Страница 3 из 4
В один из серых сентябрьских дней, когда небо вот-вот должно было прохудится мелким дождём, когда наилучший способ сохранить тепло в себе – стаканчик рома к вечеру, Чен сидел в знакомом баре. Под навесом лениво щелкали бильярдные шары, а телевизор рассказывал что-то об успехах сельского хозяйства на Севере и голландских бройлерных цыплятах. В бар зашёл незнакомый таец, и купив себе бутылочку пива, уселся у стойки лицом к полутёмному залу. Он не спеша прихлёбывал пиво, закурил, перебрасывался короткими фразами со старым барменом, отцом того, что Чен знал в будущем, и казался случайным посетителем, ких бывает немало. Уже почти опорожнив бутылку и сменив её в термосе на следующую, посетитель нетвёрдой походкой подошёл к столу Чена и пьяно приветствовал его.
– Хелло, мистер. Хау а ю хиа?
– Да всё хиа вроде нормально. Сабай сабай, – со скрытой усмешкой ответил моряк.
Посетитель присел на стул и вытащил опять сигареты. У него никак не выходила прикурить от своей зажигалки мокрыми пальцами, чиркая по кремню, и он жестом попросил огонька. Когда Чен щелкнул своей зажигалкой и поднёс огонёк к пьяному тайцу, тот прикуривая в полголоса сказал.
– Привет Вам от отца и большая благодарность.
– Саватди, – шкипер Скопы только кивнул, не выказывая удивления. А таец, смачно затянувшись сигаретой, негромко промолвил.
– Наши друзья очень обрадовались подарку и хотят сделать ответный подарок перед отъездом из Таиланда. Вы не собираетесь в ближайшее время сделать рейс на юг в сторону Сонгкхло?
– У меня как раз свободное время. Если будет на то веская причина, я бы сходил. Неплохо бы проверить, как отремонтировали шхуну.
– Я загляну к вам в марину завтра в первой половине дня, – кивнул пьяница и совершенно ровно вышел из бара.
Кстати сказать, съёмная маленькая комната в обычном тайском «кондо» без жены казалась вообще удручающим даже при наличии добрых соседей, а потому Чен жил в основном на своей шхуне. Вспоминался свой небольшой дом с маленьким садом, в том будущем, и это тоже было негативным фактором во временном путешествии. По полуночи вернувшись на свою плавучую крепость, он никак не мог уснуть, в сотый раз просчитывая все свои действия и решения. Мало что зависело от собственной воли, подчинённой теперь двойными «контрактами». Исследование во времени, контрабандистские реалии, сотрудничество с интерполом. Всё это теперь заставляло действовать определённым образом, и маневра для собственных решений оставляло очень немного. Возвращение в прошлое не было в полной мере возвращением в прошлое себя. Это был лишь эксперимент по-иному прожить некоторый промежуток времени в своём помолодевшем теле.
Шкипер крутил в руках револьвер, смазанный и заряженный с задумчивостью самурая. Он волновался за Ринду, хотя понимал, что ничего экстр ординального случиться не может. Он переживал за своё будущее, которое всё равно, так или иначе изменяется в следствии приобретения нового опыта. А будет ли этот опыт полезен и будет ли он вообще опытом, который помнится? Как может помниться сон про будущее…
Утро развеяло думы, а позднее появился и курьер. При дневном свете шкипер хорошо рассмотрел посланца криминальной структуры. Человек средних лет, крепкий физически, но не раскаченный, а как водится у азиатов, сухого телосложения. Пронзительные глаза и кривая улыбка. Настороженный взгляд по сторонам украдкой, почти незаметно для постороннего глаза. Чен встретил его на пирсе и на борт приглашать не спешил. Они перекинулись парой ничего не значащих фраз о погоде и лодках. Гость похвалил шхуну, Чен похвалил погоду. И когда гость занервничал из-за заминки, Чен задал вопрос в лоб.
– Как я могу быть уверенным, что ты от того человека, с которым я уславливался об услугах? Может ты из полиции и провокатор, и меня тут же сгребут за шкирку в кутузку.
– Мы обычно верим друг другу на слово, – вопросы шкипера поставили посланца в тупик, – левые люди обычно не занимаются такими делами.
– Левые – нет, а вот полиция горазда на такие уловки. Так как я буду узнавать людей нужных?
– У нас татуировочка вот есть у всех одинаковая, – курьер как бы невзначай обнажил правую руку до плеча. Там красовался зелёный китайский дракон.
– Хорошо. Будем знать. Что в посылке?
– А вот это Вас волновать не должно.
– В таком случае я не несу никакой ответственности за неё.
– Несёте, – опять озадачился курьер, – я спрошу отца.
– Давай посылку и иди звони, консультируйся.
Курьер, помедлив, неуверенно передал драный пакет с дурианом в руки Чена и замер в ожидании. Тот протянул ему три сотни батов и прыгнул по сходням на борт. Посланец деланной обрадовался и отошёл за пакгаузы. Через несколько минут вернулся спросил номер телефона. Отправил смс, а через минуту зазвонил мобильник Чена.
– Это наш человек, не сомневайтесь. Посылка дорогая, но Вы можете не волноваться об ответственности, груз не пересекает границу, а значит контроля особого за ним не будет. Я жду Вас в Сонгкхло, мои ребята найдут вас в порту.
Курьер передал моряку сдачу в несколько монет и откланялся. А Чен, сунув мелочь в карман, вернулся на судно и вытащил дуриан из пакета. Фрукт был небольшой, но спелый. Постукав по нему обушком ножа и услышав глухой отзвук, гурман обрадовался. Краем глаза он увидел на дне еще небольшой сверток и свернул небрежно пакет, спустился в кают-компанию. Тайников на шхуне было два. Один укрытый в киле, незаметный для несведущего, казалось, что киль монолитен для придания остойчивости судна, но в балласте скрывалась ниша, где смог уместиться АКМ с боезапасом. Второй тайник был придуман для хранения бумаг и документов, там даже револьверу было бы тесно, но мешочек в пергаменте уместился там свободно. Этот тайник был практически на виду, в переборке над штурманским столом. Но ни одна щелка или выступ не выдавали его для непосвящённого.
– Придётся идти в Сонгкхло одному, ну что ж. Попробуем свои силы. Ветер вот встречный, бейдевинд, как минимум, – рассуждал про себя шкипер, готовя ароматный чай на газовой горелке.
