Ссоры между супругами стали случаться всё чаще. Галина всё чаще задумывалась об уходе. Она уже стала смотреть вакансии. Только кому она, домохозяйка, нужна? Все её знания и жалкий опыт больше ничего не стоят – давно истёк срок годности.
К концу лета Галина не узнавала себя. Исхудала, кожа серая, волосы тусклые. В отражении зеркала она видела не молодую, ухоженную женщину тридцати четырёх лет, а уставшую от жизни бабу неопределённого возраста.
– Что стало со мной? – тихо спросила она отражение в зеркале.
Ей нужно уходить от мужа. Забирать Женю и уходить.
Галина начала активно искать работу. Сходила на несколько собеседований, но безрезультатно. Кроме обещания перезвонить, она ничего другого не слышала. Да и это ожидаемо, последние тринадцать лет она нигде не работала.
С каждым новым отказом, с каждым поздним возвращением Никиты домой, с каждым ядовитым словом Артёма отчаяние подкрадывалось всё ближе. Галина чувствовала, что ещё немного, и случится нервный срыв, так не могло продолжаться дальше. Она была готова идти работать торговкой на рынок или уборщицей. Хоть кем, лишь бы заработать денег им с Женей на существование.
Звонок школьной подруги был глотком свежего воздуха среди этих затхлых будней. Из-за апатии Галина сначала хотела отказаться, но подруга не позволила, за что Галя была благодарна ей.
Уже сидя в скромном ресторанчике и рассматривая местную публику, женщина поняла – это именно то, что ей было необходимо – вырваться из рутины хотя бы на несколько часов, позволить себе дышать полной грудью.
– О, подруга, выглядишь ужасно.
– Спасибо.
Галина выдавила из себя измученную улыбку.
– Мы слишком давно не виделись. Рассказывай, что случилось.
Галя не спешила ответить, лениво повела плечами.
– Так. Ясно.
Дарья взмахом руки подозвала официанта и заказала два бокала красного вина.
– Будем развязывать язык.
За первым бокалом Дарья рассказала о своих делах: что разводиться со вторым мужем и об открытие третьего ателье и новом ремонте в квартире.
– Скоро твои ателье буду по всему городу?
Галя радовалась успеху подруги. Той не везло в личной жизни, но зато ждал успех в собственном деле. Пусть и небольшом.
За разговорами и вином Галина рассказала Даше, что происходит у неё.
– Ты должна была уходить сразу же. У тебя же есть комната в коммуналке. Взяла Женю и переехала.
– Не смогла. Вот просто не могла перечеркнуть все наши годы и уехать. Да и дети. Хотела как лучше для них.
– Артём вообще не твой. А Женька у тебя умная – всё бы поняла и поддержала.
– Вот не хочется, чтобы двенадцатилетний ребёнок такое понимал, Даш.
– Зато видеть, что мать несчастна, лучше?
Галя пожала плечами. Для Жени она старалась делать вид, что всё у них в семье нормально, но подруга права, правду не скроешь. Девочка наверняка всё видит и понимает.
– Так, Галь, я не обещаю золотых гор, но работу в ателье предоставлю: лёгкий ремонт одежды, подшить брюки или помочь швее. Ты справишься. Это лучше, чем ничего или идти непонятно куда. Первое время так, а дальше разберёмся.
– Спасибо, Даш.
– Не за что. И ещё у меня знакомая работает на обойной фабрике. Что-нибудь приличное для твоей комнаты найдём, ремонт сами сделаем. С мебелью сложнее будет, но тоже на первое время что-нибудь придумаем. А ты бери Женю и уходи, поняла?
Галина кивнула. У неё не хватало слов благодарности для подруги.
Она не думала, что однажды вернётся в свою комнату. Особенно после жизни в просторной трёхкомнатной квартире в новом доме. Ремонт они с Дашей сделали, но везти сюда дочь на постоянное проживание не хотелось.
– Может, к матери переехать?
Они с Дашей сидели на маленьком, но новом диванчике, который удалось купить за смешные деньги через объявления.
– А Женькина школа?
– В посёлке пойдёт.
– Как вариант. Всё равно менять придётся, отсюда же не будет ездить в старую.
– Да.
– Ты как, Галь?
– Боюсь. – призналась, но услышав, как звучат слова, поспешила объясниться. – Боюсь не уходить: Никита мне ничего не сделает. Перемен боюсь, Даш. Я же столько лет с ним жила, домохозяйкой была, а теперь?
