Fairytale gone bad

– Я не шлюха, которой плевать на чужие чувства, – шепотом начинает она, а в глазах снова слезы поблескивают, путаясь в ресницах и срываясь на смуглые щеки. – Я не хочу, чтобы меня ненавидели… презирали. Я не хочу лгать Логану, я не хочу делать ему б…

Не давая договорить, Габриэль нависает над ней огромной непреодолимой стеной между мраком, в котором сам ее заточил, и светом, от которого девушка, кажется, невероятно далека. Пощечина обжигает влажную от слез щеку, и они брызгают по новой. Габриэль хочет ее заткнуть, только бы не слышать жалобный скулеж, только бы не слышать то, что обрубит внутри него один из важных проводов. Он вгрызается в соленые губы, открывая заживающие ранки по новой, питаясь ее цветочной кровью и кромсая душу на мелкие кусочки. Лиса не сдерживает слез, упирается руками в крепкую грудь и пытается отстраниться от чужих губ, причиняющих чистую боль вместо той сладкой, которая хранилась на них до сих пор.

– У тебя нет выбора, детка, – зло шипит парень в кровавые горячие губы, обжигая их своим дыханием и делая только больнее. Он сжимает ее запястья над головой, не давая дернуться и вырваться. – Ты, кажется, забываешь, что твоя жизнь находится в моих руках, – продолжает он, наслаждаясь всхлипами и тяжелым рваным дыханием.

– Пусти, Габриэль… – просит девушка, жмурясь, только бы не смотреть в лицо дьявола, не чувствовать его взгляда на своей коже, что словно воспламеняется от него, обугливаясь.

– Одним щелчком пальцев я могу оставить тебя ни с чем, лишить всего, что ты имеешь, кого имеешь, – рычит Стаффорд, скользнув рукой по груди Лисы вниз. Она начинает сильнее ерзать под ним, вырываться, слыша и чувствуя, как парень расстегивает ремень на ее джинсах. – Выпусти меня, – вскрикивает она, но он затыкает девушку грубым поцелуем, в котором тонет крик, превращаясь в беспомощное мычание.

– И твой отец, – неохотно отстраняясь, шепчет он на ухо, кусая за хрящик. Лиса на секунду замирает, блестящими от слез глазами уставившись на него. Габриэль сухо смеется, облизывая губу. – Его бизнес в моих руках. Но ведь это ерунда, правда? А что насчет его жизни?

– Ты не посмеешь его тронуть, – кричит Лиса, вырывая руку из хватки и слепо ударяя парня. – Ты играешь грязно. Не вздумай, – шипит она, сопротивляясь стальной хватке и губам, которые снова топят ее, заставляя задыхаться в болезненном поцелуе. Ей больно. Габриэль смешно. Смешно настолько, что он жаждет разорвать тело под собой, съесть на ужин и успокоить, наконец, зудящую в груди злость. Он не слышит проклятий девушки, не чувствует, как она в жалких попытках пытается причинить ему боль. На крики девушки выбегает дворецкий, и Гэб, завидев его, резко вздергивает голову, одним взглядом предупреждая не делать лишних движений, а словами подтверждает:

– Только подойди, – рычит он, сжимая содрогающуюся девушку в своих руках. – Это просто семейные разборки, всего-то, – угрожающе ухмыляется он. Идеально зачесанная челка спала на лоб, глаза сверкают красным блеском, а на губах оскал. Похож на демона. Одним своим видом нагоняет липкий страх. Мужчина молча уходит, поджав губы. Противостоять Габриэлю невозможно. Прежний дворецкий пытался и оказался под землей, заживо закопанный, когда влез не в свое дело. У этого парня в руках куда больше власти, и каждая деталь находится под его контролем. Отец Лисы доверил ему свою дочь, которую совсем одну отправил в чужую-родную страну.

Габриэль – прекрасный парень, успешный, умный, внимательный. Идеален для Лисы, лучше быть не может. Он защитит, обеспечит всем необходимым, сделает все, чтобы девушка была в порядке.

Так думал ее отец.

Так не думает Алисия.

Теперь.

Габриэль не контролирует силу своей агрессии, сдирает с девушки одежду, ослепленный злостью и ненавистью. Одна цель – вывести каждый след Рида с любимого желанного тела, заменить своим, показать истинную принадлежность.

Каждый раз, возвращаясь, он надеется, что не придется. Не придется доходить до такого, не придется чувствовать на Лисе запах врага, не придется видеть в ее глазах то чувство, которое он видит теперь. И это лишь сильнее разжигает внутри пламя. Как это было глупо. Он не слышит ее всхлипов, не слышит мольбы. Каждый след он заменяет своим, более ярким и болезненным, целует и кусает несдержанно, отпечатывая свой аромат на ней, пуская в вену. Гэб грубо разворачивает ее к себе спиной и ставит на четвереньки, звонко шлепая по ягодице. Кидает свой пиджак на кресло и расстегивает брюки, одной рукой удерживая Лису. Он врывается в ее тело одним резким толчком. Девушка истошно кричит, вцепляясь пальцами в обивку дивана, жмурит глаза до боли и пытается слезть с его члена, но тот сжимает ее бедра и тянет на себя, не позволяя отстраниться. Он двигается быстро и размашисто, оставляя синяки на нежной коже, покрывая поцелуями—укусами спину и заставляя выгибаться до хруста позвонков. Лиса кусает себя за запястье, глуша крики, рассыпается на мельчайшие частички и оседает пеплом на землю под ногами этого демона. Стафф не скупится на боль. Наполняет ею девушку полностью, словно ядом своим отравляет. Или болью делится. Она всхлипывает, не в силах больше жмурить глаза. Пустым взглядом смотрит перед собой, кусая кожу на запястье и позволяя горячим слезам безмолвно стекать на диван. Она выпадает из реальности, мечтает забыться, чтобы все рецепторы разом отключились, чтобы не чувствовать боль, запах крови и горечи. Но разве можно отключить рецепторы души?

