– Да, только Мифисфаре не говори. Она будет в ярости, если узнает, что у меня есть уши на её территории. Так вот, они сообщают о том, что в последнее время в Стальноградье призывают всех местных аберфольских мастеров для создания протезов.
– И что с того? – не удивился Декарн, – Междумирье – неспокойная территория, каждый день кого-то убивают, кто-то теряет свои конечности, и поданные Лесного Королевства не являются исключением.
– На твоём месте я бы подумал точно также, если бы не одно «но». Это личное распоряжение самих лесных владык, именно они заинтересованы в протезах. Руки, ноги, отдельные части тела, даже прошёлся слушок, что один из мастеров изготовил протезированную челюсть. Такое ощущение, что лесные владыки собирают кого-то по кусочкам. Признай, что это довольно странно.
– Действительно странно, – задумался Декарн, – нужно будет связаться с Мифисфарой, может она что-нибудь знает об этом.
Внезапно их внимание привлёк звук пузырей, доносящийся из другого конца подземелья, где находился большой стеклянный сосуд, наполненный зелёной жидкостью с человеком внутри. Он сделал ещё несколько движений, после чего вновь стал бездвижен и больше походил на обычный труп.
– Не думал наконец-таки вытащить его оттуда? – внезапно Алайди стал более серьёзен.
– Вряд ли он готов. Да и к тому же время ещё не пришло, мне будет спокойнее, если он ещё немного побудет в таком состоянии.
– Тебе виднее. Мне действительно пора, Декарн, воздушное судно совсем скоро отправится из Крова в Челок, мне хотелось бы добраться на юг быстро, а не терять кучу времени, пересекая весь Ночной Путь.
– Конечно, Алайди, я тебя не держу. Рад был тебя видеть, друг… Пойдём я тебя провожу, затем пойду в башню, меня там уже ждут.
***
Первая половина дня была уже позади, но Виктор только сейчас решился выйти из своего дома после того, как заперся там от всех остальных, начавших стекаться в гильдию утром. Головная боль уже прошла, загадочные татуировки более на проявлялись на его теле, но вот неутолимая ярость никуда от него не делась. Его раздражало буквально всё и все, он с трудом сдерживался чтобы не наброситься на кого-нибудь с оскорблениями и проклятиями, чтобы хоть как-то утолить свою ярость, а потому просто решил скрыться от лишних глаз, пока всё не успокоится. Но теперь Декарн настойчиво просит его посетить башню, старик начинает догадываться о состоянии Виктора, так как отправил к нему Ораду, на которую наёмник точно не решится сорваться. Миновав общий зал и проигнорировав всех присутствующих, за исключением антийского пилота Дасберта, который продолжал кровожадно уничтожать запасы алкоголя Сантилия в баре, он поднялся наверх и уже стоял перед дверью башни чародея. Декарн, как и всегда, сидел в своём роскошном танталийском кресле в лучах солнца, пробивающихся сквозь круглое окно, озаряя всю мрачную атмосферу уютного кабинета, и курил излюбленную трубку. Он встретил Виктора довольно глупой улыбкой, не переставая курить табак.
– Приветствую, мой нелюдимый друг, – обратился к нему Декарн, – если не ошибаюсь, то я не видел тебя уже трое суток, несмотря на то, что мы всегда находимся в нашей дружной деревушке.
– Не знал, что ты уже вернулся.
– Я вернулся ещё в полдень, а затем довольно долго просидел в подземелье. Ты совсем не знаешь, что творится в гильдии… Плохо выглядишь.
– Ты по делу меня позвал или просто позлорадствовать?
– Нет, просто, как я уже сказал, ты единственный кто не знает, что творится в гильдии. У нас произошли некоторые изменения, поэтому я лично решил познакомить тебя с ними… Хотя, ты уже и так с ней знаком.
Декарн указал кивком за спину Виктора, туда, где возле входа находилось гостевое кресло. Обернувшись, он удивился. В кресле сидела молодая девушка со светлыми волосами, заплетёнными в короткий хвост, и голубыми глазами, чем была очень похожа на Лайлу. Эти безразличные ко всему глаза Виктор хорошо помнил. Энсфи. На этот раз она была не в привычных доспехах княжеской гвардии, а в самых простых кожаных штанах и рубашке с жилетом, на поясе закреплены ножны с коротким клинком. Она, как и в прошлый раз, изучала Виктора подозрительным взглядом, что мгновенно начало действовать наёмнику на нервы.
– А она что здесь делает? – задал он вопрос Декарну.
– Приятно знать, что ты меня не забыл, – сказала Энсфи и на её лице появилась еле заметная ухмылка.
– Я разговариваю с ним, а не с тобой.
– Повежливее, Виктор, – сказал ему Декарн, – всё-таки Энсфи наш новый товарищ, и отношение к ней должно быть подобающим.
– Чего?
Наёмник вновь обернулся, посмотрев на довольную Энсфи, и только сейчас заметил серебряное кольцо у неё на пальце, точно такое же, как у каждого наёмника гильдии, но только с тёмно-жёлтым самоцветом. Он с недовольством посмотрел на своё кольцо с синим камнем, а затем одарил Декарна неодобрительным взглядом.
– Тебе мало тех игрушек, что и так греются на наших руках? Она хоть в курсе, что одела на свой палец?
– В курсе, – ответила Энсфи, – иначе, я бы на это не согласилась.
– Просто замечательно, – фальшиво улыбнулся Виктор, – это же в корне меняет дело. Помнится, в последнюю нашу встречу, тебя назначили старшим командиром княжеской гвардии, так неужели тебе не приглянулось это шикарное место? А ведь ты говорила, что желаешь приносить пользу в бою, там, где ты будешь нужнее всего.
– Именно поэтому я здесь. Это то самое место, где я и мои способности действительно будут нужны. Я покинула княжескую гвардию, как только получила приглашение от Декарна.
– Если честно я долго не решался на это, – усмехнулся старик, – думал ты слушать меня не захочешь. Однако твой ответ превзошёл все мои ожидания…
– Вот и отлично, – перебил его Виктор и развернулся к двери, – дальше раскидывайтесь друг с другом любезностями, а я, пожалуй, пойду к себе.
– Стой, – голос Декарна прозвучал довольно жёстко.
Виктор уже собирался было уйти, но решил отпустить дверную ручку, так как старый чародей очень редко разговаривал с ним подобным тоном. Обернувшись, наёмник и впрямь увидел Декарна, ставшим довольно серьёзным.
– Что происходит? – спросил чародей.
– О чём ты?
– В последнее время ты стал сам не свой. Большую часть времени проводишь в своём доме, запершись на замок, перестал общаться с остальными, стал более раздражительным. Ко мне уже подходила Элина, высказывая свои опасения по поводу того, что внезапно ты перестал идти с ней на контакт.
– Какого чёрта именно она за меня переживает?
– Все видят, что вы стали с ней близки, и мы оба знаем по какой причине.
– Она просто надумала всякого…
– И Лайла тоже?
Виктор замолчал.
– Сегодня она прямо-таки атаковала меня расспросами о тебе, княгиня беспокоится о происходящем. Когда ты в последний раз навещал её во дворце?
– Давно, – виновато сказал Виктор.
– Вот именно, что давно… Она твоя дочь, Виктор, и ты обязан уделять ей внимание, особенно в такой сложный для неё период.
– Габриал постоянно находится рядом с ней, так что ей вряд ли что-то угрожает.
– Я говорю не про защиту, а про банальную поддержку… Я ведь помню те времена, когда ты уже был в похожем состоянии. Тогда я отыскал злобного, покалеченного мирвана с необычными светящимися глазами и смог дать ему цель в жизни. Хочешь, чтобы все мои усилия оказались напрасны? Хочешь вернуться к прошлому?
– Нет, – недовольно ответил Виктор.
– Тогда возвращайся в привычное для себя течение. Наладь со всеми отношения, но самое главное – навести дочь.
– Я могу идти?
Декарн кивнул, и Виктор, не задерживаясь, сразу же покинул башню, отправляясь вниз. По взгляду Энсфи старик заметил изменения в её отношении к Виктору, она более не смотрела на наёмника с нескрываемым высокомерием, напротив, она стала гораздо загадочней.
– У меня есть кое-какие догадки.
– Просто догадки?
– Мне нужно время чтобы всё проверить и обдумать.
– Расскажешь мне? – Декарн смотрел на неё с жалобным видом.
– Чуть позже.
***
Неужели всё закончилось, весь тот долгий и сложный путь, что им довелось преодолеть? Все те раны, смрадная жара и жуткий холод, все эти трудности, через которые пришлось пройти не были зря, их отряд нашёл то, что и искал, и смог вернуться туда, откуда и начинался весь этот путь. Марк радовался словно ребёнок, когда увидел главное здание гильдии на горизонте, расположенное возле опушки небольшого леса, в котором он, казалось ещё совсем недавно, охотился на оленей. И вот деревня находится так близко, что он уже мог отчётливо расслышать различные звуки, доносящиеся оттуда. Они вернулись домой. Не терпится поскорее попасть в гильдию и досыта наесться вкуснейших блюд, которых ему так не хватало в последнее время.
– Неужели нас никто так и не встретит? – пожаловался Сантилий, – Хочу признаться, что уже устал в одиночку тащить за собой носилки.
Синеволосому наёмнику вот уже шесть дней приходилось без какой-либо помощи волочить за собой по земле деревянные носилки, на которых по-прежнему без сознания лежал Фимало, вся грудь которого сильно пострадала от мощнейшего тёмного заклинания демона Шаримара. Сейчас он всё также представлял из себя обгоревшее бледное тело, не прекращал тяжело дышать, заливаясь потом, и ни разу не пришёл в себя. Сантилий старался как мог, тянул носилки с утра до вечера, не обращая внимая на усталость и затёкшие пальцы, ведь Фиму нужно было доставить в гильдию как можно скорее, чтобы Милона смогла заняться им. Бракас, несмотря на введённую ему кровь Минаса, чувствовал себя нехорошо, хоть и не показывал виду. Его плечо по-прежнему болело, всему виной тёмное происхождение той самой гончей, чьи челюсти буквально разорвали ему плечо с ключицей. Помимо этого, он не переставал ворчать о том, что утратил свою излюбленную зачарованную секиру. Луя после схватки с тёмный магом лишилась трёх пальцев на левой руке. Кроме того, Марк заметил, что с тех пор она заметно изменилась, стала более закрытой и ему больше не доводилось видеть её привычной улыбки. Больше всего возвращению радовалась Малия, она всё предвкушала тот самый момент, когда наконец встретится со своей младшей сестрой. С тех пор, как в одной из деревень они узнали об окончании войны и мире с алькарами, исхудка стала самым счастливым членом их небольшого отряда, так как всё прошлое время сильно переживала за судьбу Орады, если бы чернокожие громилы добрались бы до гильдии. Минас утверждал, что хорошее настроение как нельзя для неё кстати, ведь печаль об утрате своего учителя могла навредить беременности. На данный момент живот Малии стал уже слишком заметен, она часто чувствовала недомогание и усталость, из-за чего каждый раз приходилось останавливаться, но девушка всегда настаивала на том, чтобы продолжить путь. Благо, что Минас, имеющий необходимые познания в медицине, постоянно находился рядом с ней и оказывал любую помощь. На плечи же Марка перекладывались обязанности Фимы, он воссоздавал запасы питьевой воды, создавал земляные укрытия и шалаши от непогоды и для ночлега, а также помогал Сантилию в готовке пищи. Жаль, что он так и не успел освоить заклинание магического сообщения, поэтому гильдия так ни разу и не получила от них никаких вестей, и никто явно не ожидает увидеть их сегодня в деревне.
– Хватит ныть, синевласка, – Бракас ответил Сантилию, разминая своё многострадальное плечо, – тебя сраная гончая не грызла, словно долбаный кусок мяса, так что отрабатывай свою целостность до последнего!
– Не грызла гончая говоришь? Зато меня прожгло насквозь заклинание проклятого чернокнижника, а после этого никто не выживает.
– Ну ты же выжил, так что заткнись и иди молча, осталось недолго. Бери пример с нашего антийца, ни разу не пожаловался, что на него не похоже. Должен признать, что он даже перестал меня бесить… То-то я думаю, почему мне стало так скучно. Иди сюда, дубина, мне внезапно захотелось тебя обнять.
– Может не надо? – сказал Марк.
– Быстро тащи сюда свой трусливый зад! – в своей былой манере зарычал Бракас.
Марк, дабы под конец пути не разозлить наёмника, послушно подошёл к нему, но Бракас ограничился лишь коротким обниманием своей целой рукой, после чего отпихнул от себя Марка.
– С тебя достаточно, хорошего понемногу. Мало ли ещё привыкнешь и поселишься в моём доме.
– И всё-таки почему нас не встречают? – не успокаивался Сантилий, – Неужели тёмные гильдии перестали тревожить деревню, и Декарн решил снять дозор?
– Скоро мы это выясним, – Бракас зашагал ещё быстрее и подтолкнул вперёд Марка.
Долгожданная главная улица на удивление встретила их пустотой и относительной тишиной, не считая звука ударов, доносящихся от ближайшего к гильдии дома. Кто-то явно занимался рубкой дров. День уже близился к концу, ещё немного и солнце начнёт садиться, поэтому немногочисленные жители и разбрелись по своим жилищам, либо собрались на ежедневные вечерние посиделки в главном здании. Отряд наконец-то очутился посреди улицы, миновав обветшалый забор, и перед наёмниками показался первый их товарищ, что удостоился чести встречать долгожданных друзей. Вот только никто не узнал в нём никакого товарища. Мужчина крепкого телосложения в бежевой антийской майке орудовал топором, рубя дрова, и пока что не обращал никакого внимания на наёмников. Когда этот лысый незнакомец наконец повернулся в их сторону, не выпуская топор из рук, то Марка чуть было не хватил удар. Это был он. Тот самый антийский чародей, преследовавший его из Анта и чуть не убивший его вместе с Шилой. Нет никаких сомнений, Марк навсегда запомнил это безэмоциональное лицо. Похоже, что чародей тоже узнал его, но не испытывал какого-либо удивления. Марк запаниковал, он сразу же попятился назад, формируя в ладони огненное заклинание. Казалось, что сейчас лысый чародей в момент парализует его одним из своих заклятий, но похоже, что Марк был ему абсолютно неинтересен, он даже не собирался воспринимать мальчишку всерьёз.
– Марк, что стряслось? – спросил у него Сантилий.
– Это он, – паника не отпускала Марка, и он по-прежнему не рассеивал заклинание в своей руке.
– Ты его знаешь?
– Это тот самый говнюк, что напал на нас у Сифских пещер, – Бракас тоже был удивлён и в то же время настроен крайне агрессивно, – земляк Асторна и нашего любителя ночных прогулок.
Чародей Клафф, так и не зациклив на них своего внимания, разрубил пополам ещё одно брёвнышко, после чего взял в руки корзину с дровами и просто отправился ко входу в гильдию. Такое поведение Марк посчитал возмутительным, он никак не мог понять, что здесь происходит. Когда антийский чародей уже почти оказался у порога здания, то дверь медленно открылась и на улицу вышел молодой парень с яркими голубыми глазами и серебристой гардой меча в виде двух драконьих голов у себя за спиной. На этот раз они узнали знакомое лицо. Это был Яи. По его мимике было видно, что он никак не ожидал увидеть их здесь.
– Вот так новости! – воскликнул он, – Вернулись, живые!
– Ну почти, – смутился Бракас.
– Эй, народ, – Яи громко выкрикнул в открытую дверь, пропуская туда Клаффа с дровами, – все бегом наружу! Блудные дети наконец-то вернулись!
Признаться честно – Марк уже успел соскучиться по тем самым людям, которые в какой-то степени стали ему семьёй, а потому на одну секунду даже забыл о шокирующей встрече с лысым чародеем, и на его лице возникла мимолётная улыбка, когда из здания и ближайших домов начали выходить их друзья. Никто и впрямь не ожидал их возвращения в этот день, наверняка, они предполагали худшее, так как Фимало уже давно не имел возможности отвечать на магические сообщения. Через всю толпу, расталкивая людей в стороны, с порога уже спускалась младшая исхудка Орада, на чьих глазах моментально выступили слёзы счастья, когда она увидела свою сестру, встречи с которой ждала всё это время. Малия, также не сдержав слёзы, бросилась к ней навстречу, младшая сестра чуть было не сбила её с ног, заключив в крепкие объятия, упав коленями на траву, и продолжала рыдать. Эта разлука сильно сказалась на хрупком рассудке Орады, но сёстры снова воссоединились, и теперь ни одна из них не оставит другую в одиночестве. Марк отвлёкся лишь ненадолго, наблюдая за встречей сестёр-исхудок, а когда обернулся – рядом с Бракасом уже стояло всё его семейство. Дьявольская малютка Куся уже висела на его плечах и счастливо хохотала, радуясь возвращению отца, в то время как Килли не сдержала в своих глазах нескольких слезинок, но отвернулась, чтобы не рушить перед мужем свой образ строгой супруги. Прошло ещё совсем немного времени, и наёмники уже полностью окружили возвратившийся отряд, каждый считал своим долгом обнять товарищей, ведь некоторые уже, наверняка, успели поставить на них точку.
– Помнится мне, что гильдию вы покидали с головой нагруженные вещами и оружием, – стоявший впереди всех, Каил-Бони сразу же принялся с ехидной улыбкой искать повод поддеть товарищей, – неужели так быстро убегали с севера, что успели всё растерять по дороге. Пожалуй, Декарн должен выставить небольшой счёт за вашу крайнюю безответственность.
– Я по тебе даже не соскучился, говнюк, – радостно поприветствовал его Бракас, после чего нахмурился и указал пальцем в сторону гильдии, – для начала объясните мне, что та лысая змеюка здесь забыла?
– Здесь многое произошло сразу после того, как вы покинули гильдию, – ответил ему спокойный Даркли, правая часть лица и правая ладонь которого представляли собой шрам, оставшийся от тёмного огня, – долго объяснять, просто пока знайте, что у нас заключён мир.
– Твою мать, Даркли, что с твоей рожей? Дрова закончились, и ты решил растопить ею печь?
– Говорю же, многое произошло.
Со стороны порога послышался очень громкий кашель, явно усиленный волшебством для привлечения внимания. Перед входом стоял Декарн, как всегда, не расстающийся со своей курительной трубкой, ставшей частью его неподражаемого образа. Старик недолго рассматривал своих вернувшихся подчинённых, а затем расплылся в широкой улыбке.
– Вы словно колония муравьёв, загородили мне весь обзор. Ну-ка, расступились в стороны, я должен лично убедиться, что мои сорванцы вернулись в целости и сохранности.
– Как бы не так, – прозвучал голос Сантилия.
