Михаил Русаков "Странник"

grade 4,4 - Рейтинг книги по мнению 10+ читателей Рунета

Пожилой врач из нашего времени попадает в Москву середины 20-го века. Точнее, в ночь на 21 июня 1941 г. А что было дальше – узнаете сами.

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 18

update Дата обновления : 11.05.2023

Выслушав ответ, он повесил трубку и достал лист бумаги.

– Ну что ж гражданин Рябов, давайте запротоколируем Ваши показания. Фамилия, имя, отчество?

– Рябов Сергей Петрович.

– Дата рождения?

– Секретная информация.

Следователь вопросительно посмотрел на Сергея Петровича.

– По этим сведениям можно расшифровать источник информации.

– А что мне писать? Этот пункт обязательный.

Сергей Петрович усмехнулся:

– Так и пишите: Секретная информация.

– Место рождения?

– Секретная информация.

– Национальность?

– Русский.

– Партийность?

– Беспартийный. Под судом и следствием не состоял.

– Семейное положение?

– Женат. О жене и детях не спрашивайте, секретная информация.

– Образование?

– Высшее.

– Место работы?

– Секретная информация.

– Не человек, а сплошной секрет. Ладно, теперь по существу…

Минут десять-пятнадцать Червоноштан записывал показания Сергея Петровича, постоянно уточняя подробности. В частности, добавил про то, что диверсанты могут вырезать и увезти сотни метров проводов или спилить столбы. И о времени начала войны.

Считается, что немцы двинулись на нашу территорию ровно в четыре ноль-ноль. Но это не совсем верно. Немецкие бомбардировщики пересекли границу немного раньше, с таким расчётом, чтобы выйти на объекты бомбометания к четырём часам, а на каком-то направлении наступление начиналось с опозданием в 15-20 минут – немцы ждали, пока границу пересечёт состав с зерном. Сведения об этих «местных» особенностях, без уточнения мест, где они будут иметь место, Сергей Петрович внёс в протокол.

Закончив писать протокол, Червоноштан дал Сергею Петровичу его прочитать и протянул простую ручку с металлическим пером, предварительно обмакнув её в чернильницу. Последний раз Сергей Петрович писал такой ручкой без малого шестьдесят лет назад, ещё в младших классах школы, и не был уверен, что сможет с ней справиться. Поэтому вынул из кармана шариковую, перечеркнул не заполненный низ последнего листа, расписался и убрал ручку в карман.

Червоноштан проводил ручку удивлённым взглядом, внимательно рассмотрел подпись, но от вопроса удержался. Опустив руку под стол, он, видимо, нажал кнопку звонка, так как через несколько секунд дверь открылась и в неё вошёл старший контролёр Агеев. Червоноштан спросил у него:

– Куда Вы можете поместить гражданина Рябова, пока я докладываю начальству?

– В камеру нельзя, он информатор, а не заключённый. А других помещений у меня нет. И в коридоре нельзя.

– Остаётся этот кабинет. Но оставлять его здесь одного тоже нельзя. Выставьте охрану.

– Пожалуй, я сам здесь побуду.

Червоноштан встал со стула, забрал листки протокола допроса и направился к двери. Уже ему в спину Сергей Петрович сказал:

– И спросите, пожалуйста, у товарища дежурного по Наркомату, сколько времени надо, чтобы до него дошло сообщение о перебежчике из немецкой армии?

Следователь повернулся:

– Каком перебежчике?

– Он поймёт, когда придёт рапорт.

Червоноштан развернулся и вышел за дверь.

Сергей Петрович тоскливо осмотрелся по сторонам и зевнул.

– Пожалуй, я так свалюсь с этой табуретки, – сказал Сергей Петрович Агееву.

Немного подумав, тот сел на место следователя и нажал на кнопку звонка. Через несколько секунд кто-то зашёл в дверь.

– Принеси стул с поста или из дежурки.

– Есть, – и дверь закрылась.

Через минуту она вновь открылась.

– Поставь туда, – сказал Агеев, указав на дальний угол. Потом обратился к Сергею Петровичу. – Больше я для тебя ничего не могу сделать.

– Спасибо!

Сергей Петрович пересел на стул, прислонился плечом к стене и задремал. Проснулся он от того, что в кабинет кто-то вошёл. Это был следователь Червоноштан.

