– Я слишком хорошо тебя знаю. Ты сама не своя.
– Тоже самое я могу сказать и о тебе… Всё хорошо, правда. Просто этот путь всех нас слишком утомил, да и к тому же эта ситуация с Фимой… Он чуть не погиб. Мне просто нужно отдохнуть.
Он взял её за перемотанную левую руку и принялся рассматривать рану, из-за которой у неё остались только мизинец и безымянный палец. Луя лишь опустила голову.
– Когда ты уходила – я просил тебя быть аккуратнее и не играть со своим любопытством. Я конечно знал, что ты вряд ли воспримешь мои слова всерьёз, но такого я точно не ожидал.
– Что произошло – то произошло. Хватит обращаться со мной словно с маленькой девочкой, – она вырвала покалеченную руку из его хватки.
Она сама того не ожидала, но подобное грубое действие вызвало у Виктора заметный гнев, его даже немного встряхнуло от злости. Луя, всё также сурово смотря на него, немного попятилась назад, особенно когда заметила, что он сжал свои кулаки. В этот момент между ними влезла невысокая светловолосая девушка, взяв Виктора за руки.
– Ты опять за своё? – обеспокоенно спросила она, глядя на него своими зелёными глазами, – Что с тобой творится в последнее время?
– Всё нормально, мы просто разговаривали! – повысил он на неё голос, но девушка даже не думала пугаться.
– Я всё видела и слышала. Это ведь твоя сестра, верно? Вы не виделись долгое время, так что возьми себя в руки.
Наёмник не осмелился вступать с ней в дальнейшую перепалку или просто не хотел этого, он лишь надулся и отошёл в сторону, подальше от всех остальных. Неизвестная девушка лишь облегчённо, но в то же время печально, вздохнула и повернулась к Луе. Наёмница заметила её поразительное сходство с покойной Виэной. Она грустно улыбнулась и протянула свою маленькую ладошку.
– Я Элина, мы с друзьями здесь совсем недавно… Ты не злись на него, он в последнее время ведёт себя странно.
– Луя, – представилась она и ответила на рукопожатие своей целой рукой, – я тоже хороша… Привыкла ведь к его нравоучениям, так что могла отреагировать мягче.
Столпотворение во дворе даже не собиралось рассеиваться, с приветствиями уже было покончено, теперь их принялись доставать различными расспросами. В сторонке Марк увидел парочку убийц: Жака и Наку, они, как и всегда, сохраняли хладнокровие и наблюдали за всем, не принимая личного участия. Любительница чёрных одеяний – Беланда, всё также выглядела нездорово, но всё-таки целительный амулет Декарна продолжал творить чудеса и сохранял девушке психическое и душевное спокойствие. Среди собравшихся не было видно розовокожей молчаливой Скафки, видимо она даже не собирается уделять никому своего внимания и просто не вышла наружу. Народ немного расступился, чтобы пропустить передвижное деревянное кресло, предназначенное для вечно довольной и жизнерадостной Айсы, которую, как и всегда, сопровождал Шимей. Марк уже привык к тому, что наёмник не выделяется многословностью, но тот всё же сделал приветственный кивок мальчишке, на что он ответил взаимностью. Айса же в свою очередь немедленно решила поболтать со своей подругой Луей, поэтому Шимей покорно направил кресло в сторону рыжеволосой наёмницы. Странным было то, что за время их отсутствия, в гильдии прибавилось достаточное количество новых лиц. Сантилий стоял у порога и разговаривал с оборотнем Фридасом, также известным как Граф Фридасский, как вдруг почувствовал сильный удар в поясницу и схватился рукой за пострадавшее место. Развернувшись, он увидел перед собой злобно улыбающуюся пухлощёкую девчонку примерно пятнадцати лет, с яркими тёмно-зелёными глазами и неопрятными светлыми волосами, обрезанными до плеч. Злость Сантилия вскоре сменилась на удивление.
– Не понял, – помотал головой наёмник, – Фарти? Ты чего здесь забыла, мелкая?
– Привет, братец, – засмеялась она, – всё хуже и хуже держишь удар. Раньше моё присутствие мог учуять заранее. Ну что ж, похоже придётся снова за тебя взяться.
– Можно поговорить с кем-нибудь, кто уже преодолел отметку выше детского возраста? – Сантилий громко обратился ко всем остальным, – Как эта нахалка оказалась в деревне?
– Ну-ка поприветствуй меня, как полагается! – Фарти сильно ударила его твёрдой частью ботинка по голени, – Неужели твои хорошие манеры ограничиваются на моей персоне?
Наёмник не стал терпеть выходки девчонки, поэтому обхватил её одной рукой за шею, а второй принялся больно тянуть за её неухоженную шевелюру.
– Хватит издеваться над детьми, Сантилий, – обратился к нему Бракас, – я, например, очень даже рад видеть нашу мелкую невоспитанную выскочку.
– Заткнись, стрёмная морда! – буркнула на него Фарти.
– Я передумал, – Бракас спокойно махнул рукой в её сторону, – раздави ей башку, синевласка. Всё равно не умрёт.
Как только Сантилий принялся душить её сильнее, Фарти раскрыла ладонь, в которой начали скапливаться упорядоченные магические потоки, а ещё через мгновение под ней образовался небольшой водоворот портала. Она укусила Сантилия за руку, заставляя отпустить её, и провалилась в заклинание, рассевшееся следом. Через пару секунд она показалась у входа в гильдию, опёрлась плечом о дверной косяк и, скрестив руки на груди, показала Сантилию язык.
– Между прочим, – начала говорить Фарти, – если бы не я, то кое-какие важные вести никогда бы не достигли Княжества, и дела у всех нас могли бы в дальнейшем сложиться очень печально. А ты на меня сразу с кулаками кидаешься, братец.
– Я кидаюсь?! – недоумевал Сантилий.
– Закрыли тему. Привет, Минас, а ты подрос за то время, пока я отсутствовала, – её слова адресовались златовласому молодому наёмнику.
– Скажешь тоже, – засмущался он, – мне кажется, что я уже давно перестал расти. Я тоже рад твоему возвращению, Фарти.
– Этот сопляк вам хоть пригодился? – грубый и немного страшноватый голос полуликого Тайфора, Марк узнал сразу.
Наёмник, как всегда, закован в лёгкие алькарские доспехи, вот только теперь перекрашенные в тёмный цвет, стоял позади Марка, пялясь на Минаса взглядом своего единственного глаза, что не скрывала его стальная маска, служащая прикрытием ужасных шрамов лица. Вечно квакающий и ползающий алькарский пёс по кличке Подонок, откуда ни возьмись, оказался у ног Марка, принявшись наматывать вокруг мальчишки круги и пачкать его штаны слюной от гигантского языка, торчащего из широченной пасти. Марк заметил большой шрам на его боку, которого раньше там точно не было.
