Дэйв Элсвер "Что мы будем делать с Фрэнсис?"

Бобер забычковал сигару об бачок, оторвал обугленные листья табака, стараясь не испачкаться, и положил ее в карман. Парень пристально смотрел на него.

– Ты сам сказал, что она дорогая…

Дэйв кивнул.

– Бабблз такая детская кличка… Не слишком ли она выбивается из общей канвы?

– Здесь все просто. Когда Джен взяла его из приюта щеночком, они с Марком долго не знали чем его накормить. Положили корм для малышей – он не стал его есть. Раскрыли пакетик мокрого премиум корма – понюхал и лег к нему задницей. Тогда Марк дал ему молока и песик начал пить впопыхах, пытаясь заглотить как можно больше. В какой-то момент он начал захлебываться, и из его ноздрей поперли белые пузыри. Так и было решено.

– Если с ним что-то случится, я тебе этого точно не прощу!

Парень закрыл глаза и степенно помотал головой.

– Так почему не получилось с девочкой?

– Врач сказал, что наш купон просрочен.

Бобер с недоумением взглянул на Дэйва.

– Ты дурак, блядь? Как мы вообще могли выбрать пол? Мы же не единственные представители бриллиантовой расы[51 - Единственный известный ее представитель – Целитель Алмаз, он же Виталий Зайченко, автор почти сотни нетленок о ясновидении.]!

– Эту шутку поймет только русскоговорящий человек.

– Мы же не родились в Лаксидазии[52 - Родина тролля Пипа из комиксов.].

– Уже лучше, только теперь для слишком узкого круга.

– Когда это будут адаптировать для…

Бобер заржал во все горло. Он не мог остановиться от смеха, слюни попали в дыхательные пути и он уже наполовину крякал, отхаркиваясь, а наполовину смеялся.

Дэйв цокнул.

– В общем, я готовил сперму для ребенка…

– Звучит достойно, – широко улыбнулся грызун.

– Я подготавливал сперму. Много дрочил, больше чем Марк Ханна[53 - Герой Мэттью Макконахи в «Волке с Уолл-Стрит».].

– То есть образ жизни оставался тем же?

– Еще раз подденешь, – строго сказал Дэйв, указывая на него пальцем. – Будет бобо!

Бобер посмотрел на свои когти, еле заметно улыбаясь уголком рта.

– Да, мы не планировали беременность. Я принимал довольно тяжелые таблетки, и мне казалось, что если постоянно опустошать яйца, то риски повредить ДНК сперматозоидов будут минимальны. Потом я спросил у врача, и он убедил меня, что это работает по другому. Получился мальчик, грех жаловаться… Но я всегда хотел девочку.

– На нем это никак не отразилось?

– А как? Я должен был ему платья покупать? Или меньше любить?

Бобер задумался.

– О чем ты думаешь?

Поднялся небольшой ветер, куда-то исчезли скорпионы. Саксаулы медленно зацветали. Быстрее, чем обычно, но все еще медленно. Маленькие почки уже набухли, и красные цветочки немного показывали свой «язычок» пустыне.

– Просто ты подошел к точке невозврата. Как потом сказать своему ребенку, что ты хотел другого?

– Зачем вообще это объяснять? Он прошел полную рандомизацию, как в какой-нибудь РПГ. Да, все свойства и качества плюс внешность скорее всего были в определенном котле наших клеток, но все они были выбраны случайно. Возможно, что сперматозоид с Х хромосомой опоздал на тысячные доли секунды, долго перекидываясь фразами с кем-то в фаллопиевой трубе. А тот, с кем он общался, был нагло вымыт горяченной водой из душевой лейки, и отправлен вниз в канализацию, чтобы зачать дерьмодемона.

– А как вода достанет до трубок?

– Ну… Значит он просто вытечет сам. Рано или поздно.

– И останется каким-нибудь пятном на трусах?

– Да.

– У тебя там, наверное, целое поколение похоронено…

Бобер лежал на операционном столе. Он был под наркозом. Вокруг него была толпа народу – врачи, консультанты, медсестры и один штатный анестезиолог. Все они шумели, о чем-то громко разговаривали, яростно обсуждали детали хирургического вмешательства.

– Сложно, очень сложно.

– Послушайте, нужно просто сделать кесарево. Схватки неритмичные, до регулярных мы будем ждать долго.

– ?Quiеn aguantarа la cola[54 - Кто будет держать хвост?]?

– Доктор Назардан.

– Коллеги, я немного не по этой теме.

– Вы здесь и вы самый квалифицированный врач в этой комнате. Зажим лежит под столом, только будьте аккуратнее. Мне бы не хотелось потом заниматься хвостопластикой.

– Как скажете.

– Бэзил!

– Да, сэр.

– Держите наготове эпидуралку.

– Никаких уколов! – послышался голос из угла.

–… Опять он вмешивается…

Дэйв подошел к столу и одарил всех почтительным взглядом. Бобер занимал лишь треть стола, поэтому на оставшуюся часть парень выложил подробный рисунок тела грызуна. Сверху изображения красовалась надпись – «Витрувианский Бобер».

– Простите… – хотела поправить его медсестра, но Дэйв щелкнул пальцами и она исчезла. Никто не удивился. В дверь операционной постучались. Главный на операции громко сказал: – Войдите! Дверь приоткрылась и из нее показалась кудрявая голова.

– Купитман Иван Натанович, – сказала голова и икнула. Из-за двери послышался картавый голос: – Ты ж писькин доктор, зачем лезешь к настоящим врачам…

– Стыд и позор, – сказал Дэйв и покачал головой. Дверь закрылась и послышался оглушающий треск выстрелов из автоматического оружия. Все присутствующие закрыли уши, даже Бобер немного поморщился. Когда звуки стихли в дверь опять постучали.

– Да?

В кабинет вошел Кад Мерад в синем медицинском халате.

– Coucou!

– Здравствуйте, – расплылся в улыбке Дэйв.

– Он даже не врач, – зашептал кто-то в толпе.

– Я знаю… Но до чего он хорош…

Кад Мерад понял, что его хвалят, но не понял за что именно. Он скинул с себя стетоскоп и аккуратно повесил его на железную вешалку. Протер усы и начал рассматривать кабинет, потом врачей. Он поднял руку и показал всем большой палец.

– Comment puis-je aider[55 - Чем могу помочь?]?

– Нет, нет. Так дело не пойдет, говорите на нашем языке.

Француз комично показал на себя пальцами.

– Да, да.

– Здравствуйте.

Кад сказал это слово так проникновенно и с такой теплотой, что кто-то даже ойкнул от смущения.

– У вас кстати самая сложная задача. Будете вытаскивать его.

Кад заискивающе кивнул.

– Все готовы?

Все молчали, не издавая ни звука.

– Хорошо…

Недовольный голос из толпы робко сказал: —… Мы вообще-то давали клятву…

– Кто это спизданул? – сказал Дэйв и вытаращил глаза.

Все молчали.

– Бобер должен быть наказан, хотите вы этого или нет. Мы не собираемся убивать его или, не дай бог, калечить. Это простенькая медицинская операция. Проникнем, вытащим, зашьем. Никто не пострадает, понимаете?

Кто-то недовольно свистнул.

– Ладно, засранцы. Каждому коробку конфет и бутылку шампанского.

Все молчали.

– Их можно будет забрать домой, а не оставлять на ресепшене, чтобы кормить персонал.

Все молчали.

– Суки… Всем квартальная премия вне очереди!

– Другой разговор!

– Так бы сразу!

– Мне, пожалуйста, в евро!

– Давайте мне скальпель!

Работа закипела, подготовка приобретала завершающий характер. Главный врач подозвал к себе медсестру с инструментами, начищенными до блеска, скинул рисунок на пол и положил их на стол. Реаниматолог играл пальцем с дефибриллятором. Замужняя парочка выбирала нитки для зашивания. Кад Мерад улыбался и старался успевать поглядывать на работу всех в кабинете.

– Будим?

– Будим.

Толстый фельдшер плеснул в лицо Бобру ледяной водой. Тот вскрикнул и фельдшер тут же прикрыл ему рот марлей.

– Фва… бавра… бор…мор…

– Сученыш, попался! – прошипел Дэйв.

Главный врач направил на пузо Бобра здоровенный фонарь. Сам грызун старался вырваться, но неутомимый фельдшер так крепко привязал его ремнями к столу, что от него не было даже вибраций. Тогда Бобер попытался помочь себе хвостом, но доктор Назардан сидя на табуретке держал его в зажиме, невольно похрапывая.

– Протереть.

– S?.

Медсестра протерла пузо ваткой со спиртовым раствором.

– Режем?

Дэйв томно прикрыл глаза.

Врач рассек пузо Бобра. Разрез был длиной сантиметров семь. Бобер выплюнул марлю и завыл.

– Ой, да не ври ты. Я же не живодер.

Парень повертел в руках бутылку Evian, которую взял с собой из пустыни.