— Тайлер? Почему именно Тайлер?
— Потому что так звали моего бывшего. Это было первое, что пришло мне в голову.
— Надеюсь, меня не постигнет участь Тайлера, — Скотт засмеялся, чем ещё больше удивил меня.
— Скотт, давайте закончим этот неловкий разговор и наконец-то покинем стены клиники.
Скотт посмотрел на меня пронзительным взглядом, в котором теперь отражались разнообразные блики, отблеск озорства и уверенности.
— Тайлер. Не забывайте, теперь я Тай, — Скотт протянул мне руку, предлагая взять его под локоть. Я секунду колебалась, но затем уверенно кивнула парню и взяла за его протянутую руку. Мы вышли из палаты и поспешили к лифту.
Пациенты клиники и её работники, к моему удивлению, не обратили на нас никакого внимания. Мы без труда дошли до лифта и, зайдя в железную кабину, стали спускаться на нижний этаж.
Как только двери лифта открылись, мы вышли в большой холл клиники, и я быстрым шагом потащила Скотта в сторону выхода. Но вскоре Скотт меня затормозил и своей сильной хваткой удерживал меня рядом с собой.
— Док, расслабьтесь. Своими действиями вы провалите нам всю операцию и сорвёте наш план побега.
— О чём вы? Я хочу как можно быстрее покинуть клинику и избежать ненужного внимания к нам.
— Так своим бегом и напряжением вы, как раз, привлекаете к нам излишнее внимание. Будьте спокойнее и делайте вид, что вы идёте со своим парнем по своим обычным делам. Забудьте все наши обстоятельства и поверьте в свою ложь.
— Вы мне сейчас даёте психологические советы? Откуда у вас такие понятия и откуда столько уверенности?
— Не знаю, откуда во мне это. Просто в голове пришло осознание, что это правильно и действовать надо именно так, если мы не хотим попасться.
«Кто, черт возьми, ты такой? И кем ты был до того, как потерял память?» — эти мысли беспорядочно кружились в моей голове, перебирая все возможные варианты, от самых простых до самых невероятных и абсурдных.
Мы вышли из клиники навстречу сентябрьскому солнцу. Едва мы оказались на улице, как услышали позади голос пожилой женщины.
— Доктор Уильямс, можно вас?
«Только этого сейчас не хватало», — подумала я. По голосу я сразу узнала одну из медсестёр клиники, которая работала в отделении для особо буйных пациентов.
Она уже тридцать лет работала здесь и была опытной медсестрой. Женщина часто задавала мне вопросы о пациентах и о том, как ей следует поступать с ними, если у них проблемы с памятью. Она была очень общительной и любила поговорить на разные темы. Её появление сейчас создавало мне дополнительные проблемы.
— Миссис Маккензи, рада вас видеть, — я остановилась и крепко схватила Скотта за руку, давая ему понять, что ему стоит последовать моему примеру.
— Оливия, милая, у меня к вам небольшое дело.
— Миссис Маккензи, я буду рада вам помочь, но сейчас я очень спешу. Мы с моим молодым человеком опаздываем на встречу.
Я покосилась на Скотта, надеясь, что он поймёт мой намёк и подыграет мне, если это будет необходимо.
— Так это ваш молодой человек? — старушка окинула Скотта внимательным взглядом. — Юноша, как вас зовут?
— Тайлер, — к моему удивлению, голос Скотта был максимально учтивым и уверенным. — А как ваше имя, прекрасная незнакомка?
— Ой, скажете тоже. Я давно уже не прекрасная. Лет как двадцать, — женщина сильно смутилась, и её щёки немного покраснели.
— И всё же ваша красота до сих пор при вас, миледи, — Скотт говорил это так уверенно, что повергло меня в шок. «Он так легко расположил её к себе, и даже не напрягался при этом. Как это возможно с его раздробленной и потерянной личностью?»
— Я Линда. Линда Маккензи.
— Очень приятно, Линда, — Скотт учтиво кивнул женщине и одарил её широкой улыбкой.
— Миссис Маккензи, мы с Тайлером опаздываем на встречу, и нам надо спешить.
— Ты разве не должна сегодня проводить сеанс с тем несчастным пареньком с седьмого этажа?
— Я как раз иду с нашего сеанса.
— И как его дела? Смогла хоть что-то понять в его истории? — вопросы женщины меня сильно смущали, тем более обсуждать Скотта при нём было крайне непрофессионально с моей стороны.
— Пока сложно что-то сказать. Мы всего две недели общаемся с ним. Парню нужно время, чтобы разобраться в себе.
— Тайлер, не страшно разрешать возлюбленной встречаться с чужими мужчинами наедине?
— Нет, не страшно. Я уверен в бесконечной любви Лив ко мне. К тому же я слишком хорош, чтобы мне намеренно изменить, — Скотт с вызовом покосился на женщину, чем вызвал во мне полный паралич и недоумение.
— Оливия, тебе повезло с таким партнёром. Держись его и дорожи им.
— Обязательно, — я процедила эти слова с сильным смущением. — Тай, теперь мы можем идти.
— Конечно. Нам давно уже пора.
— Детка, не обижайся на меня. Я не хотела стать причиной вашей ссоры, — женщина виновато потупила взгляд и посмотрела на меня с небольшой болью в глазах.
— Ни о какой ссоре не идёт и речи. Просто я не люблю, когда Тайлер много разговаривает, — я кинула на Скотта недовольный взгляд, надеясь донести ему свою мысль.
— Верно. Что толку разговаривать, когда лучше показать всё на деле.
Скотт резко притянул меня к себе и страстно поцеловал. Я была настолько ошеломлена, что не могла осознать происходящее. Я не понимала, что это значит и что только что произошло.
Под лёгким сентябрьским солнцем я ощущала вкус чужих и незнакомых губ на своих. Меня охватила сильная дрожь. Губы Скотта были мягкими и обжигающими, его прикосновения вызывали ощущение сильного разряда тока. Меня начало трясти, а тело накрыло волной жара. По спине побежали капельки пота, а голова закружилась.
Как только я отстранилась от Скотта и посмотрела на него безумным взглядом, я услышала голос миссис Маккензи, которая стояла рядом:
— Какие же вы красивые и счастливые! — мечтательно сказала женщина со слезами на глазах. — Я была очень рада познакомиться с твоим молодым человеком, Оливия. Не буду вас больше задерживать.
— Всего вам наилучшего, Линда, — ответил Скотт, широко улыбаясь и подмигивая женщине.
— До свидания, Тайлер.
Женщина развернулась и направилась обратно к клинике. Я всё ещё стояла в оцепенении и не могла прийти в себя после произошедшего.
Скотт посмотрел на меня взволнованным взглядом и осторожно спросил:
— Док, вы в порядке?
— Нет, я не в порядке. Что это сейчас было?
— Как что? Подтверждение легенды о двух влюблённых. Разве я не правильно поступил?
— Нет, Скотт, это было совершенно неприемлемым действием!
— Зато мои действия отвели любые подозрения от нас с вами и доказали правдивость нашей легенды. Я думаю, теперь мы можем смело возвращаться к нашему плану побега.
— Можем. Но давайте больше не будем принимать столь импульсивных решений. Я говорила вам о личностных границах и о нашей дистанции, как врача и его пациента.
— Я помню о ней, док. Но сейчас мы с вами не пациент и его врач. Сейчас мы вроде как пара любовников. И я полностью следовал своей роли и нашей легенде, разве я не прав?
— Вы правы, — я громко фыркнула и потянула Скотта к своему автомобилю. — А теперь давайте закончим этот разговор и наконец-то покинем стены этой злосчастной клиники.
— Как никогда соглашусь с вами и поддержу вас в этом стремлении.
Скотт громко засмеялся и уверенным шагом направился за мной. Я ещё некоторое время пыталась прийти в себя и отбросить все тревожные мысли. Скотт был слишком противоречивым, и теперь я понимала, о каких странностях говорил профессор Джейкобс. Все эти странности были отголосками его прошлой личности, которая пыталась найти выход наружу. Но вопрос оставался открытым: если она найдёт выход наружу, кем тогда станет Скотт и кого он вернет из глубин своего подсознания?
Глава 4
Солнце ярко светило, и его лучи отражались от серого дорожного покрытия, создавая яркий отблеск. Я вела машину на минимальной скорости, чтобы мой сосед мог насладиться видами за окном.
