По яркой магистрали жизни — книга серии «Поехавшие. Клуб любителей путешествий»

Анна Мишучкова
По яркой магистрали жизни

СЛОВО АВТОРА

Уважаемые читатели! Перед вами – увлекательные и захватывающие рассказы об удивительном жизненном пути людей. Все эти истории реальные, а поэтому тем более интересные. Ведь сочинить и нафантазировать что-то может каждый из нас, а те приключения, победы, путешествия, преодоления трудностей, истории успеха и проявления лучших черт характера – продукт творчества самой жизни! Действующие лица рассказов и интервью жили и живут в нашей стране. У них разные сферы интересов, таланты и профессии: механизатор, комбайнер, музыкант, священник, учитель, инженер, директора сельскохозяйственного и рыбопромышленного предприятий.

Для героев нашей книги являются важными нравственными ориентирами такие понятия и категории, как любовь к большой и малой Родине, искусству, вере, служение на благо родного села или провинциального городка. Они примером своей жизни показывают, что значит сила характера, почитание рода, совесть и честь, доброта и открытость, дружная семья, любовь и верность. Что человеческие ценности – честность, искренность, правда, – и моральные законы незыблемы во все времена, даже тогда, когда кажется, что в жизни не осталось ничего святого. Показаны, например, две противоположные жизненные истории в контексте советской власти – один герой пострадал от неё, а другой – приобрёл. Причём, оба смогли проявить свои лучшие качества, оставаясь людьми – в условиях и жаркого Узбекистана, и леденящего тело Крайнего Севера.

В книге вы найдёте необыкновенную историю из жизни современных молодых девушек, которые в один миг стали богатыми, оставаясь честными; прочитаете, как молодой парень 2000 километров ехал на крыше поезда, чтобы уберечь свою семью от голода; как мужчина, спасая жизнь, собственными руками убил медведя в тайге! Узнаете, как юноша управлял комбайном всю ночь, заготавливая хлеб для страны; какие шуточные песни пели уральские казаки о зимней рыбалке, как монахи жили в горах высотой два с половиной километра; как доблестные мужчины управляли огромными производственными комплексами и достигали выдающихся результатов! Удивительные поездки по России, радостное свадебное путешествие, подробное описание путешествий по Крыму, вернувшемуся в родную гавань в 2014 году, обзор уникальных кораблей Черноморского флота, чудеса веры, щедрые подарки Вселенной, полезная информация к размышлению о любви, ценностях и много захватывающих сюжетов – всё собрано в сборнике, который вы держите в руках!

Но почему эта книга настраивает на позитивный лад? Мне кажется, что сейчас в литературе, искусстве, кинематографе и так слишком много несогласия, гнева, возмущения и неблагополучия. Пусть для уравновешивания информационного потока, для объективного и многогранного его восприятия и анализа будут и мои добрые, позитивные и патриотические рассказы, связывающие разные поколения. Сейчас российское общество начитает выздоравливать, появляются конструктивные сюжеты в произведениях литературы, основанные на нравственности, исторической памяти, уважении к своим предкам и старшему поколению. Буду публиковать добрые, познавательные и увлекательные произведения и я, чтобы быть в череде этих книг.

Наша Россия сейчас, несмотря на новые проявления угроз для стабильности и безопасности (например, финансирования из-за рубежа деятельности внесистемной оппозиции, попыток втягивания страны в военные конфликты), всё же выходит на новый уровень развития, набирая мощь и возвращая прежнюю славу. Как огромно и красиво наше Отечество! Как величественна, многогранна и необъятна наша Родина! Только сильные и стойкие люди могут жить на её северных просторах. Усиливается и набирает былую мощь российская армия, спортсмены радуют красивыми победами, ведётся строительство в городах, по программе импортозамещения создаются новые заводы и предприятия, сооружаются новые дороги и мосты, чистые улицы с яркими клумбами радуют взгляды. Открываются новые возможности – нужно только мыслить, созидать и действовать в согласии со своей миссией! А миссию для блага общества гораздо легче найти, увидев, например, город-герой Севастополь, его славные места, где побеждали наши предки; восхитившись непревзойдёнными кораблями ВМФ России с уникальными техническими характеристиками; пообщавшись с людьми, которые готовы стоять за нашу страну, её силу и честь до конца!

К большому счастью миновали сложные и кризисные 1990-е годы, когда многие люди стыдились поведения высшего руководства страны, думали в основном о пропитании, донашивали старую одежду и не могли поехать к своим родным даже в соседний регион из-за отсутствия денег. Вы живёте сейчас, дорогие друзья, и слава Богу! Вы носите качественную одежду, привыкли к изобилию и разнообразию продуктов питания, покупаете гаджеты известных брендов, ходите в кафе с друзьями, летаете с родителями в экзотические страны. У многих из вас появляется время, желание и возможность заниматься творчеством, исследованиями, спортом, совершенствовать знания по любимым предметам. Растет количество клубов по интересам, проводятся тематические балы, фестивали, конференции, форумы; многие из вас увлечены танцами, наукой, иностранными языками, волонтёрской деятельностью. Этому способствует политика, проводимая на всех уровнях – муниципальном, региональном, федеральном. Проходят многочисленные конкурсы, смотры, олимпиады – каждый человек, вне зависимости от интересующего направления, мировоззренческих позиций при желании может проявить себя и достичь успеха. Вселенная изобильна – я это знаю. Думаю, что и вы верите в это тоже!

Желаю новых свершений и достижений вам, мои любимые читатели. Ваша жизнь только начинается. Пусть она всегда открывает новые приятные перспективы, а радостные события никогда не покидают ваш удивительный светлый мир!

С уважением и благодарностью, ваш автор

Анна Мишучкова

ЯКОВ АРТЁМОВИЧ СИВОЖЕЛЕЗОВ. ЖИЗНЬ, СТАВШАЯ БОРЬБОЙ. Биографический очерк

Сивожелезов Яков Артёмович родился в 1911 году в с. Филипповка, что в Оренбуржье, в семье потомственных казаков, переехавших в начале XIX века из города Чернигова. Его отец Артём Яковлевич, сын Анастасии Глазатовой и Якова Дмитриевича, уважаемого казака-сотника 1850 г.р., родился в 1870 году. Мать, Прасковья Андреевна Кулешова, была ровесницей мужа, а её родители – Кулешов Андрей и Волобоева Анисья – были выходцами из Воронежа. Наш главный герой был последним, четырнадцатым по счёту ребёнком в семье. Молодой и крепкий, он являлся опорой семьи – родителей и жены.

У Якова была сложная, но очень интересная и захватывающая жизнь. Многие её события – на грани фола, на рубеже тюрьмы и свободы, на границе жизни и смерти. Якову пришлось пережить революции, Первую мировую и Гражданскую войны в раннем детстве, коллективизацию; приходилось работать в поле и обучать молодых ребят технике управления гусеничным трактором в годы Великой Отечественной войны. И, вообще, его личная история сродни необычной эпопее. Чем Яков притянул в свою жизнь поток невероятных событий? Почему оказался в водовороте событий? Наверное, такое было время, связанное со становлением нового общественно-политического строя. Некий эксперимент, проведённый над государством западными идеологами. Эксперимент над миллионами человеческих жизней…

После революции 1917 года и голодных лет Гражданской войны большая и обеспеченная семья Артёма Сивожелезова потеряла практически всё своё состояние. И только с началом новой экономической политики (НЭПа), которую принялся осуществлять

В.И. Ленин, в то время, когда жизнь россиян становилась просто невыносимой, работящие крестьяне начали снова становиться на ноги. «НЭП – это всерьёз и надолго!» – данный лозунг Ленина вселял надежду. В связи с тем, что в экономику страны снова были частично возвращены рыночные механизмы, сельским хозяйством стало заниматься выгодно, появилась возможность и самообеспечения, и даже заработка.

Семья Сивожелезовых имела поля для выращивания пшеницы, из которой мололи муку на мельнице в том же селе; часть земель была отведена под сенокос. Держали много домашних животных: коров, овец, лошадей, птицу и даже верблюда. Собирали сливочное масло, мясо, яйцо и возили в Оренбург, чтобы обменять на ткани, посуду, иные необходимые товары. Таким образом, жили практически натуральным хозяйством.

Овцы были хорошей породы – сыромятина получалась качественной. А если забить новорожденного ягнёнка и выделать его шкурку – получался невероятно нежный и качественный мех – каракуль. Из него зажиточные граждане, казаки и военные делали себе воротники и шапки. Раньше была распространена практика отдалённого от дома заработка: из центральной России семьями приезжали скорняки, селились в домах людей, занимались пошивом различных изделий в зимнее время. Такие случаи были и в семье, о которой идёт наше повествование. Товарообмен часто был натуральным, и определённое количество овец, как правило, обменивалось на муку, зерно и другую необходимую продукцию по договорной цене. А часто бывало и по-другому. В села Оренбургской области, находящиеся за десятки и сотни километров от областного центра, летом приезжал заготовитель с оренбургского мясокомбината, разбиравшийся в весе и состоянии здоровья овец. Он определял на глаз подходящих ему животных, сразу (!) отдавал хозяевам деньги и снова уезжал в город. Животных, купленных у семьи Сивожелезовых, ему пригонял по осени сын Артёма, молодой Яков, – когда сельскохозяйственные работы подходили к концу, давая время для других важных дел. Гнал он их двое-трое суток, останавливаясь на ночлег возле сёл, встречавшихся на пути. Чтобы было не страшно и не скучно, обычно гнали овец городскому покупателю несколько молодых людей – сыновья глав семейств, с которыми сговорился заготовитель. Удивительно, но всё строилось на доверии, и никто никогда никого не обманывал – несмотря на произведённую заранее оплату, живой товар всегда приходил. Наверное, такие честные взаимоотношения между чужими людьми породили поговорку «уговор дороже денег»…

Семья жила обеспеченно благодаря собственным силам и целеустремлённости: все трудились, выращивая скот на продажу, впрок запасая для него корм. Имели даже шведский сепаратор, что позволяло превращать избытки коровьего молока в сливки. Подсолнечное масло делали тоже своеобразно: в емкость с большим винтом помещали семена, а два коня раскручивали этот механизм, выжимая золотистый качественный продукт.

Во время НЭПа глава семейства Артём Яковлевич был членом Илекского кооператива. В Илеке находилась головная кооперативная контора, где было возможно взять племенных быков и жеребцов для улучшения породы своих животных. Многие оренбургские скотоводы решили «разбавить» степную кровь своего скота элитной английской. Не осталась в стороне, даже, наоборот, – с энтузиазмом восприняли эту идею и в семье Сивожелезовых. Артём взял сильного английского жеребца, а через некоторое время кобыла родила породистого жеребёнка. Яков с удовольствием стал ухаживать за прекрасным статным конём необычной для степных просторов Оренбуржья расцветки – с чёрными «носочками» и гривой, назвав его Бурсом. В дальнейшем парень мечтал пойти на службу в армии со своим верным другом.

