– Не подскажите, из чего можно соорудить самодельный подгузник? Моя фантазия не работает.
– Бумага?
– Офисная? Которой палец легко обрезать? Ну уж нет. Бинт, вата, марля… есть что-то из этого?
– Сомневаюсь.
Артемий шарит по ящикам. Безуспешно.
– А, нашел! – вытаскивает из-под стола клочок ваты, которой не хватит даже на котенка.
– Мало. Ищите лучше.
– У меня офис, а не аптека!
– Тогда вам придется потерпеть этот концерт, пока нас не освободят.
– В корзине есть пеленка. Воспользуйтесь ей.
– Это плед. А на улице осень, да и в офисе прохладно. Не буду лишать крошку теплого одеяла.
– И что предлагаете? Может, мне предоставить вам свою рубашку или пальто?
– А давайте! Думаю, вполне подойдет.
– Вы серьезно?
– Вполне.
Хочется взять его «на слабо». Отчего-то я уверена, что самовлюбленный красавчик не станет идти на такие жертвы. И уж тем более не отдаст свою личную вещь на такие «приземленные» цели.
– Ладно, ваша взяла, – сдается, расстегивая ворот у рубашки и вводя меня в транс.
– Что вы делаете?!
– Раздеваюсь, очевидно.
– З-зачем?
– Сами просили. Вот. Получите, распишитесь.
Невозмутимо щелкает пуговицами на сорочке и, ловким движением избавляясь от нее, демонстрирует бицепсы и неплохо подкачанное тело. Замираю, словно не видела ничего подобного раньше. А мужик-то хорош собой, даже слишком. Нервно сглатываю и беру белоснежную брендовую сорочку, приятно пахнущую дорогим одеколоном. Мысленно считаю до пяти и заставляю себя сосредоточиться на задаче, а именно соорудить подобие трусиков для младенца из подручных средств.
– Дайте мне ножницы.
– Зачем?
– Нужно избавиться от пуговиц. Вы же не планировали после этого носить свою рубашку? – не могу удержаться, прыскаю.
Оставляет без ответа, протягивая мне инструмент. Трясущимися руками отрезаю все, что может помешать или травмировать нежную кожу малышки, а после раскладываю рубашку так, чтобы получился треугольник.
– Давайте сюда вашу… вату.
Кручу, верчу… пока босс отвлекает внимание ребенка какой-то шуршалкой. В борьбе с плачем все средства хороши. Удивительное зрелище, конечно… Догорающая свеча, полуголый бизнесмен и младенец в грязном памперсе. Такое не каждый день увидишь!
– Так, а теперь самое сложное. Нужно как-то снять старый подгузник.
– Предоставляю это почетное право вам.
Артемий отходит на безопасное расстояние и с тревогой поглядывает в мою сторону. Ну что ж. Где шипы, там и розы… а где дитя, там и… сами знаете что.
Как можно аккуратнее снимаю переполненный памперс и запихиваю его в заранее подготовленный пакет для мусора. Вытираю ребенка влажными салфетками, к счастью, обнаружившимися в моей дырявой сумочке, и аккуратно «запаковываю» в мужскую рубашку.
– Вау. Впечатляет.
– Спасибо. Я старалась.
– А говорите, что не имеете опыта.
– Так и есть, экспромт. Вот уж не думала, что кружок оригами, который посещала в детстве, когда-нибудь пригодится.
Артемий начинает смеяться, а малышка забавно дергает ручками. В подгузнике-коконе она выглядит на удивление мило. Но главное, что теперь ей сухо и тепло.
– Наверное, нужно дать ей смесь.
На этот раз мы не разбавляем содержимое банки, а нагреваем кипятком. Девочка кряхтит, но не отказывается от перекуса и снова засыпает у меня на руках. Только сейчас понимаю, что жутко устала. Руки немеют, спину тянет, а шею сводит. Как же нелегко быть родителем младенца!
– Похоже, можно выдохнуть, – резюмирует босс.
– Не уверена… – киваю на вспыхивающую свечу, которая с треском гаснет. Ну все. Теперь ничего не освещает кабинет, кроме тусклого уличного фонаря. К счастью, глаза успели адаптироваться к полумраку и я могу разглядеть очертания предметов вокруг.
– Удивительный вечер.
– Согласна. Вы, наверное, жутко злитесь на судьбу? И на то, что не выгнали меня сразу.
– Без вас мне было бы скучно сидеть взаперти.
Усмехаюсь, перекладывая сверток поудобнее.
– Садитесь в кресло руководителя. Там подголовник… В общем, оно лучше.
Удивленно смотрю на этот жест неслыханной щедрости. Жаль, не могу разглядеть выражение лица босса.
– Спасибо. А вы куда? Приляжете на диван?
– Еще не решил.
– Что-то у вас тут заклинило… – пытаюсь одной рукой настроить поддержку спины, но ничего не выходит. Какое-то странное кресло.
– Нужно нажать на кнопку.
– Это не так легко, когда на руках спящий младенец.
– Сейчас помогу.
Слышу шаги, вижу приближающийся силуэт. Сердце отчего-то начинает биться быстрее.
– Что вы делаете?! – вспыхиваю, ощущая его руку на своей пояснице.
– Кнопку ищу, а вы что подумали?!
– Можно ее как-то поаккуратнее искать?!
– В темноте и стоя не слишком удобно! Уж потерпите, пожалуйста, ради вашего же комфорта!
Вжимаюсь в кресло, потому что босс наклоняется и задевает меня плечом. Отчетливо улавливаю его запах и энергетику мужчины. Приходится задержать дыхание, чтобы случайно его не коснуться. Что-то щелкает, а затем кресло начинает двигаться, откидывая меня назад.
– Мама дорогая, что же вы творите?! – вздрагиваю от неожиданности.
– Стараюсь сделать вам хорошо! Сами просили!
– Кхм. Простите, – голос кого-то третьего и яркая вспышка света заставляют прийти в себя.
Даже не представляю, что могло показаться со стороны. Обнаженный до пояса Артемий Аристархович, нависающий надо мной и твердящий что-то про мое «хорошо», бутылка вина, бокалы, свечи… Стыдоба! Что про нас подумают теперь?!
– У нас тут ничего не было! – оправдываюсь, краснея и привыкая к свету. У открытой двери, перетаптываясь с ноги на ногу, стоят несколько мужчин, видимо, специалистов по электронным замкам. Узнаю среди них и охранника. Он с интересом посматривает на то, что происходит в офисе, а я не знаю, куда деться от этого пристального внимания. Отворачиваюсь, пряча ребенка и прячась сама. Хорошо, что я не работаю в этой фирме, иначе сплетни пошли бы впереди моей карьеры.
– Почему так долго? – вместо радости в голосе босса сквозит раздражение.
– Сложное оборудование. Пришлось перепрограммировать систему и подключить несколько дополнительных генераторов. Электричества до сих пор нет. Все здание обесточено.
– Ясно. Тогда пока свободны. А утром нужно будет решить вопрос.
– Хорошо, – мужики перебрасываются еще парочкой фраз и предупредив, чтобы мы не вздумали пользоваться лифтом, удаляются.
Беру ребенка и вновь укладываю в корзину, молясь, чтобы девочка не проснулась. У меня в голове сплошной сумбур. Электронные часы, ожившие на стене приемной, показывают два ноль пять. Куда мне девать младенца посреди ночи?! В такое время не работает ни один детский магазин…
Углом зрения замечаю, что Артемий накидывает на плечи какой-то пиджак и надевает пальто. Поспешно натягиваю куртку, завязываю шарф. Сейчас я выйду на свежий воздух и что-нибудь придумаю.
– Всего доброго. Удачи с поиском девушки.
– Спасибо. И вам всего доброго, – не оборачиваясь отвечает босс.
Осторожно беру ребенка и покидаю офис. Наверное, утром я буду думать, что все это мне почудилось. Так не бывает.
Лестница, освещенная тусклыми резервными лампами, выглядит неуютно. Тело болит, поясница ноет, на душе скребут кошки. Но я упрямо иду, невзирая ни на что. А ведь он мог бы и помочь! Не просто пожаловать с барского плеча рубаху, но и донести корзину хотя бы до первого этажа… Накрывает необоснованной злостью. Девушка – такое беспомощное существо! Ну почему вселенная наградила мужчин силой, а женщин заставила выполнять работу курицы-несушки? Несправедливо!
Наконец, спускаюсь на первый этаж. Ловлю на себе все тот же оценивающий взгляд охраны и, случайно зацепившись за железку турникета шарфом, неуклюже вываливаюсь за пределы «компании».
– Всего доброго! – прилетает вслед.
– И вам.
Действительно, здание обесточено. Да и фонари вокруг горят через раз. Темно. От пронизывающего осеннего ветра холодно и не по себе. Конечно, никакого аиста около клиники уже нет. Как нет и спешащих посетителей, да и вообще на улице ни души! Только редкие тени проезжающих машин мелькают где-то вдали. Надо бы вызвать такси. Тянусь к сумочке за телефоном, и меня прошибает холодный пот. Избыток впечатлений за вечер привел к тому, что я забыла об основном нюансе! Мне нечем платить. Да и вызвать машину не выйдет. Остается только один вариант – ловить попутку. Ну или идти пешком. Тут рукой подать до дома: часа четыре, и я на месте. Хотя без навигатора и с тяжелой корзиной в руках я, конечно же, дойду гораздо «быстрее».
Сажусь на красивую скамью и понимаю, что совершенно сбита с толку. Чувствую себя беспомощной букашкой, которая замахнулась на недостижимую цель. Надо было оставаться Москве. Там сестра, тетка… и там хоть кто-то может помочь.
Луч света из здания падает на безмятежно спящего младенца. Маленькая, такая же беззащитная и потерянная.
– Ну ничего, крошка… мы с тобой нашли друг друга. Выше нос.
– Ждете кого-то? – голос Артемия заставляет вздрогнуть. Видимо, это он выходил, освещая дорогу.
– Супермена, Бэтмена. Или Человека-Паука.
– Предпочитаете костюмированные вечеринки? Вам аиста недостаточно?
– Нет. Просто думаю, что бесплатно довезти до дома нас мог бы только добренький супергерой. Жаль, что они лишь в фантастических фильмах водятся.
– А я думал у вас есть кто-то на примете. Какой-нибудь мужчинка.
– Я одинокая и совершенно свободная дама. Настолько, что даже в сумочке гуляет ветер! – Пожимаю плечами, показывая дырявую подкладку.
– Какой район?
– Не близкий.
– Не знаю такого.
– Это предложение помощи?
– Предположим.
Диктую адрес. Артемий быстро набирает что-то в «ожившем» смартфоне. Видимо, успел оперативно зарядить от работающей розетки. И буквально через пять минут около нас притормаживает белый седан премиум класса. Ого.
– Вы идете?
– Я не осилю такую роскошь.
– С вас ничего и не требуется. Или будете сидеть на лавке, ожидая чего-то попроще?
– Нет, нет! – поспешно беру сумку, ребенка и усаживаюсь в просторный салон. – Вы тоже поедете?!
– Да. Мне с вами по пути.
Босс занимает соседнее кресло и, отдав распоряжение водителю, прикрывает глаза. Спустя полчаса машина притормаживает у красивого дома.
– Я выйду здесь. Вас довезут до подъезда. Поездка оплачена.
– Спасибо… – выдыхаю в закрытую дверь. Артемий не тратит время на долгие прощания, и авто быстро срывается с места. Провожаю взглядом силуэт мужчины. Жаль, что мы познакомились при таких странных обстоятельствах. Если бы все можно было переиграть…
Дорога до дома проходит в странных раздумьях. Бросаю взгляд на кресло, чтобы взять сумочку. И тут замечаю на светлой коже темное пятно. Похоже на портмоне. Господи, он что потерял бумажник?! Хватаю на автомате. Толстый, набитый. Наверняка там и карты, и права, и много чего нужного. Хочу попросить водителя вернуться, но ведь мы уже почти доехали. Что ж… надеюсь, красавчик переживет без бумажника до утра. Я отдам ему все. А заодно расплачусь с ним за такси.
От этой мысли сердце почему-то снова начинает стучать чаще.
Прошу водителя притормозить у круглосуточной аптеки. Наверняка там есть все, что нужно: и памперсы, и детское питание. А раз уж у меня появилась наличка, я позаимствую немного денег? Он, конечно, не против, я уверена.
К счастью, в аптеке находится все необходимое, чтобы пережить ночь, а в бумажнике несколько шуршащих купюр.
Дома первым делом включаю обогреватель, сооружаю уютную колыбель из подушек на диване и перекладываю спящего пупса в «гнездышко», а затем отправляюсь готовить свежую смесь. Несмотря на усталость, у меня появляются внутренние силы. Разогреваю воду, читаю инструкцию на баночке, стерилизую бутылочку – все делаю с каким-то трепетом и волнением, получая странное удовольствие от процесса. Понимаю, что это маленькое сопящее чудо нуждается в моей заботе и внимании. И осознание этого факта настолько трогает душу, что словами не передать.
Возвращаюсь с бутылочкой, наклоняюсь. Малышка уже не спит: открыла глазки и смотрит на меня. Не плачет. Размышляет о чем-то.
– Привет… я тебе кое-что принесла, – тихонько шепчу, поглаживая ее животик. Она дергает ручонкой и зевает. Градус «милоты» зашкаливает. Не думала, что дети могут быть такими… сладкими? – Ну, иди сюда. Будем кушать.
Крошка не плачет, спокойно рассматривает меня, причмокивает. Кажется, что новая смесь ей по вкусу. Смотрим друг другу в глаза, и у меня внутри что-то щелкает. Вспоминаю, как представляла свою доченьку, ждала ее. Помню, даже имя ей придумала… Сашенька.
Потеря ребенка стала для меня серьезным испытанием. Любимый человек предал, а болезнь почти не оставила шанса на выздоровление. При этом я наблюдала за тем, как счастлива сестра, став матерью. Знаю, что ей было трудно, но в награду она получила то, о чем мечтает каждая женщина: любовь и счастье.
И сейчас, прижимая к груди это маленькое хрупкое тельце, я вдруг понимаю, что любовь к племянникам – это хорошо. Но ее недостаточно, чтобы в полной мере прочувствовать прелесть жизни. А своего ребенка у меня, судя по диагнозу, никогда не будет.
– Вот молодец, – вытираю личико малышки. Она икает и улыбается. Не верю глазам. Не может быть! Она такая крошка, а уже умеет улыбаться! – Солнышко! Красавица!
Провожу пальчиком по миниатюрной ручке. И малышка отвечает, обхватывая мой палец ладошкой. Сердце заполняется невероятной любовью. Не могу объяснить, как вышло, что за несколько часов, это ангельское создание запало в душу.
– Вот оно, значит, каково быть мамой… – шепчу, вдыхая запах ребенка. – Я позабочусь о тебе, обещаю. Сделаю все, чтобы ты нашла родителей.
Всю оставшуюся ночь я не смыкаю глаз. Страшно заснуть, боюсь, вдруг что-нибудь случится? Поэтому просто лежу на диване рядом с Сашенькой. Так я ее назвала про себя. Она спит, больше не плачет, видимо, понимает, что наконец-то попала в безопасное место, где не обидят.
