— Согласен с вами. Но, мисс Уильямс, каковы ваши прогнозы на счёт этого парня?
— Мне кажется, мой предполагаемый метод эмоциональной встряски должен ему помочь. У Скотта есть эмоциональные всплески, что может говорить о его потребности в эмоциях. Всё это может стать моей опорой при выборе тактики его лечения.
— Значит, вы планируете подвергнуть пациента эмоциональному потрясению?
— Пока что я не собираюсь этого делать. Чтобы допустить подобное, мне нужно максимально подробно изучить пациента, его психотип и особенности.
— И как долго вы планируете изучать его?
— Не могу сказать вам точно, но, профессор, нужно сделать всё возможное, чтобы помочь этому парню, сколько бы времени это ни заняло.
— Я горжусь вами, мисс Уильямс. Вы рассуждаете как настоящий врач и специалист своего дела.
— Я просто хочу помочь несчастному человеку, который потерял целую жизнь из-за обстоятельств, которые не зависели от него.
— Мы не знаем, что стало причиной потери его памяти, и пока не можем сказать наверняка, что обстоятельства, которые способствовали этому, не зависели от него.
— Даже если это так, я всё равно должна помочь ему. Человек не должен провести остаток своей жизни, сидя затворником в стенах психиатрической больницы. Никто не заслуживает такой участи. И сам Скотт говорит, что мечтает увидеть мир за стенами лечебницы.
— Вот как? Пациент хочет выбраться в большой мир?
— В этом вопросе он двойственен. С одной стороны, он хочет увидеть мир и подробно расспрашивает меня о нём. С другой стороны, он сам признался, что боится быть среди «нормальных» людей и боится как-то выделяться среди них.
— Значит, у него присутствует внутренний страх быть отличным от других людей.
— Но это противоречит его мнению о том, что он не действует по существующим шаблонам. Сегодня я предположила, что у Скотта довольно волевой характер, который не даёт ему подчиняться личностям, слабее его, а то и сильнее. Он хоть и переживает на счёт того, как он будет выглядеть в глазах обычных людей, но сам он не воспринимает их как равных и авторитетных для него особей.
— В таком случае у меня возникла небольшая теория на счёт этого Скотта и его прошлого.
— Профессор, о чём вы?
— Страх пациента выйти в большой мир не связан с его стеснением или страхом быть не таким как все и как-то выделяться среди всех.
— В таком случае, с чем он связан? Что может вызывать в нём желание сидеть так долго взаперти?
— Существует большая вероятность того, что ваш Скотт наоборот, желает подсознательно слиться с толпой и быть похожим на всех окружающих людей. Но ему это надо не для того, чтобы соответствовать шаблонам общества, он этого подсознательно желает по другой причине.
— Как вы думаете, с чем это может быть связано? Может быть, он скрывается от кого-то или чего-то?
— Я не исключаю такую вероятность. Оливия, если вы хотите стимулировать его подсознание пробудиться, вам нужно перейти к более решительным методам, чем обычная психотерапия.
— Сегодня я обещала вывезти Скотта в город и показать ему мир.
— Отличная идея! — профессор Траст оживился, и его голос стал более воодушевлённым. — Это точно должно эмоционально его встряхнуть и дать его разуму возможность активно работать. Вы же сами описывали этот метод в своей диссертации.
— Всё верно, профессор Траст. Я лично разработала этот метод борьбы с амнезией и полной потерей личности.
— Так попробуйте применить на практике свою же теорию.
— Профессор, я не уверена, что мне стоит действовать так радикально. К этому нужно подойти плавно и аккуратно.
— И как долго вы планируете идти к этому?
— Хотя бы пару недель я хочу пообщаться со Скоттом и морально подготовить его к этому.
— А вот здесь я с вами не соглашусь. Вы же говорили об эмоциональном потрясении, верно?
— Говорила, профессор, и подробно описывала, как оно воздействует на разум людей, подобных Скотту.
— Так вот, насколько я помню выдержки из вашей диссертации, главным критерием эффективности эмоционального потрясения на разум человека является его неожиданность и непредвиденное наступление у пациента. Разве вы не так говорили?
— Всё верно. — только сейчас я поняла, что сильно ошиблась перед профессором и выставила себя не в лучшем свете. — Но что вы хотите мне этим всем сказать?