– Подонок, блин, – покачал головой Тайфор, – сколько раз тебе повторять, ты безжалостный убийца, а не дворовой слюнтяй. Живо отойди от этой антийской падали!
– Здравствуй, Тайфор, – поприветствовал его Марк, но подобное дружелюбие заставило Тайфора отнестись к мальчишке с подозрением.
– Только не говори, что соскучился, ни то меня стошнит.
– Тогда не буду.
– То-то же… Ну хоть живые остались.
– Ты решил выбросить свои старые завонявшиеся доспехи, Тайфор? – усмехнулся Бракас, – Я тебе давно говорил это сделать, но ты меня не слушал.
– Наш вечно молодой друг в последние дни щеголял по гильдии практически с голым задом, – сказал Каил-Бони, – этот профессиональный головорез с многолетним опытом работы умудрился не только испортить свои доспехи, но и потерять излюбленный протез руки.
– Пока ты просиживал свою задницу в гильдии, Бони, я бился с алькарами у Нумны, которые, на минуточку, числом превосходили наше войско в шесть раз. – Тайфор дал грубый ответ Каилу, – В общем-то, от того доспеха и впрямь пришлось избавиться, здесь не нашлось хороших мастеров по работе с алькарской сталью. Но зато княгиня подарила мне новые из княжеской коллекции. Чёрный мне даже к лицу. Ну и новый протез пришёл из Лумры только несколько дней назад.
– Слышали бы вы как он визжал, когда Даркли приделывал его к телу, – не успокаивался Каил.
– Лучше заткнись, Бони, пока я ещё сдерживаюсь. – Тайфор неожиданно успокоился и посмотрел на Марка, – В общем-то есть ещё кое-кто, кто до сих пор не решился показаться на глаза… Хватит прятаться за моей спиной, выходи.
Только сейчас Марк заметил, что позади Тайфора присутствовал кто-то ещё, худой и достаточно низкий, хватало как раз для того, чтобы полностью скрыться за наёмником. Тайфор схватил застенчивого гостя за плечо и вывел у себя из-за спины. Это было поистине настоящим сюрпризом для Марка. Серокожая девушка в чёрном комбинезоне и белой маске с тёмными пустыми глазницами, на которой было изображено лицо. Та самая маска, защищающая всех присутствующих от неминуемой смерти, была полностью восстановлена, на ней не было ни единой трещины. Шила вела себя крайне застенчиво, что не было на неё похоже, она так и не решалась посмотреть на Марка, даже зная, что он всё равно не видит её лица, и только лишь нервно перебирала пальцами своей верхней пары рук. Мальчишка не сдержал улыбки и сразу же бросился к ней, заключив Шилу в объятия. Ещё никто и никогда не удостаивался от него такой чести. Он сам не знал, что на него нашло, но даже не собирался отпускать свою подругу.
– Шила, – наконец она услышала от него слова, – ты жива.
– По сути, да, – у неё был всё такой же невероятно нежный женский голос.
– Как же я рад… Я ведь думал, что ты погибла, но ты выжила и никак не приходила в себя… Я постоянно говорил с тобой, пока ты была прикована к кровати, надеялся, что ты услышишь и поскорее очнёшься. Видимо я не дождался совсем немного времени.
– То есть, ты на меня не злишься? – с удивлением спросила Шила.
– Что? – посмотрел на неё Марк, – С чего вдруг я должен на тебя злиться? Ты ведь защищала меня.
– Ага, но ты ведь говорил мне уходить, но я тебя не слушала. Ты был такой злобный в тот момент, так сильно кричал. Я думала, что ты дуешься на меня.
– Ты совсем ненормальная… – Марк смог вовремя остановиться и улыбнулся, – хотя, это же ты. Я уже успел отвыкнуть от твоих странностей. Нет, Шила, я на тебя не дуюсь, наоборот, очень рад снова видеть тебя в здравии.
– Правда?! – воодушевилась она, – Ну тогда!
На этот раз в её объятиях утонул Марк, она так сильно обхватила его своими конечностями, что чуть не оторвала его ноги от земли, при этом издавая звуки очень похожие на кошачье мяуканье. Всё это заставило Марка смутиться.
– Ну всё, Шила, хватит, это лишнее… Погоди, что-то не так… Где твоя рука?
Она отпустила его, и тогда Марк увидел, что на месте нижней левой руки находится лишь короткий обрубок, на который было натянуто что-то вроде чёрного кожаного чехла.
– Ты про это? – указала она пальцем другой руки на обрубок, – Ха, по сути, это пустяк. Легко отделалась. За убийство прошлого алькарского короля Грыкхар Белгардский имел полное право съесть меня живьём. Хотя, ликов ещё никто никогда не ел. Интересно, а мы вкусные? – серьёзно задумалась Шила.
– Погоди-погоди, чудо ты трёхрукое, – привлёк её внимание Сантилий, – что ты только что сказала? За что Грыкхар имел право тебя сожрать?
– Ах, да, – Тайфор изобразил виноватый вид, – прошу прощения, нужно было представить её как подобает. Перед вами Шила, тот самый лик, устроивший вечер смерти алькарам Белгарда девять лет назад.
У Сантилия, Марка, Бракаса и остальных из вернувшихся отвисли челюсти от услышанного. Марк и подумать не мог, что Шила была способна на нечто подобное с её-то характером наивного ребёнка. Что же здесь творилось, пока их не было?
– Ошибки прошлого, – весело заявила Шила и развела все три руки в стороны, – кстати, Марк, не советую сильно привыкать ко мне. Вполне вероятно, что совсем скоро меня всё-таки убьют, ведь со дня на день должны начаться поединки алькаров и ликов.
– И ты так просто говоришь об этом? – возмутился Марк.
– Не нуди, будет весело.
– Что значит «весело»?! Хотя, у кого я это спрашиваю… Давай пока оставим эту тему, мне нужно собрать всё в голове. И всё-таки объясните мне, что тот лысый чародей делает в гильдии? Шила, он же чуть не убил тебя в тот раз.
– Я помню, – закивала она, – по сути, это тоже ошибки прошлого, но на этот раз его, а не мои. Кстати, его зовут Клафф, и, по сути, он очень хороший человек.
– Нет, не хороший, – замотал головой Тайфор.
– Мне кажется, что мы с ним даже немного подружились.
– Нет, не подружились, – снова замотал головой Тайфор.
– Тебе тоже стоит с ним поговорить и забыть все обиды.
– Шила, – Марк внезапно стал очень жёстким, – этот человек виновен в смерти моего дедушки, из-за него убили Тарма и его родителей, именно он взорвал корабль с невинными моряками на борту. Он превратил мою жизнь в ад, стал тем, кто первым пустил кровь моему существованию, а затем чуть не убил меня и тебя в придачу… О каком прощении обид ты сейчас пытаешься мне говорить?
