Виталий Андреевич Бегдай "Лимитерия"

Лимит молчал. Просто буравил взглядом таинственно улыбающегося волонтёра, никаких пока действий не предпринимая. Не то, чтобы Хог не хотел ввязываться в драку с потенциально серьёзным противником – просто видел во всём этом цирке дичайшую показуху.

Этот рыжик явно знает, к кому подходит.

Он точно понимает, во что может вылиться сей разговор.

И, что самое главное – ему этого хочется!

Хог вздохнул.

– Это был мой квас, – тихо промолвил он. Рыжик, закатив глаза, осклабился.

– Я был уверен, ты окажешься щедрым.

– Скорее, добрым.

– Добрым, хе-хе-х, значит…?

Незнакомец постучал костяшками кулаков по дубовому столу. Скользнул по нему пальцем, словно пыль протирал. А потом раз – и перевернул, моментально приковывая внимание окружающих. Перестала играть весёлая музыка.

На плечо Хога упала ладонь странного доставалы. Они стояли друг напротив друга. Глаза обоих полыхали решимостью.

– Я увидел лоха, неспособного за своё пойло постоять. Это – щедрость, – азартно расшифровал рыжик.

– А я увидел баклана, любящего допивать за другими. Это – доброта, – с ухмылкой пояснил Лимит.

– Я слышал, ты весь из себя такой крутой и невообразимый. Половину кордона раскидал, как щенков, ещё Лешего завалил. Хотя я уверен, что проф липовый рог сегодня нам показывал.

– Ты истекаешь завистью не хуже возбуждённой сучки.

– Ухуху, братанчик. Ты даже представить себе не сможешь… – хищная улыбка с двумя острыми клыками. – Насколько сильно я возбуждён!

Хог видел периферическим зрением летящую в него оплеуху сбоку и успел выставить локоть в качестве блока. Это должно остудить горячую голову нахала, покуда тот просто поломает себе пальцы.

Грохот!

Хог… и сам не понял, что сейчас произошло. Адски болела левая скула и неожиданно заныла спина. Звук разлетающихся в разные стороны досок до ушей долетел лишь после того, как изволили открыться глаза, на пару секунд потерявшие чёткую картинку. Раздался чей-то крик в таверне. Явно женский.

«Ни… хрена себе!», – только и смог вымолвить мысленно Хог. Рыжик мало того, что не поломал себе пальцы о локоть, так ещё и пробил блок Лимита, продавливающим ударом вбрасывая его в стол. Тот разломался, ошеломлённый волонтёр-новичок приходит в себя, а довольный собою силач стоит и ухмыляется.

– Я же говорю: рог липовый был, – с издёвкой бросил он.

Хог почувствовал вкус крови. Его губа была разбита.

Бац!

Теперь уже улетает рыжик, не успевший что-либо увидеть. Ибо ударил Лимит быстро, будто ринувшаяся с небес молния. Грохот разлетающихся щепок повторился, только пострадавшим был задира.

Тоже с разбитой губой.

– Точно липовый? – осклабился Хог.

Рыжик слизнул кровь кончиком языка. Улыбка на его губах ещё хищнее стала. Он резко вскочил на ноги и рукой вцепился в воротник Лимита. Тот сделал то же самое. Вместе они размахнулись для следующего удара…

Выстрел!

– А ну прекратить! – закричала Юля. Из дула её револьвера исходил дымок.

Рыжик, как ни странно, отступил, и Хог решил поступить разумно. Ребята отошли друг от друга, после чего подбежавшая к ним Сахарова встала между ними.

– Какого чёрта, Эс Корт? – рявкнула шатенка, гневно глядя на рыжего задиру. – Думаешь, раз лидера нет на кордоне – значит, можно устраивать драки?

«Лидера? Так этот хрен тоже из команды, что ли?», – подумал Хог. Как оказалось, да – ибо Эс, вздохнув, достал из кармана красную повязку и завязал её на своём лбу. И улыбнулся проказливо, брякнув:

– Юлька, а я говорил тебе, что ты, когда злишься, становишься очень милой?

