Комната, куда привели Тараса, оказалась кабинетом. Шкаф, письменный стол возле окна, пара стульев. Светозащитные шторы плотно прикрыты.
Человек с военной выправкой сразу прошёл за стол, расположенный так, чтобы сидеть лицом к двери. Открыл один из ящиков и спрятал в него пакет с телефоном.
– Кто прислал?
Обычно, при приеме на работу, собеседование мало похоже на допрос, да и проводят его дилетанты, важно надувающие щеки. Но не здесь. Уставшему после ночной дороги и широких перспектив нового города Тарасу потребовалось время, чтобы включиться.
– В смысле?
– Контакты кто дал?
– А… знакомый. Сказал, подработать можно. Платите нормально.
– Знакомый – это хорошо. Имя твоего знакомого, твое имя, адрес, где живешь. И паспорт на стол.
«Рабство, не иначе» – обеспокоенно подумал Тарас. И словно почувствовал, как из–под тяжелого стола смотрит на него ствол пистолета. Пришлось отдать документ этому странному человеку. Тот взял и стал внимательно разглядывать паспорт, переворачивая страницу за страницей.
– Зовут Тарас, телефон дал Диса Тощий. Адрес в паспорте.
– Диса Тощий – это Кощей, что ли?
Тарас пожал плечами.
– Не знаю. Диса Тощий – он и есть Диса…
Человек усмехнулся. И сильно удивил Тараса, достав из ящика блокнот и что–то в него записав. Вот же прикрытый ноутбук стоит на столе. Кто вообще в 21 веке пользуется блокнотом?
– Ты, Тарас, отдал свой паспорт совершенно незнакомому человеку. Просто потому что твой дилер сказал, что тут хорошо заплатят. Очень хочется понять, это храбрость или глупость?
Очень внимательные глаза. И они не отрываясь изучали Тараса. А Тарас был смущен, удивлен и обескуражен. Потому что так с ним разговаривали впервые.
– Так ты же… вы же… Там один человек был. Диса сказал, что такие, как я, ему нужны.
– Значит всё–таки глупость. Что ж, меньше объяснять.
Убрал паспорт и блокнот в стол. Тарас было потянулся за исчезающем в ящике паспортом, но так и не издал ни одного звука, просто разведя недоуменно руками. А человек снова поднял на него глаза и продолжил:
– Знакомый твой – гнида, каких мало. Но любит деньги. Ты, видимо, тоже любишь. А вот, кто ты есть изнутри – это мы сегодня посмотрим. Вечером съездим кое– куда, проверим тебя в деле.
Тарас приуныл.
– Что за дело?
– Силовая операция. Посмотришь, что к чему. А мы на тебя посмотрим.
«Ну, всё, – решил Тарас, – приехали. Какой–то развод. Эх, Диса– Диса, подставил– таки…»
Но вслух произнес:
– Силовая? Это вообще законно?
– Скоро всё, что ты делаешь, будет законно. А пока можешь считать себя Че Геварой. При выполнении задания не курить, имен не называть, смотреть, что делают остальные, слушать старшего. Старший – это я. Пока всё.
Сейчас иди в комнату напротив. Отдохни, приведи себя в порядок. Туалет, душ, телевизор – всё есть. Еда на кухне. Из квартиры не выходить, из комнаты без нужды не высовываться. К девяти вечера будь готов.
– А телефон? Я жене позвонить хотел, как приеду.
– Телефон пока останется у меня. Вечером позвонишь.
Тарас молча кивнул. Деваться ему было некуда. И он пошел в комнату обдумывать сложившуюся ситуацию.
Когда Тарас вышел, Старший вытащил из прикрытого ноутбука небольшой пистолет, снял его с боевого взвода и переложил в ящик стола. Затем подошёл к двери и жестом позвал парня, который встречал Тараса. Когда тот вошел, Старший привычно оглядел коридор и плотно прикрыл дверь.
– Гик, ты же в сигналках шаришь? На вас с Санчесом машина. Не очень приметная, лет 10– 15. Рухлядь не берите, чтобы не встала в неподходящий момент! – кивнул на шкаф, – оборудование там. Номера в кладовке.
