Странник

– Но я‑то не в штате.

– От одной порции не обеднеют. Да и нет у них возможности принять деньги, ведь чужих здесь просто не может быть.

Обратный путь дался Сергею Петровичу тяжелее, его всё сильнее клонило в сон. Пост на входе в 1‑е управление пропустил их без вопросов. Когда зашли в предпоследнюю дверь налево, их уже ждал пожилой человек с пустыми петлицами и комплект одежды для Крымова. Он тут же переоделся в светло‑серые брюки, полосатую футболку с длинным рукавом, вязаный свитер и белые парусиновые туфли. Переложив удостоверение, ключи и деньги в карманы брюк, Крымов задумчиво покрутил в руке пистолет.

– Не волнуйтесь, сейчас я приму его по описи и у нас он будет в полной сохранности.

– Не сомневаюсь. Только, как мне кажется, моё новое задание требует, чтобы я был всегда вооружён.

– Кобуры скрытого ношения под Вашу одежду у меня нет. А другой одежды, подходящей к нынешней погоде, у меня то же нет.

– Ну ладно, – Крымов положил пистолет на стол, – думаю, что сегодня он мне не понадобится. Но к завтрашнему дню постарайтесь найти что‑нибудь подходящее, – перехватив насмешливый взгляд кладовщика, он добавил, – Я, естественно, не имею права Вам приказывать, решение будет принято теми, кто приказывает мне.

Минут пять они заполняли и подписывали бумаги, потом Крымов убрал один экземпляр описи в карман и они пошли к выходу из Управления. За дверью, около поста охраны, их ожидал невысокий худой юноша лет восемнадцати с пустыми петлицами. Сергей Петрович заметил, как охранник показал ему на Крымова. Молодой человек вытянулся по стойке смирно и громко, на весь коридор, отрапортовал:

– Товарищ старший лейтенант госбезопасности, кандидат Меньшов приказом дежурного по наркомату капитана госбезопасности Гущина прикомандирован к Вам до особого распоряжения.

– Прибыл, значит. Во‑первых, не ори на весь наркомат. Во‑вторых, раз уж тебя прислали ко мне, переоденься в штатское. В‑третьих, когда переоденешься, найдёшь нас по адресу, который возьмёшь у дежурного по 1‑му управлению НКГБ¹⁴. В‑четвертых, когда найдёшь, стучи громче, мы будем спать. Свободен!

– Разрешите обратиться?

– Обращайся.

– Как мне получить адрес у дежурного по 1‑му управлению НКГБ если меня не пускают в это управление.

– Предъяви письменный приказ и караульный свяжется дежурным. А если нет письменного приказа, то пусть эту проблему решает тот, кто прислал тебя ко мне.

Крымов подхватил Сергея Петровича под руку и пошёл по коридору. До выхода добрались метут через пять. Но с выходом возникли сложности – Сергея Петровича охрана входной двери не выпустила. Крымов предъявил своё удостоверение, но его прав не хватило. Тогда он куда‑то позвонил, доложил о создавшейся ситуации, передал трубку постовому и вопрос был улажен.

Выйдя из здания, повернули направо, затем в первую улицу налево. Сергей Петрович взглянул на табличку на углу: Малая Лубянка. Идти пришлось недалеко, метров через 150 зашли в подъезд дома справа, поднялись на второй этаж, прошли по плохо освещённому коридору и Крымов открыл ключом дверь. Квартира оказалась двухкомнатной. В ближней ко входу комнате стоял диван, на нем лежал комплект белья, в дальней стояла застеленная накрахмаленным бельём кровать.

– Вам сюда, – сказал Крымов, указывая на комнату с кроватью, – а я лягу на диване.

В комнате было душно. Сергей Петрович открыл окно, посетил туалет, разделся, достал из сумки и раскрыл зонт, положил его на пол для просушки, лёг и почти сразу уснул. В середине дня мочевой пузырь потребовал ещё раз отметиться в туалете. По дороге туда Сергей Петрович увидел, что на кухне сидит тот самый кандидат, который подходил к Крымову у входа в 1‑е управление НКГБ. Сейчас он был одет в штатское. Увидев Сергея Петровича, кандидат вскочил и собрался рапортовать, но Сергей Петрович приложил палец к губам и прошёл в туалет. Облегчившись, он вернулся в комнату и лёг спать дальше.

Проснулся он уже в сумерках. На кухне горел свет. Совершив обязательный ритуал, Сергей Петрович, как был в трусах, зашёл туда и поздоровался с Крымовым:

– Добрый вечер, а пожевать ничего нет?

– По магазинам ещё не ходили. Одевайтесь, пойдём в ведомственную столовую.

– Опять будем прорываться со стрельбой? – пошутил Сергей Петрович.

– Нет, Вы уже в штате, вот Ваше временное удостоверение. Постоянное не смогли сделать, так как нет фотографии.

Сергей Петрович взял протянутый ему лист плотной бумаги формата А6¹⁵. В левом верхнем углу был красный герб СССР, под ним типографский текст: «НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ» и впечатана на машинке дата – 21 июня 1941 г. Справа и ниже, во всю ширину листа, шёл текст, частично отпечатанный в типографии, частично впечатанный на машинке:

«Временное Удостоверение личности. Выдано РЯБОВУ СЕРГЕЮ ПЕТРОВИЧУ в том, что он состоит на службе в 1‑м управлении НКГБ в должности консультанта. Заместитель наркома внутренних дел СССР по кадрам капитан государственной безопасности Б.П.Обручников. Действительно до 30 июня 1941 г.»¹⁶

Стояли подпись и печать.

– Серьёзная бумага. А где молодое дарование?

– Отпустил отдыхать. Он нам понадобится завтра, если не выделят кого‑нибудь поопытнее.

Глава 3. Консультант

Подгоняемый голодом, Сергей Петрович быстро оделся, сложил и засунул во внутренний карман безрукавки зонт и они пошли в здание НКВД. Временное удостоверение вопросов на входе не вызвало и уже через 10 минут они входили в столовую. Народу здесь явно прибавилось, но проблем со столом не возникло. В столовой почти все посетители были в форме, но на людей в штатском особого внимания не обращали. В этот раз, на просьбу Крымова принести «что‑нибудь посытнее» им дали свиную отбивную (с косточкой!)¹⁷ с гречкой, кисель и пирожок с рисом¹⁸. На предложение Крымова повторить, Сергей Петрович поинтересовался, а нет ли чего полегче. «Полегче» оказались блинчики с творогом и сметаной и чай.

После ужина Крымов предложил зайти в отдел кадров.

– Вообще‑то в такое время он не работает, но похоже, что после Ваших сообщений подняли по тревоге всех. Не исключено, что и кадровики на месте. Да и рядом это.

Оказалось, что действительно рядом, через 3 двери от столовой. В отделе кадров их встретила женщина лет тридцати в штатском. По поводу постоянного удостоверения для Сергея Петровича она сказала, что фотограф на месте, но фотографироваться с такой щетиной нельзя, да и одеться желательно поприличнее. По поводу Крымова она сказала, что он откомандирован в распоряжение заместителя начальника 1‑го управления НКГБ СССР, если надо, то она может оформить выписку из приказа. На что Крымов ответил, что пока не требуется, а вот пропуск нужен.

– Не принимают они наших пропусков, – проворчала женщина, но, всё же, села заполнять бланк. Писала она не торопясь, ученической ручкой, потом зарегистрировала в журнале, заставила Крымова расписаться в получении, потом достала штемпельную подушечку с печатью, проштамповала пропуск и отдала его Крымову.

– Спасибо, до свидания, – и они вышли в коридор.

После отдела кадров пошли в 1‑е управление. По дороге Крымов объяснил, что это управление занимается внешней разведкой и имеет квартиры, в которых селит нелегалов, когда они, по каким‑то причинам, приезжают в Москву.

У знакомой двери входа в Управление предъявили охраннику пропуск Крымова и временное удостоверение Сергея Петровича, но тот пропускать отказался, мол не хватает какого‑то штампа.

– Тогда вызовите дежурного по управлению, – сказал Крымов, – И не забудьте назвать ему наши фамилии.

Охранник позвонил по телефону и менее чем через минуту дверь открылась, из неё выглянул человек с одной шпалой в петлицах и приказал охраннику:

– Пропустить. А документы давай сюда.

Когда дверь закрылась, он, мельком взглянув на бумаги, продолжил, обращаясь к Крымову:

– Пропуска я зарегистрирую, а вам, сейчас, к товарищу Судоплатову, – развернулся и быстро пошёл по коридору.

Сергей Петрович растерянно посмотрел на Крымова:

– Я не помню, которая дверь.

– Ничего, я помню.

Крымов прошёл по коридору и постучал в одну из дверей. Из‑за неё что‑то ответили и они вошли. Кроме Судоплатова в кабинете никого не было. Судоплатов предложил им сесть около стола для совещаний.

– Ну что ж, Сергей Петрович, Ваша информация о диверсантах, похоже, подтверждается. У меня нет последней сводки, но по состоянию на восемнадцать часов было зарегистрировано четыре обрыва связи. А вот перебежчик не появлялся.

– Точно помню, был такой антифашист, то ли ефрейтор, то ли капрал. Может, что‑то напутал с датой или временем…

– Ладно, память вещь ненадёжная. Вы когда о нём узнали?

– Наверно, в семидесятых годах. А может и того раньше, ещё в школе, значит в шестидесятых.

– А сюда попали?

– Из 2021‑го.

– Больше сорока, а то и пятидесяти лет, многое можно перепутать. Теперь о Вас. В этом здании Вам лучше не маячить, если что понадобится, идите в здание напротив¹⁹, ваши пропуска там тоже действуют. Кстати, вашей группе там выделено временное помещение, – обратился Судоплатов к Крымову. – За подробностями обратитесь к коменданту здания. Вещи и оружие получите то же там, на складе нашего управления.

Судоплатов посмотрел на часы и вздохнул.

– До завтра свободны. У вас в квартире есть городской телефон, когда понадобитесь – вас вызовут.

– У меня есть ещё информация по разным направлениям, – сказал Сергей Петрович, – В частности один пункт, возможно, придётся реализовывать уже завтра.

– В какое время?

– Это зависит от скорости наступления немцев и расстояния от границы до армейских складов.

– Вы считаете, что немцы дойдут до складов?

– Немцы дойдут до Москвы…

Судоплатов задумался.

– Речь идёт об уничтожении складов? У меня своих дел невпроворот… Я доложу начальству, пусть решают. Может, и с подчинением вашей группы наконец решат, в наше Управление вы не вписываетесь.

Выйдя в коридор Крымов несколько секунд подумал, пошёл к выходу, но остановился у последней двери налево. Только он собрался в неё постучать, как дверь открылась и из неё выскочил встрёпанный человек с тремя кубиками на петлицах.

– Дежурный по Управлению здесь?

– Да, – и побежал по коридору.

Крымов задумчиво посмотрел ему вслед:

– Весело у них тут, – и заглянул в не закрывшуюся дверь, – Можно?

– Заходите.

Дежурный по управлению молча выдал им бумаги и потянулся к телефону, показывая, что времени на разговоры у него нет.

– Товарищ лейтенант госбезопасности, разрешите обратиться?

– Обращайтесь, – дежурный оставил телефон в покое и тоскливо посмотрел на Крымова.

– Товарищ Судоплатов приказал, если что, обращаться не сюда, а в здание напротив. Я там никогда не был, не знаю, где искать ваше Управление.

– Я тоже ещё не был, мы туда только переезжаем. Где‑то на третьем этаже.

– Спасибо и до свидания!

Выйдя из здания, Крымов уверенно пошёл через улицу (в 21‑м веке здесь будет служебная парковка) ко входу в «здание напротив». Дверь, действительно, располагалась напротив выхода из здания НКВД, рядом с крайней витриной сорокового гастронома. Мельком глянув в удостоверения двоих людей в штатском, охранник потерял к ним всякий интерес. Но Крымов задержался и спросил:

– Где находится комендант здания?

Охранник был немногословен:

– Направо, первая дверь налево.

Осмотревшись, Сергей Петрович увидел, в конце холла сетчатую шахту лифта, вокруг которой шла лестница, перед лифтом направо отходил коридор. Крымов прошёл в этот коридор, открыл первую дверь налево и зашёл в кабинет. Сергей Петрович последовал за ним. В кабинете за письменным столом сидел пожилой лысоватый мужчина с тремя кубиками в петлицах.

– Товарищ младший лейтенант госбезопасности. Я младший лейтенант госбезопасности Крымов. Где расположено выделенное мне помещение?

– Предъявите документы,

– Пожалуйста, – Крымов показал удостоверение, не выпуская его из рук.

– Минуту.

Комендант покопался в ящике стола и достал связку из трех ключей.

– Вот, пожалуйста. Последний кабинет налево в правом коридоре на третьем этаже.

– Спасибо.

Подойдя к лестнице, Крымов уточнил:

– На лифте или пешком?

– Пешком.

Поднявшись на третий этаж, Крымов замер в раздумье: который коридор комендант считал правым? После недолгих колебаний он завернул направо от лестницы. Коридор был коротким и оканчивался дверью с постом охраны перед ним. Предъявив документы, они прошли в дверь и оказались в продолжении коридора. Крымов постучал в первую дверь справа, потом слева, обе оказались запреты и на стук никто не откликнулся. Зато вторая дверь справа открылась. Крымов спросил, где склад, выслушал ответ, закрыл дверь и пошёл по коридору. Сергею Петровичу не оставалось ничего другого, как пойти за ним. Дойдя до конца коридора Крымов завернул за угол и постучал в третью дверь справа. Секунд через тридцать дверь открылась, из неё выглянул человек лет тридцати с пустыми петлицами и вопросительно посмотрел на Крымова. Тот спросил:

– Склад здесь?

– Да.

Покопавшись в карманах, Крымов достал бумагу, развернул её и показал человеку в дверях, видимо, кладовщику.

– Мне сказали, что мои вещи теперь здесь.

Внимательно изучив бумагу кладовщик сказал:

– Вы хотите забрать свою форму?

– Форму тоже могу забрать, если ты её запакуешь. Но, сейчас, меня интересует оружие. Утром я просил подготовить что‑нибудь для его ношения под одеждой. Но думал, что приду завтра, а получилось сейчас.

– Да, я в курсе. Вам уже приготовили. И куртку и кобуру. Заходите.

Комната, куда они зашли, оказались разделённой на две неравные части прилавком вроде магазинного. В дальней, большей, части комнаты стояло несколько стеллажей, развёрнутых торцами к двери и окну в противоположной стене. Кладовщик сразу прошёл за прилавок и перекрыл проход в нём. Покопавшись на одном из стеллажей, он принёс серый холщовый мешок и лёгкую куртку, подошёл к другому стеллажу и спросил:

– Под правую или левую руку?

– Лучше под обе, – ответил Крымов.

– Под обе по особому распоряжению.

– Тогда под правую.

Кладовщик положил на прилавок кобуру с какими‑то странными ремнями. Немного подумав, Сергей Петрович решил, что это наплечная кобура, он видел такую в известном сериале про Питерских сыщиков. Тем временем кладовщик прошёл к стоящему в левом ближнем углу сейфу. Открыв сейф ключом, висевшем на тонком кожаном ремешке, прикреплённом к поясу брюк, кладовщик вынул из него бумажный пакет и сразу запер сейф, а пакет положил перед Крымовым.

– Проверьте, Ваш?

Крымов вынул из пакета пистолет, прочитал номер, затем достал две обоймы и проверил патроны в них.

– Где расписаться?

На этот раз заполнение бумаг заняло не более двух минут.

Расписавшись в нужных местах, Крымов одел кобуру, сверху куртку (посмотрев на неё, Сергей Петрович понял, что видел такие в старых фильмах, но как называется такой фасон он не знал), вставил обойму в пистолет, передёрнул затвор (кладовщик слегка дёрнулся и открыл рот, но промолчал), убрал пистолет в кобуру, потом левой рукой засунул запасную обойму куда‑то под куртку и сказал кладовщику:

– Спасибо и до свидания, – Сергею Петровичу, – Пойдёмте, – и направился к двери.

Выйдя в коридор, они повернули направо и дошли до конца коридора. Немного повозившись с ключами, Крымов открыл последнюю дверь слева. Комната оказалась довольно просторной, с большим окном. В ней стояли 2 письменных стола, несколько стульев и сейф с приоткрытой дверцей. Заглянув в него, Крымов засунул внутрь мешок с вещами и пошёл к двери.

– Сегодня нам тут делать нечего.

Выйдя в коридор, он запер дверь ключом и они направились к выходу. Выйдя из здания, Сергей Петрович поглядел на витрину сорокового гастронома – она была тускло освещена, магазин, явно, был закрыт. Они повернули налево и пошли в квартиру, в которую их поселили. На Малой Лубянке им встретилась большая, человек пятнадцать, компания веселящейся молодёжи. «Ночь на 22‑е июня, – вспомнил Сергей Петрович, – Выпускной бал».

Зайдя в свою комнату, Сергей Петрович нашёл розетку, достал из сумки зарядку, вставил её в розетку, подключил телефон, сел на стул и стал вспоминать, о каких событиях войны и послевоенного периода стоило бы рассказать, чтобы попытаться улучшить будущее и, в идеале, предотвратить развал страны. Зашёл Крымов:

– Чем занимаетесь?

– Да вот, записываю для памяти, о чем надо рассказать.

– Дадите посмотреть?

Сергей Петрович подумал, ещё раз просмотрел записанный текст и покачал головой.

– Нет, тут есть пункты, о которых Вам знать не стоит, по крайней мере без санкции высшего начальства.

– И сколько человек, по Вашему мнению, могут иметь доступ к этому секрету?

– В идеале – один.

Ещё минут через пятнадцать список был готов:

Склады

Устав

Главком ВВС

* Лёгкие ночные бомбардировщики

* ПЕ‑2

Начальник медуправления

* Пенициллин

* Сфагнум (кукушкин лен)

Управление боеприпасов (?)

* Кумулятивный заряд

* Противотанковый гранатомёт

* Противотанковые бомбы

Управление вооружений (?)

* Переходный патрон

* Калашников (или НКВД?)

Начальник тыла

* Разгрузка?

3 ошибки Сталина

Ленд‑лиз

Бадаевские склады

Экономическая модель

Ракетно‑ядерный щит

Лженауки

Выключив телефон, Сергей Петрович с удивлением понял, что хочет спать. Посетив туалет, он пожелал Крымову спокойной ночи, разделся и лёг в кровать. Но уснул не сразу, мешали мысли о том, как и почему он провалился в прошлое. Очень хотелось верить, что это произошло не в результате какого‑то природного явления или ошибки экспериментаторов из далёкого будущего (был такой сюжет в каком‑то фантастическом рассказе семидесятых годов), а был, непонятно кем и как, переброшен целенаправленно. Потому что только такой вариант давал надежду на возвращение назад в будущее и встречу с любимой женой.

Потом он вспомнил про пандемию и вновь задумался, не занёс ли заразу в прошлое. Но решил, что усилия правительства по вакцинации уже создали достаточно высокий популяционный иммунитет, и вероятность заболеть была минимальной. Тем более, что сам он привился вторым компонентом отечественной вакцины ещё в мае²⁰. С этой мыслью он и уснул.

Уже лет пять Сергей Петрович без будильника просыпался в шесть утра плюс‑минус тридцать минут. Вот и теперь он проснулся в четверть седьмого. Не спеша сделал зарядку с преобладанием упражнений на растяжку мышц спины, сходил в туалет, умылся и прополоскал рот (зубной щётки не было), глядя в зеркало, почесал отросшую щетину (бритвы тоже не было) и зашёл на кухню. Холодильника там не оказалось. Пошарив по шкафам, Сергей Петрович убедился, что, кроме довольно скромного набора посуды, в них ничего нет, грустно вздохнул и пошёл обратно в комнату. В коридоре встретил уже одевшегося Крымова.

– Доброе утро! Правильно ли я понимаю, что завтрак нам не светит?

– Доброе утро! Почему же, сейчас сходим в столовую, в новом здании она, вроде, тоже есть.

– Нам же велели сидеть около телефона и ждать вызова. Кстати, а радио или радиоточка здесь есть? Стоит последить за новостями.

– Вы чего‑то ждёте?

– Конечно. В МОЕЙ истории о начале войны было объявлено в 12 часов, обращение правительства зачитал Молотов.

– Вы же говорили, что война начнётся… началась в четыре утра.

– Да, в четыре. Но, из‑за проблем со связью, Генштаб не смог быстро разобраться в обстановке и обращение было готово только после одиннадцати. Если по радио что‑то скажут раньше, значит моя информация помогла и связь удалось сохранить.

– И почему товарищ Молотов, а не товарищ Сталин?

– Не знаю, почему, но Сталин выступил по радио только через неделю²¹. Недоброжелатели говорили, что растерялся и заливал страх вином. Но лично я думаю, что у него были проблемы со здоровьем. Сталин ведь перенёс несколько микроинсультов, да и умер от инсульта. В смысле, умрёт. А я, похоже, умру от голода.

– Если оденетесь, то не умрёте.

Крымов пошёл умываться, а Рябов – одеваться. Минут через десять они входили в здание. Крымов выяснил у караульного на входе, что столовая находится на первом этаже, а потом спросил:

– Откуда можно позвонить по внутреннему?

– Звоните отсюда, – и показал на стоящий на столе телефон.

Крымов взял трубку, набрал короткий номер и, дождавшись ответа, сказал в трубку:

– Старший лейтенант госбезопасности Крымов. Запишите в журнал, что я нахожусь в столовой нового корпуса.

Положив трубку, он пошёл в сторону столовой, Сергей Петрович последовал за ним. Столовая, действительно, находилась на первом этаже, чуть дальше комнаты коменданта здания. В её просторном зале явно были расставлены ещё не все столы и подавальщица была только одна. Зато на входе висело меню. Может, такое было и в основном здании Наркомата, но Крымов к нему не подходил, а Сергей Петрович не заметил.

Выбор блюд в меню был не очень богатый – по два варианта в каждой позиции. Сергей Петрович выбрал жареную рыбу с картофельным пюре, какао и какую‑то булочку, Крымов взял то же самое. Еду пришлось ждать минут пять, вряд ли её готовили под заказ, скорее разогревали на плите (микроволновок‑то ещё не придумали). Как и в первой столовой, хлеб подали не спрашивая. Ели не спеша, но молча. У обоих было много вопросов, которые хотелось бы задать сидящему напротив человеку, но оба понимали, что столовая, даже служебная столовая НКВД, не лучшее место для этого.

Поев, пошли обратно на квартиру. С поста охраны у выхода из здания Крымов опять куда‑то позвонил и доложил, что возвращается к месту постоянной дислокации. Немного не доходя до подъезда, их поджидал кандидат Меньшов в штатском. Зайдя в квартиру Крымов выдал ему деньги и приказал купить продуктов. Меньшов уже повернулся к выходу, когда Рябов сказал:

– Вы бы список составили, а то накупит, чего не надо, а про необходимое даже не подумает.

Карандаш и бумага нашлись в ящике письменного стола в комнате, в которой ночевал Крымов. Сергей Петрович в выбор продуктов не вмешивался, только напомнил про соль, а под конец попросил купить зубную щётку и порошок и бритвенные принадлежности. Крымов почесав щетину на подбородке, велел отложить продукты на потом а начать с аптеки и галантереи. И выдал ему ключ от входной двери.

Заперев дверь за Меньшовым, Крымов прошёл на кухню и включил висящую над столом тарелку громкоговорителя. Передавали концерт по заявкам. Сергея Петровича он не интересовал, тем не менее он сел с телефоном на кухне и задумался, что бы ещё внести в список тем, даже минимальная информация по которым могла бы благоприятно сказаться на будущем развитии страны.

Крымов сел напротив и, немного помявшись, спросил:

– Сергей Петрович, а как оно там будет в будущем?