Даже Шила не нашла ответа на этот вопрос, хотя по ней было видно, что она упорно искала его, но их разговор всё-таки прервал Декарн.
– Мы уже задержались здесь, друзья. Пойдёмте внутрь, у нас будет долгий разговор. Сантилий, ты даже не представляешь с каким нетерпением мы все тебя ждали. Еда, что готовили другие непризнанные повара, не идёт ни в какое сравнение с твоей готовкой.
– То-то же, – возгордился Сантилий, поднимаясь по ступенькам, – всё-таки я оказался прав. Кстати, Граф, тебе привет от Грески.
– Греска, – улыбнувшись переспросил Граф, – вы были у Грески? Как она… выглядит?
– Всё такая же красотка, какой ты её и запомнил. Оборотни ведь не стареют. Чувствует себя прекрасно, но обстоятельства заставляют её задуматься о смене места жительства. – как только Сантилий зашёл в здание – оттуда прозвучал его недовольный голос, – Это что ещё за хмырь хозяйничает в моём баре?!
– Это Дасберт, – ответил ему Декарн, – у вас ещё будет время познакомиться. Обещаю, ты будешь в восторге, а пока что пойдёмте все внутрь.
– Как же здорово, что ты вернулся, – Шила подхватила Марка под руку и быстрым шагом повела его в гильдию, – я могу рассказать тебе ещё столько всего интересного…
Казалось, что здесь собрались все постоянные и временные жители деревушки, но это было не так. Сработало некое чувство, что до этого момента дремало беспробудным сном, но нашёлся тот умелец, что смог его пробудить. Марк выдернул свою руку из хватки Шилы и оттолкнул лика в сторону, быстро достав свой короткий клинок из ножен. Всё это случилось настолько быстро, что он и сам не успел понять, что же произошло, но теперь на данный момент лезвие его клинка столкнулось в противостоянии с мечом, состоявшем из красного сарфитового металла. Прямо перед ним стоял самый настоящий мертвец, вроде подлого капитана Бариборы, вот только у этого кости были бледно-зелёного цвета, на череп накинут серый капюшон от старого плаща, а сам скелет был облачён в красные выцветшие доспехи, сделанные из того же материала, что и его меч. Неужели опять те самые «скрытые» таланты спасли Марку жизнь? На этом мертвец не остановился, он снова замахнулся своим мечом, и от последующего удара Марк свалился на одно колено, затем враг ударил мальчишку всем корпусом своего тела, надеясь повалить на землю. Марк сделал перекат через спину и спустя мгновение снова стоял на ногах в боевой стойке, выставив клинок перед собой. Мертвец не заставил себя ждать. Бракас попытался было наброситься на него со спины, но враг успел выставить перед ним, закованную в красный металл, руку, уперев её в грудь наёмнику, а потом, заметив следы ранения на плече, ударил рукоятью меча в то место.
– Галтрис, что ты творишь?! – крикнул Яи.
Пока Бракас падал на землю, корчась от боли, и Килли мигом бросилась к своему супругу, Каил-Бони в этот момент уже достал меч и собирался вступить в схватку с мертвецом, но внезапно прозвучал громкий и требовательный голос Декарна.
– Никому не вмешиваться! Всем отойти от них!
Марк не мог поверить своим ушам, но похоже старик не шутил. Мертвец снова пошёл в атаку, размахивал своим мечом очень свирепо и беспощадно, при этом всё делал очень расчётливо, каждый его удар был продуман и за каждым следовала контратака. Неизвестно как именно, но Марку удалось отразить каждую атаку, хоть сила мертвеца намного превосходила силу мальчишки, и чтобы устоять на ногах приходилось предпринимать усилия. Поняв, что обычные удары меча не приносят каких-либо преимуществ, мертвец вновь набросился на Марка всем своим телом, мальчишка пригнулся и вонзил свой клинок в красный доспех, пробив его насквозь, но, увы, таким приёмом мертвеца не убить, лезвие просто прошло между костями. Тем временем, враг навалился на него всем телом, и Марк всё же оказался на траве прямо под мертвецом.
– Декарн, пожалуйста остановите его! – ещё немного и Малия точно начнёт рыдать, рядом с ней находилась Орада и Луя, успокаивающие девушку.
– Я сказал нет! – жёстко ответил Декарн.
Бой продолжался. Мертвец выставил над Марком свой меч и уже собирался пронзить его грудь, но Марку хватило пары секунд, чтобы схватиться за рукоять своего клинка, выдернуть его из вражеского доспеха, и подставить плоскую часть лезвия под остриё, направленное в него. Руки Марка упёрлись в его клинок, кончик вражеского оружия постоянно гулял по стальной поверхности, мертвецу стоит сделать одно резкое движение в сторону и тогда настанет конец. Снова возвращение в ту белую пустыню. Этого ждать нельзя. Марк немного нагнул свой клинок, и вражеский меч съехал в сторону и уткнулся в землю рядом с головой мальчишки, после чего он схватил мертвеца руками за верхнюю часть нагрудника и резким движение подтянул к себе, чтобы в дальнейшем было проще перекатиться. Так и случилось. Марку пришлось приложить большие усилия, чтобы перевалить это тяжёлое костяное тело в доспехах, но всё же он оказался сверху, и как только это произошло, он вскочил на ноги, держа в руках свой клинок. Противник успел лишь подняться на колени и потянуться к своему мечу, но Марк ударом ноги отбросил вражеское оружие и сразу же приставил остриё к зелёному черепу. Поверженный мертвец стоял на коленях, теперь его судьба находилась в руках пятнадцатилетнего антийского мальчишки.
Только теперь, когда бой закончился, к Марку вновь вернулось понимание, а точнее полное его отсутствие. Как это могло произойти вновь, да ещё и с таким противником? Осмотревшись по сторонам, Марк увидел два десятка ошарашенных лиц, что в недоумении уставились на мальчишку. Они хорошо знали его, знали на что он способен и на что неспособен, поэтому никак не могли поверить своим глазам. Внезапно на него накатил страх. Короткий клинок всё также держался у черепа мертвеца, Марк не знал, что ему делать дальше, но внезапно враг начал негромко хохотать. Этот жуткий смех только усилил страх.
– Неплохо Дотрас тебя обучил, – прозвучало из уст мертвеца.
Марк снова пришёл в растерянность.
– Что? Откуда ты знаешь это имя?
– Я знаю многое, щенок. Поэтому я здесь. У нас с тобой имеется одна общая знакомая.
