Страница 2 из 4
Скопа резво бежала по волнам навстречу Луне, когда Ринда вдруг закричала истошно.
– Ченья, камни…. Ченья!!
Из темноты неба, сливаясь в лунном свете от взора, прямо по курсу из моря вырастали несколько скал. Самая большая скалка с кривым деревцем на склоне была на расстоянии примерно трёхста-четырёхсот метров. По обе стороны маленького скального островка из моря торчали еще несколько камней. У Чена сжалось сердце от ужаса, шхуна шла прямым ходом на них. Шкипер схватился за штурвал, но усилием воли заставил себя успокоиться, Резкий поворот всё равно не удастся, да и недавние тренировки показывали, что большой крен может быть опасен. Он с усилием, плавно потянул штурвал влево, уводя яхту от ветра, и хриплым голосом скомандовал.
– Потравить шкоты грота!
Скопа медленно стала уваливаться, Бушприт, застыв на томительные секунды, показавшиеся вечностью, медленно стал отклоняться от вырастающей в обзоре скалы. Штурвал как заклинило. Тут Чен вспомнил всю свою беспутную жизнь и то, что румпель находился в зафиксированном положении, что позволяло штурвалом управлять яхтой только в небольшом градусе. Доли секунды понадобились, чтобы выдернуть стопоры и вернуться к штурвалу. Скала нарастала с ужасающей скоростью, и моряк только успел подумать, что они не успели еще снять спасжилеты после тренировки, как это было положено по инструкциям.
– Ринда! К штурвалу. Уваливай потихоньку… не торопись, – а сам бросился к стакселю.
– Тирааак…, – как когда-то при первой поездке по серпантину на мотобайке пропищала жена.
– Пристегнись! – Чен на ходу открыл стопор верёвок и тоже щелкнул карабином на леере.
Он потравил шкот, вернулся и защёлкнул стопора. Метнулся опять на бак и с ужасом наблюдал, как тёмная скала, уже ясно вырисовывающаяся в лунном свете из моря, неотвратимо надвигалась на них. Скопа, чуть замедлив ход, стала отворачивать от опасности. Скорость поворота увеличивалась почти неуловимо. Шкипер, расставив ноги и уперевшись в растяжку стакселя, следил за неминуемой гибелью совсем новой шхуны и уже ни о чём не думал. Бушприт отклонился всё-таки на значительное расстояние и был направлен в узкий пролив между старшей скалой и небольшим голым камнем слева от неё.
– Так держать! Не уходи больше! Угадаем в промежность!!– кричал шкипер, Ринда неизвестным женским чутьём поняла мужа и крепко держала штурвал. Но поворот уже задан, перо руля находилось в таком положении, что поворот продолжался.
– Право на борт, выровняй яхту, милая. Ринда!!! – голос неожиданно сел.
Ринда рванула штурвал вправо и движение носа шхуны замедлилось, а затем направилось вправо. Медленно, очень медленно. Но уверенно. По левому борту что-то ширкнуло еле слышно, удара не было. Скалы проплывали с обоих сторон шхуны так близко, что казалось, можно дотянуться рукой. Опасность как будто миновала. Судьба усмехалась над неопытной командой, и впереди показался ещё один островок, но уже не по курсу. Чен вернулся к штурвалу, обнял одной рукой жену, а второй ухватился за колесо штурвала. Они правили вдвоём, понимая какой ужас им пришлось сейчас пережить в ночном море вдали от берега. Чен отвернулся к румпелю и зафиксировал его в прежних положениях. Стал спускать паруса. Грот упал на гик и был подвязан только в одном месте. Подтянул стаксель-шкот и опустился на палубу пятой точкой.
– Ну вот, теперь мы настоящие моряки…
Он вытер пот с лица и поцеловал Ринду в щёку. Она прижалась к нему, её била нервная дрожь, но уже успокаивалась. Всё позади, а сколько еще может оказаться впереди, они об этом не думали.
Утром команда позавтракала и сменяясь по вахте отдохнула. Встали на рейде островка Ко Куд. Теперь эти камни, торчащие из моря, не казались ужасными, но воспоминания о минувшей ночи всё-таки сжимали сердце страхом, который пришёл по-настоящему только теперь. Чен осмотрел борт яхты. Чуть ниже ватерлинии на корпусе виднелись серьёзные царапины и даже застрявший обломок ракушки, которыми обрастают скалы. Но опасности не было. Надо было только зашпаклевать и закрасить рану шхуны. Хорошо, что это был только наждак из старых ракушек, а не скала. Так бы легко не отделались. На рейде покачивался туристический катер, а сами немцы-туристы сновали по пляжу рядом со своими палатками. Наши яхтсмены высадились на пляж и предавались безделью, чтобы восстановить душевное равновесие. Ринда, как водится у тайцев, всё разболтала команде катера, и те только восторженными восклицаниями и смехом выказали своё облегчение. Моряки избежали почти невозможного. Между скалками старались не проходить даже моторные лодки, чтоб не зацепить рифы. Как это удалось большой шхуне, всё считали чудом. Ринда сделала подношение старой статуе Будды в небольшом бамбуковом храме, больше похожем на простую хижину. Пустила венок из орхидей в море и долго молилась. Чен, на правах бывшего монаха, прочитал несколько мантр и сидел на песке в метре от прибоя.
Отдохнув день и выспавшись ночь, команда была готова к новым путешествиям. Курс теперь лежал мимо чужих берегов в сторону Южно-Китайского моря и Малайского архипелага, который в древние времена славился пиратами, да и нынешние времена для Юго-Восточной Азии не были самыми спокойными. Азиатский кризис пришёл вслед за мировым и только Сингапур еще как-то мог держать экономическую ситуацию в рамках приемлемой для жизни. Были в этом и некоторые положительные стороны. Доллары старого образца, которыми их спонсировал англичанин обменивались по очень выгодному курсу.
Обучение и самообучение парусному делу продолжалось. Поднять паруса для Чена уже было делом понятным, поэтому он решил еще раз просветить своего старпома.
– Поднимать надо сначала грот, этот большой на мачте. Поднимать парус лучше всего стоя носом к ветру, тогда гик будет свободно болтаться даже при поставленном парусе. Наполнить его ветром можно уже позже, а пока надо чтоб он не рвал рук.
– Понятно.
– Конец который поднимает парус вверх – фал, грота-фал. Конец этот можно тянуть руками через блочок наверху, но надо еще и крепит ведь, да и тянуть тяжёлый парус до самого верха тяжело. Будем через лебёдку. Накладываем на лебёдку пару колец – шлагов… от низа наверх по часовой. Чтоб тянуть надо еще пару шлагов наложить и в саму направляющую лебёдки. И вращая ручкой уже можно тянуть спокойно.
– Ясно. Что, поднимаем?
– Пробуем. Кстати, ты видишь я шкот гика потравил, чтоб он свободен был? Когда парус наполнится, он сам будет ветер ловить немного.