— Что я бы на вашем месте обошёлся без «моральной» подготовки пациента. Устройте ему небольшое эмоциональное потрясение, организовав спонтанный выезд из клиники.
— Вы советуете никак не оповещать его о предстоящей поездке? Я правильно вас поняла?
— Правильно. Оливия, вам следует начать применять ваши же теории на практике, а не довольствоваться лишь теоретическими аспектами вашей деятельности.
— Я вас поняла, профессор, — в этот момент я не смогла сдержать небольшой эмоциональный порыв и тяжело вздохнула. — И вы, как всегда, правы.
— Рад, что вы солидарны со мной, мисс Уильямс.
— Значит, я буду готовить "побег" пациента из клиники в ближайшее время.
— Позвольте дать вам небольшой совет. Проведите с пациентом ещё пару сеансов, а затем организуйте ему мнимый побег из клиники. Если он свободолюбив и силён духом, для него будет очень важно почувствовать свободу и освобождение от ограничений, которые налагает на него клиника и её руководство.
— Вы считаете, что это сработает?
— Я хочу в это верить. Попробуйте действовать нестандартно. В конце концов, это ваша теория и ваш метод, и только вам известно, как он работает.
— Спасибо вам, профессор Траст. Вы, как всегда, помогли мне и направили в нужное русло.
— Я всегда рад помочь талантливым и достойным людям. И вы, как никто другой, входите в эту категорию.
— Благодарю вас, профессор.
— В таком случае я могу пожелать вам удачи в вашем деле и попрощаться с вами.
— Доброй ночи, профессор Траст. Всего вам наилучшего.
— Доброй ночи, Оливия.
Как только разговор был окончен, в динамике телефона послышались короткие гудки. Я сидела с отрешённым выражением лица, глядя куда-то за пределы своего гостиничного номера. По-видимому, моя поездка в Нью-Йорк продлится дольше, чем я предполагала изначально. А это означало, что мне нужно было решить вопрос с жильём и пребыванием в городе. В итоге я решила заняться этим на досуге, а параллельно с этим разработать чёткий и оптимальный план будущего «побега» Скотта из клиники.
Глава 3
Спустя несколько дней я сидела в кофейне в деловом центре города и ждала Рэйчел. Недавно я позвонила ей и предложила встретиться в каком-нибудь уютном месте, чтобы поговорить о краткосрочном проживании в Нью-Йорке. Я хотела попросить её помочь мне найти временное жильё. Кроме того, я хотела узнать её мнение как практикующего психолога о Скотте и моей идее с мнимым побегом.
Рэйчел с радостью согласилась на встречу. И вот уже двадцать минут я ждала её в кофейне, попивая капучино из картонного стаканчика.
Вскоре в кофейню вошла знакомая мне фигура, которая изящной походкой направилась в мою сторону.
— Мисс Уильямс, рада вас видеть! — сказала Рэйчел, занимая свободное кресло за столом.
— Взаимно, мисс Торн. И пожалуйста, зовите меня Лив. Я не люблю эти официальные обращения.
— Я тоже. Но наша деятельность требует соблюдения формальностей.
— Мы с вами не пациент и врач, поэтому предлагаю общаться более свободно.
— Вы правы. Давайте сведём на нет весь наш официоз. Лив, так о чём вы хотели поговорить?
— Для начала давай на «ты»? Мне так проще общаться. Мы примерно одного возраста, чтобы создавать ненужные границы между нами.
— Я не против, — лицо Рэйчел озарила дружелюбная улыбка. — Так о чём ты хотела поговорить?
— Рэйчел, я хотела попросить тебя о небольшой помощи, — мне стало неловко просить о помощи у незнакомого человека и показывать свою слабость.
— Я же тебе ещё при нашем знакомстве сказала, что буду рада помочь. Так почему ты смущаешься просить о помощи сейчас?
— Я не смущаюсь.
— Разве? Мы обе имеем квалификацию психоаналитика, чтобы отрицать столь очевидные вещи.
— Ладно. Ты меня раскусила, — я немного подкатила глаза и недовольно проворчала. — Я смущаюсь показывать людям свои слабости и не люблю быть в их глазах слабой и неспособной на что-то.
— Ты мне сейчас напомнила мою лучшую подругу. Она такая же принципиальная, что зачастую портит ей жизнь.
