«При виде Фаусты я остановился как вкопанный, – рассказывает он. – Это была она, избранница моего сердца! Меня охватила огромная радость, смешанная с печалью. Ведь мы должны были воплотиться на Земле примерно в одно время, но Фауста поспешила на несколько десятков лет. Мы уже были счастливыми супругами в нескольких других воплощениях, а в этот раз чуть было не разминулись…»
Кстати, жизнь доны Фаусты подтверждает эти слова. В молодости она славилась красотой и была окружена поклонниками, но всегда категорически отказывалась выходить замуж, упорно повторяя, что ждет свою вторую половину. «У нас есть еще немного времени, чтобы порадоваться встрече», – сказала новобрачная сразу после свадьбы.
Рассказ о Лоренцо и Фаусте может показаться детским лепетом в сравнении с историей о Хилди Носер и Тони, проживающих в американском штате Джорджия. Когда они поженились, невесте было 92 года, а жениху 16 лет!
«Я знаю, что многие считают нас сумасшедшими, – сказала Хилди перед бракосочетанием в церкви. – Однако нам до этого нет никакого дела. Тони очень нежный, добрый и внимательный! И я так его люблю!»
«Все считают, что она слишком стара для меня, но своей энергией и жизнерадостностью она даст фору всем женщинам, которых я знаю, – признался Тони. – Когда я встретил Хилди, то понял, что не смогу быть счастлив с какой-нибудь придурковатой школьницей».
Их знакомство произошло, когда Хилди, овдовев в четвертый раз, купила новый дом поближе к своей внучке, проживающей в Атланте. Выйдя на улицу, чтобы познакомиться с новыми соседями, она увидела Тони, который поливал цветы в садике перед домом, где он жил с матерью. Ее сразу очаровала та нежность, с какой он относился к растениям, она заговорила с ним, и в результате они радостно проболтали три часа, пока мать не позвала его ужинать.
В течение нескольких недель «голубки» встречались и проводили вместе все больше и больше времени. Можно себе представить, как отреагировали родственники на их заявление о женитьбе! Но свершилось чудо – в конце концов они не только поверили в чувства «молодых», но даже помогли организовать свадьбу.
«Тони еще учится в школе, но когда он бывает дома, мы каждую минуту вместе, – улыбается „молодая“ жена. – Впервые за столько лет я по-настоящему счастлива. Может, вы мне и не поверите, но я уверена, что впереди у нас целая жизнь!..»
Для долгожителей характерен еще один феномен – долгий брак, выходящий иногда за пределы бриллиантовой свадьбы. Сюда можно отнести супружескую пару из Нью-Йорка – Стивена и Марту Витковски. Когда-то они вместе ходили в школу, но когда им исполнилось по 92, супружество длилось уже 73 года! В честь этого события в местной церкви даже заказали специальную мессу.
Их романтические отношения начались в 1924 году, когда Марта была католической сестрой милосердия. Через десять месяцев Стивен и Марта поженились, а потом у них появились двое детей, семь внуков, пять правнуков и трое праправнуков. Эта сладкая парочка пережила в общей сложности 13 президентов!
Марта утверждала, что чувствует себя прекрасно. «Главное для семьи – это вера, – говорила она. – А самое разрушительное – радио и телевизор. Из-за них все валится из рук».
Еще один пример из США. «Когда женщина чем-то расстроена, лучше промолчать», – это простое правило всю жизнь помогало Эдмунду Собески, и, возможно, благодаря ему, супружеская пара отметила необыкновенный юбилей – 80 лет в браке.
Эдмунду, который приехал в Америку в возрасте семнадцати лет, исполнилось 104 года, а его жене Женевьеве 101 год. Польский эмигрант полюбил свою будущую жену с первого взгляда, когда в октябре 1916 года они встретились на танцплощадке в маленьком городке Скенектади в штате Нью-Йорк. Через три месяца они поженились и с тех пор ни разу не расставались. Эдмунд утверждал, что за эти 80 лет он ни разу не пожалел, что женился на Женевьеве, потому что она – девушка его мечты.
Когда они поженились, в 1917 году, Эдмунд работал машинистом на электростанции «Дженерал Электрик», где ему платили девять центов в час. На пять центов тогда можно было купить буханку хлеба или литр молока. Женевьева была домохозяйкой и занималась воспитанием двоих детей. Несмотря на трудную жизнь, они продолжали ходить на танцы, а Эдмунд играл в местных оркестрах на кларнете и саксофоне. Большую часть своей жизни они прожили в одном и том же городке.
Восьмидесятилетие семейной жизни такая редкость в Соединенных Штатах, что губернатор Патаки и мэр Скенектади Алберт Юржински лично пришли на торжество, чтобы вместе с членами семьи и друзьями поздравить юбиляров с необыкновенной датой. Губернатор преподнес Женевьеве розы и сказал, что празднование такого юбилея можно сравнить с чудом, а пример долгой дружной семейной жизни может служить образцом для окружающих.
Все эти люди отметили золотую, бриллиантовую и коронную свадьбы. Казалось бы, коронная – 75 лет совместной жизни – должна быть последней, поскольку венчает короной прожитую жизнь. Но оказалось, что есть еще «красная свадьба», которая празднуется «молодоженами», прожившими вместе 100 лет!
Такой рекорд поставила супружеская пара из Лос-Анджелеса – Барни и Сара Зедман, отметившие 100-летний юбилей со дня своей свадьбы! Они не просто дожили до таких лет, но и активно продолжали заниматься сексом!
«Кто сказал, что невозможно заниматься сексом в 115 лет? – говорил Барни. – Может быть, мы не такие энергичные, как раньше, лет в 70 или 80, но нам по-прежнему это доставляет удовольствие. Если не любишь, значит, не живешь!»
Встретились Барни и Сара в 1897 году, года ему было 15, а ей только исполнилось 16 лет. Тогда они вместе ходили в маленькую деревенскую школу в штате Миссури. Барни был очень симпатичным пареньком, и потому у него отбоя не было от поклонниц. Но, положившая на него глаз Сара решила проблему кардинально: она предложила убежать из дома и пожениться. Что они и сделали.
Влюбленные отправились в Калифорнию, где Барни начал работать на ферме своего кузена. Потом, когда у них родилась двойня, он купил маленькую механическую лесопилку и стал преуспевающим бизнесменом.
Так они и прожили в мире и согласии 100 лет, воспитали детей, внуков и правнуков. И клянутся, что никогда друг другу не изменяли.
«Секрет прочного брака заключается в том, чтобы каждый день проявлять любовь друг к другу, вместе смотреть, как встает солнце, делить друг с другом все горести и радости, – утверждал Барни. – Много секса тоже не помешает: ведь он свидетельствует, что ты все еще жив и бодр!»
«Красную свадьбу» отгулял также 126-летний Нифтулла Агаев из высокогорного села Зувуч в Азербайджане, который прожил целый век в любви и согласии со 116-летней Балабеим Агаевой.
Раз уж мы заговорили о поздних браках, нельзя обойти тему поздних родов среди женщин-долгожительниц. Это, несомненно, заслуживает внимания, поскольку относится к разряду редких, неординарных событий. И вот по каким причинам.
Во-первых, женщины, рожающие после сорока (в разных странах эти цифры отличаются), зачисляются медиками в группу риска, поскольку якобы увеличивается шанс, что ребенок появится на свет с врожденными дефектами, а роженицы получат осложнения после родов. В жизни это выражается следующими последствиями.
В Германии, например, за один год мамами стали свыше 80 тысяч женщин в возрасте до 35 лет, более 12 тысяч – от 35 до 50 лет и всего 32 младенца родились у женщин в возрасте за 50…
Во-вторых, существует суровая статистика: шанс забеременеть во время одного менструального цикла в 25 лет составляет 40 процентов, в 35 – уже 11, а в 40 – всего лишь 3 процента! Конечно, статистика дает лишь средние цифры, и у каждой женщины могут быть свои нюансы. Но тенденция наблюдается вполне определенная.