– Пошёл, пошёл! – весело завопила старпом.
– Подняли, закрепили, набрали ветер, подтянули шкоты. Ясно?
– Канешна, а стаксель будем спереди поднимать?
– Будем. Когда подальше отойдём и наберём ход. Там уже без проблем, всё по той же схеме. Может даже ещё и кливер поставить.
Шхуна по бейдевинду встала на курс и остров остался за кормой. Шкипер определился с компасом и картой. Теперь он более внимательно просматривал все глубины и отмеченные рифы. Наука не прошла даром. Вычертил ломанную курса, подписал румбы и вышел в кокпит к жене. Та довольная держалась за штурвал и что-то напевала.
…
В начале этого путешествия по морям и времени Чен допустил одну небольшую ошибку, которая чуть не стала роковой в первый же рейс. Финансовый кризис конца 90-х стал не только проблемой для ЮВА, но позволил реализовывать доллары по замечательному курсу, он еще породил, а вернее возродил, пиратство в этих морях. И самый опасный участок для мореплавателей были как раз прибрежные воды Камбоджи и Филиппин. И как раз туда сейчас и направлялась шхуна Скопа со своим маленьким экипажем. Ещё на выходе из порта, морской полицейский только поцокал языком, узнав, что оружия на шхуне нет.
– Международными морскими правилами капитан любого судна имеет право на огнестрельное оружие, только он. Конечно, оформленное соответствующим порядком страны приписки.
– Я как-то не подумал об этом, офицер. Таиланд – страна без оружейного производства и без легального хождения оружия. Я уже привык к этому.
Полицейский только покачал головой, и по тайской привычке не лезть в чужие дела не добавил ни слова. Оформил все документы и отпустил. Теперь Чен вспомнил о нём, видя как со стороны камбоджийского берега к ним идёт небольшая деревянная лодка под мотором. Она ничем не отличалась от обычного рыбацкого баркаса средней руки, но что-то насторожило шкипера. Он посмотрел на приближающихся «рыбаков» в бинокль, сетей на носу лодки не было, зато стоял один человек и отчаянно жестикулировал, призывая остановиться.
– Лин, у нас гости, будь в кубрике, если что, слушая меня. Включи рацию на аварийную волну.
– Ой, тирак. Чего они там?
– Не знаю. Но говорят, пиратов в этом море много, офицер предупреждал…
Лодка, не сбавляя хода, заложила круг и зашла с морской стороны к шхуне. Человек на носу потрясал кулаками неоднозначно, но орал совсем смешное.
– Coca Cola, Coca Cola…
– Колы хочет, еще, наверное, и со льдом, – усмехнулся Чен. В памяти всплыли красноярские тёмные дворы и окрик «закурить есть»…
Лодка профессионально привалила к борту шхуны, и «рыбак» запрыгнул в кокпит, ловко уцепившись за леер. Теперь у Чена уже не оставалось сомнений в намерениях прибрежных бандитов. Тем более, что под рубашкой гостя ясно виднелась рукоять пистолета, а в руках двух других, что оставались в лодке, были тесаки. Один из них уцепился за борт шхуны и притягивал лодку тросом с крюком на конце, второй стоял, держа румпель мотора. Он удерживал лодку на ходу вплотную к Скопе.
– Кока Кола есть? Документы, деньги сюда. Всем оставаться на местах, фаранги! – орал гость на борту и потянулся за своим пистолетом.
Ринда на секунду высунулась из кубрика, быстро нырнула назад. Чен закрепил штурвал и подтянул шкот. Шхуна шла хорошим ходом, а рыбацкий баркас теперь никуда бы не позволил свалиться от ветра.
– Кола есть и даже со льдом, – сказал он громко по-тайски и попятился в люк надстройки, – счас я.
Чен нырнул в кают-компанию и снял со стены висевшую там на почетном месте катану. Этот атрибут боевых искусств был данью прошлому и украшал общее пространство, создавая определённую атмосферу. Чен любил его.
– Вызывай береговую полицию, – бросил он жене и вышел наружу.
Пирата округлились глаза и зло ощерился. Рука его передернула затвор старого пистолета внушительного вида из-за своих размеров. Чен решительно поднял катану, упершись ногами в палубу. Раздалось несколько выстрелов, по лезвию что-то дзенькнуло, едва не выбив меч из рук. Ещё одна пуля впилась в брусок дерева на обводе надстройки. Шкипер не был мастером меча, не был даже мастером боевых искусств в обычном понимании, но давнишние неспешные занятия давали свои плоды. С коротким шагом он подал тело вперёд и опустил катану на противника. Тот отшатнулся и получил удар по руке, кончик меча прочертил глубокую царапину на груди разрубив рубаху. Пират взвыл, роняя пистолет на палубу, а Чен сделав еще один шаг, ткнул катаной вперёд. Лезвие по касательной прорвало рубаху и разрывая плоть на рёбрах. Катана была как бы сувенирной, рубящая кромка не была заточена по-настоящему, а только отшлифована. Кончик клинка был выведен со строгими правилами под правильным углом, вот он-то был слегка заточен. Самую малость. Второй пират, тот что швартовался к шхуне, перепрыгнул через леера на помощь своему товарищу. Третий за мотором бросил румпель и тоже кинулся к борту шхуны.
Чен по всем правилам самурайского искусства широко подшагнул к раненому нападавшему и толчком ноги сбил его за борт, с коротким шагом вперёд развернулся к новому противнику и, еще не оценивая ситуации, с гортанным возгласом рубанул мечом крест-на-крест. Опешивший от такого быстрого развития событий, пират отступил, уклоняясь от ударов, и взмахнул тесаком, намереваясь броситься в атаку. Ещё ничего не соображая, а просто повинуясь инстинкту и когда-то изученным движениям, Чен еще раз коротко шагнул навстречу и произвёл замах по кругу. Рукоять меча в руках прошла по дуге вверх, оставляя клинок внизу. Это движение сбило удар мачете. Описав дугу клинок катаны обрушился на голову незадачливого фехтовальщика, но только оглушил его, задев по касательной и впиваясь в плечо. Парень взвыл и бросился назад. Навстречу ему лез третий, но мотор, брошенный без управления начал отводить баркас в сторону, и рыбак был вынужден уцепиться за борт шхуны. По его расширенным от ужаса глазам Чен понял, что битва выиграна. Первый пират, с трудом удерживаясь за борт своей лодки, что-то хрипло бормотал. Великолепный прыжок в лодку второго почти не качнул баркас. Третий пытался еще удержать его в прежнем положении и ему это на какое-то время удалось. Корма баркаса опять подошла к борту Скопы, что позволило новоявленному самураю нанести удар по торчащему длинному румпелю с ручкой газа, тросик дросселя лопнул. Это спасло раненого пирата, который, казалось, был обречен быть смертельно травмированным между двух бортов. Мотор взревел на высоких оборотах и заглох, баркас вильнул. Удар катаны сбил абордажный крюк с борта. Скопа, не теряя хода шла своим курсом…
Чен на автомате проверил шкоты и оттяжку гика, переложил курс мористее и опустился на шкиперский табурет. Из двери надстройки на него испуганно смотрела жена-старпом. Через полчаса, что удивительно, их догнал патрульный полицейский катер. Ревун короткими вскриками приказал остановиться. Шхуна спустила паруса, и пока старпом подматывала парус к гику, Чен вытащил судовой журнал и отметил место стычки на маленькой схеме, вписал кратко о происшествии. Офицер береговой полиции поднялся на борт и только качал головой при виде окровавленной палубы и валяющегося пистолета.