— Вот как? И каким образом?
— Моя лучшая подруга обидела человека, которого безумно любила. Из-за страха и на эмоциях она оттолкнула его от себя. Вскоре Стефани поняла свою ошибку и захотела вернуть его, но было уже поздно. Её возлюбленный поставил сильный эмоциональный заслон от любых проявлений чувств и эмоций.
После этого она пыталась жить дальше и забыть его. Она даже на три месяца бросила всех своих близких и родных и просто исчезла в неизвестном направлении, тем самым начав новую жизнь с чистого листа. Но, как известно, как бы мы ни бежали от проблем, они всё равно нас найдут и настигнут.
— И что в итоге? Она просто сбежала от всех и всего? Но это не поступок сильной личности. Сильная личность не бежала бы от проблем, а мужественно встретила бы всё и преодолела свою боль и обиды.
— Это мы с тобой понимаем, как устроено человеческое сознание и психология. А вот Стефани, чтобы это понять, пришлось многое пережить.
— А это случайно не та подруга, которую похитили?
— Она самая. У неё последние пару лет происходит всякая чертовщина в жизни.
— Ты обещала рассказать подробнее её историю и описать всё с профессиональной точки зрения.
— Я не отказываюсь от своего предложения. Если тебе интересно послушать моё профессиональное мнение и всю историю целиком, то приглашаю тебя к себе на вечер с вином и азиатской кухней.
— Ты зовёшь меня к себе на посиделки? Мы же с тобой практически незнакомые друг другу люди для подобных действий.
— Вот и будет повод узнать друг друга ближе. К тому же что-то мне подсказывает, что мы с тобой найдём общий язык. Признаюсь, с нашей первой встречи ты вызвала во мне положительные эмоции и расположила к себе, что немного удивительно для меня.
— Для меня это тоже удивительно, но я к тебе тоже немного прониклась.
— В таком случае не вижу проблем устроить небольшой девичник у меня.
— С радостью соглашусь на твоё предложение. Как только найду себе жильё.
— В каком смысле?
— Я тебя сегодня позвала на встречу, чтобы попросить твоей помощи в поисках жилья в Нью-Йорке. По моим предположениям, мне придётся задержаться здесь на довольно продолжительное время, а жить так долго в гостинице я не горю желанием.
— Тебе нужно жильё в Нью-Йорке?
— Да, и как можно быстрее. Я надеялась, что ты, как знаток города, поможешь мне с этим.
— Так я могу предложить тебе более простой вариант. Переезжай на это время ко мне. Я живу одна, и у меня есть свободная комната.
— Ты не шутишь?
— Нет, Лив, я не шучу. Я живу в уютной квартире в центре города. Пусть она и не большая, но двоим там хватит места.
— Даже не знаю. Одно дело просить тебя о помощи в поисках жилья, а другое — переехать жить к тебе.
— А что тебя смущает? Я сама тебе предложила этот вариант, поэтому тебе нечего стесняться.
— Тебе точно не будет проблематично жить с кем-то рядом?
— Я год жила с соседкой по квартире, а до этого мы с ней четыре года в общежитии университета вместе жили в одной комнате. Так что наличие соседки по квартире меня не пугает, а наоборот, даже где-то радует.
— Рэйчел, я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Сколько я буду тебе должна?
— Брось. Я не приму от тебя денег.
— Но что, в таком случае, я могу для тебя сделать?
— Если мне когда-то понадобится твоя помощь, то я дам тебе знать, — Рэйчел вновь одарила меня своей широкой и лучезарной улыбкой. — А сейчас прими её от меня и даже не пытайся заниматься самобичеванием.
— Я и не собиралась этого делать. У меня было к тебе ещё одно важное дело, но оно уже носит более профессиональный характер.
— Даже так? Что за дело?
Я рассказала Рэйчел о своих сеансах со Скоттом и поделилась с ней своими выводами на его счёт. Я поведала ей информацию, которую узнала из медицинской карточки Скотта, после чего рассказала о выдвинутых мною предположениях. Закончила я свой рассказ на повествовании плана по организации липового побега пациенту и его эмоционального потрясения. Всё это время Рэйчел внимательно слушала меня, боясь перебить или вмешаться в поток моих мыслей. Как только я закончила, то тут же замолчала, ожидая реакции блондинки.