– Бурс, ко мне! – давал он команду своему любимцу, и конь, фыркая и развевая гриву на ветру, покорно бежал навстречу своему хозяину.

Яков бережно относился к Бурсу, не позволяя себе даже оседлать его крепкую спину – ведь до 3-х лет этого делать не полагалось, чтобы у животного сформировалась правильная осанка, и не был надорван позвоночник. Поэтому они просто вместе уходили в поле, где Яков устраивал Бурсу посильные тренировки.

Время шло, семья наших героев богатела благодаря упорному труду. Советская власть, в соответствии с политикой НЭПа, поощряла достижения в сельском хозяйстве грамотами и благодарностями. В 1928 г. Артём Сивожелезов получил грамоту, подписанную народным комиссаром Г.К. Орджоникидзе, за вовремя сданную сельскохозяйственную продукцию в соответствии с установленным планом. Подписи власть имущих свидетельствовали о признании его трудов и трудов его сыновей и дочерей на благо Отечества.

Страна поднималась с колен после разрушительных войн, и к 1927 – 1928 годам практически все показатели её развития достигли дореволюционного уровня. Но политика В.И. Ленина, дозволявшая частную инициативу, противоречила самому типу государства. С идеологической точки зрения, в СССР должен был быть построен коммунизм – общественный строй равенства, где не предполагалось даже наличия денег, а уж тем более – богатых и успешных людей. Уж больно такие домохозяйства контрастировали с бедняцкими, отцы семейств которых беспробудно выпивали и ленились, рассиживаясь на завалинках своих убогих домов! Причём, такие граждане зимой просили помощи у зажиточных людей.

Больного лидера государства В.И. Ленина сменил молодой и амбициозный И.В. Сталин. Он не грезил больше «разжиганием пламени» мировой революции, как предыдущая когорта правителей: Ленин и Троцкий, Зиновьев и Каменев; его трезвому и холодному расчёту было достаточно построения коммунизма в отдельно взятой стране, что он и собирался сделать в короткие сроки. В СССР, где, собственно, революция победила, а страна продолжала восстанавливаться и набирать мощь. По мнению Сталина, НЭП являлась отклонением от основного курса ВКП(б), ведь она позволяла кому-то стать обеспеченным, а менее предприимчивым и смелым – лишь оставаться бедными. О сути коллективизации, её причинах и итогах можно спорить часами, и у всех будут разные позиции – это проверено. Но здесь речь о другом – что ждало семью наших героев с началом создания колхозов.

А ничего хорошего, к сожалению, не ждало. Вскоре в их дом пришли комиссары, отобрав практически весь скот и сепаратор. Артёма осудили за то, что он якобы являлся «кулаком», и уже хотели расстрелять. Из дома семью выгнали – отправили на «выселки», запретили переезжать, жить в городах. Чтобы как-то выжить, они вырыли землянку в овраге. Забрали у них естественно и породистого коня Бурса. Новые «хозяева» – колхоз – не стали церемониться даже с таким благородным животным. Члены правления запрягли его в тарантас (двухколёсную одноконную телегу) и беспрестанно катались на нём по селу, порой, забывая даже покормить и напоить. Когда Яков видел эту ужасную картину, его сердце обливалось кровью. Молодому парню было очень жалко любимого коня, в воспитание и развитие которого он вложил свои силы и душу, и которого теперь отобрали на погибель. Он переживал из-за этого и даже плакал, но сделать было ничего невозможно. Вскоре конь, не выдержав халатного отношения, погиб.

Отец был уже в возрасте, и все прекрасно понимали, что в нечеловеческих условиях мест заключения он может просто не выдержать, заболеть и плачевно закончить свою жизнь. В то время жёсткое постреволюционное законодательство предполагало страшную норму – «сын отвечает за отца и отец – за сына». Яков, недолго думая, решил отправиться в места заключения вместо своего раскулаченного отца – таков единственный способ спасти его. На время попрощавшись с родными, он отправился трудиться в Башкирию. Честно отрабатывая все планы на лесоповале и лесозаготовке, через полгода смог воспользоваться временным досрочным освобождением. Следует отметить, что к Якову пешком из Филипповки пришла его молодая жена Дарья (в девичестве Бондарева) – все тяготы, сопровождаемые голодом и холодом, они пережили вместе.

Глядя на то, как рушилась на его глазах жизнь, думая о том, как родители голодали и мучились, живя в землянке, как были попраны права на честный труд и материальный достаток их семьи, Яков решил действовать. Он был сильным молодым человеком, и от него зависело благополучие семьи. Ох, как не хотелось, чтобы перспективы счастливой жизни и рождения детей оказались лишь мечтами…

Но и там ничего не получалось – новая жёсткая политика советской власти не позволяла хоть что-то заработать, все предпринятые попытки оказывались тщетными. «Гайки закручивались» день ото дня всё сильнее, голод свирепствовал! Яков познакомился с мужчинами, отправившимися в Башкирию на заработки из разных регионов РСФСР, которые были старше и опытнее его. Увидев его стремление добиться чего-то стоящего и искреннее беспокойство за будущее семьи, в личных беседах они ему посоветовали:

– Яков, отсюда надо уезжать. Россию ничего хорошего не ждёт. Надо ехать в Среднюю Азию, в республику Узбекистан. Ташкент – город хлебный, и зимы там теплее – можно выжить. Попытать свою судьбу, ведь советская власть не завоевала в двух тысячах километров отсюда такие сильные позиции, как в Оренбуржье. Здесь ты – сын «кулака», это мрачное пятно в биографии, которое будет мешать жить всем твоим родным и близким. Уезжай.

Яков, недолго поразмыслив над ситуацией, действительно, решил перебраться в Узбекистан. Это была реальная возможность защитить свою семью, убрать «клеймо» кулаков и жить спокойной жизнью свободного человека.

Он и ещё несколько молодых парней, оказавшихся в похожей жизненной ситуации, сели в поезд. Проехали Башкирию, пересекли родное Оренбуржье. Приближалась граница РСФСР с Казахстаном. Что делать? Как сына «кулака» его не пропустят по документам – спецслужбы ОГПУ-НКВД не дремлют! Кто мог помочь молодому человеку, который поехал спасать свою честь и семью за много сотен километров!? Как обычно, когда очень этого ждешь, помощь пришла сама. По соседству ехал гражданин, который назвался одним из руководителей банды «белых»…

Да-да, в историографии считается, что революция победила в 1922 году, по окончании Гражданской войны, но это было не так. Антисоветское движение было сильным в некоторых республиках Союза до 1935 года. Например, в Узбекистане оно называлось «басмачеством»: в предгорьях ещё долго продолжалась скрываемая от граждан СССР борьба, ведь официально советская власть победила. Местное население долгие годы отказывалось принимать справедливые, но чуждые им строгие порядки с непонятными для их менталитета ценностями: торговый уклад на основе традиций ислама пересиливал эфемерную идею всеобщего равенства, коллективизации и построения коммунизма. Вот люди и сражались за веками выработанное и приемлемое для них жизнеустройство.

Но что же случилось в тот миг в теплушке? Руководитель банды познакомился с Яковом и предложил бороться с советской властью вместе. Но Яков, несмотря на молодые годы, был мудрым и стратегически мыслящим человеком: он знал, что в этом случае его могут подставить или, того хуже, – убить. А он ведь ехал на поиски достойного и спокойного будущего для своих пожилых родителей, молодой жены и будущих детей…

– Нет, – чётко ответил он. – Я не буду в этом участвовать. Я хочу мирно жить и трудиться, как прежде. Жаль, что всё получилось именно так.

– Ладно. Это твой выбор, – ответил бандит. – Но знай, что с прежней фамилией ты всегда будешь сыном «кулака», и это тебе может помешать. И до Узбекистана рано или поздно доберётся советская власть. Тебе и там жизни спокойной не дадут.

– Но что делать? – спросил Яков. – Я привык всегда быть честным…

Руководитель банды задумался, а затем промолвил:

– У меня есть возможность решить эту проблему.

В сию же минуту он открыл небольшой аккуратный деревянный сундук, в котором лежали… сотни чистых бланков паспортов и различных документов уже советского образца! Бандит взял новенький бланк и, улыбнувшись, сказал:

– Сейчас мы сделаем тебе новый паспорт! Какую фамилию ты выбираешь?

Яков был в недоумении и растерянности из-за неожиданного поворота событий. Первая фамилия, что пришла в голову, была «Ольхов». Кажется, одна приличная семья с такой фамилией некогда жила неподалёку от них…

– Пишите: фамилия – «Ольхов»…

– Написал. А какие укажем имя, отчество и год рождения? – спросил собеседник, внимательно посмотрев в глаза молодого человека.

– Я не буду больше что-то сочинять. Пишите, как есть, – Яков Артёмович, 1911 года рождения.

Да, Яков был слишком прямым и правдивым, чтобы придумывать какие-то витиеватые имена, истории… Ведь так и самому недолго запутаться.

Итак, граница РСФСР – Казахская ССР. Достаточно строгий контроль спецслужб вынуждал прятаться в поезде. Затем, при досмотрах на станциях, приходилось продолжать свой путь даже на крыше вагонов поезда! Лишь бы не засекли, лишь бы добраться до относительно вольной Средней Азии, как казалось, могущей не только накормить желанным хлебом, но и отогреть душу своим теплом. Двое долгих суток на крыше вагона, в тамбурах, вместе с такими же, как он. И всё ради чести и жизни.

…Наконец, бесконечные жёлтые пески казахских пустынь стали сменяться ирригационными каналами и поливными полями, покрытыми свежей зеленью, а верблюды, столь привычные для глаза в пути, становились большой редкостью. Состав подъезжал к городу Ташкенту, который в те годы спас от голода многих.

Вокзал. Жара. Периодически снующие туда-сюда молодые ребята в драных одеждах, норовящие погреть руки в толпе на привокзальной площади. Разношёрстная публика скрывала в себе и бедняков, и путешественников, и искавших спасение от властей, и бандитов.

Молодые люди, приехавшие в одном поезде, бросили свои котомки и вещмешки на землю, принялись ждать, что будет дальше. Куда идти они не знали, поэтому решили немного сориентироваться. Да и идти было, по сути, некуда. Что ж, приняли решение переждать несколько дней на вокзале. И каждый такой день перед ними представала одна и та же картина: потоки приезжающих и уезжающих сменяли друг друга, шайки воришек пытались поживиться, пыль, разговоры на тюркских языках… Незнакомые вокзальные стены чужого города были освещены палящим солнцем, которое, после долгих часов изнуряющего сознание дня, быстро скрывалось вечером за горизонтом, предвещая очередную неизведанную ночь.

