Отрываю взгляд от котенка и бегу в сарай достать металлический тазик. Открываю шланг и заполняю его водой. День теплый, поэтому она должна быть не слишком холодная. На всякий случай проверяю температуру пальцами. Все нормально. На секунду задумываюсь, стоит мне отнести тазик к бабушке или лучше позвать ее сюда. Пытаюсь поднять таз за ручки, но у меня ничего не выходит. Воды в нем много, и он стал невыносимо тяжелыми. Остается звать бабушку.
– Сходи в дом за мылом и полотенцем. А ты не мешайся и сядь на стул, – раздает она новые указания нам с Денисом. Несложно догадаться кому какое задание достается.
Мыло нахожу в ванной, там же выбираю какое-нибудь некрасиво полотенце. Чтобы было не жалко. Все приношу бабушке со скоростью ветра. Хотя она наверняка бы сказал, что штиль быстрее меня. Она, конечно, не передумает помогать котенку, но и ждать долго не станет, у нее же много дел.
Бабушка уверенно окунает малышку в воду, и та не успевает пискнуть. Но скоро уже заливается мяуканьем и барахтается в воде. Она явно не довольна своим первым опытом купания. Не могу даже смотреть. Я знаю, что кошки умеют плавать и проблем с водой у них нет, но она такая маленькая и так громко плачет, что одновременно смотреть и слушать я не могу. Сажусь рядом с Денисом и закрываю глаза руками. Иногда смотрю сквозь пальцы, чтобы проверить, скоро закончит бабушка или нет. Она целиком намыливает котенка, избавляясь заодно от веточек, которые я не успела вытащить. Потом ополаскивает в воде, смывая мыло. Вода становится странного серо-белого цвета. После этого бабушка вытаскивает ее, заворачивает в полотенце и отдает мне в руки.
– Держи, хозяйка. Вытирайте, я принесу ей что-то поесть. И не забудь вылить воду потом, – раздав последние указания, бабушка уходит в дом.
– Хорошо, – тихо говорю ей вслед, увлеченная котенком у меня на руках.
Осторожно вытираю ей мордочку концами полотенца, пока Денис занимается ее промокшим тельцем. Под слоем грязи оказалась красивая серая шерсть в темную полоску.
– Думаю, операция спасти котенка и завести тебе питомца прошла прекрасно, – говорит он.
– Это точно. Скоро приезжают мама с папой. Интересно, насколько они будут этому рады, – смотрю на котенка, который все еще еле слышно мяукает. – Без дома тебя не оставим.
– Может, придумаем ей имя? Мне нравится Мурка.
– Разве не так зовут твою кошку?
– Возможно, зато так удобней будет. Не придется запоминать лишнее, – пожимает плечами Денис.
– Однозначно нет, – отказываю с милой улыбкой. – Нужно придумать какое-то новое имя. Например, – задумываюсь, перебирая известные имена и названия. Мне не нравится, когда у кошек имена как у людей, поэтому подбор занимает много времени. – Например, сейчас же июль. Назову ее… Юлой.
21.07.2010
Больше мне не приходится думать каждый день о том, чем бы заняться. У бабушки всегда готов список дел. И почти все пункты связаны с огородом. Передо мной так часто мелькает что-то голубое, желтое и, в основном, зеленое, что каждый раз, когда мы все же видимся с Денисом кажется, что он становится на оттенок ближе к траве.
Для меня загадка зачем бабушке столько различных растений, деревьев, цветов и прочего. Можно было остановиться на паре. Максимум на трех. Тех, которые я люблю больше всего. Клубника красивая и сладкая, мы с ней дружим. Вишню я люблю, но она так и не простила меня за то, что я ее бросила. Остальные фрукты и ягоды мне не нравятся. Особенно те, которые надо собирать каждый день, например, яблоки.
По соседству с фруктами живут и овощи. Чаще всего бабушка просит меня помочь ей с помидорами. Столько времени уходит на то, чтобы их полить, что проще отправить их сразу в бассейн. За ними надо так много ухаживать ради нескольких помидорок, что лучше бы бабушка их совсем не сажала. Огурцы мне все равно больше нравятся. С другой стороны, за мной тоже надо много ухаживать, и все-таки меня никто не выгоняет. Ладно, можно оставить помидоры. Хотя я все равно лучше, потому что могу сама о себе позаботиться.
Спускаюсь из своей комнаты на чердаке навстречу очередному списку дел от бабушки. Юла лежит на своем любимом месте на небольшой скамейке, стоящей у окна, и я делаю обязательную остановку, чтобы погладить ее.
Сначала я хотела, чтобы она спала со мной наверху, но лестница высокая и неудобная для маленького котенка. Поэтому пока ей удается исследовать только первый этаж. Подожду, когда Юла подрастет и будет сама ко мне приходить. Если мне не терпится полежать или поиграть с ней, то я поднимаю ее на руках. Юла не слишком активная. Ее самое любимое в мире занятие – спать. В этом мы похожи. Иногда она все же выходит побегать в сад. За несколько таких вылазок она познакомилась со всеми насекомыми. Однажды нам с Денисом пришлось оттаскивать ее от одной невезучей пчелы, с которой та желала поиграть. К счастью, ни один котенок или пчела не пострадали. В этот раз.
– Доброе утро, самый милый котик на свете, – беру ее на руки и прижимаю к себе. В ответ мне недовольно мяукают.
Так с Юлой я остаюсь еще на несколько минут. Как я узнала совсем недавно, от котов невозможно оторваться. Особенно когда они очаровательно мурлычут, чем Юла занимается постоянно. Когда я начала выполнять мое обещание бабушке, то непрерывно жаловалась. Ладно, честно говоря, жалуюсь я на все до сих пор, но каждый раз, когда я вот так сижу с Юлой, все проблемы становятся незначительными. Несложно помогать целый день, если в перерывах можно погладить кота. Да и к работе я успела немного привыкнуть.
К сожалению, вечно сидеть так нельзя. Нужно доложить бабушке, что ее рабочий готов к новому дню. Глажу Юлу в последний раз и выхожу из комнаты. Бабушка наверняка уже где-то на улице, хотя еще рано. Для меня. Она жалуется, что из меня плохой помощник, потому что так долго сплю. В мою защиту сейчас лето, что значит каникулы, что значит, что это время для отдыха. Чем я и занимаюсь. Тем более, я же не днем встаю или вечером. Так что я лучший помощник в округе. Настоящий профессионал своего дела.
Бабушку удается найти намного раньше, стоит выйти из зала на кухню.
– Бабушка? – подхожу ближе. Внутри теплится огонек надежды. – Мы что, не пойдем на улицу? У меня выходной?
– Проснулась наконец-то, – отвечает она своей новой любимой фразой. С нее у меня начинается любое утро. – Не заслужила еще выходной, будешь помогать мне на кухне.
С одной стороны, эта новость меня огорчает, я уже успела порадоваться свободному дню. С другой стороны, я уже устала от огорода и лучше провести день внутри. Тем более на кухне есть шанс попробовать то, что готовишь. Мне такое подходит.
– Значит, в огород сегодня не надо? – лучше лишний раз уточнить.
– Не надо, не надо. Уже достаточно сделали. Только не думай, что сможешь бездельничать тут.
– Ну конечно же нет, бабушка, – говорю с улыбкой. – Я буду отличным помощником повара. Что надо готовить? – осматриваю столешницу и плиту, но везде пусто. Загадка.
Кухня – моя вторая любимая комната после чердака. Еда у бабушки непередаваемо вкусная, а когда она в процессе готовки можно и стащить что-то со стола.
– Я достану все необходимое, ждала пока ты соизволишь проснуться, чтобы начать. Ты первым делом иди завтракать, чтобы потом не жаловалась как обычно.
– Почему как обычно? Не так уж много я и жалуюсь, – слова выходят плаксивым тоном, чего я определенно не хотела бы.
– Еще как жалуешься, ты же ребенок. Теперь иди, не трать время.
Мне вручают тарелку с кашей, и я послушно иду обратно в зал, где стоит обеденный стол. Не такой уж я и ребенок. И не так уж часто я жалуюсь. Жалуюсь я исключительно по серьезным поводам, когда случается что-то совсем неприятное. Кому захотелось бы просыпаться рано летом? Кому захотелось бы целый день возиться в огороде, когда можно почитать или поиграть с Денисом? И кому захотелось бы готовить голодным? Никому, я тоже так думаю. Все мои жалобы оправданы.
Увидев меня, Юла спрыгивает со своего места и приходить потереться о ноги. Моя единственная компания, пока я отправляю ложки с кашей в рот одну за другой. По поводу завтрака я тоже могла бы пожаловаться, потому что ем одно и то же каждый день. Но не стану. Потому что я взрослая. И доедаю кашу как можно быстрее без единого слова. Надеюсь, готовить мы будем что-то вкусное и интересное. Юла следуют на кухню вслед за мной.
– Закончила, – показываю бабушке пустую тарелку и ставлю ее в раковину. – Так что мы готовим?
– Уж точно блюда без шерсти, – бабушка показывает на котенка. Юла невинно крутится внизу, обнюхивая все вокруг. – Убери ее и закрой дверь, потом начнем.
Беру кошку на руки и отношу на скамейку, где она до этого спокойно спала.
– Прости, Юла, у нас очень строгий шеф-повар. Обещаю, что дам тебе что-то вкусненькое попозже, – говорю ей заговорщическим шепотом и возвращаюсь на место службы. – Что мы готовим? Что мы готовим? Я уже все сделала, – хожу за бабушкой хвостиком по небольшой кухне.
– Радуйся, будет творожное печенье с ягодами.
– Ура, – хлопаю в ладоши. Все же что-то интересное. – А шоколад мы добавим? Мне нравится шоколадное печенье.
– Как начнешь выращивать шоколад на деревьях, тогда поговорим. Пока остановимся на ягодах, – новости немного печальные, но какое угодно печенье лучше, чем никакого. – С какими ягодами ты будешь?
– Хм, – мне нужно время, чтобы ответить на такой важный вопрос.
Клубника, безусловно, вкусная, но мне не нравится ее вкус после запекания. Меня не переубедить. Можно добавить малину и ежевику, мы уже много их насобирали. Настолько много, что я уже почти устала есть ежевику. Почти, потому что она ужасно вкусная и устать от нее невозможно. Когда не получается решить сразу, надо остановиться на самом очевидном варианте, который первый приходит в голову. Для меня такой ответ один.
– Вишню, хочу печенье с вишней, – объявляю бабушке свой ответ.
– С тобой можно было и не спрашивать, – машет она на меня рукой.
В семье я широко известна за свою любовь к вишне. Мама говорит, что меня нельзя оставлять с вишней наедине в одной комнате. Лично я была бы не против остаться с ней наедине. Однако лишь один из нас выйдет из той комнаты.
– Ягоды я уже приготовила, так что перейдем к тесту. Держи миску, будешь готовить сама. Чур тесто сырое не есть, – грозит мне бабушка. Решаю ничего лишнего не обещать.
Мама практически никогда ничего не печет, поэтому поиграться с тестом у меня получается только в гостях у бабушки. И даже тогда она в основном просит меня придать ему форму, а не сделать с нуля. Это мой шанс показать какая я взрослая.
Бабушка подводит меня к столешнице, где по кругу стоят чашки с нужными ингредиентами, и я важно ставлю в центр свою миску.
– Повторяй все за мной. Если что-то пойдет не так, я тебя исправлю.
Радостно киваю. Начинается мое кулинарное шоу. Сегодняшний главный гость – Ева. Невероятный повар, которая обрела популярность и покорила сердца миллионов благодаря своему восхитительному печенью. Поприветствуйте лучшего пекаря страны. Потом раздадутся аплодисменты, я помашу всем руками и поздороваюсь, пока зрители будут восторженно кричать.
Первым в миску отправляется творог, который приходится перетереть. Большие куски превращаются в мягкую крошку. У бабушки выходит намного быстрее, чем у меня. Возможно, потому что я успеваю и поиграть, и помять творог. Тем более, мне же еще нужно показать все действия своим зрителям, иначе они могут не понять, как приготовить печенье. Лучший пекарь такого не допустит. Мне говорят поторапливаться, но в итоге бабушка все равно помогает мне, устав ждать.
Разбиваю в творог два яйца и добавляю масло, тщательно все перемешивая. После этого, как по мне, тесто становится жидким и уже не таким воздушным. Без этих ингредиентов было лучше. Но бабушка знает больше меня, поэтому повторяю ее действия без вопросов.
Дальше идет сахар, и я насыпаю больше, чем говорит бабушка. Вишня кислая, и сахар сладкий. Для баланса нужно много сахара. А я слишком уж люблю сладкое. Творог с сахаром похож на песок, и я радостно смешиваю их руками, словно играю на пляже. Приходит время для муки, вместе с которой идет разрыхлитель. Белое на белом на белом.
И затем я все перемешиваю, снова и снова. Бабушка говорит мне мешать, пока тесто не перестанет липнуть к пальцам. Часть теста остается на руках, и я слизываю его. Было бы грустно потерять его.
– Теперь будь осторожна, – предупреждает бабушка, одобрив мое тесто. Его сделал профессионал, поэтому, разумеется, оно получается вкусное и идеальное. – Надо отмерить столько ягод, чтобы они чувствовались, но при этом тесто не распалось от влаги в духовке.
– Получается, все положить нельзя? – спрашиваю, разочарованно рассматривая полную тарелку вишни.
– Нет, но остатки можешь съесть, – и эта мысль улучшает мое настроение.
– Хорошо, немного так немного, – говорю себе, внимательно отмеряя вишню.
Отправляю горсть в миску и смешиваю. Ни одного красного пятнышка в тесте не видно. Еще горсть. И еще одна. Пока красные точки не пробивают белое полотно. Конечно, в процессе мне приходится пробовать ягоды. Такая ответственность, и хорошие повара всегда пробуют еду. Бабушка ставит передо мной противень, накрытый бумагой для выпечки.
– Придай тесту нужную форму, какая тебе нравится. Главное, чтобы они получились одинакового размера. Не большие и не маленькие, как с вишней. Так они лучше пропекаются, поняла?
– Думаю, да.
– И никаких оригинальных форм, они все равно не сохранятся. Начни вот с таких шариков, – и она показывает мне несколько раз как сделать идеальные круглые шарики теста.
Не большие и не маленькие. Одинакового размера. Довольно сложная задача. Моя единственная надежда, что бабушка исправит мои неудачные творения. Делаю несколько круглых печенек, которые кажутся мне ровными и одинаковыми. Перехожу на треугольники. Затем на печенье в форме сердца. На них уходит больше всего времени. Они все отказываются получаться похожими, становясь все больше и больше. В итоге приходится переделать практически все. Жаль потраченное на них время, но зато в итоге у меня выходит много симпатичных сердечек. Надеюсь, такими они останутся до конца. Выкладываю свое печенье на противень рядом с бабушкиным. У нее оно внутри с клубникой. Все вместе они отправляются в печку.
– Печенье готовится тридцать минут, потом поставлю следующую партию. Ты пока можешь отдохнуть.
– Нет, я хочу посмотреть, – говорю и сажусь перед духовкой. Освещаю ее, нажав на кнопку. Перед глазами появляется мое прекрасное печень.
– Ты так полчаса будешь сидеть?
– Да, и мне еще надо съесть вот это, – беру со стола миску с остатками вишни. – Если мне станет скучно, то пойду почитать.
– Чем бы дитя не тешилось, – бабушка снимает фартук и вешает на крючок. – Я буду на улице, позови меня, когда закончится время.
– Как скажете, – прикладываю ладонь к голове, как делают в фильмах солдаты. Бабушка треплет меня по волосам и уходит.
Чтобы не оставаться совсем одной, приношу Юлу. Ее не заботит изгнание из кухни, она спокойно наслаждается солнышком на лавочке. Забираю ее и кладу себе на колени, вернувшись к наблюдательному пункту.
Время тянется медленно. Первой заканчивается вишня, и я мысленно оплакиваю ее потерю. У меня ушло столько сил, чтобы собрать ее с дерева, даже подвергала свою жизнь опасности, и теперь все монетки закончились, оставив меня бедной. Печальная и веселая новость в том, что совсем скоро мне придется лезть за ней обратно на дерево. Вечный процесс, где я счастлива тогда, когда ем вишню.
Без вишни остается только играть с Юлой. Слушаю как она мурлычет и слежу за печеньем. Пытаюсь телепатией заставить его готовиться быстрее. Некоторые слушаются меня, и на глазах меняют цвет с белого на золотистый. К сожалению, не все мои сердца выдерживают, и несколько превращаются в круги. Похожее происходит и с треугольниками, но таких меньше. Так что я хорошо постаралась. Зрители впечатлены и не понимают, как у такого юного пекаря выходит идеальное печенье.
Когда Юла просыпается, поднимаю ее и показываю печенье, рассказывая каких трудов мне стоило его сделать. Не похоже, что она заинтересована, но все же слушает историю до конца.
Раздается громкий звук таймера, и я выбегаю во двор с Юлой на руках, чтобы позвать бабушку. Она возвращается, вынимает противень и разрезает по одному печенью. Все это время стою рядом и умоляю дать мне попробовать.
– Я же сказала нет, – повторяет она свой ответ. – Надо проверить, пропеклись ли они. Не мешайся, а то еще обожжешься. И убери кота от еды.
Так что нам с Юлой приходится печально смотреть на печенье со стороны. Подальше. У кухонной двери. Оно не похоже на мое любимое шоколадное, но выглядит мягким и вкусным. Не могу дождаться, когда смогу все съесть. Наконец, бабушка одобряет печенье и ставит вторую порцию в духовку.
– За ними тоже будешь смотреть? – спрашивает она меня. Мне не было скучно, но тратить еще тридцать минут моего, судя по всему, выходного не хочется. Так что качаю головой.
– Нет, можно я лучше их съем?
– Они еще не остыли. Подожди пару минут, я помою противень.
Мои попытки съесть печенье продолжаются, пока я сижу и терпеливо смотрю на тарелку. Пять минут. Бесконечная пытка.
– Можно поесть? – спрашиваю, как только бабушка выключает воду и откладывает противень.
– Ладно, нетерпеливая ты моя. Ешь, но не жалуйся, если обожжешься, – после ее слова «ладно» я уже ничего не слышу.
Беру печенье, которое смотрит прямо на меня. Круглое с вишней. Кусаю, и оно крошится прямо у меня в руках. Такое мягкое и волшебно вкусное. Судьи кулинарного шоу одобрительно кивают, приятно удивленные результатом. Сладкое и кислое, идеальный баланс. Два печенье бесследно исчезают у меня во рту.
– Тебе надо отнести немного и твоему другу, – говорит бабушка, когда я кусаю третье печенье.
– Правда? – быстро проглатываю печенье. – Я могу сходить к Денису? У меня выходной?
– Говоришь так, словно я злодейка какая-то, которая тебя тут насильно держит. Работаешь ты за дело, вон оно, на коленках у тебя сидит, – она показывает на Юлу. – То, что ты делаешь и работой не назвать, так, мелочи. Так что не придумывай мне тут.
– Конечно, бабушка. Спасибо большое за выходной. Я тогда возьму печенье и пойду.
– Иди переоденься хотя бы из пижамы, я тебе соберу печенье. Я тебя знаю, начнешь перекладывать и десяти не досчитаешься.
Нервно улыбаюсь и ничего не отвечаю. Она раскрыла мой план. Одну положить для Дениса, одну положить себе в рот. Все разделилось бы честно. Теперь придется есть те, которые останутся дома. Что ж, зато они будут только мои.
Переодеваюсь в сарафан и забираю со стола контейнер с печеньем, не забыв погладить Юлу перед выходом. Бабушка сидит во дворе с газетой, рядом с ней стоит таймер. В этот раз меня не будет, чтобы позвать ее посмотреть на печенье. Не понимаю, почему бабушке так нравится газеты. Книги намного интереснее новостей, в них все кончается хорошо. В новостях же такое редко случается. Может, она разгадывает кроссворд. Это мне в газетах нравится. Хотя получается у меня не слишком хорошо, бабушка в миллион раз лучше меня в кроссвордах. Она словно знает вообще все слова в мире и угадывает даже самые сложные задания. Я читаю книги и тоже знаю много слов, наверняка больше, чем другие дети моего возраста, и все равно это ничто по сравнению с бабушкой. Вот почему она лучшая. Она знает все и всегда.
Говорю ей, что ухожу и обещаю вернуться до темноты. К счастью, летом темно становится достаточно поздно. У меня впереди много времени.
Впервые за несколько недель я рада видеть яркое солнце. До этого солнце скорее было мне врагом. Оно жарко горело, когда я работала на улице. Горело, когда я поливала растения. Горело, когда я лазила по деревьям. Горело, когда я собирала урожай. Без перерыва. Практически ни единого облачка, о дожде мечтать не приходилось, хотя он помог бы мне с поливанием.
Сейчас же, когда я гуляю в свое удовольствие, погода не кажется мне такой уж плохой. Деревья приятного зеленого цвета, в отличие от раздражающе-зеленого в нашем саду. Время от времени, мимо меня проходят другие жители. Большинство из них приезжают сюда на лето, совсем как я. Мы с Денисом встречает много других детей, но еще никто нам не понравился настолько, чтобы мы решили подружиться. Нам вполне неплохо и вдвоем. Особенно в те моменты, когда мне не приходится днями работать на огороде, а у Дениса две здоровые ноги. Да, такие моменты в нашей дружбе самые ценные. И в последнее время редкие.
Дохожу до дома Дениса, который намного ближе, если не приходится идти со скоростью скачущего на одной ноге мальчика. Прохожу калитку и осматриваюсь вокруг. На улице пусто, и я захожу в дом, где мне сразу попадается бабушка Инна.
– Доброе утра, баба Инна, – приветствую ее улыбкой.
– Здравствуй, давно ты к нам не заходила, – она слегка обнимает меня за плечи. – Такая маленькая, а уже занятая?
– Я много помогала бабушке и никак не могла прийти, – рассказываю половину правды. Не стоит всем говорить, что я делаю это ради кота. Звучит менее благородно.
– Какая ты хорошая внучка, настоящее золото. Ты что-то принесла? – обращает баба Инна внимание на мои занятые руки.
– О да, мы только приготовили, печенье, – отдаю ей контейнер. – Это вам.
– Передай бабушке от меня спасибо. Ты ей помогала?
– Конечно, – подхожу ближе и показываю внутрь контейнера на печенье с красными ягодами. – Мои с вишней, я даже тесто делала сама.
– Молодец, я тоже недавно испекла печенье. Денис в этом году как будто ничего другого и не ест. Верно, ты должно быть ищешь Дениса, а не поболтать зашла? – уверенно киваю. – Он помогает дедушке в мастерской. Ты же знаешь где это? – снова киваю.
– Спасибо, баба Инна.
– Не убегай пока, я смешаю печенье, отнесешь этим трудягам.
– А у вас же оно шоколадное? – спрашиваю с надеждой.
– Какое еще оно может быть, – мягко смеется бабушка Инна и исчезает на кухне.
Тихо качаюсь на носочках, пока жду ее возвращения. Дениса я не видела уже неделю. Ему должны были снять гипс, а я не могла спросить, все ли прошло хорошо. За это чувствую себя немного виноватой. С ним наверняка все в порядке, раз он помогает дедушке. Баба Инна приходит с горой печенья на тарелке, и я убегаю, аккуратно маневрируя на тропинках участка, ведущих к мастерской в дальнем углу.
Денис приводил меня туда несколько раз, не выдержав натиск моего любопытства. Деда Коля хранит там огромное количество инструментов. Из-за чего нам запрещено туда ходить без присмотра. Но мало кого такое останавливает. Там оказалось много тяжелых и острых инструментов, из которых мне удалось узнать молоток и пилу. Остальное для меня загадка. Сложно представить для чего их все используют.
Подходя к мастерской, слышу доносящиеся оттуда голоса. Тонкие деревянные стены мало что могут сдержать. Стучу несколько раз и сразу открываю дверь. Внутри сарая темно даже таким солнечным днем, в нем нет ни одного окна. Пространство освещается лишь лампочкой, висящей под высоким потолком. Деда Коля и Денис сидят вместе на лавочке за рабочим столом. За их спинами мне не разглядеть, чем они занимаются.
– Доставка печенья, – объявляю громко и прохожу дальше. Беседа прерывается и оба мастера поворачиваются ко мне.
– Ева? Ты свободна? – Денис поднимается и идет ко мне, чем немало меня удивляет. Он хромает, но гипс определенно исчез. Он обнимает меня, и, довольная, я забываю о его сломанной ноге.
– Меня же не в тюрьме держат, – говорю через смех.
– Да, но ты так долго была занята. Мне было ужасно скучно, – жалуется друг. – Ты видишь где я? – добавляет он шепотом. – Вот насколько мне было скучно.
– И все же время ты зря не терял. Теперь ты настоящий мальчик, – показываю свободной рукой на его ногу.
– Пару дней назад сняли, но свободно ходить еще не получается. Вообще ходить довольно сложно, как оказалось. Радуйся, что у тебя получается. Мое достижение – пара шагов, и я уже его показал, – его внимание притягивает тарелка в моих руках. – Ты пришла не одна?
– Награда для двуногих. Шоколадное от твоей бабушки, а вишневое от меня, держи, – избавляюсь от тарелки, и мы вместе с Денисом идем к столу. – Здравствуйте, дедушка Коля, мы так давно не виделись.
– А словно и не расставались. Нам столько пришлось выслушать нытья, что Денис не может гулять с тобой.
– Я жаловался всего пару раз, – говорит тот в свою защиту, пока жует вишневое печенье. На мой вопросительный взгляд он показывает палец вверх.
– Зато я жаловалась за двоих. И каждый раз в ответ слышала: «Тебе кот нужен или нет?» Легче от этого не становилось.
– Очень похоже на твою бабушку, – признает Денис и садится на скамейку. – Хочешь помочь нам раз пришла?
– Еще бы, а что именно вы делаете? – осматриваю стол, стягивая шоколадное печенье.
– Бабушка Дениса сказала, что ей нужны деревянные горшки для цветов. Видите ли хочет оформить сад еще красивее. Мне бы все равно пришлось делать, и я предложил Денису помочь.
– Ходить я еще не могу, а игры уже закончились. Как и твоя книжка. Садись, – он сдвигается в сторону, освобождая мне место на углу. Десять горшков, стоящих на столе, кажутся мне вполне готовыми, и я не понимаю, чем могу помочь.
– Осталось самое простое, Ева, – объясняет деда Коля. – Надо покрыть все горшки лаком, мы быстро закончим.
– Рисовать? С этим я справлюсь, – сажусь удобнее и пододвигаю к себе холст. Денис выделяет мне кисточку и делится банкой лака.
– Тщательно все промазывай, чтобы горшок долго продержался, – поучает он меня, словно стал мастером по горшкам. Совсем недавно он был мастером по котам.
– Когда твоя нога окончательно вылечится? – макаю кисть в лак и покрываю поверхность. Тщательно.
– Кто знает, я тренируюсь ходить по саду каждый день. Свой результат я уже тебе показал. Не уверен, что вспомню как бегать, – его голос становится слегка печальным.
– Неделю назад ты только прыгать мог, так что пара шагов и правда достижение, – успокаивает его дедушка. – Имей хоть немного терпения. Точно ребенок еще, хочешь все и сразу, – Денис переводит на меня многозначительный взгляд, заставляя рассмеяться.
– Чтобы сходить на прогулку бегать не надо. Думаю, мы скоро сможем сходить до озера, раз ты так стараешься. Если, конечно, я чего-то не натворю и меня не посадят под домашний арест. На этот раз по-настоящему.
– Тебе лучше вести себя образцово и делает все, что говорит твоя бабушка.
– Постараюсь, – на моем лице медленно появляется улыбка, – но обещать ничего не могу.
– На кону мой счастливый конец лета, так что постарайся уж, – грозно говорит Денис, тыча в меня кисточкой. – Кстати про твой домашний арест, как там его причина. Как Юла?
– У нее в жизни все прекрасно, делает то же что и все маленькие котят: спит, спит, потом ест, и снова спит. Хотя сегодня она даже смотрела со мной как печется печенье… – рассказываю все больше о Юле.
Плавно мы начинаем обсуждать как провели эти дни поодиночке. С кисточкой в руках и за разговорами с Денисом, по которому успела соскучиться, я провожу остаток дня. И лето снова становится счастливым.
12.08.2010
Пейзаж передо мной превращается в сплошное расплывчатое пятно. Глаза по очереди то открываются, то закрываются. Деревья. Дорога. Небо. Снова деревья. Денис идет рядом со мной, и я держу его за руку. Скорее отчаянно висну на его руке. Он никак не пытается сопротивляться, хотя обычно говорит отпустить его. Сейчас он в том же состоянии что и я, и у него не хватает сил на жалобы. Мы тянем друг друга вниз, по большей части оставаясь с закрытыми глазами.
– Дети, не спать, – раздается громкий и бодрый голос дедушки Коли. – А то оставляю вас тут и подберу на обратной дороге, – чувствую его руку на капюшоне, за который он тянет меня вверх, обратно в вертикальное положение. Вариант остаться спать на дороге кажется более привлекательным.
Когда в июле деда Коля позвал нас съездить с ним на рыбалку, стоило сразу же отказаться. Сказать, что рыбу мы не так уж и сильно любим. Подышать свежим воздухом можно сходить и в лес у дома. Но почему-то Еве и Денису месяц назад эта идея показалась гениальной. Съездить на озеро, играть с удочками и отправиться в настоящее приключение в лес? Мы согласились моментально.
Потом оказалось, что нам придется около часа ехать на машине до нужного озера. После этого вскрылся факт, что необходимо выехать на рассвете. Возможно, деда Коля считал, что рыба быстрее ловится пока спит и хотел застигнуть врага врасплох. Мне кажется это сомнительным. Рыба ведь лучше поймается, когда плавает вокруг, а не спит на одном месте. Но возражения уже не принимались.
Мы стали жертвами раннего подъема еще до рыб. Бабушка порадовалась, что я проснусь в подходящее время. С каких пор рассвет стал подходящим временем, чтобы просыпаться, я так и не поняла. Кровать в это время самая теплая и никак не желала меня отпускать. Мы с Денисом даже хотели не спать всю ночь, но пришли к заключению, что так будем совсем уставшие и ничего не захотим делать.
Может тогда мы не захотели бы ничего делать, но и сейчас не горим энтузиазмом. За всю дорогу от машины до леса, что, кажется, растянулось на две бесконечности, нашими лучшими друзьями становятся несколько пеньков, а трава кажется мягкой подушкой. Силы на сопротивление на исходе. Хотя не уверена, что они в нас вообще были изначально.
Бодрит лишь то, что на улице немного прохладно. Лето подходит к концу, и неделя выдалась не самая теплая. Еще и подняли раньше, чем солнце успело хоть что-то согреть. И все же планы на рыбалку никто не стал отменять. Поэтому мы с Денисом оба идем, плотно закутавшись в куртки, пока нас пытается разбудить ветерок.
– Как думаешь, мы сможем поспать на берегу? – говорит Денис рядом с моим ухом. Хитрец успел положить голову мне на плечо.
– Тогда велики шансы, что дедушка нас оставит дружить с рыбами навсегда, – отвечаю и при этом зеваю.
– Нет, уж. Я уже не уверен, что так сильно люблю рыбу.
– Дело же не в рыбе, Денис, – ободряюсь на секунду, цитируя недавние слова его дедушки. – Дело в том, чтобы провести время наедине с собой и насладиться природой.
– Природой я достаточно насладился, – недовольно бурчит он, сильнее облокачиваясь на меня. Понимаю его, я сейчас тоже больше всего скучаю по моей кровати. Ей так же одиноко без меня.
Впереди показывается прогал, и дедушка Коля слегка толкает нас в спины, чтобы мы поторопились. В ответ обреченно вздыхаем и стараемся быстрее переставлять ноги.
Нечеткий пейзаж меняется. Из него исчезают деревья, и им на смену приходит вода. Вид озера придает мне энергии, но сонливость пока побеждает, поэтому к нему я иду медленно. Как зомби. Только моя единственная мысль не мозги, а озеро. Оно необъятное, в несколько раз больше наших озер в деревне. Отлипаю от Дениса и подхожу ближе, туда, где трава переходит в землю переходит в илистое дно. Купаться здесь явно не хочется. Зато смотреть на открывающуюся красоту можно вечно. И самое удивительное – рядом никого нет. На нашем озере всегда полно людей, которые постоянно чем-то занимаются: отдыхают, купаются, жарят шашлыки. Никакого личного пространства. Здесь же совершенно свободно. Возможно, это как-то связано с убийственно ранним часом, но причины меня не сильно интересуют.
– Красиво, – Денис присоединяется ко мне у берега, – но я все равно предпочел бы прилечь, – говорит он, моментально разворачивается и пристраивается на скамейке из ствола дерева, лежащей неподалеку. Скорее всего ее сделали другие приезжающие. Озеро прекрасно, тут он прав. Спать все же хочется сильнее, тут он тоже прав.
– Не занимай все место, – кричу ему и бегу со всех ног присесть рядом.
Дедушка Коля раскладывает принесенные вещи где-то в стороне. Опускает сумки, пересчитывает их и поднимает глаза, осматривая поляну. Наверняка ищет нас, поэтому машу ему рукой.
– Отлично, посидите там пока, а я схожу за остальными сумками. Не засыпайте и следите за вещами, или домой не повезу, – говорит он нам, проходя мимо, и грозит пальцем.
– Я же говорила тебе, что он нас оставит, – Денис все пытается удобнее усесться на бревне и постоянно толкает меня. – Выбери уже одно место.
– Уже выбрал. Повернись спиной, давай облокотимся друг на друга.
– Ладно, только чур я лицом к озеру сажусь.
– Можешь в нем искупаться, если оно так тебе нравится, – добавляет он, пока мы пересаживаемся.
– Кто-то здесь больше всего горел желанием съездить на рыбалку.
– Конечно, это не тебе пришлось месяц сидеть дома, прыгать на одной ноге, а потом еще столько же вспоминать как вообще ходить. Я готов был согласиться на что угодно.
– Справедливо, – откидываюсь на его спину сильнее и почти ложусь.
– Эй, не устраивайся слишком удобно. Вообще-то я предложил сесть спинами, чтобы мы оба могли отдохнуть. И уж точно не для того, чтобы служить тебе подставкой.
– Ну, подставка из тебя не лучшая, – но я все равно подтягиваюсь вверх. У нас нет сильной разницы в росте, поэтому спинами мы совпадаем почти идеально.
Солнце уже встало, но висит низко, я даже не посмотрела на часы, когда мы уезжали, не хотела себя пугать такими цифрами. Зеленые деревья виднеются по всему периметру озера, показывая, что мы сейчас в самом настоящем лесу. Деда Коля вез нас долго, но мы спали всю дорогу, поэтому не могу ничего гарантировать. Мы могли в равной степени завернуть за угол деревни, покататься по кругу или уехать за сотни километров, я бы не почувствовала разницы.
Тихая гладь озера греется на раннем солнце. Над ней летают стрекозы и птицы. Иногда по воде расходятся круги, выдавая наших будущих жертв. Здесь могло бы жить собственное лохнесское чудовище. Если озеро больше нашего, значит и глубже. Достаточно места для местного Несси. Сейчас было бы самое время ему выйти на прогулку, раз так рано и никого рядом нет. Но приехали мы и потревожили его покой.
Стараюсь изо всех сил не спать, чтобы следить за вещами. Озеро красивое, но оставаться здесь навсегда у меня желания нет. Впрочем, у Дениса такой проблемы не возникает. Он уже всем весом облокотился на меня и давит на спину. Если и не заснул, то однозначно решил отдохнуть. Сам ведь говорил, что обоим должно быть удобно, а теперь я играю ему роль подставки. Подумываю толкнуть его плечом, чтобы поднялся, но решаю, что он мне не мешает. Временами бросаю взгляд на оставленные вещи. Очевидно, шанс, что кто-то появится в такое время мал, но мы же сюда пришли. Так что лучше оставаться начеку.
Деда Коля возвращается намного быстрее, чем я ожидала. Дорога от машины показалась бесконечной, а тут я даже заснуть не успела, когда вижу, как он идет с огромным портфелем у него за спиной, который больше него раза в два. От удивления выпрямляюсь, чем тревожу Дениса. Он соскальзывает с моей спины и резко просыпается.
– В чем дело? – спрашивает он в равной степени недовольным и сонным голосом.
– Надеюсь, твой дедушка принес огромный рюкзак с едой, – после моих слов Денис обводит взглядом поляну, пока не натыкается на то, о чем я говорю.
– К сожалению нет, всякие штуки для рыбалки, – поняв, что ничего интересного не произошло, Денис ложится обратно. – Я уже спрашивал утром, когда он все складывал в багажник, – в тот момент меня с ними еще не было. Меня забрали из дома, и я сразу легла на заднем сиденьи дальше спать в обнимку с Денисом. Бабушка разбудила меня, наверное, минут за десять до этого.
– Жаль, но зачем столько вещей для рыбалки?
– Не знаю, – он зевает и устраивается удобнее на бревне. – Верни спину, я все еще хочу спать.
– Помню, кто-то говорил, что не собирается быть подставкой. Ты мне уже и так должен за то, что я ей для тебя поработала.
– Ладно, – Денис встает рывком и поднимается на ноги. – Тогда пойдем хотя бы к дедушке, тут я точно снова засну.
Встаю вслед за ним, и мы идем к дедушке Коле, разбирающему свой огромный рюкзак. Рядом с ним мы находим себе место, куда можно присесть и опускаемся на траву, предусмотрительно расстелив подстилку.
– Уселись птенчики, – поворачивается к нам дедушка. – Хотя бы удочки в руках подержите, не сидите без дела, – он передает каждому из нас по сложенной удочке и возвращается к своим сумкам.
Пару минут мы сидим с головами в вате. Держу удочку перед собой и смотрю вперед, в никуда, в мои мечты о кровати. Однако вскоре моя голова вспоминает, что я ребенок. И спокойно сидеть с удочкой в руках мне нельзя. Денису приходит та же идея.
– Защищайся, – встаю на ноги и направляю удочку в сторону Дениса.
– Леди, вы дерзко себя ведете, – медленно говорит он, отходя назад и выставляя собственную удочку. – Вы за это поплатитесь.
– Еще неизвестно, кто поплатится, – отзываюсь с улыбкой и бросаюсь в атаку.
Денис отражает мои удары успешно, но и я сражаюсь нисколько не хуже него. Это дело чести, такие битвы идут до последней капли крови.
Тишина озеро нарушается громкими звуками. Удары удочек вперемешку с нашим смехом ускоряют течение утра. К сожалению, наша битва длится недолго, потому что все это привлекает к нам внимание дедушки Коли.
– Это что вы творите-то, – возмущенно говорит он, хватая удочку Дениса прямо во время его замаха. Он пропускает удар и мое оружие легко бьет его в бок.
– Я победила, – заявляю с улыбкой. – Сегодня ваш последний день, сэр.
Мой триумф проходит довольно быстро. Следом дедушка хватается за мою удочку.
– Чистой воды хулиганы, вы на них посмотрите. Вы знаете сколько эти удочки стоят, а? – в поддержку своих слов он трясет упомянутыми удочками. Мы с Денисом привычно встаем рядом и смотрим в землю. – Если бы сломали, руками бы ловили рыбу, этого хотите? – мы в унисон отрицательно мотаем головой. – То-то же, вредители, – он обходит нас и каждому достается по попе. Не слишком здесь чествуют победителей дуэлей. – Больше от вас никакой помощи, вон сидите лучше на одном месте и тихо! – мы послушно киваем и возвращаемся на выбранное ранее место.
– Твоя победа не считается, – заговаривает Денис шепотом, чтобы не привлекать лишнее внимание.
– С чего это? Я победила в честном сражении, а то, что ты потерял оружие, так это не моя проблема.
– Нас прервали! Я потребую повторения битвы, я отомщу за позор, которым меня покрыли, – он многозначительно смотрит вдаль, сжимая руку в кулак, и я едва сдерживаю смех.
– Для меня будет честью снова скрестить с вами мечи, – заканчиваю уважительным кивком. И мы вместе громко смеемся. Короткого грозного взгляда от деда Коли хватает, чтобы мы перешли с открытого смеха на довольные улыбки.
Послушно остаемся в стороне, осматриваемся вокруг и тихо разговариваем, если замечаем что-то интересное, вроде облака смешной формы или пролетающей птички. Мы уже с Денисом полностью проснулись, никто ни на кого не заваливается и даже глаза не закрываются. Мне нравится наблюдать как дедушка готовит место для рыбалки на небольшом холме. Земля поднимается над водой совсем как в нашем секретном месте дома. На пустом пространстве появляются стулья, которые выглядят неустойчивыми. Затем огромный ящик, его деда Коля тащил от самой машины. Последним он ставит ведро, в которое набирает воды из озера. Новый дом для рыб. Остается надеяться, что им там понравится.
– Идите сюда, хулиганы, – наконец завет нас дедушка. – Садитесь, время учить вас рыбачить.
Мы занимаем по одному стулу. Как и стоило ожидать, сидеть на них неудобно, один край постоянно заваливается. Больше похоже на тренажер для баланса чем на стул. Приходится немного подвигаться, чтобы случайно не упасть во время рыбалки.
– Ева, ты когда-нибудь уже ходила на рыбалку? – спрашивает деда Коля, и я отрицательно качаю головой. У меня никогда не было особой необходимости ловить рыбу. Зачем стараться, если она сама появляется дома после похода в магазин. – Выходит, у нас два неуча, что ж поделать.
Дедушка разворачивается и поднимает с земли наши бывшие мечи. Мы с Денисом внимательно за всем следим. Одним быстрым движением он раскрывает одну удочку, делая в два раза длиннее, чем раньше. Хорошо, что мы так не сделали в бою. Копьями сражаться не так удобно, как мечами. Сначала дедушка отдает удочку Денису, потому что тот сидит ближе, потом мне, сидящей с краю. Удочка бесконечная и тянется к самому небу. У нее столько деталек, про которые я ничего не знаю и не могу их все рассмотреть. Возможно, в первый раз меня стоило отправить на рыбалку с обычной палкой. Выражение лица Дениса такое же озадаченное, как и у меня, но он скорее смотрит на свою удочку с восторгом. Настолько ему надоело сидеть дома.
– Запомните главное правило на день – не делать ничего без меня. Сегодня вы должны стать лучшими подставками под удочки.
Подставкой для Дениса я уже поработала. Теперь мной воспользуются даже удочки. Мне больше нравится, когда кровать служит подставкой под меня.
– Тогда в чем все веселье? – отрываюсь от рассматривания удочки.
