Страница 3 из 6
А я что, вещь?
Внутри вспыхнуло пламя, взгляд застелило алым. Эта пелена быстро спала, но огненное настроение никуда не ушло. Я была не в ярости, но почти. Умом понимала, что мы в мире с жёсткой иерархией, и тут свои традиции, более того, на Земле девушек тоже когда-то именно «выдавали», а мужей выбирали родители.
Кое-где такие правила сохраняются до сих пор, но я-то из цивилизованного общества! Оттуда, где столь дремучих пережитков давно нет!
К Филинии претензий никаких, но Георг… Намерен он!
Как вообще додумался делать предложение не выяснив, хочу ли я замуж? Люблю ли его? Согласна ли слушать его рычание всю оставшуюся жизнь?
Он меня не спросил!
Он сделал предложение не мне, а моей бабушке!
Что дальше? Приказ брать кастрюлю и идти на кухню? Классический «Домострой»? Босая, беременная, у плиты?
– Марго? – герцогиня аж отодвинулась. – Маргариточка, с тобой всё в порядке?
– Нет, – рявкнула не хуже взирающего с портрета индивида. – Не в порядке. И я не согласна!
А чтобы Филиния уж точно поняла правильно:
– Я отказываюсь выходить замуж за Георга. Не пойду. Без вариантов. Нет, и всё!
– Уф… – тихо-тихо произнесла леди. И уже с толикой обречённости: – Так и чувствовала, что с этим сватовством что-то пойдёт не так.
Для кого-то подобные фортели ерунда, но я кипела весь вечер и половину ночи. Лишь утром смогла выдохнуть и сказать себе:
– Всё, проехали. Вопрос свадьбы закрыт.
Я даже на Георга уже не злилась – ну что взять со средневекового неандертальца? Он же дикий!
Спасибо хоть у кого-то моей руки попросил, а то ведь мог поступить на манер предшественника, Рика Брайта. Или ещё хуже – огреть дубиной по голове и поволочь к алтарю.
Из общаги я вышла почти спокойная. За завтраком на людей тоже не бросалась. К началу занятий пребывала уже в состоянии полной сосредоточенности и готовности впитывать знания.
Учиться, учиться и ещё раз учиться! Всё, чего я хочу!
Но вместо нормального препода в аудиторию вошёл… да, король.
Уголки моих губ сразу поползли вниз, а желание учиться сменилось мечтой о телепортационном амулете самого дальнего действия. Чтобы р-раз, и за тысячу километров отсюда!
Просто, в отличие от меня, Георг спокоен не был. Он напоминал разбуженный вулкан.
Лава ещё не лилась, но чёрный вулканический дым, перемешанный с пеплом, не менее смертоносен. Опасен для всего живого! Поэтому второй идеей было… умереть.
Вот прямо лечь, сложить лапки на груди и не шевелиться до самого завершения пары.
Но мне не позволили.
Вернее, я не успела.
Оказалась под прицелом королевского взгляда сразу, едва Георг переступил порог. Прикидываться дохлой было поздно, пришлось сидеть. А монарх…
Для начала он вышел на середину аудитории и, сложив руки на груди, уставился на меня прожигающим взглядом. Смотрел так, словно кроме нас в помещении вообще никого нет.
Пришлось этот взгляд выдержать. Вспомнить о том, что мой отказ более чем оправдан – я не согласна быть вещью, которую передают в чью-то собственность!
И да, это тот случай, когда Георг сам виноват.
Я смотрела на него столь же прямо и смущаться не собиралась. Если его величество умный человек, то мы просто возьмём и забудем этот эпизод со «сватовством».
Кажется он понял. После нескольких минут молчаливой перепалки, под изумлёнными непонимающими взглядами моих сокурсников, король отступил и рычаще назвал тему лекции.
Затем началось занятие. Но оно всё равно вышло нервным. Таким, что после звонка я летела из аудитории как гоночный болид.
Джим, видевший всю ситуацию, сначала недоумевал молча, а потом не выдержал:
– Марго, что происходит?
– Ничего, – буркнула я рассерженно.
Но через минуту меня прорвало:
– Георг попросил у Филинии моей руки, – прошипела я в ухо МикВою. – А я сказала, что не выйду! Ни за что!
У Ботаника приоткрылся рот.
Я понимала причины изумления, догадывалась, что с точки зрения коренных обитателей этого мира мой поступок выглядит странно, но всё равно надеялась на понимание.
Однако вместо слов поддержки услышала:
– Марго, ты совсем дура?
– Сам дурак, – отворачиваясь, процедила я.