Он попытался узнать номер звонившего босса, но тот оказался скрыт «номер не определён». Связи со стороной заказчика не было. Выходить утром, а пока всё проверить и приготовить. Сходить до рынка за зеленью и мясом, купить табака в дорогу. Спиртное в отсутствии жены шкипер решил не брать. Рейс обещал быть не простым. Вечерние огни на марине редки, а Луна была ущербной. Поэтому возвращался Чен на шхуну в потёмках. Шестое чувство подсказывало ему слежку, а это всегда неприятно. Вне зависимости кто следит и контролирует. То ли это прикрытие от контрабандистов, толи слежка от их конкурентов, а может и полицейская. Шхуна тихо покачивалась на легкой зыби, поскрипывание такелажа и кранцев о пирс привело шкипера в умиротворённое состояние. Редкий блеск воды в отражении звездного неба располагал к медитации или хотя бы задумчивости. Он сел на палубу в тени надстройки и задумался. Мозг постепенно укладывал всё по полочкам, а внутреннее зрение не переставало отслеживать любое движение на берегу. Всё было спокойно.
Утром заморосил дождик, но выход в море это не остановило. Конечно, романтики меньше, зато меньше и расслабленности, которая сейчас совсем ни к чему. Крутой бейдевинд уже сразу заставил поставить стаксель и убрать ненужный сейчас основной парус, он только мешал обзору и усложнял управление, а ходу не добавлял. Через пару часов пришло решение сменить галс. Очень уж неприятным казался ход Скопы на старте. Чен переложил румпель вправо, увалил шхуну от ветра и получил возможность поставить гафель. Скопа побежала резвее. Решение поймать более удобный ветер вдоль береговой линии оказалось удачным. Уже к вечеру можно было лечь на прежний курс на юго-юго-запад, совершив поворот фордевинд без смены парусности. Поворот удался даже в одиночку, хотя несколько минут пометаться между шкотами и оттяжками пришлось. Пойдём и ночью, пока не накопилась усталость.
Смена галса дала ход шхуне и возможность отдыхать шкиперу за штурвалом. Он даже позволил себе спуститься в кают-компанию и скипятить чаю Питание его за целый день состояло только из чая и клейкого риса с жареной курицей, купленной на берегу. Чай помог оставаться бодрым и ночью. Вечер резко опустил занавес и ночное море засветилось огоньками рыбаков. То тут, то там, возникали они и исчезали. Волны постукивали по днищу, а светящийся циферблат компаса возвращал к реальности. Чтоб не расслабится, Чен выправлял курс, подтягивал или отпускал шкоты, осматривал в бинокль тёмный горизонт. Так продолжалось до самого рассвета. Собачья вахта перед ним сделало голову пустой и веки тяжёлыми. Как только солнце пробило туман и стало пригревать, Чен переложил курс ближе к одинокому островку по правому борту. Через минут сорок-пятьдесят Скопа зашла в ветровую тень острова, моряк спустил паруса и завёл дизель.
Маневрируя с помощью винта, удалось поставить шхуну на якорь со стороны пляжа. Осмотрелся и решил, что стоянка удачная во всех отношениях, спустился в каюту и заснул сразу крепким сном праведника. Он не учел только одного важного обстоятельства – отлив. Когда Чен проснулся, солнце уже припекало, а у шхуны появился небольшой крен. Выбравшись на палубу моряк крепко выругал себя и стал осматривать море по бортам. Прозрачная вода не скрывала песок и мелкие ракушки на дне, но была ниже ватерлинии. Киль Плотно сел на грунт и образовал крен яхты. Как бы отлив ни продолжился, а то песок точно засосет кил, тогда вырваться будет сложно, почти невозможно. На счастье, отлив уже кончился, но парусник оставался прикованным к месту. Только ждать прилива и надеется на небеса. Чен надел маску и спрыгнул за борт.
Прозрачность воды была просто удивительной. Как обычно и бывает это на островках и рифах в стороне от берега, сновали мелкие полосатые рыбки, по дну полз краб и завидя нырнувшего человека, заспешил в сторону. Шкипер несколько раз погружался, разныриваясь, а затем, набрав воздуха, нырнул к килю. Удачным оказалось то, что шхуна на одном якоре была повернута отливом перпендикулярно, а значит – опасность заиливания снижалась. Небольшой крен и уровень моря ненамного ниже ватерлинии говорили, что села Скопа в самом конце отлива, и это тоже обнадёживало. Настораживались камушки, торчащие из песка. Это продолжение рифа острова. Как бы киль ни оказался заклиненным в рифе. Сердце волнительно сжалось. Но делать нечего, надо ждать прилива, полдня коту под хвост. Никакой лопаты на борту не было, и Чен прихватил в следующем заходе с собой катану. Он пробовал проткнуть песок рядом с днищем, но тот поддавался неохотно, а в одном месте упёрся в риф. Мда.
Чен принялся за судовые журналы, определился по местоположению, нанёс на карту, подробно описал случившееся. Затем принялся описывать свои ощущения за последние несколько дней в журнале исследований. Особо записывать было нечего, а это являлось неприятным моментом. Он вживался в прошлое естественным образом. Что не могло не насторожить подсознание. Как-то он будет выходить из такого состояния ума в своём времени. Но, экспедиция есть экспедиция. Отбросил тревоги и сомнения, которые всё равно ничего не меняли, Чен стал ждать прилива. Вынужденное бездействия пытался заполнить приборкой на палубе и в каютах, физическими упражнениями и цигун. Ближе к вечеру вода стала подниматься. Еле уловимо. Моряк заметил, как мимо борта в сторону островка потянулся клочок морской пены с водорослями. Наступал момент истины. Солнце клонилось к закату, уровень моря поднимался и уже достиг ватерлинии, но судно не шелохнулось. Что делать, было непонятно. Чен еще раз нырнул у кормы и катаной попытался откинуть песок от пера руля и винта. Винт висел свободно, а вот руль на треть ушёл в песок. Выбравшись на борт, шкипер попытался качнуть шхуну. Безрезультатно. Когда уже его мозг начинала охватывать паника, Скопа вдруг чуть заметно вздрогнула. Ещё раз и еще. Затем с лёгким шумом сильно качнулась с дифферентом на нос и…, как поплавок закачалась на приливной волне. Чен еле успел ухватиться за леер. Якорь был заранее выбран, и поэтому её резво потащило к острову. Моряк бросился к машинному отсеку и завёл дизель. Малый назад, добавить оборотов. Есть!
Развернуть лодку на нужный курс, а затем, снизив обороты двигателя, поднять паруса, было делом недолгим. Вечерний бриз тянул на остывающий берег и немного компенсировал средний ветер. Скорость ветра была ничтожной, но паруса наполнились. Курс в открытое море. Ветер галфвинд стал крепче, ход до десяти узлов стал постоянным.
Миновал Самуи с морской стороны, даже на горизонте не видел острова. Отдыхал только днём, когда Скопа была видна всем проходящим рядом. Отмеченный на картах фарватер для грузовых судов с большой посадкой не был заполнен движением, но катера и небольшие кораблики попадались довольно часто. Встретил и два больших контейнеровоза. А если отойти чуть в сторону от «дороги», то можно было бросить якорь и немного поспать. Ночное бдение за штурвалом перестало доставлять удовольствие. Усталость накапливалась и наблюдение за морем становилось уже менее внимательным. Шкипер беспокоился, как бы эти обстоятельства ни сыграли с ним опять шутки. Но добраться до Сонгкхло без заметных эксцессов всё-таки удалось. На рейде пришлось ждать полицейский катер и лоцмана около двух часов. Без этого в марину не зайти, порт большой и серьёзный. На удивление Чена, полицейские не подвергли тщательной проверке судно, ограничились формальностями и взиманием платы.