Таким образом, то, что женщина умудрилась родить в 60 лет, означает, что она успешно преодолела эти барьеры. А уж если она к тому же сумела вырастить ребенка и «поставить его на ноги» – это вообще экстраординарное явление. И такие случаи существуют.
Уникальный случай в медицинской практике произошел в одном из тюменских роддомов, где молодой мамой стала… шестидесятилетняя бабушка! Не обошлось, правда, без хирургического вмешательства, роженице пришлось сделать кесарево сечение, поскольку она очень боялась рожать. Мальчик был несколько недоношенным – весил 2 килограмма 320 граммов, поскольку появился на свет на две недели раньше положенного срока. Однако он быстро набирал в весе и был вполне здоров. Назвали его Максимом.
У мамы Максимки уже было двое детей от первого брака и внук-школьник. Когда Анна Александровна вышла замуж второй раз, на семейном совете решили, что нужен общий ребенок. Чтобы осуществить это решение, пришлось обратиться в один из сочинских медицинских центров.
Дело в том, что женский организм в преклонном возрасте уже не вырабатывает гормоны, необходимые для того, чтобы зачать и выносить ребенка. В России климакс у женщин обычно наступает даже раньше, чем в остальном цивилизованном мире, – лет в сорок пять. Медики восстановили у Анны Александровны все процессы, которые обычно происходят в организме молодой женщины. Без этого Махнева не смогла бы снова стать матерью. Кстати, роженица утверждает, что после родов почувствовала себя моложе лет этак на двадцать. И это неспроста!
Как показали исследования, проведенные медицинским центром в Бостоне, те женщины, которые сумели благополучно родить после сорока, имеют значительные шансы прожить более ста лет и погулять на свадьбах своих правнуков. Ученый-геронтолог Томас Перлес опубликовал в журнале «Нэйчур» сенсационные результаты своих исследований, согласно которым число долгожительниц среди поздних мам в четыре раза превышает средние показатели, характерные для женской части населения США.
Согласно гипотезе Перлеса, у женщин, способных произвести здоровое потомство на пятом десятке лет жизни, индивидуальные «биологические часы» идут медленнее. Их организм продолжает вырабатывать эстроген – «гормон продолжения рода», который помогает, в частности, предотвращать сердечные заболевания и другие старческие недуги.
Анну Махневу чуть-чуть опередила жительница Калифорнии Эрсели Ки, которая родила в 63 года! В 47 лет Эрсели был нанесен тяжкий удар: врачи сказали, что рожать ей уже поздно. Надежда вспыхнула с небывалой силой, когда Эрсели узнала о новой экспериментальной технологии, названной витрофертилизацией. В 1993 году она обратилась за помощью к ее создателям из университета Южной Каролины. Правда, возраст пациенток ученые ограничивали 55 годами. «Но мне так хотелось иметь ребенка, что пришлось солгать, будто мне 50, убавив свой возраст на 10 лет», – призналась впоследствии Эрсели. Обман раскрылся, лишь когда она уже лежала в роддоме.
Стать мамой по новой методике стоило 32 тысячи долларов, что заставило скромно зарабатывающего супруга Исагани беречь каждый цент. По этой технологии яйцеклетку анонимного донора оплодотворили семенем супруга, а затем пересадили будущей матери. Лишь пятая попытка оказалась удачной.
Беременность и роды были трудными. Однако все это осталось позади, малышка была абсолютно здорова, первые два месяца 63-летняя мама кормила ее грудью.
Сенсационная новость о материнстве Эрсели вызвала множество толков в Америке. Некоторые считали, что у родителей в таком возрасте не хватит ни времени, ни сил, чтобы поставить ребенка на ноги. Эрсели была уверена в обратном: «У меня сильные гены, в нашей семье многие перевалили за 90 лет. Я отдам каждую секунду своей жизни этому маленькому комочку долгожданного счастья! Все перенесенные боли и тяготы стоят того, и я думаю: не порадовать ли себя и Исагани еще раз?»
Точно так же второго ребенка захотела и 64-летняя итальянка Розанна де ля Корта. В 62 года она уже произвела на свет мальчика и два года спустя решила, что без братика или сестрички ему будет скучно.
Как и в случае с Эрсели, первый ребенок появился на свет благодаря искусственному осеменению с использованием спермы мужа и частично донора. Розанна хотела бы рожать второго ребенка в Англии, где более спокойно относятся к такого рода причудам пожилых людей. А вот в Германии, Италии и Франции подобные идеи воспринимают отрицательно, поскольку считают нелепым в 80-летнем возрасте иметь 18-летних детей.
Бывают и вовсе удивительные случаи. Если верить португальской прессе, португалка Мария Романдес 93 лет от роду 71 год носила в утробе мумифицированных близнецов! Она обратилась в лиссабонскую больницу, жалуясь на сильные боли в желудке. Каково же было удивление врачей, когда они обнаружили, что 93-летняя бабушка… беременна. Более того, беременна давно – 71 год. Необходимость операции для устранения мумифицированных зародышей была ясна как день.
«Этот случай подобен тому, что был описан в медицинском журнале „Ланцет“, – утверждает журналист Антонио Мондао. – Но там англичанка была „беременна“ „всего“ 60 лет. Так что наша португальская старушка изрядно перекрыла рекорд».
По мнению специалистов, Романдес пережила самую длинную беременность в истории медицины. Ее состояние значительно улучшилось после того, как ей сделали кесарево сечение.
Пациентка была замужем с 1920 года. В 1921 году у нее родился здоровенький мальчик. А в 1923 – здоровенькая девочка. Бабушка вспоминала, что в 1924 году ей стало плохо, ее тошнило, она набирала вес. В это же время наблюдалась остановка менструального цикла. «Госпожа Романдес поняла, что у нее какая-то проблема по женской части, раз нет месячных. Но поскольку она была очень бедной и не чувствовала сильных болей, то к врачу не обращалась», – пишет журналист Антонио Мондао.
Через некоторое время тошнота прошла, набирать вес Романдес тоже перестала. Они с мужем радовались двум своим детишкам, воспитывали их и благодарили Бога за то, что он дал им такую крепкую, хорошую семью. В 1978 году господин Романдес умер.
Мария Романдес не жаловалась на здоровье вплоть до того момента, когда, проснувшись однажды утром, ощутила сильнейшие боли в животе. Родные отвезли старушку в больницу, решив, что она страдает от аппендицита или от желудочных болей. Но врачи с изумлением констатировали истинную причину болезни бабушки Марии. Они незамедлительно сделали операцию и не могли поверить своим глазам, когда из ее чрева извлекли хорошо сохранившихся одеревеневших зародышей.
Специалисты полагают, что близнецы умерли в утробе женщины от недостаточности питания. Так же недостаточность питания явилась причиной того, что организм Романдес в свое время их не выкинул.
Однако мы что-то зациклились на женщинах. Но ведь и мужчинам-долгожителям нелегко приходится, участвуя в процессе зачатия ребенка. Несмотря на трудности, и в этой категории мужчин есть своеобразные рекордсмены. Так, восьмидесятилетний американский актер Энтони Куинн, сыгравший в 350 фильмах, тринадцать раз становился отцом.
Матерью очередного ребенка стала некто Кэти, десять лет проработавшая у него секретаршей. Его старшей дочери в то время исполнилось 53. Помимо съемок в кино и увеличения потомства Энтони сочинял книги, писал картины и занимался скульптурой.
В заключение этой главы хотелось бы рассказать несколько курьезных историй, происходивших с долгожителями в разных странах мира и которые также можно отнести к разряду необыкновенных достижений.