– Справимся, подруга.
Даша обняла Галю за плечи.
Всё было готово к переезду, осталось поговорить с мужем и детьми. Она не сомневалась, Артём будет рад, что они с Женей уедут. Дочь и так догадывается, что всё к этому идёт. А вот Никита, он не обрадуется такому повороту.
Галина решила, что расскажет в тот день, когда всё окончательно будет готово к переезду. Она уже узнала о новой школе для дочери, правда, пришлось занять денег у подруги, чтобы заплатить директрисе и придержать место, но это лучше, чем дочь будет ездить через полгорода в свою старую школу.
Лето подходило к концу, вскоре надо будет забрать дочь из деревни, и Галина планировала поговорить с ней и Никитой, но не успела. Позвонила мама, с просьбой приехать к ней в деревню. Пожилая женщина неудачно поскользнулась, как итог, перелом бедренной кости.
– Ты к ней уедешь? – возмущённо спросил Никита жену.
– Да.
– А как же дети? Скоро начнётся школа.
– Это и твои дети тоже, Никита. Тем более, они уже взрослые и ты с ними справишься.
– Но я работаю.
– Ничего. Одно другому не мешают.
– Ты не можешь уехать, Галя! Пускай о ней позаботится соседка.
– Нет, Никита. Я еду, и это не обсуждается.
Глава 4
Галина сильно переживала, когда отвозила дочь в город. Будет ли Артём отыгрываться на сестре? Сможет ли Никита позаботиться о детях? Может, и правда, стоит переехать в деревню. На работу она сможет ездить и на электричке, но ей хотелось, чтобы дочь училась в хорошей школе, как её нынешняя или будущая.
– Жень, мне нужно с тобой поговорить.
– Вы с папой разводитесь?
– Пока нет, но я хочу этого, – помолчав минуту, женщина добавила, – я ещё не разговаривала с ним.
– Мам, я же буду жить с тобой?
– Да.
– Мам, можно я останусь с тобой и бабушкой?
– Нет. Тебе надо в школу, но, Жень, если что, я приеду за тобой, а пока тебе лучше побыть дома.
– Хорошо. Я буду скучать.
– Я тоже.
Женя не думала, что с отъездом матери будет так тяжело. Она жила с чужими людьми. Именно сейчас она поняла, что родной отец тоже посторонний. Его не волновали ни она, ни Артём.
Она заглянула к брату в комнату.
– Я ужин на столе оставила.
Девочка замялась на пороге, не спешила уходить, ничего не говорила, лишь смотрела исподлобья на брата.
Артём продолжил валяться на диване, переписываясь с друзьями и не обращая внимания на мелкую прилипалу, которая решила занять место своей мамаши и стать кухаркой.
– Идиот, – сказала Женя и ушла в свою комнату.
Парень удивлённо посмотрел в сторону двери, и что это сейчас было? Быстро напечатал сообщение, откинул мобилу в сторону и пошёл к сестре.
– Ты ничего не попутала?
Женя сидела над тетрадками и даже не подняла головы, показала неприличный жест, посылая брата.
– Мелкая, ты совсем охренела? Разве тебе мамаша не говорила, нехорошо такие жесты показывать?
– Ну тебя же мама не научила благодарным быть. Может, поэтому ты оказался никому не нужным?
– Рот закрой!
– Что такое? Правда не нравится?
Женя обернулась и с вызовом посмотрела на брата.
– Не понимаю, зачем папа тебя притащил домой, сдали бы в детский дом, и не было бы проблем.
– Заткнись!
– Нет. Ненавижу тебя, идиот неблагодарный!
– Взаимно, если бы не ты и твоя мамаша, у меня был бы отец!
Артём не хотел говорить этих слов, но мелкая зараза вывела его, и они вырвались против его воли.
Каждый раз, когда отец уезжал от них, мама говорила:
– У него есть семья, к которой он должен вернуться.
Он не понимал: разве они с мамой не его семья? Почему они менее важны?
– Потому что Галину папа встретил раньше, – так говорила мама, а потом с улыбкой добавляла. – Сынок, папа обещал, что скоро разведётся и будет всегда с нами.
Только он не разводился. Артём ждал. Рос и ждал. Ему было мало тех дней, когда отец приезжал к ним. Хотел, чтобы тот всегда был рядом, чтобы именно отец учил всему, а не сосед, который иногда захаживал к матери в гости.
Лет в одиннадцать Артём перестал ждать, понял – бесполезно. Это мама на что-то глупо надеялась. Он тогда её спросил, почему дядя Гриша, их сосед, не может с ними жить? Почему он не может быть его папой? Мама объяснила, что у Артёма есть настоящий папа, но, когда мальчик стал старше, он и сам всё понял: в отличие от дяди Гриши у отца была хорошая зарплата, а ещё мама надеялась переехать в Питер. Уже тогда Артём возненавидел этот город, так же как отца и его семью.
Артём зашёл на кухню, он хотел выбросить приготовленный ужин в мусорное ведро, чтобы досадить девчонке, но пахло вкусно, а он не ел со вчерашнего вечера. Замешкался буквально на минуту, но всё же сел за стол, притягивая к себе тарелку с жареной картошкой и грибами. Даже остывшая она была вкусная.
Быстро проглотив еду, он не стал убирать за собой грязную посуду, оставив всё на столе, пошёл в свою комнату. Взглянул на экран мобилы, как раз пришло новое сообщение, друзья, наконец-то, определились, где они сегодня проведут вечер. Артём переоделся и покинул квартиру.
За последние пару недель они неплохо подзаработали на краденом бензине и колёсах, а сегодня решили отдохнуть. Нашли хату и решили устроить тусовку. Витя где-то надыбал алкоголя, а они с Лёшей скинулись и купили закуски. Было много народу, в том числе и девчонок.
Всё начиналось невинно. Музыка, болтовня, но они быстро напивались и начинали терять над собой контроль. Разговоры становились откровеннее, шутки пошлее, кто-то предложил сыграть в бутылочку, согласились почти все, кроме одной девчонки, что белой вороной сидела в стороне.
– Трусишь? – нагло усмехнулся Артём.
Та покрылась красными пятнами, в панике начала озираться по сторонам, словно кого-то выискивала и нашла – боевую подругу, которая подтолкнула её к кругу.
– Она просто стесняется, – пошло улыбнулась девчонка.
Артём усмехнулся подруге, подмигнул скромняшке и предложил начать веселье. Бутылка крутилась, ребята целовались, кто-то короткими и быстрыми поцелуями, а кто-то с жадностью сжирали друг друга.
Хата провоняла алкоголем и табачным дымом, не спасали открытые форточки, было душно. Артём не выдержал и стянул с себя футболку, откидывая куда-то в сторону. Скромняшка уставилась на его голый торс, её щёки ещё сильнее покраснели, что не укрылось от Артёма, который как раз крутил бутылочку.
Он внимательно наблюдал за девочкой, как она вытирала вспотевшие ладошки о джинсы, как с каждым кругом становилась всё бледнее и бледнее. Она практически до крови кусала свои губы, а Артём как заворожённый следил за этим. Бутылочка практически перестала крутиться. Вот-вот остановится, но и до скромняшки не так уж далеко. Какая-то блондинка, короткостриженая брюнетка, которую он уже успел позажимать, соседка скромняшки по левую руку. Артём и сам затаил дыхание, но горлышко немного сдвинулось, останавливаясь межу девчонкой и её боевой подругой.
Последняя не растерялась, грубо оттолкнув девочку, села так, что горлышко указывало теперь на неё. Артём безразлично пожал плечами и потянулся к девушке, чтобы поцеловать. Та, видно, попыталась соблазнительно изогнуться, двинулась навстречу. Артём грубо схватил девчонку за волосы, стал целовать, но при этом смотрел на скромняшку, что отошла назад к стене и внимательно наблюдала за ними со слегка приоткрытым ртом.
Отстранившись, Артём подмигнул скромняшке, сел на место и стал следить за игрой, не обращая больше внимания на девочку, что так сильно не вписывалась в их тусовку. Скоро ему наскучила игра, поднявшись, он отправился в одну из комнат, где на удивление никого не было. Точнее, он так подумал сначала, но позже, когда глаза привыкли к темноте, заметил тонкую фигурку, что забралась в кресло с ногами, обнимала себя и упираясь лбом в колени.
Сделав шаг назад, парень защёлкнул дверь, отчего девочка испуганно вздрогнула и посмотрела на него.