День четвёртый. Парней разбудил на рассвете зазывающий крик какого-то мужчины:

– Работа! Работа! Ташкентская область, Джизакский район… Кто желает поработать? Работа!

Яков с товарищами подошли к приглашавшему незнакомцу и спросили, в чём заключается работа. Выяснилось, что в 90 километрах от столицы производится добыча камня для строительства. Обещали предоставление места в общежитии, неплохую заработную плату. Ребята согласились.

Ехали на грузовике долго – степь казалась нескончаемой. Затем показались лачуги и бараки. Как выяснилось позднее, именно они и есть те самые «общежития». Но дороги обратно уже не было.

Приехали, расположились. Зашёл бригадир, познакомился с молодыми людьми.

– Что ты умеешь? – спросил он Якова.

– Да всего понемногу, например, с лошадью управляться…

– Замечательно! Нам как раз нужен человек, который будет возить в телеге добытый камень. Вы приняты.

Так начались трудовые будни Якова – тяжёлые и однообразные. На рассвете он брал инструмент, запрягал коня, и они шли на каменоломню, которая находилась под горой. В телеге ездить не приходилось – настолько крут был спуск, что нужно было держать коня за узду, чтобы колёса не катились слишком быстро.

Нагрузив воз камнями из лощины, Яков также вёл коня. Слишком жалко ему было и без того измученное, измождённое жарой животное, которому нужно было переть воз в гору. В такие минуты он вспоминал своего Бурса и ту, наполненную светлыми надеждами, жизнь. Жизнь, которая вмиг была разбита на осколки. Таким осколком было и нынешнее одиночество в далёкой от родной России жаркой республике…

И так проходил весь день. Туда – порожняком, обратно – с наполненной увесистым камнем телегой. Хотелось пить, изматывали зной и работа. Зарплата оказалась не такой большой, как было обещано. И, когда наступало обеденное время, Яков не пил воду и не ел баланду, которую готовили для рабочих. Высока была вероятность заразиться тифом или холерой – весьма распространенными в жаркие месяцы в Средней Азии инфекционными заболеваниями. Молодой человек смотрел на действия пожилых узбеков, которые, укрывшись в тени раскидистых чинар, пили горячий чай и ели тандырные лепёшки. Практически всю зарплату он стал тратить на питание, чтобы остаться здоровым и не подхватить какую-нибудь заразу. Но взрослеющему мужскому организму катастрофически не хватало в рационе питательного мяса. Яков начал худеть, лицо стало выглядеть измождённым. Однажды, когда Яков в очередной раз пришёл на обед в чайхону, один пожилой узбек сказал ему:

– Молодой человек, что-то ты совсем худой стал. Нельзя так. Вот что я тебе посоветую: уезжай отсюда, пока жив. Ничего хорошего здесь тебя не ждёт. Уезжай.

Яков послушал аксакала. На следующий день он уволился и вновь вернулся в Ташкент на вокзал.

…Утомительно тянулись дни и ночи, однообразные восходы и закаты сменяли друг друга. При невозможности искупаться зной казался невыносимым.

И вдруг снова:

– Работа! Работа! Ташкентская область! Осваиваем новые пахотные земли.

Яков принял решение вновь испытать судьбу.

Когда он прибыл в новый совхоз, оказалось, что там уже не нужны специалисты, управляющие лошадью. Набирал обороты XX век – век технической революции. «Необходимо закончить курсы механизаторов», – посоветовали ему в отделе кадров, и он согласился. Получив желанные «корочки» с фамилией Ольхов, он приступил к работе.

Нужно было косить камыш на месте осушенного посредством комплекса проводившихся там ирригационных мероприятий болота. И техника была ещё несовершенна. Получалось так, что одну треть времени работаешь, а две трети – лёжа ремонтируешь трактор, заменяя стёртые элементы рабочего механизма.

Телогрейки насквозь пропитывались машинным маслом, руки становились чёрными и грубыми. А когда наступал вечер, в поле спускался холод, что свойственно для полупустынного азиатского климата. Рабочие часто разводили костры, чтобы погреться. Иногда это заканчивалось трагедией. Несколько раз Яков видел, как полыхали люди, не успевшие снять с себя замасленную телогрейку. Огонь охватывал их тела и затягивал своим жаром в бездну мучительной смерти…

Работал Яков замечательно, руководство совхоза гордилось, что у них есть такой способный специалист. Он научился водить трактор, управляться со всеми навесными механизмами для обработки земли, чтобы пахать, бороновать и выполнять многие другие действия. Трудился много и честно, в совершенстве владел знаниями по ремонту всей техники.

Так, прожив в Узбекистане уже более полутора лет, закрепившись в этом совхозе и получив там кров в бараке, Яков решил, что уже можно связаться со своей семьёй, которая осталась в России. В то время был единственный вариант для этого – написать письмо, что он и сделал. Естественно, на конверте в графе «фамилия получателя» он написал «Сивожелезовы», свою же фамилию указал как Ольхов. Семья получила это письмо – все и всё поняли. Мать, отец и жена взяли билеты на поезд и приехали в Ташкентскую область. Рисковые тогда были люди! У нас есть, чему поучиться у них…

Когда родные прибыли к Якову, им выдали комнату. В ней были деревянные полы, окно и электрическая лампочка. Особенность работы электричества заключалась в том, что оно поступало только днём, но постоянно – выключателя в комнате не было. Приходилось брать тряпку, чтобы не обжечься, и на половину оборота выкручивать лампочку, когда была необходимость погасить свет. Удобства также были во дворе.

Родные Якова пошли регистрироваться по месту жительства, и у властей возник вопрос: почему отец и жена носят одну фамилию, а их сын – другую? Яков пошёл в администрацию и всё честно объяснил. Естественно, там был и представитель органов ОГПУ, который и поговорил с Яковом.

– Мы знали всю эту историю, – сказал он. Мы за Вами следили, смотрели на поведение, на то, как работаете. Мы, конечно, могли бы применить к Вам определённые меры наказания за всё произошедшее. Но мы убедились, что Вы работали действительно честно и качественно. Поэтому разрешаем опять взять свою фамилию – «Сивожелезов».

Когда документы были оформлены, семья успокоилась. Напоминанием об «Ольхове» осталось лишь свидетельство об окончании курсов трактористов.

Так и пошла жизнь Якова – работа механизатором, служба в вооружённых силах в Чите, в танковых войсках, а затем – снова работа. По причине того, что он прекрасно овладел навыками обращения с сельскохозяйственной техникой, а в армии – и с танками, ему стали доверять обучение молодых ребят. Теперь сам Яков стал главным инструктором на курсах механизаторов и трактористов. На него наложили бронь и не отправили на войну в 1941 г. Он записывался несколько раз добровольцем, но положительного решения об отправке на фронт никто не давал. В тылу специалист был нужен вдвойне – не только как инструктор – он и сам работал на тракторе, обрабатывая хлопковые поля. Ведь хлопчатник – это стратегически важное сырьё, из которого изготавливали порох…

У дочери Якова, Валентины, остались яркие воспоминания о вызове отца в военкомат:

– Мне тогда было 2,6 или 3 года. Пришла повестка на фронт для отца. Мы жили вместе с бабой и дедой: все плачут, баба – рыдает. Напекли пирожков, упаковали для папы сумку. Так вот, идём по улице до главной дороги (примерно 500 метров), папа несёт меня на руках, слёзы родных всё не прекращаются, а я говорю: «Я не отпущу папу на войну». Папа голосует попутную машину, чтобы ехать на центральное отделение, и вдруг как раз оттуда подъезжает военком и говорит: «У вас бронь». Все очень обрадовались: «Дочка не пустила папу на войну!». И потом через некоторое время ещё раз приходила повестка, но опять была бронь.

– Вы останетесь работать и обучать ремеслу механизатора. Вы у нас один такой профессионал, на войну отправить не можем, – таковы были ответы в военкомате.

Но Якову очень хотелось защищать Родину от нацистов и фашистов, и он продолжал писать заявления в военкомат. И однажды его пригласили с вещами. Сформировали эшелон, в котором молодые люди направились из Ташкента на распределительный пункт, а затем их должны были определить в войска одного из фронтов. Но, когда они доехали до границы с Казахстаном, снова началась пофамильная проверка. Очередь дошла до Якова, офицер посмотрел на него и сказал:

– Не понимаю, как Вас призвали. У Вас бронь. Возвращайтесь на место работы.

Так закончилась эпопея с военкоматом – Яков попасть на войну так и не смог. Но он всё же нашёл способ внести свою лепту в победу над фашисткой Германией. Обучая на курсах механизаторов молодых людей, будущих бойцов фронта, он акцентировал их внимание на том, как быстро управлять рычагами трактора и легко маневрировать. На практических занятиях они много раз отрабатывали эти навыки, что позволило ребятам грамотно справляться и с тяжёлой боевой техникой, имеющей похожие механизмы. С фронта Якову приходило множество благодарностей за качественное обучение бойцов мастерству управления танком, которые уверенно уничтожали фашистов и становились героями Советского Союза!

Шли 1940-е годы.

Не только педагогическая деятельность, но и сложная каждодневная работа в поле допоздна легли на плечи молодого Якова. Один день был похожим на другой, сложность и однообразие работы были бесконечными. Но необходимость ремонтировать трактор, порою, лёжа под ним, была всегда. Пахали в поле тогда круглые сутки, спали тоже в поле, на гузапае – собранных в копны стволах хлопчатника после его уборки. Начались осенние морозы, шли промозглые дожди – гузапая была мокрая. Да тут ещё холодная зима наступила… По ташкентским меркам 20 градусов мороза были невыносимой температурой для привыкшего за лето к теплу организму.

Однажды Яков очень сильно простыл и никак не мог выздороветь. Врачи поставили диагноз «плеврит» и приступили к лечению новыми лекарствами для лёгких. Приходилось пить таблетки горстями, но легче ему не становилось, и болезнь прогрессировала. Антибиотики тогда ещё не разработали. Вскоре вскочил очень большой и глубокий карбункул под левой лопаткой – прямо напротив сердца. Ежедневно делали перевязки, но врачи не надеялись на выздоровление… Шли недели, зима завершалась, но заканчивалась и человеческая сила – организм переставал бороться. Яков серьёзно похудел, даже встать с постели ему становилось трудно. Это было настоящей трагедией для семьи, ведь её глава был единственным кормильцем, родители становились пожилыми, а жена воспитывала уже нескольких детей. Причём, на плечи Дарьи легло и обеспечение семьи: помимо ухода за домашним хозяйством, она работала то уборщицей в школе, то работницей в колхозном саду. Тогда не давали послеродовой отпуск, что ещё больше усложняло жизнь молодой женщины. Дарья обшивала всю семью от платьев до телогреек и бурок (вместо валенок), шила она и на заказ для других людей. Её искренняя вера в Бога, молитва и свойственное христианам смирение помогали пережить трудности, свалившиеся разом.