Скотт сидел в машине с широко открытыми от удивления глазами, осматривая всё вокруг. Его взгляд был детским и восторженным, что показалось мне странным, ведь даже с амнезией он не мог забыть, как выглядят города и как устроен реальный мир. Его реакция была необычной, как и его общее состояние.
Мы уже час бесцельно ездили по улицам Нью-Йорка, не имея определённых целей на этот странный день. Внезапно я остановилась на одном из парковочных мест и повернулась к Скотту.
— Как вы себя чувствуете? — спросила я.
— Буду откровенен. Я не могу понять своего состояния сейчас. Всё это поражает меня.
— Что именно?
— Все эти виды и эта бурлящая жизнь за окном. А эти огромные здания... Это же просто невероятно!
— Скотт, это самый обычный вид любого мегаполиса на этой планете. Чему вы так удивляетесь?
— Я не помню, чтобы видел нечто подобное в своей жизни.
— Не может такого быть. Даже если вы жили где-то в глубинке, вы не могли не знать о таких городах, как Нью-Йорк.
— У меня нет ни малейшего понимания того, что я сейчас видел. И это ещё больше поражает меня.
— Скотт, как вы думаете, вы готовы выйти в люди?
— Это я у вас должен спросить. Вы — доктор психологических наук, — знакомый мне сарказм вновь был ярко выражен в его словах.
— Я ещё не доктор. Я только пишу свою диссертацию. Вы ответите на мой вопрос?
— Если вы готовы выпустить чудовище из клетки, то я согласен.
— Чудовище? — слова парня меня сильно удивили и немного напугали. — Почему вы назвали себя чудовищем?
— Я, вроде как, опасный психически нездоровый человек. Я могу представлять угрозу окружающим людям, что даёт мне право считать себя таковым.
— Вы не правы. Каждый человек является тем, кем он себя сам видит.
— Вы так считаете? Даже если весь мир будет его таким считать?
— Даже если весь мир. Не стоит опираться на мнение большинства. Надо делать собственные выводы и думать своей головой.
— В таком случае, док, я готов выйти в люди.
Скотт улыбнулся мне мягкой улыбкой, чем придал мне уверенности. Я вышла из машины и поспешила открыть дверь для него. Он вышел на улицу и вновь стал осматривать всё огромными и удивлёнными глазами. Я внимательно следила за его реакцией и поведением, с интересом рассматривая этого странного парня.
— Может быть, вы проголодались?
— Честно говоря, я сегодня не успел позавтракать и пообедать. Поэтому не отказался бы от чего-нибудь съедобного, тем более в таком месте.
— В таком случае, могу предложить вам сходить в уютный ресторан или выбрать небольшую кофейню или пиццерию.
— Для меня все ваши идеи звучат непонятно, док. Поэтому я оставляю выбор за вами.
— Отлично. Следуйте за мной.
Я вновь осмелилась взять Скотта под руку и повела его вверх по улице. Мы пришли в небольшую кофейню, где, по рассказам Рэйчел, подавали вкусный кофе и готовили аппетитные сэндвичи. Как только мы вошли в заведение, то заняли дальний столик у окна и стали ждать официанта. Всё это время глаза Скотта бегали по всем предметам в кофейне, словно пожирая всё вокруг.
Как только к нам подошла молодая девушка, я заказала кофе и сэндвичи для нас обоих и отпустила её.
— Док, что вы сейчас заказали?
— Это кофейный напиток с большим количеством молока. Местная кухня довольно неплоха, судя по рассказам моей знакомой, вот я и решила лично в этом убедиться.
— Так вы тоже новичок в этих местах?
— Я не часто бываю в Нью-Йорке, поэтому плохо знакома с местными заведениями.
— А где вы живёте?
— Я заканчиваю Стэнфорд, поэтому живу в Пало-Альто, который находится в непосредственной близости от него.
— Это далеко отсюда?
— Это штат Калифорния. Около трёх тысяч миль отсюда.
— Довольно далеко. И весь этот путь вы проделали ради меня? Бросили свою жизнь и окружение в своём городе?
— Почему бросила? Временно оставила по мере необходимости. Рано или поздно я вернусь домой и вернусь ко всем своим знакомым.
— А что ваша семья, где она сейчас?