– Мне сообщили, что на моём участке путешествует какой-то фаранг с женой тайкой без оружия. Я так и думал, что Вы привлечете внимание местных «рыбаков».
– Да, меня проверяли на входе в ваши воды.
– Что случилось, что рыбакам пришлось оставить Вас в покое? – усмехнулся офицер. Двое других быстро осматривали судно, фотографируя и что-то занося в блокнот.
– На нас напали, в нас стреляли, муж отбился этим сувениром…, – тараторила Ринда на смеси тайского и английского языков, – мы не понимаем, что за разбойники живут в этих деревнях.
– Я думаю, вам сильно повезло, что рыбаки решили поживиться, а не прожжённые пираты взялись за вас. Непрофессионализм погубит нашу страну, – вздохнул офицер, заполняя какой-то бланк.
– Я не буду подавать заявление о нападении. Если ко мне будут какие-нибудь претензии со стороны рыбаков, Вы знаете мои данные, – уточнил Чен.
– Я думаю, что с их стороны претензий не возникнет, – офицер только благодарно кивнул, мы шли вдоль берега, но сампана уже и след простыл, а обшаривать деревни у нас нет времени.
– Я думаю и желания, – заметил шкипер.
– Вы прекрасно владеете холодным оружием, мистер Чен.
– Это всего лишь сувенир, но я когда-то занимался боевыми искусствами. Просто эти лохи не ожидали такого отпора.
– Да, Вам повезло, – еще раз заметил полисмен, – счастливого плавания.
– Рад был видеть Вас у себя на борту, – вежливо ответил шкипер.
– И я Вам рекомендую всё-таки обзавестись оружием, сэр, – понизив голос сказал полицейский.
– Да. Это необходимо в таких ситуациях, я просчитался, – Чен и сам уже подумывал, что ради безопасности стоит найти что-нибудь более серьёзное, чем катана, – если бы Вы смогли мне подсказать, кто хотел бы заработать пару сотен долларов, я бы был Вам очень признателен.
Глаза полисмена вожделенно заблестели. Он что-то коротко обсудил со своими подчинёнными, а затем снова поднялся на борт. Приобняв шкипера, он отвёл его в сторону, как будто они находились на берегу в окружении множества людей. Второй офицер, поднявшийся на борт, аккуратно упаковал трофейную ржавую Беретту в целлофановый мешок, прикрепил к ней ярлык. Сделал знак Ринде, что палубу можно прибирать.
– У меня есть несколько неучтённых единиц огнестрельного оружия, сэр. Я думаю, можно сделать для Вас исключение и снабдить ради нашей общей пользы. Эти пираты в последние годы сильно распоясались, мы не успеваем с ними справляться. Что бы Вы хотели иметь для своего спокойствия, сэр?
– Револьвер и Калашников с патронами к тому и другому.
– Ок, я посмотрю, что у меня есть. Калашников старый, но прекрасного состояния, советский, не китайский. Через час-полтора, мы вас догоним. Счастливого плавания, сэр.
– Ок, офицер. Буду очень признателен.
– Всё это будет Вам стоит триста зелёных, – буркнул тот,– отдать конец.
Чен скинул с утки швартов и полицейский катер, задрав нос и разрезая волну, ушёл в сторону берега. Действительно, не более, чем через час Скопу догнала моторная лодка всего с двумя мужчинами не в форме. Не швартуясь, она шла борт к борту, пока один с небольшой брезентовой сумкой перебирался через леера, а затем отвалила и шла рядом. Расчет происходил быстро и в полном молчании. Полисмен, уже переодетый в рыбацкую, открыл сумку, где блестели автомат и коробка с новеньким револьвером. Несколько пачек патронов валялись на дне. Шкипер отсчитал деньги, добавив сверху еще пятьдесят, на что хмер довольно разулыбался.
– Счастливого плаванья, сэр, – козырнул он.
Чен сидел на палубе и разбирал привычными движениями АКМ. Smith-Wesson-38 лежал рядом на тряпочке с россыпью патронов. Шхуна направлялась в открытое море, подальше от негостеприимного берега хмеров. Курс на Малайзию. Старпом сидела на табурете возле штурвала и что-то напевала. Мужество этой женщины, пережившей недавно то, что вряд ли переживает рядовая тайская девушка, поражала Чена. Он еще больше стал уважать свою половину и еще больше проникся к ней нежностью.
– Тирак, ты умеешь стрелять из этого?
– Да, я служил в армии и много стрелял.
После случившегося он стал более трезво смотреть на ситуацию, теперь видна была резкая смена всего окружавшего их. Попав на 25 лет в прошлое, они как бы и не видели разительных внешних перемен. Это оказалось иллюзией. И шкипер стал обдумывать их дальнейшее передвижение и туристическую поездку. А надо ли заходить в малазийский воды, тем более в Малаккский пролив, куда был направлен курс яхты. Пиратство теперь стало реальностью, а не приключенческими романами и фильмами-боевиками. Победа, случайно оказавшаяся в их руках, была только предупреждением. И капитан шхуны Скопа решил пройти вдоль побережья на некотором отдалении, а курс полностью скорректировать сразу на Сингапур.
Автомат был довольно потёртый, но в хорошем рабочем состоянии, а пистолет совсем новенький, в смазке заводской, что требовало тщательной протирки. После возни с оружием, которая доставляла Чену давно забытое удовольствие, он решил, что навыки стрельбы надо восстанавливать.
– Лин, хочешь стрельнуть?
– Не, я боюсь. Громко.
– Ты должна уметь стрелять, вдруг что!
– Ну давай. Как с этим обращаться?
Пришлось прочитать целую лекцию по правилам обращения с оружием, тем более короткоствольным. Научить крепко держать и не зажмуриваться, когда нажимаешь на спусковой крючок. Револьвер, лучше всего, сначала взводить, оттягивая курок до щелчка. Хоть армейский Смит-Вессон и двойного действия, но это требует дополнительных усилий. Научил основам прицеливания, хотя это вряд ли могло пригодиться, но знать надо. Показал кратко, как работает затвор автомата.
– Стрелять будешь из пистолета. Автомат тяжеловат.