Мы успели перейти в другую аудиторию, где ожидался семинар с магистром Грэмсом. И Грэмс даже появился – я увидела его в дверном проёме в момент звонка.
Но тут вредного старикашку грубо подвинули, и в аудиторию вошёл… да, снова Георг.
Сюзерен продолжал метать молнии и вообще напоминал этакую помесь золотого карума с голодным орзимусом. В какой-то момент я даже зашарила рукой в надежде вытащить из воздуха шпагу Вейзов, чтобы защититься. Но реликвия, увы, не пришла.
Семинар прошёл гораздо сложнее чем лекция – в прошлый раз был монолог, а теперь мы перешли к «общению». Только все вопросы задавались почему-то исключительно мне!
И утонуть одной неудавшейся невесте в пучине неудов, если бы не Заучка. Зора явилась в начале занятия и принялась подсказывать.
Когда выдалась возможность, она спросила оторопело:
«Марго, а что происходит? Почему Георг так зверствует?»
«Я отказалась выйти за него замуж».
Сущность присвистнула.
А я тоже начала закипать. Что он вообще творит? Что за беспредел?
Здравая часть меня шептала: после занятия нужно подойти к королю и поговорить – как взрослые адекватные люди. Объяснить, привести аргументы, утихомирить его в конце-то концов.
Но эмоции входить в берега не желали. Они уже пробивали потолок! Одновременно нарастало подозрение, что Георг мои доводы попросту не услышит. Он слишком важная шишка, не привыкшая к слову «нет».
Вот так и пошло. Я дулась и свирепела, а Георг изрыгал пламя. Весь первый курс сидел притихший, боялся даже дышать.
Но когда король явился в качестве препода и на третье занятие…
– Маргарита, а может ты передумаешь? Извинишься перед ним? Как-то загладишь свою вину? – страдальчески зашептал МикВой.
Зора этот стон услышала, и хоть кто-то встал на мою сторону!
«Даже не думай, – прозвучал в голове её голос. – Мы выиграем эту битву. Мы его порвём!»
В общем, кто как, а Зора вошла в раж. Бесконечные вопросы короля были её шансом блеснуть знаниями, и упускать возможность моя желеобразная подруга не собиралась.
Она отвечала чётко, ёмко, давала какие-то комментарии, а я озвучивала, иногда бездумно. К обеду я превратилась в бочку пороха, а Георг… да, после обеда занятия у первокурсников вёл тоже он.
Кроме прочего, на большой перемене я умудрилась встретить в коридоре ректора Калтума, и тот, увидав меня, показательно осенил себя защитным знамением. А ещё воздел глаза к потолку, словно вопрошая небо, за что ему это всё.
Зато вслух ничего не сказал. Прошёл мимо с самым страдальческим видом.
К концу дня я ненавидела всех и вся. Отдельно ненавидела политический строй Эстраола – монархию, которая позволяет Георгу творить такую дичь.
А Заучка предложила:
«Может в попечительский совет Академии пожаловаться?»
Я отмахнулась, однако вариант запомнила. И, невзирая на всё раздражение, связанное с величеством, спросила у сущности вот о чём:
«Зора, технология, которую изобрёл твой создатель… К сожалению, это очень важно. Настолько, что об этом нельзя молчать».
Сидящая на моей ноге чёрная клякса сразу напряглась:
«К чему ты клонишь?»
«Нужно предоставить эту информацию Георгу. Я обязана сказать. Кто-то долгое время убивал сильных магов, и семена их дара почему-то не возвращались. Может оказаться, что исчезновение семян связано с технологией. Тем более, как выяснилось, в природе всё-таки существует способ приманивать чужие семена».
Я говорила о себе, о своей способности. Если я умею, вероятно есть кто-то ещё? Некто, кто тоже способен?
Собрать семена и уничтожить. Непонятно зачем уничтожать, но это бы объяснило вырождение магии.
Зора молчала очень долго, прежде чем произнести:
«Если говорить о создателе, то придётся сказать и обо мне. Георг меня… в живых точно не оставит». – Страха в голосе сущности не было, но она точно боялась.
«Ещё как оставит, – буркнула я. – Мы что-нибудь придумаем».
«Марго, ты уверена, что нельзя обойтись без этого?»
«Уверена. Твой создатель спрятал сведения от тебя, но ведь мог передать кому-то другому».
«Он бы не стал», – сказала Зора убеждённо.
«Невозможные вещи тоже порой случаются,» – с грустью напомнила я.
Согласие Зоры… оно было очень и очень неохотным. Мне же предстояло отыскать способ защитить «кляксу», которая не так уж безобидна, если вспомнить её истинный объём и вид.
Но подругу обижать в любом случае не позволю! Не дам покушаться на моих друзей – они мне дороги, и их у меня очень немного.
Но про технологию расскажу, когда представится возможность, когда Георг будет адекватен. Тогда же поделюсь новостью про росток.
Последний, кстати, развивался довольно быстро – за три минувших дня выбросил аж пять новых листьев.
Жрец дышал к растению неровно, но я кое-что придумала. Накануне выходного мы с МикВоем и Психом снова посетили восточную башню и вытащили из сложенного там хлама большую птичью клетку.
С помощью смертоносного рубина я отрезала у клетки дно, затем парни помогли отнести конструкцию к общежитию. Клетка была тяжёлой – для прутьев и основания использовался, как ни поразительно, чугун.
Дальше, от дверей общаги, нести пришлось самой…
По пути я напоролась на комендантшу, и той моё намерение затащить в комнату непонятную штуковину категорически не понравилось.
Мне устроили настоящий допрос, но я отбилась, и в итоге клетка всё же заняла положенное ей место, укрыв растение наподобие купола. Правда при этом я точно оказалась у комендантши на совсем уж особом счету.
Но не важно. Куда интереснее был разговор с Ботаником и Психом. Зная об обязанности парней докладывать Георгу, я рассказала про живущего в моей комнате адского котика и заявила, что клетка для него.
И, главное, не соврала! Ведь правда для Жреца. Другое дело, что накрывать собиралась не кота, а другого «питомца». Ведь как ни крути, а обгладывать вероятного преемника Великого Древа нельзя.
Следующий день прошёл в том же ключе, что и предыдущий. Все занятия у первого курса столичной Академии магии вёл лично король.
Я и бесилась, и грустила, и немного сочувствовала мужчине, который воспринял мой отказ так остро. Одновременно опасалась, что и на индивидуальное занятие с репетитором, с магистром Номаном, их разгневанное величество тоже придёт.
Но с последним обошлось.
Поздно вечером я отзанималась с Номаном, и меня даже похвалили. Спать я легла почти спокойная, зато утром… ко мне заявился Тонс!
Всё началось со стука в дверь.
К этому моменту я уже оделась, причесалась и готовилась идти в столовую. Услышав стук, дрогнула. Подозревая, что это может быть Георг с неприятными разборками, крикнула через дверь:
– Кто там?
Вот тут и выяснилось, что побратим.
Открывала я в итоге медленно, словно ядовитую змею из мешка тащила. Впускать королевского друга тоже не стала – просто высунулась в широкую щель.
Тут же поймала весёлую улыбку и услышала:
– Доброго утра, леди Маргарита.
Мм-м… Если честно, утверждение спорное. Однако вслух я сказала чуть более вежливое:
– Вы чего-то хотели?
– Разумеется, – Тонс не смутился. Брюнет отвесил короткий поклон и уведомил: – Собирайтесь. Вас ждут во дворце. Её величество леди Мирра. И да, – он улыбнулся шире прежнего, – захватите, пожалуйста, семена.
Семена?
Я закрыла дверь и отступила на два шага. Мне совсем не понравилось, что нужно куда-то ехать. Более того, покидать территорию Академии кроме как в выходной день адептам нельзя. Разве что ректор, в порядке редчайшего исключения, разрешит.
Ну и сама личность «сопровождающего»…
Прямо сейчас татуировка молчала, но это не отменяло тревожного ощущения, что с королевским побратимом что-то не так.
Он вызывал противоречивые чувства. С одной стороны нравился, потому что симпатичный и обаятельный, а с другой – я ещё не забыла претензии, высказанные за обедом.
И вообще – откуда он знает про семена?
Меня охватила этакая зудящая тревога. Возникла мысль воспользоваться маячком и призвать Георга, но…
Учитывая вопиющее поведение короля, его испепеляющие взгляды и тиранию последних дней, до нужной татушки моя рука так и не дотянулась. Вместо этого я сцепила зубы и решила – раз Тонсу доверяют Георг и королева-мать, то я тоже доверюсь.
Более того, объективно у меня нет поводов в чём-то его подозревать.
Поводов нет, однако, прежде чем запихнуть в ученическую сумку шкатулки с семенами, я надела на себя все «подаренные» Георгом артефакты.
То есть вообще всё! Даже те два килограмма золота, которые переползли в процессе последнего поцелуя, и под тяжестью которых моя шея сразу начинала ныть.