***
Внутри здания гильдии было довольно-таки жарко, Марк и остальные из вернувшегося отряда уже успели отвыкнуть от такого тепла, но эту приятную атмосферу не сможет испортить никакой дискомфорт и даже последние внезапные события. Горящие дрова в камине постоянно потрескивали, пламя раздувалось всё сильнее, и Сантилий уже подвесил туда объёмный котёл, готовя долгожданный сытный ужин из сочной карликовой говядины с овощами и травами. Марк наконец увидел Скафку, девушка с розовой кожей всё это время находилась в гильдии и сидела на том самом месте, где он встретил её в первый раз, и читала книгу, будто бы с тех времён ничего не изменилось. Казалось, что она была единственной, кто не проявлял никакого интереса к произошедшему. Все жители деревушки молча сидели в общем зале, кто-то занял места на диванах и за маленькими столиками, кто-то за длинным обеденным столом, дожидаясь еды от Сантилия. Декарн, как всегда, восседал на своём роскошном танталийском кресле во главе стола и покуривал трубку, глядя в противоположный край, где расположился мертвец по имени Галтрис. Мёртвый аберфол нагло закинул ноги на стол и изредка глотал белое княжеское вино из бутылки, которую Декарн зачаровал магией смерти, чтобы их вынужденному гостю удалось распробовать вкус этого излюбленного напитка аберфолов. Всё это время антийский чародей Клафф сидел на нижних ступеньках лестницы и не отрывал глаз от Марка. В его взгляде мальчишка не мог разглядеть ни интереса, ни ненависти, ни чего-либо ещё. Не было никаких эмоций. Изредка Марк набирался смелости и бросал на чародея злобный презрительный взгляд, но это никак не действовало на Клаффа, он всё время продолжал смотреть. Что же он забыл в этой гильдии, быть может снова думает как похитить Марка? Лучше оставить этот вопрос на потом, а сейчас полностью сконцентрироваться на Галтрисе.
– И всё же смерть – это самое загадочное явление, не так ли? – после долгого молчания заговорил аберфол, – Кто-то считает, что там, за завесой жизни, нас ожидает дивный новый мир, в котором праведники смогут провести вечность. Грешников ожидает иной мир, наполненный лишь страданиями. Но есть и те, чьи понятия смерти кардинально отличаются от подобных религиозных теорий, они считают, что есть только жизнь, а после неё существует лишь пустота. Абсолютное ничто, частью которого обречено стать бесчисленное количество существ… Смерть – это загадка, и здесь, в Междумирье, её природа становится ещё загадочней.
– И каков же твой взгляд на смерть? – спросил у него Марк.
– Задаёшь такие вопросы ожившей груде костей? – усмехнулся мертвец, – Я побывал в той самой пустоте, которую нам обещают уста неверующих, стал частью её и в какой-то момент освободился о тех ужасных оков… Страшное место, и уж лучше смертным верить в более приятную кончину, чем каждый день, каждое мгновение ожидать то, что должно случиться.
– Значит, никакого загробного мира не существует? – испуганно спросила Айса.
– Я этого не говорил, – Галтрис снова принялся выливать содержимое бутылки в свою челюсть.
– Ты же сказал, что побывал в небытие, – Марк решил докопаться до истины, – но ничего не говорил о загробном мире.
– Просто моё время ещё не пришло, я был обречён на возвращение в мир смертных. К тому же, я не совсем обычная смертная душа, – его пустые глазницы вдруг посмотрели на Марка, – как и ты, пацан. Мы оба знаем какое нечто может ожидать нас по ту сторону жизни, но даже наши знания слишком ограничены смертным разумом. Та белая пустыня, холодный гибельный луч, взымающийся до зеленеющих небес, всё это лишь маленькие кусочки того, что раскрывает ответ на вопрос: что же такое смерть?
– Откуда ты всё это знаешь? Кто ты вообще такой?
– Разве не очевидно? – удивился Галтрис, – Другой бы уже понял… Ещё задолго до твоего рождения я был излюбленный объектом для издевательств нашей голубоглазой подруги вместо тебя. Я – это ты, Марк.
Такого поворота событий не ожидал никто из присутствующих. Декарн и раньше рассказывал о том, что были существа, обладающие такими же силами, как и Марк, но прямо сейчас перед ними присутствует один из них собственной персоной. Мертвец не вызывал признаков того, что он лжец, он говорил слишком убедительно, никто не мог знать о том, что Галтрис уже успел поведать.
– Ты был таким же, как и я? – переспросил Марк.
– Хочешь, чтобы я повторил это дважды? Да, я был такой же, как и ты. Не могу сосчитать сколько раз вражеские мечи и заклинания обрывали мою жизнь, но каждый раз я попадал в эту проклятую пустыню, откуда меня ожидал только один путь – обратно, в плен смертного тела.
– Но всё-таки ты умер. – Декарн решил вмешаться в разговор, – Как это произошло?
– Я был слишком упрямым питомцем. Так меня называла та голубоглазая дрянь, побери её Глор. Эти постоянные требования, угрозы и бессонные ночи однажды окончательно мне надоели, и я решил использовать свои особенности в личных целях. Галтрис Сивый из Файферсвиля, воин Ордена Живого Света стал широко известен на своей родине, и даже его величеств – царь Бэрлис Высокий удостаивал меня своей аудиенцией. Меня прозвали «дитя смерти», из-за того, что за бесчисленное количество сражений никто так и не смог оставить на мне ни единого шрама… Я мог прославиться на весь мир, я жаждал этого. Но затем наступил крах всего.
– Мёртвая война, – предположил Декарн.
– Четыреста тридцать девятый год, третий раз Мертвоземье решило вонзить свои костяные руки в мою родину, но на этот раз никто не мог представить какими могут оказаться масштабы. Мёртвые короли – братья Дугас Чернокнижник и Фогас Осквернённый захватили власть в Чёрном Городе и смогли разжечь в мертвецах такую ненависть ко всему живому, чего не смог добиться даже сам Ишкарн Жнец во времена первой войны. Их удар был ужасен, нам на помощь прибыли боевые братья афы из Ливри, но даже этих сил оказалось недостаточно. Я сражался храбро, убивал мертвецов десятками, но даже не думал отступать, а затем один удачливый лучник смог поразить меня стрелой… На этом всё и закончилось. Я просто умер, но теперь уже в последний раз. Дальше была лишь пустота.
– Почему так произошло? – спросил Марк, – Неужели и меня ожидает нечто подобное?
– Голубоглазой дряни нужны были результаты, я их не приносил. Таким образом она просто от меня избавилась. – в следующий момент Галтрис обратился ко всем наёмникам, – Чем закончилась третья война? Я слышал, что Царство Просторов победило, но какова была цена?
– Так ты до сих пор не знаешь подробностей? – спросил Тайфор.
– Вряд ли в Аратбии нашёлся бы кто-то, кто захотел бы общаться со мной.