— Мои родители живут в Лос-Анджелесе. Они довольно состоятельные люди и могут позволить себе жильё любого уровня.
— Так вы из богатых слоёв населения. Что заставило вас заниматься подобной деятельностью?
— Желание доказать своё мнение и свою правоту. Мне всегда нравилось разбираться в людях, и я хотела делать это более профессионально. Моя мать была против этого, но отец поддержал меня и позволил учиться там, где я хотела.
— Как интересно. И как, удалось вам добиться этой цели?
— Мне сложно это признать, но нет. Не удалось. Моя мать продолжает обвинять меня в неправильном образе жизни и неправильных взглядах на жизнь.
— Док, почему вам не всё равно на мнение вашей матери? Зачем вам её признание?
Слова Скотта вновь ввели меня в замешательство. Я не ожидала, что наш разговор может пойти против меня. Сейчас мы словно поменялись ролями: Скотт был моим психотерапевтом, а не наоборот. Я глубоко задумалась, пытаясь найти достойный ответ на его вопрос. Не найдя подходящего ответа, я решила отвлечь Скотта от разговоров обо мне и моих проблемах с матерью.
— Скотт, мне немного неудобно, когда вы называете меня «док» в присутствии других людей. Давайте на людях мы будем общаться как обычные люди.
— Вернёмся к нашей истории с Тайлером?
— Нет, мы будем общаться как знакомые, но не как любовники.
— Тогда как мне вас называть?
— Обращайся ко мне «Лив».
— Лив? Просто Лив?
— Да, просто Лив.
Скотт протянул мне руку, и мы пожали друг другу руки.
— Приятно вновь познакомиться с тобой, Лив.
— Взаимно, Скотт, — я отпустила руку Скотта и внимательно посмотрела на него. — Что ты сейчас чувствуешь, находясь в реальном мире среди обычных людей?
— Знаешь, что странно, я чувствую себя как никогда комфортно, — в голосе Скотта не было лжи, что говорило о его искренности.
— Да? То есть, тебе сейчас комфортнее, чем в стенах клиники?
— Как ни странно, но да. Хотя я не до конца понимаю этот мир, я хочу его понять и стать его частью.
— А что ты почувствовал, когда мы выехали из клиники?
— Радость.
— С чем была связана эта радость?
— С ощущением свободы и освобождением от долгих и окутывающих оков.
— Говоришь довольно поэтично, что не типично для современных парней.
— А что типично для современных парней?
— Точно не сложные выражения с применением художественных оборотов в речи.
— Лив, а как ты живёшь в этом мире? — вопрос Скотта в который раз застал меня врасплох и вызвал недоумение.
— Что значит, как я живу? Как и остальные семь миллиардов людей на этой планете.
— Позволю с тобой не согласиться. Каждая отдельная персона живёт своей жизнью и по-своему. Поэтому я и хочу узнать, как живёшь именно ты. Расскажи о себе и о своей жизни.
— Зачем тебе это знать? Это не совсем правильно в общении пациента и его врача.
— Ты сама сказала, что за пределами клиники мы не пациент и врач, а старые знакомые. Как я могу быть с тобой знакомым, если я совершенно тебя не знаю?
— Я смотрю, ты умеешь находить некоторые слабости в людях и психологически использовать их против них самих.
— Я не вижу в своём вопросе каких-то агрессивных действий. И я не вижу в своём желании узнать тебя, каких-то психологических манипуляций в твой адрес.
— А ты успел немного вникнуть в тонкости психиатрии за пять лет, проведённые тобой в стенах клиники?
— В этом нет моей вины. Моё нынешнее окружение даёт о себе знать. Но давай не уходить от моего вопроса. Это не очень красиво с твоей стороны.
— Ты меня ещё и этикету общения будешь учить? — в этот момент меня накрыло дикое возмущение по отношению к Скотту и его словам.
— А почему нет, если ты позволяешь не совсем допустимые действия в общении?
— К твоему сведению, я с трёх лет посещала множество курсов по этикету, поведению в обществе и искусству правильного общения. Я почти двадцать пять лет всё это изучала и успешно применяла на практике.
— Зачем тебе это надо?
— Как я говорила ранее, мои родители довольно обеспеченные люди, которые состоят в довольно высоких кругах. Всё это требовало от меня определённых умений и правильного поведения в таком обществе. Поэтому с самого рождения меня учили тому, как правильно вести себя в всевозможных кругах.