Гик подошёл к шкафу, покопался на полках, взял несколько приборов и сложил их в свою наплечную сумку. Старший в это время продолжал говорить:
– В 21.00 быть тут. Машину паркуешь за углом у 45 дома. По дороге смотреть в оба. В случае чего автомобиль бросаете, уходите дворами. Сюда не возвращаетесь. Проверяете наличие хвоста. Дашь прозвон, я скину точку встречи.
***
В свои пятьдесят с небольшим мама Насти была весьма привлекательной женщиной. Выглядела она на хорошие сорок и рядом с дочкой смотрелась, как старшая сестра. Единственное, что могло ее выдать – это грустная мудрость красивых глаз. Под локонами возле ушей скрывалась пара незаметных шрамов от пластической операции. Впрочем, нужно было подойти слишком близко, чтобы их заметить.
Она очень гармонично смотрелась среди цветов в своем магазинчике. Особенно, когда собирала букет. Пальцы ловко справлялись с изящными стеблями роз, хризантем, пионов, всевозможными бечевками, упаковочной бумагой, лентами, скотчем. Среди всего этого порхали ножницы, добавляя ритмической упорядоченности возникающей из разрозненных частей композиции.
Очередной букет мама поставила в вазу и хитро прищурилась в сторону Насти:
– Ну, и где твой трудовой мигрант? Ошалел от возможностей большого города, даже жене не звонит?
Настя выглянула из–за вороха цветов.
– Ну, мам! Дай ты человеку до места добраться. Он же, наверно, только приехал.
Деликатность боролась с опытом. И мама взялась за другой букет. Потом нетерпеливо отложила его в сторону.
– Мне вот интересно: рожать тоже по телефону будете?
– Рожать, мама, буду я. Личное присутствие отца тут не обязательно!
– Вот именно, наличие отца для этого дела вообще не обязательно. Уж мне ли не знать.
– Папа умер, вообще–то!
– Вот–вот, я именно об этом! Как делать детей, так он живее всех живых, а как растить – раз и помер! И, вот, всё у мужиков так! Ни в чем нельзя положиться!
Настя рассмеялась. Этот разговор заходил у них не впервые.
– Ну, так дети–то получились прекрасные!
– А какие ещё они могли получиться? Ты на маму посмотри!
Только вернувшаяся из салона мама в этот момент и вправду выглядела едва ли не лучше своей беременной дочери. Взялась за новый букет.
А Настя набрала Тараса. Автоответчик в очередной раз объяснил ей, что абонент временно не доступен. Тогда она отправила СМС: «Я тебя люблю. Как добрался?»
И задумалась: «Что такое любовь? Это когда любишь ты? Или когда любят тебя? Или когда любите вы оба? А вдруг вы любите разных людей, но одновременно. Или вы спите друг с другом, но один, потому что любит, а второй потому, что замещает тобой кого–то. В какой момент это становится любовью? Или перестает ею быть?»
Подумай она ещё немного, она решила бы, что это лишь вопрос терминологии и умения договариваться. Но кого интересует формальная логика, когда вся жизнь вперёди?
***
Без десяти девять Старший зашёл к Тарасу:
– Вещи никакие с собой не брать. Даже зажигалку или жвачки из карманов долой. Ничего, что можно было бы потерять или на чем оставить отпечатки. Готовность 5 минут.
Тарас выложил всё из карманов на стул возле двери. Собственно, комнатка была очень не большой. Скорее пенал, в котором едва разместились стол, стул и кровать. Возле двери висел маленький телевизор с очень ограниченным числом каналов.
После утреннего разговора, он отрезал на кухне кусок колбасы и хлеба, оправился и принял душ. А потом включил телевизор и заснул под его размеренный бубнеж. Проснулся ближе к вечеру, повторил всё утренние процедуры и больше не выходил из комнаты, пока Старший трижды не постучал в дверь.