Чен заметил хаотично ныряющую бочку невдалеке от курса шхуны. Удобная мишень для пробных стрельб. Взял в руки револьвер, взвёл и, успокаивая жену, выстрелил в ныряющую бочку почти не прицеливаясь. Фонтанчик брызг в метре от цели показал удобство оружия. Второй прицельный выстрел положил пульку совсем рядом. Расстояние метров пятьдесят-шестьдесят. Неплохо. Ринда взяла с опаской оружие и, держа двумя руками, как показали, нажал на спуск. Зажмурилась, но не дрогнула. Одну за одним выпустила оставшиеся патроны и улыбнулась мужу.
– Я попала?
– Ну не совсем чтоб никуда не попала. Но ты молодец. Будешь вторым стрелком. Пистолет будет в условленном месте, а автомат мы спрячем.
Шкипер передёрнул затвор АКМ и двумя одиночными попал-таки в удаляющуюся цель. Затем приложил приклад покрепче и выпустил несколько коротких очередей. Машинка работала отлично. Так у них появилось оружие, что в планы Чена, как и в план исследований действия машины времени, не входило. Но это и было то, что надо исследовать. Время изменило мир ЮВА почти до неузнаваемости. То, что Чен читал ранее в юности об этом регионе, стало явью, пугающей опасной явью. Иногда они с женой погружались в какую-то эйфорию и не замечали примет времени. Иногда ощущали их с такой остротой, что хотелось назад в XXI век. На себе они не ощущали каких-либо перемен кроме того, что все их навыки, накопленные за пятьдесят и более лет, сохранялись в их аватарах прошлого.
Однажды вдруг зазвонил телефон, и на дисплее высветился номер «изобретателя». Случилось это на самом подходе к Сингапуру. Очевидно, развивающиеся технологии телекоммуникация до 3G позволяли иногда улавливать звонки из будущего. В астрале оказалось всё так перепутано и находится во множестве связей, что даже время отступало.
– Алло, док… как ты до нас дозвонился. У нас всё в порядке!
– Алло, алло…ачжан Чен…………., связь пропала опять и теперь очень надолго.
…
Вечер в суточном переходе перед бывшей британской колонией, а ныне лидером региона в развитии обещал пройти так же, как и несколько предыдущих. Волнение, вызванное прошлыми приключениями, улеглось и искрящиеся в закатных лучах волны навевали воспоминания о Ко Чанге, Паттайе и счастливых первых годах знакомства. Чен окунулся в море, резвыми саженками догнал шхуну, с которой жена подала ему верёвочный трап.
– Тирак, не оставляй меня надолго на корабле одну, вдруг ты не сможешь догнать, что я буду делать.
– Спустишь паруса и дождёшься меня. К тому же, у нас есть мотор, и ты можешь завести его одной кнопкой. Управление шхуной тогда станет не сложнее езды на автомобиле.
– Всё равно, мне неуютно, когда ты за бортом.
– Хорошо, хорошо. Буду купаться только на стоянках, – чмокнул в щёку свою верную половину шкипер.
В закатных лучах, искрившихся последними бликами, они увидели след катера. Потом заметили и сам катер. Разрезая плавно волны, он шёл к ним на предельной скорости. Невозможно было понять принадлежность и даже тип лодки. Команда насторожилась. Капитан кивнул старпому и указал глазами на кубрик, та живо спустилась в него, не запнувшись о комингс, и протянула через минуту катану.
– Пистолет, милая. Теперь мечом мы вряд ли отделаемся. В лодке похоже вооружены.
– Ченья, а если это полиция. У тебя нет разрешение на оружие.
– Не знаю. Автомат не доставай пока, но будь наготове. С пистолетом что-нибудь придумаю для полиции…
Вроде уже миновали Малаккский пролив, здесь не должно уже быть пиратов. Может правда полиция? Но рановато в открытом море встречать нас. Мысли Чена вихрем крутились в голове, не находя правильного единственно верного ответа. Мы же в нейтральных водах. Может патруль ВМФ объединённых сил на спецоперации прочесывает поквадратно. С катера, вырастающего в темнеющем море просигналили «СТОП». То, что сигнал на международном морском коде, обнадёживало, то что за ним не последовало обязательных дополнений, настораживало. Шкипер поправил за поясом на спине Смит-Вессон. Он не стал рифить паруса или спускать грот вообще. Он только привёл штурвалом шхуну к ветру, что снизило скорость. Теперь они с женой поняли, что на встречных ветру курсах можно не затягивать шкоты, давая гику свободно ходить в небольшом секторе. Паруса в таком случае сами ловили изменяющийся ветер. И управление это сразу облегчало.
С приближающегося катера что-то уже кричали в рупор, но не было традиционной полицейской сирены. Это решило всё дело, теперь можно было не сомневаться. Опять пираты. Катер закладывал дугу к шхуне, но удобно для наших моряков уходил от заката. заходил с моря, пытаясь отжать Скопу в сторону берега, отрезал отступление.
– Идиоты, до берега далеко и маневра у нас достаточно. А вот то, что от солнца ушли, спасибо, – сжав зубы процедил Чен.
– Ченья, кто это? Опять пираты?
– Да, Лин. Доставай автомат. Будь на чеку, из рубки не выходи пока.
Красивый веер трассирующей очереди описал дугу приближаясь к парусам. Звук автоматной очереди не казался громким или страшным, но у шкипера засосало под ложечкой и ослабли колени. Худшие опасения подтверждались, и это были уже не дилетанты. Шхуна шла крутым бейдевиндом, поэтому прийти совсем к ветру не составляло труда. Паруса обвисли и Скопа теперь скользила по волнам только за счёт инерции, постепенно теряя скорость. Катер стал быстро подходить.
– Лин, автомат! – шкипер протянул жене револьвер и перехватил АКМ. Опустившись на одно колено, он стал выжидать, когда нападающие подойду еще ближе. Короткая очередь по борту катера застала пиратов в врасплох. Лодка разразилась выстрелами из двух стволов, но скачки на волнах не дали им быть прицельными. Чен выпустил еще одну очередь. Длинную, режущую вдоль борта катера. Затем стал короткими очередями бить в середину лодки. Насколько точны были они, сказать трудно. Трассеров в магазине не было. Но катер вдруг захлебнулся, звук мотора пропал. Теперь у нападающих было преимущество в прицельности, но они не спешили им воспользоваться, всё внимание сконцентрировали на моторе. Главная цель – абордаж, захват шхуны, а не расстрел её. Чен на коленях метнулся к люку движка, бросив автомат на палубу. Руки никак не могли попасть бензопроводом в отверстие карбюратора. Попал. Теперь открыть краник. Подсос.
Чену пришлось подняться, чтобы нажать на кнопку пуска. Панель находилась под козырьком на стенке надстройки, там же рукоять оборотов. Мотор завёлся с первого раза. Шкипер потянул плавно рычаг, увеличивая обороты. На пиратской лодке взревел мотор, и с неё стали одиночными прицельно бить в уходящую добычу.
– Тирак, ползком к румпелю. Будем удирать, – Чен перевёл шхуну на прежний курс.
Паруса стали наполняться ветром, а шхуна, подгоняемая двигателем, набирала ход. Чен, рискуя попасть под пули, бросился к кливеру. Верёвки резали руки, непонятно почему, кливер поднимался из скатки очень неохотно. Плохо сложили, мелькнула мысль. Наконец, парус вышел вверх весь. Шкипер ухватил за шкаторину и потянул. До лебёдки еще надо добежать, а две пульки шлёпнули по воде совсем рядом. Перескочив на противоположный борт, моряк чуть ни ползком добрался до кокпита и ухватился за ручку лебёдки. Сколько раз ругал, чтоб ручку убирала, потерять же можно. На этот раз разгильдяйство было в пользу. Кливер наполнился ветром, как и грот.
– Лин, лёжа держи этот курс румпелем. Не надо ничего делать, просто следи, чтоб с курса не уйти.
Чен сменил рожок на автомате и упёрся в борт. Набирающий ход пиратский катер сел на мушку, которая мерно качалась вместе с бортом. Оставалось только улавливать момент совмещения цели, мушки сразу в двух плоскостях и нажимать на спусковой крючок. Короткие очереди резали наступающую темноту. Тень катера металась галсами, стараясь догнать уходящую шхуну и не попасть под обстрел. Капитан оставил автомат, выпустив весь рожок, встал во весь рост и вытащил катану. В последних лучах солнца клинок блеснул зловеще. С катера послышались крики, и он резко повернул к берегу. Чен заозирался, что могло так испугать нападавших, но ничего не увидел.
Шхуна шла под парусами и с мотором, – курсом в пол ветра. Ходовые огни зажгли только через час после того, как оторвались от опасного места. На утро шкипер осмотрел яхту и остался с гнетущим чувством. Их путешествие становилось опасным приключением, на что он никак не рассчитывал. Гильзы по палубе, несколько впившихся в борта и надстройку вражеских пуль, только чудом не задевших команду, делали картину настолько мрачной для восприятия, что начинали рождаться мысли бросить всё к чертовой матери. Но само положение в «прошлом» не давало теперь этой возможности. Нужно находить какой-то другой выход. Ринда по выражению её глаз, находилось в не менее подавленном состоянии. Но как раз, именно жена, своей несгибаемой жизнерадостностью и буддистским фатализмом вывела Чена из ступора.
Сингапур встретил их морем огней и придирчивой проверкой на таможне. Вернее, таможенник прибыл сам на борт с береговой полицией порта. Сингапур, как форпост в Азии для западной цивилизации, бывшая британская колония, протекторат американцев, теперь стал еще и форпостом стремительного развития Азиатско-Тихоокеанского региона. В пику американцам и поющей под их дудку Японии, город-государство ловко лавировал между экономиками старого Запада и нового Востока. Именно такой расцвет и привлёк нашу пару к путешествию сюда. Путешествию, которое могло обернуться совсем другим финалом. Осмотр шхуны продолжался недолго и закончился неожиданным образом. Полицейская собака, натасканная на наркотики, ничего не учуяла, но полиция искала совсем не это. Офицер-пограничник отозвал капитана в сторону и напрямую высказал заявление, ошарашившее всю небольшую команду.
– Вам будет разрешено войти в марину и швартоваться до… До выяснения некоторых обстоятельств. У вас найден незарегистрированный револьвер, и хоть по нашим законам это не является преступлением, но тяжким проступком является. Вы должны проследовать с нами в участок для составления протокола. К тому же, – с нажимом заметил офицер, – у нас есть сведения о наличии на борту и боевого автоматического оружия, что уже преступление. Пройдёмте.
– Тирак, меня забирают, но думаю ненадолго. Остаёшься за старшую. Всё как мы говорили.
– Ой, тирааак….
Марина, если её можно назвать этим словам из яхтенного словаря, была почти полностью забита сампанами, лодками рыбаков, редкими богатыми яхтами, и напоминала скорее восточный базар XVII века, чем современный порт. При помощи лоцмана, полицейских и таможенника, Чен кое-как встал у причала, вытянувшегося бонами почти к морю, между разномастными лодками и баркасами. Швартовка не заняла много времени с такими помощниками. Полицейские и какие-то мутными понятые из местных рыбаков быстро составили протокол изъятия документации, катаны и револьвера с патронами. Отдельно был записан подозрительный компрометирующий предмет – стрелянная автоматная гильза калибра 7,62, помещённую в пластиковый грипер.
Чена препроводили в полицейский участок, обыскали, изъяли всё что можно и посадили в камеру до утра. Ночь в камере оказалась томительной. Продолжение всех бед и несчастий, как думалось незадачливому старому капитану, новичку в таких передрягах. Два местных зажавшись в углу, что-то шепотом высказывали друг другу, еще и спорили, по их виду. Чен опасался каких-нибудь провокаций или козней с их стороны, но взять у него было нечего, да и сами местные, скорее всего, были такими же бесправными подозреваемыми в чем-то. Ночь прошла без эксцессов до самого завтрака. В откинутую вьюшку в двери выставили три чашки с плохо сваренным рисом и какой мятой-перемятой травой сверху. По кружке воды с отвратным металлическим привкусом. Задница и бока болели от жёсткого бетонного пола. Никаких циновок не было. Вернее, они были под местными, но представляли собой такое жалкое подобие подстилок, что Чен и не попытался оспорить право на владение одной из них.
– Мистер Чен. Вам к инспектору.
Моряк заложил руки за спину и проследовал за полицейским в комнату дознания. Обстановка стандартная. Бетонный пол, узкое окно в еле заметной решётке под самым потолком. Стол и два стула. На столе стопка бумаги и два его журнала «экспедиция Скопа». Дознаватель или инспектор был уже знаком Чену. Он кивком предложил сесть и углубился в чтение журнала об экспедиционных изысканиях в прошлом. Судовой журнал лежал рядом. Скорее всего, затяжное чтение бумаг было обычным психологическим трюком, знакомым любому следователю всех полиций Земли. Чен терпеливо ждал развязки. Предчувствия у него были нехорошие.
– Я не пойму, зачем Вы делали все эти записи. Но судовой журнал вёлся согласно всех обычных правил, правда, записи крайне скупы в отличии от этой писанины. Ну да ладно. Это не оправдывает и не компрометирует Вас нисколько. Поговорим о другом.
– Что Вас интересует? Я человек открытый и законопослушный. К тому же, я гражданин Российской Федерации, хоть и живу долгое время в Таиланде, это Вы тоже должны учитывать, офицер.
– Мы это учитываем, при необходимости вы можете связаться со своим посольством. Но… найденная гильза от автомата калашникова, а так же, полученные нами свидетельства из своих источников говорят о применении этого оружия не так давно. В море. Что Вы скажите на это?
– У нас были столкновения с какими-то разбойниками в море. Дважды. Нашей команде удалось отбить нападение самостоятельно, что говорит о бездействии морской полиции.
– Мы не успеваем везде, тем более, в нейтральных водах и водах других государств, – обиделся дознаватель, – мы наслышаны о Вашем мужестве, и только это побуждает нас к лояльному к Вам отношению.
– Подождите. Офицер, давайте сразу к делу и на чистоту, – послышался голос со стороны.
В допросную через боковую дверь вошёл человек в гражданской одежде, но с лицом и выправкой бравого офицера. За ним вошёл рядовой полисмен и поставил стул, вытянулся в струнку. Что показывало высокий статус незнакомца. Тот кивнул полисмену и сделал неопределённый знак рукой. Тот быстро вышел и через минуту вкатил маленький столик с чайником, тарелкой бутербродов и парой чашек.
– Здесь кормят отвратительно. Подкрепитесь, Чен. Нам предстоит серьёзный разговор.
– С кем имею честь?
– Старший следователь интерпола отдела в азиатском регионе. Можете называть меня Смит.
Чен самостоятельно налил себе чашку ароматного кофе и взял бутерброд с сыром. Он молча жевал, прихлёбывая кофе, и наблюдал за своими следователями. Те кратко о чём-то перекинулись на непонятном языке и стали терпеливо ждать пока задержанный утолит голод. Наконец моряк поставил чашку на столик и попросил закурить. Офицеры расслабились, хотя интерполовский сразу понял, что задержанный неосознанно пытается перехватить инициативу, но предложил-таки сигарету.
– И так, в чём меня пытаются обвинить? И чем я могу быть полезен в данное ситуации? – спросил шкипер.
– Вы отлично высказали мою заинтересованность. Именно, Вы можете быть нам полезны, хотя и обвинить всегда найдётся в чём. Например, в непреднамеренном убийстве рыбака, или в преступном хранении и применении боевого огнестрельного оружия, которое не подпадает под категорию оружия самообороны даже для капитанов судов в международных водах.
– Есть жертвы среди пиратов?
– Не знаю, я сказал это гипотетически. Не перебивайте меня, если хотите быстро закончить с нашими делами и осмотреть с женой Сингапур. И так. Не скрою, по нашим источникам Вы за короткий срок приобрели в водах Южно-Китайского моря определённую известность. Весьма определённую и выгодную для нас. Слух о фаранге на шхуне, который не раздумывая и мастерски владеет мечом, не останавливаясь даже перед огнестрельным оружием, докатился и до этих акваторий. На Востоке уважают силу и смелость. Но она может и сыграть ведь злую шутку с виновником славы.
– Вы имеете в виду, что мне попытаются отомстить?
– Нет. Этого в местных традициях нет. Но свой имидж Вам придётся поддерживать или потерять его. Со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями. Но… в наших и ваших интересах не потерять, а использовать этот имидж во благо. Короче, я предлагаю Вам работу тайным агентом Интерпола по борьбе с контрабандой в этом регионе. Внештатным и без частых определённых заданий. Вы просто будете жить и путешествовать в обычном ритме. Но путешествовать обязательно. Контрабандисты обязательно сами выйдут на Вас, чему и мы поспособствуем. Вы в таком случае. Будете передавать полученные сведения, не прибегая к особому внедрению или участию в их крупных акциях или наших операциях. А мы гарантируем неприкосновенность перед законом, ну и, естественно, неразглашение.
– Я могу подумать?
– Хм, – офицеры недовольно переглянулись, – думаю, с женой советоваться в таких вопросах излишне и крайне неосмотрительно. Знает, женщины есть женщины. Хорошо, у вас сутки. Сейчас оформляем Ваше освобождение, возвращаем изъятое и личные вещи. Через сутки ровно Вам надлежит явиться сюда с ответом. Положительным. Ускользнуть не пытайтесь. Мы можем доставить Вам маленькие неприятности.
– Хорошо.
…
Сингапур казался действительно замечательным городом, но совсем не во вкусе Чен. Такой муравейник, даже очень богатый, не по нему. Он вышел из полицейского управления и огляделся. Недалеко торчало такси, и стоило ему только поднять рука, как авто оказалось рядом.
– В порт.
– Ок, босс, как скажите. Путешествуете?
– Да. К стоянке лодок.
– Я понял, босс. Сейчас сезон яхтсменов как раз. А на туриста с лайнера Вы не похожи.
И действительно. В своих любимых рыбацких штанах и выцветшей на солнце рубахе Мо-хом на богатого туриста из Европы он не походил. Пока ехали по узким улочкам, ничем не отличающимся от паттайских, водитель болтал без умолку, но виртуозно объезжал велосипеды и тележки торговцев. Когда вышли на магистраль, он замолчал, сосредоточившись на потоках машин и полицейских регулировщиках. Город казался фантастической громадиной из стекла и бетона. Одним из семи чудес света, не последним точно.
В порту таксист вилял между пирамид ящиков, океанских контейнеров и яхт на тележках, на берегу ожидающих своего часа, но до самого пирса марины добраться не смог. Чен расплатился с ним, и прихватив клетчатую китайскую сумку со своим имуществом, зашагал к пирсу. Он пробирался сквозь нагромождение грузов и карабельного имущества напрямик, предвкушая встречу с любимой женой. Выйдя на пирс, он сразу увидел, что на шхуне мелькают две тени. Кто бы там мог быть, яркое солнце немного слепило глаза, и он не мог разглядеть детально, но видел, что это два мужчины. Нехорошее чувство сжало сердце и желудок. Хорошо, что не плотно позавтракал. Пружинистой походкой, как в забытой молодости он приблизился к Скопе. Двери в кубрик были закрыты, а два каких-то проходимца хаотично сновали по палубе, пытаясь найти что-либо ценное. Один догадался открыть слани над мотором, и коротко радостно крикнул напарнику. Небольшой японский дизилёк вполне подходил своими размерами на удовлетворительную добычу. Оба вора склонились на машинным отделением, и это дало Чену время подойти вплотную незамеченным.
Когда он вспрыгнул на палубу со сходен, воры изумлённо вытаращились на него. Клеёнчатая сумка упала на палубу с глухим стуком, в руке у шкипера осталась только катана. По прошествии времени Чен вспоминал тот последний боевой урок с катаной, но в тот день он еще не знал этого, а потом в последствии часто тренировал с палкой приёмы меча. Клинок сверкая описал дугу перед оторопевшими бродягами и застыл в классическом наклоне вперёд-вверх. Стойка бойца также была классической. Вскрик ужаса вырвался из двух глоток одновременно, один бросился к борту, второй оказался чуть смелее и выхватил из-за пояса большой тесак. Если в своей первый бой мечом отражение ножа было случайностью, следствием заученных классических движений, то теперь Чен осознано атаковал противника и старался полностью завоевать инициативу в бою. Впрочем, даже такой тесак не мог противостоять длине катаны, а еще одна дуга по заученной траектории отбила умелый выпад. Продолжая двигаться по этой дуге, отведя нож, клинок обрушился на голову противника. Только природная реакция и опыт бывалого уличного бандита спасли прическу от повреждения. Парень уклонился и получил удар по плечу. Сломанная ключица вывела на мгновение бойца из строя, а новоявленный самурай или мандарин, мягко переступив, нанёс колющий удар. От этого удара удалось уйти тоже, но только ценой потери равновесия. Вторая дуга катаны уже пришлась на спину вора, который стремился убежать вслед за напарником, перескакивающим с лодки на лодку. Он взвыл от боли и перетянул тело через леера, плюхнулся между бортами шхуны и соседнего баркаса, вынырнул и заспешил к сваям пирса. Чен сунул меч за пояс и кинулся к рубке.
– Ринда, тирак, ты где? Ты жива, милая? Ты там внутри?
– Я здесь, Ченья! Я испугалась этих придурков и заперлась в каюте.
– Выходи, лапа. Всё уже кончилось.
Старпом выскочила из рубки и бросилась на грудь к мужу. Она дрожала толи от возбуждения. Толи от страха, а может от смеси этих эмоций.
– Ченья, я не хочу Сингапур. Я хочу домой, тирак. Эти дни наполнены ужасами. Мы нашу карму испытываем, милый.
– Не плачь, лапа. Всё в порядке. Наша карма не даёт шансов этим разбойникам. Но я обещаю тебе, больше таких приключений не будет. Обещаю, всё наладится так, как мы хотели.
– Как ты можешь знать. Этот моря наполнено плохими людьми. Нам надо назад в Таиланд.
– Да, лапушка. Завтра вечером мы пойдём домой. А пока успокойся. Пойдёт что-нибудь поедим. Я страшно голоден.
– Я сварила рис и пожарила рыбу. Соседний рыбацкий баркас за сатанги продал мне прекрасных окуней.
– Мы их съедим вечером. Красивый город, и мы не простим себе, если немного не погуляем по сингапурским улочкам и не поедим в китайском ресторане.
Она успокоилась так же быстро, как и испугалась. Перспектива обеда в настоящем китайском ресторане затмила собой всё. Они долго гуляли по улицам, заглядывали в лавочки, накупили сувениров и сладостей. Довольными возвращались на шхуну. Назавтра Чену надо было закончить с формальностями в полиции и начать новую тайную жизнь на море. Если бы знала Ринда, насколько она права в своих опасениях о изменчивости судьбы. Но также она была уверена в своём муже и фортуне.
Следующим вечером они отошли от негостеприимного рыбацкого пирса, зажгли ходовые огни и хорошим ветром направились в сторону дома…
Возвращение домой после всех потрясений, немного скрашенных посещением Сингапура и его красот, показалось почти безмятежным. Ветра сопутствовали хорошему яхтингу, даже галсы менять приходилось не так часто, как в прежних рейсах. Привычка к парусам тоже начинала появляться, маленькие хитрости и тонкости, которым учат нормального яхтсмена в нормальной школе, приходили с опытом сами. Скопа шла под всеми парусами – Гафель-грот, стаксель и кливер. Даже перепуганная и расстроенная случившимися передрягами Ринда, успокоилась и активно эсемессилась с друзьями по телефону, сетуя, что Line не работает. Она связалась с однокашником в Краби, и от приглашал их в гости. Скоро весна и можно будет на островах в море посмотреть дельфинов. Она, конечно же, обещала. Потом тараторила, дергая мужа за рукав рубахи.
– Тирак, ну Ченья. Надо поехать посмотреть дельфинов. До Самуи на шхуне, а там через материк на автобусе. Поедем, да?
– Поедем, Лин, конечно поедем. Только бы дойти до домашних вод без приключений.
За весь путь до территориальных вод Таиланда их всего один раз посетил пограничный катер с формальной проверкой, и только однажды скоростная лодка неизвестной принадлежности заложила вокруг шхуны два круга, пошла сопредельным курсом, но затем мигнула фонарём и отвалила в сторону берега. До Сурат-тхани дошли без приключений. Уже хорошо. Оставив Скопу в марине и заплатив за недельную стоянку приличную сумму, оставили её на стоянке. Чен осмотрел и припрятал всё, что было можно в своих тайниках. Ринда прибралась в кубриках и кают-компании, закрыла все помещения на замки.
– Нам надо отдохнуть, – заявила она, принимая на себя привычную роль командира.
– Ок, на берегу ты босс, – засмеялся шкипер, – вот я и отдохну.
Автобусом до Краби, до побережья, где в одном из отелей работал однокашник жены, добрались удивительно быстро. Два дня купания, обедов, ужинов на пляже и под сенью пальм, катание на лодке. Чтоб высмотреть дельфинов. Повезло им только на третий день и без всякой лодки. Они наблюдали это зрелище прямо с берега. В прибойной волне небольшая стая дельфинов появилась утром совсем неожиданно. Это было завораживающее зрелище – дельфины, играющие в волнах. Казалось, они целенаправленно занимаются серфингом, катясь на скате волны прилива почти до самого берега. Волна нарастала и дельфины почти на самом гребне её, скатываются, как настоящие серфингисты. Затем нырок, и мощное сигарообразное тело с лопастью хвостового плавника выпрыгивает из воды, чтоб перелететь гребень и скрыться в море. Представление, как специально организованное, длилось не больше получаса, но казалось, закончилось слишком быстро.
Вернулись в городок через пять дней и нашли Скопу в полном порядке. Но… вечером к ним пожаловали гости. К пирсу подъехал джип, из которого вышли два крепких парня и проследовали к траппу. Шкипер Чен стоял в ожидании, скрестив руки на груди, с независимым видом.
– Ачжан, Вас приглашает в себе поужинать наш отец, – тоном, не терпящим возражений, заявил один, второй только спокойно осматривал вокруг. Пирс был пустой. На борт они подниматься не решились.
– Если такой ужин не займёт много моего времени, а то я очень утомился за этот переход.
– И, если Вы будете любезны, у нашего отца к Вам небольшое коммерческое предложение.
– Я думаю, что предложения всегда надо обсуждать, когда финансы не превышают нескольких миллионов в банке, – усмехнулся моряк.
Ринда настороженно смотрела на этот разговор, но не вмешивалась. Он медленно тронула за локоть мужа, и рука её дрожала. Но женщина не вымолвила ни слова, когда в такой ситуации разговаривают мужчины. Ситуация была ясна всем без исключения, а поэтому, требовалось незамедлительное взвешенное решение. Спокойно и с расстановкой Чен изрёк.
– Нам стоит обсудить все вопросы, которые могут возникнуть у влиятельных людей насчет меня. Лин, я ненадолго, не беспокойся.