— Всё же мне не понятно, почему при своих возможностях и при своём статусе ты решила заниматься столь странной деятельностью.
— Я не хочу быть просто дочерью своих родителей и жить в их тени. Я хочу быть самостоятельной личностью и сделать своё имя независимым от них.
— Теперь я тебе верю, — на губах Скотта появилась победная улыбка. — Наконец-то ты ответила честно и откровенно.
— Разве раньше я говорила не правду? Я ни разу не обманывала тебя за всё время нашего знакомства.
— Не обманывала, но недоговаривала или уходила от ответа. А сейчас ты прямо ответила на мой вопрос, и это было максимально честно.
— Почему ты так уверен в этом?
— Не могу объяснить. Просто почувствовал, и всё.
— Скотт, а как ты видишь свою жизнь?
— К сожалению, у меня пока нет никакого плана действий.
— Но ты же не можешь провести остаток своей жизни в клинике.
— Я бы и не хотел этого. После того, что я увидел сегодня, я ещё больше хочу почувствовать реальную жизнь и стать её частью.
— В таком случае предлагаю закончить наш обед и взять кофе с собой.
— Зачем?
— Чтобы посмотреть некоторые достопримечательности Нью-Йорка. Я, как и ты, толком их никогда не видела.
— В таком случае не откажусь от столь заманчивого предложения.
Мы со Скоттом взяли кофе и поспешили покинуть кофейню. В этот день мы провели полдня, осматривая достопримечательности города.
Наше знакомство с Нью-Йорком началось со статуи Свободы. Я рассказала Скотту о её истории и символическом значении. Затем мы посетили Бруклинский мост и насладились видом на пролив.
После этого я решила показать Скотту Центральный парк, где мы провели большую часть времени. Во время нашей прогулки я узнала много нового о нём. Скотт оказался очень интересным собеседником. Несмотря на свою забывчивость, он мог поддержать разговор на любую тему. Он был эрудированным и красноречивым, его грамотная и хорошо поставленная речь говорила о высоком уровне образования и интеллекта.
У Скотта было своё мнение по любому вопросу, которое он мог красиво обосновать и доказать. Иногда он позволял себе язвительные и саркастичные комментарии, но со временем я привыкла к ним. Этот загадочный парень всё больше и больше поражал меня и вызывал непонятные эмоции.
Мне было очень жаль, что такой умный и образованный человек потерял возможность жить нормальной жизнью. Особенно пугало осознание того, что ему некуда было пойти, и он мог провести остаток своих дней в клинике. Эта мысль пугала и угнетала меня. Я хотела помочь ему выбраться из клиники и вернуть к нормальной жизни.
Я не знала, как это сделать, но была полна решимости помочь ему.
Нашу экскурсию я решила закончить в самом популярном месте Нью-Йорка — на смотровой площадке Эмпайр-стейт-билдинг. Когда лучи сентябрьского солнца медленно склонялись к горизонту, мы поднялись на площадку.
— Скотт, ты в порядке? Что-то случилось?Как только мы вышли на площадку, Скотт остановился и замер на месте. Он стоял неподвижно, словно восковая фигура со стеклянными глазами. Я наблюдала за ним несколько минут, а затем взволнованно спросила:
— Нет, всё хорошо. Я просто не ожидал увидеть такое.
— Что именно?
— Это зрелище поразило меня. Лив, мне впервые показалось, что я видел нечто подобное раньше.
— Что? Ты что-то вспомнил?
— Нет, я по-прежнему ничего не помню, но, глядя на этот вид, я почувствовал, что уже видел что-то похожее. Я не могу объяснить, почему так решил, но моё внутреннее чутьё подсказывает мне об этом.
— Скотт, напряги свою память! Если ты видел что-то подобное, возможно, ты уже был здесь и видел этот вид раньше.
— Я постараюсь. Но это была всего лишь минутная вспышка, которая тут же прошла.
— Но это уже небольшой шаг вперёд! Твоя память дала слабый, но толчок. А это уже начало твоего восстановления.
— Я не знаю. Мне кажется, что это так и останется всего лишь слабой вспышкой в голове.
