Сергей Васильевич лишь махнул рукой и она принесла его куртку – которую он подхватил одной рукой, поскольку второй держал Вику.
– А слышали – здесь человек утонул,– тем временем спросил Антон мужчину. – Участковый ваш. Не видели ничего, случайно?
"Зачем я спрашиваю? Мне – то он абсолютно по – барабану. Пусть сами разбираются, сам он утонул или не сам".
– Не видел, – угрюмо ответил тот. – Утонул – и, слава Богу! Никто по нему переживать не станет…
– А чего так? – Сергей Васильевич с неподдельным интересом посмотрел на него, едва не выронив при этом куртку. Из кармана – прямо к ногам мужчины – выпали бумажник и удостоверение. Наклонившись, он подал и то, и другое. В удостоверение, не удержавшись, заглянул.
– Ого…
Сергей Васильевич протянул ему деньги и сказал:
– Спасибо! Наловите – еще приносите, мы купим.
– А что они с покойным не поделили? – спросил он Лидию Станиславовну, когда мужчина ушел. – Почему он участкового этого так не любил? Лида, да посиди ты со своей рукой, в самом деле, давай я сам рыбу почищу. На, Вику подержи лучше. – Он аккуратно передал ей дочь, затем, взял нож и принялся за рыбу.
Лидия Станиславовна ответила:
– Да у нас история была… Брата его посадили. Говорят – он не виноват был. Вася – который рыбу принес – все бегал, доказывал. И не смог.
– А в чем суть дела? За что посадили?
– Парня одного убили, местного. Лет пять назад. Говорят – знакомый Сан Саныча, участкового нашего. А он сказал, что видел – как его Васин брат убил. Того и посадили. У участкового – а точнее у этого его знакомого – связи у нас в райцентре. Вот все и подумали – что они так его отмазали, и всю вину на Васиного брата свалили. Вася бегал, адвокатов нанимал – а только бесполезно. С тех пор ни Вася, ни его жены с ним не здороваются.
– А почему вы говорите – жены? – удивился Макс. – У него их несколько что – ли?
– Две. Одна – его жена. Вторая – жена его брата. Странно звучит, наверное… Она же одна осталась, как мужа посадили. А его надолго посадили – так что ей, считай, без него всю оставшуюся жизнь жить предстояло. А у нас – то с мужиками не очень… Кто нормальный – те в город уезжает, потому что здесь работы нет. А кто остался – пьют. Я вот всю жизнь одна прожила, и никто обо мне не заботился – как вон Антоша. Галя, хоть и в город переехала – тоже одна сколько лет жила… Потому что и городе, особенно – маленьком, нормального мужика найти тяжело. В большом городе проще… Вот Вася жену брата к себе и взял – а Вася хороший мужик… Да у нас привыкли уже все, это раньше обсуждали… Ну что ты, Максимка, на меня так смотришь? Он об них об обеих заботится! Они хорошо живут. Есть те – кто гуляет направо и налево, думают, что женщин осчастливливают, а сами их несчастными делают. Таких большинство! А таких – чтоб заботился о своей семье на самом деле – таких мало…
– Да просто странно это как – то… Гарем какой – то…
– Да нет, Максим, – ответил ему Сергей Васильевич. – Лида все правильно говорит. Хороших женщин намного больше, чем хороших мужчин. Если вдруг я умру – Лизу к себе заберите.
– В каком смысле? – это спросил уже Антон.
– Да в том самом смысле. Как бы это со стороны не выглядело! Да что ты, Макс, так смотришь? Я ума не лишился пока! Год прошел всего… Как парень Машки твоей их обеих продать хотел! А если опять такой же Стасик попадется? Егор этот Лизин – не многим лучше Стасика....
– А кто это? – не понял Макс.
Антон и Сергей Васильевич переглянулись, вспомнив, что Макс об этом ничего не знает.
– Да не важно, – махнув рукой (во всех тут же полетела рыбья чешуя), ответил Сергей Васильевич. – Не бери в голову. Вы посмотрите – кого мы сажаем? Сплошь же наркоман на наркомане! Аферисты еще, ворье! А еще – опять Лида права – любовниц назаводят себе, и гуляют направо – налево. В итоге – все их женщины несчастные, а эти еще мнят из себя великих ловеласов! И сколько хороших женщин остается одинокими… Вы насчет Лизы поняли? Я серьезно спрашиваю!
Макс молчал. Поэтому, ответил Антон:
– Я понял, Сережа. Если что – я ее к себе возьму. Если, конечно, она сама захочет. Лидия Станиславовна, Галю я не брошу. Вас – тоже. Я понимаю, конечно, звучит все это как бред… Но дядя прав! Все это – при условии, что она сама захочет, потому как, зная Лизин характер…
– И шутить над ней не будешь?
– Буду. Она, кстати, не обижается! Если что – то случится со мной – Галю и тещу тоже не бросайте. Макс – тебе Галю, она к тебе пойдет. Тем более, они с Машкой уже подружились. Дядя – тебе теща. Вы, я гляжу, уже общий язык нашли.
Макс, весь красный, удивленно смотрел на них.
– Я не пойму, вы шутите или вы серьезно? – спросил он, глядя то на одного, то на другого.
– Шутим, Макс, успокойся, – улыбнувшись, сказал ему Сергей Васильевич. – У нас все хорошо сейчас – вот мы и шутим. А вот если случится что – нибудь, то ты этот разговор вспомнишь. Я в тебе уверен.
***
Было часов пять вечера.
Сергей Васильевич, все в той же полюбившейся ему беседке, готовил то ли поздний обед, то ли ранний ужин.
Лидия Станиславовна, спросив его разрешения, ушла гулять с коляской по улице.
Лиза, от нечего делать решившая осилить все – таки упущенную школьную программу, все так же лежала на веранде и читала Галины книги.
– Здравствуйте!
Во двор зашла молодая девушка в открытом сарафане.
– Здравствуйте, – поздоровался с незнакомкой Сергей Васильевич.– Лидии Станиславовны дома нет, она где – то недалеко гуляет. Не встретили ее?
Макс тоже подошел и сел за стол, как всегда поискав взглядом во дворе Машу. И Антон тоже подошел – сел недалеко, на небольшую чурку.
– Да нет, я не к ней, я к Гале. Я подруга ее.
Сергей Васильевич, больше обращаясь к Максу, чем к девушке, ответил:
– Они с Машей в магазин ушли. Давно уже, скоро должны прийти…
Девушка обернулась и посмотрела на Макса. Оценивающе, заинтересованно оглядела его. Затем так же оценивающе посмотрела на Антона.
Сергей Васильевич с Антоном переглянулись – их взгляд означал: "Понятно, что пришла она из-за нас, а не к Гале. Интересно, кого она выберет?".
Девушка повернулась к Максу.
– А вы в гости приехали к Лидии Станиславовне?
Макс задумчиво кивнул, глядя на дорогу, где в скором времени должна была появиться Маша.
– А вы родственники ее?– это она спросила, уже обернувшись к Антону.
Антон, улыбаясь, кивнул.
"Забавная. Вот – еще одна одинокая женщина… Но у этой, слава Богу, еще все шансы есть! В город бы ехала – там шансов больше, права тещенька…".
– А я к Гале в гости пришла. Вы же не против, если я ее подожду?
– Да не против, конечно, – за всех ответил Сергей Васильевич, тем самым сразу выдав в себе начальника. – Посиди с нами. Тебя как зовут?
– Таня. А вас?
– Я – Сергей Васильевич. Это – Максим, это – Антон. А вы с Галей давно знакомы?
– С детства, со школы. А Галя про вас ничего не рассказывала. Вы же не приезжали сюда раньше? Мы, правда, давно не виделись с ней. Вот я и зашла…
Антон на это лишь усмехнулся:
– Она же неделю уже здесь живет. Чего раньше не зашли?
Таня, явно быстро сориентировавшись, ответила:
– А я не знала, что она здесь. А вы ей кем приходитесь?
Антон, глядя на нее, махнул рукой:
– Долго объяснять. Родственники. – Поведение девушки начинало его забавлять.
– А вы где работаете? – Она повернулась к Максу, ожидая ответа.
– В полиции, – так же рассеянно ответил Макс и кинулся к калитке, где появились Маша с Галей.
Забрав у обеих пакеты с продуктами, он следом за Машей пошел в дом. Таня, видя это, тут же потеряла к нему всякий интерес.
Галя подошла к ним.
"Удивилась, – заметил Антон, разглядывая Галино лицо. – Значит, не особо они и дружат!".
– Привет, Таня! А ты чего здесь? – спросила Галя, все же дружелюбно ей улыбнувшись.
– Ой, Галя, привет! А я в гости к тебе пришла. Мы же не виделись сколько лет. А я вот сижу, с родственниками твоими разговариваю. Таких интересных людей у нас редко встретишь.
И, отвернувшись от совершенно не интересной ей Гали, она переключилась на Антона.
– А тяжело, наверно, в полиции работать? – спросила она, закинув одну загорелую ногу на другую.
Антон, которого поведение девушки очень забавляло, пожал плечами:
– Да мы на побегушках у Сергея Васильевича! А вот он у нас – большой начальник!
Таня с интересом посмотрела уже на Сергея Васильевича.
– Тань, ты поболтать хотела? – спросила ее Галя. – Пошли в дом?
– Да ну, давай здесь посидим, на солнышке! Как у тебя дела? Ты у дяди Пети все так же работаешь?
Галя, едва заметно вздрогнув, ответила:
– Нет уже. А у тебя как дела?
Она подошла ближе, чтобы сесть рядом с Таней на лавочку в беседке.
А Антон, как всегда неожиданно, легко подтолкнул ее и тут же подхватил – так что она приземлилась прямо к нему на колени.
– Антон, блин! Я же пугаюсь каждый раз…
Антон же, совсем не чувствуя раскаяния, поцеловал ее шею и крепко обхватил руками за талию. И Галя его, разумеется, тут же простила.
Таня, поняв, что они с Антоном встречаются, переключилась на Сергея Васильевича.
– А я тоже переду в город осенью, – сказала она, кокетливо глядя на него. – Надоело здесь… Летом в городе делать нечего – правда, же? А осенью на работу устроюсь. Только – не куда попало. – На этих словах она посмотрела на Галю. – Надо, чтобы работа хорошо оплачивалась! Тысяч пятьдесят – не меньше!
Галя, успевшая наработаться в их маленьком городе, где все рабочие места были наперечет, за копейки, еле сдержала смех. Антон почувствовал это по ее трясущемуся животу.
– Я только не знаю – кем мне лучше пойти работать! – продолжала Таня. – Не хочу, чтобы каждый день был, как день сурка! Да и достойное что – то надо найти, я же не на помойке себя нашла! Вот вы, наверное, поймете меня. – Она снова кокетливо посмотрела на Сергея Васильевича. – Вы же – начальник, да? У вас подчиненных, наверное, много? И ответственность большая! Тяжело вам, наверное? А я вот гляжу на вас – вы такой добрый! И глаза у вас… тоже добрые…
"Ага! Видела бы ты этого добряка на работе! Это он сейчас сидит и улыбается. А бывает он – совсем, совсем другим!!!".
С веранды к этому льстивому Таниному монологу с тревогой прислушивалась Лиза.
– Таня, слушай, давай мы с Машей к тебе в гости потом зайдем, ладно? – Галя все же решилась прервать этот спектакль, где ее знакомая (а вовсе не подруга!) желала играть героиню – любовницу, но, по роковой случайности, стала арлекином. – Пошли, я провожу тебя чуть – чуть. – Она попыталась встать, но ничего не вышло. – Антон! Все уже в курсе, что ты умеешь делать… эти ваши приёмчики, и никто не сможет вырваться из твоих рук. Давай уже – отпускай меня! – Она ладонью похлопала его по руке, и он, улыбаясь словно мартовский кот ("А это же гены, Антоша! Дядя, глядя на Лизу, так же улыбается!"), расслабил руки.
***
За забором мимо проходил уже знакомый Сергею Васильевичу мужчина, часов шесть назад продавший им рыбу.
Сергей Васильевич, заметивший его, крикнул:
– Эй, забыл, как тебя зовут… Иди к нам!
Василий зашел во двор.
– Вася.
– Слушай, Вася, у тебя рыба еще есть? Давай я куплю.
Вася открыл коробушку, где лежали две крупные рыбины. Сергей Васильевич, не задумываясь, протянул ему тысячу, и пересыпал рыбу в большую пластиковую чашку.
– Это много… – сказал Вася, показывая на тысячную купюру.
– Да бери. Наловишь – еще приноси, мы еще купим.
Василий, помешкав, неуверенно посмотрел на Сергея Васильевича и сказал:
– Я тут у вас спросить хотел…
Калитка снова открылась, и зашел Сергей Николаевич.
– Сережа, привет! – громко поздоровался он. – Я в гости к тебе решил зайти. Антон, здравствуй! – Он остановился, заметив Василия.
– Заходи, Сереж! – так же громко (и добродушно – отпуск же!) ответил ему Сергей Васильевич. Затем, вновь повернувшись к Васе, спросил: – Вась, ты что хотел спросить?
Василий, с досадой посмотрев на Сергея Николаевича, сказал:
– Да ничего. Я пойду.
Когда он ушел, Сергей Николаевич спросил:
– А этот чего здесь?
– Да мы рыбу у него покупаем, – ответил Сергей Васильевич. – В кой- то веки на природе, хоть что – то натуральное поедим.
– Ну, значит, я не напрасно к тебе не с пустыми руками пришел! – обрадовался Сергей Николаевич. – Вот, тоже принес всего натурального. – Он поставил на стол большую сумку с деревенскими продуктами. – И молока принес – жене твоей и ребенку, и сметана домашняя, и мясо уже замаринованное. Только пожарить осталось. И вот еще… – Он поставил на стол большую бутылку.
Антон тут же взял ее в руки, чувствуя себя при этом строгим учителем, отбирающим алкоголь у старшеклассников.
– Самогон? Сами что – ли делаете? – поинтересовался он.
– Сами, Антон. В деревне все всё сами делают. И ничего страшного в этом нет – для себя же все, а не на продажу. Тем более – это лучше всякой покупной химии.
– Жалко, у нас дядя не пьет! – продолжил Антон играть строгого учителя. – У него же сердце. И жена молодая, и ребенок. Ему беречь себя надо! Поэтому ему на такой жаре пить никак нельзя, да, дядя?!
– И, правда, Серега, – вздохнув, сказал Сергей Васильевич. – Я же недавно в больнице лежал. Извини, ладно?
– Да брось, я понимаю все! – ничуть не обиделся Сергей Николаевич. – Антон, может мы с тобой – по маленькой? Максима зови…
Антон покачал головой:
– Нет, извините… Я вам как медик говорю – не пейте вы в такую жару! Потом в больнице лежать все лето… Хотите, что – ли?
– Да, Сереж, умный у тебя племянник! Да прав, прав во всем! Я пойду тогда, наверно. А бутылку я оставлю – может к вечеру надумаете, как прохладнее станет.
– Ты не обижайся только. Спасибо! – вслед ему крикнул Сергей Васильевич.
Сергей Николаевич уже успел дойти до ворот и взяться за дверную ручку… как вдруг ему в голову пришла гениальная мысль.
Эту мысль он тут же и озвучил:
– Слушай, Серега! А ты зачем рыбу покупаешь? Самому же наловить можно! Поехали на рыбалку? Сам наловишь, и деньги тратить не придется! У нас места, знаешь, какие! Да мы без выпивки, Антон, не волнуйся! И доедем на машине с комфортом, и там палатку поставим. Отдохнуть, чтоб можно было. Вы как?
– Да можно, – согласился Сергей Васильевич. – А когда?
– Давай завтра, чего тянуть? Завтра прохладно будет – вот увидите! Можно часов в восемь выехать? Антон, поедешь?
– Не, – ответил Антон,– мне лень…
– Мы Макса с собой возьмем, – сказал Сергей Васильевич. – Пусть Машка от него хоть день еще отдохнет… А женщин вы не берете с собой? Девочкам нашим, конечно, не интересно с нами будет, а вот Лиду можно было бы позвать…
– Возьмем! Конечно, возьмем! Я жену тогда тоже позову. Ну, до завтра тогда? Я заеду в восемь.
Когда Сергей Николаевич ушел, Сергей Васильевич спросил Антона:
– Не понравился он тебе?
– Нет, – ответил тот. – Мутный какой- то.
***
Часов в девять вечера Таня вновь заглянула к ним во двор.
На лавочке во дворе в одиночестве сидела Лиза, которая была явно не в настроении.
– Ты зачем пришла? – сердито спросила она Таню. – Гали нет дома.
– Да? А ты кто? Тоже ее родственница? А я – Таня! А Сергей Васильевич дома?
За ними с веранды с интересом наблюдал Антон, которого ни одна, ни вторая не видели.
– Хватит. Сюда. Ходить. Поняла? – отчеканила Лиза.
– А то – что?
Лиза молча набрала из бочки ведро дождевой воды, и вылила его на Таню.
– Охладись. Может, поумнеешь…
Поднявшись на веранду, она столкнулась с Антоном. И сразу же предупредила его:
– Только попробуй ему рассказать!
***
Утро следующего дня было тихим… и скучным.
Сергей Васильевич, Макс и Лидия Станиславовна уехали на рыбалку. Друг Сергея Васильевича, как и обещал, заехал за ними к восьми утра.
Антон бесцельно бродил по двору, не зная – чем себя занять. И Лиза, и Вика, опять не спавшие всю ночь, дремали в комнате.
– Галя, а это настоящий сундук? – спросила Маша, никогда не видевшая сундуков.
Они с Галей сидели в гостиной (Лидия Станиславовна называла ее залом или большой комнатой) и рассматривали Галины немногочисленные школьные фотографии.
– Ну да,– ответила Галя. – Там вещи старые лежат. Или новые, которые никто не носит. Ненужные, в общем.
Глаза у Маши загорелись. Галя, заметив это, спросила:
– Хочешь посмотреть?
Маша поспешно кивнула.
Старые вещи намного интереснее новых! По ним можно многое рассказать о хозяине этих вещей. Среди них, иногда, попадаются очень интересные. Их можно нарисовать. Про них можно написать стихотворение или рассказ…
Галя открыла сундук, и начала доставать оттуда разную одежду – вовсе не такую старинную и интересную, как надеялась Маша.
– Вот смотри: эту кофточку я в школе носила, в этом платье – на выпускной ходила. Мы его не покупали – денег не было. Его знакомая наша отдала. Это – вообще не знаю чье, тоже, наверное, отдал кто-то....
Маша, тоже заглянув в сундук, достала оттуда что – то большое, белое.
– А это что.... тоже твое? – с восторгом спросила она, развернув это белое, оказавшееся свадебным платьем. Скромным, не пышным – как носили сейчас, но все же очень красивым!
Если бы Маша оторвала сияющий взгляд от платья и посмотрела на Галю – она бы увидела боль в ее глазах. И, скорее всего, поскорее бы вернула его назад в сундук. Но Маша на Галю не смотрела, поэтому той пришлось ответить:
– Ну да, мое! Просила же маму его сжечь! Нет, сохранила… Рука не поднялась. Маш, ты не понимаешь, наверное, но мы жили… бедно. Да, хотя у нас все так жили. Каждая вещь – как драгоценность! Каждая тряпочка – в дело. Если не носить – значит в рукоделие…
– Галя, ты что – замужем была?
– Была. Ой, Маш, лучше бы не была… Не хочу вспоминать даже…
– А давно?
– Так… – Галя задумалась. – Мне сейчас почти тридцать шесть… Вот почти восемнадцать лет назад.... Ну что – дальше смотрим?
– А померь его?
– Да оно мне не налезет, наверное… Восемнадцать лет прошло! С ума сойти, как время летит!!! А, ладно, давай померю. Там, кстати, еще мамино платье должно лежать – если хочешь – тоже померь!
Зайдя в дом, Антон увидел Галю и Машу, наряжающихся перед трельяжем.
Обе – удивительно красивые – они красили губы и отбирали друг у друга заколки. Антона они не замечали.
Антон же боялся оторваться от такого зрелища!
Каждая из женщин была хороша по – своему. Маша – в расшитом бисером платье с практически оголенной грудью. Поверх белого платья падали белые Машины волосы – как тогда, год назад, когда Маша лежала без сознания в его квартире, и ее белые волосы разметались по подушке.
Платье на Гале было попроще, и не таким открытым. Но ей оно удивительно шло. Свои черные волосы она заколола заколкой – в виде большого бордового цветка, оголив шею. Губы накрасила ярко – бордовой помадой, которую откопала тут же – в ящике трельяжа.
Обе они – довольные собой, улыбаясь, посмотрели в зеркало – и резко обернулись, заметив Антона.
– Красиво, – сказал Антон, смутившись. – Вам идет… А Лиза где?
"Зачем спросил? Тебе двух женщин в свадебных платьях мало – третья понадобилась?".
– Там, в комнате… – ответила ему Галя. – Она спит, не буди....
Антон заглянул в комнату (больше от неловкости: так как не ожидал увидеть то, что увидел).
Лиза лежала на диване, вся съежившись, подогнув скомканное одеяло под себя. И тут же все мысли вылетели у него из головы.
– Лиза, что болит? Живот?
Он присел на разложенный диван и попытался убрать скомканное одеяло, которое Лиза сжала ногами еще больше.
– Да, живот. Антон, уйди! Я застудилась. Я купаться тоже ходила один раз. Сереже только не говори. Блин, как больно, ну зачем только я купалась?! Говорил же Сережа, что там вода еще холодная…
