Артём прекрасно знал, что такое злость, ненависть, презрение. Он часто испытывал эти чувства, успел сродниться с ними, но впервые в жизни он испытывал их по отношению к самому себе.
Сейчас, сидя на этой уютной светлой кухне с простеньким ремонтом, он осознал, что был неправ. Это не Галина с Женей разрушили его жизнь, наоборот, его появление всё поломало. У них была семья, пока он не появился. А сейчас он снова ворвался в их жизнь своим звонком, как итог, Женю выселил из комнаты, а Галина устроилась на вторую работу.
Он резко подорвался со стула, чуть не опрокидывая его, но вовремя успел схватить за спинку и поставить на место.
– Ты куда? – взволнованно крикнула Женя, но он не обращал внимания, уже обувался и натягивал куртку.
На шум выглянула Галина и обеспокоенно огляделась.
– Что случилось?
– Артём куда-то подорвался и убежал.
– Чёрт.
Галя метнулась в комнату к телефону, стала набирать номер мальчика, но знакомый рингтон зазвучал в квартире. Нарезка популярной песни зазвучала громче, Галина обернулась и посмотрела на дочь, что сжимала в руке телефон брата.
– Мам, он оставил телефон на кухне.
В голосе звучало беспокойство, а в голубых глазах застыли слёзы. Женя посмотрела с нескрываемой надеждой, молча прося утешения.
– Жень, что случилось? О чём вы разговаривали, когда я ушла?
Девочка нахмурила лоб, пытаясь припомнить всё дословно, но от беспокойства получалось плохо.
– Ни о чём, только спросила, почему папа не помогает. Ты же поэтому на вторую работу пошла?
Галина не спешила отвечать. Врать дочери никогда не хотелось, но и произнести две буквы, было чертовски трудно. Едва заметно кивнув, она поспешила объяснить всё.
– Женька, всё немного не так…
– Мам, мы просто не нужны ему, – Женя говорила спокойно, без боли и надрыва. Переболело. – Он отказался от нас, поэтому мы с Тёмой тут, с тобой. Я же все его звонки пересчитать смогу. Тёма к нему поехал?
– Надеюсь, что нет.
На сердце было беспокойно. Галина не знала, что делать: идти на работу или искать мальчика. Да и где его искать? Если только и впрямь ехать к бывшему мужу.
– Мам, я позвоню, как он вернётся. Всё будет хорошо.
Женя старалась говорить уверенно и даже смогла улыбнуться, но она сама не верила в то, что говорит. Оставалось только надеяться, что брат не наделает глупостей и скоро придёт домой.
Глава 9
2006 год. Москва.
В училище была жёсткая конкуренция. Там не было друзей, каждый был сам за себя, боролся, как мог. Ксения предпочитала честную борьбу, но некоторые не брезговали грязными методами, например, подсыпать что-нибудь в напиток, спрятать или испортить личные вещи. Каждый боролся, как умел, на что был способен.
Было тяжело, но Ксения не жаловалась. Справлялась. Папа говорил, что это помогает закалять характер, она соглашалась, иначе тебе нечего делать на Большой сцене – не потянешь.
Многое было, и она никогда не жаловалась. Но не сейчас.
Сейчас ей хотелось, чтобы родители были живы, она рассказала бы, как ей трудно. Хотя, если бы они были живы, она никогда не оказалась в этом доме и не узнала весь этот ужас.
Её дядя был страшным человеком: он не только позволял себе унижать и третировать жену и Ксюшу, но позволял и поощрял сыновей к такому же отношению.
Ксюша жила в постоянном страхе, она перемещалась с оглядкой, боясь встретиться с кем-то из братьев.
Вот и сейчас мимо комнаты Дениса она кралась. Дверь не была захлопнута, Ксения боялась, что её услышат или заметят предательскую тень, которую она отбросит.
– Ян, говорю же, у меня нет сейчас таких денег.
– Возьми у папочки, в чём проблема?
– Не могу. Дай отсрочку, знаешь же, что отдам.
– Ден, ты мне ещё за дурь деньги торчишь, а сейчас предлагаешь ещё и карточный долг простить? Не надо было садиться за карты, раз был на мели.
– Да я отдам. Просто прошу время.
– Нет, так дела не делаются, Ден. Но мы же друзья, я предлагаю тебе выход.
– Какой?
– Твоя сестра. Я хочу её.
– Она не согласится.
– А мне её согласие и не надо, ты просто организуй встречу.
Ксюшу прошибло от услышанного. Затаив дыхание, она стала ждать ответ брата. Он же откажет? Не может же он согласится на это? Да, её братья те ещё сволочи, но подкладывать под друга против её воли. Нет. Он откажет. Должен отказать.
