Вернись

Они шагали в такт друг другу, сворачивая в одну сторону, и в то же время держать на расстоянии. Высокий молодой человек медленно шёл по тротуару. Его руки прятались в широких карманах брюк. Светлые волосы чуть развивались от резких холодных порывов ветра. Тонкие губы то и дело недовольно сжимались, силясь что-то произнести. Ревнивый взгляд сверлил проходящих мимо мужчин и маленькую фигурку, следующую рядом с ним. Варвара легко двигалась, бесшумно ступая. Темные волосы, приглаженные дома, теперь непокорно развивались, рассыпаясь по плечам и закрывая лицо. Девушка даже не предпринимала попытки их убрать. Её мысли блуждали далеко. А главное, что причиной был именно Борис. Варя вспоминала, как он вел себя на занятиях, в университете, что о нем говорили общие знакомые. Все это напоминало маленькие семечки, рассыпавшиеся у хозяйки, плохо снявшей шапку подсолнуха. А обратно семена не собирались, словно вылетели с разных цветков.

Напряжение, возникшее между ними, можно было измерять вольтметром. Разговор застревал в наэлектризованном поле. Да и оба понимали, что сейчас в нем нет необходимости.

− Утки! Смотри! Утки!!! − воскликнула Варвара. Она схватила его за руку и потянула ближе к береговой линии. В свете огней в холодной воде жалось друг к другу птичье семейство. − У тебя есть что-нибудь? Какие они хорошенькие! Правда, ведь! Фотоаппарат дома забыла, − огорчённо тараторила девушка.

Борис не сводил глаз с разгорячённого лица. Эмоции захватили её, придавая блеск взгляду, магнетизм движениям губ. Он легко коснулся большим пальцем чуть разрумянившейся щеки. Варвара тут же сдернула руку.

− Я думала, мы гуляем, − резко произнесла она.

− Ты права, − тут же согласился молодой человек. Сделав над собой усилие, Борис завел разговор на интересующую обоих тему: − А где бы ты хотела побывать в Испании?

− В Севилье.

− Может, тебе покажется это смешным, но я всегда мечтал жить в этом городе.

− Объясни, − потребовала девушка с легкой усмешкой.

− Мне всегда хотелось жить в исторически значимом центре, но не на море. Море − это бесконечная толпа туристов в купальных костюмах, которые от скуки посетят пару музеев или дворцов. А здесь другое − в Севилью приедут именно, чтобы познакомиться с ней. Понимаешь?

− Да, − прошептала Варя. Она и не заметила, как безотрывно смотрит на него, задрав голову. − Ты прав. Я на туризм поступила, чтобы сопровождать группы и рассказывать о таких местах.

− Ты считаешь, что тебя сразу после института возьмут экскурсоводом в загранпоездки? − жестко спросил Борис. Ему так захотелось опустить её мечты, вернуть на землю, в реальные будни, дать почувствовать, что жизнь − это не сплошной праздник. Он повел себя просто, как обидевшийся провинциал, которого задела столичная девушка. Молодой человек уже настроился извиниться и забрать свои слова обратно, однако Варя, серьезно смотревшая в сторону мостовой, проговорила:

− Я думаю, человек − это то, что он сам делает, за что борется. Раньше у меня всегда была опора − родители, затем тётя, а сейчас никого. Приходится рассчитывать на свои силы. А как, я пока не знаю…

Руки Бориса так и тянулись обнять её и прижать к груди. Он будет ее опорой и все решит. Варя, он знал, чувствовал, сразу отвергнет такую помощь. Впервые в жизни ей предоставлен шанс принять собственное решение, выбрать свой путь. Ей нужна поддержка, вера в её силы и возможности.

− Почему именно испанский? − улыбнулся Борис.

− Я, если ты помнишь, отвечала на вопрос, − чуть расслабившись произнесла Варя.

− Ты права. Пришёл мой черед отвечать. Это незаурядно, а потому больше шансов на получение работы и выезд. Английский, немецкий, французский − это как-то скучно, как у всех, − Борис, словно обычный Казанова, вещал девушке о своей оригинальности.

− Не верю. Это маленькая толика правды. Ответь честно, − потребовала Варя, пронизывающе глядя в серые глаза.

− Я хочу уехать из России. Не видеть нищету и ограниченность людей, насыщавших нашу страну повсюду!

− Ты из бедной семьи?

− Так заметно? − горько усмехнулся Борис.

− Слишком много боли и стыда стоит за твоими словами, − спокойно ответила она.

− Поэтому я редко даю прямые ответы, − иронично заметил он.

− Это я уже успела понять, − Варя протянула ему ладонь, предлагая идти, взявшись за руки.

Борис осторожно обхватил маленькую ладошку, наслаждаясь предложенной близостью. Почему она не отвергла его, узнав о происхождении? Почему? Вновь и вновь он задавался этим вопросом. Ему часто приходилось наблюдать её высокомерие и пренебрежение этой стороной жизни. Что изменилось сейчас? Почему с ним?

− Нам пора, − грустно прошептала Варя. − Возвращайте девушку домой.

Он ожидал, что около подъезда их ждет нежное расставание. Она расскажет о чем-то легкомысленно-неважном. Его руки притянут её к себе и … Этому «и» не суждено было сбыться. Варя рванула к подъезду, на ходу небрежно кинув:

− До встречи.

Борис растерянно ухмыльнулся:

− А ещё говорят, девушки − романтичные создания, а мужики то и дело разбивают их мечты.

Варя не вписывалась в известные ему стереотипы женского поведения. Её предсказуемая непредсказуемость притягивали магнитом. Завтра, возможно ждет увольнение из-за прогула, а он стоит у подъезда взбалмошной девчонки и пытается найти объяснение произошедшему. Борис взглянул на осветившийся прямоугольник и отметил весело парящий силуэт. Настроение у спутницы прекрасное, значит и ему не надо «париться».

Бориса за прогул уволили. Никакие ухищрения в виде красных глаз и насморка, вызванных путем вдыхания красного перца не смогли его спасти. Начальник был непреклонен. Молодой человек тяжело вздохнул, но не отчаялся. Не впервой менять работу. Найдет новую. Конечно, здесь и условия были хорошие: четырехчасовой рабочий день, компьютерная техника, а не мешки с картошкой. Товар обычно завозили поздно вечером, поэтому за учебу волноваться не приходилось.

Да-а-а… И свидание странное получилось, и пополнил ряды безработных. Борис усмехнулся. Проходя мимо остановки, он заметил объявление: «Требуется грузчик. Работа в вечернее время.» Ниже указывался адрес супермаркета бытовой техники, находящегося рядом с Вариным домом. Размышления напомнили ему извечный гамлетовский вопрос: быть или не быть. Махнув рукой, молодой человек решительно двинулся в сторону вакантного места. Деньги сейчас для него важнее любого страха.

Условия работы были схожими. А страхи перешли в достоинства − он легко добирался до Вариного дома. Вечерние прогулки приносили удовольствие, но стоило присесть на диван или кресло в ожидании её, как тут же усталость одерживала вверх. Глаза слипались, грозя укутать в сонное царство. Но Борис упорно продолжал ежедневно приходить. Её задорная улыбка, легкое касание губами щеки, искрящийся взгляд нужны были как воздух. Порой, как сегодня, Варя пребывала в задумчивости, отвечая невпопад, задавая одни и те же вопросы.

− Варя, а с Вероникой ты часто встречаешься? − неожиданно для себя спросил Борис. У девушки были изначально четко обозначены границы, нарушать которые не следовало. Варя при затрагивании личных тем грозно сдвигала брови и буравила его взглядом, а затем либо переводила разговор на другую тему, либо уходила домой.

Сегодня с ней происходило нечто невероятное. На глазах засверкали непрошенные слёзы, а губы задрожали. Девушка просунула руки под его пиджак и, крепко обняв, заплакала. Борис прижал её к себе, нежно поглаживая по голове. Варя долго плакала, не обращая внимания на беспечно гуляющих прохожих, визг машин и громкую музыку, доносившуюся из кафе. Казалось, все беды переплелились в один клубок, а сейчас ниточка закончилась, аккуратно замотанный шар нечаянно соскользнул и медленно начал принимать исходное положение. Однако с каждым разворотом становилось легче. Её практически никто не видел плачущей, да и сама она такие моменты вспоминает с трудом. Не плакать, не вспоминать, не оборачиваться…