Так, 98-летняя норвежка Гида Каланд на старости лет купила трактор. Но в соответствии с местным законодательством каждый владелец общественно полезного транспорта подлежал мобилизации на защиту Отечества и постановке на воинский учет.
В результате бабушка Гида получила не только сообщение о том, что она включена в список резервистов, но и предписание: в случае мобилизации срочно прибыть вместе с трактором в окрестности города Берген. Фру Каланд восприняла все это совершенно серьезно и доложила властям, что будет пребывать в полной боевой готовности.
Еще одна курьезная история связана с «Титаником», а точнее с пекарем, служившим на том корабле.
Поняв, что лайнер обречен, он выпил до дна припасенную бутылку виски, что помогло ему продержаться около четырех часов в ледяной воде, уцепившись за борт перевернутой шлюпки. Удивительно не то, что он выжил, а то, что после спасения дожил до 100 лет!
Японца Шигемо Изуми также можно считать лидером по выживанию – он умер в возрасте 121 года. Но это – если верить его словам, а по документам он был на шесть лет моложе. При росте 150 сантиметров и весе 45 килограммов старичок до последних дней сохранял удивительную подвижность.
Любопытно, что его жизнь противоречит всем канонам геронтологии. Изуми курил до 116 лет и был не дурак выпить. Когда ему перевалило за сотню, одна из благотворительных организаций Японии преподнесла ему несколько ящиков ликера из сахарного тростника с различными травяными добавками и договорилась с производителями этого напитка о поставках зелья по первому требованию долгожителя.
Изуми исправно пользовался этим правом, регулярно выпивая по бутылке сладкой «огненной» влаги. Отвечая на вопросы о причинах долголетия, Изуми говорил, что наделен даром радоваться жизни. Он считал, что все в мире происходит по воле богов и с молчаливого согласия Будды, поэтому людям не о чем беспокоиться.
Не менее удивителен рецепт долголетия дядюшки Эль-Фаси, который в свои 105 лет проживал вместе с сыновьями, внуками и правнуками в одном из селений Саудовской Аравии. Подобные долгожители в стране не редкость, но Эль-Фаси среди них – настоящий уникум, поскольку предпочитал… змеиную диету. Местный корреспондент, беседовавший с ним, увидел в доме старика холодильник, заполненный различными видами этих пресмыкающихся, в том числе и особо ядовитыми.
Старик пристрастился к змеиному яду еще в детстве. В его меню было фирменное блюдо – настойка из змеиного жира, которую он употреблял по утрам. По словам Эль-Фаси, она освежает, придает бодрость и силу. Старец также набил руку в приготовлении специального снадобья из змеиных субпродуктов, которое давал своим детям и внукам. Благодаря этому снадобью многочисленные потомки Эль-Фаси приобрели прочный иммунитет от укусов змей и скорпионов. Более того, старик и вся его родня были способны излечивать укушенных змеями и скорпионами.
«Способ прост, – пояснял он, – мы покрываем укушенное место своей слюной, и яд выходит сам собой. Родители часто приводят к нам своих малолетних детей, и стоит кому-то из нас подержать во рту соску ребенка, как тот на всю жизнь получает иммунитет против змеиного укуса».
Старик не терпел сомнений и насмешек по поводу своих способностей. «Пятьдесят пять лет назад, – вспоминал он, – появился у нас в округе один тип, обвинивший меня в шарлатанстве. Да только однажды он поплатился за свои речи, когда его укусила змея. Поскольку больницы тогда поблизости не было, укушенный орал во все горло, умоляя меня помочь ему. Пришлось спасти его от гибели».
Говоря о своих планах, ветеран змеиной диеты сообщил, что задумал жениться в очередной раз и подыскивает себе невесту. Как видно, змеиные блюда способствуют и любвеобильности.
А в американском городе Стэмпс в марте 2002 года 90-летняя женщина пресекла попытку преступника ограбить ее дом, избив его тростью и едва не пристрелив из хранившегося в доме пистолета.
Как сообщила потерпевшая Илла Хупер, рано утром в четверг ее разбудил свет, пробивающийся из-под двери соседней со спальней комнаты. Сначала она подумала, что наступил рассвет, однако чуть позже поняла, что в доме кто-то есть. Дождавшись, когда неизвестный окажется в ее спальне, женщина схватила стоявшую у изголовья трость и несколько раз сильно ударила ею грабителя. В процессе нанесения побоев 90-летняя женщина посоветовала преступнику убираться из ее дома, в противном случае она достанет свой пистолет и пристрелит его на месте.
После этого женщина ловко увернулась от преступника, выбежала из дома, пересекла проезжую часть и, постучав к соседям, вызвала полицию. В тот же день шеф полиции Стэмпса Роб Дрейк арестовал 21-летнего Джеймса Шарпа, в котором потерпевшая и опознала ночного грабителя. В дальнейшем выяснилось, что Шарп уже привлекался к ответственности за изнасилование несовершеннолетней.
Сама Илла Хупер, которую в городе называли мисс Айк, была известна своей энергичностью и волевым характером. Несмотря на почтенный возраст, она активно занималась садоводством на своей земле и каждый день совершала пробежки в центральном парке города.
Английская газета «Санди Телеграф» писала, что в египетской прессе появилась фотография некоего Амм Атва Муссы, которую отправил его внук. В сопроводительном письме сообщалось, что Муссе 150 лет, у него 39 внуков и несколько правнуков. С первой женой Мусса прожил 60 лет, потом женился еще четыре раза, и каждая новая жена приносила ему детей.
Мусса сохранил крепкую память и поведал журналистам, нагрянувшим к нему в деревушку, что он прятался от полиции в 1859 году, чтобы не попасть на строительство Суэцкого канала, куда сгоняли почти все население страны. Однако официальных документов, подтверждающих столь почтенный возраст, у египтянина нет.
Итак, мы познакомились с долгожителями, которые в солидном возрасте порой творят настоящие чудеса, являясь образцом для более молодых людей. В чем же секрет их долголетия? На первый взгляд кажется, что в тех экстремальных условиях, в которых они оказываются или которые сами себе создают. И действительно, выход из критической ситуации порой сопровождается резким возрождением вкуса к жизни. Наверняка многие это испытали на себе. Бывали такие случаи и со мной.
Однажды судьба забросила меня на один из крупнейших угольных карьеров Кузбасса, где меня накрыло взрывом. Я словно кошка прыгнул в сторону большого камня и изо всех сил вжался в землю. Ощущение было такое, будто я лежал посреди голой степи. В голове стучала одна-единственная мысль: «Господи, только быстрее!» И тут словно выпал гигантский град. Со всех сторон слышались отрывистые удары падающих с неба глыб. Меня не задел ни один осколок!
Когда я встал, у меня тряслись руки, подгибались колени, а в голове шумели обрывки мыслей. И тут передо мной будто распахнулось окно, стекло которого долгое время было заляпано грязью. Я вдруг увидел яркий, сочный, красочный, вкусный, ароматный мир! Было такое ощущение, будто я только что родился, и это чувство небывалой радости жизни не покидало меня в течение нескольких дней. Потом оно угасло.
Вот это самое «угасание» и не позволило мне сделать вывод о том, что долгожителей поддерживает энергия экстрима. Дело в том, что, во-первых, действие ее непродолжительно, а во-вторых, это весьма коварная штука: быстро возникает привычка и требуются все большие и большие дозы, что в конечном итоге приводит к разрушению организма. Выходит, причина долголетия не в этом? Пожалуй, нет, хотя экстрим в умеренных дозах может оказать положительное влияние.
Скорее всего, люди, о которых шла речь, относились к себе и к миру так, будто были молодыми. Они как бы законсервировали в себе то состояние, в каком находились очень давно, – иначе они просто не смогли бы совершать те удивительные поступки. Их изношенная телесная оболочка была для них чем-то второстепенным, а внутреннее состояние – главным, затмевающим все остальное. Именно это и позволяло им оставаться вечно юными.
