Страница 4 из 6
С девушкой-претенденткой всё прошло столь же легко, а вот с полноватым парнем возникла проблема. Семя магии подлетело к нему, сделало несколько кругов, а погружаться в тело отказалось, вернулось ко мне.
Я предприняла вторую попытку, предложила семени попробовать ещё раз, но оно и с места не сдвинулось.
После этого я выбрала другую кандидатуру – мы перешли в соседнюю комнату, к ещё одной девушке, и передача прошла легко.
Затем меня вернули в коридор, и я смогла пронаблюдать реакцию новорожденных магов на факт обретения дара. Это была эмоциональная феерия. Вытянутые лица, слёзы, счастье, абсолютное неверие и шок.
Одна из девушек едва не упала в обморок, а другая бросилась в ноги явившейся Мирре и принялась благодарить королеву-мать на коленях. Та демонстрировала приветливо-сдержанное выражение лица, а у меня всё внутри переворачивалось.
Это было сильно. Я понимала, насколько ценна магия для этого мира, знала какие возможности она открывает. Но семьи молодых людей семена дара по каким-то причинам утратили, у потомков не было шанса стать магами, и вот.
Сбылась несбыточная мечта.
Эмоции и разговоры заняли около часа, только меня это уже не касалось. Вопрос курировала королева-мать, именно ей пришлось общаться с юными аристократами, а мне разрешили уйти.
Проводили обратно в покои венценосной леди, где горничная предложила ещё кофе и выдала пачку альбомов с эскизами модных платьев.
Глядя на изящные силуэты, я и вспомнила о предстоящем бале. Если правильно понимаю, до него осталось меньше недели? У-у-у…
Меня охватил мандраж, но продлилась вспышка нервозности недолго. Событие безусловно важное, но что мне там сделают? Ведь не съедят?
Филиния будет рядом, а вести себя в приличном обществе я всё же умею. Встану где-нибудь в сторонке, нацеплю на лицо вежливую улыбку, и все дела.
По уму есть лишь одна загвоздка – танцы. Без понятия что здесь танцуют, но явно не то же, что у нас.
Но как решить эту проблему я тоже знаю, а значит можно выдохнуть и не париться. Подумать о других, более актуальных делах.
Например о том, с каким удивлением королева-мать смотрела на вторую заполненную семенами шкатулку. Она действительно не в курсе о кладе, а значит вопросов не избежать…
Эта мысль оказалась пророческой. Едва Мирра закончила общаться с отпрысками благородных семейств и вернулась в покои, прозвучало:
– Марго, я чего-то не знаю?
Так. И что же ей отвечать?
Сначала я изобразила глубокий вдох, потом сказала:
– Леди Мирра, это долгая история.
Королева-мать прошествовала к креслу, упала в него и, махнув горничной, чтобы та налила чаю, ответила:
– Так мы и не торопимся, Марго.
Ы-ы-ы! Какой непрозрачный намёк!
Но!
– Разве? Ваше величество, я же сейчас занятия прогуливаю, и я надеялась вернуться в…
– Да что там тех занятий, – отмахнулась Мирра.
Я мысленно застонала, а леди добила:
– Если чего-то не поймёшь, где-то отстанешь, то мой сын тебе поможет. Поверь, Георг великолепный педагог.
Я аж закашлялась и уставилась на величество большими глазами. Великолепный? Да этот «учитель года» буквально изводил меня последние два дня! Не будь рядом всезнающей Зоры, я бы уже в истерике билась от его педагогических методов.
И вообще, что за предложения такие в обход самого Георга? Он-то знает, что ему предлагают меня «подтянуть».
Впрочем, это всё лирика. Суть заключалась в том, что…
– Рассказывай, Маргарита, – велела Мирра, отпивая чай. – Рассказывай всё, о чём я не знаю.
Тут почему-то подумалось о нашем с Георгом последнем поцелуе. Но это точно не тот эпизод, о котором следует докладывать его матушке.
