Страница 3 из 4
— В аптеку, за лекарством. Бабушка заболела… — вздыхая, произнесла она.
— В таком случае, не смею тебя задерживать.
Кивнув, Лия растворилась в тумане. Тут ко мне пришла запоздалая мысль: «Я ведь мог пойти с ней!» — вздыхая от досады, я продолжил свой путь.
Забирая вожделенный пакет, меня осенило: в той стороне не было аптек! Я был обязан, как можно скорее найти её, чтобы та совсем не потерялась в тумане, но на выходе я столкнулся с отцом. Он попросил меня задержаться и подошёл к прилавку.
— Мне, пожалуйста, сигар — прозвучал хриплый голос.
— Закончились. Возьми пачку сигарет, они хорошие — посоветовал Стивен.
— Клади.
Поблагодарив продавца, отец вышел вместе со мной. Сначала мы шли молча, однако Нельсон всё-таки решил прервать тишину.
— Дэви, ты до сих пор злишься на меня?
— Я не могу злиться — ответил я. Прошедшая неделя сильно повлияла на его внешность. Он осунулся, мешки под глазами стали заметнее. — Мне кажется, ты перестал следить за собой.
— В этом нет нужды — он невесело взглянул на меня. — А тебя это так беспокоит?
— Конечно. Ты мой отец, мне больно видеть тебя таким.
— Мой вид меня устраивает, тебе бы лучше за собой следить — он распечатал пачку купленных сигарет. Затем достал одну и закурил.
— Пожалуй, я домой пойду — я отстранился. У меня с детства была аллергия на сигаретный дым, и мой отец это прекрасно знал. Я закашлялся, чтобы он обратил внимание и понял, что сигарету лучше оставить на потом.
— Послушай меня — произнёс он, не видя намёков. — Сандра подала на развод, и я хочу, чтобы ты остался со мной.
— Зачем я тебе нужен? У тебя теперь новая женщина — я не мог даже слушать отца, но он явно жаждал продолжить разговор.
— Ты хочешь узнать почему мы расстаёмся? — я боялся слышать его голос, но ситуация, в которой я оказался, не имела дверей для выхода.
— Мне не интересен рассказ о том, как ты встретил кого-то. Я хотел бы пойти домой — сказал я, желая поскорее очутиться в месте, где меня бы не беспокоило его присутствие.
— Дэвид, пойми, в нашей жизни случается то, к чему мы не совсем бываем готовы. Принятие верного решения — это билет на лучший корабль, который не потонет — сказал отец, смотря мне в след.
— Невозможно знать наперёд, верно ли твоё решение — я даже не обернулся.
Я вернулся домой. Мама сидела на диване, и о чём-то задумавшись, тяжело дышала. Я понял: она ждала моего прихода.
— Где ты был? — Сандра обернулась в мою сторону.
— Покупал продукты у Фелпса — я приподнял полный пакет еды и улыбнулся.
— Поставь в холодильник — поднявшись, она прошлась по комнате, в ожидании выполнения просьбы. На её лице хорошо читалось напряжение. Такое чувство, будто Сандра обдумывала очень серьёзную мысль.
— Ты весь день была у бабушки? — я оглядел её издали. Когда мама так взволнована, лучше к ней не подходить. Но видимо, она хорошо умела считывать своего сына, раз сама пришла на кухню.
— Была. Дэви, почему от тебя пахнет сигаретами? — приблизившись, мама взялась рукой за мою куртку, и убедившись в своём вопросе, строго взглянула на меня.
— Пересёкся в магазине с отцом, — я почти никогда не врал матери.
— Что он тебе сказал? — Сандра смотрела на меня таким взглядом, будто в чём-то подозревала.
Она посчитала мои слова ложью.
— Он хочет оставить меня у себя после развода. Мам, я не могу… я не выношу его так же, как запах сигарет! — дав слабину, я упал в объятия матери.
— Дэви? — мама совсем не ожидала того, что я всем весом наклонюсь на неё. Понимая свою оплошность, я попытался отстраниться. Почувствовав неуверенность моих действий, она прижала меня к себе, погладив по спине. — Вижу, боишься. Расскажи о своих страхах, я помогу тебе их преодолеть…
Я был рад, что мама заговорила со мной о душевном состоянии, но мне не хотелось рассказывать ей о своих проблемах. Я считал, что если она узнает обо всём, то не сможет спать спокойно.
