Принимать помощь мне было неудобно, да и стыдно, так Ритка провернула всё тайком через классную руководительницу. Я уже после об этом узнала, лично от классухи, эта же выдерга до сих пор отказывается сознаваться: не понимаю о чём ты, отвянь и узбагойся. Попробуй долг в таких условиях обратно втюхнуть!
Ещё один неопровержимый плюс дружбы с этим горячо любимым мной человечком – шикарные шмотки. Ох, тут есть где развернуться, завернуться, укутаться, забраться в уютный кокон и не высовывать носа. По комплекции я немного ниже и худее, но это не мешает мне беззастенчиво юзать всё, что упадёт на глаз.
Больше чем уверена, половину своих тряпок Рита даже ни разу не надевала. Особенно платья. Это вообще не её территория. Зато джинсы изнашиваются до дыр поверх уже сделанных дизайнерами дыр, а подошва найков стирается быстрее чем набойки магазинных туфель.
Со мной всё наоборот: обожаю юбочки, платьишки и каблуки. У меня кроссовки то в пользовании одни единственные, ещё класса с девятого – в которых я на физре гоняю. Замученные до нельзя. В таких на улице в обычное время стыдно появляться. Максимум, до ближайшей урны. Но обязательно ночью и тайком. Чтоб бомжи не засмеяли.
На следующие полчаса окунаемся в девичий рай: меряем, крутимся вокруг зеркала, прихорашиваемся. Туалетный столик быстро превращается в помойку из-за высыпанной горы косметики и испорченных ватных дисков. Медленно остывает плойка об которую я умудряюсь обжечь мизинец. Зато теперь мои волосы приобрели подобие локонов.
– Ужин подан, – без стука вваливается Андрей с тарелками. На этот раз в футболке с принтом вселенной Марвел. Спасибо, хоть оделся. Всё как-то полегче, а то я к таким открытиям оказалась что-то морально не готова.
– Эй, а если бы мы были неодетыми? – сердито восклицает Рита, грозя ему кисточкой от туши.
– Да вы и так не шибко одетые, – вопросительно выгибает бровь при виде нас и царящего вокруг хаоса. – Далеко собрались, барышни?
Чё это не шибко одетые? На мне клёвое чёрное платье, всего на ладонь выше колена. На Рите вязаный свитер-туника. Что не прикрывает он, прикрывают плотные тёмные колготки. Так что претензия более чем необоснованная. А потому обидная.
– Мусор идём выносить, не видно? – огрызается сестра.
– Прикольно, – на скомканную с утра постель опускаются две тарелки. Вроде ничего особенного: яичница и сосиски, но всё так складненько украшено консервированным горошком, что смотрится прям шедевром. – Но можете не наряжаться. Я уже вынес.
– Ты ж понимаешь, что это гон? – уточняет Рита.
– А ты понимаешь, что я понял? – из кармана спортивок вынимаются вилки. Однако, сервис. Даже столовые приборы предоставляются. – Расчехляемся, девчата. Вы всё равно никуда не пойдёте. Куда бы не навострили лыжи.
– Всего на пару часов! У Леськи вечеринка. Будут все. Нельзя не пойти.
– Ещё как можно.
– Не будь таким же как родители. Будто сам не шляешься ночами не пойми где!
– Ну вот восемнадцать исполнится, тогда и ты будешь шляться. А пока сиди дома и грызи гранит науки. Тебя это тоже касается, – под раздачу попадаю и я. – А то намылились, разукрасились.
– Мне ты раздавать указы точно не можешь, – не могу не заметить.
– Могу. Пока ты здесь, и я за обеих в ответе. Где потом ваши истерзанные поруганные тушки искать? Ешьте, а то остынет.
– Ну я ж говорю: с возрастом он становится всё невыносимей. Это старость? – мрачнеет подруга, провожая скрывшуюся за дверью спину Андрея.
– Ай, расслабься, – легкомысленно отмахиваюсь, подтирая подводку в уголках глаз. – Если с проблемой нельзя договориться, её устраняют. Снотворное есть?
– Естественно, нет.
– А стрихнин? – смеюсь, наблюдая за Риткиной реакцией через отражение. – Шучу. Обойдёмся малой кровью.
– Это как?
– Как взрослые мудрые люди.
Как взрослые мудрые люди. Именно поэтому часа полтора спустя мы на цыпочках пробираемся к выходу. Обувка в руках, грациозность хромающей лани и сосредоточенность воришек, проникающих через вентиляцию в банковский сейф.
Спускаемся обратно на первый этаж без происшествий, но уже с лестничного пролёта слышим бурчание телека в главном зале. Плазменный экран отсвечивает какой-то фильм и спящий силуэт на большом диване. Спящий и похрапывающий.
Всё бы ничего, но обойти его не получится. В коридор можно попасть только минуя гостиную и настроенного "не пущать" неугомонного сторожа. Гав-гав. Кстати, где Чара?
– А ты говоришь. Даже снотворное не понадобилось, – хихикаю я, кивком веля Рите следовать за мной. – Не дышать и не скрипеть, – ага. Легче сказать, чем сделать. Через пару "недошагов" сердито шикаю на подругу. – Слабо не громыхать?
– Это не я. Это половицы, – виновато вжимает голову в плечи та.
– Разбудишь, я одна уеду.
– Вы обе никуда не поедете, – тело шевелится на диване, без предупреждения принимая сидячую позу, от чего вскрикиваем в неожиданности. – Или я как-то неясно выразился?
– Блин, – сердито бурчит за моей спиной Ритка, пытаясь отдышаться. Нельзя ж так пугать. – Не прокатило. Надо было все-таки через окно.
– Ага. Со второго этажа. Прямиком в клумбу, а оттуда в травмпункт, – скрещиваю на груди руки строго зыркая на Андрея, включившего напольный торшер рядом с диваном. Сонный, но какой суровый. – Мы всё равно поедем: смирись. Мы уже не дети, чтобы держать нас на поводке. И отвечаем за свои поступки.
– Не рано во взрослые записались? – снисходительности целый товарняк.
– А ты не рано в строгого папочку превратился? – в тон ему парирую я. – Короче, можешь капать не мозги сколько угодно, но мы поедем. Вечер пятницы – только лузеры дома сидят. В одиннадцать будем дома. И даже трезвые.
– Что, прям ровно в одиннадцать?
– Минута в минуту.
– Обещаешь?
– Обещаю.
– Ну окей. Проверим, – Андрей нашаривает пульт и выключает телек. – Поехали.
– Куда поехали? – не поняла я. – Ты куда?
– С вами, куда. В пятницу вечером же то только лузеры сидят. А так и за вами пригляжу, и в лузерах ходить не буду.
Ну блеск. И как мы без такой компании раньше-то жили?
Глава 3. Ринка-мандаринка
– И что, ты нас за ручку весь вечер водить будешь? – негодует Рита, когда Андрей расплачивается с таксистом и галантно помогает нам выбраться из машины. Бурчит она всю дорогу, только успевай утихомиривать птичку-говорунью.
– А что, надо?
– Уж как-нибудь, будь любезен, обойдись без этого, – подруга утягивает меня в сторону, чтобы нас не было слышно. В машине получалось только перекидываться сообщениями. – И как мне Лёшу охмурять, если он будет нос нам подтирать?
Ну, собственно, да. Это та самая причина, почему нам так необходимо было быть здесь сегодня. Лёха Орешников – парень из соседней школы в которого Рита как бы влюблена. "Как бы" потому что у неё каждый месяц новая влюблённость. И каждый раз самая-самая настоящая.
То, что буквально спустя парочку свиданий обнаруживается, что никакая это не влюблённость её нисколько не смущает. Всё верно. Зачем заострять внимание на подобных мелочах? Ну раз не вышло, два не вышло, на десятый-то наверянка стрельнёт прямо в сердечко. Главное, упорство и усердие. Этого подружке не занимать.
– Да хорош паниковать, – успокаиваю её я уже раз “дцатый” за последние полчаса. – Сказала же, беру твоего братишку на себя.
– Ага. Уже взяла. В прямом смысле слова. Сюда притащила.
– Так, не поняла, – обиженно упираю руки в бока. – Я тебя когда-нибудь подводила?
– Не-е-ет.
– Обещала и не выполняла?
– Нет.
– Ну так чего очкуем? Будет тебе твой Лёха.
– Чего шушукаемся, барышни? Как ускользнуть незаметно раздумываете? – настигает нас Андрей.
– Повсюду мерещатся теории заговора, да? Больная мозоль? От тебя что, девушки только так и сбегают? – висну у него на локте, невинно хлопая ресничками.
– Договоришься, куколка, – одаривают меня ехидной улыбочкой.
Окей. Куколку оценила и приняла к сведению.
– И что будет?
– Вот тогда и узнаешь. Мы идём или всё развлечение обычно проходит у забора?
Хм. Ну да. Мы что-то подзастряли. Хотя через высокую ограду вовсю громыхает музыка, так что тоже как бы не скучно. На газоне припаркованы мопеды и мотоциклы. Чуть дальше парочка машин. Завывает несчастная собака в будке через дорогу, обалдевшая от количества чужаков. Соседям и вовсе не позавидуешь, но пока всё в рамках закона. Не прикопаешься.
Калитка не закрыта, приглашая желающих присоединиться к массовому веселью. На улице народу мало, для этого ещё слишком холодно. Разве что стоит в сторонке окутанная никотиновым дымом компания, остальные все в доме. Центр движухи на крытой стеклянной веранде. Именно здесь долбят колонки и битком забито.
Подобные тусовки – мероприятие подчиняющееся какой-то специфической логике. Вроде приглашаешь только своих, а набивается полрайона. Одни друзей прихватили, другие по сарафанному радио раструбили, третьи мимокрокодилы, а в итоге яблоку негде упасть и закусона на всех не хватает.