Уже одетым Тарас поднялся с кровати. В коридоре стоял бритый громила с бейсбольной битой – Санчес. Перчатки из тонкой синтетической ткани и балаклавы Старший дал прямо перед выходом. Пояснил:
– Перчатки надень сейчас, чтобы в машине отпечатков не оставить, а балаклаву на месте, когда я скажу.
Тарас удивленно посмотрел на биту в раках у Санчеса. Тот усмехнулся:
– Съездим, заберем кое– что. Возможно, человек будет против.
Стемнело. На улицах зажглись фонари. Тарас осторожно шёл рядом со Старшим, нервно оглядываясь по сторонам. Санчес топал чуть позади, и это только добавляло Тарасу неуверенности. Если бы его хотели убить, то сделали бы это по– тихому ещё в квартире, поэтому удара сзади он не ожидал, но буквально чувствовал затылком оценивающий взгляд. А этим двоим, похоже, было всё равно и на предстоящее дело, и на Тараса, и на прекрасный сентябрьский вечер.
Словно крохотный прогулочный катер, зажатый между двумя линкорами, Тарас налетел на милующуюся возле фонаря парочку. Ойкнул, буркнул какие–то извинения, но Санчес нетерпеливо подтолкнул его сзади и, будучи раза в полтора легче, Тарас пулей пролетел мимо притихших девушки с парнем.
Когда загрузились в машину, с поджидавшим их за рулем Гиком, Старший обернулся и внимательно посмотрел на Тараса.
– Тебя хоть прямо сейчас отправляй обратно.
Тарас замер.
– Почему?
– Когда идешь, смотри куда. Нет ничего заметнее, чем человек, который отдавил тебе ногу. Или ты не случайно с ними столкнулся, а что–то незаметно передал?
На несколько секунд в машине повисла напряженная тишина.
– Расслабься, я бы заметил.
Затем Старший хлопнул Гика по плечу.
– Поехали. Работа сама себя не сделает.
Машина тронулась с места, а Старший продолжил: – Сегодня работаем одного типа. Машина остается за углом. Санчес, ты ждешь у подъезда. Мы у парковки, блокируем объект возле автомобиля. Гик, у него будет с собой ноутбук, который, возможно, отслеживается. Твоя задача: извлечь накопитель. На всё две минуты. Уложишься?
Гик не отрывал внимательных глаз от дороги:
– Легко.
Старший повернулся к Тарасу: – Ты на подхвате. Внимательно смотришь по сторонам и делаешь, что тебе говорят. А главное не зевай, в таких делах всё зависит от скорости.
Тарас хотел ответить, но волновался настолько, что даже ощущал во рту неприятный металлический привкус. И, сухо сглотнув, просто кивнул головой.
Центр остался позади. За окном замелькали огни шоссе, потом показались пригородные коттеджи, и автомобиль лихо промчал мимо. Могло показаться, что он теперь уезжает из города. Кружились дорожные развязки, и незнакомые линии дорог. Но неожиданно огни вернулись, и машина оказалась в довольно свежем районе, построенном где–то неподалеку.
Нырнув вглубь района, они подъехали к многоквартирному четырехэтажному дому, удачно вписанному между зеленых насаждений. Остановилась на улице за углом. Старший скомандовал: «Выключи двигатель!» И потянулись вязкие секунды ожидания.
Сидели тихо. Только поглядывал на часы Старший. Минут через пять он шепнул Санчесу:
– Пошёл!
Санчес передал Гику биту, открыл дверь машины и исчез в полумраке. Вынырнул у подъезда, как ни в чем не бывало, закурил сигарету.
В тишине завибрировал телефон Старшего. Он бросил взгляд на экран:
– Выходим!
Бойцы ловко высыпались из авто и скрылись в тени деревьев у парковки так, чтобы с улицы их не было видно. Тарас старался держаться рядом. Следующие несколько минут он нервно переминался с ноги на ногу и всё время вертел головой оглядываясь, как сказал Старший. Ему казалось, что воздух уже звенит от напряжения, когда по улице мимо дома медленно проехали два автомобиля. Первый завернул во двор, а второй поддал газа на освободившейся дороге и промчал мимо, но Тараса словно током ударило: из–за руля, словно зная, где они притаились, смотрел человек, который несколько дней назад разговаривал в парке с его женой.