Наёмник протащил носилки с Фимало к самому порогу гильдии по образовавшему коридору и аккуратно положил их на траву. Улыбка сразу же сошла с лица старика, всеобщее ликование затихло. Жуткий внешний вид Фимало не предвещал ничего хорошего, он был похож на умирающего от лихорадки человека. Из толпы вышла стройная светловолосая девушка в белой рубашке, это была Милона, она сразу же принялась водить по ранениям Фимы своей ладошкой, сияющей чарами светлого волшебства, но не для того, чтобы исцелить плоть, а чтобы просто проанализировать природу повреждений. Марк и Сантилий обратили внимание на незнакомого мальчишку лет двенадцати, стоявшего рядом с ней и внимательно наблюдающего за её действиями. Не прошло и секунды, как у носилок Фимало на коленях уже стояла Дэни. Ей всё-таки удалось вернуть лёгкую полноту своего тела с тех пор, как отряд отправился на север, тогда она больше была похожа на живой скелет. На девушке не было лица, состояние чародея сильно шокировало её, было видно, что она переживает за него больше всех остальных.
– Это последствия тёмного волшебства, верно? – сказал тот самый незнакомый мальчишка, – Упорядоченное волшебство здесь будет бессильно. Лучше воспользоваться зельями Ильвы, тонизирующими магическое состояние искры, и золонтиевым порошком. Или же подвергать повреждения постоянному воздействию ваших чар.
– Молодец, Бермонт, – похвалила его Милона, закончив осматривать раны Фимало, – ты всё сказал верно, это тёмное волшебство. Но я ещё никогда не видела настолько сильных ран… Такое ощущение, что его искра просто разбита и сейчас пребывает в состоянии сна.
В этот момент, Дэни, крепко сжимая руку Фимало, обратила внимание на кольцо с защитным ампликатом, которое она подарила ему перед уходом. Изумрудный камень был разбит, в нём более не осталось созидательного волшебства.
– Амулет разбит, – тихо произнесла Дэни, – как это возможно? Я создала очень сильное защитное заклинание.
– Оно его и спасло, – ответил Сантилий.
– Что с ним произошло? – спросил Декарн.
– Поверь, старик, нам есть что рассказать… Марк нашёл то, что искал, но ситуация оказалась куда серьёзнее чем мы думали.
– Насколько серьёзнее?
– Боюсь, что скоро у войны на юге появится серьёзная конкуренция.
– Ясно, – задумчиво кивнул Декарн, – теперь понятно, почему вы не отвечали на мои магические сообщения. У меня были предположения, что Фимало попал в беду, поэтому в последние сообщения я вкладывал память об искре Марка.
– Я получал ваши сообщения, – начал объясняться Марк, – но мне так и не удалось освоить подобное заклинание. Прошу меня простить.
– Ещё наверстаешь, юноша, – сказал ему Декарн, после чего его внимание вновь сосредоточилось на Фимало, – живо отнесите его в лазарет. Милона, Ильва, ни на шаг от него не отходите, пока хотя бы вернёте ему более-менее здоровый внешний вид.
Антийский стрелок Асторн и лучник со стальным лицом и искусственным устройством дыхания, Имперец, подошли к носилкам, подняли их с травы и понесли в гильдию на второй этаж, где располагался лазарет. Дэни не отходила от Фимы ни на шаг, всё время держала за руку, раньше Марк никогда не замечал, что девушка так сильно к нему привязана. Следом за ними внутрь отправились Ильва и Милона вместе со своим, не весть откуда взявшимся, учеником, оставляя всех остальных в подавленном состоянии, что быстро пришло на смену всеобщей радости от возвращения друзей с севера. Пока Луя смотрела вслед уходящим носилкам Фимало, она неожиданно почувствовала, как чья-то рука легла ей на плечо, из-за чего она слегка вздрогнула. Виктор незаметно подобрался сзади, она увидела, что на его лице нет особой радости, но по светящимся глазам и так стало ясно, что он рад снова видеть свою названную сестру.
– За этот год ты уже дважды возвращалась в гильдию.
– Поэтому ты и не успел по мне соскучиться?