Но место чуду есть всегда – семья познакомилась с врачом, специализировавшийся на народной медицине, который дал дельные советы:

– Яков, послушай, – говорит он, – бросай ты пить эти таблетки! Они тебе только навредят, ведь разработаны они недавно, ещё не известно их воздействие на организм людей, а в отсутствии эффективности ты уже убедился сам. Я могу порекомендовать тебе один действенный народный рецепт, включающий в себя три составляющие: барсучий жир, мёд и сельхозпродукты (кумыс, сливки, масло, нутряной свиной жир и другие). Усиленное питание тебе поможет окрепнуть.

Последовав совету целителя, Яков начал питаться в соответствие с его назначениями, принимая в нужных пропорциях барсучий жир. Все усилия семьи были сосредоточены на том, чтобы спасти любимого сына и мужа. Сливки, сливочное масло от двух коров (своей и родительской) и мясо шли на питание Якову. Старики и дети отдавали часть своих порций разболевшемуся сыну и отцу. Переживала за здоровье мужа жена Дарья. Якову давали даже группу инвалидности на один год, что было очень редким случаем во время войны.

Дочь Валентина вспоминает эти события:

– Тогда я была ребёнком. Помню, у нас была суповая тарелка, на которой были рисунки – три трактора. У папы было два друга – дядя Яша и дядя Миша, оба работали механизаторами. Мы, дети, говорили: «Этот трактор дяди Яши, второй – дяди Миши и третий – папы. Так эти двое умерли от воспаления лёгких… У них не было такой поддержки, как у папы.

Весеннее солнце начало пригревать, на полях шла посевная страда. Лечение дало первые результаты, и Яков, наконец, стал выздоравливать. Это было чудом! Но чудом, основанном на помощи родных людей. Опираясь на палочку, он выходил погреться на крыльцо. Да, ему было тогда чуть более 30 лет, он был молодым мужчиной, но болезнь была настолько сильна, что даже при выздоровлении ему необходима была опора.

Председатель совхоза оказался понимающим человеком и вошёл в положение Якова. Он осознавал, что тяжело переболевшему механизатору больше нельзя работать на тракторе и, тем более, – лежать под ним на спине во время ремонта после возможной поломки.

Новая вакансия не заставила себя ждать:

– Яков Артёмович, – говорит председатель, – у меня есть к Вам разговор. Вы не хотели бы поработать агрономом? Вы справитесь?

– Да, – ответил Яков, – я согласен, Ваше предложение принимаю. Ведь я вспахивал эти поля, знаю график сельскохозяйственных работ, особенности посевной и уборочной страды, специфику сбора урожая и обработки земли.

С этих пор Яков стал работать агрономом. Под его контролем находились не только посевные поля, но и большой фруктовый сад.

Однако неожиданно последовало ещё одно искушение. Этот год выдался очень благоприятным для яблонь. Когда они отцвели, стало ясно, что количество завязи очень велико и даже изрядно превышает норму. Если все яблоки оставить на ветвях, это привело бы к губительным последствиям – деревья могли просто сломаться под тяжестью спелых плодов. Срочно нужно было что-то предпринимать, но что именно?..

Сороковые годы были жестоким временем. Помимо того, что государству нужно было преодолевать последствия войны, правительство во главе с И.В. Сталиным упорно искало и выявляло

«вредителей» советского строя. Например, если у водителя в совхозе сломается трактор или машина, и он задерживается на ремонте больше положенного срока, считалось, что он специально повредил технику с каким-то умыслом. Такому сотруднику приписывали формулировку «вредитель сельского хозяйства».

Яков продолжал размышлять, как же ему поступить в ситуации с деревьями? Ведь если они сломаются под тяжестью урожая, статус «вредителя сельского хозяйства» ему обеспечен. Тогда он принялся штудировать книги по садоводству разных авторов одну за другой, пытаясь выяснить: что же обычно делается в таком случае? В итоге подходящий вариант действий был найден: в параграфе говорилось, что в случае избыточной завязи нужно сделать обрезку определённых ветвей. При реализации этого варианта пропадало 30% урожая, но ведь 70% оставалось и имело все шансы вызреть. Это был хотя и рискованный, но единственно возможный способ спасения плодоносящего сада. В противном случае совхоз лишился бы не только урожая, но и самих яблонь. Яков взял на вооружение эту рекомендацию и дал рабочим необходимые указания. Обрезка была произведена.

Через некоторое время работники сада с радостью наблюдали, как наливались крупные и ароматные плоды. Теперь всё, казалось бы, в порядке. Но не тут-то было!

В правлении совхоза нашёлся один человек, который недолюбливал Якова. Он не упустил возможность составить и отправить в НКВД донос. В то бескомпромиссное время составить подобную «бумагу» мог любой. Стоило только указать 5% достоверной информации – то есть имя, фамилию и отчество; всё остальное могло быть неправдой, простым вымыслом доносчика. Таким способом люди часто расправлялись со своими личными врагами. В отделах НКВД обычно не слушали оправданий – расстреливали или ссылали в Сибирь как «врага народа» для выполнения непосильно сложных работ.

Так и в этом случае доносчик-составитель указал 5% верной информации – «Сивожелезов Яков Артёмович», а потом приписал – «сын кулака, вредитель сельского хозяйства, уничтожил совхозный сад».

Ответа пришлось ждать недолго. В одну из ближайших ночей к дому семьи Сивожелезовых подъехал автомобиль с двумя сотрудниками НКВД. Ничего не сказав и не спросив, они посадили Якова на заднее сидение и увезли в районное отделение. Уже на месте его вызвал в кабинет начальник районного управления и спросил:

– Вы – Сивожелезов Яков Артёмович?

– Да, я, – ответил он.

– На Вас поступила информация, что Вы уничтожили совхозный сад. По статье, применяемой за «вредительство» Вам полагается срок до 5 лет лишения свободы.

– Выслушайте меня, – сказал Яков, принявшись объяснять офицеру, как было всё на самом деле. Он рассказал, что работал механизатором, потом тяжело заболел. Когда ему стало легче, председатель назначил его на должность агронома. Рассказал и то, что он сделал обрезку веток яблонь в связи с избыточной завязью по специальному учебному пособию для агрономов, а не по собственной прихоти.

– …Но здесь ещё сказано, что Вы – «сын кулака», – парировал офицер НКВД.

Тогда Яков объяснил:

– Мой отец держал хозяйство, как и все в то время. Он трудился на поле сам, проводил там целые дни в изнурительной работе, чтобы содержать семью. Всё было честно – это отмечено даже грамотой Народного Комиссариата в 1928 году. Но он, как и все крестьяне, у которых было хотя бы небольшое хозяйство, попал под волну раскулачивания. После этого нелегко пришлось его семье…

Яков поведал, что пришлось перебраться в Среднюю Азию и начать весь путь сначала. Тяжёлым трудом он достиг того, что имеет сейчас.

После этого откровенного разговора офицер понял, что Яков – простой человек, которого элементарно подставили.

– Берите бланк и пишите заявление в НКВД на моё имя, – сказал офицер.

Яков сделал всё, как положено: указал автора, название, главу и параграф учебного пособия, из которого вычитал информацию о специфике произведённой ради спасения сада обрезке деревьев. После этого всего офицер сказал:

– А теперь Вы свободны и можете ехать домой, но обязательно уберите этого предателя, который Вас подставил. Он не должен больше работать с Вами.

Яков, разумеется, знал о том, кто именно это сделал, и организовал усиленный контроль за этим человеком, продолжая работать агрономом.

Долго ждать не пришлось: злопыхателя оперативно засекли, когда тот пытался стащить из совхозного склада полмешка риса. Недоброжелатель попал в то же отделение НКВД.

– Что же ты делаешь? – прокричал офицер, – Тебе сейчас грозит статья! Срок – 5 лет лишения свободы. Ты – «враг народа»! Но обвиняемый бросился на колени и со слезами стал умолять не давать ему срок. Офицер НКВД был справедливым, но в данном случае он пожалел этого человека:

– Ладно. – Сказал он. – Я даю тебе срок в одну неделю. И через неделю чтобы тебя здесь не было! В противном случае будет намного хуже, понятно?!

Прошло несколько дней, и доносчика уже не было в совхозе. Его и след простыл.

Через месяц тот офицер НКВД посетил совхоз с проверкой, убедившись, что там всё в порядке. В саду он увидел сильные деревья, на ветвях которых красовались ароматные спелые яблоки. Яков Артёмович щедро угостил ими офицера, налил с собой виноградного вина в благодарность за то, что он спас его от беспощадной репрессивной машины того жестокого и бескомпромиссного времени. Это была простая и искренняя человеческая признательность.

Так и продолжалась жизнь Якова – он работал в совхозе. Семья постепенно устраивала свой быт. После разрушительного землетрясения 1966 года город пришлось серьёзно восстанавливать – весь Советский Союз, все республики пришли на помощь и приняли участие в этом. Строились новые районы, кварталы, возводились пятиэтажки, расширялись улицы, семьям вместо комнат в бараках и общежитиях выдавали комфортные квартиры. Зеленели деревья в новых парках, цвели молодые каштаны, набирали мощь раскидистые чинары. Малахитовая трава, растущая вдоль глиняных дувалов, была пропитана теплом и светом доброго абрикосового солнца! Щедрого, незабываемого солнца Средней Азии.

В административные границы обновлённого Ташкента входили территории близлежащих колхозов и совхозов, плодородные земли прежних районов. Вошёл в состав столицы и поселок Луначарский Орджоникидзевского района, где проживала семья наших героев с 1949 года.

А семейство к тому времени разрослось, дети выросли. Старшая дочь Якова и Дарьи Анна (1935 г.р.) стала совсем уже взрослой, выучилась на агронома, дочери Валентина (1939 г.р.) и Мария (1941 г.р.), получили инженерное образование. Мария создавала чертежи в ГСКБ, закончив авиационный конструкторский техникум. Нина (1944 г.р.) и Ксения (1947 г.р.) закончили институты; работал на заводе молодой кареглазый сын Владимир (1949 г.р.).