Чен прошёл по сходням на пирс, направился к машине размеренным шагом. Двое проследовали за ним. Один сел за руль, второй предупредительно открыл заднюю дверь для гостя, а затем уселся на переднее сидение рядом с водителем. Ничто не напоминало конвоирование несогласного, но такая вежливость не обманывала никого, но означала именно приглашение к диалогу. Тонированные стекла джипа в ночном незнакомом городке не давали возможность сориентироваться, кроме направления к морю. Но шкипер и не пытался запомнить путь, в любом случае, обратная дорога на совести хозяев положения.
За низеньким столом в комнате, освещённой небольшими бра на стенах, сидел пожилой китаец. Он знаком предложил моряку присесть к столу и кивнул охранникам, которые привезли гостя. Через минуту в комнату вошли две молодые китаянки с подносами, на которых было традиционное угощение. То, что все находящиеся в комнате китайцы, угадывалось не только по одежде и прическам. Что-то неуловимое от тех средневековых традиций веяло от всех присутствующих, а два дюжих парня скрылись. Не изменяло это впечатление и то, что на хозяине не было шёлкового халата с драконами, а были обычные брюки и светлая рубаха. На пальцах светился всего один золотой перстень с большим рубином.
Чен присел к столу на мягкую циновку и выжидающе посмотрел на хозяина. Тот разлил по маленьким чашечкам какое-то спиртное и пригласил жестом выпить. Затем они не спеша принялись палочками выбирать из кушаний. Всё в молчании. Чуть утолив голод, хозяин вытер рот салфеткой и неожиданно мягким баритоном сказал.
– Я рад Вас видеть у себя, мистер Чен. Или мне называть Вас ачжан Чен?
– Я рад приглашению к уважаемым людям всегда. А мои достижения в просветлении не могут служить примером для старшего поколения, поэтому называйте меня просто Чен, без мистера.
– Мне кажется, что мы из одного поколения, и я рад, что Вы не обречены на напыщенность присущую фарангам.
– Я слишком долго прожил в Азии, чтоб оставаться фарангом.
– Я слышал. Да. Говорят, в наших морях появился старый фаранг, который не боится оружия, а сам владеет им не хуже самураев.
– Эти слухи явно преувеличены. Старый монах, последователь Будды, просто не боится умереть. А его умения можно уложить в два колена из рисовой бумаги.
– Я вижу у вас на руке знак Шоу, Вы бывали в Срединном Царстве?
– Очень давно, в молодости я пытался изучать искусство у-шу, а это значок того, к чему надо стремиться при изучении этого искусства – бессмертие.
– Приятно разговаривать с умным и вежливым собеседником. Но у меня к вам небольшое коммерческое предложение, учитывая Вашу репутацию в этих водах…
– Я могу сказать сразу, поскольку я буддист, то с наркотиками я иметь дела не должен. Остальные Ваши предложения я с радостью рассмотрю.
– У нас есть много вещей, которые мы бы хотели отправить нашим друзьям, не платя грабительских таможенных сборов. Это могло бы увеличить цену этих, и так бесценных вещиц, что огорчило бы наших постоянных клиентов и друзей на севере страны. И это не те вещества, затуманивающие разум, о которых говорил Учитель. Паттайя прекрасный город, но там слишком много государственных чиновников, которые бы хотели поживиться за счёт любителей сувениров с южных провинций.
– Если это не наркотики, то я мог бы посодействовать вам в перевозке небольших партий, когда буду путешествовать один или с другом по этим водам.
– Как хорошо, что мы понимаем друг друга. Завтра мои люди придут к вам, чтоб передать небольшую посылку в Районг. Мелочь, ничего ценного, но её очень ждут, я обещал отправить с первой же оказией. Ну об остальном, я думаю, мы с Вами еще успеем поговорить и заключит взаимовыгодное сотрудничество.
Чен вернулся на шхуну и застал Ринду в большом волнении. Она рассказывала, что на берегу, чуть в отдалении, всё это время дежурили какие-то люди. Но к Скопе не приближались. Она волновалась за жизнь мужа, потому что отлично понимала ту историю, в которую он рискнул попасть. Она не знала всей подоплёки этих решений, но это даже к лучшему. Тревоги её от этого бы только возросли. К следующему вечеру появился мальчик посыльный и передал корзинку со свежими морепродуктами. На дне корзинки лежал сверток с чем-то тяжелым, перевязанных тонкой синей ленточкой.
– Сказали передать Вам, ачжан, что в Районге к Вам придут сами, не стоит об этом беспокоиться.
– Хорошо.
Чен не стал связываться со своими сингапурскими работодателями, но посылку спрятал надёжно в килевом отделе, который не заподозрил бы и опытный моряк, настолько он был незаметен и не характерен для яхт. Окончание рейса на рейде Самуи и таможенные формальности прошли спокойно. Шкипер загнал Скопу в небольшой импровизированный док для осмотра и возможного ремонта. Вся команда была отпущена на берег до отдельного извещения о сборе. Посылку забрал какой-то малознакомый матрос из этого же городка, только коротко кивнув и развязав ленточку. Половинку ленточки он оставил зачем-то перевозчику.
Скопа требовала только косметического ремонта надстройки и бортов. Там, куда впились несколько пуль от пиратов. Киль был укреплён тонким медным листом, а кливер, по желанию старпома был заменён на светло-лиловую парусину. Для красоты. Продавец парусов предложил хорошую скидку за разрешение поместить логотип фирмы на кливере. Пришли к обоюдоприятному соглашению. После этого Ринда поехала навестить родню в Исан. Чен остался смотреть за домом и садом. Занялся рыбками в бассейне и успокаивался в медитациях и легких тренировках с бяньгунь.
Сингапурская полиция и интерпол тоже не спешили обозначиться, что естественно. С докладами лезть в эту ловушку головой Чен не спешил. А слухи о его «подвигах» уже достигли и этого побережья. В баре ему намекнули об уважении и даже налили стопочку лучшего рома. На том всё пока и затихло. Пришло письмо от Андрюхи с удивлёнными возгласами и согласием на путешествие. Значит надо смотреть билеты на рейс до Бангкока, как только дружок-будущий напарник выправит загран паспорт…Шкипер начал уже строить планы на следующий рейс. И этот рейс должен был идти через Малакский пролив в Индийский океан. Лишь бы не попасть в сезон муссонов со штормами.
Но следом пришло ещё одно письмо – получение паспорта откладывается аж на три месяца ввиду того, что КрасМаш завод оборонный. Будем ждать или пойдём ещё в один тренировочный рейс?
Удивительное дело, но Чен начал привыкать и вживаться в прошлое. Он почти не ощущал этого скачка во времени уже, а Ринда вообще, как вроде и была такой. У них у обоих то время, что в далёком теперь будущем. Воспринималось, как сон, и этот сон начал забываться. Всем известно, как сложно порой отличить сон от яви, а уж тем более в такой ситуации, когда твоё тело намерено перемещено во времени. Только в периоды потрясений и неприятностей остро хотелось вернуться к тому устроенному и выстраданному всей жизнью быту, что они оставили. Только такие моменты удерживали их разум в нужных рамках…