Вечные гении
Завидным долголетием отличаются не только люди, совершающие экстравагантные поступки. Если полистать биографии великих людей, можно заметить, что до преклонного возраста доживали многие великие личности, оставаясь при этом в добром здравии и ясном уме. Профессиональная принадлежность гениев-долгожителей в этом случае не имеет значения, однако, несомненно, присутствует некая общая черта – их занятия были связаны с творчеством, а сами они отличались фантастической работоспособностью.
Возьмем, к примеру, знаменитого пианиста Святослава Рихтера. Он родился 20 марта 1915 года в Житомире в семье немецкого музыканта. Играть Святослав начал в 8 лет, причем никогда не играл гаммы, а сразу начал учить первый ноктюрн Шопена… Отец был в ужасе, а мать говорила: пусть занимается как хочет. И он играл все, что хотел.
Юношеские занятия пианиста были далеки от планомерности и систематичности. Почти полностью предоставленный самому себе, он овладел всей доступной музыкальной литературой, отдавая предпочтение оперным клавирам. Вскоре семья переехала в Одессу, и в 15 лет Рихтер начал аккомпанировать в сборных концертах, ездил по клубам, стал зарабатывать, однажды заработал даже мешок картошки. Три года проработал во Дворце моряков, а потом его приняли в оперу. 1937 год стал переломным в его жизни. Приехав в Москву, он познакомился с выдающимся музыкантом Генрихом Нейгаузом, который стал его учителем и другом.
Нейгауз впоследствии вспоминал: «Он [Рихтер] не получил никакого музыкального образования, нигде не учился, и мне сказали, что такой вот юноша хочет поступить в консерваторию. Он сыграл Бетховена, Шопена, и я прошептал окружающим: „По-моему, он гений“. Святослава приняли, взяв с него обещание, что он сдаст все экзамены. Но он так ничего и не сдавал».
– Рихтер никогда не считал себя вундеркиндом, не обдумывал с юных лет этапы своей карьеры и потому поздно достиг – в 25 лет, хотя произошло это почти мгновенно. В 40-е годы он буквально засыпал публику концертами. Успех закрепила победа в 1945 году на Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей. Впоследствии музыкант всегда отличался необычайной универсальностью – его репертуар был необъятен, он был и солистом, и ансамблистом, и аккомпаниатором.
Все, кто его знал, отмечали также его смелость и способность идти вразрез с общепринятым мнением. На первом конкурсе имени Чайковского Святослав Рихтер был членом жюри. Исполнение американского музыканта Вана Клиберна настолько его потрясло, что, вместо того чтобы «вытащить» кого-то из советских пианистов, Рихтер поставил американцу максимально возможные 20 баллов. А всем остальным участникам – 0 баллов, хотя такой оценки просто-напросто не существовало. Конечно, все посчитали это экстравагантной выходкой. А на самом деле Рихтер смотрел на мир всегда иначе, не под тем углом, как смотрят остальные.
Как и большинство талантливых людей своего времени, Рихтер не остался без внимания со стороны сталинского режима, но он никогда ничего не подписывал и ни в каких общественных акциях не участвовал. Это был человек, который умел соблюдать дистанцию между творчеством, властью и жизнью. Он считал автономность творчества высшим личным достоянием и в этом был даже эгоистичен. Он восхищался Солженицыным, но по поводу исключения того из Союза советских писателей говорил: «Это же союз плохих писателей. Так хорошо, что Солженицына оттуда исключили».
Рассказывают также историю о том, как Рихтера умоляли работать в консерватории. Свешников, ее тогдашний ректор, дал ему лист бумаги и сказал: «Пишите заявление: прошу принять меня…» Рихтер отложил в сторону лист бумаги и изумился: «Разве это я прошу? Позвольте, я ни о чем не прошу».
Рихтер был знаменит повсюду, но везде по-разному. У его ног был Карнеги-холл, а он играл в московских музыкальных школах и бунтовал, когда консерваторских студентов не пускали на его концерты. Он играл все и везде. Обычная норма Рихтера, державшаяся до недавнего времени, – 120 концертов в год. В 1986 году он поставил своеобразный рекорд, дав 150 концертов!
В 1989 году в Цюрихе знаменитому пианисту была сделана операция на сердце. В последние годы он проживал в Париже, а незадолго до кончины возвратился домой, в Россию. Рихтер умер на 82-м году жизни, до последних дней оставаясь в работоспособном, творческом состоянии.
А вот еще одна яркая биография – балетмейстер Игорь Александрович Моисеев. Вряд ли найдется человек, никогда не слышавший о его знаменитом Ансамбле народного танца. В январе 2002 года ЮНЕСКО наградило его «за мировой вклад в развитие хореографии» одной из самых престижных наград – медалью Моцарта. Это произошло, когда ему исполнилось 95 лет. В этот день в телехронике неоднократно показывали, как Игорь Александрович, приняв поздравления, выходил на сцену в своем неизменном берете и делал несколько танцевальных па. Всю жизнь Моисеев оставался неутомимым.
Его мать была наполовину француженка, наполовину румынка. Отец – русский дворянин. Матушка работала в Париже модисткой, когда после лицея туда приехал отец. И влюбился… Игорь родился уже в Киеве. Это случилось 21 января 1906 года.
Нужно сказать, его детство никак не предвещало хореографической карьеры. Когда семья переехала в Москву, заниматься хореографией было уже поздно – в хореографическое училище при Большом театре брали с 8 лет, а Игорю исполнилось уже 14. Он учился в очень хорошей, самой аристократической гимназии – Флеровской. Но после революции ее закрыли, и он остался «не у дел». Отец отдал его в скауты, но их тоже расформировали. Мальчик целыми днями болтался по двору, не зная, куда себя девать. Это заставило отца сказать: «Поступил бы ты в какую-нибудь студию, чтоб хотя бы быть при деле. Иди в танцевальную. Кем бы ты ни стал, у тебя сохранится и осанка, и выправка… Это тебе не помешает».
Игоря привели в студию к Вере Ильиничне Мосоловой, бывшей артистке Большого театра, балерине. За учебу в студии надо было платить 10 рублей в месяц и приносить два полена дров. В Москве тогда все мерзли.
«Проучился я у Веры Ильиничны два с половиной месяца, – вспоминает Игорь Александрович. – Она взяла меня за руку. „Куда?“ – спросил я. „Увидишь“. Она привела меня в балетное училище и сказала: „Вот мальчик, которому я сулю большое будущее“. – „Мальчик-то он мальчик, но он должен выдержать экзамен“. – „Он его выдержит“, – ответила моя добрая фея».
Перед экзаменом Игорь познакомился с юношей, которого звали Асаф Мессерер. Он уже три года учился в студии и на ходу «подучил» Игоря – объяснил некоторые термины, о которых тот и понятия не имел. И тут же все это показывал. Экзамен сдавали человек тридцать. А приняли только трех – Асафа, Игоря и еще одного юношу. Так Его Величество Случай привел Моисеева в хореографическое училище. Дальше все пошло по инерции.
В 1924 году Игорь Моисеев был зачислен в труппу Большого театра. Но не прошло и полгода, как там разразился «молодежный бунт», вызванный сменой руководителя балета. Зачинщики, в том числе Моисеев, были наказаны двухлетней безработицей. Игорь использовал это в свою пользу.
Он регулярно посещал класс – чтобы не терять форму, и библиотеку Исторического музея – чтобы учиться. Знакомство с Луначарским и желание хоть немного соответствовать гостям его знаменитых «четвергов», среди которых были Маяковский, Барбюс, Таиров, еще больше подстегнуло его энтузиазм. Вместо чтения «под настроение» появилась норма – 100 страниц в день, вместо случайного выбора литературы – программа по искусствознанию, составленная для него одним из академиков, курировавших библиотеку.