Рябов выключил телефон и пару секунд подумал над ответом:

– Да в общем‑то также, как и сейчас. Нет, техника и уровень жизни, конечно, сильно продвинутся вперёд. Вот такие телефоны детям будут покупать, когда они пойдут в первый класс школы. От Москвы до Ленинграда можно будет доехать на машине за шесть часов, на поезде за четыре или долететь на самолёте за час с мелочью. Люди полетят в космос, пока не далеко, не дальше Луны, но вокруг Земли уже лет двадцать летает космическая станция с экипажем. Не говоря уж об автоматических аппаратах, которые крутятся по своим орбитам сотнями. Эти спутники работают на разведку и геологоразведку, помогают метеорологам и капитанам Севморпути, обеспечивают связь, наблюдение за лесными пожарами и сельскохозяйственными вредителями и многое другое. Но самое главное, люди, остались прежними. Большинство честно работают в меру своих сил и способностей, но хватает и тех, кто работать не хочет, зато готов украсть или убить за не очень‑то большие деньги. И самая страшная категория, люди, готовые оболгать соседа или знакомого, чтобы отобрать у него что‑то, не важно, что: комнату в коммуналке, должность на работе, убрать с дороги более талантливого конкурента или просто напакостить более успешному соседу или знакомому. Правда для этих поставили довольно жёсткий заслон – в уголовном кодексе прописана ответственность за ложный донос в виде лишения свободы на несколько лет и эта статья реально применяется.

Пока Крымов обдумывал услышанное, по радио передали новости. Сергей Петрович выслушал их внимательно, но ничего интересного не было. Зато в самом конце диктор объявил: «В десять часов будет передано обращение товарища Сталина к Советскому народу». И почти тут же зазвонил телефон, висевший на стене в коридоре. Пока Крымов ходил к нему, Сергей Петрович пришёл себя.

– И где этот кандидат? Нас вызывают к наркому к десяти часам. Нельзя же идти в таком виде.

– А что, галантерейные магазины, сейчас, открываются до десяти часов?

– И то верно, пойдёмте в парикмахерскую.

Оставив Меньшову записку, быстро собрались и вышли из дома. Парикмахерская оказалась совсем не далеко, в здании МИДа на площади Воровского. По дороге зашли в «свой» кабинет в НКВД и Крымов переоделся в свою слегка помятую форму.

Сергей Петрович несколько раз стригся в этой парикмахерской в конце 70‑х – начале 80‑х. Тогда здесь работали хорошие мастера и хорошо стригли. Но это была ведомственная парикмахерская и людям “с улицы” приходилось пропускать сотрудников МИДа. Вот и сейчас, в зале ожидания сидело человек 5‑6 и, судя по их грустному виду, сидели они давно. Рябов подумал, что у дипломатических работников, сегодня, то же аврал. Крымов прошёл в зал, через пару минут вышел и сказал:

– Сейчас пригласят.

И действительно, не прошло и пяти минут, как к мастеру пригласили сначала Сергея Петровича, а потом Крымова. За всю свою, достаточно долгую, жизнь Сергей Петрович брился в парикмахерской всего один раз и это было очень давно, поэтому сравнивать было не с чем. Но МИДовская опасная бритва в умелых руках опытного мастера однозначно давала сто очков вперёд по сравнению с бритьём безопасной бритвой советских времён. Крымов расплатился в кассе, отнёс чеки мастеру, и они пошли в здание НКВД.

Несмотря на то, что в парикмахерской их пропустили без очереди, в приёмную наркома внутренних дел Берии они вошли без двух минут десять. За столом сидел тот же человек с тремя кубиками в петлицах, который был здесь вчера утром. Он вопросительно посмотрел на вошедших. Крымов в полголоса отрапортовал:

– Младший лейтенант госбезопасности Крымов и консультант Рябов по вызову наркома прибыли.

Человек за столом сверился с лежащим перед ним списком и показал на стулья:

– Присаживайтесь, товарищ нарком занят.

– Простите, а обращение товарища Сталина к Советскому народу можно услышать? – спросил Сергей Петрович.

– Нет, здесь нет радио. Но нам принесут стенограмму, как только она будет готова.

Минут через десять из кабинета Берии вышло пять или шесть человек в форме, с разным количеством шпал и ромбов в петлицах. Большинство из них не обратили на сидящих в приёмной никакого внимания, только один, удивлённо взглянув на штатского, повернулся к секретарю. Но тот уже поднялся со стула и шёл к двери в кабинет. Блюститель порядка понял, что сейчас не время для любопытства и пошёл к выходу. А секретарь, заглянув в кабинет, пригласил туда Крымова и Сергея Петровича.

Берия выглядел уставшим.

– Здравствуйте, товарищи. Присаживайтесь.

После того, как вошедшие расселись, он продолжил:

– Ваша информация, товарищ Рябов, подтвердилась. Вы немного напутали с датами и временем, но главное полностью подтвердилось. Благодаря этому мы смогли провести контрдиверсионную операцию. Диверсантов было много и в разных местах получилось по‑разному, в основном их уничтожили или отогнали от связистов. Но в одном месте удалось захватить живыми двух человек из трёх, – нарком усмехнулся, – Они перерезали линию связи к полевому лагерю, в котором, среди прочих, размещался дивизионный разведбат. И комендант лагеря догадался выделить в охрану связистам не комендантский взвод или обычных пехотинцев, а именно разведчиков. Сейчас одного диверсанта оперируют, а второго допрашивают.

– Я бы наградил коменданта, – сказал Сергей Петрович. – И разведчиков, конечно, но о них вспомнят, если найдут время, а про коменданта забудут.

Берия немного подумал и согласился:

– Пожалуй, вы правы, – он сделал пометку в блокноте, – Мне передали, что у Вас есть какая‑то информация по воинским складам.

– Не по самим складам, конечно, а по их уничтожению. Я полагаю, что в случае, угрозы захвата складов противником они должны быть уничтожены. И заниматься этим должны, скорее всего, органы НКВД.

Берия кивнул.

– Соответственно, есть какие‑то приказы или инструкции, в каком порядке уничтожать это имущество. Я уверен, что первым пунктом там идёт оружие и техника. И это величайшая глупость, бесполезная трата времени и ресурсов. Немцам не нужны наши трёхлинейки²², максимы²³ и лёгкие танки. У них хватает своего стрелкового оружия, причём лучшего качества, а наши Т‑34 сделают ненужными все лёгкие танки. Ещё орудиями немцы, может быть, и воспользовались бы, но не сейчас, а года через два, когда будут думать не об атаке, а об обороне. Но, к тому времени, вся захваченная у нас техника уже будет отправлена в переплавку, а мартену всё равно, кидают в него исправную пушку или разломанную на части. Так что на уничтожение всего этого не надо тратить силы и время. А вот горючее – это кровь войны. У нас это, пока, плохо понимают, а вот у немцев армия моторизованная. И они с удовольствием им попользуются на дармовщину. К тому же и плечо доставки короче. Значит, его надо уничтожить в первую очередь. Дальше продовольствие. Жизнь в Германии не очень сытная, хоть продукты и везут со всей Европы, а скоро повезут и от нас. А дармовую тушёнку и крупы немцы воспримут как подарок судьбы, хоть это и не совсем то, к чему они привыкли. Теперь прогноз погоды, которого, пока, не знает никто, кроме меня. Ближайшая зима будет суровой, а немецкое командование, исходя из доктрины блицкрига, не запаслось зимним обмундированием. Они попросту рассчитывают, что к зиме большую часть войск вывезут во Францию или обратно в Германию, а те, что останутся здесь, будут расквартированы в городах. Но Красная армия сорвёт эти планы и Вермахту придётся зимовать здесь, в основном в поле, в окопах. Не надо дарить им тёплую одежду, они не посмотрят, что она немного не того цвета и фасона, напялят на себя всё, до чего смогут дотянуться, в том числе женские платки.

Остаются взрывчатые вещества и боеприпасы. Собственно, боеприпасам немцы не обрадуются, их надо охранять и как‑то от них избавляться, а динамит и прочее им могут пригодиться, но не прямо сейчас, а тогда, когда они перейдут к обороне. Это не отменяет необходимости их уничтожить. Но когда и как – надо смотреть в каждом конкретном случае особо. Что я имею в виду. В 90‑е годы в стране было (или будет?) много аварий на складах хранения боеприпасов и взрывчатых веществ. Проще говоря – пожаров. Тушить их невозможно, а снаряды разлетались на многие километры вокруг. Я к чему. Если такой склад расположен близко к дороге, по которой пойдут колонны немецкой техники, то имеет смысл его поджечь в тот момент, когда эти колонны начнут своё движение мимо него. Конечно, десятикилометровый участок шоссе, в большинстве случаев, можно как‑то обойти, но скорость движения снизится и это вполне может повлиять на темп наступления.