— Я тебе одно могу сказать: ты не должен сдаваться и терять веру в себя. Всегда иди до конца в своих целях. Даже когда кажется, что всё это бесполезно и ничего из этого не получится, всё равно нужно быть уверенным в своих конечных целях и стремиться к ним, несмотря ни на что.
— Док, а ты, оказывается, хороший мотиватор. Умеешь произносить вдохновляющие речи.
— Я лишь говорю своё мнение и следую своим принципам.
— В таком случае я восхищён твоим мировоззрением и упорством. Это даёт мне основания верить в успех твоей терапии.
— И я буду очень признательна тебе, если ты, как и я, будешь верить в её успешный исход.
— Не сомневайся, док. Я буду верить в неё так же, как и в тебя.
Меня охватила дрожь. Последние слова Скотта вызвали у меня смешанные чувства, которые меня смутили. Он был моим пациентом, потерянной личностью без прошлого и без понимания, кто он такой. Но его слова задели меня за живое и испугали.
К этому времени последние лучи солнца скрылись за горизонтом, и город погрузился во тьму. Постепенно повсюду зажглись миллионы фонарей и огней в окнах, наполнив панораму ещё более ярким светом, чем днём. Скотт снял тёмные очки и кепку. Когда он снял кепку, его яркие волосы заиграли на ветру, напоминая бушующее пламя. Я заворожённо смотрела на эту картину, пока голос Скотта не вывел меня из оцепенения.
— Надеюсь, тебе не сильно достанется из-за моего похищения, — сказал он.
— Я решу этот вопрос. К тому же всё это дало положительные результаты.
— Вот как? И каковы эти результаты?
— Вновь прошу тебя не задавать вопросов, на которые я пока не готова ответить. Мне нужно время, чтобы всё проанализировать.
— В таком случае, мне остаётся только покорно ждать вашего вердикта, доктор Уильямс.
Я подошла к ограждению смотровой площадки и окинула город внимательным взглядом. Внизу кипела жизнь, миллионы ярких огней освещали всё окружающее пространство. Боковым зрением я заметила небольшую дымку и повернула голову в её сторону. Сбоку от меня, в недалеко стоящем здании, горел пожар, и огонь яркими бликами вырывался из окон верхнего этажа.
Взгляд Скотта устремился на горящее здание, и в этот момент произошла странная вещь. Он резко оцепенел и перестал дышать. Скотт стоял парализованный, с широко открытыми глазами. В какой-то момент он схватился за голову и упал в обморок. Я бросилась к Скотту и подхватила его массивное тело на руки.
— Скотт! Скотт! Что с тобой? — мой громкий возглас пронзил смотровую площадку, привлекая внимание окружающих людей.
— Док... Ты здесь?Лицо Скотта в этот момент исказилось от боли и мучения. Он продолжал лежать без сознания, но его судороги меня пугали. Я достала бутылку воды из сумки и, недолго думая, вылила её содержимое на Скотта. Он резко открыл глаза, в которых читалось сильное безумие и страх. Я впервые видела его в таком состоянии и не могла понять причину. Скотт судорожно бегал глазами по окружающей обстановке, а затем его испуганный взгляд остановился на мне.
— Скотт, что с тобой?
— Мне стало дурно. У меня был какой-то приступ.
— Что за приступ? Такое раньше случалось с тобой?
— Нет. Со мной такое впервые, — Скотт попытался сесть, держась за голову. — Как же раскалывается голова.
— У тебя болит голова? — я внимательно осмотрела парня, пытаясь понять его состояние. — Так что это был за приступ? На что он был похож?
— Не знаю. Меня пронзила сильная головная боль, после чего я потерял сознание, — Скотт потёр свои виски и виновато произнёс. — Я даже не понял, как это произошло.
— Что-то же вызвало подобную реакцию у тебя, — я стала вспоминать все события, что произошли до приступа Скотта. — Ты смотрел на панораму города вместе со мной, а затем ты повернулся к горящему зданию. Тебя оно так напугало?
— Горящее здание? О чём ты?
— Как о чём? Вон там горит здание, увидев которое ты и впал в это состояние. Ты что, не помнишь этого?
— Нет. Я ничего подобного не помню. Я стоял рядом с тобой, разговаривал, а затем приступ боли и я уже на полу без сознания.