Проматываю в голове свои дальнейшие действия. Борюсь с разумом, который твердит, что нужно пойти в полицию. Пересматриваю на планшете все новости за последние 24 часа, ищу объявления о пропавших детях. Такое обычно сразу же получает широкую огласку. Но ничего подобного нет, сколько не ищу.
Случайностей не бывает. Это Вселенная послала мне Сашеньку в награду за страдания и боль, которую я пережила.
А вдруг ее родители живы? Что если произошедшее – ужасная ошибка? Что чувствовала бы я, если бы мой ребенок пропал? Ответ на этот вопрос – очевиден. Я знаю каково потерять ребенка, и никому не пожелаю испытать подобное. Именно это позволяет мне набраться смелости и принять сложное решение: утром я поеду в полицию. Если ребенка ищут, то в базе данных наверняка есть приметы и информация о моей Сашеньке. И тогда я безусловно, верну ее родителям, потому что должна.
Но нести ребенка в корзине неудобно и опасно, поэтому делаю в интернет-магазине экспресс-заказ детской переноски, покупаю теплый комбинезон, шапочку, в общем, все, для того чтобы малышка перенесла переезд с комфортом. Кто знает, то за люди ее родители и почему они носили ребенка в корзине и без теплых вещей? Может быть, у них нет денег? Или мозгов. В любом случае я собираюсь узнать как можно больше подробностей и только после этого отдавать.
Отложив планшет и убедившись, что Сашеньке комфортно, все-таки разрешаю себе прикрыть глаза.
3
Просыпаюсь от входящего видеозвонка через интернет. Тянусь к планшету, поспешно убавляя громкость, чтобы не разбудить малышку и смотрю на экран. Сестра.
– Да?
– Привет! Ты куда пропала?! – как нарочно кричит в динамик. Приходится убежать из комнаты. Не хочу ничего говорить Насте, до поры до времени. Сначала нужно самой во всем разобраться.
– Привет… Да я телефон потеряла вчера вместе с кошельком…
– А чего шепотом?
– Это ты кричишь, а я нормально говорю. Как дела? – быстро перевожу тему.
– Пока не родила, – хохочет.
– Ждем и держим кулачки.
– Спасибо! Как собеседование прошло?
– Честно?
– Да! Расскажи, какой он? Понравился тебе? – делает хитрое лицо.
– При чем тут мои вкусовые предпочтения?! И вообще, я ему не подхожу. Нужна помоложе и погорячее.
– Так и сказал?! Ни фига себе… Куда уж горячее тебя? Вон какая огненная, – показывает на мои волосы.
– Блондинок любит.
– Ну и запросы…
– И вообще, оказалось, что никаких вакансий он не размещал. Так что я хотела тебя спросить, откуда ты взяла то объявление?
– Эм. Нашла. Слушай, ну не расстраивайся, думаю, он еще перезвонит, – Настя делает озадаченное лицо. Начинаю подозревать неладное.
– А если мне не надо, чтобы он перезванивал? Если у меня есть женское самолюбие? К тому же, кроме него, у меня в запасе еще с десяток вакансий, так что не беспокойся. И Насть, прошу, не посылай мне подарки. Я в состоянии купить себе новый телефон и прочее. Лучше сосредоточься на подготовке к родам.
– И ты туда же! А может, я хочу отвлечься?
– Почитай журнал или книгу.
– Про беременность? – прыскает.
– Ага.
– А что это у тебя там за звук?
– У соседей, наверное, дети… Или чайник закипел… Ну давай, целую. Пора бежать. Позвоню!
Слышу в комнате плачь и спешу попрощаться. Настя не успевает ответить: сбрасываю вызов. Нехорошо как-то, но и признаться я не готова.
– Проснулась? – бегу к малышке и сразу же беру ее на руки. Перестает плакать, видит бутылочку и открывает ротик. Проголодалась.