– Проводите гражданина Рябова к дежурному по Наркомату, – приказал он Агееву. – И откройте ближайшую дверь, я ведь знаю, у Вас есть ключ.

Агеев встал со стула:

– Так точно.

И уже Сергею Петровичу:

– Пошли.

Шли в том же порядке, что и сюда. Отличие было в том, что Агеев на несколько секунд зашёл в комнату рядом с ближайшим постом охраны, а потом направился в дальний конец коридора, где открыл ключом дверь. Пройдя через неё, все трое оказались в другом, более широком коридоре рядом с безлюдным постом охраны. Агеев тщательно запер дверь.

На этот раз дошли минуты за три и остановились перед дверью без таблички рядом с постом охраны. Агеев постучал в дверь и попытался её открыть, но дверь оказалась заперта. Охранник, не вставая со стула сказал:

– Дежурный по наркомату сейчас у начальства, вам велено пройти туда. Прямо по коридору последняя дверь налево.

Подойдя к указанной двери, Агеев постучал в неё и осторожно заглянул в помещение. Потом распахнул дверь настежь, показал Сергею Петровичу, чтобы он заходил, пропустил его в комнату и зашёл сам.

Комната была раза в два больше той, где Сергея Петровича допрашивал следователь Черноштан. На улице уже рассвело и через окно в дальней стене был виден вход в метро. Слева, ближе к входной двери, стоял письменный стол, за ним, тоже слева, была дверь в соседнее помещение, у правой стены стояло несколько стульев. За столом сидел человек с одной шпалой в петлицах. Он встал, прошёл в дверь налево, почти тут же вышел и сказал Сергею Петровичу:

– Проходите, – и Агееву. – А ты жди здесь. Ты один?

– Сергей Петрович зашёл в кабинет, дверь за ним закрылась и продолжения разговора он не услышал.

Кабинет был просторный, с двумя большими окнами по правой стене и большим сейфом между ними. В нем стоял длинный стол для совещаний, покрытый зелёным сукном, и, в полном соответствии с советскими бюрократическими традициями, в дальнем конце к нему был приставлен, образуя перекладину буквы Т, письменный стол. В дальнем левом углу стояли напольные часы с гирями, явно старинные. В ближнем левом углу стоял маленький письменный стол, видимо, для секретаря или стенографистки. За столом для совещаний, вплотную к письменному столу, сидели два человека в форме, у одного в петлицах было три ромба, у другого – три шпалы. За письменным столом сидел человек в чёрном штатском костюм и пенсне. Все трое смотрели на Сергея Петровича. Человек в пенсне сказал:

– Здравствуйте, товарищ Рябов, присаживайтесь, – и показал на стул, стоящий в дальнем от него торце длинного стола.

– Здравствуйте, Лаврентий Палыч, – ответил Сергей Петрович, садясь на указанный стул и ставя сумку на стол немного в стороне от себя.

Дверь в кабинет открылась, в неё вошёл уже знакомый Сергею Петровичу милиционер Крымов. Правда, теперь гимнастёрка была не белой, а защитного цвета и в петлицах было по три кубика. Сергей Петрович удивлённо поднял брови, но ничего не сказал. Крымов остановился у двери и вытянулся по стойке смирно.

– Не стойте столбом, – сказал Берия, – Вам ведь объяснили Вашу задачу.

– Так точно, товарищ нарком, – ответил Крымов и встал позади Сергея Петровича.

– Откуда Вы меня знаете? – спросил Берия.

– Вы не поверите, Вы похожи на свои портреты.

Дверь вновь открылась и в неё вошёл человек с одним ромбом в петлицах.

– Здравствуйте, товарищ Судоплатов, присаживайтесь поближе. Вот товарищ Рябов утверждает, что немцы начнут активные действия против СССР не завтра, как сообщает Ваша агентура, а уже сегодня. Только отказывается объяснить, откуда такая информация.

Судоплатов прошёл ближе к письменному столу, сел на стул и тоже повернулся к Сергею Петровичу.

– Ну почему же отказываюсь, просто не хочу подставлять людей, которым такие секреты явно не по рангу, – ответил Сергей Петрович и указал себе за спину.