Есть в биографии Моисеева и малоизвестные эпизоды. Например, мало кто знает, что с юности он испытывал страсть к путешествиям. Его первая экзотическая поездка была в Таджикистан в 1930 году. Тогда правительство республики обратилось к Большому театру с просьбой выделить людей, чтобы создать и подготовить Всетаджикский слет народного творчества. Моисееву тогда шел 24-й год, но он уже работал балетмейстером. По тем временам это было неслыханно!
«Вначале был слет в Сталинабаде, – вспоминает Игорь Александрович, – а потом я возжелал попутешествовать по стране. Меня сопровождал предельно наивный, даже примитивный представитель местной власти. Говорил он очень высоким голосом, ходил во френче. Носил чалму и рисовал красное пятно на лбу. За это его, видимо, позже большевики и расстреляли. Абсолютный ребенок. „Вы действительно хотите в горы?“ – спросил он меня. И дал трех ослов и проводника: с ослами легче пробираться по кручам».
Моисеев получил проводника, который абсолютно не говорил по-русски. Объяснялись жестами. Опасности подстерегали на каждом шагу. Над бурной рекой Пяндж, которая ворочает огромные камни, на километровой высоте, недалеко от афганской границы, их обстреляли басмачи. Пули на высоте, на излете не так опасны. Но могут и подстрелить… Вот в таких условиях приходилось путешествовать.
Однажды путешественники зашли в сожженный кишлак. Напротив сельсовета стоял огромный столб, а на нем какие-то ошметки. Местные пояснили: «Вчера были басмачи. И казнили «краснопалочников». Так называли крестьян, которые приняли сторону советской власти. А казнили их так – прибивали гвоздем к столбу. Приди путешественники на полдня раньше, их ожидала бы та же участь.
Как и Святослав Рихтер, Моисеев не избежал репрессий – полтора года, как сын дворянина, был лишенцем. Быть лишенцем – это уже шаг к лагерям. А его отца не раз высылали. Ему повезло, что преследовать его как дворянина начали очень рано. Тогда еще за это не расстреливали, а давали «минус 6» или «минус 8». Это означало, что ему нельзя жить в шести или в восьми больших городах.
Моисеев-старший был адвокатом и заступался за тех, кого преследовали. Как законник старой закалки, он вмешивался в дела арестованных. Ему говорили: «Не суй свой нос», а он не мог понять происходящего, потому что был воспитан на понятии права. В конце концов его арестовали и выслали. А случись такое в 1937 или позже, его расстреляли бы. Потом выслали еще раз. И он, блестяще образованный человек, решил поменять профессию – стал преподавать языки. Это его и спасло.
В 1936 году Моисеева пригласили балетмейстером в только что открытый Театр народного творчества. Он начал с организации первого в стране фестиваля фольклорного танца. На письме, направленном Моисеевым в правительство, Молотов написал: «Идея хорошая, пусть автор ее реализует».
10 февраля 1937 года – особая дата в жизни Игоря Александровича. В этот день впервые собрались 40 человек самодеятельных артистов, выпускников хореографических училищ и опытных балетных профессионалов, которые и составили основу будущего Ансамбля народного танца. В следующем, 1938 году ансамбль уже танцевал на правительственном концерте в Большом театре. И с тех пор его всюду сопровождали неизменные аншлаги. С этого момента для Моисеева началась бурная, счастливая жизнь.
В 1945 году ансамбль первым выступил перед финнами. Еще не забывшие войну 1939 года, они, по началу демонстративно скрестившие на груди руки, разразились аплодисментами. В 1955 году ансамбль первым отправился во Францию, где произвел переворот в моде. Вдохновленные хореографической миниатюрой «Партизаны», парижанки стали носить сапоги и шапки «а ля кубанский казак», а Моисеева избрали почетным членом Академии танца в Париже.
Следует отметить, что интересы Игоря Александровича не ограничивались только танцами. Он был прекрасным шахматистом. В неофициальной обстановке играл с гроссмейстером Котовым и Фишером, которому тогда было 16 лет.
Будучи разносторонне образованным человеком, Моисеев частенько сам водил своих артистов по картинным галереям и музеям в столицах мира, рассказывая о художниках увлекательнее гидов.
Он любил живопись, архитектуру, литературу. Его любимая книга – Библия. Любимые артисты – артисты старого МХАТа. Он работал со Станиславским и с Немировичем-Данченко, на репетициях которого преподавал манеры и фехтование. Моисеев любил лошадей и собак, увлекался легкой атлетикой и художественной гимнастикой, отлично плавал.
Поскольку тема книги – здоровое долголетие, нас, конечно, не может не интересовать вопрос о том, как Игорь Александрович умудрялся поддерживать себя в такой замечательной форме. Как он питался? Каков был распорядок дня? Откуда черпал силы? Как сохранял свежесть чувств?
«Мое меню заключается в отсутствии обжорства, – говорил он. – На ночь никогда не ем. После обеда пью пустой чай. Никогда не ужинаю. Изредка на приемах держу бокал, но не пью – делаю вид. За целый год могу позволить себе чуть-чуть выпить 2—3 раза. Не люблю лекарства. Люблю все естественное».
Утром Моисеев вставал между 6 и 8 часами. Делал гимнастику – силовую, для ног, для дыхания, даже упражнения восточных школ. Все было подчинено тому, чтобы прийти в ансамбль в нужном тонусе. Завтрак был легким, но калорийным – в основном каши: геркулесовая, манная, гречневая. Днем – творог, возможно два яйца всмятку и стакан крепкого свежезаваренного чая с вареньем. Мясо в меню бывало не чаще одного раза в неделю – котлеты или жареное; иногда курица. Овощи: морковные, капустные котлеты, цветная капуста. Часов в 6 вечера кофе с печеньем или вафелькой. На ночь – фрукты. Никогда не курил. Свою энергетическую подпитку он объяснял любовью.
«Думаю, любая энергия объясняется прежде всего любовью, – говорил он. – Любовью к чему-то, к кому-то, желанием чему-то следовать. Бывает любовь эгоистическая, бывает жертвенная. Когда я люблю деньги – я люблю для себя. Любовь к женщине диктуется желанием обладать ею. А любовь жертвенная – от желания отдать себя – для нее.
Я придерживаюсь формулы восточного мудреца Лао-цзы: «Созидай и не обладай; трудись, не ища выгоды, добейся цели и не гордись». Самое большое удовлетворение художник получает от созидания. Если в нем есть хоть капля меркантильности, корыстолюбия, то это не искусство и не любовь. Потому что любовь должна быть жертвенной. Надо отдавать себя людям, делу, но не продавать себя.
Моисеев награжден 20 орденами. Он – лауреат Государственных премий. Его ансамбль гастролировал в 60 странах. Всего он поставил больше трехсот танцевальных номеров. Долгие годы Моисеев был постоянным членом жюри многих международных конкурсов и фестивалей народного танца. Моисееву посвящено множество статей, несколько книг и исследований. Он автор статей по вопросам хореографии, а также автобиографической книги «Я вспоминаю…»
Так что секрет долголетия Моисеева – в любви к главному делу его жизни… Именно поэтому танцовщики говорят о своем Учителе так: «фанатик своего дела», «гений танца», «вечно молодой»… Игорь Александрович Моисеев умер 2 ноября 2007 года на 102-ом году жизни.
А теперь перенесемся с театральной сцены на спортивную арену и поговорим о знаменитых спортсменах-долгожителях. Известно, что в профессиональном спорте немногие доживают до преклонных лет – сказываются чрезмерные нагрузки на организм. Однако существует вид спорта, где здоровое долголетие не редкость. Это шахматы. И в качестве примера возьмем биографию знаменитого гроссмейстера Андре Арнольдовича Лилиенталя, который прожил 99 лет.