— Как я понимаю, такой шаг даст парню эмоциональный всплеск и, возможно, подтолкнёт его к восстановлению утраченной памяти.
— Именно так. Если Скотт действительно человек волевой и противоречивый, то подобное действие может заставить его вспомнить те чувства, которые он испытывал, когда бунтовал. Если, конечно, такие чувства у него были в прошлом.
— Я согласна с тобой. Всё это звучит довольно разумно, и есть большая вероятность, что этот шаг принесёт свои плоды. Мне кажется, тебе действительно стоит попытаться применить этот метод к Скотту.
— Ты так считаешь? Но не будет ли это слишком радикальным и рискованным подходом? Может быть, стоит подождать или попробовать что-то менее радикальное?
— Нет! Необходимо сделать всё так, как сказал твой профессор. Или ты сомневаешься в своём методе и в своих теориях?
— Я в них не сомневаюсь, но я никогда не применяла их на практике. Вдруг я ошиблась, и такими действиями я только ухудшу состояние этого несчастного парня.
— На протяжении всей истории человечества учёные на свой страх и риск проводили эксперименты, ставили опасные опыты и проверяли свои теории на практике. Сейчас ты должна понять, сможешь ли ты поступить аналогичным образом, или так и останешься в тени.
— Откуда у тебя такие глубокие мысли и познания в истории?
— Возлюбленный Стефани — один из самых известных профессоров истории в США. Скоро он должен получить награду за свою очередную гениальную статью.
— Вот как? И кто же он
— Дэмиан Уайт. Он преподаёт историю в Колумбийском университете.
— Твоя подруга встречается с профессором Уайтом? И ты его знаешь?
— Знаю, — Рэйчел улыбнулась. — А ты что, тоже его знаешь?
— Лично нет, но я столько слышала о профессоре и о его заслугах перед американским научным сообществом. Дэмиан Уайт гений нашего времени, хотя ещё так молод!
— А ещё профессор Уайт безумно сексуальный. Ты бы видела его глаза. В них хочется утонуть и больше никогда не выплывать из их омута.
— Ты так говоришь о парне своей подруги?
— Ты не подумай. Я никак не претендую на Дэмиана. Он всецело принадлежит Стефани, как и она ему. Там довольно яркая история любви.
— Которую ты мне обязательно расскажешь на нашем девичнике.
— Так он у нас теперь каждый день будет. Но я тебе вот о чём хотела сказать. За те немногочисленные разы, что я изучала работы профессора Уайта, я поняла, что мир следует рассматривать с разных точек зрения. И даже очевидные на первый взгляд вещи могут оказаться намного сложнее и иметь совершенно другой характер.
— Это ты поняла из трудов профессора Уайта?
— Да. Знаешь, как бы это странно ни звучало, но он сам своеобразный психоаналитик. Он анализирует личности прошлого и описывает их поступки, их решения и последствия, но со стороны психологии и делает свой психоанализ всего этого.
— Как интересно. Историк, который ещё и психологией увлекается. Рэйчел, а ты сможешь устроить мне встречу с профессором Уайтом? Я мечтаю познакомиться с профессором и поговорить с ним лично.
— Не могу ничего обещать, но постараюсь устроить вам встречу. Стефани и Дэмиан сейчас заняты семейными делами, но, думаю, профессор Уайт сможет найти немного свободного времени в своём плотном графике.
— Спасибо, Рэйчел! Я даже не могла и мечтать о встрече с самим Дэмианом Уайтом.
— Я когда-то тоже. Дэмиан однажды появился в моём кабинете, но притворялся совершенно другим человеком. Он так убедительно играл свою роль, что сам верил в то, что он и есть этот человек.
— Правда? А кем он притворялся?
— Я бы не хотела выдавать секреты и особенности профессора. Понимаешь, это было бы неправильно с моей стороны.
— Понимаю. — Я немного расстроилась из-за того, что не узнаю всю историю знаменитого профессора.
— Так, когда ты планируешь переехать ко мне? — неожиданный вопрос Рэйчел отогнал мои тревоги и вернул мне ясность ума.
— Как только ты дашь на это своё согласие.
— В таком случае предлагаю не медлить и перевезти твои вещи сразу ко мне.
— Ты это хочешь сделать прямо сейчас?