– Мы доверяем товарищу Крымову.

Тогда, для начала, разрешите предъявить паспорт, он лежит у меня в заднем кармане брюк. Я могу его достать?

Берия кивнул, глядя поверх головы Сергея Петровича.

– Доставайте, – сказал Крымов.

Немного повозившись с пуговицей, Сергей Петрович вынул из кармана паспорт, поднял его выше стола и застыл, не зная, что дальше делать. Берия обратился к человеку с тремя шпалами:

– Товарищ Гущин, будьте добры.

Гущин встал из-за стола, взял у Сергея Петровича паспорт, передал его Берии и сел на прежнее место. Берия осмотрел обложку из странного материала, открыл паспорт и стал его изучать.

– Обратите, пожалуйста, внимание на технологию вклеивания фотографии.

– Какая качественная пишущая машинка. Я про напечатанную фамилию и всё прочее.

– Вообще-то это не машинка, а типографская технология, только типография поместилась бы вот на том столе, – Сергей Петрович указал на стол секретаря.

Перелистав все страницы паспорта и пересчитав штампы о выдаче загранпаспортов на последней его странице, Берия передал паспорт Судоплатову:

– Павел Анатольевич, из присутствующих, Вы лучше всех разбираетесь в фальшивых документах. Как Вы думаете, где это могли изготовить, в Германии или в Англии?

Пока Судоплатов рассматривал паспорт, Сергей Петрович достал из кармана телефон, не поднимая его выше стола включил, поднял очки на лоб и стал разыскивать подходящий видеофайл.

– Ты что там делаешь? – рявкнул Крымов.

– Да вот скучно стало, хочу кино посмотреть.

– Дай сюда, – Крымов вырвал телефон из рук Сергея Петровича.

– Я ведь Вам уже говорил, что эта вещь бьётся и с ней надо обращаться осторожно.

– Что там, – спросил Берия.

– Не знаю, при обыске на входе эта штука не светилась, – Крымов продемонстрировал присутствующим светящийся экран.

– Дайте сюда. Нет, не Вы. Товарищ Гущин, придётся Вам.

Гущин встал, подошёл к Крымову, осторожно взял телефон и отнёс его Берии. Тот посмотрел на экран, повернул аппарат и взглянул на заднюю сторону, потом хотел ещё раз рассмотреть изображение на экране, но в этот момент он погас.

– Почему оно погасло?

– Экономия заряда батарейки.

– Как вернуть обратно?

– Включить могу только я. Защита от воровства, знаете ли.

Берия положил телефон на стол перед собой и обратился к Судоплатову:

– Так что Вы думаете по поводу документа?

– Как это ни фантастично звучит, но я думаю, что он изготовлен именно тогда, когда это здесь и на писано.

– Правильно ли я понимаю, что демонстрация технологических чудес понадобилась для того, чтобы мы поверили, что Вы не сумасшедший? Хорошо, мы поверили. Теперь рассказывайте. Не слишком подробно, но и не комкая. Времени у нас не очень много, но оно есть.

– Разрешите представиться. Рябов Сергей Петрович, 1955 года рождения, в 1971 году окончил Первый московский медицинский институт, военную присягу принял на сборах после четвёртого курса, кажется, это был 1975 год, после окончания института было присвоено звание «лейтенант медицинской службы», после сборов по повышению квалификации была присвоена ВУС «авиационная медицина» и звание «старший лейтенант». Доктор медицинских наук. Сюда попал из 2021 года. Как – не знаю. Просто заснул в метро в ночь с пятницы восемнадцатого июня на субботу девятнадцатого июня, а проснулся в том же или таком же вагоне двадцать первого июня 1941 года. Ещё раз про перенос, переход, провал или как ещё это можно назвать. Я не знаю, то ли это природное явление, то ли Божье провидение, то ли потомки накуролесили. Но я уверен, что к подобным технологиям в 2021 году учёные даже близко не подошли. Разве что в какой-нибудь сверхсекретной лаборатории о которой никто не слышал, но это вряд ли. Если не конкретные сведения о работе в этом направлении, то какие-то слухи о том, что физики-теоретики изучают возможность чего-то подобного просочились бы в прессу, причём за много лет до начала практических работ.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом