Многие считали, что избавиться от него невозможно. Но Руслан думал иначе и действовал по принципу «вода камень точит». Чтобы, в конце концов, общими усилиями множества севастопольцев и поддерживавших эти усилия людей из других регионов вытолкнуть Овсянникова из теплого кресла. А через некоторое время он вылетел и из Минпромторга, куда его всунули высокие покровители. То есть, когда общество объединяется против кого-то, плюнувшего в коллектив, то такого деятеля не спасают ни связи, ни былые заслуги.
Мы считаем, что наша задача, как прогрессоров, распространять принципы реальной демократии на как можно большее число важных сфер. Особенно – на культурную и образовательную. Нам следует сломать систему, при которой важные решения принимает ограниченный круг либерально настроенных чиновников при поддержке ангажированных экспертов.
Взять хотя бы тот же Фонд кино. Выделение им государственных денег на съемки фильмов о России должно публично обсуждаться в обществе. Списки проектов, претендующих на госфинансирование, должны вывешиваться в интернете заранее. А на портале «Госуслуги», где личности граждан верифицированы и подделать результаты не получится, следует проводить открытое голосование.
Хочет госфинансирование условный Михалков? Пусть выложит, о чем будет новый фильм. Проголосует народ за выделение финансирования – Фонд кино даст. Проголосует против – режиссеру придется искать частных спонсоров. И если автор проекта солжет, выложив одно, а сняв другое, то пусть вернет государству всю полученную на съемки сумму.
Иных способов победить креакльскую ОПГ мы не видим. Сила светлоликой мафии, живущей по принципу «демократия – это власть демократов» исключительно в том, что важные решения принимаются непублично. Собирается кучка ангажированных псевдоэкспертов и решает: а давайте выделим деньги на спектакль, в котором президента России называют демоном. Или – на приглашение не считающего Крым российским обладателя израильского паспорта Дмитрия Глуховского, позже признанного иностранным агентом, читать текст на «Тотальном диктанте».
Внедрение реальной демократии сведет такое к нулю. Процесс принятия решений, касающихся трех важнейших приоритетов управления обществом (о них речь пойдет в следующих главах), обязан быть публичным и прозрачным. Любой гражданин, войдя в интернет, имеет право знать: кто конкретно предложил дать денег на антигосударственный спектакль или пригласить русофоба вести важное мероприятие, продвигающее русский язык. А узнав это, иметь возможность тут же написать в органы власти требование больше не привлекать данного эксперта к сотрудничеству с государством. А чиновника, пригласившего русофоба, уволить с занимаемой должности. И власть, получившая тысяч сто таких требований, не сможет их проигнорировать.
По-нашему, следует стремиться именно к такой демократии, отдавая на полный откуп государству лишь вопросы экономики, безопасности и жизнеобеспечения страны.
Дистанционное электронное голосование (ДЭГ), которое прошло в семи регионах России на выборах в сентябре 2021 года – стало важнейшим шагом в сторону реальной демократии. Вот что писали по теме в СМИ:
«В сентябре российские избиратели будут выбирать депутатов Госдумы РФ, а также региональные и муниципальные органы власти. А 2 августа в семи субъектах РФ началась запись на дистанционное электронное голосование. По решению Центральной избирательной комиссии РФ оно будет проводиться в городах Москве и Севастополе, Нижегородской, Ярославской, Курской, Мурманской и Ростовской областях.
При этом Москва, Нижегородская, Ярославская и Курская области были выбраны как регионы, уже имеющие опыт проведения ДЭГ. Мурманская область и Севастополь включены в список в качестве эксперимента, поскольку, по сведениям ЦИК, многие избиратели из этих регионов в сентябре будут находиться в отъезде.
В Ростовской области в настоящее время находятся и работают жители Донецкой и Луганской народных республик, получившие гражданство РФ в упрощенном порядке, но не имеющие постоянной регистрации на территории России. По мнению ЦИК, эксперимент по проведению там ДЭГ позволит в дальнейшем организовывать дистанционное голосование и за пределами страны».[49 - https://tass.ru/obschestvo/12024823.]
Мы считаем внедрение механизма ДЭГ очень важным и свидетельствующим о том, что власти России понимают реалии современности. Заключающиеся, применительно к выборам всех уровней, в том, что миллионы наших сограждан работают не там, где зарегистрированы. Люди у нас мотаются по всей стране: командировки, вахтовая работа, отпуска, семейные дела и далее по списку. Как увеличить активность избирателей, повысив легитимность любых выборов? Надо дать россиянам голосовать из любой точки страны, где есть доступ в интернет. Каждый, у кого есть верифицированная учетная запись на «Госуслугах», должен получить возможность голосовать отовсюду. В перспективе это не только укрепит российское государство, но и позволит сэкономить огромные средства, которые сейчас расходуются на организацию выборов. Ведь вместе с постепенной и неумолимой сменой поколений в России не останется ни одного избирателя без учетной записи на «Госуслугах» или без доступа в интернет. А значит, канет в Лету гигантский механизм голосования на физических избирательных участках со всеми его видеотрансляциями, склоками в территориальных избирательных комиссиях, ручным подсчетом бюллетеней, судебными тяжбами и прочим. Останется лишь система голосования на блокчейне, исключающая любую попытку изменить информацию, введенную десятками миллионов верифицированных пользователей.
И чтобы в дальнейшем задействовать такую систему для проведения любых голосований по вопросам развития молодежной политики, культуры, миграционной политики, да и вообще чего угодно, достаточно лишь наличия политической воли. Которую, кстати, гораздо легче проявить, если работающий и заслуживший доверие граждан механизм голосования уже создан и неоднократно опробован в работе.
То есть, ЦИК, который по заданию властей России протестировал в сентябре 2021 года дистанционное электронное голосование, объективно создает фундамент дальнейших тектонических изменений в системе отечественного народовластия. За что Элле Памфиловой и ее подчиненным огромная благодарность.
В перспективе же, как свидетельствует процитированная новость, россияне смогут голосовать вообще из любой точки планеты. Что, полагаем, обрадует политически активных сограждан, работающих на благо России от приполярных широт до жарких экваториальных стран.
Одно дело – внедрить электронное голосование в мизерной по населению и территории Эстонии, чем кичатся тамошние прибалты. И совсем другое дело – сделать то же самое в стране, занимающей одну восьмую часть земной суши.
Когда такая система будет создана, мы приложим максимум усилий, чтобы на ее базе гражданское общество России смогло высказываться по максимально обширной внутренней повестке. И чтобы результаты такого волеизъявления стали обязательными для чиновников – от муниципалитетов до министерств.
Созидательная деятельность государства в нашей стране набирает обороты, что играет на руку и тем, кто обладает прогрессорским мировоззрением и стремится распространять его.
Это, кстати, к вопросу о реализации способностей каждого человека. Как видите, вменяемому носителю либеральных взглядов, как Элла Памфилова, можно дать такой фронт работы, где его деятельность будет прогрессорской. И лет через десять с Запада начнут приезжать учиться у нас реальной демократии, попомните наши слова.
Политики
В предыдущих главах книги шла речь о современной колонизации и принципах, на которых она базируется. Но для любой колонизации нужны кадры. И их вербуют среди людей, занимающихся политикой. Тех самых, которые активно лезут на выборные должности, делают чиновничью карьеру, пополняют ряды всяческих активистов любых радикальных – и не очень – убеждений. В общем, участвуют в бурной деятельности, связанной с формированием ответов на сформулированный фантастами Стругацкими вопрос: «Куда ж нам плыть?»
Полагаем, что целью любого человека, занимающегося политической деятельностью, выступает получение, сохранение и приумножение полученной власти. Наша классификация политиков строится на том, власть чего именно хочет выстроить конкретный человек.
Первая разновидность политиков – популисты. Сюда можно отнести любых персонажей, стремящихся утвердить власть своего эгоцентризма. Популист всегда зациклен на собственной индивидуальности, не терпит конкурентов, называет созданную политическую силу в честь себя, любимого, обожает хайп и готов обещать что угодно, лишь бы избиратели его поддержали.
Сюда можно отнести и Жириновского, и Навального, и Гитлера, и многих других, чей стиль в политике – чистый вождизм, а целевая аудитория – эмоционально неустойчивые люди.
Вторая разновидность политиков в нашей классификации – лоббисты. Эти люди строят власть корпораций. Ну или – власть денег, если брать широко. Они работают с крупным бизнесом, продвигают выгодные ему законы, и никогда не возьмутся делать нечто, не обещающее материальную выгоду.
Фамилии таких политиков не столь известны, как фамилии популистов, но они есть повсюду – и в Госдуме, и в органах исполнительной власти, и в госкорпорациях. Типичный широко известный пример – Герман Греф.
Третья разновидность политиков – классические либералы. Эти озабочены властью либеральных ценностей: прав человека, «Невидимой Руки Рынка» и прочего набившего оскомину набора, позаимствованного у Запада. Есть мнение, кстати, что в число таких политиков входит и Владимир Путин, но мы с ним не согласны.
Классические либералы обычно сплетаются в тесных объятиях с соседним подвидом – лоббистами, и их зачастую трудно отличить друг от друга. Но все-таки можно. Потому что классические либералы даже иногда способны заниматься созидательной деятельностью, не направленной на продвижение интересов корпораций. Например, глава ЦИК России Элла Памфилова, как мы уже писали выше, – человек либеральных взглядов. Но наш президент, как видите, смог найти для нее должность, на которой человек с такими убеждениями может приносить пользу Родине.
Четвертая разновидность политиков – радикальные либералы или, если использовать грубый термин, принятый в народе, толерасты. Это люди, выстраивающие власть дегенеративных меньшинств.
Типичные представители – уже бывший депутат Госдумы Оксана Пушкина, активистка Алена Попова, различные свихнувшиеся зоозащитники, о деструктивной деятельности которых Руслан регулярно выпускает публичные материалы.
Сюда же можно отнести и современных троцкистов-леваков. Те из них, кто не входит в число популистов, обычно тоже свихнулись на идеях «защиты меньшинств».
Пятая разновидность политиков – консерваторы. Их несколько подвидов, но все они борются за власть традиционных ценностей. Просто одни воспринимают эти ценности через призму пресловутой «России, которую мы потеряли», другие – через советскую призму, третьи пытаются совместить одно с другим.
С наиболее вменяемой частью этих политиков можно иметь дело. Некоторые желания иметь дело с ними не вызывают, как Виталий Милонов, но все равно объективно полезны, ибо противостоят толерастам. Но попадаются и персонажи, чье стремление «вернуть все взад» уже достигло патологических состояний. Пример – осужденный создатель организации «Христианское государство – Святая Русь» Александр Калинин.
И, наконец, шестая разновидность политиков – политики-прогрессоры. Цель их, то есть нашей, борьбы – установление власти творческого начала человека. Именно к числу таких политиков мы и относим действующего президента России. В число способностей которого входит умение использовать политиков всех ранее перечисленных разновидностей, посильно направляя их деятельность если не в созидательную, то хотя бы в минимально вредную для страны сторону.
Находить общий язык с множеством людей различных убеждений – необходимое качество прогрессора.
Среди пяти предыдущих подвидов политиков совсем иметь дело невозможно разве что с толерастами. Потому что их дегенерация зашла слишком уж далеко, и по ним карательная психиатрия плачет. Остальных, включая популистов, вполне можно приспособить к делу.
Да, при этом велики риски того, что лоббисты и классические либералы попытаются сговориться с иностранными колонизаторами. Сами цели таких политиков предполагают подобную возможность. Но действующие власти России, видимо, считают, что это допустимые риски и что они всяко лучше, чем повторение советских событий 1937 года.
Приведенная в этой главе классификация касается исключительно политиков современных, и вот почему: публичная политика в знакомом нам виде – это фактически порождение позапрошлого и прошлого веков истории человеческих сообществ. Французская революция – вот то событие, с которого, грубо говоря, можно вести отсчет хоть какого-то подобия публичной политики. Ранее же она принимала совсем другие формы, и, соответственно, к людям, которые ею занимались, не применима изложенная нами классификация.
Кем, допустим, являлся средневековый полководец Тимур, известный многим под вымышленным именем Тамерлан, в котором европейские переводчики смешали собственно имя этого человека и его прозвище «Хромой», звучащее на персидском языке как «Лянг»? Он был государственным деятелем и военным вождем. Но публичной политикой в современном нам понимании Тимур, основавший династию Тимуридов, естественно, не занимался. По той простой причине, что его не волновали «голоса избирателей», ведь его никто не избирал. Он просто имел подходящее происхождение, несомненный управленческий талант и использовал это, чтобы взобраться на верхушку социальной иерархии.
Характер у Тимура был прогрессорский, бойцовский, но этот военный вождь, конечно же, не стремился изменить что-либо в социальном устройстве городов и государств, которые завоевал. Он просто хотел, чтобы они подчинялись ему и платили дань. Хотя и занимался – на доступном ему уровне понимания – созидательной деятельностью. Например, восстановил систему высшего образования в мусульманских регионах, разрушенную монголами в ходе завоеваний. Выделил средства на постройку множества медресе и мечетей, градостроительство и ирригацию, приказал кодифицировать законодательство и прочее в таком духе.
Если попытаться определить Тимура в соответствии с нашей классификацией, то легко зайти в тупик. Потому что он выступал с консервативных позиций, стремясь восстановить пошатнувшиеся из-за монголов позиции ислама, но в то же время, если встать на точку зрения самих мусульман, был для них прогрессором. Тем более, что на построенных по его приказу зданиях были начертаны надписи, прямо указывающие на во многом прогрессорское мировоззрение Тимура. Например, вопрос: «Благое дело ради трона или трон ради благого дела?» Или поучение: «Нет мира, кроме как в согласии. Нет близости, кроме как в истине. Нет прилежного поведения, кроме как в прощении. Нет дружбы, кроме как в верности».
Мы привели данный пример для того, чтобы проиллюстрировать, насколько современные мерки неприменимы к другим временам, и насколько вообще противоречива и многостороння политическая деятельность людей. Кого из исторических деятелей ни возьми – в один период они действуют, как популисты, в другой – как лоббисты, в третий – как консерваторы, а в четвертый – вообще стремятся все совместить.
Поэтому цель использованной нами классификации – не заморочиться, пытаясь использовать современные мерки к эпохам, когда никакого народовластия не было и в помине, или оно имело очень специфические, с современной точки зрения, формы. Цель классификации – прикладная. С ее помощью можно определять, что движет теми или иными современными политиками. А, значит, и понимать, стоит ли иметь с конкретным политиком дело. И если да – то к каким ценностям следует апеллировать, какие условия сотрудничества предлагать, и далее по списку.
Грубо говоря, вряд ли политик-популист примет ваше предложение, если не увидит возможности лично пропиариться в ходе скоординированных действий. И точно так же политик-лоббист вряд ли захочет заниматься тем, что не сулит ему материальную выгоду. А классический либерал не станет делать то, что, с его точки зрения, может укрепить консервативные ценности. И наоборот – консерватор вряд ли пойдет на продвижение либерального дискурса.
То есть, будучи прагматиками, и зная, как выглядит политика изнутри, мы и классификацию создали чисто для прикладных целей – чтобы облегчить другим прогрессорам работу с конкретными представителями политического класса. Хотя, конечно, не станем возражать, если она подтолкнет кого-то задуматься над вопросами типа: «Был ли кардинал Ришелье прогрессором?» или: «Можно ли назвать известных древнегреческих политиков либералами, несмотря на то, что они поголовно были рабовладельцами?»
История – очень увлекательная наука, даже если интересоваться ею просто в качестве хобби. А уж если использовать в прикладных целях, как, например, Иосиф Виссарионович Сталин использовал рецепты из книги Никколо Макиавелли «Государь»[50 - Трактат «Государь» был задуман как учебник для властителей всех времен. В нем описываются методология захвата власти, методы правления и умения, необходимые для идеального правителя. Впервые опубликован в 1532 году.], то вообще есть шанс добиться многого. Надеемся, что наша книга тоже подтолкнет многих читателей открыть в себе прогрессоров.
Диктаторы и вожди
Противостоящие нашей цивилизации представители западной элиты любят навешивать ярлык с надписью «Диктатор» на любого неподконтрольного им политика. А делается это – в присущей англосаксам манере – именно для того, чтобы скрыть, что реальная диктатура имеет место именно в так называемых «нормальных странах».
В просторечии «демократию» обычно противопоставляют «диктатуре». Но при этом люди, оперирующие данными понятиями, очень редко имеют представления о том, что вообще означает слово «диктатура», которое имеет древнее происхождение. О чем сказано даже в Википедии, к которой так любят апеллировать юные креаклы.
С точки зрения политологии, диктатура – форма осуществления власти, при которой правитель или правящая группа, вне зависимости от формы власти, вне зависимости от формы отношения к власти, осуществляет свое правление прямым, директивным путем.
Независимость данной формы осуществления власти от формы власти и формы отношения к власти ярко показывает пример политической системы, возникшей в результате Великой французской революции: форма власти – республика, форма отношения к власти – демократия, форма осуществления власти – диктатура.
То есть, диктатура, что бы там ни сочиняли по этому поводу либералы, всего лишь директивный характер осуществления власти. Одни люди диктуют, что делать, другие – подчиняются. А сама власть при этом может быть чисто республиканской и формально демократической. Исходя из понимания названного факта, любой современный правящий режим стран Запада можно смело назвать диктаторским.
В ноябре 2020 года во Франции диктатура Макрона приняла закон о запрете снимать лица сотрудников полиции при исполнении ими служебных обязанностей. И силой подавила выступления несогласных. В США диктатура «глубинного государства», Deep State, образованного смычкой корпораций и спецслужб, фальсифицировала выборы президента страны, на которых «победил» Джо Байден. Диктуя всем, кто не согласен с этим, свою непреклонную волю. В Британии диктатура монарха осуществляется путем неизменной на протяжении веков процедурой, в рамках которой король или королева утверждает законодательные акты, принятые парламентом. Британский правящий класс притворяется, что это обычная формальность, но на деле та же Елизавета II за десятилетия своего правления неоднократно пользовалась правом вето.
Не утвердив, к примеру, постановление парламента об участии в нападении на Ирак без коалиции с США. Просто в неполживой британской прессе об этом молчали, словно в рот воды набрали. Они вообще очень часто «не замечают» такое.
Демократии в том виде, которую пиарит Запад, вообще не существует в реальном мире. Есть лишь диктатура. Просто одни диктаторы, надевшие маску демократов, позволяют существовать в государстве большему числу демократических элементов, а другие – меньшему.
В Древнем Риме, откуда к нам пришло слово «диктатор», оно обозначало назначенное консулами по решению сената должностное лицо с чрезвычайными полномочиями. Временно стоящее над законом. Диктатор единолично обладал всей полнотой власти, мог даже казнить любого. И он всегда назначался с конкретной и четко сформулированной целью. Эту цель даже добавляли к официальному наименованию диктатора. Например – диктатор, чтобы вести войну. Кстати, это наиболее частая причина назначения диктатора в Древнем Риме. Среди других причин – для проведения важных судов, для борьбы с мятежниками, чтобы привести республику в порядок. Осознавая всю важность деятельности диктатора, на должность могли назначиить и безродного, но талантливого плебея. Главное – выполнить стоящую перед диктатором задачу. И это в Древнем Риме, где родовая знать правила вне зависимости от того, был государственный строй монархическим или республиканским.