В таверне расхохотались.

– Поверь, ты будешь страшно разочарован во мне, когда я доложу лидеру о произошедшем, – хмуро отчеканила Юля, но Эсу, похоже, нравилось лицезреть именно такую Юлю – недовольную, рассерженную, угрожающую.

– Твой вредный характер не помешает мне тебя любить ещё сильнее.

Сахарова стиснула зубы от злости. Лимит вдруг подумал, что она сейчас пристрелит Корта, однако этого не произошло. К счастью или к сожалению – неизвестно.

– Ну а ты, Хог, зачем ввязался в драку с этим…? – Юля даже имя Эса не стала произносить: настолько противен он ей был. – Неужели не видел, какой придурок до тебя докопался? Мог бы меня позвать!

– Вот делать мне больше нечего, кроме как за кем-то прятаться, – фыркнул Лимит. Сахарова тяжело вздохнула. Ей и с одним-то драчуном тяжко приходилось, а тут второй ещё нарисовался.

– Короче, ты! – девушка грубо ткнула дулом пистолета в грудь Корта. – Всё, что сломал – починишь! И попробуй мне только сбежать!

– Ты меня подстрелишь, как курочку? – с дебильной улыбкой спросил рыжик. Красноглазка посмотрела на него настолько убийственным взглядом, что парень вдруг перехотел дурачиться. – П-понял, Юлька! Сделаю всё в лучшем виде!

– Потерпи, пожалуйста. Будет немного печь.

Что это за лекарство? А чёрт его знает. Разве что ватка, пропитанная им, при соприкосновении с раной обжигала не хуже раскалённого прута, из-за чего Хог шипел сквозь стиснутые зубы. Юля тоже не получала удовольствия от «познавания» болевого порога Лимита, но за неимением мёртвой воды оставался лишь сей вариант. Пряник послушно сидел подле хозяина, жалостно на него глядя.

Юля покончила с обеззараживанием боевой раны Хога, чуть-чуть подула на неё и улыбнулась.

– Всё.

– Ну наконец-то! – воскликнул парень. После драки в таверне он чувствовал себя донельзя паршиво, но лишь потому, что она прервалась. Хотелось вновь столкнуться с Эсом Кортом и поговорить, наконец, по-мужски – без свидетелей, без лишних глаз и на полную катушку. И почему-то Лимит был уверен, что рыжик думает точно так же. Сам не знал, почему. Возможно, интуиция.

Хог вздохнул, после чего обратил внимание на сменившийся в поле зрения интерьер.

– Значит, это ваша личная штаб-квартира?

Сейчас парочка находилась в большой широкой комнате, сидя на мягком диване. В середине стоял стол, подле боков которого находились четыре стула. Пятый, явно предназначенный для лидера команды, был королевским: мягкая обивка тёмно-синего цвета, нежные подлокотники и удобная подставка из орехового дерева – явное свидетельство того, что девушка ценит комфорт превыше всего.

Хог долго не рассматривал комнату. Бегло пробежавшись по остальной атрибутике, он переключился на Юлю, разговаривающей с Пряником.

– В основном мы проводим время здесь, когда заданий нет. Тут тихо, спокойно и уютно. Очень здорово, – с нескрываемой теплотой в голосе сказала Юля.

– Ты любишь это место, – заметил Пряник.

– Да. Очень люблю! Как и весь кордон «Луч». Для многих он стал родным домом.

Хог поморщился. Не то, чтобы слова Сахаровой не имели под собой смысла – просто прозвучало слишком романтизировано, будто реплика сия была содрана со слезливого фильма. Озвучивать своё мнение он, впрочем, тоже не стал, ограничившись лаконичным: «Хм».