Пришвартовавшись и проверив всё на палубе, Чен свалился в долгий тяжёлый сон. Разбудил его телефонный звонок, и опять с неопределённого номера.
– Мистер Чен, мы готовы забрать у Вас груз. Сегодня вечером в баре рядом с портом, по улице направо от таможни, называется «Дау До – крепкий парень». К Вам подойдут… а затем я бы хотел угостить Вас отличным чаем. Недавно мне прислали из Китая великолепный улун.
– Хорошо.
Чен умылся, надел джинсы и свежую рубаху с китайским орнаментом по воротнику и карману. Остался доволен собой. Закинув на плечо сумку с обязательными везде документами, фотоаппаратом и телефоном, спрыгнул на пирс. Ещё раз проверил швартовку и слегка пощупал за поясом увесистый мешочек- груз. Кивнул охраннику пирса, проходя мимо будки, упруго зашагала к городу. Хотя город находился далеко в стороне от порта, всё равно «город». На улице свернул направо и через несколько сот метров увидел нужный ресторан. Рестораном он был только по названию. Как это водится у тайцев, любая забегаловка себя так величает. Бар только открылся и посетителей не было. Чен заказал себе что-нибудь поесть с морепродуктами.
Он усиленно пытался себя показать залётным туристом. До еды решил выпить бокал пива. Именно бокал, потому что из уважения, бутылку официант распечатал и наполнил красивый стакан. Рядом поставил лёд. «Хорошо, что не насыпал льда сразу в пойло» – подумал шкипер, и отхлебнул пенистого напитка. Хорошо.
– Мистер Чен. – рядом присел крепкий юноша пиратского вида. Даже не зная рода его занятий можно было догадаться о них по свирепой физиономии.
– Присаживайтесь, молодой человек, к чему эти формальности.
Посетитель сел и заказал себе пива тоже. Крепкие бицепсы и накаченная шея говорили об отменном здоровье и регулярных тренировках. А на правом плече из-под футболки выглядывал хвост зелёного дракона. Чен попросил пепельницу и закурил свою трубочку. Курьер заинтересовался, попросил посмотреть. Разговор начался о табаке и курительных принадлежностях. Чен вытащил и стандартный кисет с табаком. А заодно и мешочек из-за пояса. Парень поинтересовался и тем, и тем. Шкипер указал глазами для верности и кивнул. Мешочек исчез в руках контрабандиста. Через пару минут, поблагодарив за компанию, тот удалился, оставив после себя недопитое пиво и лёгкий запах, присущий мусульманам. Рядом с бокалом остался и кусочек ленточки, которой был перевязан пакет посылки. Чен сунул его в карман и принялся за жаренных осьминогов в кляре. Присовокупил ещё один бокал пива и стал ждать звонка. Но через некоторое время всё-таки решил отправиться домой на шхуну. Усталость этих дней сказывалась, а выпитое пиво только усугубляло желание отдохнуть. Чен расплатился и вышел на улицу. Уже стемнело, как это происходит в тропиках, но жара не спала. Влажный тёплый воздух экваториального моря не остывал даже по ночам.
Улица была пустынна, порт – не центр большого города, а моряков в этот период не так уж и много. Чен не спеша пошёл в сторону таможни, как вдруг из темноты возникла фигура человека.
– Эй, мистер. Закурить не найдётся?
– Ну вот, какие времена, какие страны, а докапываются все одинаково, – пробурчал под нос шкипер, а погромче сказал, – Есть, конечно. Иди сюда.
Любителя курить чужое, и не только курить, упрашивать не пришлось. Тёмная фигура в длинных широких шортах и такой же рубашке подошла в развалочку вплотную к Чену и вытянула руку. В бледном свете уличного фонаря блеснула воронённая сталь. Рука не с открытой ладонью за сигаретой, а угрожающая отличным малайским крисом. Волнистые обводы ножа были хорошо узнаваемы. Пиратский кинжал с тёмным шлифованным лезвием выглядел куда лучше своего владельца – ухоженным.
– Продаёшь что ли? – пошутил шкипер, лихорадочно соображая, что предпринять, – Сколько?
– Всё что есть! – не понял шутки новоявленный разбойник и сделал короткий устрашающий выпад.
– Счас, счас, – правая рука Чен полезла в сумку на левом плече.
Шкипер делал всё, как во сне. «Зря я пиво пил сегодня» – мелькнуло в его голове. Правая рука полезла в сумку, а левая снимала лямку сумки с плеча. Одновременно сумка сбила крис в руке бандита, а правая рука ребром ладони с силой наотмашь ударила ему по горлу у уха. Руки, загрубевшие за полтора месяца возни с парусами и веревками несколько отяжелели. В удар Чен вложил всю мощь, на которую было способно тело. С небольшим отшагом назад, как из рогатки выстрелил. Никогда до этого дня он не применял этот общеизвестный приём, никогда не случалось воспользоваться. Нападавший хрипло коротко вскрикнул и рухнул на тротуар, как подкошенный. Моряк подобрал коллекционный крис и сунул его в сумку, закидывая её обратно на плечо. Поспешил к своему причалу с бешено колотящимся сердцем. Как он миновал полицейский портовый участок и таможню даже не заметил. Ноги сами несли его к своему пирсу. Автоматически показал квитанцию на стоянку охраннику и продолжал быстрым шагом идти, не обращая внимание на удивлённого тайца.
– У Вас всё в порядке, сэр?
Он только махнул рукой и приостановился. В ступоре полуобернулся и кивнул. Ноги как приросли к асфальту причала, становились ватными всё больше и больше, каждую секунду. Усилием воли он заставил себя улыбнутся. Улыбка вышла кривая. Ещё раз кивнул и пошёл к шхуне. Она покачивалась на волне, поскрипывая бортом и кранцами. Таец остался стоять под лампочкой своей будки, а Чен нетвёрдыми шагами достиг своего дома. Родная Скопа. Что его так разволновало? Ведь это не первый бой, и к сожалению, наверное не последний. Может выпитое пиво. Шкипер сел на фальшборт кокпита и закурил сигару. Как он их купил в баре тоже не помнил. Сердце приходило в привычный ритм. Вытащил телефон и увидел пропущенный звонок. Вот досада. И как по мановению волшебной палочки телефон зазвонил снова.
– Да?
– У Вас что-то произошло, ачжан Чен?
– Ничего страшного. Нападение на улице. Я в порядке, но мне надо отдохнуть.
– Я приглашаю Вас завтра отведать моего любимого улуна. За Вами заедут ближе к вечеру.
– Хорошо. Спасибо. Буду рад.
Шкипер выкинул недокуренную сигару в мусор за бортом, спустился в кают-компанию и закрыл люк на задвижку. Тяжело опустился на скамью рядом со штурманским столом. Она была чуть короче той, что напротив у обеденного стола, но он повалился на неё согнув ноги в коленях и сразу заснул.
Следующий день весь был посвящен отдыху, приведению в порядок шхуны и своего психического состояния. К вечеру удалось обрести необходимое душевное равновесие. Джип к пирсу не пропустили, а поэтому Чен услышал только слабый свист с берега, стояли двое ребят и вежливо улыбались. Он был готов к аудиенции и спрыгнул к ним. Чай у босса китайской мафии, как стал его для себя именовать Чен, был душистый и крепкий. Никогда не знал, что китайцы пьют чай, как и сибиряки. Наслаждаясь вкусом и ароматом в молчании, только наблюдали друг за другом.
– Вы нам помогли ачжан весьма и весьма. Думаю, что мы можем сотрудничать.
– Я думаю, да.
– В посылках камешки и изделия из них в серебре и золоте. Криминал не меньший, чем наркотики, но у Вас принципы буддистского монаха. Что ж. Но заработок Ваш тоже хороший. С Вами рассчитаются. Но поговорим о перспективах.
– Поговорим. Но я не намерен слишком часто участвовать в перевозке…
– А я не намерен злоупотреблять таким прекрасным перевозчиком. Вы еще не примелькались. Ваша шхуна не похоже на местных пиратов, а сам имидж бесстрашного яхтсмена делает Вас еще и уважаемым в кругах полицейских чиновников низшего ранга. Не думаю, что Вы первое время будете вызывать подозрения, а значит, и интенсивных обысков. На этом и построим наши дела. Сейчас Вы снова возьметесь за посылку?
– Да. Не идти же пустым рейсом домой, – усмехнулся новый контрабандист.
– Отлично. Вот, держите, – босс передал Чену такой же небольшой мешочек, туго перевязанный ленточкой, как и в прошлый раз. В Вашем баре, если понадобится, надо только шепнуть старику-бармену, что Вы собираетесь в рейс, мне передадут. Это на будущее. Если же у меня вдруг возникнет необходимость, то свяжусь сам.
Домой в Районг Чен пришёл быстро и без приключений. Передача посылки прошла тоже гладко. Гонорара за работу с лихвой хватило, чтобы окупить рейс и косметический ремонт. На ром тоже хватало…
Звонок с неопределённого номера вывел из задумчивости, но голос на том конце сказал, что шкипер отлично вошёл в роль и его благодарят. Необходимость поговорить у интерпола была насущной. Это были они.
Голос в телефоне сухо поинтересовался «как дела» и сразу перешёл к делу. Встреча назначалась в Паттайя на Волкин-стрит в одном из баров. На этом разговор закончился, не успев начаться. Такие выверты у полиции Чен встречал впервые, да и опыта не была общения с ними. Но… так резво назначить встречу, не спросив о возможностях. Впрочем, подписанный контракт давал им на то право. Чен сдал под охрану шхуну охраннику марины. Вернее, просто сказал, что уезжает на некоторое время и попросил присмотреть. Уважением он пользовался, платил исправно, да и срок пребывания здесь тоже кое-что значил. Охранник заверил, что всё будет Ок. В город отправился на автобусе, как нормальный местный житель. Но на курорте расслабился и преставился себя туристом.
…
Он сидел в джазовом баре и под громкую музыку сосал через трубочку коктейль с кубинским ромом. Воспоминания о Havana-club захлестнули его. Да еще из соседнего бара вдруг стал доноситься русский шансон…
– Выплеснуть бы в харю этому жиду, что в коньяк мешает всякую бурду……..
– Был бы друг Андрюха, он бы точно смог, – весело подумалось Чену.
Андрюха должен был скоро прилететь, и это обстоятельство меняло состояние в лучшую сторону. Последнее время Чен заскучал в одиночестве, и даже пиратские страсти не могли полностью отвлечь. С напарником будет куда надёжнее путешествовать.
– Мистер Чен, рад Вас приветствовать в славном развлекательном заведении этого курорта. Одно из немногих, что мне нравится, – подсел пожилой таец в простом, но строгом костюме, не гармонировавшим с окружением. – Я прихожу сюда послушать джаз. Вы знаете, что наш король также любитель джаза?
– Да. И у него даже есть собственные композиции, известные в музыкальном мире. Пива?
– Да, будьте любезны. На Ваш вкус. Интересно, что любят русские.
– Я давно в Сиаме, привычки у меня уже тайские, – усмехнулся Чен.
Они заказали Чанг и с интересом разглядывали друг друга. Игравшая музыка только усиливала настроение настороженности, хотя, казалось бы, всё должно быть наоборот. Наконец любитель джаза произнёс.
– Ну, давайте поговорим о Ваших приключениях. До нас дошло, что китайцы с юга заинтересовались Вами. Но это всё, что нам известно.
– Да. Я выполнил пару рейсов для китайцев, и это им понравилось. Возможны и другие задания, но это не наркотики, это ювелирка и сырьё для неё.
– Ну что ж. Замечательно. Мы пока не будем Вас беспокоить. Заслуживайте их доверие. Связь по телефону я с вами налажу сам. Вы поймёте. Всего хорошего.
Такая краткая беседа даже немного обескуражила шкипера. Но нет худа без добра, неопределённостей не осталось. Утром у него зазвонил телефон, и уже знакомый голос объяснил схему связи. Отвечать будет женщина, с ней можно уславливаться о месте встречи. Обговаривать будем по согласованности и возможностям. Аварийные звонки тоже на этот номер, но завуалированными фразами.
Чен отправился в Суварнабхуми встречать Андрюху. Прилёт утром самолёта из Красноярска был давно привычен, а встречать у пограничного контроля впервые за эти долгие годы. Чен отошёл чуть в сторону, чтоб видеть все стойки регистрации прибывающих и стал наблюдать. Рослая фигура друга обозначилась в толпе разномастных туристов, и он несказанно обрадовался. Там, в будущем, он скучал по этому молчаливому другу, отношения с которым у них были не простые, но очень близкие. И его всё это время мучило какое-то непонятное чувство вины, что он не попрощался с ним тогда. Вернее, они прощались не зная, что это последний раз. Теперь Андрюха живой и здоровый подходил к стойке пограничницы и протягивал новенький паспорт. Чен поспешил к нему навстречу. Они скупо обнялись и пошли получать багаж, спустились к автобусам, перекидываясь ничего не значащими фразами.
– Послушай, Женьк, как ты в Таиланде то оказался?
– Не сейчас, Андрюха, всё расскажу по порядку. Велкам ту Сиам, май фрэнд. Теперь о тебе буду заботиться я.
– Да я уж и сам могу о себе позаботиться, что я, на море не бывал что ли…
– Не…. Море морю рознь. Здесь заграница, а я здесь почти свой. Поехали.
Они сели в большой автобус до Паттайя. Всю дорогу Чен расспрашивал друга о житье там. Сам немного рассказывал. Но рассказал почти всё, кроме машины времени. И конечно разговоры о сотрудничестве с двумя противоположных интересов компаниями не здесь. Остановились в гостинице на Тепразите на ночь, бросили вещи и пошли покупать шорты с майкой большого размера. Затем море и… в бар на пляжной улице. Чен заказал ужин с морепродуктами, пад тай и бутылку виски «Белая лошадь». Такое пойло здесь было дорого, но для русского человека виски – это Белая лошадь, и никак иначе. На рассказы Чен Андрюха отреагировал в свойственной ему манере.
– Ну, ты всегда был дамским угодником.
– Вообще я сюда к Будде приехал, а Ринда стала дополнительным стимулом для переезда.
– Понятно. Ну давай еще по стопарю жахнем.
Затем пришлось брать еще одну бутылку. За разговорами они вроде и не пьянели. Здесь Чен почувствовал сильную разницу во времени. Друг был из прошлого, из 90-х, а он пережил это время давно. Взгляды, манера поведения, привычки, всё уже отличалось. Но оставалось неизменным главное – их общее прошлое. Брождение по пляжу, полуночный переход до гостиницы и рваный пьяный сон. Утро выдалось солнечным и бодрым.
– Теперь едем ко мне в Районг и на шхуну. Введу тебя в курс дела. Отдохнёшь немного и в путь. Нам надо в Индийский океан попасть.
– Так для того я и приехал. Морское путешествие.
Просветить друга в тонкости их миссии, навязанной двумя конторами, оказалось не сложно. Он долго хмурился и изрёк. Такая двойная игра не понравилась ему.
– А если нас повяжут? Как я домой то вернусь. У меня всего два месяца с небольшим. На работу надо.
– Не повяжут. Главное, ты не бери в голову. Просто морское приключение, а все тонкости с контрабандой – дело моё. Завтра приезжает Ринда, и мы выходим до Пхукета через Малакку.
– А подружку она с собой привезёт?
– Не знаю, может привезёт.
Чен взялся за образование Андрюхи в парусном деле. Андрей был на редкость удивительной личностью в плане освоения навыков и знаний. Даже вспомнить его результаты экзаменов после окончания десятого класса, которые поразили всех учителей, поступление в институт с лёгкостью, освоение комплексов у-шу. Комплексы у-шу с оружием им усваивались с какой-то особой манерой их исполнения. Поэтому катана сразу перешла в его пользование, как только он её узрел на стенке кают-компании. Принципу управления парусом он также понял с первого раза, и его математический ум свёл это всё в единый принцип, как оно на самом деле и есть, а уж тонкости и частности морского дела Андрюха оставлял за кадром, что не мешало Чен быть уверенным в умелом помощнике на море.
Независимость суждений и живость мысли – были второй натурой Анрэ. Всё что попадало на его глаза тут же подвергалось осмыслению и критике, но принималось, в конце концов, как данность. Свою роль на шхуне он принял без каких-либо возражений и внутреннего протеста, в остальном же, как и полагается старому другу, был с Ченом на равных. А Чен никак и не пытался выделиться и стать выше, даже исходя из ситуации с перемещением в прошлое и тем опытом, который уже был за плечами. За пару дней они поладили так, что Чену опять казался кошмарным сном этот прыжок в прошлое.
Приехала Ринда и не привезла никакую подружку, конечно. На шутливое замечание мужа в необходимости подруги для неё и Андрэ, она быстро заметила.
– А… есть у меня на примете одна женщина для Андрэ, – заявила она, – поедем в Паттайю.
– Ой, нет. Только не с Волкин стрит, Лин!
– Не, не. Не с Волкин стрит, конечно. Со мной училась, сейчас работает в 7/11 администратором. На месяц запросто отпросится в отпуск. Ну или на две недели.
– Поехали тогда, нам скоро выходить. На Пхукет. Хочешь?
– Да.
Поездка в город оказалась довольно результативной. Она преследовала две цели – найти подружку и отдохнуть перед сложным рейсом. Получилось несколько иначе запланированного. Парни остались в баре на Пляжной улице Джомтьена, а Ринда поехала к подруге. Шкипер со своим рулевым сидели за столиком на террасе и спокойно потягивали пиво с чипсами, которые у Андрэ вызывали полный восторг, хотя тот не преминул высказаться критически о картошке, засушенной в пакете.
– Что там Лёха? Как там Саня?
– Да чего им. Лёша стал как отец, помнишь его отца? Вот-вот с такими же шуточками и приколами. У них с Саней какие-то дела, меня они в них не посвящают. Предприниматели хреновы. Вот вспомним мы еще эту «перестройку» грёбаную. Ко мне Лёха обращается только когда ему нужно. Ни посидеть, ни поговорить. У них больше с Саней дела…
– Мда. Ну крутятся, время такое, – неуверенно произнёс Чен и задумался.
– Вспомним еще это время, эту прихватизацию, вот увидишь.
– А вы приватизировали квартиру? Что там родители говорят.
– Да нафиг нужно, – и Андрей пустился в объяснения экономической нецелесообразности такого государственного обмана населения.
Появилась Ринда и с места в карьер заявила, что Мет вышла замуж и переехала в Бангкок к мужу. Тем более, что там ей в сети предложили хорошую работу. Развела руками. Оставлять её без подруги, с которой можно поговорить на женские темы, а Андрэ без приятного времяпрепровождения, не хотелось. Но что поделаешь. Они заказали ужин, Ринда рассказывала о своих знакомых. Андрюха о российском житье и заводе, а Чен прокручивал в голове план рейса.
– А знаете, давайте через Индонезию пройдём. Немного дальше, зато не через Малаккский пролив у Сингапура, а через второй – Зондский, со стороны Суматры.
– Как скажешь, ты капитан. Мне лишь бы вовремя вернуться на завод.
– Да. Я в Индонезии не была ни разу, подхватила и жена.
– Ты посмотри, как девчонка. На Катьку Косогову похожа.
– Где?
– Да вон. У стойки сидит.
Дама у стойки европейской внешности и уже в подпитии спорила о чём-то с барменом. Тон разговора постепенно повышался, дама начала размахивать руками, а бармен взялся искать на стойке что-нибудь потяжелее. В Паттайе не церемонились с посетителями, которые в подпитии начинали качать права. От входных дверей в сторону конфликтующих направлялся крепкий паренёк-вышибала.
– Да ну, Андрэ, не нужны нам пьяные дамы, – произнёс шкипер, но тот уже устремился к девушке.
– Мадам, вотс хэпенинг?
– Этот хад хочет мне в счёт поставить то, что я не брала.
– Мадам гуляла с приятелями, но приятели ушли раньше…, – бармен был в уверенности своей правоты.
– Андрюха, это классическая разводка дамы на угощение со стороны альфонса, – заметил Чен.
– Мистер, отойдите в сторону, мы разберёмся сами, – подошедший вышибала попытался оттеснить русского от стойки бара.
То, что произошло дальше, тайцы вспомнить не могут, и это хорошо. Вообще, тут не любители обращаться к полиции в таких случаях. Вышибала от одного движения плеча Андрея взлетел в воздух и грохнулся на соседний столик. Бармен оказался зажатым за шею крепкой узкой ладонью. Чен всегда удивлялся сколько силы у Андрюхи в узких интеллигентских запястьях и острых пальцах. Ринувшиеся на подмогу еще два тайца споткнулись о ногу шкипера и растянулись под столиками. Ринда тихо взвизгнула, но вмешиваться не стала, следуя правилу «мужчина сделает всё сам». Андрей легонько стукнул бармена носом о стойку и спросил.
– Сколько должна дама. Хау мач ши маст пэй юу?
– Ха лёой. Пятьсот.
– Кхун гохок джин джин, ваа ани мак4. Остальное запишешь на благотворительность, – вставил подошедший Чен, бросив на стойку пятидолларовую купюру, – Пошли, ребята.
Андрей, прихватив опешившую даму под локоть, потащил её к выходу. Ринда указывала правильное направление, а Чен, чуть помедлив, неспешно пошёл к ним замыкающим, не выпуская из виду поднимающихся парней. Отойдя на приличное расстояние по пляжу, и убедившись, что погони нет, компания остановилась.
– Ну что? Давайте будем знакомиться. Я – Чен и моя жена Ринда, а Ваш спаситель – Андрэ.
– А я Катя из Иркутска. Только вчера прилетела. Надо же какие тут хамы.
– Да нет, тут народ приличный, но глупеньких красоток обожают использовать.
– Я не глупенькая, Вы поосторожнее в выражениях.
Кароче, как бы Чен и не хотел такую пассажирку, но она оказалась еще одним членом команды шхуны Скопа. На поверку, действительно, оказалась не глупой, к тому же употребление алкоголя не входила в её привычке. Чем и объясняется временное помешательства на курорте в первый же день.
Ломбокский пролив между островами Зондской гряды и Бали считался одним из самых красивых мест морской Азии. Поэтому там было много туристических катеров и яхт, по рассказам. И также благодаря этому обстоятельству, это место было одним из излюбленных для незаконной торговли. Когда Чен оповестил китайца о намерении пройти в те воды, тот сразу же предложил груз для своих точек торговли антиквариатом и сувенирами. Команда готовилась к отплытию и готовило шхуну. Андрэ, со свойственной ему сметкой, осмотрел всю лодку на предмет соответствия требованиям плавания – мотор, верёвки, паруса, оружие и приборы. Девушки занялись припасами и чистотой. Катя была челночницей, которая смогла немного заработать за несколько рейсов между Бангкоком и Иркутском, поэтому решила однажды продлить свою командировку, совместить полезное с приятным. В Паттайю попала впервые, раньше дальше рынка на Каосан-роуд и не продвигалась. Помощницей в плане хозяйства она оказалась никакой, и Ринда поручила ей самое простое – уборку. Сама же «старпом» занялась кухней. Чен отправился в бар за инструкциями и грузом. Старик-бармен оказался плотно завязан с китайским бизнесом, и не мудрено. Китайские корни в его глазах явно просматривались.
Улыбающийся китаец, а кого может обмануть улыбка китайца, после того, как Чен взял свой бокал пива и сушёного осьминога, принёс небольшую картонную коробку. Надпись White hours озадачила шкипера, виски он не заказывал в плавание.
– Это подарок, ачжан, от босса. Все фаранги любят этот сорт виски.
– Ты же знаешь, что я предпочитаю ром. Но спасибо.
– Подарок и внутри старинный свиток с буддистской рукописью.
Чен только теперь догадался, почему его, прилетевшего за несколько десятилетий назад, молодого и сильного, продолжают тайцы именовать ачжаном. Сегодня он по привычке побрился. В зеркалах за стойкой Чен увидел своё искажённое бутылками и бокалами отражение и небольшую татуировку на голове возле темени. Этот сак-янт он заработал после первого поста в свою бытность в монастыре. Она и выказывала его элитное происхождение в монашеской сангхе. Он кивнул головой улыбающемуся бармену и, допив пиво с кальмаром, подхватил коробку под мышку. Вес шести бутылок американского пойла соответствовал нормальному приблизительно. Вскрыв в кают-компании запечатанную скотчем коробку, он нашёл сверху всего несколько листов старой рисовой бумаги, бутылки виски, а между ними два узких свертка, перевязанные уже знакомыми ленточками-квитанциями. К вечеру на пирс пожаловал старый знакомый, паренёк с накаченными бицепсами и набитыми кулаками. Он принёс еще две коробки, наполненные полулегальными изделиями из раковин, морских коньков, скелетов ежей и прочей мелочью. За транспортировку через границу эти природные артефакты тянули на пару годиков в тюрьме любого азиатского государства кроме Камбо.
– Закрепить всю в каютах! Убрать всё лишнее из кокпита! Уложить троса в бухты, закрепить концы!
– Да всё сделано, кэп, – отрапортовал Андрэ.
– Счас пройду с инспекцией.
Неожиданно на пирсе появился запыхавшийся бармен. Он жестикулировал руками и кричал в сложенные ладони, как в рупор. Скопа в это время уже стояла на рейде в ста метрах от берега готовая к отплытию, хоть отплыть собирались не раньше завтрашнего утра. Рядом с барменом маячили еще две фигуры в европейском одеянии. Всегда увидишь европейца даже на большом расстоянии по каким-то маленьким признакам, даже не отдавая себе отчет по каким. Резиновая лодчонка, используемая Ченом для связи с берегом, была за бортом, и шкипер, сев в неё, погрёб к берегу.
– Что случилось? – Чена терзали смутные подозрения.
– Ачжан, вот два туриста, которые бы хотели немного пройти на яхте под парусом. Они хорошо заплатят.
– Хело, мистер Чен. Нам сказали, что Вы собираетесь в поход на юг. Мы всегда мечтали немного прокатиться под парусами, это теперь такая редкость в здешних местах. Рыбаки нас не берут.
– Рыбакам это запрещают их суеверия и традиции. Но мы идём на долго, и это не просто туристический рейс, а научные исследования.
– Да, да. Мы понимаем. Но Вы можете высадить нас где-нибудь в крупном населённом пункте, чтоб мы могли вернуться в Бангкок. Всего дня два-три.
Чен посмотрел с неодобрением на старого китайца. Тот улыбался во весь рот и хитро прищуривался. Очевидно, он надеялся на хорошие чаевые и комиссию. Эти черти никогда не упустят ни одного сатанга, не то, что довольные жизнью тайцы. Молодая пара англичан смотрели с надеждой. Джон и Мэгги, свадебное путешествие и всё такое.