Да и поцелуй, в общем-то, ерунда.
Сватовство – уже серьёзнее, однако об этом королева, судя по всему, тоже не знала. Вероятно это был неплохой шанс нажаловаться на самодержца, но я смолчала – всё равно не поймут.
Пришлось зажмуриться и, тщательно подбирая слова, заговорить… ну, для начала о слизнях. Подумав ещё немного, я не стала упоминать стража-орзимуса, блокировку магии и прочие кошмары. Преподнесла смертоносное приключение как безобидную ерунду.
Итог?
– Марго, у меня такое чувство, что ты недоговариваешь. В том подвале было что-то ещё?
– Нет, ну что вы, – сказала, с запозданием понимая, что ложь может выйти боком. Всё-таки с королевой говорю.
Леди Мирра покачала головой, но с версией смирилась:
– Поразительное везение, Маргарита.
И тут же новый вопрос:
– Кстати, не знаешь почему Георг в последние два дня такой злой? Аж искры мечет.
Снова мысленный стон, но врать напрямую я уже не решилась.
– Полагаю об этом лучше спросить самого Георга.
– Я спрашивала, – наморщила нос Мирра. – Он не говорит.
Что ж, раз Георг молчит, значит неудачная помолвка вполне может остаться в тайне. Это отлично. Меньше проблем для всех.
– Георг не признаётся, а вот Тонс утверждает, что настроение моего сына однозначно связано с одной леди, – неожиданно добавила собеседница. – С тобой.
В последней фразе прозвучали обвинительные нотки, но я сделала круглые глаза и вообще прикинулась шлангом.
При этом зацепилась за произнесённое имя – кстати-кстати, чем не повод кое-что прояснить?
– Тонс? – переспросила я тихо, но без симпатии.
Королева-мать смену настроения заметила.
– Маргарита? У тебя какие-то разногласия с Тонсом? Когда вы успели поссориться?
– Мы не ссорились, – я отрицательно качнула головой. – И разногласий нет. Но существует то, что меня смущает.
Мирра подалась вперёд и потребовала:
– Говори.
Для начала я сказала про тату, которая вроде бы реагирует только на попытки ментального воздействия, но в первое время беспокоилась по самым разным поводам. Объяснила, что в присутствии королевского побратима нарисованный змей напрягается – не нравится ему брюнет, хоть убей.
Затем вспомнила про историю с Риком Брайтом – он ассистировал Тонсу на факультативе, а в итоге похитил меня и хотел принудить к браку.
– Тонс и Рик Брайт не связаны, – со спокойной уверенностью произнесла Мирра. – Мы выясняли. Брайт стал случайным свидетелем разговора Тонса с ректором и сам вызвался в помощники.
– Зачем он это сделал? – не поняла я.
Мирра пожала плечами.
– Хотел выслужиться. Ведь Тонс близок к королевской семье, а распоряжение о факультативе для леди отдал сам Георг. Брайт надеялся, что эта помощь в дальнейшем может вырасти в нечто более весомое. В протекцию и новые связи.
Она помолчала и продолжила:
– Потом он увидел на твоей шее артефакт – слишком ценный, чтобы не взбудоражить алчные желания. К тому же ты являешься наследницей богатого герцогства. Когда Рик рассказал обо всём дяде, у них и родился план.
Судя по разговору, слышанному тогда в карете, план возник всё-таки у дяди, Рик был скорее исполнителем. Но не важно.
– Брайт не связан с Тонсом, – повторила королева-мать.
Я же не могла не уточнить:
– А что с ними стало? С Брайтами?
Королева продемонстрировала неприятную гримасу.
– Георг всерьёз раздумывал над тем, чтобы казнить всех присутствовавших в том храме, но всё-таки сжалился. Он лишил род Брайтов всех привилегий, а Рика лишил титула и земель. У Брайтов остался только родовой замок и клочок земли к нему примыкающий.