Примерьте процитированное выше определение к британскому монарху или Джорджу Соросу, и вы увидите, что они хуже, чем диктаторы. Потому что классических диктаторов Древнего Рима все-таки назначали другие, выбранные кем-то люди. Достигая по этому вопросу консенсуса. А кто назначил Елизавету II и сменившего ее Карла III? Предыдущий монарх, кучка наиболее влиятельных лендлордов и более никто. Равно как и скрывающихся за ширмой демократии американских олигархов никто не назначал. Они просто родились в типа элитных семьях, обладающих огромными финансовыми и прочими ресурсами. Или сколотили состояния на спекуляциях, как тот же Сорос, основав такие семьи. Что первое, что второе – чистая биология, не имеющая никакого отношения к социальному прогрессу.
Те же, кого настоящие диктаторы устами спонсируемых медиа сами клеймят «диктаторами», в реальности, как правило, являются народными вождями, которых в современном мире правильнее называть лидерами. За примерами далеко ходить не нужно. Владимир Путин – вот политик, стоящий в западном списке «диктаторов» на первом месте. И что же? Где его элитное происхождение? Отсутствует. Он вырос в питерской коммуналке. Где чрезвычайные полномочия, ставящие его над законом? Их нет. А есть необходимость в одобрении со стороны народа. Иначе бы президент России не выносил конституционные поправки на плебисцит, когда мог совершенно законно принять подобное решение единолично.
В России директивный характер управления – это не блажь якобы находящегося у власти диктатора, а необходимость.
У нас огромная территория с крайне малочисленным для таких масштабов населением, гигантскими природными богатствами и толпой заклятых «партнеров», не раз устраивавших интервенции. Те же американцы и британцы приходили на русскую землю с оружием в руках, хотя нога нашего солдата ни разу в истории не ступала ни на берега Туманного Альбиона, ни на какое-либо из побережий современных США с целью агрессии. Поэтому, как только директивный характер власти в России сменяется разбродом и шатанием, нашу Родину сразу же стараются ограбить или вообще расчленить.
Путин в сравнении с британской феодальной монархией и имитационной американской демократией, за которой и скрывается олигархия – народный вождь, лидер. Вышедший из глубин общества в эпоху, когда казалось, что России – конец. До него точно таким же вождем был Иосиф Сталин. Которому сначала пришлось выиграть в аппаратной схватке с окопавшимися во власти троцкистами, параллельно вытаскивая отсталую аграрную страну на уровень западных индустриальных держав, а затем выиграть столкновение с объединенной континентальной Европой, вложившей все свои силы в создание гитлеровской машины уничтожения.
Диктаторами и Путина, и Сталина может назвать или человек, ничего не понимающий в политологии, то есть – некомпетентный. Или – ангажированный, заведомо очерняющий российское государство и на пике его советской мощи, и в современном варианте.
Будь Путин диктатором и тираном, которым его малюют заграничные пропагандисты, так вся редакция коллективного «Эха Москвы» давно ударно трудилась бы на лесоповале. А бывший олигарх Ходорковский, который шил рукавицы в северных широтах, не вышел бы из лагеря никогда. И таких примеров можно привести вагон с тележкой.
Реальные же тираны обычно поддерживались скрытыми за ширмой имитационной демократии западными коллегами, как диктатор Франко в Испании, его коллега Салазар – в Португалии, либо Пиночет – в Чили.
Исходя из изложенного, мы считаем, что заявленной демократии нынче на планете вообще нет. Есть отдельные элементы народовластия, неравномерно размазанные по различным странам. Причем в России таких элементов гораздо больше, нежели в олигархических США или Евросоюзе, управляемом бюрократами-троцкистами и дегенератами из числа «старых элит», владеющих крупной собственностью (прежде всего – землей) на протяжении нескольких столетий.
Нашу же задачу, как прогрессоров, мы видим в том, чтобы усилить элементы народовластия в российском государстве.
Что, в свою очередь, станет одним из механизмов, призванных не допустить возврата ни к изжившей себя наследственной монархии, ни к звериному либерализму ельцинского периода, ни к правлению касты номенклатуры, как в послесталинском СССР.
