Что душа моя узрела
В этом символе дурного?
Что несли мне света стрелы
С тучи снеговой отрога?
Красотою неземною
Небо душу укоряло?
Все, что было ею, мною —
Все душе казалось мало!
Мало истинного света!
Мало деланья святого!
Жизнь промчалась незаметно,
Много бреда, скуки много…
Только промельк счастья дивный,
Только раковина в небе,
Майский снег и холодина…
Свет и жар душе потребны,
Свет палящего дыханья
Той красы, что во Вселенной
Воцарилась, в мирозданье
И в души моей явленье!
Снега стаяли крупинки
С острых прядей трав покрова.
Мир родной и многоликий
Дивно, чудно оркестрован!
Зимний майский закат
Заходящего солнца мгновенья.
Вспыхнули свечи – кроны берез.
Нежная зелень – взлет оперенья
В небеса, в страны вечные грез.
Все еще кутает кроны злой холод,
Майский, тревожный и затяжной.
Голод по солнцу, теплу его голод —
Беззащитно все, обнажено!
Птицы щебечут кругом без умолку,
Мечутся, ищут схроны для гнезд.
В сердце воют озябшие волки,
Каждый от холода стыл и тверез!..
Небо с землею сегодня в расколе —
Холод с небес, земля ждет тепла.
Мир весь застыл, как будто в неволе.
Только улыбка грустна и светла.
Где же вы, где, весны обещанья
Щедрых лучей и теплых дождей?
Как затянулись с зимою прощанья!
Напоминает злой ветер о ней…
Может быть, там, где грохот и залпы,
Там, где жар опаляет войны,
Сквозь густые зелени лапы
Белых садов расцветы видны?
Солнце зашло, и ночь утверждает
Ледяные порядки свои.
В сумраке стынь от края до края.
Сквозь лай собак поют соловьи.
16.05.2022
«Я обоняю до глубин души…»
Я обоняю до глубин души
Травы весенней прорастанье!
Целебны запахи, свежи,
Еще чуть-чуть – в крови восстанье!
В крови весенний бунт, гроза!
Жди – хлынет ливнями желанье!
Фиалки, крокусы – глаза
Распахнуты – к любви воззванье!
И птицы все сошли с ума,
И я – из тела вон, в безумье!
Трель, скрипки ль, плачет ли зурна,
Поет виола ли в раздумье —
Кругом такая чехарда!
Мне хочется впасть в то веселье,
В объятья чуда и бреда,
В земное счастья новоселье!..
В груди сердечные прыжки,
В крови пожар и ливень страсти.
Все разуму здесь вопреки —
В весенней вольности напасти!
В деревьях – молодости сок,
Что расправляет круче ветви.
А мне весна кричит в висок:
«В крови огонь, а в сердце ветер, —
Ты стал счастливейшим на свете!»
«В аду одиночества…»
В аду одиночества,
В преисподней греха,
Чего тебе хочется,
Размерность стиха?
Вот трель соловьиная,
Трещанье дрозда —
Скрижали повинные
В груди навсегда?
Лепечут без устали
В устах смыслы слов,
Бессмысленность – круто ли? —
Визг, скрежет основ?
Вот небо весеннее —
Невесты фата —
Повсюду рассеяна,
Легка красота!..
Но тяжесть отмерена
Болью в груди.
Молчанье растерянно
Твердит: «Погоди,
Ты в дали те дальние,
Где гибельна мысль,
Где мольбы повивальные —
Соберись, соберись…»
«Заката длинные лучи…»
Заката длинные лучи
Скользили дружно вдоль лужайки.
В них тайны неба, в них ключи
К птиц перекличкам бурным, жарким.
Весна вернула наконец
Свое дыхание хмельное.
Запел без удержу скворец,
Испробовав того настоя.
Пошла вдруг крыша в пляс, чердак
Зимы обрушил построенья.
Какой-то ветреный чудак
Поднял, взъерошив, настроенье.
Грачи шальные и скворцы
Орали, трелями швыряли.
В тех трелях пели гнезд творцы,
Те, что, томясь, в ветвях шныряли.
И было весело. Душа,
Словно младенец, забавляясь,
Лепила образы, верша
В осуществленье прыть реалий,
Таких реалий, что легко
Рифмуются с хмельной весною.
С берез весельем, с огоньком,
С закатной неба синевою…
«Есть ты и я, и нечто третье…»
Есть ты и я, и нечто третье,
Что нас связует. Ты и я,
В костеле, храме ли, в мечети,
Пройдем как тени бытия.
Я весь в тебе, ты вся со мною,
Единомыслие – наш рай.
Теченье времени все смоет,
Животворят лишь сад наш, край.
Судьбы внезапное сплетенье