Накинутый сверху плащ от тихого перезвона украшений не спасал, я ощутила себя этакой богатой цыганкой.
Крепче перехватив сумку, куда положила две шкатулки, вышла к ожидавшему в коридоре аристократу. Лишь теперь уточнила:
– Ректор Калтум разрешил мне пропустить занятия?
Кивок.
– А зачем мы едем во дворец?
Тут Тонс пожал плечами и ответил расплывчато:
– Настоятельная просьба леди Мирры.
Ничего не понятно и по-прежнему тревожно. Но я всё равно пошла.
Мы пересекли парк, встретив по пути господина Калтума. Ректор кивнул нам без всякого удовольствия – о предстоящем пропуске адепткой Сонтор занятий он однозначно знал.
Затем был экипаж, непродолжительная поездка по городу, прогулка по дворцу, и я очутилась в гостиной, где поджидала Мирра.
Тонс сразу удалился, а её величество, увидав меня, сдержанно улыбнулась и уточнила:
– Марго, ты голодная?
Учитывая, что позавтракать я так и не успела…
– Немного, ваше величество. От чая, а в идеале кофе, точно не откажусь.
Снова не слишком вежливо? Ну, простите. Утром, да ещё без кофе, я соображаю со скрипом.
Но королева-мать не обиделась, а служанка принялась выставлять чашки даже раньше, чем получила приказ.
Одними напитками дело не ограничилось, меня таки покормили, хотя завтрак был предельно лёгким. Всё это время Мирра молчала. Улыбалась, в то время как глаза оставались серьёзными.
В итоге я не выдержала:
– Простите, ваше величество, но что происходит?
– А Георг тебя не предупредил? – без особого удивления спросила она.
Георг? Сообщать, что монарх в последние дни превратился в кружащего над моей головой рассерженного коршуна я не стала. Кстати, была убеждена, что вопрос, по которому меня вызвали, как-то связан с ним.
Подозревала, что начнут упрекать, или ещё что, но всё оказалось иначе.
Леди Мирра шумно вздохнула и сказала:
– Георг попросил меня помочь. Провести вместе с тобой один эксперимент.
Моя вздёрнутая бровь, а Мирра указала на висевшую на стуле ученическую сумку.
– У тебя есть два посторонних семени дара. Георг хочет проверить, способна ли ты передавать семена кому-то кроме своих родственников и детей.
На слове «дети» я поперхнулась. Просто представилось… Впрочем, не важно.
– Если ты можешь передавать семена кому угодно, это… – Мирра запнулась, – будет любопытное открытие.
Уговаривать меня не пришлось.
Я и сама размышляла о возможности передачи, эксперимент был мне интересен. Вот только семян у меня уже больше, чем два.
Кроме семечка от лорда Паора, которое теперь превратилось в росток, и второго, прилетевшего непойми откуда, у меня имелась найденная в «золотом яйце» шкатулка.
Чудаковатый первый ректор Академии не захотел передать эти семена своей семье, что вероятно намекало на какую-то особую ценность, но я проблемы не видела.
Даже если семена и уникальные, мне самой всё равно столько не нужно, это во-первых. Во-вторых, каким бы особенным ни было семечко, сила и развитие дара зависят от мага. От того, каков он сам. Как обучается, как действует и вообще живёт.
Семечко – этакий универсальный магический элемент. И семян в мире по-прежнему много, незачем держаться за какие-то конкретные.
– Я подобрала несколько кандидатов из числа благородных, приличных юношей и девушек нужного возраста, – продолжила королева-мать. – Если ты готова пожертвовать парой своих семян, мы могли бы попробовать. Ты бы посмотрела всех, решила кто нравится больше, и…
Леди замолчала не договорив, а меня посетила неуместная догадка. Раз Мирра знает лишь о двух семенах, значит про клад ей, как и Филинии, Георг не рассказал. Интересно, почему?
Но не суть.
– Я готова.
Леди Мирра кивнула и плавно поднялась на ноги. Я тоже встала, взяла сумку и, влекомая венценосной особой, отправилась в новое короткое путешествие по дворцу.
Мы спустились на несколько этажей, нырнули в скрытый узкий коридор, где нас поджидали двое стражников.
Но главная невероятность – в этот коридор выходили окна. Целый ряд зеркальных и, как вскоре выяснилось, прозрачных лишь с одной стороны окон.
За каждым стеклом виднелась небольшая комната – Мирра назвала их «комнатами ожидания». Отсюда, из темноты, мне показали шесть юных аристократов – двух девушек и четверых парней.