Я подумала и кивнула. Да уж, из бедственного финансового положения и в нищету.
– Но позже Георг даст им возможность искупить. Остынет и наверняка предложит что-то, что позволит отработать, возместить нанесённый короне и лично тебе урон. Если смогут, то, вероятно, согласится вернуть часть земель. Но былого процветания рода Брайтов уже не будет. Титул тоже придётся зарабатывать заново, а это ой как непросто. Что касается самого Рика, он исключён из Академии, права продолжить обучение в каком-то другом заведении королевства у него тоже нет.
Звучало в целом жутковато, но слова про возможный шанс я отметила. Это весьма великодушно со стороны Георга. Особенно если учесть, что выходка Брайтов совпадала по времени с запланированным экспериментом – когда мы собирались на казнь в Урмас.
Теоретически Георг мог не мелочиться и казнить Брайтов, чтобы посмотреть, как поведут себя их семена…
– Спасибо за информацию, – сказала я. – И отдельное спасибо за ваш маячок – если бы не он, я бы точно стала женой подлого Рика.
Королева-мать лучисто улыбнулась и возразила:
– Ты бы стала его вдовой, Маргарита. За маячок должна благодарить не ты, а Брайты. Он спас скорее их, чем тебя.
Тяжёлая атмосфера, повисшая было в гостиной, сразу развеялась. Я искреннее улыбнулась и, опять-таки пользуясь случаям, сказала:
– Леди Мирра, можно вас попросить?
– О чём? – заинтересовалась королева-мать.
Кажется, она надеялась на некую уникальную просьбу, что-то любопытное, но я сказала банальность:
– Десять дополнительных приглашений на предстоящий бал, – чуть смутившись, я опустила ресницы. – Несколько моих приятельниц очень хотят на него попасть.
Леди фыркнула, а через миг подтвердила догадку:
– Какая ерунда, Марго! Попроси о чём-то более веском!
И после паузы:
– То, что ты сегодня сделала, настолько невероятно, что можешь просить о чём захочешь.
– Да мне ничего не нужно, – тихий, но совершенно искренний ответ.
Мирра посмотрела с прищуром. А потом прозвучало прямо-таки убийственное:
– Кроме пригласительных, которые я безусловно дам, давай выберем для тебя какую-нибудь более интересную награду? Например, приватный обед со мной и Георгом. Хочешь пообедать сегодня с моим сыном?
Я как раз пыталась отхлебнуть уже остывшего кофе и подавилась ну просто жутко. Так, что горничной пришлось подскочить и постучать гостью по спине.
И всё бы хорошо, но королева-мать оказалась далеко не наивной…
– Так-так, – протянула она заинтригованно. – Интересно. И что же вызвало такую бурную реакцию? С Тонсом ты не ссорилась, а с моим сыном всё-таки успела?
– Нет, – прохрипела я. – Между нами всё прекрасно. Отличные отношения!
– Угу, – ни капли не поверила королева-мать.
А получасом позже, отправив слугу за Тонсом, который должен был вернуть меня в Академию, Мирра вернулась к теме личности королевского побратима и к моей татуировке.
– Маргарита, эта татуировка действительно защищает лишь от ментального вмешательства, но реагирует на любую сильную опасность. Мне странно, что она откликается на Тонса, но у меня нет причин подозревать его в каких-то злых намерениях. Они с Георгом росли вместе, семья лорда Тонса служит роду Эстрил с момента основания королевства. Сам же Тонс повязан таким количеством магических клятв, что, если предаст, то умрёт на месте. Но дело даже не в клятвах – он по-настоящему предан Георгу, и несколько раз спасал ему жизнь.
Причины сомневаться в убеждённости Мирры? Объективно, они были сейчас лишь у моей паранойи.
И у фантазии, которая, если ей позволить, способна раздуть из любой мухи такого слона, что ух.
Прямо сейчас фантазия тоже взбодрилась и начала выстраивать версии, но я посмотрела на неё с укором и строго. Если забыть про всех личных тараканов, тон Мирры к сомнениям не располагал.
В итоге с Тонсом я и уехала…
Время каким-то образом успело перевалить далеко за полдень, поэтому на занятия я уже не торопилась. Возница тоже не спешил – по столице мы катили медленно.
Обаятельный брюнет сидел напротив, на соседнем диванчике, а я смотрела в окно.
В какой-то момент экипаж свернул. Знатоком столичных дорог я не являлась, но хорошо помнила, что уже проезжала по этому маршруту, и сейчас следовало ехать прямо.
Я напряглась и нахмурилась, а королевский побратим объяснил:
– Там ремонт. Перебирают большой отрезок брусчатки.
Напряжённо кивнув, я порадовалась нескольким килограммам защищающих меня артефактов, а спустя пару минут наш экипаж остановился, угодив в закономерную пробку.
Я опять взглянула в окно и невольно выпрямилась.
– Что там? – Тонс резко подался ко мне.
Два дня назад, когда секретарь принёс письмо от Филинии Сонтор, я широко улыбнулся. Даже не сомневался в положительном ответе леди, ведь королям не отказывают, но…
Письмо оказалось странным – слишком длинным для столь простого вопроса. Я сначала нахмурился, прочёл первые строчки… Затем пробежал взглядом по первой странице, по второй и по третьей. Просмотрел последний абзац, где говорилось о бесконечной преданности рода Сонтор короне.
Ничего не понял!
Пришлось читать сначала и целиком.
И чем больше я вникал в написанный угловатым почерком текст, тем сильнее становилось одно совершенно невероятное подозрение…
Примерно на середине послания стало ясно, что меня отвергают. За тысячей слов и витиеватых выражений скрывалось чёткое, взвешенное «нет».
Я не поверил. Отбросил письмо на стол, взял паузу, а потом опять вернулся к чтению. Но написанные слова остались прежними, смысл послания не изменился!
– Что-что? – вслух переспросил я.
Несколько минут наполненного неверием штиля, и тут в моём сердце поднялась буря.
Отказ? Нет, серьёзно? Да что эта старая интриганка о себе возомнила?
Возникло сильное желание вскочить на коня, примчаться в особняк Сонторов и потребовать объяснений! Но я же король. А короли за пожилыми леди не бегают. Не врываются поздними вечерами в их дома.
Поэтому я вернулся в кресло и принялся читать дальше…
Лишь после второго прочтения вопиющего письма и двух кубков крепкого напитка стало ясно, что отказывает не Филиния. Леди Сонтор, в общем-то, не против нашего брака. Мне отказала Марго!
Это было уже слишком.
– Марго? – опять-таки вслух пророкотал я. – Да кто её вообще спрашивает? С каких это пор… – я осёкся.
Наши традиции, наши исконные постулаты, как бы предполагали согласие девушки, но… и не предполагали одновременно. Замуж отдаёт семья, с учётом мнения невесты, и это разумно.
Но ведь мне известно мнение Марго! Она не может быть против! Я отлично помню два наших поцелуя, инициатором которых была именно Маргарита. Да и всё её поведение… Леди не отталкивала меня. Так что случилось теперь?
Я взбесился так, что перед глазами замелькали алые точки. Магия вошла в пограничное состояние, готовая вырваться из-под контроля в любой миг.
Тут случилось второе вопиющее событие…
В дверь кабинета постучали, и вошедший секретарь сказал, боязливо втягивая голову в плечи:
– Ваше величество, прошу прощения, но там ещё грузовая повозка под чёрным тентом. Тоже от Сонторов. В сопроводительной записке значится, что они возвращают какие-то дары.
Возвращают? Мои дары?
Я вскипел ещё больше, хотя казалось, что больше уже некуда. Несчастный секретарь скукожился и слился со стеной.