– Я всё организую.
– Не затягивай, Ден, иначе через неделю приду за деньгами с процентом.
Девушка отпрянула от двери и тихо побежала в свою комнату. Она и так услышала много того, чего не должна. В панике заметалась по комнате, не понимая, что же ей делать.
Не придумав ничего лучше, Ксюша вышла из комнаты и пошла на поиски дяди.
Обежав весь дом, она уже отчаялась, думала, уехал куда-нибудь, но заметила приоткрытую дверь на застеклённую веранду. Ксюша вышла на неё. Дядя был здесь. Сидел в одном из кожаных кресел и курил сигарету.
– Можно?
Было страшно, но голос Ксюши звучал ровно, решительность придавала уверенности и отлично маскировала страх.
– Проходи.
– Дядя Артур, я хочу уехать. Хочу жить с бабушкой.
– Мы это обсуждали не единожды, Ксюша, это невозможно.
– Почему? Зачем я вам здесь?
– Ты моя племянница, и я не могу оставить тебя одну с пожилой женщиной. Разве так поступают любящие родственники?
– А третировать можно?
– Ох, какие громкие слова. Ну что ты, девочка. Тебя никто не третирует и не обижает. Лучше расскажи, что случилось? Почему решила снова об этом заговорить?
Ксюша замялась: не знала, говорить об услышанном разговоре или нет.
– С бабушкой мне будет лучше.
– Тебе только так кажется.
– Пожалуйста, ради памяти моего отца отпустите меня.
Артур Вениаминович потушил сигарету, встал с кресла, подошёл вплотную к девчонке.
– Ради отца? – с раздражением повторил он, а потом начал выплёвывать каждое слово, пропитанное ненавистью. – Я ненавидел твоего отца! Всё ему! Удачный бизнес, лучшая девушка – это всё должно было принадлежать мне!
– Вам нужны деньги? Всё это из-за них, да? Из-за папиных денег. Я откажусь! Подпишу любую бумажку, только отпустите.
– Не получится, никто не даст несовершеннолетней отказаться от собственности. Если бы твоя мать не была в коме, ты подписала бы отказ от наследства, а сейчас нельзя, поэтому ты останешься здесь, поняла?
Ксения кивнула, ей надо продержаться ещё два года. Всего лишь два года и она будет свободна, но как? Если уже сейчас она жалеет, что выжила в той аварии. Что будет дальше? Ещё и этот разговор Дениса с Яном. Нельзя пускать на самотёк. Она должна бороться за свою жизнь.
– Ксюша, – позвал дядя, когда она уже открыла дверь и была готова зайти внутрь, девочка застыла, слегка повернула голову в сторону, показывая, что слушает, – прежде чем надумаешь бежать, подумай о бабушке: у неё всё-таки возраст, жаль, если вдруг сердце откажет, и ты снова окажешься здесь.
Девочка едва заметно кивнула. Подтекст поняла, бежать – не выход, пострадает не только она, но и бабушка. И тогда совсем никого не останется у неё. Остаётся только бороться. Оставшиеся два года бороться за каждый свой день. Она не позволит сломать себя.
Ксюша уже направилась к лестнице, но поднявшись до середины, передумала, сбежала вниз по ступеням и прошмыгнула на кухню. Оглядевшись по сторонам, она открыла один из ящиков и достала оттуда нож.
Руки предательски дрожали, а в глазах появились слёзы, но Ксюша не намерена была отступать от надуманного. В своей комнате забаррикадировала дверь всем, что попадалось под руку: стул, торшер, тумбочка, даже если не остановит, то точно разбудит.
– Привет, ба.
Ксюша звонила бабушке каждый день, вечерние разговоры для неё были глотком живительного эликсира, придающих сил.
– У меня всё хорошо, а как твоё самочувствие?
– Да что со мной будет? Ты на каникулы приедешь?
– Думаю, да, если учёбы много не будет.
– Правильно, учись. Тебе ещё по папиным стопам идти, компанию его принимать.
– Я не уверена, что хочу ею заниматься.
– Тоже верно, от больших денег одни проблемы. Я Катю сегодня видела, так изменилась девочка, даже не узнала её сразу. Ещё и с сигаретой была. Надеюсь, ты у меня не куришь?
– Нет, конечно же.
– Вот и хорошо, спокойной ночи, дорогая.
– И тебе.
Ксюша легла, положила нож с собою рядом. Уснуть так и не получилось. Всю ночь ворочалась, а когда поворачивалась лицом к двери, не могла отвести взгляд от ножа. Не переставала спрашивать себя, хватит смелости воспользоваться им или он так и останется лежать? А если его применят против неё? Глупо было брать нож, надо придумать что-то другое для собственной безопасности.
