в операции «спящая красавица наоборот» он обязательно расскажет своим детям. Дуралейская болтовня, которая сопровождала их до дома Ребекки, оборвалась, когда «ибица» заняла место на парковке – Ребекка протрезвела и подумала, что ее просьбу о помощи Виктор может расценить как некий знак – раньше она ни о чем не просила его, он сам проявлял активность.
«Не надо на меня так смотреть! – она жалостливо взглянула на друга. – Глаза брошенного котенка – запрещенный прием!»
Нельзя его обнадеживать.
…Но и черствой в ответ на заботу быть не хочется.
– Зайдешь? – миг поколебавшись, спросила она.
Может бардак в квартире отпугнет его – он поймет, какой неряхой я могу быть, и перестанет воображать, что я идеальна.
– …Как у тебя мило! – Виктор обогнул гору платьев, наваленных на полу коридора, и зашел в спальню. – А где пес?
– Мама забрала. – Ребекка с определенной долей удовольствия наблюдала, как Виктор, скорчившись, рассматривает забитые собачьей шерстью углы комнаты. – Стричь. Извини, не успела прибраться! – она зашла в ванну и победоносно взмахнула кулаками.
– Не извиняйся, это твоя квартира. Ты можешь жить, как хочешь, – произнес Виктор из-за двери. – Пойду на кухню. Не против, если я заварю чай?
– Кухарь на здоровье. Холодильник и чайник найдешь!
А еще найдешь двухдневную посуду!
…Надеюсь, она начала цвести.
Ребекка села на крышку унитаза и закурила. Позвонила Анна.
– Как вы? До Лауры не дозвониться!
– Она спит, дома. Мы пропустили последний автобус… Виктор нас выручил. – Ребекка перешла на шепот: – Он сейчас на моей кухне. Я пригласила его на чай.
– Это тот Виктор, который за тобой везде носится?
– Да, он.
– И вы с ним друзья, правильно?
– К чему ты клонишь? Виктор хороший парень, помогает. Я не могу друга на чай пригласить?
– И ты с ним не целовалась ни разу?
Ребекка встала и посмотрела в зеркало над раковиной – девица в отражении беспечно улыбалась.
– …Поцеловались пару раз! В кино сходили… Что такого?
– И какого лешего мы до сих пор с ним не знакомы? Точнее Лаура уже.
– Я не знакомлю его с вами, потому что не придаю значения этим отношениям.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