«Андре Лилиенталь – историческая личность, гроссмейстер международного класса, – вспоминает президент Российской шахматной федерации Борис Мефодьевич Хлопов. – Он играл со всеми чемпионами мира по шахматам: с Ласкером, Алехиным, Капабланкой, Ботвинником, Смысловым, Фишером… Умудрился поиграть и с музыкантами-шахматистами – Сергеем Прокофьевым, Давидом Ойстрахом.
Андре – был почетным гостем любой страны, любых чемпионатов. Его физическая форма и память были удивительны! Он прекрасно водил машину в своем любимом Будапеште. Он любил жизнь и все прекрасное, но больше всего – шахматы. Отсюда и его долголетие. И еще одно удивительное свойство этой личности – у него не было врагов и недоброжелателей. Его любили все!»
Андре родился в мае 1911 года в Москве. Его мать была певицей, а отец автогонщиком. В свое время он занял второе место в ралли Москва—Петербург. Однажды мать пригласили на гастроли на родину, в Будапешт. Дети поехали с ней, а отец задержался. Думали, ненадолго, но тут началась Первая мировая война. Отца интернировали в Оренбург, а мать от волнения потеряла голос и, чтобы прокормить семью, работала портнихой.
Жизнь стала настолько голодной и бедной, что мать решила отдать Андре и его сестру в приют Сомбатхея, недалеко от австрийской границы. Там оказалось настолько несладко, что дети как-то ночью сбежали оттуда. Сели в поезд, а крестьяне спрятали их под лавку.
Однако кондуктор нашел их и сообщил полиции. Детей отвезли в тюрьму, где посадили в одну камеру с проститутками. Спали на нарах. Сестра вскоре заболела, и ее оперировали прямо в тюрьме. Неизвестно, чем бы кончилась эта история, если бы о детях не появилось сообщение в газетах. Мать прочитала его и приехала за ними. Так начиналась жизнь будущего мастера.
Потом Андре получил профессию портного. На учебу денег не было. Когда ему исполнилось 16 лет, произошел курьезный случай. Он с другом попал на шахматный турнир. Время тянулось медленно, в шахматах Андре ничего не понимал, ему ужасно хотелось пойти на футбол. Наконец терпение его лопнуло, и он «случайно» смахнул фигуры с шахматной доски. Друг ему сказал: «Андре, ты очень некультурный человек. Я обязан приобщить тебя к мировой культуре. Я научу тебя играть в шахматы. И не сопротивляйся». Уже через несколько недель Лилиенталь легко обыграл своего учителя, а через год, в семнадцать лет, стал международным мастером.
Позже его имя стояло рядом с такими всемирно известными мастерами, как Эмануэль Ласкер, Хосе Рауль Капабланка, Александр Алехин, Макс Эйве и другими. Но известность и популярность пришли к нему не сразу. Свою шахматную карьеру ему пришлось начинать не в спортивных школах, а, как многим мастерам, включая первого чемпиона мира Вильгельма Стейница, играя на ставку в известных шахматистам кафе. Для многих это была единственная возможность заработать себе на хлеб и существенно поправить свой бюджет. В ту пору Лилиенталя можно было встретить в парижском кафе «Режанс», в венском «Централе» или в пражском «Континентале».
Вместе со своим первым учителем Савелием Тартаковером Андре Лилиенталь вынужден был проводить ночи в кафе в ожидании случайных партнеров. Но не всегда эти ожидания приносили желанные плоды.
Однажды в кафе «Режанс» Лилиенталь обратился к официанту с просьбой подсказать, с кем бы он мог поиграть в шахматы. Тот указал на человека, со скучающим видом сидевшего за шахматной доской. На предложение сыграть тот ответил, что играет только на ставку, и к тому же в блиц. «Что ж, – подумал Лилиенталь, – за учебу надо платить». Началось сражение. Противник не выиграл ни одной партии. Лилиенталь был рад: наконец он получит свой первый заработок. Но противник как ни в чем не бывало молчал.
«По-моему, мне что-то причитается?» – робко спросил победитель.
«Молодой человек, я мастер этого кафе. Когда я выигрываю, мне положено платить, но когда проигрываю… Еще не было случая, чтобы платил я».
К счастью, подобные истории были редкостью, и то же кафе «Режанс» сослужило Лилиенталю хорошую службу, когда после встречи с Александром Алехиным он обрел уверенность в своих силах. Это произошло так.
Однажды в кафе зашел Алехин, и ему представили 19-летнего игрока, который обыгрывал в блиц всех. Гроссмейстер тут же предложил Андре сыграть четыре партии. Это было очень престижным предложением.
Лилиенталь победил в первых двух партиях. В третьей и четвертой Алехин отыгрался, и матч закончился вничью. После такого результата чемпион мира предложил сыграть еще четыре партии и начал расставлять фигуры.
«Маэстро, – сказал тогда Лилиенталь, – я больше не хочу с вами играть. Этот результат я оставлю себе на память. Вероятно, я единственный человек в мире, который может похвастаться таким счетом с чемпионом мира…»
Алехина считали обидчивым человеком, но на этот раз он засмеялся и смешал фигуры. Впоследствии у Лилиенталя сложились с ним прекрасные отношения.
В 1930 году он начал участвовать в международных турнирах. Победа в Чехословакии стала его первым большим успехом. Он оказался впереди Флора, Тартаковера, Пирца и Штальберга. В 1935 году состоялась его первая встреча с советскими мастерами, когда была сыграна партия всей его жизни – с великим маэстро Раулем Капабланкой. После этой партии его пригласили в Москву, что круто изменило всю его жизнь.
Кстати, в этот период с Лилиенталем произошел один курьезный случай. Дело в том, что он всегда был абсолютно безграмотен в политике. Он читал одни детективы и не знал, чем фашизм отличается от коммунизма. И когда в 1935 году его пригласили на международный турнир в Москву, он с удовольствием поехал.
Там к нему подошел один из лидеров тогдашней Москвы, Крыленко: «Хотите завтра пойти к Ленину?» – «Конечно». Андре был горд этим приглашением и решил похвастаться перед коллегой: «Меня пригласил на встречу Ленин!» Увы, его разочаровали и пристыдили: оказывается, Ленин давно умер, и ему предлагали пойти всего лишь в Мавзолей.
В 1939 году Лилиенталь получил советское гражданство и начал активно участвовать во многих соревнованиях, проводимых в стране. Вскоре он стал чемпионом Москвы и получил звание гроссмейстера СССР.
Как уже говорилось, Андре Арнольдович обладал удивительным характером – все, кто с ним встречался, становились его друзьями. К близким друзьям относился и знаменитый гипнотизер Вольф Мессинг, с которым они познакомились в сороковом году. Они долгое время дружили семьями.
«Сам Вольф внешне был очень похож на Бетховена, – вспоминает Лилиенталь. – Верил в Бога. Обожал бриллианты: булавка в галстуке с камнем в карат, прекрасный перстень… Он был интересный и странный человек: очень боялся грозы, однажды даже спрятался в ванной комнате. Боялся переходить улицу, если рядом не было светофора. Хотя в жизни был обычным человеком, бесконечно любящим свою собаку. Вольф любил читать детективы и фантастику. Он так увлекался чтением, что мог по два дня не есть, и его жена, Аида Михайловна, очень сердилась».
Мессинг был абсолютно далек от шахмат, он даже не знал, как ходит конь. Но благодаря Андре он все-таки приобщился к миру шахмат. Когда собирались большой компанией дома у Лилиенталей, Мессинг обычно любил чем-то поразить гроссмейстеров.
Однажды шахматисты спрятали шахматную фигуру. Вольф мгновенно ее нашел. Потом его попросили отыскать в шкафу книгу, где на 35-й странице есть слово «роза». Все было сделано в три секунды!