Хог искренне хотел покончить с экскурсией и отправиться на поиски синеволосой стервы, однако Юля снова потянула его за собой. Ведь ей поручено было показать ему весь кордон и познакомить со всеми участниками команды «Серп». Как раз остался последний, и к нему ребята дружно выдвинулись.

Они снова пришли на причал, где Хог увидел подле небольшого местами побитого корабля одинокого паренька. Выглядел он на шестнадцать, был голубоглазым блондином, имел несколько худощавое телосложение и являл собой пример истинного труженика. Весь грязный, с кучей инструментов в разгрузочном жилете и кепкой на голове – парнишка явно получал удовольствие от работы. Он стучал киянкой по доскам, скользил по брёвнам рубанком, зачищал материалы наждачкой. Потом брал в руки кисти, смачивал их лаком и ими скользил по дереву, делая его внешний вид более приятным и красивым.

– А это Орфей Якер – наш самый милый и любимый товарищ! – хихикнула Юля.

– Почему? – поинтересовался Пряник.

– А сейчас сами всё увидите. Орфи! Орфи-и-и!

Мальчишка оторвался от работы и устремил взгляд голубых очей в сторону ребят. Он дружелюбно улыбнулся.

– Привет, Юля! Здравствуйте, сэр Хог и Пряник!

– Э? – Лимит удивился. Опешил и енот. – А откуда…?

– Чему ты удивляешься? Мы заочно познакомились с тобой ещё в тот момент, когда ты отправился сражаться с Лешим, – объяснила Юля.

«Ага. Значит, «Серп» уже тогда знали, что я к ним вступлю. Вот же ж жук этот Макс!», – подумав, хэйтер, впрочем, не стал таить обиды (за молчание) и просто поплыл по течению.

– А ты всё в работе, Орфи. Совсем себя не бережёшь.

– Чем быстрее я закончу с ремонтом нашего «Варяга» – тем скорее мы отправимся на остров Златогор. Так что… ну… от меня должна быть тоже польза, хе-хе, – рассмеявшийся Орфей закатил глаза и смущённо затылок почесал. У него повязка со знаком «Серп» была на левом бедре.

– И ты занимаешься этим сам? – Пряник окинул взглядом судно. Да, оно небольшое, на десять человек рассчитанное и побитое лишь в шести местах. Однако заниматься его ремонтом в одиночку – та ещё задача.

Но Якер, видно, иначе думал.

– Орфей не любит, когда ему помогают, – улыбчиво объяснила Юля. – Он предпочитает работать в одиночку.

– Почему? Это же… тяжело.

– Пусть каждый занимается своей работой: ребята – сражаются, я – строю. Все на своих местах, – оптимистично заключил Орфей. – Это прозвучит немного странно, но я совершенно не умею драться. Я вообще не боец. И не маг. И даже в поддержке от меня никакого толка нет.

– То есть, чисто мальчик на побегушках? – уточнение Хога было немного грубым, но блондин отреагировал нормально и даже улыбнулся.

Чего нельзя было сказать о резко нахмурившейся Юле.

– Сэр Хог, я понимаю, к чему ты клонишь. И… я соглашусь с тобой даже. Команде куда проще было бы заиметь в свои ряды боеспособного и талантливого воина, а не какого-то меня…

– Орфи!

– Но кто-то должен читать резы, заниматься кораблём, варить зелья. Пока что, кроме меня, этим никто не занимается, эхехе, – в «капле» хихикнул Якер. – И я никого не осуждаю, нет. Ибо, как сказал ранее, каждый делает то, что делает. Моя работа – самая обычная, эхехе.

Тут Хог с ним был не согласен. И не столько из-за куснувшей его совести, сколько из-за мимолётного сравнения Орфея с Пряником. Ведь от енота в бою тоже особой пользы нет. Он – просто наблюдатель со стороны, занимающийся, в основном, разведкой. Но ведь того, что умел делать мохнатый зверёк, не мог Хог. Без него парню было бы гораздо труднее исследовать древние раскопки и склепы, сражаться с чудищами, выживать.

И то же самое можно было сказать про Орфея. Да, в команде он – самый слабый. Но именно на его корабле они путешествуют по Алтийскому морю, посещая росскийские острова. Именно этот парнишка берёт на себя рутинную работу, пока остальные после изнурительных битв отдыхают.

Каждый занимается тем, что у него лучше всего выходит.

Хог неожиданно усмехнулся. Вытащил руку из кармана и протянул новому знакомому.

– Рад знакомству с тобой, сэр Орф! Надеюсь, сдружимся.

– Взаимно, сэр Хог! – жизнерадостно улыбнулся мальчуган, скрепляя пальцы вокруг грубой ладони.

Экскурсия подошла к концу с приходом заката, и Юля, попрощавшись с Хогом и Пряником, отправилась по своим делам. Унылый Лимит поплёлся в сторону дома, мысленно негодуя от того, что ему не удалось пересечься с синеволосой стервой. То ли путями разными ребята ходили сегодня, то ли водяная волонтёрка специально не попадалась ему на глаза – лихо сие разберёт. Только злость в сердце лимитийском никуда не делась, и Хог по-прежнему горел желанием ей отомстить.

В целом, знакомство с будущими сотоварищами получилось неплохим. Достаточно ответственная и нейтральная Юля, откровенно задиристый и драчливый Эс, ну и, конечно же, скромный и милый Орфей. Осталось только познакомиться с лидером команды «Серп», чьё имя, однако, за сегодня вообще ни разу не прозвучало. А может, и сболтнул кто вскользь, просто Хог внимания не обратил.

Подходя к дому, Пряник вдруг нахмурился. Носом уловил он знакомый запах и посмотрел на Хога, взглядом как бы ему сообщая, что ребят подле их дома кто-то поджидает. Лимит хмыкнул. Интуиция, чуйка, провидение али жизненный опыт – ему сразу же стало понятно, кем может быть незваный гость.

Хог не ошибся, когда добрался до контрольной точки. В очередной раз убедился в своей способности притягивать к себе подобное себе.

– Ну привет, братан. Чё, как? Скучал по мне? – с хищной улыбкой спросил Эс.

Хог усмехнулся. В его глазах возник бешеный азарт.

– Ты даже не представляешь – как.

Эпизод 4: Одинокая душа

Грохот. Взрыв. Раскат неистового будто бы грома в абстрактном смысле. Летящие во все стороны комья земли вперемешку с битыми камнями. Сумрак, под покровом которого, оглашая изувеченную поляну музыкой драйва и дикого рок-н-ролла с техно, сыплются, как дождь, тяжелейшие удары.

А потом два силуэта вновь выскочили из чащи и начали колотить друг друга неистово, свирепо, бешено. Хог и Эс, два волонтёра-охотника, что любили драться, столкнулись на кулаках, коленях и лбах. Их встреча сопровождалась резким проседанием кислорода в атмосфере, звуковая волна разлетелась в разные стороны от аккумулируемой энергии в пространстве, и некто не из мира сего эффектов для пущего пафоса масляной кистью нанёс, превращая воистину мужской fight в анимешный бит-эм-ап. Ударив друг друга кулаком в грудь, сражающиеся отъехали назад на носках, оставляя на земле полосы, и харкнули слюной вперемешку с кровью. За десять минут непрерывного поединка это была их первая пауза. Каждый мог перевести дыхание и обмозговать произошедшее, избрав для себя более подходящую тактику для боя.

Пряник отсутствовал. По просьбе Хога он сидел дома и ждал, когда тот вернётся после драки с Эсом. Корт повёл Лимита за собой на далёкий склон, где было мало деревьев и больше места для «танца». Он находился от кордона «Луч» в пяти ста метрах, потому вряд ли волонтёры сбегутся сюда, дабы поглазеть на хорошую драку или попытаться разнять дерущихся.