— А почему нет? — Рэйчел посмотрела на наручные часы. — У меня до следующего клиента есть ещё пара часов. Нам, думаю, этого времени хватит, чтобы организовать твой переезд.
В итоге мы с Рэйчел оплатили счёт и поспешили направиться в мою гостиницу. Спустя час мы приехали в небольшую, но уютную квартиру в одном из центральных районов города. Рэйчел предоставила мне свободную комнату, после чего ушла на встречу к очередному клиенту. Перед этим она пообещала сегодня вечером устроить небольшой девичник, как мы того планировали ещё днём. После ухода Рэйчел я устало упала на небольшую кровать и стала настраивать себя на удачный день и будущий успех в моём непростом деле.
Спустя неделю я ехала на встречу со Скоттом, предвкушая самый необычный день в своей жизни. Сегодня я наконец-то решила воплотить свой план в жизнь и вывести Скотта в реальный мир. За это время наши сеансы убедили меня в правильности моих выводов о нём, и я ещё раз убедилась в необходимости липового побега.
Мы с Рэйчел тщательно продумали план, согласно которому мы со Скоттом должны были покинуть клинику, оставшись незамеченными. Для этого я заранее приобрела все необходимые ему вещи и некоторые предметы, которые помогут скрыть его лицо от окружающих. Я выбрала чёрную кепку, чтобы скрыть его яркий и заметный цвет волос, а также большие солнцезащитные очки, чтобы скрыть его глаза и половину лица. Также я купила классические синие джинсы, рубашку и кожаную куртку, которые, как я предполагала, идеально подойдут Скотту. Последним штрихом его образа должны были стать кроссовки, подобранные на основе информации о его параметрах из медицинской карты.
Со всеми этими вещами я направилась к клинике. Когда я поднялась в его палату, Скотт сидел на кровати и читал журнал. Его лицо впервые выглядело немного напряжённым, между бровей виднелась слабая складка. Как только я вошла в палату, Скотт оторвал взгляд от журнала и посмотрел на меня.
— Док, вы сегодня пришли раньше обычного, — на лице парня появилась игривая улыбка.
— Добрый день, Скотт, — я сдержанно кивнула парню, стараясь скрыть своё волнение. — Как ваши дела?
— Вы всегда начинаете терапию с этого вопроса?
— Как ваш врач, я интересуюсь вашим состоянием и самочувствием, как физическим, так и моральным.
— В таком случае отвечу вам по стандарту. Я лучше всех, — усмехнулся Скотт.
— Ваш сарказм, чем он вызван? Что вы пытаетесь за ним скрыть?
— Сарказм? О каком сарказме вы говорите?
— О вашем, Скотт, которым вы довольно часто пользуетесь при общении.
— Не замечал этого за собой, — Скотт вновь усмехнулся, и его губы искривились в улыбке. — О чём сегодня поговорим?
— Сегодня у нас с вами немного иной план действий.
— Вот как? И какой у нас с вами план действий?
— Для начала вы сейчас пройдёте в ванную комнату и смените свой внешний вид на вот это, — я протянула Скотту пакет с заготовленными вещами.
— Что это? — спросил Скотт.
— Это ваша нормальная одежда. Она сделает из вас самого обычного человека, как вы того и хотели.
— Одежда? Зачем мне обычная одежда?
— Затем, что мы с вами сейчас постараемся сбежать из клиники и хоть на время, но вывести вас в настоящий мир. Хватит вам сидеть здесь и находиться в стороне от реальной жизни. Вам пора её увидеть и стать её частью.
— Вы меня повезёте в город?
— Повезу. Но для этого нам с вами надо скрыться и незаметно сбежать из клиники.
— Так мы ещё и сбегаем? Не слишком ли рискованная затея?
— Даже если так, но я считаю, вам пора выбираться из вашего кокона. Вы свободный человек, Скотт, и вы должны возвращаться к нормальной жизни.
— Док, вы всё-таки не так просты, как я считал, — Скотт широко улыбнулся и, встав со своего места, взял у меня из рук пакет. — Дайте мне немного времени для преображения.
— Конечно. И, Скотт, — я смутилась, но всё же решилась озвучить свою мысль вслух, — если вам понадобится помощь, то можете обратиться ко мне.
— Так точно, док. Я непременно сделаю это в случае необходимости.