– Мёртвые короли Дугас и Фогас смогли разбить войска многих аберфольских орденов, – рассказывал Декарн, – мертвецы добрались до Симоны и началась долгая осада, которая продлилась целый свет, пока ордена собирали войска и наёмные гильдии. В результате нежити дали финальный бой под стенами Симоны, но в какой-то момент врагам удалось прорваться в город. Братья Дугас и Фогас убили царя Бэрлиса Высокого, но пали в схватке с его сыном Рафилисом. Остатки мертвецов лишились лидеров и были разбиты.
– Рафилис, – задумался Галтрис, – этот сопляк смог одолеть таких грозных врагов, как Дугас и Фогас?
– После этой схватки его стали считать величайшим воином Царства Просторов за всю историю. Он погиб незадолго до начала четвёртой войны, сейчас на престоле восседает Фатейдис Просветлённый, новый избранник правящего Ордена Звёздного Клинка.
– Ясно, – кивнул Галтрис.
– А мне вот ничего не ясно, – потребовал к себе внимания Марк, – я до сих пор не понимаю чего добивается та голубоглазая женщина, почему я не могу умереть, и откуда появились навыки фехтования. Кто такой этот Дотрас, что снится мне по ночам?
– Меня тоже интересует вопрос, как мальчишка научился так здорово махать клинком, – Сантилий поставил на барную стойку небольшую кастрюлю и с пренебрежением отодвинул полусонного пилота Дасберта, который делал вид что слушал слова мертвеца.
– Как ты думаешь, почему она ничего не рассказывает тебе? – Галтрис обратился к Марку.
– Потому что ей нравится надо мной издеваться, для неё это всего лишь игра, она сама так говорила.
– По-другому она общаться не умеет, её высокомерие и нетерпеливость играют в общении с такими, как мы, решающую роль. Но она и впрямь не может рассказать тебе всего.
– Но почему?! – не сдержался Марк.
– Потому что в этом случае всё окажется напрасным! – Галтрис резко встал со стула и ударил кулаком по столу, заставив Марка вжаться в своё место, – Когда она воскресила меня, то поведала всю истину… Всё, услышанное тобой, обязательно дойдёт до иного сознания, и тогда произойдёт катастрофа. Вновь придётся всё начинать сначала, на твоё место придёт другой, но теперь даже на это нет времени. Ты был на севере и видел, что там ожидает своего часа. Шаримар начал действовать, а значит время играет против нас.
– Всё, услышанное мной, дойдёт до иного сознания? – переспросил Марк, – Что я должен был понять из этого? Ты ведь говоришь про Дотраса, да? Он услышит?
– Дотрас теперь часть тебя, так уж случилось, что у вас с ним одинаковая природа, ваши разумы объединены в одну паутину, которой даже время оказалось не помехой. Пользуйся этим пока есть возможность, тебе это точно пригодится, но, опять же-таки, большего я сказать тебе не могу. Придёт время, и истина откроется. Меня вернули к жизни не просто так, я должен провести тебя через всё то, через что не смог пройти сам. Ты ведь поглотил мёртвую душу?
– Да, – кивнул Марк.
– Значит, твоё обучение начнётся уже завтра. Ты должен окончательно обуздать её силу и стать с ней единым целым, только тогда можно будет начинать делать следующий шаг.
– И что же это за шаг?
– Я не знаю. Мёртвая душа была не единственным артефактом в своём роде, будут ещё, и каждый из них нужно сначала отыскать. Но это уже не наша работа. Нам остаётся лишь ждать указаний. – Галтрис сел обратно на стул и снова взял бутылку с вином, – отдыхай, Марк, набивай себе желудок, попытайся поспать подольше, ведь завтра ты забудешь обо всех развлечениях.
– Неужели открывшаяся тебе истина оказалась настолько ужасна?
– Иначе меня бы здесь не было.
***
36 день Масата, 537 г., Царские пески, Ливрийский Савихат.
Ну вот и всё, судный день Ливрийского Савихата настал, отступать более некуда, помощи ждать более не имеет смысла, вскоре последняя кровь прольётся на этой земле. Старший наследный принц – Аноахарэ из рода Сатти смотрел на вид удаляющейся столицы, где кроме его престарелого отца – великого правителя Синафи, гарнизона, а также женщин и детей не осталось больше никого, кто бы мог дать отпор захватчикам. Величественные остроконечные башни Сивры, а также её самые высокие в мире крепостные стены, за которыми продолжает возвышаться главный дворец, даже с такого расстояния были хорошо различимы. С первого взгляда можно подумать, что Сивра сделана из золота, но это лишь необъяснимый мираж, который рассеивается при приближении к городу. Войско Афов, подобно десятку тёмно-синих ковров, растянулось на большое расстояние, воины и всадники на скапи шагали по обширным песчаным полям, покрытых маленькими сухими деревцами, на которых росли ливрийские ягоды – крупные сладковатые плоды, урожай которых местные жители должны были собрать в ближайшие дни, но теперь они вынуждены погибнуть под ногами защитников города. Десять тысяч пустынных воинов – всё, что наследным принцам удалось собрать в Сивре и Растительной полосе на сервере. Почти половина из них только недавно взяла в руки оружие и теперь вынуждена отдать свою жизнь ради призрачного шанса на победу. Высоко в небе за войском следовал небольшой воздушный флот из одиннадцати кораблей, это была единственная значимая сила против антийской армии. Четыре огромных гиганта, сделанных из тёмной древесины деревьев Силивуда, подвешенные на белоснежной воздушной ёмкости, наполненной летательной пыльцой, это всё, что осталось от воздушного флота Ливрийского Савихата, в том числе и десяток винтовых аэропланов, подвешенных на этих конструкциях. Большую же часть флота составляли корабли Царства Просторов, они были настоящим произведением магического искусства, не чета суднам пустынников, и представляли собой грозную разрушительную мощь. Позолоченные воздушные корабли даже не имели наполненной ёмкости для пыльцы, их задние крылья, расположенные сверху и снизу задней части, постоянно сверкали синим цветом от работы магических тейколдовых двигателей, и именно они удерживали столь грозную конструкцию в воздухе. Пыльца располагается внутри судна, заключённая в крупные магические кристаллы – тейколд, месторождения которых находится в водах Руки демона. Эти кристаллы способны усиливать любое заклинание, а потому корабли летают с большой скоростью и удерживаются в воздухе, стоит лишь вовремя засыпать пыльцу в кристаллический двигатель. Аэропланы царства также летают за счёт тейколдовых двигателей, куда засыпается пыльца, их можно запросто перепутать с гигантскими золотыми птицами, оставляющих за собой синие магические следы. Летают они гораздо быстрее аэропланов Савихата, а потому пилоты аберфолов даже сейчас осматривали местность далеко впереди, разведывая дальнейший путь. Аноахарэ очень надеялся на то, что подобная мощь в воздухе сможет сыграть ключевую роль в сражении.
С наступлением света Масата, антийцы всё-таки сумели разведать безопасные тропы и преодолеть территорию Проклятых песков, после чего в восточную часть пустыни принялись перебрасывать крупные подкрепления, а также танки и авиацию. Все усилия, что предпринимались для зашиты восточных берегов и Растительной полосы на севере, оказались напрасны. Над Сиврой нависла небывалая угроза. Первоначально воины Савихата пытались заблокировать антийцев в том узком коридоре, что выводил их из Проклятых песков, но афы были оттеснены более крупными силами. Люди не считались с потерями, а потому вскоре рассредоточились по всей протяжённости границы, и пустынники приняли решение отступить к столице. План союзников провалился, Княжество, Царство Просторов и Поднебесное смогли зайти в Ксфирские ущелья с запада и, при поддержке местного народа песочников, вытеснить оттуда антийских солдат. Они уже собирались нанести удар в тыл наступающей на Сивру группировке, но сами получили неожиданный удар в спину. Антийская армия отрезала пути снабжения союзников на западе, вокруг ущелий создана сильнейшая оборона, на которую была задействована половина людей в пустыне, после чего около двадцати тысяч воинов оказались заперты в скалистой песчаной местности. Прибывший из Кшкалахаса флот с войском зоронгов, а также армия наёмников ОГМ на западе вскоре должны прорвать блокаду антийцев и освободить союзное войско, но у Ливрийского Савихата более не оставалось времени, а потому правителю Синафи пришлось принять непростое решение. Можно было бы занять город и держать оборону в нём, высочайшие крепостные стены смогут выстоять, но все понимали, что допустить осаду Сивры нельзя. Антийцы шли не порабощать их народ, они шли не захватывать их города, они шли сюда только для того, чтобы уничтожить упрямых нелюдей. Как только люди окажутся перед столицей – сразу же начнётся обстрел, тысячи разрывных снарядов полетят на город, афы будут гибнуть каждую минуту. Нога первого антийского солдата ступит на улицы Сивры только тогда, когда от столицы не останется ничего и никого, а потому бой им нужно дать на открытой местности. Безнадёжный последний бой, направленный только на то, чтобы нанести антийцам как можно больше урона.
Аноахарэ восседал на своём скапи и двигался во главе войска, двое его младших братьев: Сомфи и Суильни следовали за ним позади. Сегодня правящий род Сатти сократится ровно наполовину. Их брат Шахирэ до сих пор находится в Скфирских ущельях, они давно не получали от него магических сообщений. Младший брат Гифирэ сейчас на юге возглавляет флот, что постоянно следит за антийскими кораблями, ищущими момент прорваться к столице, но пока что на это не решались. Нотрэ на данный момент возглавляет оборону Растительной полосы на севере, вскоре он присоединится к войску зоронгов. Создатель даровал царю Синафи большое потомство сыновей, как и положено правителю афов, это считалось необходимым признаком и условием правления, а также благословлением Богов. Каждый наследный принц получил от отца во владения пустынную крепость с землями Савихата, за которые он несёт ответственность, будучи их правителем, они исправно собирали урожай ливрийских ягод, охотились на гигантских скорпионов и обучали молодых воинов, но всё это закончилось крахом. Смыть свой позор можно только кровью, именно поэтому трое братьев шли в свой последний бой, не страшась смерти. Прямо за братьями рода Сатти двигался крупный кавалерийский отряд Мишмар Хамелек – элитная стража царя, все вооружены белыми сверкающими под солнцем клинками, дошедшими до их рук от первых воинов этого братства. Здесь находились все триста двадцать два воина Мишмар Хамелек, за исключением одного утерянного клинка. В их числе и сам Аноахарэ, на чьём поясе также красовался белый сверкающий ятагар. С тех пор, как он поднял его с тела убитого Мишмар Хамелек после того сражения, в котором он получил свой шрам от переносицы до середины груди, он так и не передал оружие его в замок Сивры, так как постоянно находился на передовой. Увидев священное оружие у старшего принца, воины Мишмар Хамелек ничего не сказали ни ему, ни его отцу. Они признали в нём своего брата, а потому сейчас шли вслед за ним, в свой последний бой, после которого священные клинки афов попадут в руки людей, либо будут на многие годы похоронены в песках.
Столица окончательно скрылась из вида, её золотой блеск более не радовал глаза афских воинов, а значит, что совсем скоро начнётся бойня. Антийцы, наверняка, уже прекрасно знают о приближении врага, так что артиллерийского обстрела стоит ожидать с минуты на минуту, далее необходимо ринуться в бой, и если хотя бы половина воинов достигнет антийских позиций – всё было не зря. Сегодняшний день обещал быть слишком скорбным, иначе нельзя объяснить эти невыносимо унылые тучи, нависшие над пустыней. Солнце отказывалось светить в этот день. Внезапно на песчаном горизонте показался отряд из нескольких всадников. Аноахарэ достал из плаща свою раздвижную подзорную трубу и посмотрел в нужном направлении и сразу же разглядел красные аберфольские доспехи.
– Сомфи, – обратился он к среднему брату, – останови войско.
– Что там, брат? – спросил Суильни.
– Дифис Алый со своим разведывательным отрядом.
Сомфи послушно схватил рог, висящий на поясе, и дунул в него с такой силой, что его звериные длинные уши, расставленные в стороны, непроизвольно затряслись. Воины Ливрийского Савихата прекратили движение, воздушные корабли принялись замедлять ход. Совсем скоро аберфольские всадники на пустынных скапи добрались до войска, их было шестеро, и все они на удивление выглядели слишком спокойно.
– Принц Аноахарэ, – поприветствовал его аберфол.
– Дифис. Рад, что вы всё ещё целы, остальные воины ордена Алого Пламени сейчас находятся на кораблях. В чём дело? Зачем потребовалось останавливать войско? Нас могут начать обстреливать в любую секунду.
– Нас никто не будет обстреливать, Аноахарэ, – из-за красной маски, из-под которой виднелись лишь глаза и рот, сложно было понять какие эмоции испытывает Дифис, – ваши воины только зря испортили часть хорошего урожая ливрийских ягод своим маршем.
– О чём ты говоришь?
– Сражения не будет. Проще показать, чем объяснить. По правде говоря, я и сам не понимаю, что происходит. Пусть войско остаётся на месте, возьмите с собой только всадников и отправляйтесь за мной.