С пальцев всё-таки слетел элемент плазмы и испортил что-то из мебели.
– Ваше величество…
– Вернули мои подарки?! – это было уже за пределом любого понимания.
Даже в случае отказа подарки всегда остаются у леди. Но их вернули, явно подчёркивая, что я совершенно не нужен.
Я. Ей. Не нужен.
Она отказывается со мною быть!
Ночь прошла в тумане и ярости, а утром я понял, что жажду ответов.
Нет-нет, я не смиряюсь с этим поражением, и леди Маргариту, невзирая на все провалы в её генеалогии, никуда не отпущу.
Леди моя! Всё. Точка.
Тем утром интересовало другое – как эта вертихвостка посмотрит мне в глаза?
Я собрался и отправился в Академию. Там уведомил Калтума о своём намерении преподавать сегодня у первого курса, и отправился в нужную аудиторию.
Почти успокоился, но, увидав леди Маргариту, начал вскипать снова. Отказ-з-зала значит… Целовала, глазки строила, на лестнице на меня бросалась… Распалила душу, а теперь говорит «нет»?
Самое вопиющее – леди, в отличие от меня, была спокойна. Ей явно хотелось исчезнуть, скрыться от гневного монаршего взора, но лишь первые пару минут.
А потом – всё. Юная Сонтор, а точнее Вейз, выпрямилась и стала слушать лекцию как ни в чём не бывало.
Ну, Мар-р-ргарита… Ну, я тебе с-сейчас объяс-с-сню…
Первый день, проведённый в Академии, второй… а на третий я не поехал. Во-первых, всё же сумел взять себя в руки, во-вторых, отлично знал, что Марго в стенах Альма-матер сегодня нет.
Она находилась во дворце, в компании моей матушки, и во мне бушевало сильное желание присоединиться к их дуэту.
Но я не стал. Гордость и самообладание взяли верх, я променял строптивую девицу на работу. Тем более большая часть рабочих вопросов тоже была связана с Марго.
Для начала я переместился в Ведомство внутренней разведки и выслушал доклад от отправленных в замок Вейзов дознавателей. На первичном совещании было решено, что причин подозревать Циору с сыном нет, но проверка не помешает никогда.
Вот мы и послали двоих очень вежливых спецов, один из которых являлся высочайшего уровня менталистом. Детальная беседа подтвердила – вдовствующая графиня и виконт о содержимом саркофага не знали. Сказать что-то новое о «гибели» Альбрины Вейз тем более не могли.
Спецы допросили и ключевых слуг. Те, разумеется, находились под клятвой, под которой невозможно разболтать какой-либо из секретов семьи, но даже в таких разговорах часто находятся зацепки и интересные детали.
Тут зацепок не было. Никаких. Это лишь подтверждало первичный вывод, что тоже неплохо. Минус одно направление расследования, можно спокойно переходить к другим.
Мы собрались в кабинете начальника ведомства, малой группой. На стол легли бумаги со схемами и списками, а я спросил:
– Ну и что мы имеем?
– Загадку, ваше величество, – сухо сказал старший следователь.
После чего принялся пересказывать известную историю "гибели" леди Альбрины.
Юная Вейз, которая являлась талантливым артефактором, крутила жгучий роман с тогдашним правителем Биорма, с Лотаром. Была заключена помолвка и планировалась свадьба – не слишко-то равный и совершенно невыгодный для Биорма союз.
Но Лотар был влюблён по уши, на других леди даже не смотрел. Свидетели их любви намекали, что короля, во многом, очаровывал характер Альбрины – её поразительная сумасбродность.
Эта сумасбродность и заставила леди отправиться в Биорм не телепортом, а возжелать долгого путешествия в карете. Невеста короля отправилась в путь с отрядом охраны, но убийцы, устроившие засаду, оказались сильней.
– М-да, – хмыкнул я.