– Это он! – зашипел Тарас Старшему. – Он был тогда с Дисой.
Старший раздраженно отмахнулся: – Заткнись! Демаскируешь группу!
Дорогая иномарка, заехавшая с дороги во двор, запарковалась возле дома. Из нее вышел хорошо одетый мужчина лет сорока в таком же дорогом, как машина, костюме. Он слегка потянулся, разминаясь, затем наклонился и вытащил с пассажирского сидения кожаную сумку. Повернулся, собираясь идти к подъезду, но возникший перед ним Санчес наотмашь ударил его в лицо. Мужчина охнул и, держась за голову, осел на асфальт прямо в своих дорогих брюках, которые Тарасу отчего–то стало жалко.
Старший запустил на часах таймер. Всё, кроме Тараса, пришло в движение. Санчес подхватил выпавшую из рук у мужчины сумку и ловко перебросил ее Гику, а сам вместе со Старшим схватил бедолагу подмышки и, скрываясь за машинами, оттащил вглубь двора, где свет фонарей терялся за кронами деревьев. Прошло всего пару секунд, а Гик уже сражался с ноутбуком.
Санчес придавил коленом к земле лежащего мужчину, показывая жестом, чтобы тот молчал. Впрочем, после удара и падения на асфальт тот сбил себе дыхание и, пока даже не думал шуметь, судорожно хватая ртом воздух.
Старший кивнул замершему Тарасу, показывая на Гика: – Времени мало, помоги ему! – И теперь Тарас тоже стал частью этого странного балета. Гик бросил ноутбук на землю и врезал по краю бейсбольной битой. Затрещали внутренности, согнулся и раскрылся алюминиевый корпус.
– Ты так диск–то не поломаешь? – попытался поучаствовать Тарас.
– Ну, надо же понимать, куда бить! Или думаешь, я наугад?
Гик запустил руку в образовавшуюся щель, но потом передумал, снова бросил компьютер на землю и замахнулся битой посильнее, чуть не попав по Тарасу. Тот едва успел прикрыться рукой.
– Да не мешайся ты тут, времени в обрез!
Старший показал Санчесу, чтобы он отпустил мужчину. Тот сразу же попытался подняться, но Старший опустился на одно колено и, обхватив шею бедолаги удушающим захватом, зашептал ему прямо в ухо:
– Мы знаем, что вы сделали копии контрактов по газу. Где они?
Мужчина затряс головой и что–то неразборчиво замычал. Старший чуть раздраженно прошептал:
– Я вас не понимаю, говорите нормально!
– Я… я ничего не делал…
Очевидно, Старшего такой ответ не удивил, потому что голос его совершенно не изменился:
– Вы неверно оцениваете ситуацию…
Он повернулся к Тарасу: – Сломай ему руку.
Тарас окончательно растерялся. У него был перелом руки в пятом классе, когда они с местной шпаной лазили воровать яблоки в соседский двор. Он тогда грохнулся с забора и две солнечные летние недели ходил с гипсом, чем вызывал немалое уважение у своих сверстников. Но как ломать руки другим людям он не знал. Поэтому он подошёл поближе, наступил ботинком на ладонь мужчины и начал давить.
Старший выдохнул: – Придурок… это не кино.
И, повернувшись к Сачесу, добавил: – Давай ты.
Санчес отработанным движением схватил руку мужчины в захват и начал выворачивать. Мужчина хотел закричать, но Старший сильнее сдавил ему шею. Сквозь хрип мужчина попытался что–то сказать. Старший кивнул Санчесу:
– Стой! – И, обратившись к мужчине, добавил: – Если вы сейчас же не ответите, у него есть нож.
Санчес без колебаний достал из кармана финку и упер ее конец в ладонь мужчины, пуская капельку крови. Тот покосился на нож и зашипел:
– Флешка… флешка у меня в кармане брюк.
