Перед уходом он посмотрел на нее чуть дольше, чем допускали приличия (чего уж там, он вообще мог не смотреть на нее), будто пообещал: «Мы еще встретимся».
Конечно, встретимся, ведь он должен будет вернуть диск. Боже, хоть бы в мою смену!
Но покорить ее сердце было не так просто. Может, незнакомец и поселился в ее мыслях, и даже возник на некоторых картинах, которые она по ночам писала в спальне, но не более того. Просто он стал новым источником вдохновения для ее творчества.
До того момента, пока они «случайно» не встретились вне видеопроката. Она заметила его в библиотеке, когда села читать новую книгу. Некстати вернулось тянущее ощущение в животе, а когда увидела на его безымянном пальце кольцо, которое не заметила в первые встречи, она густо покраснела и выдохнула. Женат. Можно расслабиться: он не станет проблемой на пути к мечте.
И все же, как бы Селеста ни старалась выбросить его из головы, он продолжал появляться на ее пути. В какой-то момент она задумалась: не следил ли он за ней? Но потом решила, что это ее раздутое эго нашептывает глупости. С какой стати ему это делать? Он ведь даже не заговаривал с ней. До одного вечера, когда они встретились в местной кофейне. Это уж точно случайность: кофейня была самой посещаемой в Джуно.
– Прости, Селеста, – он запомнил ее имя, это уже интересно, – мы с тобой встречались у художественной школы, я верно понял – ты художница?
– Да. Так и есть, – улыбнулась она, забыв, что собиралась купить кофе.
– Мне нравится живопись. Раз уж нам предстоит долго стоять в очереди, могу я поинтересоваться, как давно ты рисуешь?
Речь зашла о деле всей ее жизни, и на этот вопрос Селеста не смогла ответить кратко. Она рассказала ему всё, даже на всякий случай (скорее чтобы заранее расставить точки над i) сообщила, что готовится к переезду в Новый Орлеан, где мечтает однажды организовать выставку своих картин.
– Правда? Ого, я поражен твоей целеустремленностью.
У нее даже сердце забилось быстрее от его восхищенного тона.
– У меня, кстати, есть знакомый в Новом Орлеане. Могу дать его номер, может, он поможет тебе в первое время после переезда. Я и сам как раз планирую поехать туда через месяц.
Тогда Селеста и совершила ошибку. Она увидела свое будущее рядом с ним. Позволила себе думать, что было бы неплохо использовать нового знакомого для достижения собственных целей, а на самом деле влюблялась в него с каждым днем все сильнее. Он умел быть романтичным. Ее не смутило даже то, что он попросил никому не говорить об их отношениях и не делать совместные фото до поездки в Новый Орлеан: не хотел, чтобы жена узнала об измене раньше времени. По его словам, она была той еще стервой и могла отобрать все имущество, а он как раз в последние месяцы планировал разобраться с документами и развестись.
Селеста никогда не была доверчивой. Но что-то в его речах, поступках влекло ее, заставляло верить в силу его чувств. К тому же он стал ее новой тайной, а она – его. А секреты Селеста любила. Они делали жизнь более интригующей.
Но этот секрет оказался опасным. В день, когда они должны были поехать в Новый Орлеан, она не взяла с собой ничего: он пообещал купить все необходимое для их короткого путешествия на месте. Да и родители что-то заподозрили бы, выйди она из дома с большой сумкой. И так пришлось всем соврать о том, куда она собралась. Они заправили машину и поехали. Селесте показалось, что они выбрали неверный путь к аэропорту, но он убедил ее, что так они сократят дорогу по меньшей мере на полчаса. А потом начал касаться ее так, как не позволял себе прежде. В ее венах уже плескались адреналин и счастье, поэтому она позволила ему все, даже остановила машину, чтобы страстно поцеловать его.
А потом она почувствовала внезапную боль в руке и увидела шприц, иглу которого он ввел в ее вену.
– Какого… – только и вымолвила она, а потом почувствовала странное онемение. Попыталась пошевелиться – и не смогла.
Он овладел ею на заднем сиденье. Шептал странные слова, смысла которых она не уловила. Селеста беззвучно роняла слезы и не понимала, что происходит: зачем было делать этот укол, если она и так готова была отдаться ему?