Выборы, или Кто здесь власть
В рамках продолжения темы реальной демократии выскажемся также о том, каким мы видим отход от имитации выборов в сторону реального замера волеизъявления граждан. По нашему мнению, для такого отхода ключевым станет момент, когда избиратели добьются создания механизма отзыва политиков, не оправдавших оказанное доверие.
Мы называем западную демократию имитационной именно потому, что любой светлоликий политик – от мэра какого-нибудь заштатного городка в США до президента Франции – в перерыве между выборами может позволить себе творить что угодно. Причина такого положения банальна: в либеральных типа-демократиях, крикливо противопоставляющих себя так называемым «авторитарным режимам», избиратель практически не может повлиять на текущую деятельность собственноручно избранного политика.
Примеров масса. Так, в США избиратели не способны оказать влияние даже на членов избирательных комиссий отдельных городов, чьи действия явно помогали фальсифицировать результаты выборов президента страны в 2020 году в пользу Джо Байдена. А во Франции протесты против действий Макрона, идущие аж с ноября 2018 года, имели нулевой результат в плане влияния на эти самые действия. Он как вел неолиберальную политику, так и продолжил ее вести, причем смог переизбраться на второй срок. Параллельно «закручивая гайки» и отдавая приказы усилить полицейское давление на протестующих.
Полагаем, говорить о приближении к реальной демократии можно лишь тогда, когда граждане какой-либо страны в любой момент смогут вынести на голосование вопрос о доверии конкретному избранному политику или назначенному им чиновнику. И развитие цифровых технологий должно максимально упростить процедуру, приблизив данный момент.
Стоит ли говорить, что в хваленых либералами «нормальных-то странах» не существует даже малейшего намека на такую возможность? И более того – нет намека на ее получение в обозримом будущем. По той простой причине, например, что в каком-нибудь типа развитом Израиле и Британии не существует аналога наших «Госуслуг».
О полной легитимности любого избираемого политика можно вести речь лишь тогда, когда его действия получат оценку в режиме реального времени. И когда ответственность за эти действия наступит в считанные дни. Если мы выстроим систему, в рамках которой, например, пятой части зарегистрированных избирателей города, округа или региона окажется достаточно для автоматического формирования местного референдума о доверии такому-то чиновнику – это будет огромная победа.
Предвидя аргументы на тему того, что большинство голосует не умом, а сердцем, можем предложить введение многоступенчатой системы, учитывающей квалификацию конкретного избирателя.
Квалификацию – не в плане профессиональной деятельности, а в плане его участия в общественной жизни и добросовестного выполнения своих гражданских обязанностей.
На эту тему писали многие фантасты. Например, американец Роберт Хайнлайн в романе «Звездный десант» описывал развитие земной цивилизации в сторону, когда избирать и быть избранными могли лишь те, кто прошел нелегкую и смертельно опасную службу в армии. А остальные просто не получали «прав полного гражданства». Отечественный фантаст Михаил Юрьев, в уже упомянутом нами романе «Третья Империя», предлагал разделить общество на сословия. И чтобы управление государством осуществляло лишь военное сословие, куда может добровольно войти любой гражданин, готовый посвятить всю жизнь до самой смерти защите государственных интересов.
Такие схемы, конечно же, вызывают массу возражений, поскольку эти конкретные примеры завязаны лишь на силовую составляющую государственной деятельности.
Что касается нашей идеи насчет квалификации избирателей, то она построена на другом. Опишем на примере. Допустим, чтобы сместить с должности губернатора, надо получить более 50 % голосов избирателей региона в поддержку вотума недоверия этому чиновнику. Голосовать, естественно, могут все. Но вот собрать первоначальные 20 % голосов для автоматической инициации местного референдума все не могут. Такую возможность следует предоставлять лишь тем избирателям, которые ранее показали высокий уровень гражданской ответственности.
Например:
• принимали участие во всех предыдущих выборах с момента достижения совершеннолетия, пропустив, допустим, максимум два голосования;
• официально трудоустроены или ведут предпринимательскую деятельность;
• не имеют долгов по уплате налогов;
• не имеют неоплаченных штрафов;
• не имеют уголовных судимостей.