***
Спустя десять минут скачки по открытым пескам, кавалерийский отряд во главе с Аноахарэ достигнул хорошо укреплённых позиций антийской армии. Хорошо укреплённых, но брошенных позиций. В песках антийцы успели вырыть глубокие окопы, уходящие вдаль по всей протяжённости данной оборонительной линии, а за ними находилась расчищенная обширная местность. Здесь всё ещё оставались прямоугольные следы от множества палаток, которые ещё не успели замести пески, то тут, тот там лежали нагромождения из мешков, набитых тем же самым песком, а также огромное количество ящиков и пустых артиллерийских гильз, оставшихся после последних обстрелов. Перед окопами находились более углублённые области для расположения танков и дальнобойных пушек, возле них видны следы от передвижения этих сверхтяжёлых железных машин. Люди оставили после себя много мусора, повсюду валялись пустые консервные банки, создаваемые в Анте.
Оказавшись на месте этого бывшего лагеря, Аноахарэ постоянно ожидал внезапного удара, ведь это, наверняка, может оказаться очередным хитрым планом Анта. Всадники и воины Мишмар Хамелек бродили по округе, но не нашли ничего, что могло бы указывать на ловушку, антийцы даже не стали минировать свой бывший лагерь. Аноахарэ вместе с братьями ходил вдоль второй линии окопов, пока не достиг крупного выкопанного пространства, где их уже ожидали аберфольские воины во главе с Дифисом. В окопе лежало пять трупов антийских солдат, они погибли от стрел, похоже, что это была работа отряда Дифиса.
– Мы намеревались зайти им в тыл и разведать обстановку, возможно даже провести диверсию, – начал объяснять Дифис, – мы очень удивились, когда обнаружили здесь пустой лагерь. Кроме их, – он указал на убитых солдат, – здесь больше никого не было. Похоже, что антийцы увели свою армию и оставили здесь нескольких наблюдателей с лошадями, чтобы они вовремя могли сообщить командирам о передвижении нашего войска.
Аноахарэ подошёл к одному из тел и, нагнувшись, осмотрел его куртку, найдя в ней свёрнутый листок. Это оказалась карта местности, на ней красным цветом был отмечен маршрут, по которому можно преодолеть Проклятые пески. Похоже, что Дифис прав, эти наблюдатели должны были догнать остальных солдат и оповестить о действиях афов, но разведчики аберфолов нарушили их планы.
– Но зачем антийцам уходить на запад? – недоумевал принц Суильни, – Наши союзники блокированы в ущельях, а наше десятитысячное войско в жизни не смогло бы разбить стотысячную армию людей. Победа находилась у них в руках, но они просто взяли и ушли.
– И сделали это довольно небрежно, – Дифис оценивающе осмотрел округу, – сразу видно, что очень спешили.
– Это уже не важно, – задумчиво сказал Аноахарэ, – главное, что Создатель и другие Боги всё же на нашей стороне, а значит, этот день не будет для нас последним. Могу сказать только одно: что-то их заставило принять такое решение.
Наследный принц смотрел на множественные следы, оставшиеся от десятков тысяч ног, истоптавших эту местность до неузнаваемости. Всё указывало на то, что антийцы покинули Царские пески и отправились прочь за территорию Проклятых песков. Теперь предстоит узнать, что же произошло на западе.
Исидор
Наследный принц Аноахарэ из рода Сатти
Магистр Бурвин
Кшкалахас
2 глава
«Тот, кто смотрит»
38 день Масата, 537 г., город Хикари, оккупированная территория Ливрийского Савихата.
С того самого момента, как антийское командование покинуло Хикари, прошло не так уж много времени, но судьба распорядилась таким образом, что основным войскам вновь пришлось вернуться сюда, в то самое место, ставшее начальной точкой череды громогласных побед великой антийской машины войны. Этот плотный песчаный город-лабиринт с очень узкими улицами и невысокими зданиями, распростёршийся на раскалённом полотне подобно гигантскому жёлтому пятну, не претерпел никаких изменений, всё такое же запустение и разруха, оставшиеся здесь после захвата его антийской армией. Афы давно покинули это место, забрали всё, что могли уместить в повозки и воздушные корабли, оставили некогда самые плодородные хикарийские поля, с которых ежегодно Савихат собирал больше половины урожая ливрийских ягод и даже пшеницы, выращиваемой у главного русла Глубоководной. Но эти времена прошли. Государство афов уже потеряло половину своих земель и подавляющую часть войска и теперь находится на грани исчезновения. Кто же мог подумать, что кара за подобные злодеяния настигнет Ант в самый неподходящий момент.
Посреди гигантского лабиринта однотипных построек находилась обширная торговая площадь, где когда-то, ещё совсем недавно, располагался огромнейший рынок, куда приходили торговцы со всех уголков ливрийской пустыни, а также огромное количество гильдий, что стремились обогатиться за счёт торговли с пустынниками, для которых даже самый обыкновенный товар с большой земли будет считаться некой диковинной вещью, что притянет к себе значительное количество монет. Сейчас же здесь не осталось ничего кроме разбитых деревянных лавок и сгоревших навесов, а на небольших площадях располагались громоздкие шатры, между которыми сновали солдаты, обеспокоенные последними событиями, что командование так и не смогло от них скрыть. Грозный седой старик в ухоженном офицерском кителе стоял внутри одного из шатров у приоткрытого входа и своими уставшими глазами, с сильно выделяющимися мешками под ними, читал сообщение на небольшой бумажке, переписанной ему чародеем. Лорд-генерал терпеть не мог магических выродков и даже не желал выслушивать послание из их уст, а всегда требовал передавать тексты, перенесённые пером на бумагу. С десяток высших офицеров, полковники и генералы Анта, стояли в ожидании в плохо освещаемом пространстве шатра за большим деревянным столом, и, при наблюдении за озлобленным взглядом Акефорна, каждый из них понимал, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Дочитав послание, Акефорн смял кусок бумаги и, стиснув зубы, швырнул его на стол, вновь заняв место во главе. Больше он не проронил ни слова, лишь уставил свой гневный, но сдержанный взгляд в одну точку на столе.
– Лорд-генерал, – проявил смелость генерал Комбрит и обратился к Акефорну.
Верховному главнокомандующему стоило только посмотреть в глаза генералу, чтобы тот из осмелевшего командира превратился в испуганного сопляка, виновато опустившего свою голову. Он забыл главное правило: присутствующие здесь получают право голоса только тогда, когда Акефорн того позволит.
– Все поселения к югу от Брильтода потеряны, – с трудом выцедил из себя лорд-генерал, – эти твари продолжают рваться в город. Скорее всего, он падёт в ближайшее время.
– А как же корабли, которые мы отправили к южному побережью? – поинтересовался генерал Латпур.
– Моряки видели лишь пожары и чёртово искажающееся пространство по всей территории берега, Старый Причал также потерян. – Акефорн зло стиснул зубы после чего сплюнул на пол, – Грязные проделки союза большой земли… Такого удара в тыл я точно не ожидал. Проклятая магия.