А потом он достал кинжал. И тогда она поняла, для чего он обездвижил ее. Чтобы не дергалась. Чтобы ничто не помешало ему перерезать ей горло. И пока кровь толчками выплескивалась из шеи, пока она захлебывалась ею, он безучастно смотрел в ее глаза, словно ее здесь и не было. Будто смотрел на кого-то другого. А Селеста в последнюю секунду успела проклясть себя за то, что умирает, так ничего и не добившись. В гребаном Джуно.
Глава 7
Глубокая пропасть – вот каким виделось это дело. Может, Селеста во что-нибудь вляпалась? Или встретила мужчину?
Лили поехала в университет, чтобы поговорить с Паулой и Чедом и, если удастся, опросить преподавателей. После она планировала посетить «Дневники Пикассо». Или лучше поручить это Картеру? Ей было страшно переступать порог школы. Она боялась, что, если осмелится вновь окунуться в мир красок и кистей, он ее больше не отпустит.
Заиграл дурацкий рингтон ее «Моторолы».
– Картер, только не говори, что ты проснулся минуту назад.
– Привет, Лили! Что ты, я не спал и всю ночь думал о тебе. – Лили густо покраснела, несмотря на ироничный тон напарника. – Ты можешь за мной заехать?
– Ты можешь завести свою чертову машину? Я еду в университет, а тебе нужно отправиться в «Дневники Пикассо»!
– В твою художку? Зачем? – Лили быстро пересказала разговор с Мэгги. – Ого… Ладно. Как закончу, встретимся в бюро?
– Я думаю, что… Ой, Картер, я тебе перезвоню.
Лили переключилась на вторую линию:
– Мерфи.
– Лили, привет. Это Сайлас. Пришли результаты экспертизы. Я был прав, ее обездвижили. В крови обнаружен миорелаксант краткого действия.
– Господи боже, – отчаянно прошептала Лили. – Больше нет причин предполагать, что убийство было случайным, хоть и изощренным. Кто будет носить с собой шприц с препаратом «на всякий случай»?!
– Ну, разве что ветеринар, – хмыкнул Сайлас. – Чаще всего именно они используют это вещество.
– Буду иметь в виду, – выдохнула Лили. – Доза не смертельная, верно?
– Нет, конечно, иначе причина смерти была бы совсем иная. Порядок действий убийцы таков: обездвижил, изнасиловал, перерезал горло.
Лилиан прикрыла глаза, и пред ее мысленным взором предстала Селеста, не способная даже биться в агонии, у которой не было ни единого шанса защитить себя из-за этого чертового укола.
– Точно ли изнасилование? Ты сделал вывод по результатам осмотра?
– Скажем так. – Сайлас попыхтел, подбирая слова. – Не похоже на типичную жертву насилия, но она ведь не могла двигаться. Понимаешь? По-моему, никто в здравом уме не будет так поступать с человеком, чтобы совершить добровольный половой акт.
– Иногда, Сайлас, мне попадаются такие дела, что я начинаю сомневаться в здравомыслии как таковом, – грустно усмехнулась Лили. – Фетишистов никто не отменял. Ладно, спасибо, на связи!
Поездка в университет не принесла результатов. Брат с сестрой, о которых рассказала Мэгги, никогда не виделись с Селестой вне занятий. Они могли вместе сходить в столовую или прогуляться по территории университета во время окна в расписании. Паула сказала, что за Селестой пытался ухаживать Даг, их одногруппник, но в конце прошлого курса девушка его отшила. Чед подтвердил, что Селеста любила таинственность и жила своей мечтой о переезде. Брат с сестрой также заметили, что Селеста в этом учебном году сидела на лекциях с чересчур отрешенным видом, лишь на черчении несколько собиралась.
Лили удалось отыскать Дага. Несмотря на то что учился парень на факультете гуманитарных наук, разговаривал он так, словно читал рэп, – покачиваясь, не пренебрегая сленгом и ругательствами. Понять его было непросто, но у Лили получилось. Оказалось, Селеста отказала Дагу, после чего пробежал слушок, что парни ее вовсе не интересуют. Лилиан кивнула, а сама подумала: каких только ярлыков не навешает уязвленное самолюбие парней на бедных девушек.
Стоило Лили выйти из здания университета, как ее ослепили вспышки: вокруг столпились местные репортеры.
– Детектив Мерфи, вам удалось найти убийцу?
– Студенты в опасности?
Лилиан отмахнулась от камер, как от надоедливых мух, и надела солнцезащитные очки. Второй день расследования, а у нее полный ноль. Даже у Дага алиби: он был на вечеринке, где его видели по меньшей мере двадцать человек. Да и фотографии оттуда есть. Может, Селеста чем-то насолила Пауле и Чеду?
Лили позвонила Картеру:
– Где ты?
– Еду в бюро.
– Хорошо, я тоже скоро буду.
Ей стало легче дышать при мысли о Картере. Они быстро нашли общий язык. Лилиан проработала в бюро два месяца, прежде чем забеременела. На тот момент ее напарником был Стивен Берг, но, пока Лили сидела в декрете, старик вышел на пенсию. Тогда-то и взяли Картера. Первый месяц совместной работы выдался непростым: они оба испытывали неловкость и старались быть максимально осторожными. Картер изо всех сил пытался сработаться с Лили; она, в свою очередь, пыталась стать ему хорошим другом. Норе только исполнилось три года, когда, спустя всего полгода после выхода на работу, Лилиан потеряла Дэниеля. Картер очень ей помог. Он и ее лучший друг Филипп. Она плохо помнила те дни: всё было словно в тумане. Даже сейчас воспоминания были скрыты под дымкой слез и горечи, сквозь которую уже не пробиться.
Подъехав к бюро, Лили улыбнулась, завидев машину Картера: старенький синий «мустанг» криво вписался между двумя внедорожниками. Парковка никогда не была сильной стороной Картера. В кабинете ее встретил аромат свежей выпечки и мокко.
– Что-то я не заметил сегодня солнца. – Картер кивнул на очки Лили.
– Зато я заметила чертовых репортеров. Жду не дождусь, когда позвонит Дэвис и вынесет нам мозг. Пожалуйста, скажи, что ты что-нибудь выяснил в художественной школе. – Лили упала в кресло и крутанулась вокруг своей оси.
– Возьми пончик, здесь твой любимый, карамельный. И мокко. – Картер никогда не путал ее предпочтения, за что Лили ценила его вдвойне.
– О, Картер! Я и забыла, что еще не завтракала.
– Прекрасно. Время шесть вечера.
Жадно откусив кусок пончика, Лили сощурилась:
– Я жду.
– Есть кое-что интересное. «Дневники Пикассо» проводили конкурс на лучшую серию сезонных пейзажей. Победитель получит возможность поучаствовать в крупной международной художественной выставке то ли в Париже, то ли в Санкт-Петербурге, я так и не запомнил, но суть в том, что жертва в этом конкурсе участвовала. Помимо этого, победителю полагается грант, которого хватило бы на первое время в Новом Орлеане, чтобы снять квартиру и найти подработку.
– Ты думаешь, кто-то убил Селесту, чтобы занять ее место? Мотив слабоват. И зачем убийце так все усложнять?
– Лили, разве ты не художница? Разве тебе не хочется вносить щепотку творчества в каждое действие?
– Если дело касается работы – нет. – Лили смутилась. – По-твоему, убийца может быть художником? Не знаю, в таком случае мы нашли бы хоть какой-то намек на искусство. У нас ни одного волокна, ни одного отпечатка. Ни одного подозреваемого!
– Я на всякий случай проверю алиби всех участников конкурса.
– Хорошо. А я думаю… Мне кажется, стоит получше изучить саму Селесту. Съезжу в библиотеку и спрошу, какие книги записаны в ее читательском билете.
Раздался звонок стационарного телефона, Картер и Лили одновременно потянулись к трубке. Их пальцы соприкоснулись, они взглянули друг на друга. Отчего-то Лили покраснела и отдернула руку.
– Наверняка Дэвис, – шепнула она.
Картер прочистил горло.
– Детектив Райт. Да, комиссар. Нет. Опросили, да. Понял. Кого мы можем задержать? У всех алиби. Мотива тоже нет.