Тут невольно вспомнились признания двух убийц – они тоже устраивали засады и ловушки. Но связать эти эпизоды не получалось, история Альбрины произошла слишком давно.
– Дальше, – попросил я.
После этого мы услышали опять-таки известное: охрану перебили. В живых остались лишь один воин и портальщик, захваченный как раз на такой случай.
В случае каких-либо непредвиденных обстоятельств, портальщик должен был мгновенно перенести леди Альбрину в безопасное место, однако его, согласно показаниям выжившего воина, обезвредили первым.
Портальщик получил серьёзнейшее ранение и выкарабкался лишь благодаря стараниям целителей и лекарей. Воин пострадал гораздо меньше, и именно он «собирал тело» Альбрины.
Ну а раз тело, как выяснилось вовсе не тело, а обманка, то…
– Этот воин причастен к подлогу и, следовательно, нападению, – резюмировал спец.
Я кивнул. Но ведь тогда тоже было расследование, и допросы, в том числе с применением магии.
А у нас, в Эстраоле, принято хранить максимум информации, значит где-то в архивах эти протоколы есть.
Сотрудники не подвели, оправдали возложенные на них ожидания – мне продемонстрировали жёлтую от времени папку с протоколом и другими материалами.
– Ну и что за показания? – мотнул головой я.
– Они обрывочные. Этот воин охраны тоже получил ранение, он демонстрировал провалы в памяти, которые связали с полученной в ходе боя черепно-мозговой травмой.
– Хм… а если охранник был в сговоре с нападавшими, то «собирать тело» мог и не он.
Мы замолчали, задумались. Допросы с применением магии сильно облегчали жизнь следствию, но помогали всё же не всегда.
Существуют, например, клятвы, которые невозможно обойти. А в случае истории Альбрины нельзя не учитывать тот факт, что воина вообще не подозревали.
Он был своим. С трудом выжил после боя, позаботился о теле – как можно такого допрашивать с пристрастием?
– Имя известно, значит этого человека нужно найти, – бухнул я. – Вдруг ещё жив?
– Мы уже сделали, – отозвался начальник ведомства, чем, безусловно, порадовал.
Оправдываются за все упущения по работе с Маргаритой, не иначе. Что ж, пусть так.
– Воин давно умер, – продолжил начальник. – После того случая, он ушёл со службы у Вейзов и переквалифицировался в гражданского. Переехал в отдалённый посёлок на южной границе Эстраола, купил дом и завёл семью.
– Дом хороший? – уточнил я.
Секунда, и подозрения подтвердились:
– Очень хороший, ваше величество. Мы посетили то поселение. Посмотрели, порасспрашивали соседей – разумеется, ничего не афишируя.
– Вывод? – подтолкнул я.
– Потомки участника той заварушки живут очень хорошо. Слишком! Особенно если учесть, что источников дохода у них нет.
Хм. Интересно. Жаль, что никто не поинтересовался судьбой этого вояки раньше.
Но отсутствие интереса логично – дело было закрыто, считалось, что Альбрина мертва, а зацепок нет.
Вот будь она пропавшей – другое дело. Может поэтому убийцы и инсценировали смерть?
– А что с портальщиком? – задал новый вопрос я.
Тут спецы развели руками.
– Он тоже уволился со службы у Вейзов, – сообщили мне. – Долго лечился от полученной тяжёлой раны, а после исчез.
Лечился и исчез… Я поднялся и отошёл к окну, чтобы подумать. Хорошие маги бесследно не исчезают, но даже будь он магом посредственным – всё равно подозрительно.
– Нужно найти, – хмуро сказал я.
– Сделаем всё возможное, – отозвался начальник ведомства, ну а я…
– Воин и портальщик. Портальщик и воин… Невыгодный для Биорма союз и удивительная девушка…
В этом перечне был лишний элемент, и я знал какой именно. Подозревать биормцев в настолько подлом убийстве – всё равно что просить благочестивую монашку показать грудь.