«А разве сейчас она может спокойно спать?» — пронеслось в голове.
Сандра так и не дождалась моего раскрепощения. Я молчал, стараясь не дышать. Оставшейся запах сигарет противно напоминал мне об отце.
— Недавно на работе я услышала, что мой сын начал проявлять заметный интерес к одной девчонке — услышав осторожный, но в то же время хитрый голос мамы, я округлил глаза.
— О ком ты? — спросил я, отстраняясь от объятий. Да-да, я не нашёл ничего лучше, чем прикинуться дурачком. Я присел на стул, а Сандра последовала за мной.
— О новенькой. Недавно приехала в Форест-Вейл вместе с бабушкой. Ты теперь всегда провожаешь Лию после занятий? — я заметил в её глазах блеснувшие искорки волнения и радости.
— Тебе Аврора рассказала? — я хотел удостовериться, что это Шерри всё растрепала своей матери.
— Да. Кстати, на счёт семьи Бриггс… — вот тут я попал! Сейчас мне придётся объясняться перед матерью за то, что не оправдал её ожиданий. — Если ты хочешь сказать кому-то правду, не стоит делать это слишком резко. Твои слова могут очень сильно задеть человека. Шерри в слезах прибежала домой и закрылась в комнате. Аврора её еле уговорила дверь открыть. Что между вами случилось? Вы же так хорошо дружили!
Ссутулившись, я смотрел в пол. Надо же было так вляпаться и самому вызвать Сандру на этот разговор! Пересиливая свою зажатость, я рассказал правду. Каким бы плохим не оказался мой отец, он научил меня отвечать за свои слова.
Я ожидал от матери чего угодно, но только не добродушного понимания. Она с любовью посмотрела на меня, словно я беззащитное дитя, которое запуталось, и которому необходима помощь взрослого.
— Значит, всё дело в Лии Бенсон… — мама вздохнула, догадливо улыбаясь.
Я соскочил и побежал к холодильнику, чтобы скрыть смущение, попутно спрашивая, куда складывать купленные продукты. Через секунду до меня дошло: я уже всё сложил.
— Ясно с тобой! — воскликнула мама, радостно смеясь.
— Ты решила, что я… я… — я не смог выговорить слово «влюбился».
— Ты влюбился в неё по уши! — продолжала она, совсем позабыв о разводе.
— Да нет же! — отрицал я. — Ты знаешь, какие у неё глаза?!
— Ты влюбился в её глаза?
— Нет! — я уже было совсем подвергся смущению, но из последних сил смог договорить. — У неё фиолетовый цвет глаз. Ты когда-нибудь видела подобное?
— Ни разу. Это линзы?
— Настоящий цвет!
Я на миг задумался и не заметил, как губы сложились в широкую улыбку. Мама аккуратно отодвинула меня от холодильника, принявшись искать ингредиенты для приготовления моего любимого блюда — грибного супа.
Я всегда любил грибы, и всё, что с ними связанно. Помнится, в детстве я часто ходил в лес со своим дедушкой. Тогда он был ещё жив. Мы каждый раз возвращались с полными корзинками, и я с гордым видом вручал их бабушке, чтобы та приготовила суп. Осознавая, что я больше не смогу отправиться с дедушкой в очередные приключения, моя улыбка начала исчезать, а на глазах выступили слёзы. Незаметно смахнув их, я оповестил маму, что собираюсь заняться музыкой, пока она готовит, а после скрылся в своей комнате.
Почему-то, когда я собирался полностью отдаться любимому делу, мне на пути начинали попадаться различные препятствия. В этот раз я потерял гитару. Я начал искать её по всей комнате, не понимая, куда та могла подеваться.
На шум пришла мама.
— Дэви? Всё в порядке? — она посмотрела на мою взъерошенную причёску.
— Я не знаю, где моя гитара. Ты её не видела? — я продолжал поиски.
Когда ты не можешь реализовать вдохновение, оно становится удушающим. А вместе с удушьем подступало и уныние. Поддаваться нельзя! Заметив, как взгляд матери опустился на что-то, я замер. Сандра вошла в комнату и опустившись на колени перед кроватью, достала из-под неё мою красавицу.
— Да вот же она! — весёлый голосок мамы разлился по комнате. — Ох, Дэви… какой же ты всё-таки невнимательный!
Утром девятого ноября я как обычно пошёл в школу. На улице кружился снег. Я шёл в наушниках и думал о том, каким бы мог быть первый учебный день после долгих выходных.
«Скучный и не интересный, или яркий и незабываемый?» — гадал я, подходя к зданию. Предвкушение охватывало меня всё сильнее и сильнее. Сегодня ночью лёжа в кровати, я принял окончательное решение — Лия Бенсон станет моей подругой.
«Она узнает меня ближе и поймёт, что зря опасалась — я не такой уж и страшный» — но тут я поднял взгляд и увидел её! Внутри сразу всё сжалось от волнения, на лбу выступил пот, мне захотелось сбежать, я не был готов к такой неожиданной встрече. Только я не сделал этого. Пересилив страх, я догнал Лию, которая шла одна, без Маргарет Джозеф.
— Привет! — я пытался вести себя сдержанно, не показывая восторженных эмоций. Однако, несмотря на все старания, я понимал: Лия чувствовала моё волнение.
— Баркер? — она обратила на меня внимание, и я чертовски был рад этому!
— Как поживаешь? — я уже хотел положить руку ей на плечо, потому что данное действие было для меня привычным знаком приветствия, но к счастью, успел опомниться. Незаметными движениями я одёрнул руку и почесав затылок, неловко улыбнулся.
— Отлично. Думаю, спрашивать у тебя бессмысленно. Сама вижу, всё чудесно! — она мило улыбнулась, желая закончить разговор, но я не сдавался.
— Прогуляемся сегодня? — вдруг выдал я. Она оглядела меня фиолетовыми глазами и тяжело вздохнула.
— С чего бы? — не ожидав такого вопроса, Лия отступила назад. — Баркер, я бы с радостью, но мне нужно заниматься учёбой.
— Ты не устала учиться? — я вспомнил о том, как усердно Лия готовится к каждому уроку. Первой поднятой рукой, после вопроса учителя, кто сегодня готов, была рука Лии. Только в данный момент учёба являлась всего лишь отмазкой.
— Нет — после этих слов девчонка быстро шагнула вперёд, и вскоре закрыла дверь учебного заведения с другой стороны, пока я стоял скованный вновь нахлынувшими страхами.
«Жалкий трус…» — в последнее время я особенно боялся находиться рядом с Лией. Всё потому что я не мог видеть её слёз. Тогда, на подоконнике, она плакала по моей вине. Я смотрел на неё, а в глубине души меня разрывало в клочья странное ощущение, будто я был единственным, кто сможет ей помочь.
В классе все уже расселись по местам, внимательно слушая Маргарет Джозеф. По традиции она расспрашивала учеников, как те провели длительные выходные. Заметив меня на пороге, миссис Джозеф тут же налетела с вопросами. Я не мог понять, почему те, кто знал Дэви Баркера, думали, что моя жизнь одно сплошное приключение. В последнее время я перестал быть магнитом для происшествий, но стереотип остался и люди в него глупо верили.
Тем более, мне совсем не хотелось что-либо рассказывать, ведь единственным впечатлением, посетившим меня на выходных, был дискомфорт от развода родителей. Поэтому я вообще не хотел, чтобы на меня обращали внимание, пока всё не наладится. «Но что могло бы наладиться? Я стал бы лучше? Быть может, ушла бы бессонница, из-за которой я подвергаюсь истязаниям клыков беспощадных мыслей?» — мне противно слушать свой внутренний голос.
В попытках избавиться от мерзкого ощущения, я посмотрел на Лию. Наши взгляды встретились и мне стало легче… в какой-то степени. Как обычно, я ожидал, что она опять начнёт искать пятый угол в нашем четырёхугольном классе, но Лия глядела на меня, не отводя взгляда. Пару чёрных прядей небрежно свисали перед глазами. Из-за этого Лия казалась мне смешной. Я улыбнулся. Загадочный образ пугливой девчонки начинал влечь всё сильнее, и я усерднее задумывался над тем, как бы мне добиться её расположения.
— Эй, Дэви! — друг за соседней партой справа стал трепать мои волосы грубыми движениями. Честно признаться, рука у него ещё с начальной школы тяжёлая.
— Этан, чего тебе? — я выскользнул.
— Сам на себя не похож… что с тобой? — умение с лёгкостью замечать малейшие изменения, выделялось в моём друге больше всего.