Вот и нам сопровождение досталось какое-то не такое. Это я понимаю, когда мы заходим внутрь и Андрея за считанные секунды успевают разглядеть девочки-красавицы, наряженные как ёлки. Сначала успеваю удивиться, что его миленькая мордашка, а у него она действительно милая, так цепляет, но почти сразу понимаю, что дело не в ней. Не в ней одной во всяком случае.
– О, это ты, да?
– Это ты выставляешь ролики в ТикТоке?
– Ты такой крутой!
– Кла-а-асс. Можно с тобой сфотаться? – налетают на него со всех сторон, зажимая в тиски. Еле выбираемся с Ритой из плотного кольца, сохранив при этом остатки волос. Потому что пара моих прядей точно навечно затерялась у кого-то на молниях курток.
– Не поняла. Что за ролики? – озадачиваюсь не на шутку, попутно потирая ноющую проплешину.
– Драсти! Склероз подкрался незаметно? – красноречиво стучит себя по лбу Рита. – Я ж тебе скидывала его аккаунт.
– Когда?
– Да давно уже. Ещё по осени.
– Хм… кажется, я прошляпила. И что там было?
– Цирк на грани дурдома. Братец паркурщиком заделался. Снимает короткие ролики своего раздолбайства и, честно говоря, весьма неплохо набирает просмотры. За лям прям влёт некоторые выстреливают. Мать в шоке. Каждый раз с коньяком смотрит как он по крышам сигает и финты свои выделывает.
– Ооо… – это я как такое пропустила? Хотя Ритка мне столько всего вечно присылает, что среди спама играющих на пианино котят и видосиков блогеров с обзорами на сериалы легко потеряться. – Ссылку в студию! Я обязана это увидеть!
– Чтоб вообще поплыла? Он там, кстати, в половине случаев без майки, – ехидно хмыкает подруга. – И где мне потом со спасательным кругом тебя вылавливать в реке романтических соплей?
И это говорит мне она? Человек, у которого каждый новый месяц начинается с нового "подопытного"? Я хоть постоянна. Нет никого и никого не надо.
– Я бы попросила без скабрезных мыслишек. Это исключительно в целях расширить кругозор.
– Ага-ага, – охотно соглашается та, кивая на образовавшуюся толпу, закупорившую проход. Ля какой, прям звезда! Кто б знал. Тоже что ль автограф попросить? Перепродам и куплю себе новый фотик. – Эти тоже пищат, как посмотрю, исключительно из уважения к современному искусству. Пошли поищем чё можно стрескать. Я опять голодная.
Ну я ж говорю – у неё не желудок, а озоновая дыра. Фантастическая способность поглощать калории в убойных дозах и продолжать при этом влезать в сорок второй размер.
Пока развлекаемся с давно тёплым баночным “пепси” и не особо вкусными чипсами с крабом на другом конце веранды, Андрею кое-как удаётся вырваться из плена фанаток.
– У-у-у, боец. Уважаю, – вскидываю вверх большой палец, выражая своё одобрение. – Слегка помятый, но выстоял. Следов помады тоже не вижу. Родина тобой гордится. А нет, стоп… – приманиваю его к себе, подтирая розовый блеск на щеке. – Шальная пуля таки срикошетила.
– Да они ненормальные. Чуть не разорвали, – с офигевшими глазами на выкате трясёт головой он, одёргивая ворот кожанки и вытряхивая из карманов запихнутые впопыхах салфетки и обрывки бумаги с криво нацарапанными номерами телефонов. Настоящий листопад.
– А ты как хотел, братец? – заедая его горе давно холодным острым крылышком, удручающе, но абсолютно равнодушно вздыхает Рита. – Популярность – она такая. Сегодня любовные записочки, а завтра угрозы расправы если откажешься жениться. Не прилетало таких ещё, нет? Ну ничего. Скоро будет.
Андрею такая перспектива явно не по душе. Бедного всего аж перетряхивает.
– Харе жрать. Жопу разнесёт, – вместо этого советует он сестре. Вероятно, в попытках соскочить с темы.
– Моя жопа. Что хочу, то и делаю. Ты свою побереги, а то подпалишь ещё ненароком в лучах сл… кгх… – назидательное наставление пресекают небрежно засунутой в рот любимой сестре картошкой фри.
– Барышни, меньше слов – больше дела. У вас, – быстрый взгляд на высветившиеся на дисплее айфона часы. – Меньше двух часов. Развлекайтесь.
Ага, развлекайтесь! Легко сказать! Как можно расслабиться, если всю дорогу ощущаешь на себе сконцентрированное внимание надзирателя? Да и в принципе Андрей старается по большей части держаться к нам поближе, но разницу я улавливаю: это он не нас стережёт, а себя спасает от чокнутых малолетних поклонниц. Кажется, сам уже не рад, что увязался следом. Хех. А что он хотел от школьниц? Разумности?