«Не знаю, правда это или нет, – говорит Андре Арнольдович, – но Спасский мне рассказывал, что во время его матча с Талем Вольф находился в зале. Спасский знал, что Мессинг болел за Таля и чувствовал сильнейшее внушение „на поражение“. Спасский победил, но с большим трудом. Мессинг на это ничего не сказал».
Случались и более удивительные вещи. Как-то Мессинг познакомился с гроссмейстером Юрием Авербахом. Шахматист сказал: «Как жаль, что вы, Вольф, не играете в шахматы! Я бы дал вам два хода форы». – «А вы не давайте мне фору, просто думайте, как мне лучше ходить: налево, направо, вперед, одна, две клетки, конь, ладья… И вечером в Доме искусств я выиграю матч у вашего соперника, чехословацкого шахматиста».
Авербах тут же, за чаем, проверил, действительно ли Мессинг может читать мысли. Он внимательно посмотрел на Вольфа, и тот в долю секунды положил Юрию в чай кусочек лимона. Авербах был сражен. А вечером Мессинг выиграл партию у чеха, абсолютно не умея играть в шахматы.
В 40-х и 50-х годах Лилиенталь продолжал участвовать в различных соревнованиях, но прежних результатов так и не сумел повторить. В 1977 году он уехал из Москвы в Будапешт. Однако прекращение активной деятельности вовсе не означало, что Андре Арнольдович перестал любить шахматы. Он сохранил страсть к шахматным приключениям на всю жизнь. Достаточно сказать, что он был не только редактором шахматных отделов газет, но и тренером трех чемпионов мира – Ботвинника, Петросяна и Смыслова. Как же ему так долго удавалось сохранять юношеский задор и прекрасную форму?
Лилиенталь утверждал, что благодаря русским женщинам. У него было три жены, и все русские. С первой он прожил 50 лет. Третья супруга, Ольга, была моложе его на 30 лет. В командировки они ездили только вместе. Иной раз Андре ездил за границу только ради жены – чтобы она посмотрела мир. Так что формула долголетия порой может быть самой необычной – любимая жена, шахматы и позитивный взгляд на мир. Как у Андре Лилиенталя.
Много долгожителей можно встретить и среди известных ученых. И один из них – астроном Виктор Амазаспович Амбарцумян, проживший 87 лет. Его имя знают даже те, чьи знания в астрономии ограничиваются лишь школьным учебником. Как и большинство своих коллег, перешагнувших 80-летний рубеж, Виктор Амазаспович до последних дней своей жизни сохранял ясность ума и вкус к жизни.
Амбарцумян родился в 1908 году в Тифлисе. Виктор рано пристрастился к чтению, решал довольно сложные математические задачи, увлекался географией. Когда началась Первая мировая война, отец купил большую карту, и Виктор аккуратно отмечал на ней развитие событий на театре военных действий. По этой причине он назубок знал все события того периода.
В юности появилась тяга к науке. Он увлекся астрономией, поступил в Ленинградский университет и уже в студенческие годы опубликовал 16 научных работ. В 1928 году после окончания университета он учился в аспирантуре в Пулковской обсерватории, а спустя шесть лет стал профессором ЛГУ. Тогда ему было 26 лет!
Сталинские репрессии проходят «красной строкой» через биографии большинства известных личностей. Амбарцумян не исключение. В 1937 году он едва избежал ареста.
«Незадолго до этого меня назначили директором обсерватории Ленинградского университета, – вспоминает Виктор Амазаспович. – Я провел ряд кадровых перемещений – потеснил бездельников. Выждав момент, они написали на меня кляузу. Оперативно откликнулась и университетская многотиражка, поместив клеветнический материал о моей персоне. „Вредительство или преступная халатность?“ – традиционно для той поры вопрошал заголовок. Вскоре на факультете состоялось заседание, но коллеги меня отстояли».
Следующий раз противники подготовились лучше, и спустя несколько месяцев, уже в начале тридцать восьмого года, в повестку дня снова был включен его «вопрос». В ход пошло и то, что его друг астроном Козырев был осужден на 10 лет как враг народа, арестованы Перепелкин и Бронштейн, с которыми он также был близок. Прозвучало страшное слово «орудовали», посыпались угрозы. Виктор Амазаспович выступил, но говорил излишне горячо и, сев на место, понял, что дело проиграно. Перед принятием решения объявили перерыв.
На его счастье, один из аспирантов вышел купить газеты, вернулся со свежим номером «Правды» и, как только заседание возобновилось, попросил слова и прочел фельетон о перегибах, где высмеивались те самые политические ярлыки, которые упорно навешивали на Амбарцумяна. Газета «Правда» в ту пору была истиной в конечной инстанции и время от времени вину за содеянное перекладывала на «перегибы линии партии». После этого противники больше не захотели выступать и заседание закрыли.
Амбарцумяну повезло, а вот Козыреву, уже в местах заключения, срок удвоили. Виктор не раз ходатайствовал за друга, но первую «десятку» тот отсидел «от звонка до звонка». И лишь позже его реабилитировали.
Заступался он и за Зощенко, которого травили после печально известного постановления, выступал в его поддержку на научных заседаниях. Увлекался творчеством Анны Ахматовой и Николая Гумилева. Несмотря на свое вольнодумство, был допущен к Сталину.
«Когда отмечали его 70-летие, я выступал от Армении, – вспоминал Виктор Амазаспович. – Он сидел в президиуме, а я с трибуны поздравлял его. После юбилея Анастас Иванович Микоян рассказал мне, что вождь никак не мог меня припомнить, но то, что он давал Сталинскую премию первой степени, не забыл. И на торжествах, и на приеме Сталин не проронил ни слова. Его славословили, а он молчал, как каменный».
Во время войны, в 1943 году, Амбарцумян переехал в Ереван, где основал всемирно известную Бюраканскую обсерваторию и долгие годы оставался ее бессменным директором. В тот период были сделаны его главные научные открытия, послужившие основой для развития мировой астрономии. Его научные интересы всегда отличались огромной широтой. Он с одинаковым упоением мог заниматься физикой звезд и механикой звездных систем, внегалактической астрономией и космогонией. Впервые в СССР он написал учебник по теоретической астрофизике.
Самое удивительное, что он умудрялся лирически относиться к самым прозаическим вещам. Скажем, чтобы описать взаимодействие между двумя звездами, он вполне мог воспользоваться строкой из стихотворения Лермонтова: «Ночь тиха, пустыня внемлет Богу, и звезда с звездою говорит». Необычно для ученого-материалиста и его отношение к Богу, к происхождению Земли и мира.
«Всегда внушал себе, что я безбожник, что не верю в Бога, – говорил Амбарцумян. – Но думаю: как жизнь-то возникла? Ну да, океан, амебы и прочее. И все же… Вот на Сириусе действует закон земного притяжения. Земного! Действуют и другие законы механики, так же как и на Земле. Стало быть, мир был задуман как нечто единое. Богом или еще кем-то. Между прочим, эти законы работают и на других планетах, чей свет доходит до нас спустя миллионы лет».
Несмотря на лирическое мировосприятие, музыкальные пристрастия Виктора Амазасповича были весьма просты – он любил армянскую народную музыку. Слушать симфонический концерт для него было большим испытанием. Однако он очень любил балет еще с тех времен, когда работал в Ленинграде. Тогда на сцене блистала Галина Уланова, благодаря которой он научился воспринимать музыкальную классику.
Из телепрограмм Амбарцумян смотрел «Время» и концерты армянской народной музыки. На сон грядущий читал классиков, предпочитал Достоевского и армянскую поэзию. Любил Блока и Тютчева. Любовь к поэзии перешла по наследству от отца – тот был поэтом, превосходно владел древнегреческим. Настольная книга армянских филологов – его первоклассный перевод Гомера.
Амбарцумян очень болезненно воспринял карабахский конфликт. Будучи в Москве, даже объявлял голодовку – это был его последний аргумент.