Габриэль терзает его тело беспощадно. Съедает на ужин, как и хотел. От нее ничего не остается, лишь пустая безжизненная оболочка. Она больше не чувствует на себе его поцелуев, не чувствует, как ее несут в комнату, бережно укладывают в постель и укрывают одеялом. Лиса лежит разбитая, обнимает себя за плечи, свернувшись калачиком и не моргая глядя в окно, где синее небо окрашивается алыми лучами заходящего солнца. В горле болезненный ком застрял, а слезы высохли, оставляя на щеках соленые дорожки. Хочется пойти в душ и пролежать под струями воды всю ночь, но нет сил пошевелить даже пальцем. Сегодняшний день омрачен, сегодняшний день ее покалечил, но завтра, когда его рядом не будет, Лисе придется собрать себя самостоятельно, как приходилось не раз. А как смотреть на Логана? Сможет ли она делать вид, что все превосходно, что она самая беззаботный девушка на всем свете, свободная и независимая, сама себе хозяйка? Но нет ведь. Грязная ложь, самая грязная и отвратительная. Она хотела бы познакомиться с Ридом при других обстоятельствах, чтобы не приходилось лгать в лицо, а в спину один за другим вставлять ножи, вгоняя по рукоять. Лиса не хочет. Не хочет причинять боль Логану. Она прикусывает дрожащую губу, не разрешая себе новый поток слез, который окончательно ее раскрошит. Впивается ногтями в свои плечи и безмолвно кричит, сходя с ума от концентрации боли внутри. Дышать невозможно. А это только самое начало.

Габриэль входит в комнату в одних брюках с расстегнутым ремнем и встает у окна, даже взгляда не бросает на девушку. Меж пальцев у него тлеет сигарета. Он задумчиво смотрит в окно, чуть хмуря брови. Лиса прикрывает глаза, затаив дыхание и надеясь, что он подумает, что она спит и не станет копать ее и так израненную душу.

– Мне нужны имена заказчиков и даты, – негромко произносит Габриэль, запуская пятерню в свои волосы и зачесывая их назад. Лиса слегка вздрагивает и распахивает глаза, смотря на широкую спину парня. – Достань мне эту информацию как можно скорее. Плевать как, только сделай это и не заставляй ждать.

Он поворачивается лицом к девушке, встречается с ней взглядом и делает глубокую затяжку, выпуская дым и туша сигарету.

– Пора делать то, зачем все это и началось, Алисия.

Он обходит кровать и ложится сзади, прижимаясь горячей грудью к спине девушки, и кладет руку на ее плоский живот. Она жмурится, уткнувшись лицом в подушку, и сжимает ее угол меж пальцев. Гаюриэль втягивает аромат цветов и зарывается носом в кроваво-красную макушку, прикрывая глаза и прижимая к себе хрупкое тело. А у Лисы больше сил нет на сопротивление. Она просто расслабляется, отдаваясь в руки сна, только бы на утро его не было, и тогда все будет лучше. Лучше, чем есть сейчас.

И снова грязная ложь. Лучше не будет, потому что ей всучили в руку нож, который он в скором времени жестоко вгонит младшему Риду в спину, точно меж лопаток.

Нет, лучше уже не станет.

Глава 14.

Серебристый порше, отражающий на своей блестящей поверхности неоновый свет пещеры, бесшумно подъезжает к стершейся от времени стартовой полосе, рассекая дым от пробуксовок и становясь возле соперников. Вокруг гремит музыка, люди возбуждены и веселы, как это бывает перед каждым заездом. Ставки, скрутки денег и алкоголь рекой. Традиции улиц соблюдены.

Мира поправляет козырек своей кепки и кладет руку на руль, барабаня пальцами по кожаной обивке и разглядывая людей. Соперники постепенно расходятся по своим машинам, готовясь к старту. В сегодняшнем заезде пять машин и восемь тысяч долларов победителю. Она окидывает коротким взглядом авто соперников, подмечая слабости и преимущества. Она знает каждого. Все они вечные обитатели пещеры, верные рыцари городских дорог.

Вульгарно одетая грид-герл эффектно выходит на свое место перед автомобилями, в ряд стоящими за стартовой полосой, и ослепительно улыбается, заводя и без того шумную бушующую толпу. Мира выпрямляется, разнося по тихому салону скрип кожи, которой обтянуто сидение, и поворачивает ключ зажигания. Порше едва слышно мурчит, слегка вибрируя под пальцами. По бокам от нее автомобили соперников уже нетерпеливо рычат, словно адские псы, рвущиеся с цепи и готовые растерзать. Мира бросает быстрый взгляд на приборную панель и поворачивает маленькую ручку под правой спицей руля, нажимая красную кнопку для смены режима с электрического двигателя на бензиновый. Порше вмиг меняет свой характер, превращаясь из белого и пушистого котенка в опасного тигра; она агрессивно рычит, не уступая соперникам. Девушка довольно хмыкает и раскручивает двигатель, набирая обороты. Смотрит вперед, на дорогу, что в конце улицы совсем не видна из—за выбитых фонарей, и погружена во мрак, и нетерпеливо давит на педаль.

Грид—герл взмахивает рукой и двигатели начинают рычать сильнее. В воздухе сгущается запах машинного масла, выхлопных газов и жесткого соперничества. Спустя несколько секунд рука девушки опускается и пять автомобилей подрываются со старта, оставляя за собой облако густого дыма. Меньше чем за три секунды порше достигает ста километров в час и продолжает увеличивать скорость. Мира жмет на газ и несется вперед, с жужжанием движка объезжая соперников. Четвертый, третий. Второй. Спереди, на расстоянии десяти метров летит белая феррари. Девушка поджимает губы от напряжения, полностью блокируя в голове лишние мысли и сосредотачиваясь на гонке. Она планирует в голове дальнейшие действия, мысленно представляя дорогу до финиша, каждый поворот и его протяженность. Не забывает о соперниках позади. Двое из них все еще опасны, и вполне могут догнать и опередить.

Порше летит легко, а рык двигателя наполняет салон, создавая ощущение, что находится над головой. Мира поглядывает в боковое зеркало, в котором прямо позади гиперкара мелькают авто соперников, не желающих так просто сдаваться. На первом повороте она слегка выворачивает руль, и порше послушно поворачивает, входя в короткий дрифт. Расстояние до феррари меньше, но все еще далеко. Из ее выхлопа вырывается сине—оранжевое пламя, и она ускоряется, ракетой уносясь вперед. Мира хмыкает и меняет скорость, до упора давя на педаль газа.

– А без закиси не можешь, да? – негромко говорит она, сверля взглядом зад уносящейся феррари и ухмыляясь. – Посмотрим, на сколько тебя хватит.

Машины змейкой друг за другом летят по темной улице, освещенной лишь фарами авто. Мира кидает взгляд на спидометр, где цифры уже достигают двухсот десяти километров в час. Мало, но для большего – рано.