— Всё в порядке — ответил я, отвернувшись. Сейчас меня интересовала Лия. Особенно тот факт, что она сама на меня посмотрела.
— Я так не думаю. Ты ведь смог отшить мою сестру по какой-то причине — услышав это, я удивлённо замер.
«Неужели Шерри такая болтушка?» — подумал я. Тем не менее, уже давно понятно, её язык без костей.
— Ты злишься? — я взглянул Этану в глаза, и тут же почувствовал тяжесть в животе, какая бывает только тогда, когда боишься ситуации, в которой оказался.
— Зачем мне злиться? — с усмешкой спросил он. — Всем вокруг давно было понятно, что ты её не любишь. Шерри знала об этом. И продолжала вязнуть в не взаимности.
— Я рад, что ты меня понимаешь — я достал тетрадь и стал записывать тему урока.
— Только я вижу, что тебя совсем ничего не беспокоит. Совсем ничего, кроме… — взгляд Этана внезапно заострился на скромной девчонке, с короткими волосами.
Видимо он начинал соображать, почему его сестра была отвергнута. Только я знал — причина совсем не в Лии Бенсон. Шерри просто представляла собой совокупность качеств, которые меня не притягивали.
Последним уроком стояла физкультура. Наверное, все дети в школе любили физкультуру, и я был в их числе. Всё потому что наш физрук не очень заморачивался на счёт решения в какую игру мы будем играть. Чаще всего он выбирал баскетбол, либо предоставлял выбор нам, и мы тоже голосовали за него.
Разделив нас на две команды, физрук спокойно сел на скамью, чтобы вновь наблюдать увлекательную борьбу за победу. Мне очень не понравилось, когда он поставил Лию в команду противника. Но даже несмотря на то, что всё обернулось не так, как нужно, я не стал сдаваться. Мои навыки были доведены почти до совершенства, я мог обойти любого, кто встанет на моём пути.
Пока потрясающая игра Дэви Баркера создавала шум в обоих командах, Лия оставалась в тени. Её скованные и неумелые движения породили у меня в голове гениальный план. Его суть состояла в том, чтобы физрук обратил внимание на зажатую девчонку, и решил, что ей необходимо научиться играть. Далее, он бы перевёл взгляд на меня и понял, как идеально я подхожу на роль учителя.
Невозможно было сдержать эмоций радости, когда прозвеневший звонок заставил нашего физрука подойти к Лии. Чтобы снять с себя вероятные подозрения, я быстрым шагом направился в раздевалку, и вдруг услышал своё имя.
— Баркер, постой! — окликнул Спенсер Фелпс — наш учитель физкультуры.
— Вы меня звали? — убрав улыбку со своего лица, я обернулся.
— Звал. Баркер, я даю тебе очень важное задание — произнёс он с особой серьёзностью в голосе, но его глаза весело блестели.
— Я весь во внимании.
— Ты должен научить Фиалку играть в баскетбол — он указал на Лию.
Именно Спенсер придумал такое прозвище, которое в последствии стало вторым именем. Мало кто в Форест-Вейле знал, как её зовут, но зато кто такая «Фиалка» — знали все.
— Лия, хочешь попасть в команду профессиональных баскетболистов? — спросил я, подойдя.
Съёжившись, девочка застенчиво отвела взгляд, так и не ответив на мой вопрос.
— К профессионалам ей пока рано, но кто знает, может она и тебя превзойдёт! — Спенсер бросил мне мяч. Только я успел его поймать и подумать, с чего бы мог начать свой урок, физрук уже скрылся из виду.
Ссутулившись, Лия смотрела себе под ноги.
— Значит, хочешь стать баскетболисткой? — я покрутил мяч на пальце.
Нерешительно она подняла глаза и кивнула. Быстро сообразив, я аккуратно подал ей мяч и попросил закинуть в корзину, предварительно показав, как правильно это делается. Лия неспешными движениями исполнила мою просьбу, но тот лишь прокатился по ободку кольца, а затем свалился на пол. Вздыхая, Лия попыталась снова. Признаюсь, получалось у неё очень плохо, только она не собиралась сдаваться. Я был приятно удивлён упорству девчонки, когда ей всё-таки удалось одержать победу над неудачами.
— У тебя что, настолько железное терпение? — посмеялся я, подавая мяч прямо в крохотные ручки.
— Я никогда не думала над этим, но… наверное, ты прав — Лия закинула снова. — А у тебя нет такого терпения?
— Только упрямство.
Лия внимательно посмотрела на меня. Мы улыбнулись друг другу. В её взгляде искрился живой интерес. Кто же мог подумать, что баскетбол окажется для неё настолько увлекательной игрой. Однако, я не успел насладиться моментом — Лия вновь принялась за тренировку.
Солнечные лучи стремительно падали на старый деревянный пол. Вокруг царила тишина, которую часто прерывали звуки наших шагов и нередко скользящей подошвы. Девочка всё серьёзнее подходила к игре, тщательнее обдумывая свои действия. Я наблюдал за происходящим и видел, как её худые ножки чуть сгибались в коленях, а через секунду выпрямлялись в прыжке.
— Ещё не устала? — я попытался отобрать мяч, но кажется, Лия не собиралась отдавать.
— Совсем нет. У меня получается быть баскетболисткой? — её милое лицо украсила улыбка.
— Даже лучше, чем у меня — весело произнёс я, успев забрать мяч после приземления.
Сделав важное лицо, я набрал полную грудь воздуха и произнёс деловитым голосом:
— Истинный баскетболист должен не только забрасывать мяч в корзину, но и уметь защищать его от противников.
Я приблизился к Лии. В спортивном зале, залитым солнечным светом сияла прекрасная улыбка Лии Бенсон. Кроме нас здесь никого не было, и это уединение дарило мне душевную безмятежность, вместе с беспокойством сердца. Оно будто бы собралось выпрыгнуть из меня, когда я протянул мяч. Однако, ушло в пятки, стоило Лии случайно коснуться моих ладоней кончиками пальцев.
— Теперь твоя задача защитить его.
— От тебя? — я заметил робость, сковавшую её, но через какое-то время, Лия собралась с духом и приступила к делу.
Потом мы поменялись местами.
Я не поддавался, чтобы девчонка могла учиться на своих ошибках. Приятное удивление вновь посетило меня. Лии удалось отобрать мяч. Отбежав на небольшое расстояние, она посмотрела в мою сторону победоносным взглядом.
— Ты его заберёшь? — спросила она.
— Именно. Ты готова?
— Разве противников предупреждают… — Лия скривила голос, сделав смешное лицо. — Готовься, я на тебя нападу!
Услышав задорный тон, я рассмеялся и стал надвигаться без предупреждения. Она вовремя заметила моё наступление и начала убегать, неумело ведя мяч одной рукой. Он постоянно отскакивал и Лии приходилось успевать ловить его, потому что я был уже близко.
Сами того не замечая, мы превратили учёбу в догонялки, где каждый боролся за свою победу. В данный момент я забыл обо всём на свете. Передо мной была лишь весёлая девчонка с короткой причёской. Я чувствовал, что рядом с ней у меня земля уходит из-под ног. В глазах всё кружилось, искрилось, мелькало… Кажется, если бы я подпрыгнул, то мог бы взлететь от счастья, но тут протяжно скрипнула дверь. Я обернулся. Вошёл Спенсер Фелпс. Ощущение лёгкости вмиг улетучилось, я опустился с небес на землю.
— Как ваши успехи?
— Спенсер, вам уже стоит записать её в команду профессиональных баскетболистов — шутливо отозвался я.
— Неужели настолько быстро научилась? — удивился физрук.
— Без сомнений! Она играет лучше меня. Мы проверяли.
— В таком случае, я назначу её капитаншей вашей команды — засмеялся он, забирая мяч. — Лия, завтра на уроке ты обязательно покажешь свои навыки, а пока что идите, вы свободны.
Спенсер Фелпс не стал больше смотреть на нас, и зайдя в кладовую вместе с мячом, закрыл за собой дверь. Лия провела глазами по спортзалу и поспешила удалиться.
— Лия, постой! — окликнул я.
— Ты что-то хотел? — ответила она, не оборачиваясь.
В этот момент я замер. Её голос пронёсся по всем моим клеткам. Я взглянул на Лию, понимая, что она согласна подождать ещё пару секунд, но если не дождётся ответа — уйдёт, бесследно исчезнув на весь оставшийся день.
— Лия, мы могли бы… сегодня… с тобой… — говорить было сложно, волнение неожиданно подступило к горлу. — Устроить прогулку на велосипедах? — сказал я первое, что пришло в голову. — Ты ещё не знаешь Форест-Вейл, хотелось бы показать тебе одно место.
— Я же сказала утром, что занята — прозвучал неприятный ответ.
— Я всё равно стану настаивать! — твёрдо решил я, подойдя к Лии.
— Это неудачный способ подружиться со мной, Баркер. У меня много неотложных дел! — заявляла она, уходя от меня всё дальше и дальше.
— Как по мне, ты просто ищешь отговорки, чтобы избежать этой ситуации — я был настойчив и серьёзен, ведь во мне пылало некое чувство, говорящее о том, что решения, принятые мною сейчас, должны повлиять на последующую судьбу.
Не буду забегать вперёд и говорить, правильно ли я тогда поступил, потому что ответ Лии стал толчком к той истории, о которой я собирался поведать. Это была история о девочке с фиолетовыми глазами, перевернувшая всю мою жизнь.
Мне очень повезло, ведь Лия всё-таки согласилась пойти со мной, несмотря на отговорки, которые она придумывала в процессе разговора.
Небольшие хлопья снега оседали на хвойных иголках, скамьях, оконных карнизах, отражая блеск уходящих лучей. Я ступал на застеленный белым покрывалом асфальт, катя за собой транспорт.
«Как мне взбрело в голову кататься на велосипедах во второй половине осени?» — я ещё ни разу не практиковал подобного и мои действия страшили своей неизвестностью, но в то же время влекли за собой моё любопытство.
Я прислонил велосипеды к деревянным подлокотникам скамейки. Увидев меня с окна, Лия тут же вышла из дома. Её движения были неуверенны, будто бы ей приходилось бороться с волнением. Однако, в данный момент, из нас двоих боролся с волнением исключительно я. Меня бросало то в жар, то в холод, а сердце бешено стучало.
Остановившись на крыльце, Лия попрощалась с бабушкой.
— Ты не волнуйся, я вернусь пораньше — она обняла бабушку и спустилась по лесенке.
— Рад, что ты согласилась составить мне компанию — произнёс я, когда Лия подошла ближе.
— Просто хочу увидеть то красивое место — девчонка взялась за велосипед и шагнула вперёд.
Я кивнул, последовав за ней. В какой-то момент меня потянуло взглянуть назад. Я увидел бабушку, которая всё ещё пристально изучала меня. Её долгий взгляд пронзал насквозь. Кажется, я даже почувствовал, как что-то нематериальное проходит сквозь меня, задевая каждый мой атом.
«Наверное, человек состоит не только из атомов. В нём обязательно должно быть что-то ещё, помимо них… что же?» — вопрос в голове озадачил меня, но я так и не успел ответить на него. Внимание незаметно переключилось на Лию. Я улыбнулся, а она о чём-то задумалась.
— Можешь поделиться своими мыслями? — я сократил наше расстояние.
— С наименьшей их половиной, если тебя это устроит — кратко ответила она.
Обратив внимание на холодную интонацию голоса, что была подобна сегодняшней погоде, я вмиг вспомнил ту Лию, с которой играл в баскетбол. В них наблюдалось существенное различие: недавняя Лия была разговорчивей, причудливей. Она увлекала за собой пылким интересом и стремлениями к лучшему, но что произошло с ней сейчас? Теперь Лия стала молчаливей, загадочней, будто сосредоточенной на внутреннем мире, нежели на внешнем.
— Меня устроит любая информация… о тебе — пробубнил я, после минуты тихого молчания.
— Почему ты так хочешь узнать меня, Баркер? — поставила она нескромный и прямой вопрос, сильно озадачивший меня.
Видимо Лия взяла свои слова из самой глубины души. Вдруг её на самом деле могли волновать мои действия? Я был просто обязан ответить ей с той же искренностью. Правда, искренность Лии хорошо замаскировалась под холодным выражением лица. Только я сразу её раскусил.
— Помнишь разговор в субботу, когда ты сидела на подоконнике в слезах? — начал я. — Тогда я услышал настоящую тебя… и мне показалось, будто мы с тобой уже давным-давно знакомы.
Услышав мои слова, Лия остановилась. Оторвав взгляд со снежного покрова, она робко улыбнулась, показав белые зубки. Я и подумать не мог, что Лия настолько трепетно относится к здоровью своих зубов. «Быть может, это наследственное…» — подумал я.
Застыв в глупом ожидании чего-то грандиозного, я продолжал смотреть на Лию, которая даже не пыталась отвести взгляд. Я чувствовал: девчонка явно думала о моих словах, но придавала ли она им особое значение? Вот этого я не знал.
— Ты хотела что-то сказать? — не вытерпев, я задал вопрос. Колени слегка тряслись, но я держался, как мог.
Мой голос разогнал туман в голове девочки. Однако, я зря надеялся, моя искренность не побудит Лию на взаимность. Она совсем не хотела со мной разговаривать, тем более, на такие душевные темы. Возможно, она боялась сблизиться. Но ведь мне тревожно не меньше, чем ей. Тогда в чём причина?
Солнце прикоснулось к величественным горам, почти перестав согревать лучами наши лица. Некоторые лучики всё же старались пробиться через далёкие секвойи. Хоть их попытки и казались удачными, эти лучики были холодными, и напоминали мне о снеге, который лежал у нас под ногами.
Мы прошли улицу и свернули на дорожку, проходящую между четвёртым и пятым домом. Я точно знал куда иду и какое зрелище сейчас откроется передо мной. Но для Лии всё было иное. Эмоции от увиденного настигнут её впервые.
— Мы точно правильно идём? — Лия стала озираться по сторонам.
— Без сомнений.
— Скажи, зачем ты взял с собой велосипеды? — Лия посмотрела на руль транспортного средства. Она катила его уже полдороги.
— Сейчас узнаешь, наберись терпения. Его-то у тебя явно предостаточно!
Если честно, мне самому интересно, зачем я взял велосипеды. Только нельзя было показывать неуверенность в действиях, Лия ведь могла решить, что я неудачник, или ещё хуже… дурак. Девочки любят крутых парней, а не зажатых растяп, которые не могут разобраться в своих мыслях — говорил мне жизненный опыт. Поэтому, я дал Лии увидеть, что я «крутой парень», а не «зажатый растяпа», хотя кажется, её мало это беспокоило. Она безмолвно последовала за мной, пытаясь понять, с какими непонятными и безумными идеями я обдумывал действия.
Каменная дорога вывела нас к аллее. Вдоль неё росли высокие дубы, которых осень одарила золотым и оранжевым цветом. В детстве я постоянно ходил туда за грибами вместе с дедушкой. Раньше я очень удивлялся тому, что листья опадают лишь в ноябре. Дедушка смеялся, называя их «чудом Форест-Вейла», ведь додумался же кто-то засадить целую аллею поздно опадающими монгольскими дубами. И то, по своей природе, такие дубы не могли облететь полностью. Пожелтевшие листья дрожали от лёгкого ветерка, пытаясь сбросить с себя снежные хлопья, опустившиеся на них с серых небес. Я любил находиться здесь и часто прибегал сюда летом. Аллея вела в начало таинственного леса, откуда иногда выбегали молодые олени.
— Это место полюбилось мне ещё в далёком детстве… — начал я, взглянув на Лию. Я хотел убедиться, интересно ли ей вообще меня слушать, но как ни странно, она вовсе не обращала внимания. Перед её глазами застыла необыкновенная картина: дубы не полностью опали, а на них уже ложился снег.
— Знаешь, что я любил в детстве? — продолжил я.
Любой нормальный парень прекратил бы свои рассказы, увидев, что его не слушают. Видимо я не относился к числу нормальных парней.
— Что ты любил в детстве? — наконец она обратила на меня внимание.
Лия оглядела свои руки и велосипед. Я понял: нужно действовать, чтобы прогулка не стала самым главным провалом моей жизни.
— Кататься на велосипеде! — воскликнул я, запрыгнув на сиденье, и оттолкнувшись ногой, стал крутить педали, радостно смеясь.
— И даже в снежную погоду? — удивлённо отреагировала Лия, последовав моему примеру.
— И даже в снежную погоду.
Мы катались на велосипедах, и мимо нас мелькали деревья: миллионы оранжевых, жёлтых и тёмно-коричневых листьев, что срывало порывами ветра с промёрзших ветвей. Я сделал глубокий вдох. В лёгкие вонзился запах поздней осени. Этот аромат такой свежий, как холодная вода с кубиками льда в стакане, и меланхоличный, словно у осени была собственная депрессия. Осень, имеющая собственную депрессию, заражала людей печальным настроением. Но как бы осень ни старалась, она не могла заразить меня.
Во мне творилось что-то необъяснимое, чистое, доброе и очень счастливое. Это непонятное чувство прожигало моё тело насквозь, где-то в районе сердца, прожигало насквозь мои рёбра, кожу и мышцы. Только этот пылающий огонь не приносил боли, он наоборот делал приятно. Я был так рад моментам, которые происходили со мной! Мне хотелось закричать, что есть силы: «Я ОЧЕНЬ СЧАСТЛИВ! ЧЁРТ, ДА Я ОЧЕНЬ СЧАСТЛИВ!» — но я не кричал, и необъяснимое чувство рвало меня на кусочки, смешивало мои эмоции со снегом, выпавшим недавно. Со скоростью, нёсшей вперёд, мои эмоции смешивались с блеском её глаз, которые радостно смотрели на меня и мне было так хорошо!
Я остановил велосипед, чтобы отдышаться.
— Здесь действительно красиво — произнесла Лия, подъезжая ближе.
— Как по мне, самое лучшее место в городе — заметив, что пряди волос Лии Бенсон слегка растрепались, я захотел поправить их.
Сердце бешено застучало, стоило мне начать протягивать ладонь к её лицу. Я выпрямил пальцы, но не хватило смелости коснуться. Смущение вылилось яркими красками на щеках девчонки.
— Баркер? — она отступила назад, я опомнился.
— Извини — я отвёл взгляд, пытаясь хоть как-то успокоить непонятное чувство, прожигавшее насквозь. Рядом с ней оно только разгоралось, а я не понимал, что делать.
— Всё хорошо. Я догадываюсь, как тебе хочется сделать это — её губы с округлой ложбинкой и опущенными вниз уголками, сияли естественным румянцем и были до ужаса серьёзны, не смея сложиться в улыбку. — Только я не люблю касаний. Особенно касаний чужих людей.
«Она считает меня чужим…» — пронеслось в голове, и этот голос, который говорил мне, чуть не сорвался от внутренней боли. Я смотрел в упор. Мой взгляд явно выдавал все чувства. Лия это прекрасно понимала. Однако, понимание не хотело превращаться в сочувствие. Она стала строгой, всем видом показывая, что я должен прекратить, в буквальном смысле, преследовать её.
— Понял тебя — еле выдавив свой ответ, я отступил. — Если хочешь, отведу тебя домой.
— Да, пожалуй.
Мне так не хотелось, чтобы мы сейчас уезжали отсюда, но я должен был покинуть это место, которое впредь будет напоминать лишь о сегодняшней дате ноября. Я ощущал, как испытанные эмоции остаются здесь затем, чтобы вновь настигнуть меня, когда я вернусь.
Мы попрощались на том же месте, где и встретились. Я также взял оба велосипеда за руль, и покатил туда же, откуда пришёл.
После высказанного предложения покататься на велосипедах, я впал в панику: «А где мне их взять?!». Я продал свой приезжему пареньку пару лет назад и теперь не знал, что делать. Обзвонив каждого знакомого, я получал отказы, но в последний момент мне вспомнился Этан. Если бы не он, Лия бы точно посчитала меня неудачником.
Развеяв мысли, я подошёл к дому Бриггсов. Оставив велосипеды возле гаража, я поднялся на крыльцо, нетерпеливо позвонив в дверь. Через минуту я услышал приближающиеся шаги. Дверь распахнулась, и я увидел Шерри Бриггс.
— Дэви Баркер? — её нейтральное выражение вдруг сменилось удивлением. — Что тебе от меня нужно?
— От тебя — ничего. Я к Этану.
— Тебя не пригласили на вечеринку?
— Вечеринку?
— У Майкла родители уехали, он весь Форест-Вейл к себе притащил.
— Ясно — мне эта новость была интересна так же, как Шерри Бриггс.
Я развернулся, напоследок сказав:
— Передай брату: велосипеды возле гаража.
Шерри невесело кивнула и закрыла дверь.
Как только я сошёл с территории участка, Шерри выбежала на улицу, догоняя меня. Я бросил взгляд, заметив, что она успела накинуть на себя первую попавшуюся куртку. Судя по тому, как болтались рукава, которые Шерри постоянно поправляла — это была куртка её брата.