– При всём моём уважении, лорд-генерал, – слово решил взять светловолосый генерал Саомир Фурм, стоявший у противоположной от Акефорна части стола, – но, судя по магическим докладам чародеев и солдат Брильтода, это совсем не похоже на волшебство. Наши боевые чародеи сообщают, что враги не поддаются воздействию магии разрушения, а также не содержат в себе никаких искр, чтобы их можно было почувствовать…
– Как я погляжу, вы у нас стали экспертом в магии, генерал Фурм, – Акефорн говорил пренебрежительно, с явной неприязнью к речи своего подчинённого, – нам всем очень будет интересно узнать, что же ваши друзья-чародеи думают по этому поводу.
– Они ничего не знают… Вообще ничего.
– Вот как? – после этих слов лорд-генерал сильно ударил по столу, разбив кулаком стеклянное блюдце и принялся кричать на Фурма, – Потому что ваши магические выродки – всё такой же бесполезный ресурс, каким они были в самом начале нашей новой истории! Будь от них хоть какой-то толк – вся пустыня была бы уже под нашим контролем, а антийские батальоны ступали бы по зелёной траве большой земли! И уж тем более у нас бы не произошло того, что творится сейчас в Анте! С каждым новым днём мы теряем всё больше и больше поселений, а также людей, которых можно было бы ставить в строй, а вы желаете рассуждать о природе тварей, что напали на нас?!
– Виноват, лорд-генерал, – с завидным спокойствие сказал Фурм.
– Вы извиняетесь передо мной с тех самых пор, как ваша самая верная шавка решила дезертировать из армии и прикончить свидетелей, которые могли бы подтвердить это непростительное преступление. Страна многим вам обязана, генерал Фурм, но моё терпение существует отдельно от этих законов, поэтому не стоит вновь создавать ситуацию, при которой вам опять придётся извиняться. – немного успокоившись, Акефорн обратил свой взор на другого командира за столом, – Полковник Сейфер, вы уже рассчитали сколько времени понадобится основным силам, чтобы преодолеть Проклятые пески и добраться до Хикари?
– Да, лорд-генерал, – кивнул полковник, – передовые батальоны прибудут сюда уже в течение пятнадцати-двадцати дней, но танковым группам понадобится вдвое больше времени. Дирижабли доставили нас сюда за несколько дней, так быть может отправить их обратно и начать переправлять солдат? Так мы существенно сократим время.
– Я спрашивал какие вы предлагаете варианты? – Акефорн заткнул рот очередному офицеру, – Только ресурсы тратить на транспортировку сотни-другой солдат… На данный момент Ант держится только за счёт гарнизонов городов, а также новобранцев, которых не успели отправить в пустыню. Враг решил поиграть с тёмной магией, но мы не должны упасть в грязь лицом. Сначала мы отстоим свой дом, выровняем ситуацию, а затем наш удар будет гораздо сильнее и беспощаднее, чем когда-либо. Но нам нужно пересмотреть стратегию… Генерал Нормус продолжит сдерживать чудищ в Анте, будет бросать в бой любого антийца, способного держать в руках винтовку. Он выиграет нам время, чтобы наша ударная армия вернулась с Проклятых песков и сразу же бросилась в новый бой, но теперь на нашей территории.
– Лорд-генерал, – обратился к нему генерал Комбрит, – но что же мы будем делать с восточным фронтом?
Ответ последовал моментально.
– Оборону будем держать здесь, в Хикари, на тот случай, если зверьки и выродки со светящейся кожей осмелятся броситься за нами в погоню. Превратить город в непреступную крепость и не уступать ни пяди этой земли, даже если каждая такая пядь будет стоить жизни сотни солдат. Что касается Ксфирских ущелий, – на мгновение Акефорн задумался, – сколько резервов задействовано на обороне северной линии?
– Пятьдесят тысяч, – ответил полковник Сейфер.
– Пускай там и стоят. Это приказ! Будут сражаться до последней капли крови.
– Но, лорд-генерал, – взволнованный Фурм вновь решил взять слово.
– Вновь желаете извиниться, Фурм? – Акефорн даже не посмотрел на него, – Или же есть действительно насущный момент?
– Я лишь хочу уточнить наши действия. Мы и впрямь собираемся оставить у Ксфирских ущелий пятьдесят тысяч человек без какой-либо поддержки? Это же четверть всей нашей армии в пустыне! Они там стоят уже довольно долго в надежде на подкрепления и припасы, что им понадобятся совсем скоро, когда войска союза пойдут в наступление, чтобы пробить блокаду. Эти солдаты исправно выполняли свой долг и даже смогли заманить огромное войско врага в ловушку и до сих пор продолжают сдерживать его там…
– Вы правильно заметили, генерал Фурм, – повысив голос, Акефорн вышел из-за стола и медленно зашагал в сторону генерал, пожирая его своим злобным взглядом, – совсем скоро союз большой земли пойдёт в наступление на нашу эшелонированную линию обороны у ущелий и попытается выйти из блокады! Вы думаете события в Анте обойдут их уши стороной? Скоро они воспользуются данным моментом, и кто же по-вашему должен их встретить?! Те самые пятьдесят тысяч солдат, что обязаны отдать кровавый долг своей стране! Если им суждено погибнуть, значит так тому и быть, но они сдержат вражеское войско до того момента, пока мы не стабилизируем обстановку в своём тылу и вновь не пойдём в наступление на север и восток!
– Речь идёт о пятидесяти тысячах жизней, лорд-генерал, они ведь верят в нашу идеологию, верят в своё командование…
– Закрой свой рот, генерал, – уставшие глаза Акефорна смотрели прямо в глаза Фурма, но тот даже не думал опускать взгляда, – мои предупреждения о твоём положении так ничего тебе не донесли? Вы вновь хотите извиниться передо мной?
– Нет, лорд-генерал, – ответил Фурм, всё также смотря в глаза старому безумцу.
– Вот и славно, – Акефорн развернулся и отправился к своему месту, – будем считать, что эта чёртова жара так на вас влияет… Потеря такого количества солдат для нас не проблема. Их будет ещё много, но для этого необходимо вернуться в Ант. Оружия у нас навалом, на складах в регионе Сиракира будет ещё больше, так что отправьте сообщения боеспособным частям, чтобы ставили в строй любого антийца, которого удастся спасти, независимо от пола. Будут противиться – тогда наши штабные толстяки прекрасно знают, что делать в подобных случаях. Несколько расстрелов и другие сразу же умолкнут и будут повиноваться. Всё по законам военного времени. Теперь этот вопрос считаю закрытым, всем выполнять свои обязанности.
– Лорд-генерал, могу ли я обратиться? – решился на слово Фурм.
– Вы начинаете раздражать меня, генерал. На этот раз вас спасёт только тот факт, что ваш вопрос действительно будет важным.
– Данный вопрос касается столицы.
– И что же с ней?