«Вообще Россия иногда делает невыгодные, а то и вредные для Армении шаги, – говорил он. – Но это тактика, стратегически она с нами. В конце концов, у России здесь свои национальные интересы. А что Запад? Запад в основном способствовал геноциду армян в Турецкой империи. Нам надо держаться России. Кто этого не понимает, тот в высшей степени глуп».
Последние годы дважды Герой Социалистического Труда, почетный президент Национальной академии наук, почетный член едва ли не всех академий мира жил в деревне неподалеку от Еревана и получал 50 долларов в месяц. Дом отапливался печкой, электричество давали по графику, а он старался не отставать от мировой науки:
«Я в курсе звездных дел, там – порядок. Знаю, американцы задействовали мощный телескоп „Хаббл“, голландцы ведут чрезвычайно интересные наблюдения за космосом…»
О смерти говорил только с юмором:
«В моем возрасте смерть не страшна. Грядущему концу противопоставляю свое долгожительство. Необратимости и неотвратности конца противопоставляю фактор оптимизма. Знаете, помогает.
Мне рассказывал мой друг, писатель Зорий Балаян, об одном разговоре со скульптором Сергеем Коненковым. Того спросили, какая у него была самая удачная шутка в жизни. «Самая удачная шутка – это то, что я прожил 95 лет!» – ответил художник».
В жизни Амбарцумяна тоже была подобная шутка. На одном из собраний Академии он рассказал о письме ученика новосибирской спецшколы с математическим уклоном. Мальчик писал: «Как это вы до сих пор еще живы, Виктор Амазаспович!» Вот так и прожил он 87 лет, более шестидесяти из которых «болея» «звездной болезнью».
Если говорить о знаменитых долгожителях-врачах, то, несомненно, наиболее яркой личностью здесь является легендарный хирург Федор Григорьевич Углов. Он продолжал оперировать, когда ему исполнилось 97 лет! Это послужило поводом для занесения его в Книгу рекордов Гиннесса как «старейшего в мире оперирующего хирурга». Он также широко известен как сторонник полного отказа от спиртного и табака.
Удивительно, что остаться абсолютно полноценным человеком ему удалось не где-то в горах Абхазии, а в условиях мегаполиса, бесконечных стрессов и вечной суеты. Легенда отечественной хирургии Федор Углов почти ровесник века: он родился во время русско-турецкой войны – 5 октября 1904 года, в деревне Чугуево Иркутской области. И жил он не в благополучной Америке и не на заморских островах, а в дождливом Петербурге, где работал на кафедре госпитальной хирургии. На его памяти и Октябрьская революция, и военный коммунизм, и финская война, и 900 блокадных дней.
Сам Углов происходит из рабочей семьи. Отец работал слесарем на пароходе, в Сибирь был сослан на вечное поселение семнадцатилетним мальчишкой за чтение революционной литературы. Здесь и познакомился с простой неграмотной крестьянкой, ставшей его женой. В семье, где было шестеро детей, пятеро получили высшее образование.
Федор с детства полюбил книги. Приходилось экономить керосин, и потому он читал по ночам при свете от горевший печки. В семье было принято читать вслух, мать любила послушать Пушкина и Гоголя. В школе он выступал в художественной самодеятельности, славился как мастер декламации…
Детство прошло в трудах по дому: приходилось держать корову и поросенка, все это требовало ухода. Зимой стояли сильные морозы, нужно было наколоть много дров и убрать снег. Тем не менее Федор с братом успевали даже заниматься французской борьбой.
Стать хирургом Углов решил еще в юности. В их маленьком сибирском городке Киренске, что на реке Лене, был замечательный доктор Светлов. И, глядя, как он почти с того света вытаскивал людей, Федор сразу после десятилетки отправился в Иркутск, в медицинский институт.
«До Иркутска я добирался три недели, – вспоминал Углов, – и на лошадях, и на пароходе, и на лодке, и пешком приходилось».
В институте он познакомился со своей первой женой, Верой Михайловной, которая впоследствии много лет ассистировала ему в самых сложных операциях. Жилось непросто: стипендия была шесть рублей, а уже тогда родилась первая дочка. И потому приходилось летом подрабатывать фельдшером. Выходных и каникул у него не было на протяжении нескольких лет. Может, потому его организм ослаб и его свалил сыпной и брюшной тиф. Чтобы поправить здоровье, они с женой решили перевестись в Саратовский институт – в этом городе жили ее родственники.
Получив дипломы, они поехали работать в село Кисловку, на Волге. Федора уже тогда звали в аспирантуру, но ему хотелось поработать практическим врачом. Затем перебрались в Абхазию. Там на вызовы к больным они вместе с женой ездили на лошадях. Но юг не пошел Федору на пользу – он свалился с тропической лихорадкой.
Молодожены собрали вещи и направились в Ленинград. Там повезло. Углов попал в интернатуру к знаменитому профессору Оппелю и проучился у него два года. А потом по собственному желанию вызвался поехать хирургом в родные места, в Киренск, где отработал четыре года.
Там пришлось нелегко. Он делал самые разные операции, выезжал на вызовы и ночью, и в выходные. Тогда он и взял себе за правило: ни капли спиртного. Его больница заняла первое место в районе, а когда он написал отчет о своей работе, ему не сразу поверили. «Это сказки барона Мюнхгаузена, – заявил знаменитый по тем временам хирург. – Выходит, что у этого молодого человека смертность после резекции желудка ниже в два раза, чем по городу Ленинграду». Отпускать его из Киренска не хотели, но Федор стремился учиться дальше.
В Ленинграде Углову достался очень строгий учитель – Мария Ивановна Торкачева, необыкновенно добрая к больным и строгая с подчиненными. Однажды после операции она вызвала его к себе и сказала:
«У вас не руки, а крюки, вам и дворником с такими руками нельзя работать, не то что хирургом. Пока не разработаете их, я вас в операционную не пущу».
«Я тогда в течение трех месяцев усиленно тренировался, – вспоминал Федор Григорьевич. – Действуя хирургической иглой и иглодержателем, я штопал чулки, обязательно помещая их в ящик стола, и занимаясь ими вслепую, чтобы уметь работать в трудных условиях; учился завязывать узлы. А через три месяца снова пришел на операцию, тут уж Торкачева меня похвалила: «Ну, теперь другое дело, видно, что вы поработали».
Зато после этих тренировок у Федора Углова руки были как стальные. Когда ему уже стукнуло 97, его попросила прооперировать коллега, с которой он проработал вместе много лет. «Свою жизнь доверяю только вам», – сказала она.
За плечами у Федора Григорьевича были тысячи самых разнообразных операций, поскольку Углов хирург универсальный. Причем делал он их необыкновенно мастерски и быстро, без современной аппаратуры, когда еще только появилась анестезиология. Он старался освоить те разделы хирургии, которые в институте ему не преподавали. Очень рано, один из первых, он начал делать операции на пищеводе, один из первых – на легких, один из первых в стране начал оперировать на сердце. Говорят, во всем Советском Союзе не было столько успешно прооперированных пациентов, сколько у него.
В 70-х годах в клинику госпитальной хирургии приезжал главный хирург Флориды и, после того как увидел операцию аневризмы левого желудочка сердца, сделанную Угловым, заявил: «Руки Углова были сказочно нежными!»
Есть на счету Углова и совершенно уникальная операция. Ее до сих пор никто в мире не повторил. После войны в клинику пришел человек с огромной опухолью, которая перекинулась из бедра на кости таза. От него уже отказались врачи в Москве – все было сильно запущено. Углов проштудировал гору литературы, неоднократно тренировался на трупах, и операция прошла блестяще. Больной остался жить и еще в течение семи лет благополучно работал врачом. Его даже демонстрировали на заседании Пироговского общества.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