Душа успокаивалась, принимая происходящие в жизни перемены. Вероника вот-вот должна родить, а это значит, что ей не до племянницы. Людмилка раздражала постоянными сплетнями и расспросами о Борисе. Ей не терпелось узнать, подошёл ли спор с однокурсницами к завершению. Варя уходила от ответа, понимая, что вечерние прогулки, разговоры по телефону − это не дань пари, а неотъемлемая часть её жизни. Борис − родной для неё человек, единственный мужчина, понимающий её. Ей нравилось в нем все: и красивый, и эрудированный, и нежный, и неназойливый. Просто не парень, а мечта для девушки!

В окружающей их ауре начало что-то меняться. Ощущение мокрой от слёз рубашки, прилипшей к телу, запаха исходившего от него − мужского, терпкого, с едва уловимым ароматом ванили − манили. Руки уже не просто обнимали, а гладили широкую спину. Ощущение наэлектризованности нарастало. Поведение Бориса тоже переменилось. Он теснее прижимал к себе девушку, ласково проводя от спины к волосам. Варя подняла голову и впилась взглядом в серые глаза, потемневшие от страсти. Они гипнотизировали, подчиняя своей воле. Девичьи губы прикоснулись к юношеским, жаждущим слияния. Поцелуй, длящийся вечность, − мечтательно подумали оба. Им не хотелось прерывать волшебство вечера и вновь окунаться в одинокую реальность. Варя − домой и спать, а он − на работу. Сказка останется в прошлом. Девушка ловила каждое ощущение, желая передать его в эскизе. У неё так мало счастья на картинах. Как-то так получилось, что карандаши её выручали в мрачные жизненные периоды, а сейчас хотелось сломать стереотипы.

Утром Варвара с любовью всматривалась на парящих в небе двух голубков, на солнечные блики в оконном проеме. Бессонная ночь оставила следы карандаша на листах. Девушка то лежала, вспоминая страстный поцелуй, то рисовала, запечатлев ощущение безграничного счастья. Она любит его, любит!!! Варя взглянула на часы, напоминающие о начале занятий. Хлебнув крепкого кофе и наспех собрав тетрадки, девушка отправилась в институт. Как на зло, скучные лекции тянулись бесконечно долго. Людмилка постоянно толкала её. Варя поднимала голову с парты и пыталась понять, как скоро всё завершится. Преподаватель культурологии после очередного просмотра слайдов назвал её фамилию и попросил высказать своё мнение об увиденных картинах. Сонные глаза, только что ласково укутанные темнотой, отказывались открываться. Маленькая фигурка нерешительно поднялась и застыла. Впервые Варя растерялась.

Преподаватель иронично усмехнулся и заметил:

− Я, конечно, понимаю, что вам молодым хочется погулять. Дискотеки, мальчики и всё такое. Но мой предмет у вас один из основных и лучше послушать и посмотреть сейчас, чем потом бегать по библиотекам. На сегодня у вас неуд. Компенсируете рефератом по теме нашей лекции. Надеюсь, это вы записать успели?

Варя преданно закивала.

− Покажите ваши записи, сделанные на сегодняшней лекции.

Девушка краем глаза взглянула на абсолютно чистый тетрадный лист и замотала головой.

− Вы меня огорчаете, − строго сказал преподаватель. − Следующее занятие начнется с вашего сообщения. Не забудьте о презентации.

− Хорошо, − сдавленно прошептала Варя и села.

Удивление сквозило во взгляде Людмилки.

− Ты в своём уме, подруга? Ты о живописи Средневековой Испании знаешь больше, чем он!

Девушка съежилась: действительно попала, так попала. И подруга тоже хороша − не могла подсказать! Варя почувствовала, как злость на себя, на Людмилкуразгоняет кровь по жилам. Активность и желание действовать возвращались к ней. После лекции она резко собрала вещи и убежала домой. Телефон разрывался от звонков. Отключив звук, Варя легла на диван и уснула, отказываясь думать о происшедшем. Разбудил её стук в дверь. Девушка, с трудом поднимая голову от подушки, решила, что настойчивым посетителем является Евгений. Демонстративно прошествовав в полупрозрачной ночнушке, Варя дернула дверь и с удивлением воззрилась на Бориса. Обеспокоенный взгляд серых глаз сменился удивлением, а затем загорелся страстным огнем. Придя в себя, Варя вдруг осознала, как мало на ней одежды.

Глава 3

Варвара мечтательно улыбнулась. Как хорошо просыпаться в объятиях любимого. Она аккуратно повернулась и взглянула на профиль молодого человека, ещё пребывающего в неге сна. Девушка ласково провела пальчиком по его щеке. Глаза спящего медленно открылись.

− Любимая моя.

Варя зажмурилась от удовольствия.

− Люблю тебя.

Борис притянул её ближе и поцеловал. В ушах звучала нежная испанская мелодия. Счастливые мгновения в нашей жизни, как яркие пятнышки, наполняют её и придают значимость. Окрыленность создает иллюзию того, что мир подвластен нам. Всё становится возможным, а препятствия легко преодолимыми. Увы, часто в такие моменты в нашей жизни активизируются люди, желающие нарушить гармонию души.

Борис пригласил её на вечеринку приятеля, с которым близко общался. Егор считался московской элитой. С людьми он сходился играючи. Сокурсники были своеобразными пешками. Вроде и фигуры малозначимые, но в любой момент могли пригодиться: списать лекции, подсказать на экзамене, оправдать перед преподавателем. Егор привык властвовать. Борис ему приглянулся своей внешней мягкостью, при этом в нем чувствовался внутренний стержень, целеустремленность. Таких выбирают в товарищи, а не в обычные шестерки. На него можно положиться, но и в доверие втереться сложно. Отец с детства учил его присматриваться к людям. Перспективное будущее, ожидающее сына депутата, требовало четкого понимания окружающих.

С Борисом они оказались за одной партой случайно. Местные красотки с любопытством поглядывали на симпатичного Бориса и на богатого серьезного Егора. Переглянувшись, они пришли к первому общему решению – будут делить учебный стол вместе. Несколько лет такого существования показало, что в выборе Егор не ошибся. Частенько он приглашал Бориса на вечеринки. И получал отказы. Он догадывался, что парень много работает, иначе в Москве не выжить. А слухи о Казанове – это всего лишь слухи.

Последнее время счастливый Борис, едва передвигая ноги, доползал до парты и засыпал на первой лекции. Егор прикрывал, как мог. К его удивлению, приглашение на очередную вечеринку было принято. Молодой человек с любопытством ожидал встречи с девушкой, покорившей неприступную крепость.

Варвара, несмотря на рост, взглянула на Егора сверху вниз. Пренебрежительно поздоровавшись, девушка прошла в зал. Борис, подмигнув приятелю, последовал за ней. Егор усмехнулся. Ну и девица! Очень красивая! Он бы и сам с ней закрутил! Варя привлекала внимание легкостью и стремительностью движений. Казалось, бабочка порхает по залу, оставляя свой след в сердце каждого мужчины. Выбранное короткое бежевое платье, словно вторая кожа, облегало её тело, добавляя движениям сексуальности.

В задумчивости Варвара перебирала жемчужное ожерелье. Всё, что она слышала о Борисе, − неправда. Он не Казанова, и не Дон Жуан. В обществе он вел себя очень скромно и довольно-таки скованно, не замечая бросаемых на него взглядов. А Варя их прекрасно заметила, желая выцарапать глаза каждой особе, пожирающей взглядом её любимого. Жених натянуто улыбался, желая только одного – покинуть общество, насквозь проникнутое фальшью.

Зазвучала нежная мелодия, Варя потянула его на танцплощадку. Борис прижал её к себе, крепко обнимая. Они двигались, подчиняясь ритмам мелодии. Варвара наслаждалась его близостью, словно они были одни на необитаемом острове. Молодой человек ласково поглаживал её по спине. В такие моменты счастье казалось бесконечным, лишенным времени и границ. Пуховым сказочным одеялом оно окутывало их пару, защищая от внешних воздействий. Однако иллюзия длилась всего лишь один танец. Нежная мелодия угасала во всё более усиливающихся звуках ритмичного латиноамериканского хита.

К ним подошёл Егор, увлекая Варвару и Бориса на балкон. Приятель Бориса впечатлил её своей серьезностью. Общаться с ним было сплошное удовольствие – начитанный, интеллигентный человек. Удивлению не было предела. Газеты и телевидение постоянно пестрили заметками о проделках детей богачей и знаменитостей, а здесь такой образец добропорядочности! Варвара внимательно следила за выражением его лица, пытаясь лучше понять.

− Варя, зачем тебе нужен испанский? − спросил Егор. − Собираешься путешествовать? И ради этого столько усилий?

− Егор, сколько способов признаться в любви ты знаешь? − лукаво улыбнувшись, ответила вопросом на вопрос девушка.

Молодой человек растерялся, переводя взгляд с явно что-то затевающей брюнетки на друга. Борис мрачно следил за ситуацией.

− Ну… Поцеловать. Прямо сказать… − протянул наконец Егор.

− По-русски или по-английски, так? − уточнила Варя.

Уверенность окончательно покинула собеседника. Да, такой девицы на его пути ещё не встречалось…

− А что ты предлагаешь?

− Послушай звучание. Здесь не важно понимать. Сама речь льется, словно музыка. Стихи скажут искреннее и романтичнее.

LOPE DE VEGA. VARIOS EFECTOS DEL AMOR

Desmayarse, atreverse, estar furioso,

áspero, tierno, liberal, esquivo,

alentado, mortal, difunto, vivo,

leal, traidor, cobarde, animoso,

no hallar, fuera del bien, centro y reposo;

mostrarse alegre, triste, humilde, altivo,

enojado, valiente, fugitivo,

satisfecho, ofendido, receloso.

Huir el rostro al claro desengaño,

beber veneno por licor suave,

olvidar el provecho, amar el daño:

creer que un cielo en un infierno cabe;

dar la vida y el alma a un

desengaño;

esto es amor. Quien lo probó lo sabe.²

Варя отвернулась от мужчин, облокотившись на балконные перила. Тихие стихи проникали в самые глубины души. Егор не сводил глаз с тонкой спины. Вроде и не понимает, что стоит за незнакомой речью, а каждая интонация, каждый звук проникают в самую глубину души. Грусть и тоска окутывают своим покрывалом.

− Грустная история, − констатировал Егор, после того, как Варя замолчала.

Девушка только кивнула, прижимаясь к Борису. Он вслушивался в строки, понимая всю двойственность их отношений. Какова же его любовь и когда он наберется смелости сказать правду о своём прошлом и настоящем? Молодой человек крепко стиснул зубы.

Варя, почувствовав сковывающие дыхание объятия, повернулась к любимому человеку и нежно провела пальчиками по щеке:

− Пойдем танцевать!

Егор с завистью посмотрел им вслед. Повезло приятелю.

Оказавшись дома, Варя кокетливо спросила:

− Ревнуешь?

− Немного, − смутившись, признался Борис. Он уже жалел, что познакомил любимую девушку с другом. Егору Варя явно понравилась, да и она легко нашла общий язык с ним.

Варвара задумчиво посмотрела на него.

− Раскрой свою тайну.

Борис вздрогнул. Одно дело предстать перед девушкой успешным парнем, приехавшим из другого города, а другое – нищим провинциалом, трудившимся на должности заурядного грузчика. Варваре такой поворот событий явно не понравится. Да и что она имеет ввиду под словом тайна. Может, это касается Егора.

− Какую из многочисленных тайн тебе рассказать сейчас? – в тон ей спросил Борис.

− Я пошутила, − Варвара резко повернулась к окну, скрывая заблестевшие слёзы. Где он бывает вечером, куда спешит после их свиданий? Она интересовалась у его соседей по общежитию – дома его практически не бывает.

− Ты знаешь, у вас с Егором много общего.

− Например? – ревниво переспросил Борис.

− Про вас говорят много всякой чепухи, а при общении оказываетесь другими людьми, − поделилась своими наблюдениями девушка.

− Тебе Егор понравился? – тихо поинтересовался молодой человек.

− Никогда не смей меня к нему ревновать! Слышишь? – раздражённо закричала Варя, притягивая его к себе за лацканы пиджака. – Мы должны доверять друг другу, иначе отношения не имеют смысла.

Борис крепко прижал её к себе. Доверие… Как много в этом слове! Как трудно верить другому, потому что сами порой скрываем правду, придумываем оправдание случившемуся. Мы с детства не привыкли брать ответственность за свои поступки. Что бы не произошло, виноваты обстоятельства или другие люди. А доверие предполагают веру и себе, и другому человеку. Борису трудно было доверять Варваре. Он сам скрывал правду о работе, боялся её потерять. Препятствие уже было воздвигнуто. Да, он не врал, а просто умалчивал. Хотя чем отличается сладкая ложь от нейтральной тишины, только лишь эпитетами. Борис открыл было рот, чтобы признаться и положить конец этой ситуации, однако Варвара решила иначе. Её губы коснулись его губ. Нежные прикосновения вызывали страстное желание.

Потом, всё потом…

Варе тоже было что скрывать. Однокурсницы, наблюдающие за счастливыми влюблёнными, настойчиво интересовались предложением руки и сердца. Варя, не желая выигрыша и раскрытия тайны спора Борисом, молчала в ответ или махала рукой. Мол, потом, сейчас некогда.

Ей нравилось таять в его объятиях. Она словно новогодняя елочка вспыхивала от поцелуев Бориса, желая только одного, чтобы счастье не заканчивалось.

Майские праздничные деньки выдались на удивление жаркими. Варя так и тянулась к солнышку, наконец-то дарящему тепло, а не только ослепляющему глаза. Борис посмеивался над ней, то и дело заслоняя светило и целуя в раскрытые от восторга губы. Девушка смеялась, отвечая на страстное желание. Редкие прохожие сопровождали увиденное посвистыванием. Варя вырвалась и побежала в центр парка. Природа словно ещё решала, быть лету или не быть. Девушка стояла в балетках посреди снежного сугроба и веселилась. Сейчас бы фотоаппарат взять и запечатлеть двойственность происходящего: зеленая травка с распустившейся мать-и-мачехой и бело-чёрные ледяные горки. Она стояла одной ногой в переливающейся весне, другой − в обиженной унылой зиме, не желающей сдавать свои позиции.

Борис подошёл сзади и обнял:

− Любуешься, принцесса? Пойдем, а то туфельку в снежном покрывале потеряешь, − мужчина легко потянул девушку. Варина задумчивость стала уже привычной. Она могла заглядеться на фантик, переливающийся в лужице, на птицу, сидящую на ветке. Последнее время фотоаппарат целенаправленно забывался в квартире, иначе прогулки превращались в нескончаемый поиск сюжетов.

В выходные отправлялись в Подмосковье, на природу, покидая хотя бы на несколько часов шумную городскую суету и меняя ритм жизни. Преподаватели требовали подготовки к семинарам, зачетам. Приходилось много времени сидеть в библиотеке, рассматривать бесконечное число репродукций, погружаться в историю стран. На курсах начинались экзамены. Хотя Варя уверенно говорила и переводила по-испански, но как любой студент волновалась. Борис, уставший от совмещаемых учебы и работы, тоже мечтал о тихом отдыхе.

− Варюша, как ты относишься к браку? − спросил Борис, щекоча её травинкой. Девушка отмахнулась от прикосновения.

Такой прекрасный вид! А он про какой-то брак спрашивает. Варя села, обхватив колени, и задумчиво посмотрела вдаль, где простирались бескрайние цветные просторы из желтых шапочек одуванчиков, нежных незабудок и гвоздик. Взгляд остановился на слегка покачивающемся на тонком стебле колокольчике. Он кивал ей, призывая дать положительный ответ любимому. Девушка повела рукой, ища карандаш и альбом, чтобы запечатлеть веселый цветок среди яркого поля.

− Ты оставила их в машине, − пробормотал молодой человек, наблюдая за безуспешностью её действий. Варины мысли сейчас были заняты чем угодно, только не его вопросом. Борис тяжело вздохнул. Варя удивляла его, волновала. Она одновременно манила и отталкивала, доверяла и держала на расстоянии. Прозвучавший в лесной тишине, ответ его удивил:

− Сейчас отрицательно. Семья − это не только муж и жена, но и детский гомон, а к его звучанию я ещё не готова. Я сама как ребенок, нуждаюсь в любви, заботе и полете. Дети приземляют, требуют материальной обеспеченности, стабильности положения. А я гулять хочу, путешествовать, постигать мировые просторы! − Варя вдохновенно говорила о том, что не давало ей покоя. Впервые за время их отношений она была столь откровенна. Варвара вгляделась в погрустневший взгляд, в застывшее спокойное лицо Бориса. Он разочарован. Девушка отвернулась. Колокольчик поник, выражая своё несогласие.