– Ок. Завтра в 6 утра. На шхуну вы должны с берега добраться сами, лодку я за вами гонять не буду. Какую цену вы согласились заплатить за трёхдневный круиз?
– Триста долларов в день с человека, – с готовностью ответил бармен за англичан.
– Ок. Жду вас завтра, не задерживайтесь, а то Скопа уйдёт без вас. Алкоголь у нас на борту не употребляют. Питание я вам обеспечу.
Чен подумал. Что такое прикрытие его туристического рейса не помешает, а место для временного размещения на лодке есть. Пусть живут в носовой каюте. Высадим их на Самуи или Пангане. Объявил команде, что у них будут пассажиры, чем вызвал радость Ринды и неудовольствие Кати, поскольку она тоже считалась членом команды, палубным матросом. Андрей отнёсся философски. Он, как и Ринда, отнесся к этому с чисто практической точки зрения – подработка. Но Ринде еще и очень хотелось компанию, чем больше, тем лучше. Чену же компания была не нужна, но…
Утром пассажиры прибыли на рыбацкой моторке без опоздания. Скопа вышла в море на моторе и стала поднимать паруса. Пассажирам было наказано без спасжилетов на палубе не появляться. Матрос со старпомом готовили праздничный обед, а шкипер с рулевым занялись парусами. Бейдевинд не очень крутой и постоянный, давал возможность идти под стакселем и гротом. Была надежда, что ветер немного сменится, чтоб идти полным ходом, но пока шли не более пяти узлов. Муссон вступал в свои права, но штормов не было. Плавные волны качались размеренно, шхуна резала их форштевнем, разбрасывая брызги, и набирала ход. Разрывы в облаках появились почти сразу после рассвета. Такая погода радовала и команду, и пассажиров. Рейс обещал быть удачным.
– Нам в этом году везёт. Штормов нет, ливни не затяжные, хоть и каждый день, ветер устойчивый, – пояснял Чен англичанам – а значит повезло и вам. Хлебнёте романтики.
– Да, да. Нам так это нравится! А насчёт морской болезни не сомневайтесь. Мы раньше на круизных лайнерах это уже прошли. Там, кстати, и познакомились.
– Ну и замечательно. А теперь марш в кают-компанию. Будем завтракать. У нас распорядок дня, как на военном корабле.
Оставив Андрэ за штурвалом, Чен вместе со всеми позавтракал. И каждый занялся своим делом…
Постепенно ветер начал крепчать, хотя солнце светило ярко, до блеска расцвечивая волны залива. Пассажиры выбрались на палубу в кокпит и наслаждались яхтенным путешествием. Шкипер смотрел на всё это с небольшой долей иронии, а рулевой Андрэ, который уже сменился, но не торопился покидать компанию, был доволен собственным статусом в глазах иностранцев. Хотя, как это у него было в характере, виду не показывал. Ринда прибралась на кухне и в кают-компании с помощью Кати и тоже выглянула.
– Будет шторм, – вдруг заявила она с видом сухопутного человека, который шестым чувством улавливает изменения.
– Пристегнуться всем к леерам, если хотите любоваться морем. А команде приготовится к маневру, – скомандовал Чен.
Он и впрямь, заметил небольшие облачка на горизонте, которые росли с необычной быстротой. Да и ветер начал схватывать порывами. Тем ни менее, свежий ветер надо использовать, так как направление его уже сменилось на галфвинд. Привели гот, подняли кливер. Шхуна как встрепенулась и с нарастающей скоростью стала резать волну и возникающие на ней барашки. Ветер срывал эти барашки и бросал в лицо, они искрились на солнце и казались шуткой моря. Но небо постепенно заволокло тучами, море посерело. Теперь уже волны не казались шуткой детских качелей. Скопа прыгала на них с хлопками бортов о воду. И хотя корпус лодки не выходил из воды полностью, эти прыжки явственно ощущались всеми. Англичане отнеслись к такому повороту погоды спокойно, что порадовало шкипера. Не хватало ещё с перепуганными пассажирами возиться. Все в спасжилетах, команда и пассажиры пристегнуты страховочными концами, кроме Ринды и Кати, которые продолжали только выглядывать на воздух из надстройки. Но жилеты капитан распорядился одеть всем без исключения. Андрей ловко лавировал по борту, держась за шкоты, помогая лебёдке подтягивать парус. Чен проверил положение румпеля и его крепёж, встал к штурвалу. Со скоростью бортовая качка умерилась. Несмотря на серьёзность ситуации, сердце пело от восторга. Шхуна вела себя молодцом, команда тоже, хотя к концу дня и туристы, и женщины не походили на себя от укачивания. Ужин есть отказались все.
– Как учил меня мой дядька, барашки на волне – это три балла! – весело крикнул Чен.
Обычно больших штормов в Сиамском заливе не бывает, этим он был очень привлекателен в средние века для торговцев-мореплавателей, но на этот раз волна, казалось, было больше, чем трёхбальная. И хоть шхуна держала курс хорошо, и крен был далёк от критического, но Чен подумал, не пора ли сменить курс, чтоб резать волну. В небе глухо заворчало. Затем раздался отдалённый раскат грома. Через несколько минут хлынул ливень, молнии стали сверкать уже ближе, а треск грома раздавался совсем через короткие промежутки. Грозовые тучи были низкими. Но ливень прижал немного волну, и это отменило смену курса. Пассажиры спрятались в каюте, но потом в дешёвых китайских дождевиках опять выглянули на палубу. Им нравилось всё в этом путешествии, и гроза тоже. Команда отнеслась к этому совершенно естественно, только Ринда, выглянув один раз, сделала круглые глаза и спряталась. Ливневые потоки зарядками ударяли в парус, смывали с палубы пыль берега, трепали и надували дождевики туристов. Чен и Андрэ в обычных плащах из тонкого брезента, а вернее в куртках-штормовках, оставались невозмутимы. Они управляли яхтой. Ливень кончился так же неожиданно, как и начался.
Солнечные лучи разорвали тучи, яркими полосами прожекторных лучей выхватывали на поверхности куски. Картина была просто потрясающей до того, что даже жена высунулась, чтоб полюбоваться морем. День клонился к закату, как он прошёл так быстро, не заметил никто. В кают-компании готовился обед. Из-за качки пришлось ограничится рисом с сушёными кальмарами. Тем более, что есть смогли только мужчины команды.
– С права по борту на 30 градусов земля.
– Может эту ночь остановимся у острова? При таком волнении лучше бы в тёмное время не быть на судоходных путях, – заметил Чен.
Он стал вглядываться в приближающийся островок с помощью бинокля. Рассмотрел небольшой пляж и встал сам за штурвал. Андрэ на шкотах. Через полчаса можно было выбирать место якорной стоянки. Паруса были спущены и подвязаны, Скопа пошла с двигателем и скоро встала в небольшой лагуне. Помня свои недавние приключения возле Ко Куда, Чен осмотрел внимательно место, не заметил признаков рифов и остался удовлетворён. Ночью они провели спокойно. Перед ужином капитан вытащил початую бутылку рома, и команда с пассажирами небольшими стопками отметила начало путешествия. Алкоголь несколько добавил аппетит, унесённый морской болезнью.
– Сэр, Вы же сказали на корабле сухой закон! – воскликнул Джон.
– Да. Это морское правило и заповедь буддизма. Но в море капитан имеет право на запас спиртного, как и на оружие, – улыбнулся Чен.
– А у Вас есть оружие?
– Да. А у Вас?
– Здесь нет, конечно. Но дома в Англии у меня два прекрасных ружья!
– Вы охотник, Джон?
– Нет, я стрелок на стенде.
Великолепный сотрудник для наших путешествий, подумалось Чену. Жаль только, что молодожён, а так бы составил нам с Анрюхой хорошую компанию. Команда улеглась постепенно спать. Чен с Риндой дежурили до полуночи. Просто из любви к природе и друг другу. А вахта Анрэ после полуночи до восхода. Небо постепенно разъяснило и ничего не предвещало неприятностей…
Раннее ясное утро высветило бескрайний простор моря, джунгли островка и прозрачную воду лагуны. Она оказалась, действительно лагуной, отгороженной от открытого моря поднявшимися рифами, которые неровным полукольцом окружали небольшой участок моря с песчаным дном. Идеальное место для купания, но не для остановки яхт. Опять шкипер прокололся со стоянкой. Море ушло с отливом, обнажило камни. Только то, что вечером по приливу шхуна свободно зашла в лагуну, успокаивало и давало надежду, что со следующим приливом можно выйти. Вынужденный выходной.
– Слушай мою команду, моя бравая команда! – возвестил Чен, – поскольку мы заперты до прилива, объявляю день отдыха. Мыться, бриться, песни петь и веселиться! Ну, кто хочет, может позагорать.
Надо сказать, что такой оборот не вызвал ни у кого возражений. Особенно у туристов, которым отдых был прописан самим статусом. Англичане разделись до купальных плавок и весело плескались в прозрачной воде. Катя не отстала от них. Андрей немного поплюхался с ней, но вернулся на борт и растянулся на баке. Ринда хлопотала в кают-компании и в кокпите. Закончив свои дела, уселась на палубе в тени зонта и принялась что-то писать в большой тетради. С недавнего времени она завела собственный дневник путешествия.
– Давай в джунгли сходим, – предложил Андрэ Чену.
– Да, интересно посмотреть, что за островок.
Шкипер до этого уже осмотрел шхуну под водой, ныряя с маской. Остался удовлетворён – ничего не угрожала, до дна оставалось еще около метра. Он смотал в штаны и рубаху револьвер и спрыгнул с борт, того, что поближе к берегу. Несколько сильных толчков всем телом, как дельфин, и уже можно опираться ногами в дно. Одежда оказалась не замоченной. Они выбрались на берег и пошли по кромке пляжа в поисках какой-нибудь прогалины в глубь острова. Следы присутствия людей были малозаметны, туризм еще не добрался до островков Сиамского залива, как в XXI веке. Но следы были. Они наткнулись на небольшую тропку от края пляжа в заросли кустарника и деревьев. Пара старых пластиковых бутылок да полуистлевшая смятая пачка сигарет говорили, что эта тропка – дело человеческих ног.
– Красота. Никого.
– Да уж. Скоро и здесь освоятся. Берег то недалеко, буду приплывать загорать и купаться в лагуне.
– Рыбаки, наверное, заходят иногда.
– Это да, – заметил Чен, – место удобное для того, чтоб сети оставлять и кой-какой инвентарь.
Как в воду смотрел, через несколько десятков шагов они увидели дерево с упертыми в него несколькими бамбуковыми шестами. Они явно для чего служили, хотя были пусты. Маленький костерок рядом говорил, что люди здесь отдыхали и занимались делом. Каким? Да. Любым. Вряд ли чем-нибудь секретным, недостаточное расстояние для скрытности от берега, всего каких-нибудь пять миль. Еле заметная тропка вела дальше и начинала подниматься в горку. Друзья поднялись на небольшую гору со скальным выступом. Отсюда можно было осмотреться. Рядом с их островком было еще три. Тот, на котором они вынужденно проводили время – самый маленький, справа – побольше, а чуть поодаль, полчаса ходу на моторке – большой. Значит происхождение островков не рифы, а вулканическая деятельность? Чен не стал вдумываться в геологические подробности, тем более, что лагуну отгораживали именно камни, обросшие ракушками, за ними – коралловые заросли «оленьи рога» Он это успел рассмотреть в прозрачной воде, когда обследовал Скопу со дна.
– Смотри, лодка идёт, – Андрей тронул его за плечо.
Со стороны большого острова к их островку шла моторка. Обычный рыбацкий баркас с мотором. Сколько человек в лобке на таком расстоянии не рассмотреть. Бинокль они, конечно, с собой не взяли. Но у Андрюхи зрение получше. Странно, что Чен, помолодев на эти двадцать пять лет телом, сохранил и татуировку на темени, и посаженное чтение электронных книг зрение, и вставные коронки…
– Вроде там их всего двое или трое, не разгляжу.
– Пошли к нашим, а то мало ли что, – сказал шкипер и заспешил по тропке вниз.
Лодка огибала остров с явным намерением пристать к тому же пляжу, где стояла и шхуна. Наученный горьким опытом встреч с «рыбаками», моряк опасался подвоха и здесь. Тем более, что китаец намекнул о происках конкурентов в их криминальном бизнесе. Опасения оказались напрасными. Лодка вошла в лагуну, скользя по прозрачной её глади, заглушила мотор. Рыбками оказались молодые парни и девушка. Они весело что-то говорили друг другу, рассматривая средневековую яхту-гафель, которых в этих водах не было. Современные яхты и старые рыбацкие сампаны – это всё, что бороздило Сиамский залив. Таких европеизированных кораблей здесь не видели XVIII века. Рыбаки выскочили в воду, подтянули лодку на берег. Ринда смело вступила в разговор, и две компании живо нашли общие темы – рыба и шторм. Шторм прошлой ночью потрепал некоторых рыбаков из деревушки, а рыбы стало в этом году почему-то меньше. Девушка с одним из парней побежали по той же тропинке, по которой ходили моряки, и через пятнадцать минут вернулись с мешком сушёной рыбы и кальмаров. Оказывается, остров был для этих ребят перевалочной базой и небольшим цехом по переработке мелких представителей улова. Где хранились эти полуфабрикаты, Чен с Андреем не могли понять, но рыба пахла так аппетитно, что цена за неё не показалась большой.