Спустя час привозят детские вещи. Нахожу ближайший участковый пункт полиции, собираюсь, выпиваю кефир, больше ничего не лезет. Аппетита нет, желудок сворачивается в тугой комок от осознания, что сейчас мне придется ее отдать. Глотаю несколько капель седативного, чтобы не тряслись руки. Убеждаю себя, что так будет правильно и, нарядив маленькую принцессу в теплые вещи, все-таки заставляю себя пойти на этот ответственный шаг.
Сегодня солнечно, погода добавляет немного позитива утру. Сашенька спит в уютной переноске, не подозревая, что скоро окажется в чужих руках.
Серый подъезд, неприятный запах, люди в форме.
– Здравствуйте…
– Здравствуйте, – мужчина с погонами оценивающе смотрит на меня из-под очков.
– Я не знаю, с чего начать.
– Для начала возьмите жетончик и ожидайте. Вас вызовут в кабинет.
– Поняла.
Не нахожу нужного пункта в списке обращений. Видимо, «найденные младенцы» не значатся в популярных услугах. Приходится взять талончик по общим вопросам.
– Номер семнадцать!
– Мой…
– Идите, – кивает в сторону ширмы. Видимо, это кабинет.
За перегородкой еще один стол и новый мужик, похожий на прежнего, только толще, лысее и без очков.
– Здравствуйте…
– Добрый день. Можете сесть.
– Спасибо.
– Ваша фамилия?
– Иванова, – протягиваю паспорт.
– Из Москвы?
– Да. Приехала недавно.
– С какой целью?
– Жить и работать.
– И как?
– Пока не слишком успешно.
Вопросы немного смущают. Я не собиралась проходить допрос.
– Украли кошелек? Телефон? Сумочку? Велосипед? Стукнули машину?
Удивленно смотрю на участкового.
– Ничего я не крала! И не стукала!
– У вас украли?
– А… ну возможно… Кошелек действительно пропал, вчера… Но откуда вы знаете?!
– Практика. К нам просто так не приходят, – оценивающе смотрит и протягивает бумажку. – Пишите заявление. Где, когда, во сколько. Особые приметы.
– Приметы кошелька?
– Ну да. Сразу скажу, вероятность, что найдем ваше имущество, очень мала. Вон сколько заявлений о пропаже лежит, – кивает на стопку бумаг. – Карманники практически сразу тратят награбленное, а вычислить их достаточно сложно. Заявление ваше приму, конечно, но ничего не обещаю.
– Да мне не надо, я уже смирилась. Там и денег-то было немного.
– Хм. И что же вам, гражданочка Иванова, нужно?
– Ребенок.
– Не понял?! Вы шутите? – смотрит на переноску в моих руках.
– Я нашла младенца. Вчера. Около перинатального центра.
Участковый багровеет и покрывается испариной. Наверное, он не ожидал такой удачи с самого утра.
– У вас есть база пропавших детей? Я могу узнать, чья она и по какой причине ее оставили в корзине?
– Так, гражданочка, давайте немного притормозим, и вы подробно опишите все, что произошло. Мне нужна вся информация. От и до.
Киваю и пересказываю ему все, что приключилось. С момента встречи с аистом.
Мужчина несколько раз протирает лоб салфеткой, ослабляет воротничок форменной рубашки, покашливает, елозит на стуле… ведет себя крайне возбужденно. Не знаю, верит ли он в эту историю. Но что, кроме правды я могу ему сказать?
– Мда. Случай необычный, прямо скажу.
– У вас есть база пропавших детей?
– Все не так просто. К тому же ребенок обычный.
– Нет. Она совсем не обычная! – возражаю, смотря в пушистые реснички малышки.
– Я имел в виду, что особые приметы отсутствуют.
– Вообще-то, есть одна… родимое пятнышко на стопе. В форме листика.
– Листика?! – переспрашивает, почесывая за ухом.
– Ну да. Кленовый лист, очень похоже, – осторожно снимаю носочек с ее ножки и демонстрирую участковому.
– Ну это уже хоть что-то. Ладно, будем делать запрос, искать… В общем, на этом все. – берет со стола чашку и собирается уходить.
– Не поняла? Как это все?