Рядом с порше оказывается ниссан скайлайн светло—синего перламутрового цвета. Одно из предположений Миры сбывается. Ниссан выравнивается с порше, плюясь прерывистыми столбами пламени, рвущимися из выхлопной трубы. Она встречается взглядом с парнем с розовыми волосами и с татуировками под глазом и над бровью. Он ухмыляется и, подмигнув, уносится на своем скайлайне вперед. Мира снова поджимает губы, меняя скорость и летя следом. Осталось подождать немного.

Порше скользит на поворотах, сокращая дистанцию между движущимися впереди соперниками. Движок агрессивно жужжит, вибрирует под пальцами, плавно летя по холодному асфальту. До финиша остается полтора километра, а впереди мост через реку – одно из сложных испытаний на дорогах города для стритрейсеров. Она прожигает взглядом скайлайн впереди, нервно сминая пальцами податливый руль, легко реагирующий на любое движение. Она слегка поворачивает его и входит в короткий поворот, нагоняя ниссан. Выравнивается с ним спустя пять секунд и смотрит в глаза сопернику победно, вытягивая длинный средний палец и довольно хмыкая.

Но скайлайн неожиданно делает резкий выпад, оказываясь вплотную к порше, которую едва не задевает. Мира теряется, а сердце в груди начинает бешено колотиться. Она в шоке глядит на соперника, который прижимает его к краю старого пустынного моста, с которого слететь – раз плюнуть. Слабая конструкция не удержит автомобиль от падения в реку с высоты. В планах Миры было проехать мост беспрепятственно, плюс ко всему, в позиции первой, но скайлайн жестоко перечеркивает все. Теперь исход гонки застелен плотным непроглядным туманом неизвестности, а в это время феррари свободно несется впереди, никем не зажатая.

Мира в страхе смотрит в сторону пассажирского окна, за которым лишь мутная и глубокая река с неслабым течением, а с другой стороны – соперник, загнавший в ловушку. Волнение заполняет сознание, а ладони начинают потеть. Только бы с руля не соскользнули. Она в западне. Она хочет кричать, хочет спросить у розововолосого парня, какого черта он творит, потому что это не гонка на выбывание и устранение соперника. Она слышит, как заднее колесо крутится в свободном полете, без опоры на асфальт. Если это же случится с передним, то падения не миновать.

Ее действительно хотят убить?

В кармане очень вовремя начинает вибрировать телефон, и Мира впадает в еще большую растерянность и тревогу. Это наверняка Майк, от которого она ускользнул, поехав на гонку без ведома парня. И это последнее, что сейчас беспокоит ее Рида он переживет.

Она отворачивается и смотрит лишь вперед, где не видно скайлайн и пугающей реки, и вцепляется в руль отчаянно; если выпустит – пропадет. До финиша километр. Но имеет ли это теперь значение?

Девушка вслушивается в рев родного и любимого движка, сосредоточиваясь и отгоняя страшные мысли, заполняющие голову, прочь. Пытается успокоить напряженные до предела нервы и мыслить ясно, без паники. Тараном не выбраться, случится авария, учитывая высокую скорость обоих автомобилей. Мира цепляется взглядом за красную кнопку и выдыхает, без лишних раздумий давя на нее большим пальцем и меняя режим на «hot lap». Порше тут же со свистом увеличивает скорость, стремительно уносясь вперед и вырываясь из плена скайлайна. Заднее колесо твердо встает на асфальт. Цифры на спидометре взлетают вверх, доходя до трехсот. Активизируется электромотор, пробуждается вся мощь порше, дающая в общем количестве почти девятьсот лошадей, силу которых она чувствует всем телом. Порше летит, как истребитель, постепенно нагоняя феррари, и словно вот—вот взлетит. А сзади, на небольшом расстоянии несутся три остальных автомобиля, два из которых успели нагнать, пока порше находился в плену соперника.

Мира ощущает, как по венам вместе с адреналином растекается злость и чистая агрессия. Она стискивает челюсти и поджимает губы в тонкую линию, возвращая себе свою исходную цель – выиграть в заезде. Она нагоняет феррари, когда до финиша остается пятьсот метров с двумя короткими поворотами. Она резко меняет скорость и дергает руль вправо, гладко дрифтуя и оставляя горящие следы шин на асфальте. Порше в дрифте податлива и послушна, скользит ровно и без заносов, никогда не подводила. Феррари спереди не сдается, отчаянно цепляется за позицию первого. Мира уже видит вдалеке фиолетовый неоновый свет и скопление людей и автомобилей, ждущих победителя сегодняшнего заезда.

Первое место или ничего.

Так гоняет Мира, так гоняет Майк, и так гоняет Логан. Этого кредо придерживаются все в их районе. Либо побеждаешь, либо занимаешь нулевое место, без славы и репутации. Третьего не дано.

Мира выжимает из порше максимум, не щадит. Ей это необходимо, для этого она создана, и должна исполнить свое предназначение. Остается триста метров, а порше нагоняет феррари. Они рвут воздух, пространство и время, выходя за границы возможного и ни на миллиметр друг другу не уступая. Впереди последний поворот и преимущество для Миры. Два автомобиля синхронно входят в дрифт, поднимая за собой облако дыма от тертой резины. Феррари все пытается вырваться, но порше больше не отстает.

– Ты использовал свой козырь в самом начале, идиот, – хмыкает она, обращаясь к сопернику.

Они летят наравне, словно сливаясь воедино. Финиш метр за метром все ближе, но Миру такой исход не устраивает. Раз выжила, значит нужно вырвать победу во что бы то ни стало. За этим она приехала, и поэтому нарушила запрет Майка. Толпа кричит, ликует, расходясь в сторону и пропуская гонщиков. Мира не слышит даже рев мотора, в ушах звон, а сердце пульсирует в каждой клеточке тела.

Пять метров. Четыре.

Она давит на педаль, впечатывая ее чуть ли не в пол.

Первое место.

Финишная черта все ближе. Мира задерживает дыхание. Порше разгоряченная и дикая, закипает до предела, показывает всю свою мощь.

Или ничего.

Разрыв в десять сантиметров – и нос порше первым касается финишной черты.

Ноль метров.

Мира резко тормозит, преодолев финиш, и разворачивается на сто восемьдесят градусов. Она судорожно цепляется за руль, наконец выдыхая и в шоке смотря перед собой. Люди кричат, облепляют остывающую после сумасшедшей гонки порше и разливают алкоголь по стаканам. Толпа ликует, а девушка пытается прийти в себя, медленно осознает, что победила, смогла.

Она устало улыбается и вешает руки на руль, нагибаясь и утыкаясь в них лицом. Смеется, представив, как было бы фигово, слети она с трассы в реку. И смех куда—то пропадает, оставляя в салоне лишь тишину, затаившую в себе угрозу.

Мира выскакивает из порше, хлопая дверцей и пробираясь сквозь толпу к скайлайну. Люди поздравляют и хлопают ее по плечу, незнакомые парни пытаются подкатить и прикоснуться, но она не видит никого перед собой, не слышит ничего. Она расталкивает людей плечами и сжимает кулаки до побеления костяшек. Руки зудят от желания скорее выплеснуть скопившуюся внутри агрессию.

На капоте скайлайна сидит розововолосый паренек, смеясь над чем-то в окружении других гонщиков. Мира подлетает к нему и отвешивает звонкую пощечину.

– Конченный, – шипит она, замахиваясь еще раз. – Какого хрена это было? – кричит Мира, не сдерживая свою злость, а парень только в шоке смотрит на нее, забывая о боли. – Ты меня с трассы чуть не сбросил, ублюдок!

– Мира… – мямлит тот, глядя ей в глаза загнанным в ловушку беспомощным зверьком. – Это была просто шутка…

– Шутка, мать твою? – нервно смеется она и вновь отвешивает несколько ударов в грудь парня – А может, ты тоже из этих? – шипит она – Из тех, кто гонщиков гасит на дорогах! – кричит она.

Парень перехватывает руки девушки и заводит их ей за спину. Мира слегка морщится, но продолжает сверлить взглядом парня. Ее трясет, а внутри пламя бушует, страх и злость перемешались. Она смотрит на него с издевкой и ненавистью, отравляет одними глазами, провоцирует.

– Кто же виноват, что у тебя чувства юмора нет? – насмешливо хмыкает розоволосый, утерев тыльной стороной ладони окровавленную губу, и ядовито ухмыляется. – Расслабься, детка, я больше тебя не трону. Не знал, что ты такая неженка, – хрипло смеется он.

– Больной ублюдок, – снова Мира, вырываясь из его рук. Парень ослабляет хватку и девушка кидается на него, сжимая волосы и замахиваясь рукой. Майк появляется в самый нужный момент. Он оттаскивает девушку от парня, прижимает ее к себе и уводит подальше от толпы.

– Отпусти меня, Майк! – кричит Мира, тяжело дыша и пытаясь вырваться.

Майк уводит ее подальше от любопытных глаз, обращенных в сторону сидящего парня с разбитой губой.

– Успокойся, – твердо говорит он, слегка похлопывая девушку по щекам. Она диким взглядом бегает перед собой, поджимает губы и словно не видит перед собой парня. – На меня смотри, – рычит Рид, сжав пальцами подбородок девушки. – Какого черта ты устроила тут?

– О чем ты? – хмыкает Мира, наконец заглядывая Риду прямо в глаза своими, искрящимися злостью.

– Ты уехала, ничего не сказав, нарушила запрет на гонки. Так еще и подралась. Снова, – цедит он, тыча пальцем в нее.

– Это был ублюдок Кая! – вновь взрывается она, ударяя парня по руке и отстраняясь от макларена. – Он чуть в реку меня не бортанул, Майк. Для него это было шуткой, мать твою. Ты хочешь услышать, что был прав? Что мне не стоило никуда ехать? Но я не могла. Мне бросили вызов, и я не смела не принять его, ты сам это знаешь. Ты не гонщик, если плевал на вызов соперника.

Рид хмурится, напрягаясь и вопросительно уставляясь на Миру, облизывающую губы. Она поправляет на голове кепку, тяжело дыша. Ее снова накрывает злостью. Майк тяжело вздыхает и закидывает голову назад, прикрывая глаза.

– Поехали домой, милая. Мы обсудим это, но не здесь, – спокойно произносит он, пытаясь сохранять самообладание. – Садись в машину.

Он зол на Миру, зол на то, что она снова и снова идет против него, а воспитание верно катится к чертям. Мира неисправима, а пытаться ее изменить – глупо и бессмысленно. Стоит ли еще делать это?

– Отлично, – вспыльчиво хмыкает она, всплеснув руками. Она подходит к порше и открывает дверцу. – Догоняй, папочка, – изображает фирменную ухмылку она, садясь в машину и заводит электродвигатель.

***

– Надо выигранные деньги перевести маме, – сонно говорит Мира, едва держа глаза открытыми и расслабляясь под прикосновениями Майка.

Они лежат в кровати, укутанные приятным мраком и легкой ночной прохладой. Майк обнимает девушку со спины и одной рукой поглаживает по голове, зарывшись пальцами в белоснежные волосы. Мира прижимается к оголенной груди парня, ощущая сквозь тонкую ткань своей футболки жар родного тела, который не дает замерзнуть. Под успокаивающими поглаживаниями она словно уносится в космос, парит в невесомости среди бесконечных звезд, где есть только тишина. Ровное дыхание слегка щекочет макушку, и Мира сонно улыбается, плотнее прижимаясь к нему и крепче сжимая его свободную руку.

– Я могу съездить за нужными лекарствами завтра, – негромко говорит Майк, зарываясь носом в волосы и мягко поглаживая костяшки на руках.

– Нет, я сама после школы, – отвечает Мира, наконец, обессиленно прикрыв глаза и сладко зевая. – А потом к маме поеду. Хочу свою американку разобрать.

– Порше не годна? – слабо ухмыляется Майк, приоткрыв один глаз.

– Для гонок по бездорожью лучше додж. Порше жалко, – она морщит нос, улыбаясь. – Сегодня я на ней вырвала победу, чего челленджер смог бы добиться только с закисью.

– Не пойму, почему ты против закиси, – хмыкает парень. – Но ты не подвела, малышка. А я и не сомневался. Первое место или ничего.

– Первое место или ничего, – вторит она, кивая и улыбаясь настолько широко, насколько это вообще возможно.

Мира чувствует облегчение, свободу. Тяжелое чувство внутри улетучилось, оставляя за собой лишь приятное тепло. Майк способен избавить ее от всего плохого, неприятного и болезненного на раз. Стоит только оказаться в этих объятиях, и все само проходит, излечивается. И кислород в легкие поступает беспрепятственно.

Она медленно проваливается в сладкий сон и разворачивается к Майку лицом, прижимая ладони к крепкой груди и утыкаясь носом в его шею. Он обнимает и гладит ее по спине, успокаивает и не дает почувствовать одиночество. Майк рядом. И всегда будет. Потому что лучше душу вырвать и отдать на съедение чертям, чем оставить Миру одну.

***

Логан зажимает меж губ сигарету и следит через темные стекла очков за выходящими из главного университетского здания студентами, выискивая взглядом одну конкретную.

Все взгляды студентов обращены на него, прислонившегося к капоту агеры. Они перешептываются и не могут оторвать своих любопытных глаз, потому что Логан Рид почему-то приехал в университет, ждет кого-то, кому невероятно повезло оказаться во внимании такого парня. Логан ловит на себе голодные и двусмысленные взгляды проходящих мимо девушек, и слышит свое имя в разговорах между студентами, которые наверняка по ночам становятся свидетелями или участниками диких заездов. Логан в них король, а короля в его королевстве каждый знает в лицо.

Он выпускает вверх облако дыма и зажимает сигарету меж пальцев, доставая телефон и кидая короткий взгляд на время. У Логана кончилось терпение. Он ждал несколько дней, заваленный работой, которую на него скинул Майк. Постоянные сделки и контроль за поставками. Ни секунды на ненужные мысли. Но Логан думал. Много думал о Лисе, что даже не позвонила с тех самых пор, как отменила их встречу. И снова она скрылась с радаров, никак о себе не напоминая. Терпение просто лопнуло. Проведя с утра удачную сделку, Логан сразу же подорвался в университет, чтобы перехватить ее и, наконец, выяснить, что происходит.

И вот она. В каждом движении изящество и красота. Во взгляде, в походке. На ней светло-кремовое платье с принтом нежных оттенков цветов. Оно на брительках и очень выиграшно на ней смотрится, открывает вид на невероятной красоты ключицы и видно, как поблескивает тонкая цепочка. На локте висит сумка, а в свободной руке зажат телефон. Светская львица, как всегда, в полной красе. А Логан облизывается.

Завидев девушку, Логан сразу же бросает окурок в рядом стоящую урну и выпускает дым. На губах невольно проступает улыбка. Он скучал. И вот уже душа трепещет, улавливая в воздухе среди сотни ароматов один особенный.

Лиса коротко переговаривается с кем—то из студентов, улыбается слегка, кивает и спускается вниз по мраморной лестнице, попрощавшись со знакомыми. Он внимательно следит за ней, впитывает в себя каждое движение девушки, запоминает.

Невероятная.

Она все ближе. Логан складывает руки на груди и выглядывает из-за очков, смотря, как Лиса приближается к нему. Но она смотрит куда угодно, только не на него. Словно парня тут и нет. Сует телефон в боковой карман сумки и достает ключи от ламбо, смотря в ту сторону, где припаркован красный авентадор.

Она демонстративно проходит мимо недоумевающего Логана, вздернув подбородок и оставляя за собой цветочный шлейф с нотками цитрусового парфюма. Это что-то новенькое. Логан хмыкает и, не дав ускользнуть, хватает ее за запястье и дергает на себя.

– Молодой человек! – возмущенно выдыхает Лиса, во все глаза уставившись на парня. – Что вы делаете? Я вас не зна…

Логан затыкает ее поцелуем, нетерпеливо вгрызаясь в желанные губы. Он скользит по ним языком, стирая легкий блеск, мягко покусывает и посасывает, впитывая в себя ставшую самой любимой сладость. Лиса что-то мычит, вцепляется пальцами в крепкие плечи, но отстраняться явно не хочет; пытается поспеть за поцелуем и укусить его за губу. Логан полусидит на капоте и прижимает девушку к себе, поглаживая ее тонкую талию, спрятанную под тонкой тканью. Она тут же отстраняется и лижет губы, недовольно смотря на него.

– Молодой человек, что вы себе позволяете?! – наигранно шипит она, стирая размазавшийся и вышедший за контуры блеск пальцем.

На них уже со всех сторон таращатся, не скрывая удивленных, любопытных и завистливых взглядов. А Логан не видит, не обращает внимания. Он видит только ее перед собой, а остальной мир словно покрылся непроглядной дымкой.

– Снова какая-то игра? – не выдерживает Рид, плотно притягивая к себе не сопротивляющуюся девушку и кладя руки на стройную талию.

Лиса загадочно ухмыляется и лижет нижнюю губу, заглядывая в глаза парня.

– Что ты здесь делаешь, Логан?

– Ты поступила отвратительно, Алисия. Оставила меня без объяснений, – жалуется Логан, скользя ладонями вниз, к заднице. Лиса сразу же ударяет его по рукам, возвращая их на талию.

– Не здесь, Логан, на нас сотня людей смотрит, – укоризненно шикает она, глядя на ухмыляющегося парня со всей строгостью.

– Мне нет до них дела, я могу взять тебя прямо здесь, пусть наслаждаются зрелищем, – нахально улыбается Логан и показательно оставляет звонкий шлепок на аппетитной попке девушки.

– Логан Рид! – выдыхает она, удивленно уставившись на него. – Ты дикарь.

– Садись в машину, детка, – Логан неохотно выпускает ее и поднимает дверцу агеры.

– Я не сажусь к незнакомцам в машины, – для вида сопротивляется она, изогнув бровь.

– Или я тебя силой затолкаю, – Логан улыбается и подмигивает девушке, решительно глядя в миндальные глаза, дает понять, что не шутит.

– Окей, сама сяду, – она закатывает глаза и обходит агеру, опускаясь с пассажирской стороны.

Агера несется на скорости двести пятьдесят, рассекая порывы встречного ветра, окутавшего весь салон автомобиля. Без крыши гиперкар превратился в полноценный кабриолет. Золотистые лучи вместе с ветром путаются в волосах, бликами играют на лобовом стекле и блестящей глянцевой поверхности кенигсегга. Лиса в удовольствии прикрывает глаза под очками, откидывая голову, и наслаждается скоростью. На розоватых губах легкая улыбка, а рука, вытянутая через спущенное окно, ловит порывы ветра, что ловко проскальзывают меж тонких длинных пальцев. Наверное, так пахнет свобода. Она вдыхает ее полной грудью, до краев наполняет легкие и запоминает. С Логаном всегда так. Бесконечное чувство свободы и легкости, приятной расслабленности, и неумолкающий трепет внутри.

Логан поглядывает на девушку и не сдерживает улыбки. В эту секунду на ее длинных ресницах оседает счастье, скапливается на сладких губах, в выемке меж ключиц. Он хочет ее коснуться, разделить и почувствовать вместе с Лисой. Она запускает пальцы в мягкие огненные волосы, зачесывая назад, и открывает глаза, смотря на Логана. Шумный город остается позади, а агера уверенно мчится к окраине, к границе столицы.

– Куда мы едем? – разглядывая округу, спрашивает она и изгибает бровь.

– Ты не голодна?

– Нет, я перекусила в универе. Так куда?

– Я собирался помочь тебе развеяться, отвлечься от нудной подготовки. Эта цель все еще актуальна, – он тепло улыбается и отворачивается к дороге, плавно поворачивая руль на коротком повороте и выезжая на трассу.

– Ты такой упертый, – чему-то своему ухмыляется девушка. – Встреча со мной так была необходима? – интересуется она, рассматривая теперь парня.

– Я хотел тебя увидеть, – просто отвечает Логан. Чего скрывать? Он чертовски скучал.

Она слабо улыбается и закусывает губу, скрывая улыбку. Внутри что-то приятно трепещет, словно лепестки цветов от дуновения ветра. Это началось еще на ступеньках университета, когда Лиса заметила его. По телу побежали мурашки, а сердце начало стучать в бешеном ритме.

– Я услышу объяснение твоему странному поведению? – настороженно прощупывает почву Логан, кидая на девушку серьезный и заинтересованный взгляд. – Или ты меня просто избегаешь?

– Не избегаю, – она отрицательно качает головой, всматриваясь в мельтешащие впереди автомобили. – Я подумала, что если отвлекусь от подготовки, то потом взяться заново не смогу, – пожимает она плечами, кусая губу. Врать выходит неубедительно и это до одури смущает, заставляет прятать глаза и глупо выкручиваться.

– По телефону это звучало иначе, – он ухмыляется и смеряет ее коротким взглядом. – Ты умоляла не приезжать, а потом вообще пропала.

– Я просто была не в порядке, Логан. Знаешь, типа, девичьи загоны и все такое, – улыбается она, отмахиваясь и слабо хихикая, пытаясь выглядеть как можно беззаботнее. – К тому же, я усердно занималась. Скоро экзамены, и теперь я вполне к ним готова.

Собирала себя по крупицам и пыталась не развалиться вновь. О Логане думать было страшно и больно. Услышать его голос по телефону, увидеть его очередной комментарий под фотографией, почувствовать его манящий и головокружительный аромат при встрече. Нужно было вновь себя восстановить, чтобы суметь выдержать, чтобы не разойтись по швам перед Логаном. Габриэль разорвал в клочья, не заботясь о последствиях, полакомился ее душой и телом и ушел с чистой совестью. А Лисе просто нужно было время.

– Как все сложно у вас, девушек, – хмыкает Рид, закатывая глаза, и увеличивает скорость.

***

– Море… – выдыхает Лиса восхищенно, уставившись вниз, где под дорогой о скалы бьются волны, распадаясь на брызги—бриллианты.

Бесконечное, синее и глубокое море, переливающееся в солнечных лучах, как небо, усыпанное звездами. Волшебство, которого быть не должно. Но оно есть, и оно прямо перед ней.

– Покруче твоего бассейна, а? – улыбается Логан, довольно наблюдая за девушкой, что жадным взглядом бегает вокруг, запечатлевая каждую деталь яркого пейзажа. Он тянется к телефону и включает камеру, делая фотографии.

– Я никогда не бывала здесь, – задумчиво откровенничает Лиса и утыкается в телефон, публикуя сделанные фото в инстаграме, затем снова открывает камеру и направляет ее на парня. Раздается характерный щелчок, тут же привлекающий внимание Логана.

– Ты меня сфотографировала? – удивленно спрашивает Рид, изогнув бровь. – Я был не готов, милая.

– Неожиданные фотографии всегда самые искренние и красивые, – Лиса проводит по экрану пальцами, разглядывая его фото. На нем альфа держит руль одной рукой, а другая вытянута через спущенное окно, касаясь кончиками пальцев морского ветра. Он треплет светлые волосы, на губах едва различимая улыбка, а глаза, видные за стеклами очков, задумчивы и устремлены вперед. Лиса улыбается и публикует фото.

***

Спустя десять минут агера, хрустя песком и камнями под колесами, подъезжает к длинной деревянной пристани. Вокруг ни души. Этот пляж далекий от цивилизации, одинокий и красивый, тихий, свободный от людей и вреда, который они наносят. Свежий морской воздух наполняет легкие, даже дышать становится легче. С одной стороны дорога и сплошная зелень, с другой – море и песок. На голубом небе ни облачка. Лучше быть не может.

Нагретый двигатель умолкает, и агера останавливается прямо на краю пустынной пристани. Внизу море бушует, шумит и бьется о деревянные балки. Некоторым кристальным капелькам удается упасть на черный глянец автомобиля. Лиса разглядывает безграничную водную гладь и улыбается, наслаждаясь шумом прибоя.

– Об этом месте еще кто—то знает? – задает вопрос Лиса, не глядя на парня.

– Нет, оно только мое, – Рид скользит ненасытным взглядом по девушке, давно насмотревшись на море. А на это прекрасное создание очень не насмотреться.

– Как ты его нашел? – она поворачивает голову к, встречаясь с темными глубокими глазами. Такими же глубокими, как и дно морское. Она тонет без шанса на спасение.

– На этой трассе был заезд. Я сразу заприметил это местечко, но было не до этого. Я вернулся сюда уже позже, – рассказывает Логан, сняв очки и отворачиваясь к морю.

Она поражена и восхищена до глубины души. Прежде ей казалось, что дорогие рестораны – это то, что действительно могло подкупить ее, ввести в состояние бесконечного восторга. Элитные места, в которые простым смертным хода нет, пакеты от гуччи и шанель, с которыми приезжал Габриэль. Во всем этом она видела счастье и дальше своего носа не смотрела. Красота окружающего мира казалась лишь декорацией к ее шикарной жизни. Логан мог бы так же, вполне мог бы купить для ее целый элитный бутик, отвезти в самый дорогой ресторан столицы, но вместо этого он показал костры, созданные простыми людьми, в которых своя красота, своя глубокая тайна. Вместо этого он отвез Лису к морю, которое грех назвать просто красивой декорацией. Логан показал больше, открыл глаза.

– Здесь бывал кто-то кроме меня? – заходит с другой стороны девушка, вскидывая бровь и глядя на парня.

– Конечно, я всегда привожу сюда девушек, когда хочу затащить их в постель, – ухмыляется Рид, смотря Лисе в глаза. Она слегка хмурится, а Рид хрипло смеется.

Он слишком близко. Она чувствует его жар и дыхание на своей шее, способное расплавить, заставить растечься лужицей. Логан больше не медлит и не играет. Он перегибается через приборную панель и притягивает к себе девушку, впиваясь в сладкие персиковые губы. Они захлебываются в поцелуе. Она отвечает так же дико, несдержанно, голодно. Внутри уже образуется возбуждение, созревает и дает о себе знать приятной пульсацией. Его рука бродит по бедру, слегка сжимает и скользит вверх. Лиса приглушенно стонет в поцелуй и отстраняется, глотая морской воздух и облизывая губы. Она слегка пихает Логан в грудь и привстает, перебираясь к нему на колени.

– Сейчас узнаем, каких сучек ты затаскивал в постель, – ухмыляется она, нагло засовывая руку в карман его джинс и проворно доставая его телефон.

– Ох, детка, это проверка? – улыбается ничего не подозревающий Логан, удобнее усаживая ее на своих бедрах.

– Да, мне любопытно, – хмыкает Лиса, поднимая взгляд на Рида. – Говори пароль.

– Девять, три, девять, пять, девять, пять, два, один, три, девять, шесть, – он перечисляет цифры и ухмыляется, изогнув бровь. – Успела?

– Как сложно. Что-то секретное хранишь? – играет с ним Лиса, улыбаясь и снимая телефон с блокировки.

Она слегка ерзает на его бедрах и тяжело сглатывает, чувствуя, как возбуждающийся орган парня упирается ей в то самое место. Делает вид, что не чувствует, и начинает увлеченно копаться в файлах в телефоне.

– Что-то особо секретное, – шепчет Логан и тянется пальцами к подолу платья, неторопливо пробираясь под него, пока она сосредоточенно глядит в экран телефона.

Лиса давится воздухом по двум причинам. Логан бессовестно раздевает ее. И его телефон с доступом к нужной Гэбриэлю информацией у нее в руках. Она на миг замирает, а по позвоночнику пробегается липкий холодок.

После того, как Стаффорд приказал выкрасть необходимые данные, Лиса долго ломала голову, как это сделать без всякой помощи от кого-либо. Думать об этом было страшно, неприятно и мучительно больно, но не думать было нельзя. Габриэль показал и доказал, что ее жизнь в его руках, что он легко может сомкнуть руку в кулак и превратить в прах все, что ей дорого.

Мысль о жестоком обмане отравляет все внутренности, заставляет задыхаться и слезы литься. Лисе к этой мысли нужно было привыкнуть, реагировать не так болезненно, чтобы не выдать себя перед Логаном. И вот он перед ней, занес остро наточенный клинок, чтобы вонзить беспощадно. То, что у него в телефоне оказалась необходимая информация – удача и неудача одновременно. Лучше бы не было все так, лучше бы все было сложнее, чтобы требовало времени, чтобы Лиса могла оттянуть этот мерзкий момент. Но теперь она, словно змея, прокралась в его душу и начинает постепенно выедать ее составляющие.

Хочется отбросить этот телефон подальше и прижаться к Логану, хочется плакать, но вместо этого она слабо улыбается и бегает глазами по экрану, быстро тыкает по нему большим пальцем, листает. Логан, тем временем, уже добрался до тонкой ткани трусиков и уже пробирается под них. Лису это вмиг возвращает на землю. Сердце в груди рвется от желания и страха. Все чувства сплетаются воедино, сводя ее с ума.

– Здесь скрины моих фотографий из инстаграма, – негромко произносит она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. В фотопленке фотографии тех, кого Лиса и так знает. Его друзья и брат, фото каких-то машин и деталей. Фотографии с Рианной. Немало. А еще, сохраненные фото Лисы, и это чертовски приятно. Внутри тепло разливается, оно вытесняет мерзкий холод, возвращает чувство наслаждения и непродолжительного, мимолетного счастья. – Смотришь на меня одинокими ночами? – ухмыляется она, закусывая губу и смотря на Логана.

– Ты меня раскрыла, – сдается он, улыбаясь уголком губ, и кладет руки на тонкую талию, оглаживая ее пальцами. – Видишь, там никаких шлюшек. Только одна красноволосая бестия, – его губы снова разъезжаются в ухмылке, после чего он выхватывает телефон из ее рук и отбрасывает его на пассажирское сидение.

Лиса шумно выдыхает от облегчения и кладет руки на плечи Логана. Она успела отослать себе необходимую информацию и стереть следы. Вот только облегчение это душит, делает больно, обжигает. Она бы с удовольствием упала в это море, ушла бы на дно, лишь бы никто ее больше не видел и не помнил.

– Я всегда знала, что ты мечтаешь обо мне, – шепчет она, наклонив голову к Логану и накрывая его губы. Если забыться, то только так, в глубоком поцелуе, в крепких руках.

Логан усмехается в поцелуй и засасывает нижнюю губу девушки, прикусывая. Руки тянутся к брителькам платья, спуская одну, затем вторую. Он скользит губами к медовой шее, покрывает ее короткими поцелуями и оставляет бутоны от своих поцелуев, кусает кожу на ключицах. Платье уже болтается на талии, а Логан аккуратно касается груди и специально задевает большим пальцем соски девушки. Лиса покрывается гусиной кожей от прохладного ветра, льнет к нему плотнее, подставляется под дурманящие поцелуи, сама тянется к футболке и стаскивает ее не без помощи. Припадает губами к чернильным узорам на шее, горячо выдыхая, когда Логан мнет пальцами ее ягодицы. Лиса приподнимается и расстегивает джинсы парня слегка дрожащими от прошибающего возбуждения пальцами. Горячая твердая плоть в руке истекает от желания, а она давится слюной, скопившейся во рту.

Логан вновь припадает к желанным губам, одновременно отодвигая трусики девушки. Она стонет в поцелуй, когда его пальцы оказываются на том самом месте.

– Логан… – скулит Лиса, нетерпеливо ерзая и вцепляясь ногтями в плечи парня.

– Сейчас, детка, – шепчет он, целуя ее в скулу и тянется к бардачку. Он быстро достает оттуда квадратик с презервативом и отрывает край зубами, открывая упаковку. – Сделай это, – хрипло командует он, протягивая резинку девушке.

Лиса лишь хмыкает и берет презерватив. Логан всегда готов. Хранит, наверное, в бардачке целые ленты контрацептивов, но это проверять Лиса не горит желанием. Она слегка отстраняется и раскатывает презерватив по всей длине члена, тут же вгрызаясь в его губы болезненным поцелуем. Кусает, не щадя, и получает в ответ не менее грубый поцелуй с привкусом сладкой крови. Не отрываясь от губ парня, она заводит руку за спину и обхватывает возбужденный член, направляя в себя головку. Она легко, проникает в нее. Шумно выдохнув, она насаживается глубже.

Ветер уносит стоны далеко, проносит над морем, мерцающим в солнечных лучах. Лиса плавно двигается на Логане, зарывается пальцами в его волосы на затылке и сжимает, тяжело дыша. Поясницей задевает руль агеры при каждом движении, разнося по салону тихий скрип. Логан скользит губами по ее груди, обводит кончиком языка сосок с покрасневшей и торчащий, слегка кусает ее и вновь облизывает, затем припадает к другому соску и посасывает, вырывая у нее очередной стон, так красиво сливающийся с шумом прибоя. Кожу там, где он оставляет влажные дорожки, приятно холодит, отчего по спине мурашки пробегают. Возбуждение достигает своей вершины, туманит разум и плавит тело изнутри. Лиса двигается быстрее, полностью приподнимается и насаживается вновь на всю длину.

Рука Логана опускается к промежности девушки и слегка надавливает на бугорок, а после обводит это место. Лиса теряет контроль и выстанывает что-то на своем красивом итальянском. Этот парень сводит с ума. Логан бы слушал этот чарующий голос хоть всю жизнь, даже если не поймет, о чем она шепчет и стонет сладко. Он тяжело дышит и впивается свободной рукой в ее бедро, сильнее на себя насаживает, чтобы не слезала с члена, двигалась быстрее, теснее, грубее. Ему Лисы всегда будет мало.

– Sì, mio amato… – со стоном выдыхает девушка, положив ладонь на щеку парня и накрывая его приоткрытые губы нежным поцелуем.

Она жмурится до ярких вспышек перед глазами и кончает, утыкается носом в шею Логана и тяжело дышит, хватая ртом морской воздух. Логан двигается навстречу, приподнимая бедра, и после нескольких глубоких толчков изливается, шумно выдыхая и откидывая голову на сидение.

***

Песок под ногами теплый и мягкий, как шелк. Раскаленный огненный шар медленно заходит за горизонт, отбрасывая на водную гладь яркие оранжевые лучи. Лиса неторопливо идет вдоль песочного берега, оставляя следы своих босых ступней, зарываясь пальцами в песок и рассыпая его перед собой. На ней лишь белая футболка парня, доходящая ей до бедер. Рид следует за ней, скользя голодным взглядом по стройным модельным ножкам. Он достает из заднего кармана джинсов телефон и останавливается, ловя фокус. Открывает камеру и направляет объектив на девушку.

– Алисия, – зовет он. Она оборачивается с легкой улыбкой на губах. Брови приподняты вопросительно, алые волосы спали на лоб, а покрасневшие от поцелуев губы приоткрыты. Логан запечатлевает прекрасный образ и зачарованно улыбается.

– Эй! Я была не готова, Рид! – возмущается она, подбегая к Логану и повисая на его руках в попытке выхватить телефон и удалить фото.

– Сама же сказала, что неожиданные фото самые красивые и искренние, – возвращая ее слова, смеется парень, поднимая руку так, чтобы Лиса не могла достать до телефона.

– Надеюсь, ты не станешь выкладывать это, – хмыкает она, сдавшись, и складывает руки на груди.

– Стану, – вопреки ожиданиям ухмыляется Логан, сунув телефон обратно в карман, и притягивает к себе насупившуюся девушку. – Ты чертовски красивая, Алисия. И пусть люди видят твою красоту, – шепчет он в ее губы, скользя рукой по пояснице вниз, под футболку. Лиса в блаженстве закусывает губу и утыкается лицом в грудь парня, плавясь от его прикосновений. Логан слегка сминает ягодицы девушки, оставляя на них свои отметины. Внутри снова скручивается возбуждение, тянет тяжестью вниз, но она все обламывает, пихая Логана в грудь и отворачиваясь.

– Я хочу искупаться, – она выскальзывает из объятий и направляется в сторону моря, на ходу стягивая футболку. У самой кромки воды она оборачивается, лукаво вскидывая бровь. – Ты со мной?

– Конечно, детка, – Логан улыбается и покорно шагает в сторону девушки, расстегивая джинсы.

Морская вода холодит тело, покрывает гусиной кожей. Лиса ловит пальцами волны и расслабляется, отдаваясь морю целиком и полностью. Все забывается. Она словно в раю оказывается, там, где никто не потревожит. И этого ей не хватало. Она открывается морю и получает безмолвное понимание. Волны ласкают и обнимают со всех сторон, поблескивают и переливаются в свете заходящего солнца. Сзади тепло Логана и жаркое дыхание на плече. Лиса прижимается спиной к его груди и прикрывает глаза, доверчиво откидывая голову на плечо. Татуированные руки надежно ее обвивают, прижимая к себе и не давая упасть в темные глубины. Не те, что в море, а те, что в голове. Он мягко целует ее за ухом, собирает губами морскую соль с медового плеча и разворачивает девушку к себе лицом. Лиса обнимает его за шею и ослепительно улыбается, смотря в темные спокойные глаза напротив. Он подхватывает ее, и она сразу же сцепляет ноги на его пояснице, отзывчиво прижимаясь всем телом к татуированной груди.

– Не холодно? – хрипло спрашивает он, водя кончиком носа по нежной щеке и оглаживая пальцами под водой поясницу девушки.

– Больше нет, – шепчет она, неожиданно брызгая водой парню в лицо и хихикая. Рид на миг зажмуривается от попавшей в глаза соли и открывает их, серьезно смотря прямо в ее глаза.

– Ты нарываешься, да? – низким голосом, таящим в себе опасность, спрашивает он.