Скотт быстрым шагом направился в сторону ванной комнаты. Я сидела немного нервная, испытывая дикое волнение внутри. Во мне всё ещё были небольшие сомнения по поводу этой затеи, но теперь у меня не было пути назад. Я должна была идти до конца и сделать всё, что планировала.
Вскоре дверь в ванную открылась, и из неё вышел Скотт. Когда я посмотрела на него, то не могла до конца прийти в себя. Сейчас передо мной стоял обычный парень, в самой классической одежде. Его яркие волосы торчали в разные стороны, но общий вид в джинсах, рубашке и куртке делали его видным молодым человеком.
Скотт поймал мой удивлённый взгляд и с усмешкой произнёс:
— Док, мне стыдно признавать, но я не смог справиться с обувью, что вы принесли.
— Эм... — я сильно замялась, пытаясь взять эмоции под контроль. — Вам помочь с этим?
— Если вас не затруднит.
Я помогла Скотту правильно зафиксировать кроссовки и завязала плотно шнурки на его ногах. Как только он предстал передо мной в полном образе, я вновь стала осматривать его пожирающим взглядом.
После этого я достала из пакета кепку и протянула её Скотту.
— Ещё вам понадобится это.
— Зачем это? — спросил он.
— Чтоб скрыть ваш довольно броский цвет волос, — я сделала паузу, а затем немного смущённо спросила: — Он у вас от природы такой или вы его красите?
— Судя по тому, что я вот уже пять лет хожу с таким цветом, то он, по всем признакам, был дан мне природой.
— Да? Это довольно удивительно. Может, у вас есть ирландские корни или вы родом из Ирландии или откуда-то со скандинавских равнин?
— Может быть. Я здесь не могу ничего сказать в силу своего беспамятства.
— Я всё же попрошу вас надеть кепку. Хотя бы до того момента, пока мы не покинем пределы клиники и не выйдем в город.
— Если вы на этом настаиваете, то я согласен, — Скотт взял кепку из моих рук и надел её себе на голову.
— Отлично. Так вы намного неприметнее выглядите, — я окинула Скотта оценивающим взглядом. — И последнее.
— Что-то ещё?
— Скройте своё лицо за очками, и мы можем выдвигаться, — я протянула Скотту футляр с очками и виновато улыбнулась ему.
— Очки? — Скотт открыл футляр и достал оттуда солнцезащитные очки с тёмными линзами. — Не кажется вам это всё перебором?
— Нет, Скотт, это всё необходимость.
— Я сейчас напоминаю любого секретного агента из всех этих боевиков.
— Так вы успели познакомиться с современным кинематографом?
— Успел.
— И что из того, что вы видели, вам понравилось больше всего?
— Фильмы о Джеймсе Бонде.
— Серьёзно? И что вам в них понравилось?
— Неплохой сюжет и довольно интересная история. Смотреть, как этот мужчина противостоял всему миру и даже когда все считали его плохим, всеми силами доказал всем обратное, мне безумно понравилось.
— Буду иметь в виду, — вновь мысли Скотта дали мне небольшое представление о его личности и имеющихся у него ориентирах.
— Раз я готов, мы можем выдвигаться?
— Думаю, что теперь у нас нет для этого препятствий, — я встала со своего места и подошла к Скотту. — Но перед этим у меня будет к вам просьба.
— Просьба?
— Да, Скотт. Не знаю, как раньше, но сейчас вам придётся немного овладеть актёрским мастерством и постараться играть чужую роль.
— И каким образом я должен это сделать?
— Сейчас вам надо будет притворяться моим парнем, который сопровождал меня до работы. Вы ожидали меня с моего сеанса, а теперь мы с вами направляемся домой. Всё просто.
— Вот как? Я должен притвориться вашим партнёром?
— Если вас не затруднит. Мне самой немного неловко от подобной участи, но другого плана у меня не возникло.
— В таком случае, я попробую отыграть свою роль максимально успешно.
— Спасибо, Скотт. Если нас кто-то остановит в коридоре или обратится к нам в стенах клиники, то мы с вами перейдём на более неформальное общение. Согласны?
— То есть, мне можно смело называть вас Лив?
— Можно. И даже нужно.
— А как в таком случае будут звать меня?
— Вас будут звать Тайлер. И, если я буду обращаться к вам, то буду звать вас Тай. Согласны?