Они ожидали в одиночестве и нервничали, ибо о причинах вызова во дворец никому не сказали.
– Чем бы ни закончился эксперимент, – шепнула Мирра, – нам пока не стоит его афишировать. Как и твою причастность, Марго.
За последнее я была благодарна, а вот сам выбор… Я аж губу прикусила. Ведь это такая ответственность – выбрать того, кому передать дар.
Что если ошибусь и предпочту менее достойных, а более достойные останутся без магии? Что если одарю семечкой, например, подлеца?
Разумеется прямо сейчас я могла попробовать передать дар каждому из шестерых, семян хватало, но шесть семян – это уже слишком.
Три семечки. Для начала я пожертвую тремя, а дальше будет видно. Но очевидно, что трудность выбора будет всегда.
– Маргарита, постарайся не нервничать, – шепнула королева-мать.
Да, именно этим я и занималась.
Выдох, вдох, и я обозначила одну девушку, полноватого парня с умным лицом и шатена в потёртом камзоле. Бедность последнего бросалась в глаза так сильно, что невольно захотелось помочь.
– Хорошо, Марго, – леди Мирра кивнула. – Мы завяжем им глаза, чтобы не увидели и не опознали тебя. В комнате буду я и стража.
Ы! Как в каком-то триллере, честное слово.
– Отлично, ваше величество. Давайте пробовать, – сказала я.
Через несколько минут меня завели к первому претенденту. Тому самому, в потёртом камзоле.
Мирра утверждала, что парню двадцать, но выглядел аристократ сильно моложе. Королева успела рассказать, что его род служил Эстраолу верой и правдой несколько столетий, был одним из сильнейших, но потом что-то пошло не так. Сейчас род обеднел и полностью лишился магии.
Невзирая на помощь короны, они были, можно сказать, на дне.
Понятия не имею что сказали самому парню, но сидел он тихо и даже дышать боялся.
Я же старалась действовать бесшумно. Вытащила из сумки маленькую шкатулку – ту, где находилось всего одно семечко, открыла её, и мерцающий шарик плавно взмыл вверх.
Шарик замер в нескольких сантиметрах от моего носа, а я… Вот что делать-то вообще? Может попробовать как тогда в подвале? То есть просто приказать?
Хотя нет. Так и не пойдёт.
«Привет,» – поздоровалась с семечкой мысленно.
Магический объект не ответил.
«Видишь того парня?» – новый беззвучный вопрос.
Реакции опять ноль, что в общем-то логично, и я перешла к делу:
«Я думаю, ты можешь стать его магией. Я хочу, чтобы ты вошёл… вошла… – как правильно-то в данном случае? – в его тело».
Пауза, и я добавила:
«Но если не хочешь, если считаешь кандидата неподходящим, то можешь не подчиняться. Тут есть ещё несколько претендентов, которые…» – а вот договаривать не пришлось.
Семечко отодвинулось от меня и медленно устремилось к парню, чьи глаза сейчас закрывала плотная чёрная повязка. Долетев, остановилось напротив солнечного сплетения, а спустя пару бесконечных секунд… семечко не вошло в тело, а ворвалось.
Оно двинулось резко, как пущенная стрела, и тело парня выгнулось. Аристократ ахнул и тут же замер в какой-то дикой неестественности.
Я испугалась, ринулась было к нему, но Мирра перехватила.
– Всё в порядке, – вполголоса заверила королева-мать. – У него сейчас видение. Такое иногда случается при вхождении семени дара в тело.
Видение?
И тут мне вспомнилось моё собственное. Встало перед глазами так чётко, словно это было вчера.
Тогда привиделся Георг. Мы не были знакомы, но именно король к новорожденной магичке и «явился». В моём видении он был недоволен, мы стояли в напряжённых позах и явном противостоянии.
Я испытывала желание убежать, а ещё симпатию, о которой старалась не думать. Эта симпатия была жгучей, но я считала её неправильной и совершенно невозможной. А ведь теперь я симпатизирую Георгу на самом деле, в реальности.
Хуже того, я в него влюблена!
Сюзерен стал первым, кого я увидела, обретя магию, вдруг это не случайно? Вдруг его нервное величество – моя… судьба?
Я аж закашлялась от таких мыслей, однако внимания на меня не обратили. Все смотрели на парня, а во мне медленно рождалось понимание – получилось. Удалось!
У меня получилось. Я не просто притягиваю семена дара, но могу отдавать их посторонним, не связанным со мною людям. Могу управлять семенами и, более того, кажется, я могу с ними говорить.