− Одна собираешься покорять мир? − тихо уточнил Борис.

− С тобой, − коротко пояснила Варя.

Мужчина притянул её к себе. Темная головка легла на крепкое плечо. Ей было хорошо с ним, но внутри скребли кошки, которые всё время напоминали о конечности происходящего. Жизнь состояла из потерь, больших и маленьких, причиняющих боль. Она любила его и боялась любить, желала стать женой и боялась остаться брошенной. Противоречивость сводила её с ума. Варвара прильнула к нему, с удовольствием ощущая прикосновение его губ к шее. Главное быть счастливой сейчас, а потом… как Бог даст!

Борис бежал к Варе. Ему не терпелось сообщить умопомрачительную новость. Молодой человек нажал на звонок, не прекращая его веселую трель. Двери открылись и оттуда выглянуло недовольное заспанное личико.

− Заходи, − пробормотала Варя и вновь двинулась в сторону спальни.

− Я выиграл! − счастливо прокричал Борис. − Представляешь, выиграл!

− Миллион долларов в лотерею, − пробурчал девушка, останавливаясь в дверях. Развернувшись, она пытливо вгляделась в радостное лицо жениха. − Что выиграл?

− Грант! Я буду учиться в Испании! − Борис поднял Варвару и закружил по комнате. − Наша мечта исполнится! Представляешь!

Девушка обняла его за шею и принялась целовать, заражаясь эйфорией.

− Как я за тебя рада! Ты такой молодец!

− Почему за меня? Почему я? − непонимающе уточнил Борис, опуская её на диван. − Мы вместе поедем. Я всё выяснил. Ты можешь поехать со мной на платной основе. У меня есть деньги, мы проживем! Я выиграл грант в Севильский университет. Помнишь, мы с тобой смотрели фотки? Такой красивый старинный особняк с полукруглым крыльцом? Представляешь, мы с тобой будем туда ходить каждый день! Мы будем жить в Испании, смугляночка!

Варя заплакала от счастья. Их жизнь скоро изменится, а заветное желание воплотится в реальность. Неужели мечты сбываются!? В течение месяца Борис готовил документы для перевода в другой ВУЗ. Варя настояла на том, чтобы взять академку и присмотреться к новой стране. Возможно, удастся устроиться на работу и пустить хоть маленькие, но корни. Прежде, чем влезать в долги, связанные с затратами на обучение. Борис желал только одного, чтобы она была с ним на любых условиях.

Визы были готовы. Билеты лежали в кармане куртки. Через неделю их ждет жаркая Испания. Борис любовался последними теплыми московскими деньками. Скоро его жизнь вновь совершит крутой поворот!

Варвара вновь и вновь перебирала чемоданы. Вещи путешествовали с полки шкафа в сумку, затем через некоторое время обратно, когда замок отказывался застегиваться от избытка одежды.

Раздался тихий неуверенный звонок. Варино сердечко тут же тревожно забилось. Что-то случилось! С Вероникой или с Борисом? Девушка рванула дверь. На пороге, переступая с ноги на ногу, стояла Людмилка:

− Можно? Я не помешаю?

− Заходи.

Варя присела на диван, ожидая уже успевших надоесть вопросов: Что она будет делать в чужой стране без денег? Точно ли Борис её любит? Где будет жить? Что есть? Ответы были уже готовы и неоднократно обсуждены с Борисом. Исключая вопрос о любви. Варя не сомневалась в его чувствах.

− Ты уже вещи собрала… − прошептала Людмилка, пряча глаза.

Девушка растерянно кивнула в ответ. Сценарий несколько сменился, однако жалкий вид подружки не предвещал ничего хорошего.

− Что случилось? − выдавила из себя Варвара.

− Я видела его вчера с другой, − сказала она и посмотрела наконец в глаза.

− Сережку? − всё ещё не веря её словам, пробормотала Варя.

− Бориса. Они нежно обнимались и целовались около супермаркета за твоим домом.

− Ты уверена? − уточнила брюнетка, пытаясь убедить себя в том, что ей снится кошмар. Сейчас она проснется и всё снова будет наполнено предверием желанной поездки.

Голос Людмилки окончательно окреп. Она в подробностях описывала увиденное, сопровождая рассказ собственными предположениями и чувствами. Варя верила подруге: зачем ей врать? Никакой выгоды просто нет! Она находила подтверждение каждому слову. Борис действительно часто уходил по вечерам, приходил уставший, в плохом настроении. Её вопросы оставались без ответа. Значит, у него была другая.

Сославшись на сильную головную боль, Варя выпроводила подругу. Ей надо подготовиться к встрече с так называемым женихом. Девушка собрала все мужские вещи в сумку и оставила у порога.

Борис постучал. Он не брал ключей от квартиры, редко вел себя в ней по-хозяйски, не желая нарушить личных Вариных границ. Девушка не должна воспринимать его как альфонса, претендующего на московскую прописку и квартиру. В дверях появился бледный силуэт. Это была словно Варина тень. Отрешённый взгляд, бледность лица вызывали тревогу. Борис протянул руки, чтобы её обнять.

Девушка наклонилась и взяла его сумку.

− Это твоё. Я с тобой никуда не поеду. Я не хочу больше никогда тебя видеть и знать. Я тебя не люблю! Не люблю! − грубо отчеканила она.

Дверь захлопнулась. Борис сжимал в руке сумку.

− Бред какой-то!!!

Молодой человек с силой нажал на кнопку лифта, а затем, не разбирая дороги рванул вниз по лестнице. Им обоим надо успокоиться. Он поговорит с ней обо всем завтра. Его явно оговорили или она узнал правду о нищем провинциале и больше не хочет его знать… Завтра… Завтра он обязательно узнает правду. А сегодня обида застилает глаза, хочется подраться и накричать. С Варей так нельзя…

Она его любит, а он нет. А, может быть, и да. Мужская любовь оставалась для неё загадкой. Одни пьют, бьют и кричат о своей любви, другие закидывают деньгами, а затем требуют абсолютного повиновения и преданности, третьи тихо вздыхают и восхищаются. Какой же была любовь Бориса? А почему она вообще решила, что её любят? Вихрем пронеслись воспоминания о проницательном взгляде серых глаз, о долгих проникновенных разговорах. Как не поверить!? Неужели обман? Предрассветная дымка окутала её, отдаляя реальность.

Он ей изменил… Не могла Людмилка соврать. Столько лет в горе и радости! Варя почувствовала резкую боль в груди. Дыхание сбилось. Девушка испугалась не на шутку. Сейчас ей станет плохо, а скорую вызвать некому. Умрет, а труп найдут на третий или четвертый день, когда неприятный аромат пробьется сквозь двери. Варя вздрогнула от мыслей, промелькнувших столь ярко и четко.

− Не плакать, не вспоминать, не оглядываться, − как заговорённая, шептала она, раскачиваясь на полу. Однако облегчение не приходило. − К черту! Всех к черту! − раздался истеричный крик.

Варя медленно опустилась на пол. Боль распирала её изнутри. Она успела забыть, что значит − терять. В дверь позвонили, затем постучали. Однако девушка продолжала лежать неподвижно, игнорируя окружающий мир. Горе предпочитало одиночество. Оно то надувалось как воздушный шар внутри хозяйки, мешая дышать и прожигая всё внутри, то чуть сдувалось, давая послабление.

Варя почувствовала легкое поглаживание. Сквозь туманную завесу слёз обозначилось Вероникино лицо. Оказывается, она плакала. Девушка юркнула в тётины объятия. Вероника шептала успокаивающие слова и ласково водила по голове племянницы. Вечером ей стало нестерпимо душно, а затем вдруг как тревожный звоночек раздалась мысль «Варя в беде». Она без конца обрывала телефон, однако в ответ только долгие мучительные гудки. Едва дождавшись мужа, Вероника перепоручила ему ребенка и помчалась в другой конец города. «Варя нуждается в помощи», − она чувствовала это. Евгений отпустил её, обещая подъехать позже. Если племяннице нужна поддержка, то его присутствие будет лишним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.