Утром, когда вышла из комнаты, девочка вздрагивала от любого шороха, в буквальном смысле боялась собственной тени. Она ловила косые взгляды братьев, слышала, как они перешёптываются. Ксюша находилась в постоянном напряжении: ждала, когда они нападут. Неважно как, физически или словесно, но покажут своё превосходство над ней и потребуют расплатиться по долгам за них.
Дома она снова заперлась в своей комнате, боясь выходить даже до уборной. От ужина отказалась, что, конечно же, глупо, ей потребуются силы для борьбы. В этот раз нож брать с собой не стала, но дверь в комнату снова загромоздила. Спала урывками, всё чего-то ждала. Только никто так и не ворвался в комнату.
Третий день прошёл снова тихо. Закралась мысль, а может, братья найдут деньги и не тронут её? Они ведь не чудовища. Братья, пусть двоюродные, пусть презирают её, но всё же в них должно быть хоть что-то человеческое.
На четвёртый день, это была пятница, она вернулась в пустой дом. Домоправительница сообщила об отъезде Артура Вениаминовича и его жены. Их не будет все выходные. Девочку бросило в холодный пот.
– Сестрёнка, – Денис обнял сестру за плечи, – сегодня придут наши друзья, устроим небольшую вечеринку, и ты присоединяйся к нам. Будет весело.
Он задорно подмигнул, шутливо стукнул брата по плечу, и они отправились к лестнице, но Костя остановился.
– Может, и ты пригласишь подружек, м-м?
Ксюша едва заметно помотала головой. Нет у неё подруг, после того случая с Катей она не доверяет больше никому, а жаль, она могла бы сейчас сбежать с ночёвкой. Но у неё есть ещё время что-нибудь придумать.
***
Кроме как уйти из дома, Ксюша не смогла придумать другой план спасения. Но вся проблема заключалась в том, что идти ей было некуда. Не будет же она болтаться по Москве ночью.
Девушка решила, что придумает потом, куда направиться, а сейчас главное – сбежать из дома. Она крадучись спустилась на первый этаж, было тихо, словно и братья куда-то ушли, Ксюша даже на минуту задумалась, может, стоит остаться. Если братьев нет, она здесь будет в большей безопасности, чем на улице, но тут же отмела эту мысль и стала продвигаться дальше.
На улице Ксюша остановилась. Осмотрела территорию, подсвеченную точечными садовыми светильниками вдоль каменных дорожек. Вспомнился родной дом, у них даже ночью перед домом было светло.
Такие разные дома, как и их хозяева. Разве так бывает, что два родных брата и так непохожи друг на друга? А если папа тоже был жестоким? Просто с ними, с ней и мамой был другим. Нет. Так не бывает. Её папа был замечательным, добрым человеком.
Ксюша взглянула на убывающую луну и направилась к воротам. Сейчас она даже не думала красться: в такой темноте вряд ли кто-то её сможет заметить.
Девушка не успела сделать и пары шагов за пределами участка, как подъехала машина, освещая округу фарами. Прикрыв рукой глаза, она стала озираться по сторонам. Пыталась понять, куда ей бежать и главное, успеет ли она? Мысль, что может быть поздно, подтолкнула её, не имея представления, куда двигаться, Ксюша просто рванула вперёд. Подальше от дома и машины, что подъехала.
Раздался хлопок двери, а потом послышались чьи-то шаги. Они звучали всё быстрее. Всё громче. Кровь пульсировала в ушах, страх продолжал гнать, не озираясь по сторонам. Попытаться уйти от преследователя. Скрыться.
Ксюша радовалась, что на улице ночь. Темнота хоть немного скрывала её, оберегала и давала призрачную надежду спастись. Она бежала, не разбирая дороги и не глядя по сторонам. Звуки собственных шагов и шагов преследователя, словно удары стеком, подстёгивали бежать ещё быстрее.
Ей показалось, что она смогла оторваться. Шаги позади стали тише. Ксения поспешила осмотреться по сторонам, хотела понять, куда бежать ей дальше.
В глаза бросилась стройка какого-то очередного громоздкого дома. Девушка бросилась к нему. Укроется или попросит помощи, тут как повезёт, но всё лучше, чем бежать в неизвестном направлении. Она сомневалась, что от неё так просто отстанут.
Стройка была пустая, кроме стен и крыши ничего не было. На втором этаже лежали доски вместо пола, а к ним приставлена обычная лестница. Каждый звук, даже лёгкий шаг девушки отражался громким металлическим эхом. В нос бил неприятный запах сырости и кирпича, давая понять, что здесь давно никого не было.