Возникло неловкое замешательство: Старший держал за шею лежащего мужчину, Санчес с ножом держал его руку, Гик чуть поодаль сражался с алюминиевым корпусом компьютера.
Старший обернулся к Тарасу: – Проверь!
Тарас отвис и, присев, начал шарить по карманам мужчины. Ключи, мобильник, флешка.
– Да… да, это она. – Прохрипел мужчина.
Санчес отпустил его руку. Старший тоже ослабил хватку, взял у Тараса флешку. Казалось, дело сделано, но в этот момент в руках у Тараса пиликнул чужой телефон. Мужчина привстал, автоматически протянув руку по направлению к своему аппарату. И Тарас, ничего не соображая от зашкаливающего адреналина, автоматически ответил ему ударом ноги под дых. Мужчина выкатил глаза и свернулся в позе эмбриона.
Старший выругался и обернулся к Гику: – Что у тебя?
Гик выдрал, наконец, накопитель: – Порядок.
Старший повернулся в Тарасу: – Если он сейчас не ответит… – телефон ещё раз пиликнул и затих. И эта тишина показалась Тарасу страшнее предыдущей неразберихи. Мужчина на земле хватал ртом воздух, всё ещё не в силах сделать вздох.
– У нас минута. Потом сюда пришлют бойцов. – Старший кинул флешку Гику, – быстро проверь.
Гик достал из кармана какое–то портативное устройство, а Старший начал сам обыскивать лежащего мужчину. Не найдя ничего нового он бросил Гику через плечо: – Ну, что там?
– Загружается.
– Тридцать секунд! – Старший сверкнул глазами на Тараса, – После сегодняшнего вечера я тебя сам пристрелю!
За деревьями мелькнул свет фар огромного джипа, который приближался из глубины района. Старший скомандовал:
– Сворачиваемся. На этом всё!
– Порядок, всё здесь, – отозвался Гик, распихивая устройства по карманам.
– Уходим!
Всё бросились в сторону припаркованной за углом машины, и Тарас не успел заметить, как только что задыхавшийся на земле мужчина стремительно распрямился, схватил Гика за ногу и вцепился в нее зубами. Гик упал, матерясь, роняя приборы и биту: – Сука– а!
Старший и Санчес уже успели добежать до угла дома, и, будь Тарас чуть порасторопнее, Гик был бы сейчас совсём один в очень непростой ситуации.
Тарас развернулся и ударил мужчину с ноги, но тот вцепился мертвой хваткой и волочился за Гиком, как живой якорь. Гик же совершенно нелепо отбивался, мало что соображая, от затмившей всё вокруг дикой боли. А джип был уже рядом, мелькая за недалекими деревьями соседних домов. Тарас подхватил с земли выпавшую у Гика биту и нанес один сильный удар. Хрустнули кости, мужчина замер с нелепо откинутой головой. Схватив припадающего на одну ногу Гика, Тарас бросился прочь. Огромный автомобиль въехал на стоянку, но прямо перед тем, как он осветил её яркими галогенными фарами, ребята скользнули за угол дома.
Из джипа появились четыре человека. По их движениям сразу было понятно, что это хорошо подготовленные бойцы с многолетним опытом. Тем более чужеродно выглядели они в засыпающем мирном районе. У каждого в ухе виднелась радио– гарнитура. И понимали они друг друга совершенно без слов, показывая чудеса почти хореографического взаимодействия. Словно это не четыре разных человека, а один, специально спроектированный организм. И если бы в этот момент Тарас увидел их, то напугался бы ещё больше.
Из подъезда донесся невнятный шум: шаги, бормотание и ещё какие–то звуки животного происхождения. Спецы мгновенно рассредоточились, обнажив оружие. Двое укрылись позади джипа, взяв подъезд на прицел, ещё двое направились прямиком к подъезду, заняв позиции по обе его стороны. Один потянулся к ручке, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге показалась ухоженная женщина с маленькой огрызающейся собачкой в руках, неловко пытавшаяся достать из клатча автомобильные ключи. Женщина ойкнула, увидев направленные на себя четыре пистолета, собачка замолчала, испугавшись хозяйкиного испуга. Немая сцена продолжалась всего пару секунд: тишину прервало пиликанье брошенного в тени деревьев телефона. Бойцы мгновенно перестроились и, словно призраки, исчезли в темноте за припаркованными машинами. Дверь подъезда захлопнулась.
Тарас дотащил сильно хромающего Гика до машины. Сорвал балаклаву. Санчес уже забрался на место водителя, а Старший открыл пассажирскую дверь, чтобы запустить их внутрь. Гик потянулся к ручке задней двери, попытался самостоятельно наступить на поврежденную ногу, но со стоном осел возле колеса и зашептал с придыханием, пытаясь снова подняться:
– Сука… я, кажется, выронил накопитель, когда этот гад меня цапнул! Но флешка у меня…
Старший замер и бросил быстрый взгляд на угол дома, откуда они только что прибежали. Вернуться за вещами было уже совершенно не возможно, всю площадку по ту сторону здания заливал свет фар невидимого отсюда джипа. Даже оставаться здесь было абсолютным безумием: в любую секунду могли показаться вооруженные спецы. А в том, что они вооружены никаких сомнений не возникало. Ещё через несколько секунд они найдут ограбленного мужчину и бросятся обыскивать окрестности. И тут Тарас вытащил из кармана брюк черный пластмассовый прямоугольник, протянул Гику: – Больше не теряй.
Старший удивленно приподнял левую бровь. Затем отобрал у них всё устройства и запрыгнул на переднее сидение:
– В машину быстро!
Тарас подал руку Гику, поднимая его с земли, и тоже нырнул в машину. Последним, тихо матерясь сквозь зубы, на заднее сидение уселся Гик.
Санчес потянулся к зажиганию, но план неумолимо продолжал рушиться. Из–за угла показался один из спецов с оружием наизготовку, подсвечивая себе фонариком, который держал прямо под пистолетом. Он внимательно изучал окрестности. Почти сразу следом за ним вынырнул ещё один спец, прикрывая первого. Все в машине пригнулись. По окнам запрыгали блики от фонарей.
Из–за руля подал голос Санчес: – Это что за кибрг– убийца?
Старший, не отрывая глаз от спецов, тихо ответил:
– Команда зачистки… – и на недоуменный взгляд Санчеса добавил, – они, Санчес, таких обосравшихся котят, как вы, закапывают.
– Никогда раньше не видел.
Старший хмыкнул:
– Потому и жив до сих пор, – обернулся, – Гик, машина заряжена?
– Шашка пластита на бензобаке и радиодетонатор.
Достал из своих бесконечных карманов кнопочный телефон и протянул Старшему. Блики фонариков исчезли, оба спеца с кошачьей грацией растворились за углом. Санчес выдохнул, а Старший заметил: – Сейчас вернутся. Только в этот раз их будет больше. Так что самое время делать ноги. Заводи потихонечку.
Санчес завел автомобиль. Несколько секунд ничего не происходило, потом вдалеке послышался вой полицейской сирены.
– Езжай. Медленно.
Машина оторвалась от тротуара и на малом ходу проехала с десяток метров, прежде чем им открылся двор, который они так стремительно покидали. Несколько секунд казалось, что им удастся проскочить незамеченными. Просто случайный автомобиль едет по вечерней улице.
Один из спецов возле джипа разговаривал по телефону, второй находился рядом с ним, держа руку на кобуре. Двое осматривали автомобиль убитого мужчины. Разговаривавший по телефону спец краем глаза уловил движение на дороге. Чуть повернул голову, увидел двигающийся мимо автомобиль и встретился глазами с замершим возле автомобильного окна Гиком. И одного этого взгляда было достаточно.
– Гони! – рявкнул Старший и Санчес утопил педаль в пол.
Спец отпустил телефон, и, падая на колено, рванул из кобуры пистолет. Мобльный ещё не успел коснуться земли, как загрохотали выстрелы. Сквозь оглушительные щелчки пуль по металлу машины Тарас расслышал голос Старшего:
– Гони– гони– гони!
Второй спец тоже среагировал мгновенно, и уже через секунду по автомобилю велся огонь из двух стволов. «Как в клетке, – мелькнуло в голове у сжавшегося в клубок Тараса, – ни спрятаться, ни убежать»
Благо, до следующего дома было всего метров пятнадцать, затем щелчки металла о металл прекратились. Только ревел на пустой дороге двигатель. Старший перегнулся через сидение: – Всё целы?
Гик сидел, удивленно смотря на свои окровавленные руки. Затем попытался что–то сказать и обмяк. Из груди тугой черной струей хлестнула кровь. Старший бросил Тарасу балаклаву: – Зажми рану!
Сзади прямо через газон двора, даже не заметив разделяющего бордюра, с оглушительным утробным ревом выскочил на дорогу джип.
Старший уперся руками в переднюю панель: – На прямой они нас сделают! Отрывайся на поворотах.
Санчес оказался прекрасным водителем. Машина словно не касалась колесами асфальта, пролетала повороты на дрифте, почти не сбавляя скорости, лихо обгоняя редкие в этот час автомобили. Тяжелому джипу такие маневры давались с трудом, но и там за рулем был не новичок и, вынужденно сбавляя на поворотах скорость, он пролетал бордюры и островки безопасности, даже не замечая препятствий.
Старший быстро обрисовывал ситуацию: – Полиция наверняка уже в курсе. Если они присоединятся к погоне, нас накроют.
Повернулся к Тарасу. Тот, как ему сказали, скользкими от крови руками зажимал балаклавой рану. Голова Гика безвольно болталась, отвечая на повороты и кочки несуразным шаманским танцем. Старший отстегнул ремень, перегнулся через сидение и одной рукой попытался нащупать на шее у Гика пульс. Затем отрицательно покачал головой и вернулся на свое место:
– Санчес, выбирай улицу потише, будем их блокировать. Со спецэффектами!
Достал непонятно откуда взявшийся пистолет и дослал патрон в патронник.
Санчес покосился на пистолет: – Щас всё будет!
Несколько почти мгновенных движений руками и ногами, машина сменила рев мотора на визг покрышек, боком влетела в переулок и, продолжая разворачиваться, проскользила юзом ещё добрых двадцать метров, прежде чем покачиваясь замерла.
Старший рванул ручку двери:
– Из машины! Санчес, уходишь самостоятельно!
Тарас кубарем выкатился наружу, следом за Старшим. А Санчес дал газу, разгоняя автомобиль навстречу невидимому пока джипу, затем врубил нейтралку и выпрыгнул из машины, чудом не попав под её задние колеса.
Джип с оглушительным ревом показался из–за угла. Он едва поместился на узкой улице, а его водитель, увидев приближающиеся фары, ударил по тормозам. На мгновение шум погони затих, сменившись шелестом покрышек, движущегося по инерции автомобиля. Затем раздался хруст сминаемой обшивки.
Старший нажал кнопку детонатора. Секундная задержка, потом оглушительный хлопок, и обе машины скрылись в огненном вихре.
Тарас бросился к ближайшей подворотне. Но как только стихло первое пламя, трое спецов выскочили из джипа с разных сторон, перекатились на обочину.
Старший, не давая им возможности сгруппироваться, высадил в том направлении две обоймы подряд, перезаряжая оружие с точностью автомата. Меньше, чем через десять секунд его пистолет встал на затворную задержку – вторая обойма пуста. Двое спецов не подавали признаков жизни, третьего было не видно из–за машины. Наступила тишина, в которой гудело ослепительное бензиновое пламя. Старший схватил Тараса за шиворот и втолкнул в подворотню.
Светила неполная луна, откуда–то доносился запах прелой листвы, из освещённых окон падали косые лучи света. «Как тогда, когда мы воровали яблоки», – промелькнуло в голове у бегущего со всёх ног Тараса. Никаким другим мыслям, бушующий в его крови адреналин, шансов не оставил. Через несколько дворов Старший достал из кармана мобильный и, приостановившись, нажал кнопку дозвона:
– Устройство у меня. Находимся в движении. Нужен транспорт по геолокации.
Задержка во время разговора спасла им жизни. Последний спец, двигаясь параллельным курсом, выскочил из–за угла прямо перед ними. Он явно не ожидал, что преследуемые окажутся позади него, и старший налетел на него сзади. Оба не удержались на ногах. Раскатились в разные стороны.
Матерый спец даже во время падения не выпустил из рук оружия и, завершив падение отработанным кувырком, попытался выстрелить прямо из положения лежа. И, если бы Старший был один, тут бы его приключение и закончилось. Но Тарас, успевший притормозить и оставшийся на ногах, сделал первое, что пришло ему в голову: ударил ногой по пистолету. Пуля ушла в сторону, всё же опалив щеку Старшего. И снова оружие осталось в руках специалиста. Второй выстрел он сделал в сторону Тараса, и только неудобство прицеливания из положения лежа дало Тарасу возможность не попасть под выстрел.
Спец лихо кувыркнулся назад и твердо встал на колени. Оба неприятеля теперь были прямо перед ним, и третий раз он не промахнется. Тарас, чувствуя свою почти полную беспомощность, бросился на него, пытаясь не дать произвести прицельный выстрел. Пока они перетягивали пистолет, два выстрела снова ушли в сторону. Но силы были явно не равны даже в таком положении. Словно механический пресс, спец спокойно встал с колен и ударил Тараса по ноге, подламывая её. Теперь уже Тарас оказался на коленях, но держал пистолет мертвой хваткой, вложив в это всё свои силы. Мир сузился до одной простой задачи: не дать спецу прицелиться. А тот, казалось, даже не напрягался, потому что, вдруг, отпустил одну руку и расстегнул нагрудные ножны, хватаясь за армейский нож. «Вот и всё…» – подумал Тарас за мгновение до того, как выстрел Старшего разнес спецу голову. Нож так и не успел обнажиться.
Старший подал Тарасу руку, помогая подняться. Он встал, потом нагнулся и вытащил у спеца нож. Прикинул, не отрезать ли Старшему голову прямо сейчас, но ярость уже утихла, поэтому он просто спросил: – У тебя завод с патронами в кармане? Гуддини, мля… Три обоймы…
Старший убрал пистолет под куртку: – Четыре. Много – не мало.
Кивнул на нож в руке Тараса: – Зачем тебе такой приметный трофей?
– Пригодится.
Двор начал просыпаться. В окнах зажёгся свет, галдели люди.
– Уходим.
***
Дверь открыл Санчес. Старший приподнял бровь. Удивился и Тарас: не считая схватки со спецом и плутания по плохо освещённым дворам, на всю дорогу они потратили едва ли больше времени, чем, когда ехали туда. Через десять минут после звонка Старшего на одной из окрестных улочек их подобрал малоприметный автомобиль с затемненными задними стеклами. Тарасу показались знакомыми его номера, но мало ли, что после таких приключений померещится. Да и не похоже было, чтобы группа, которой заведовал Старший, могла сотрудничать с государственными структурами. «Впрочем, кто этих столичных ухарей разберет?» – решил про себя Тарас и больше об этом не думал.
В автомобиле сидели двое. Оба на передних сидениях. Старший тут же отобрал у Тараса трофейный нож и протянул переднему пассажиру: – Проверь.
Тот внимательно осмотрел оружие со всёх сторон, попытался что–то окрутить. Потом достал из бардачка небольшую коробочку, и некоторое время смотрел на мерцающие индикаторы, щелкая переключателями. Вернул со словами:
– Не светится. Но номера я бы перебил.
Дальше ехали молча. Тараса колотило, но виду он не подавал. Думать тоже получалось плохо, так что он просто смотрел в окно на мелькающие огни.
Через полчаса их высадили у какого–то парка. Машина уехала, а они нырнули в глубину местной застройки, миновали несколько дворов и оказались у своего подъезда. А потом дверь открыл непонятно как опередивший их Санчес.