Яков построил большой дом в центре Луначарского, посадил во дворе яблони, черешню, сливы, вишни, развёл винные и столовые сорта винограда – рундвейс, саперави, мускат, кишмиш, тайфи. Мощные лозы обвивали железные каркасы-стойки, образуя тенистые дорожки со свисающими огромными лиловыми и зелёными гроздьями. Одна такая гроздь могла заполнить небольшое ведро. Огромные сочные листья винограда шли на мясную далму, виноград – на вино и десерты. Каждую осень наполнялся погреб – сочные яблоки складывались в ящики на хранение.

Дочь Ксения вспоминает:

– Отец с детства рос в сельской местности, поэтому он обладал знаниями по выращиванию сельскохозяйственных культур и домашнего скота. У него было много книг по земледелию.

В моей памяти остался этот уютный двор ташкентского дома. Он был асфальтированным, а на аккуратном участке, располагавшимся по центру, росли многочисленные цветы: стройные гладиолусы белого, красного, розового и кораллового цветов, огромные белоснежные садовые ромашки. Перед крыльцом возвышался раскидистый куст терпкого и ароматного аниса. Из-за забора соседей свисали крепкие ветви с огромными красными сочными яблоками, возле сарая зрели зеленые яблоки. Двор был буквально пропитан среднеазиатским солнцем.

Подводя итоги повествования, хочется сказать, что жизнь Якова состоялась. Настала стабильность, закончились тяжёлые времена. О термине «сын кулака» уже никто не вспоминал – по новой демократической советской Конституции каждый человек отвечал только за свои действия и поступки, понятие «сын кулака» благополучно ушло в прошлое.

Все дети имеют разные характеры, и в жизни они нашли свой путь. Анна с дочерью Галиной (1960 г.р.) ещё во время освоения целины уехали в Оренбургскую область. Она работала агрономом в колхозе. Анна, по жизни рисковая женщина: собраться за один день и уехать в другой город и даже в другой регион или республику – для неё обычное дело. Спокойно она относится и к перемене места жительства – успела пожить и в Москве, и в Тульской области, и в Оренбуржье. Анна – интроверт, её тяготит шумное общество, она привыкла жить одна и добиваться всего сама.

Валентина, добрая и чувствительная женщина. В 21 год вышла замуж за ровесника, интересного человека – Владимира и родила двоих детей – Александра и Павла. Закончив политехнический институт г. Ташкента, она устроилась на работу в проектный институт «УзГипрогаз», газифицировали всю Среднюю Азию – Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, Киргизстан. Проработав там 27 лет, перешла на другую работу – на масложиркомбинат инженером. Жили в комфортной квартире в хорошем ташкентском районе – в северо-восточной части города, недалеко от штаба ТуркВО, но «перестройка» и начало «лихих девяностых» сломали привычный уклад – семье пришлось переехать в Россию, в Оренбуржье, на родину предков и начинать благоустройство купленного там дома. К сожалению, муж сильно заболел и умер, дом так и остался недостроенным. Сын Павел работает высококлассным строителем-отделочником в Санкт-Петербурге, а Александр является исполнительным директором рыбоперерабатывающего производства в Московской агломерации. Валентина Яковлевна любит сельскую жизнь, с удовольствием занимается огородом.

Целеустремлённую Марию ждала непростая, но в чём-то схожая судьба – хорошая работа, замечательная просторная квартира в Ташкенте на Ташсельмаше, трое детей – Виктор, Валентин, Валерий. И также «перестройка» нарушила сложившийся жизненный уклад – домишко в оренбургском селе только к 2010 году с помощью усилий успешного сына Валентина – координатора строительной бригады в Оренбурге – приобрёл нормальный вид и удобства.

Нина ещё в советское время уехала в подмосковный посёлок, поэтому переезды её не коснулись – жизнь осталась размеренной и устоявшейся в то время, когда старшие сёстры и младший брат покидали мятежную республику Узбекистан. Есть у Нины благоустроенная квартира, был и огород. Дети Ирина, Игорь и Алевтина работают в различных сферах.

Ксения закончила Институт иностранных языков. Она грамотный и творческий человек, увлекается поэзией, прекрасно знает английский язык, который много лет преподавала в школе. Уже на пенсии работала в Сбербанке переводчиком, трудилась и в британской информационной компании BBC. Переехала в агломерацию российской столицы – уютный и динамично развивающийся городок Дзержинский, постепенно вместе со взрослыми детьми решили жилищный вопрос. Её сын Яков работает юристом, имеет жену и двоих детей. Дочь Генриетта, поехав отдыхать в Крым, познакомилась с будущим мужем Олегом, кандидатом физических наук. Муж увёз её в северный город Апатиты, они создали семью и воспитывают троих детей.

И, наконец, Владимир, младший сын Якова. Человек хороший, искренний, с развитой интуицией, гуманитарного склада мышления. Интересуется политикой, геополитикой, естественными и гуманитарными науками, а также – всем неизведанным. В жизни достиг многого, сфера применения интересов контрастна: в Ташкенте работал и в Академии наук Узбекистана, и водителем, и пчеловодом. Женился на интеллигентной, красивой и грамотной девушке Ирине, которая закончила Ирригационный институт с красным дипломом по специальности «инженер-гидротехник» и работала в Главке. К сожалению, также из-за событий 1990-х гг. пришлось с семьёй переехать в Россию, в сельскую местность. Владимир работал в колхозе в ужасных условиях и всегда с неудобными графиками, параллельно строил дом, чтобы жена и маленькие дети смогли жить в комфортных и человеческих условиях. Были вынуждены держать хозяйство, чтобы элементарно прокормиться и заработать на стройматериалы. Только через 20 лет, когда дети закончили университет и создали семьи в г. Оренбурге, Владимир с Ириной сумели переехать в областной центр. Сейчас у них хороший большой дом, в котором есть всё необходимое для комфортной и счастливой жизни. Дети, Анна и Игнат, историки по образованию, всегда жаждущие познания во многих сферах люди, приходят в гости к родителям, семья вместе посещает разные культурные мероприятия, концерты. Город Оренбург открыл новые горизонты достижений и свершений!

Яков Артёмович, главный герой нашего рассказа, всегда был благодарен узбекской земле, сохранившей его род. Он относился ко всем людям уважительно и сам пользовался уважением. Узбеки – трудолюбивый народ, любящий свою землю, стали его товарищами. Но Яков всегда вспоминал годы, проведённые в России, в родном селе Филипповка, и хотел всё-таки перебраться на Родину, в Оренбургскую область. Но этому плану не удалось осуществиться – в 1992 году завершилась его жизнь. Его похоронили в одной могиле с отцом Артёмом и рядом с матерью Прасковьей. Артём прожил 86 лет, Прасковья – 92 года, Яков – 81 год.

…Мне кажется, что души людей не умирают. Да, мы их больше никогда не увидим, но исчезнуть навсегда они всё равно не могут – это подтверждает и закон сохранения энергии. Тем более, такой мощной благочестивой энергии, которая была у Якова Артёмовича. И, я уверена, что он смотрит на наши достижения, следит за нашими судьбами. Иногда ему хочется нас поругать и отчитать, но чаще он искренне восхищается. Я думаю, что сейчас, когда большинство из его многочисленных детей и внуков достигли успеха, Яков гордится нами.

ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ ЕРШОВ. ИСТОРИЯ СИЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА. Биографический очерк

Ершов Владимир Васильевич, мой дед, родился 27 июля 1905 года в с. Самарово Тобольской губернии на реке Иртыш в потомственной семье рыбаков. Его предки являлись одними из первых поселенцев в Сибири, прибывшими туда из Центральной России в 1638 году. Он был волевым человеком с выраженными лидерскими качествами, и его ждала поистине великая жизнь.

Стоит подробно остановиться на истории этих уникальных людей – наших предков, покорявших Сибирь. А поведал её в 2004 году Сумкин Фёдор Елисеевчич, наш родственник 1915 года рождения. Такие свидетельства, порою, кажутся прозаичными и насыщенными фактами, но являются очень ценным историческим источником. Поэтому приведём эти данные полностью.

У Владимира и Николая Ершовых был прадед Абрам. Он был в третьем поколении русских переселенцев, которые пришли на освоение Сибири после похода Ермака в 1581 году. Переселенцы из Центральной России прибыли под Самаровские горы в 1638 году в составе ста семей. Вскоре часть их переселилась на периферию, образовав деревни: по реке Иртыш: Реполово, Тюли, Базьяны, Фролы, Мануйлово; по реке Обь: Белогорье, Троицу, Елизарово, Сухоруково; по реке Неулевой: Шапшу, Сумкино, Конево, Зенково, Семеярово и другие. В этих деревнях и сёлах коренные фамилии те же, что и в Самарово, так как они отпочковались от самаровских, например, в Мануйлово – Кузнецовы, Оленевы, в д. Конево – Коневы, в д. Сумкино – Сумкины, в Елизарово – Кайгородовы, в с. Сухоруково – Корепановы и т.д. В составе первых поселенцев в Самарово коренными фамилиями были Корепановы, Кузнецовы, Оленевы, Шаламовы, Кайгородовы, Лопарёвы. Так что прапрадед Абрам – потомок прадеда, который прибыл в Самарово в 1638 году. Как пишут в книге «Самарово», изданной в 1896 году автором Хрисандром Токаревым, Абрам был авторитетным человеком в Самарово, имел характер нордический, крутой. Первый его дом был деревянный, позже – каменный. Церковь, как и дом древнего рода Сумкиных, также была каменной. Абрам Иванович был простым крестьянином, веры христианской, не из староверов – православным, носил библейское имя.

У Абрама Ивановича были дочери Анна и Надежда, сыновья – Михаил (1845 г.р.) и Кузьма. У Михаила родились сын Василий (1878 г.р.), дочь Марина (1881 г.р.) и сын Порфирий (1889 г.р.). У Василия, в свою очередь, родились семеро детей – сыновья Владимир (1905 г.р., мой дед, о котором дальше пойдёт повествование), Павел (1908 г.р.), Николай (1911 г.р.), Василий (1915 г.р.) и дочери – Евдокия (1901 г.р.), Марфа (1903 г.р.) и Мария (1907 г.р.).

Мать Владимира – Александра Владимировна родом из обыкновенной крестьянской семьи, зарабатывала на жизнь своим трудом. Отца её звали Владимир Конев. Семья Коневых была большой и дружной. У Александры были братья Филипп, Антон и Анфиноген. У брата Антона потом родились две дочери и два сына – Владимир и Игнат.

У Антона Владимировича, брата Александры, была сложная жизнь: он натерпелся лишений от советской власти – был раскулачен и выслан в Ямало-Ненецкий автономный округ. Пострадал он, как и многие в те лихие годы из-за своего тяжёлого труда, который властями трактовался совсем не в пользу человека. В 1920-е годы по договору с Тобольским Обьрыбтрестом Антон строил из древесины кедра, лиственницы и сосны лодки-неводники под стрежневые невода. С приходом караванов рыбаков из Тобольска Рыбтрест отправлял эти лодки на рыбопромыслы на Север. Строить лодки-неводники Антону Коневу помогали сыновья – Владимир и Игнат. Лес пилили на плахи и доски. Таких лодок за зиму на весенний сезон они строили до десяти штук. Лодка-неводник стоила 300 руб., так что Коневы зарабатывали своим честным трудом за сезон до трёх тысяч рублей. Для сравнения: в то время, в 1920-е годы, учительница получала в месяц зарплату 20 – 25 руб. Коневых раскулачили, а вот Михаила Абрамовича советская власть не тронула – он занимался охотой и рыболовством, продавая излишки продукции. Таков экскурс в историю этой многочисленной семьи.

Отец главного героя нашего повествования – Владимира, Василий Михайлович, погиб в Первой Мировой войне – в 1914 г. на Пинских болотах. Его воспитывал дед, в совершенстве обучив рыбацкому ремеслу.

Владимир Васильевич рос в большой семье – помимо него подрастали ещё шесть братьев и сестёр. Как самый старший из сыновей он рано начал свою трудовую жизнь. С 10 лет работал грузчиком на причале. С 1918 по 1922 г. работал рыбаком-прогонщиком у частного рыбопромышленника. С 1921 по 1930 г. он был уже бригадиром на предприятии «Область-рыба», и с 1930 г. по 1935 г. Владимир занимал пост директора Лесобондорного-Рыбного завода Обского госрыбтреста в городе Обдорск Тюменской области. Фактически всю дальнейшую жизнь Владимир проработал на руководящих должностях. С сентября 1935 г. по май 1938 г. – работал директором верфи Обского госрыбтреста в г. Тобольске.

В 1937 году наш герой женился на Кондрахиной Анне Платоновне, которая устроилась по совету своей подруги на должность документоведа госрыбтреста после окончания учебных курсов по повышению квалификации. Высокий красивый директор с большими серыми глазами и сильным характером произвёл на молодую серьёзную девушку яркое впечатление – вскоре они полюбили друг друга и создали семью. В апреле 1938 г. родился первый сын Юрий. В эти годы в период сталинских репрессий Владимира чуть было не арестовали. Задержанию подвергся его непосредственный начальник в Главке, о котором вышло много разоблачительных статей негативного характера в местной периодике. С этих пор начались дознания нижестоящих работников, и без вины пострадать мог кто угодно, в том числе и мой дед. Каждый вечер семья ложилась спать со страхом и опасениями, что могли прийти люди из НКВД. Но никто не приходил, и утром, облегчённо вздохнув, Владимир с Анной начинали новый рабочий день. Начальника же Главка впоследствии расстреляли за «вредительство»… Деду также грозил несправедливый арест, желая избежать который он добровольно попросился работать на Крайний Север, который в это время начали активно осваивать – там нужны были рабочие руки. Владимир добился этого назначения. Фактически дед избежал репрессий, обрекая себя и свою семью на добровольную ссылку и тяжёлые испытания в суровых условиях Крайнего Севера – из двух зол было выбрано меньшее.

С июня 1937 г. по июнь 1939 г. дед занимал пост начальника рыбных промыслов Красноярского госрыбтреста в городе Усть-Порт Красноярского края, что на берегу Енисейского залива. Семья оказалась в очень тяжёлой ситуации: в условиях тундры, полярной ночи, постоянных холодов и сильных морозов нужно было не только элементарно выжить, но и эффективно работать. Поначалу, чтобы не замёрзнуть приходилось вырубать землянки в вечной мерзлоте. В июле 1939 года Владимира перевели в с. Дудинка на должность заместителя директора рыбокомбината Красноярского края. Село Дудинка расположено в 100 км. севернее г. Норильска. Легко догадаться, какие суровые климатические и бытовые условия выпали на долю его жителей. Именно туда ссылали жителей Прибалтики и немцев Поволжья в годы Великой Отечественной войны, подозревая их в лояльности к гитлеровскому режиму, хотя среди них было большинство абсолютно лояльных к советской власти людей. Местный климат с его жестокими холодами депортированным гражданам был абсолютно противопоказан и невыносим: на глазах деда погибло от болезней и заживо замёрзло много несчастных. Например, один раз поутру в бараке нашли 86 окоченевших, включая детей…

В должности заместителя директора дед проработал до сентября 1941 года. Во время Великой Отечественной войны Владимир Васильевич постоянно просился на фронт добровольцем. Но высшее начальство категорически отказывалось снимать бронь по причине почти полного отсутствия руководящих работников. Вместо отправки на фронт его повысили в должности – он занял пост директора Дудинского рыбзавода, где проработал с сентября 1941 по февраль 1942 года. Затем его перевели на должность директора Хатангского рыбзавода Таймырского госрыбтреста.

С января 1944 г. по январь 1947 г. мой дед занимал пост заместителя управляющего по добыче Таймырского госрыбтреста. Перевыполнял установленные планы по рыбодобыче – 112%, государственный лов – 147%, валовая добыча – 116%, выпуск рыботоваров – 120%, выработка консервов – 115%, производительность труда – 107% (архив г. Хатанга за 1944 г.). В течение всей войны дед неоднократно просился на фронт, но такого ценного работника и руководителя не отпускали. Предприятие осуществляло активные поставки на фронт. За эффективную трудовую деятельность в годы войны Владимир был награждён нагрудным значком «отличника социалистического соревнования наркомрыбпрома СССР» в 1940 г. и медалью «За доблестный и самоотверженный труд в период Великой Отечественной войны» в 1945 г.

Одним из самых радостных воспоминаний была еда в период Великой Отечественной войны – особенно белый американский хлеб, поступавший по ленд-лизу и воспринимавшийся в диковинку. По его словам, «рука так прямо сама тянулась к нему, и хлеб быстро съедался». Даже несмотря на руководящую должность, паёк для директора был скуден, его едва хватало на пропитание.

Во время войны людей, занимающихся управлением производством, не хватало, и деду приходилось часто ездить в командировки, совмещая в своём лице различные должности. Летом поездки осуществлялись по рекам и на лошадях, а зимой – на нартах, в которые были запряжены собаки. Дед вспоминал один случай, чуть было не стоивший ему жизни. Он ехал на нартах в очередную командировку. Холод, ветер, полярная ночь. Каюр управлял санями, летя по заснеженной тундре. Владимир, сидящий сзади, решил закурить трубку. В тот самый момент, когда он зажигал спичку, сани сильно тряхнуло. В считанные доли секунды наш пассажир вывалился из них. Быстро вскочив на ноги, он принялся бежать за санями, громко кричать, но каюр не услышал из-за сильного ветра и продолжал ехать. Следы саней вскоре замело, и мой дед не знал, куда идти. Он остался один в заснеженной пустыне, где на многие километры вокруг не было ни живой души. Только ледяной ветер продолжал выть и налетать своими нещадными порывами. Но Владимир был хорошо знаком с условиями тундры и понимал, что идти куда-либо бессмысленно. Вся надежда в этой ситуации была только на каюра, что он обнаружит «пропажу» и вернётся за ним. Оставалось только ждать, но полярная зима была очень холодной. Поэтому герой нашего рассказа начал активно разминаться, плясать несколько часов подряд, не останавливаясь. Каюр проехал километров двадцать, прежде чем обнаружил отсутствие пассажира и вернулся на то самое место. Владимир был спасён. Так однажды вредная привычка, например, курить, может сыграть злую шутку.

В ноябре 1945 года в семье родился второй сын – Валерий.

С 1947 по 1950 г. дед занимал пост директора Усть-Портского рыбоконсервного завода, а в декабре 1950 года был переведён на должность заместителя директора Парабельского рыбзавода Томского рыбтреста. Начинается послевоенный виток репрессий. Теперь Владимиру предъявляют обвинение в сокрытии денежных сумм, но он на фактах доказал свою невиновность и сумел отстоять своё честное имя. Все подотчётные суммы были своевременно погашены. Дело не завели и выдали справку о том, что всё в норме. Такие моменты доказывают, что жизнь руководителя во время правления И.В. Сталина была драматична и непредсказуема.

Затем Владимир был отправлен в г. Колпашево, где проработал с 1951 по 1965 год директором Колпашевского рыбного завода до своего выхода на пенсию. Руководитель принял предприятие в непростом состоянии – в то время оно представляло из себя несколько старых полуразрушенных строений. И, как рачительный хозяин, просчитав все возможности, В.В. Ершов начал масштабное переустройство. Рыба, которую доставляли на территорию комбината, должна была храниться в особых температурных условиях. Хранили её во льду, который запасали зимой, что было очень неудобно, так как летом лёд быстро таял. Поэтому был выстроен самый современный холодильный цех с аммиачными установками. По тем временам это было большой редкостью. Зимой, когда рыбы вылавливали меньшее количество, чем летом, и высвобождалось место в этом цеху, туда завозили мясо. Таким образом, комбинат не простаивал – изготавливались тушёнка и мясной паштет. Чтобы не было перебоев с электроэнергией, был установлен дизель-генератор и локомобиль (паровой котёл). Бывало и городу помогали электроэнергией. Вскоре была построена и водонапорная башня – комбинат и жители Колпашево были обеспечены водой. В начале 1960-х годов заработал жестяно-баночный цех с новейшим оборудованием. Работа шла круглосуточно. Вместо старой конторы было построено новое двухэтажное административное здание с отличной дешёвой столовой для рабочих. Вся жизнь вращалась вокруг нового чудесного превращения отсталого производства в самое новейшее и современное. Конечно, это приносило большое моральное удовлетворение.

Любовь Барова (Копытова), бывшая сотрудница – мастер рыбоконсервного комбината, в интервью газете «Советский Север» в июне 2016 года вспоминает:

– Рыбоконсервный комбинат – очень большое хозяйство. Основным был консервный цех. Мало кто понимает, насколько труден был процесс изготовления. Летом выпускали рыбные консервы, зимой – мясные. Рыбные делали из нельмы, муксуна, плотвы, окуня, язя, щуки, карася, налима с морковью, гречкой, в масле. Мясные – тушенка, паштеты. Разнообразие было огромным, всего сейчас уже и не припомнить. Ещё одно важное подразделение комбината – флот. В составе флота были катера, плашкоуты (несамоходные грузовые суда), баржи, паузки (плоскодонные речные суда), мётчики (небольшие катера) и другие суда. Осенью их ставили на прикол, производили ремонт. Мужчины заливали лёд, готовили его на лето для плашкоутов. А весной завершали ремонт судов, красили их. Когда начиналось половодье, весь флот вставал на воду.

Помимо эффективного руководства заводом, Владимир Ершов занимался и улучшением инфраструктуры в этом сибирском городке: построил дом культуры и комфортные дома для рабочих, улучшил дороги. Дед внедрял в массовое производство новые виды рыбной продукции, а за разработку и выпуск консервов «ёрш в масле» его наградили бронзовой медалью на ВДНХ в Москве.

Обладая ярким талантом руководителя, Владимир всегда заботился о людях – сотрудниках своего огромного предприятия. Любовь Копытова вспоминает по этому поводу историю, напрямую касающуюся семьи её родителей:

– И вот… Снова лето, снова приезжает к нам катер, на котором сам директор рыбокомбината В.В. Ершов. Говорит своим громким голосом: «Собирайтесь, Копытовы, в Колпашево». Дело в том, что в нашем посёлке Зайкино была школа, где учились только до 4-го класса. А чтобы учиться дальше, нужно было ехать за 12 км в Пиковку. Там детей устраивали жить по домам. Такая мука была детям и родителям! Вот Владимир Васильевич решил перевезти нас в Колпашево, где нам быстро дали квартиру. Директор Ершов думал обо всём и обо всех.

Мастер Любовь Барова (Копытова) подробно описывает трудоёмкий процесс работы на реке, её слова являются ярким историческим источником, открывают специфику жизни предприятия в 1950-е – 1960-е годы:

– На каждом плашкоуте работали по два человека: матрос и мастер. Прежде, чем отправиться в рейс, брали всё необходимое на неделю, загружали соль, забивали два трюма льдом, один трюм оставляли пустым. Один катер брал по два или даже три плашкоута, их ставили у берега и ждали, когда рыбаки начнут подвозить рыбу. Вот на таком судне, плашкоуте, работала и я, Люба Копытова. Была мастером, а подруга Надя Михайлова – матросом. Работали мы дружно. Привезённую рыбаками рыбу забивали в трюмы, морозили. Потом приходили катера и увозили всё на рыбоконсервный комбинат, а на наше место вставал другой плашкоут.

Помню, как плавали мы по Кети до Алсета. Там всегда было много рыбы. Порой катер притаскивал до четырёх плашкоутов. Там у Кети была узкая дорога, и с озера в ящиках нам привозили рыбу. Грузили судно полностью всего за два – три дня, а порой улов был настолько большим, что катера даже не успевали вывозить плашкоуты с мороженой рыбой. На катерах работали мужики-трудяги – Миша Ретунский, Володя Завадовский и другие.

А ещё нам нравилось работать на стержневом неводе, рядом с колпашевской пристанью. Один край невода рыбаки прицепляли к мётчику, и судно тянуло его почти до самой пристани. Там конец невода передавали рыбакам, они цепляли его к лошади. А там столько рыбы всякой! И даже осетры. Пойманную рыбу поднимали на плашкоут, взвешивали, спускали в трюм и охлаждали. А осетров измеряли, садили на кукан (это шнур с проволочной петлёй на конце) и, привязав к плашкоуту, опускали в воду. Их нужно было оставлять живыми, так как на рыбокомбинате икру брали только у живой рыбы.

Часто мы ездили вниз по Оби до Иванкина. Там были мужские и женские бригады рыбаков. Бывало, вечером подплывает мётчик, подтягивает огромный невод рыбы. Думаешь, мужики работают. А на самом деле это бригада рыбачек. Смотришь на них – такие усталые, но какие счастливые! И если узнают, что мужчины меньше рыбы наловили, у них сразу глаза блестят: радуются, что мужиков обогнали. А какие силы надо было иметь этим женщинам, чтобы заниматься такой работой! Ведь у них свои дома, семьи. Везде нужно было успеть рыбачкам.

Добрым словом вспоминает Любовь Копытова и главного героя нашего повествования:

– Директор В.В. Ершов всегда старался подъехать именно в то время, когда шла сдача рыбы. Сам он помогал складывать её в ящики, таскать их. Постоянно шутил с рыбачками, подбадривал их, хвалил за то, что работают лучше мужчин. От одобрения руководителя и силы кажется прибавлялись. Так и работали до самой зимы…

Владимир Васильевич Ершов, казалось, успевал везде: и рыбаков на реке навещал, и по рыбпунктам ездил. Всё видел и всё знал. От его взгляда ничего нельзя было утаить. Каждого рабочего знал по имени. Все удивлялись, как он успевал быть везде. И наша семья была частью этого огромного коллектива, о котором всегда вспоминаю с теплотой, гордостью и ностальгией по тем временам, когда рыбокомбинат славился на всю страну!

25 июля 1952 года родилась дочь Ирина, моя мама. Родители очень любили свою долгожданную девочку, покупали ей красивые вещи и баловали вкуснятиной. Анна Платоновна пекла замечательные сдобные булочки, пирожки с фаршем в бульоне по-сибирски, ароматные рыбные пироги, делала заливное из стерляди. Братья тоже любили Ирину. Старшему – Юрию – на момент её появления на свет было уже 14 лет, Валерию – 7. Через несколько лет Юрий уехал служить в армию на 4 года, а затем – сразу же подал документы в Московский государственный университет и поступил на геолого-географический факультет. Во время обучения в МГУ старший брат Ирины познакомился с девушкой Галиной, они быстро поженились. Родители Гали жили в городе Ташкенте – столице республики Узбекистан, и после окончания ВУЗа семейная пара переехала в этот жаркий город Средней Азии. Когда Юрий приезжал в гости к родителям в Сибирь, Ирине он казался совсем уже взрослым. Он был красивым и серьёзным, умным и амбициозным. Юрий всегда гордился тем, что получил качественное высшее образование, и, вообще, требования к жизни у него всегда были высокими.

Сама Ирина росла умной и серьёзной девочкой. Её любимым занятием было чтение книг. Интересные сюжеты и захватывающие приключения, описанные авторами – классиками и современниками – увлекали Ирину настолько, что она была готова проводить с любимыми литературными героями долгие часы. Как Ирина признаётся уже спустя многие годы, читать ей хотелось настолько сильно и часто, что матери даже приходилось запрещать ей по вечерам надолго засиживаться с книгой. «Вот бы мне фонарик! – думала девчонка, – тогда бы я смогла залезть под одеяло и продолжать читать…».

Ирина с Валерием часто ходили на лыжах недалеко от жилых домов по зимним заснеженным тропинкам. Также в этом небольшом сибирском городке были популярны промыслы. Валерий любил охотиться на диких уток вместе с отцом, а летом они часто собирали кедровые шишки, орехи которых очень полезны и питательны. На болотах обильно росли северные ягоды – черника, клюква, голубика. Ирина покупала их стаканами у ягодников, а затем они всей семьёй обедали, например, черникой с молоком. Это очень вкусное и полезное лакомство помогало обеспечить организм витаминами и сохранить хорошее зрение. Лето в Колпашево было довольно коротким – ещё в мае и уже в сентябре шли холодные дожди, иногда выпадал снег. Купаться в реке Матьянге, притоке р. Обь, можно было только в июле, и то всего несколько дней… Овощи – огурцы и помидоры – не вызревали без особых условий.

Ольга Владимировна Шебеко, журналист, дочь специалистов рыбокомбината г. Колпашево, уточняет информацию о процессе выращивания овощей в Сибири:

– В 1960-е годы теплиц в Колпашево не было, они появились позже. Огурцы прекрасно вызревали на навозных грядках. В холода их прикрывали тряпками. Помидоры отлично росли на улице. Тоже приходилось укрывать газетами, пихтовыми лапками, теми же тряпками. Докрасна они, конечно, не созревали, приходилось дозаривать в тепле. Как, впрочем, и сейчас, имея теплицы. Всегда хочется собрать большой урожай. Моя бабушка была из алтайских ссыльных, она очень увлекалась выращиванием помидоров, поэтому информация проверенная.

Однажды на охоте Владимира ждало страшное приключение. Как обычно это бывало, он взял ружьё, предназначенное для дичи, и направился в тайгу – подстрелить на ужин пару диких селезней. Проходил недалеко от болота по извилистой таёжной тропе, окружённой густой порослью, подстерегая добычу. Вокруг возвышались стройные сильные кедры, а в чаще простирали свои пушистые ветви-лапы тёмно-зелёные сосны. Болотные травы и хвойные деревья источали терпкий аромат, размеренно квакали лягушки, вдалеке изредка кричали лесные птицы. Вдруг послышался лёгкий шум – это хлопал крыльями крупный селезень, взлетающий с болота. Владимир моментально отреагировал и нацелил в его сторону ствол ружья. Раздался громкий выстрел, и подстреленный селезень, ломая хрупкие ветви деревьев, шлепнулся на землю. Мужчины-сибиряки становятся очень меткими стрелками, ведь жизнь на окраине тайги подразумевает сноровку в охотничьем деле.

– Ну вот, первая добыча есть, – удовлетворённо подумал Владимир, поднимая с земли селезня, – вкусный и сытный ужин обеспечен.

Когда он направился дальше по тропе, заросшей деревьями, сзади послышался странный шум – похрустывали ветви кустарника. Что это могло быть? Быть может, пробежала сквозь кустарник лисица или другой дикий зверёк? Но почему-то шум становился всё отчётливее – кто-то явно приближался. Владимир резко оглянулся и не поверил своим глазам: перед ним стоял огромный бурый медведь и с яростью смотрел на него. Видимо, зверя встревожил выстрел, и он вышел из таёжной чащи. На несколько секунд время замерло – человек и медведь смотрели друг на друга. Но Владимир понимал, что жестокая схватка неминуема, и, молниеносно бросив мешок с подстреленной дичью, сломал крепкий ствол молодого дерева, которое росло справа от тропы. «Орудие» оказалось на редкость удобным – стволина на конце раздваивалась, что было стратегически выгодно. Вдруг медведь взвыл и набросился на охотника. Владимир вмиг перехватил грудную клетку атакующего зверя рогатиной, не позволив приблизить его кровожадную пасть к себе. Медведь громко ревел от больно вонзавшихся в его бурое тело веток. Владимир, крича и напрягая все мышцы рук и тела, удерживал свирепого зверя от нападения, стараясь его проткнуть. Схватка достигла своего апогея, никто и не думал сдаваться! Медведь, истекающий кровью, и человек, высвободивший всю силу организма под действием адреналина, сражались не на жизнь, а на смерть! В этой страшнейшей схватке проигравший не мог остаться в живых. И кто это будет: зверь или человек?!. Они бесстрашно смотрели друг другу в глаза, таёжные птицы замолкли. Были слышны только жаркое дыхание и отчаянный рёв соперников. Исход мог быть любым, и казалось, что эти роковые минуты будут вечными. Но вдруг ноги животного начали подкашиваться, а багряная кровь постепенно всё больше заливала травяную лазурь и кусты ежевики, растущие возле тропы. Владимир понимал, что сейчас нужно приложить максимум усилий, чтобы добить раненного разъяренного зверя. Нужен был последний рывок, мышцы напряглись и стали словно каменные. Собрав все силы и сконцентрировав всю энергию в мышцах, Владимир неимоверными усилиями повалил страшно воющего и рычащего медведя с ног и изо всех сил проткнул остриём надломленной коряги ему грудь и вспорол живот! Медведь взвыл, кровь хлынула фонтаном, конвульсии агонии охватили мощное тело бурого таёжного зверя. Чувствуя приближавшуюся победу, мужчина яростно нанёс ещё несколько поражающих ударов в брюхо соперника рогатиной, намертво сжатой в руках. Вскоре медведь затих, испустив дух. Владимир упал на траву – ему предстояло отдышаться, чтобы благополучно вернуться домой из тайги.

Вернуться домой!.. Как эта привычная фраза, оказывается, радостно звучит… Вернуться, чтобы снова увидеть и крепко обнять любимую Анну, чтобы посмотреть в глаза детей надёжным и добрым отеческим взглядом, чтобы завтра выйти на любимую работу на рыбзавод сибирского городка, ставшего теперь уже близким, и продолжать служить людям и своей великой Родине! И как ценна, оказывается, простая человеческая жизнь после драматических моментов, когда так реально её потерять… В течение всей жизни деду иногда снился сон об этом случае с медведем – из подсознания вытравить такой стресс не так-то просто.

Владимир работал директором ещё многие годы. Сотрудники, простые рабочие и рыбаки его очень ценили и уважали, авторитет был серьёзным и непререкаемым. Вместе трудились, решали важные задачи на партийных собраниях, вместе в клубе праздновали День Великой Победы и Новый год, вместе ходили с красными знамёнами на демонстрации 1 мая и 7 ноября. Шло время – прекрасное и незабываемое время величия нашей огромной и сильной державы – СССР. Большой вклад в развитие социалистической страны внесли такие сильные, грамотные, честные профессионалы и руководители, как Владимир Васильевич Ершов. Когда всем коллективом отмечали 60-летний юбилей любимого директора рыбокомбината, прозвучало множество слов благодарности и были подарены ценные памятные подарки. А когда трудовой коллектив узнал, что Владимир Васильевич решил выйти на пенсию и уехать с семьёй на постоянное место жительства в город Ташкент, – все очень расстроились и стали просить его остаться. Но принятое решение было окончательным – здоровье жены Анны за прошедшие на севере страны годы сильно пошатнулось, давали себя знать проблемы с лёгкими после затяжной простуды. Необходим был тёплый сухой климат, и муж спас её!

Ольга Шебеко, журналист, дочь специалистов рыбокомбината г. Колпашево, в интервью вспоминает:

– Я занимаюсь сбором информации о предприятиях Матьянги (район Колпашево) и людях, работавших на них. Владимир Васильевич Ершов имел высокий авторитет. Я это хорошо помню по разговорам родителей дома. Руководителей всегда побаиваются, слегка превозносят и прочее. А Ершова уважали и любили. И была некоторая растерянность в связи с его отъездом. В моей памяти осталось лишь общее впечатление об этом человеке, что он был всему голова на производстве. Голова умная и справедливая.

В 1965 году Владимир с семьёй переехали в г. Ташкент Республики Узбекистан, чтобы поправить здоровье, подорванное в районах Крайнего Севера. Устроился на работу он сразу – на должность мираба – человека, ответственного за уличное водоснабжение и водоотведение. Как известно, в г. Ташкенте имеется разветвлённая сеть арыков с водой. В ЖЭКе отметили серьёзность и ответственность нового сотрудника и очень быстро предложили ему должность начальника ЖЭКа. Владимир имел чёткое стратегическое мышление и силу характера, что позволило ему проработать на руководящей должности ещё 15 лет после выхода на пенсию.

По долгу службы приходилось распределять между рабочими и служащими новые квартиры в сданных в эксплуатацию домах. Особенно после землетрясения 1966 года в столице Узбекистана строились множество современных районов с развитой инфраструктурой. Достаточно быстро Владимир получил огромную четырёхкомнатную квартиру для своей семьи, [которая затем была разменяна на одно- и двухкомнатную, чтобы помочь с жильём сыну Валерию, который женился на хорошей девушке Светлане].

Ситуации на работе были разные, иногда приходили очень сложные люди. Так, однажды деда «достали» двое скандалистов, которые постоянно ходили в ЖЭК и спорили с начальником: им, якобы, неправильно распределили квартиры. Вскоре они начали даже угрожать. Когда Владимиру надоело объяснять, что всё было сделано правильно, он, оставшись наедине с дебоширами, спокойно взял одного из них своей сильной рукой за пиджак и просто чётко намекнул на свою физическую силу. С этого момента инцидент был исчерпан, а недовольных и след простыл – квартиры сразу понравились. Вряд ли кто-то осмелится продолжать конфронтацию с человеком, убившим этими самыми руками медведя в сибирской тайге!..

Помимо невероятной силы характера, блестящей способности постоять за себя и близких, внести существенный вклад в развитие производства, Владимир обладал и чертами, присущими доброму и чуткому семьянину. До глубокой старости он дарил своей жене цветы – в квартире всегда стояла ваза с прекрасным букетом. Маленьким внукам – Ане и Игнату – дед всегда покупал на гостинец свежую ягоду. В самом начале мая ребята уже лакомились ароматной клубникой – так дед умел сочетать приятное с полезным. Внуки, к сожалению, не успели пообщаться с дедом – его не стало, когда детишкам было 3 и 4 годика. Но мама, Ирина Ершова, всегда рассказывает о своем отце истории, которые показывают, насколько сильным, решительным и надёжным был этот человек. Каким он был Настоящим…

Владимир Васильевич являлся типичным представителем того стойкого поколения, на участь которого выпала самая тяжёлая доля в России XX века – революция, репрессии 1930-х годов, Великая Отечественная… Но, тем не менее, наш герой всегда позитивно оценивал социалистический строй, который дал абсолютному большинству граждан возможность жить достойно. Благодаря сильному волевому характеру и самоотверженному труду, такие люди как Владимир, настоящие коммунисты и патриоты своей Родины, сумели с честью выдержать все испытания и дать дорогу в жизнь своим детям! О многом говорит и то, что в газетах города Колпашево только в 2016 году было опубликовано две статьи о Владимире и славном прошлом рыбокомбината. Бывшие сотрудницы добрыми словами вспоминают руководителя спустя пять десятилетий!

АЛЕКСАНДР КОНСТАНТИНОВИЧ МИШУЧКОВ. ЛЮБИМАЯ РАБОТА НА БЛАГО РОДНОГО ОРЕНБУРЖЬЯ. Биографический очерк

Впервые увидела Александра Константиновича я в декабре 2011 года. Сразу, с первых секунд общения, обратила внимание на его внутреннюю силу, гармонию, душевную красоту и физическую стать. Его виртуозное умение общаться, удивительное спокойствие, доброжелательное отношение, понимание, восторженное и в то же время реалистичное отношение к жизни… его открытое, доброе лицо, искренние блестящие глаза – всё это в первые же минуты выдавало, что передо мной стоит Великий Человек.

Да, именно так, я не преувеличиваю. Это особый тип людей – они отличаются от остальных даже внешне. Высокий лоб, гордо поднятая чёлка, живой и глубокий искренний взгляд. Именно такие фотографии целеустремлённых и ответственных партийных рабоников и доблестных тружеников мы видим в пожелтевших газетах и журналах советских времён.

Это особый тип людей, настоящих коммунистов, людей, трудовой и нравственный подвиг которых имеет непреходящее значение. Их любовь к Родине, их страстное желание работать на благо людей и Отечества, колоссальные результаты их деятельности будут всегда трудовым и духовным ориентиром для нас, молодого поколения.

Александр Константинович Мишучков, благодаря своему стойкому характеру, лидерским качествам, разумному и стратегическому подходу в управлении, глубокой ответственности, целеустремлённости, объективности и аналитическому складу мышления, десятки лет работал на руководящих должностях. Построенные дома, динамично развивающееся хозяйство колхоза им. Ленина, хорошие привесы животных и надои молока; урожай на полях, превышающий нормы, а затем – медали ВДНХ, наградные красные знамёна за победы в социалистических соревнованиях, признание, заслуженные уважение и почёт – всё это его удивительная жизнь.

…За долгие десятилетия до моего рождения мой дед Владимир Васильевич Ершов так же усердно и искренне трудился на благо Советского Союза в должности директора рыбокомбината сибирского города Колпашево. Его заслуги были признаны на ВДНХ и в соцсоревнованиях, и мама рассказывала нам с братом об этом. Дед поистине был героем и нравственным примером для всей нашей семьи, уважаемым персонажем семейных рассказов и легенд, великим человеком с сильным характером, с необычайной волей к жизни и победе. Он был тем, с кем я, к сожалению, не успела пообщаться – когда его не стало, мне было всего четыре года. …Иногда он до сих пор снится мне. Будто дедушка живой, и я взахлёб разговариваю с ним о трудовых подвигах великих времён индустриализации и свершений в СССР, восхищаюсь им, радуюсь, расспрашиваю обо всём. Но, проснувшись, понимаю, что его нет с нами уже почти тридцать лет.

Поэтому, когда я увидела отца моего мужа, сразу поняла, что нашла человека с масштабной душой, нашла тот уровень, к которому тянулось моё сердце. Моей душе, рождённой в СССР, не хватало нравственных ориентиров таких масштабов… Потеряв эту глубину много лет назад, я обрела её сейчас, познакомившись с Александром Константиновичем.

Младший сын А.К. Мишучкова, Андрей Александрович, лаконично и гармонично написал вехи биографии своего отца под названием «Путь жизни сына Подстёпок». Опираясь на его рассказ, я создала свой – этот, с которым вы, уважаемые читатели, сейчас познакомитесь. Итак, настал момент погрузиться в удивительный мир жизни замечательного человека!

Путь жизни сына Подстепок –

Александра Константиновича Мишучкова

Село Подстепки Илекского района было основано крестьянами – выходцами из Пензенской губернии – в начале XIX века. В 1834 году на хуторе проживал крестьянин Федул Ермолаевич Матюхин (1753 г.р.) с вдовой от сына и внуком Савелием. Он приехал в 1816 году в это место из Пензенской губернии Наровчатовского района, из села Пинов.