Лили схватилась за голову и тяжело вздохнула. Чертовщина какая-то, а не дело. Лили решила после библиотеки заехать к Кларкам и осмотреть спальню Селесты.
Картер швырнул трубку.
– Кретин.
– Он бесится из-за репортеров, не кипятись.
– Ладно, пора ехать. Библиотека закроется в восемь, как и школа.
По дороге в библиотеку Лили слушала радио и отстукивала ритм пальцами по рулю. Ее не покидала мысль, что убийца хотел что-то показать. Что она что-то упустила.
В библиотеке ей выдали читательский билет Селесты. В основном девушка читала биографии известных художников, сборники стихотворений, а за последние два месяца прочла целых три романа: «Анна Каренина», «Поющие в терновнике» и «Пробуждение». Ничего примечательного, разве что Селеста перешла на жанровую прозу.
– Мисс Кларк вернула вам книги?
– Да, буквально на той неделе принесла последнюю, «Пробуждение», – сообщила библиотекарь.
– Она когда-нибудь читала в зале?
– Бывало.
– Вы что-нибудь можете о ней сказать?
– Хорошая тихая девочка, часто брала с собой карандаши и рисовала во время чтения. Но мы ни разу не разговаривали.
– С ней кто-нибудь был или она приходила одна?
– Одна, всегда. Не помню, чтобы она приходила в компании. Может, с кем-то и говорила здесь, я ведь иногда отлучаюсь со своего поста, чтобы расставить книги.
– Спасибо.
Лили поехала к Кларкам. Читала ли Селеста и раньше романы? Или что-то натолкнуло ее взяться за них, раз прежде она интересовалась только биографической литературой и поэзией?
– Селеста, Селеста, о чем же ты не хочешь нам говорить… – прошептала Лили, следя за дорогой.
Дверь ей открыла миссис Кларк. Она была одета в простое черное платье, на лице ни грамма макияжа. Бледная и потерянная.
– Миссис Кларк, добрый вечер.
– Детектив Мерфи, есть новости?
– Пока нет. Вторые сутки все-таки. Я бы хотела осмотреть комнату Селесты…
– О, конечно. Проходите.
Миссис Кларк проводила Лилиан на второй этаж и медленно отворила дверь в спальню дочери. У Лили дух перехватило: столько прекрасных картин она увидела. Селеста писала все: и пейзажи, и портреты, и абстракции, но в каждой работе был виден ее почерк. Лили не смогла бы объяснить это, но художник всегда может отличить картины другого художника по маленьким штришкам. Селеста любила рисовать пастелью и маслом.
– Я ничего не трогала здесь с тех пор… не знаю, смогу ли когда-нибудь снять их. – Миссис Кларк окинула взглядом стены комнаты.
– Вы знали, что Селеста мечтала организовать выставку своих картин? – стараясь скрыть осуждение, спросила Лили.
Миссис Кларк насупилась и уставилась в пол.
– Она обмолвилась однажды. Но мы… – Послышался всхлип. – Мы недостаточно верили в ее талант, детектив.
– Тогда, возможно, когда мы закроем дело, вам будет чем заняться, – намекнула Лили, указывая на десятки развешанных по стенам работ.
Все картины были разного размера: бабочка морфо дидиус была нарисована на вырванном из блокнота листочке, а рядом висел большой холст, на котором были изображены горы, явно написанные с натуры: видимо, Селеста рисовала их, расположившись на автобусной остановке или на университетской парковке. У Лили вдруг кольнуло в сердце: неужели жизнь такой талантливой девушки столь трагически оборвалась?
– Я оставлю вас. Мне тяжело здесь находиться.
Лили кивнула и прошла вглубь спальни. Села на мягкую постель, расположенную прямо у окна и заваленную вещами. Осмотрелась, но ничего особенного не увидела. Нужно было поискать дневник или тайник. Лили отметила, что Селеста не рисовала своих родителей: ни в ее комнате, ни на кухне, ни в других помещениях она не увидела их портретов. Возможно, какой-нибудь рисунок висел в родительской спальне, куда Лили еще не довелось попасть, но все же это наводило на определенные мысли. Казалось, Кларки многого не знали о своей дочери.
Под кроватью Селесты обнаружились клубы пыли и старые носки, в платяном шкафу была только небрежно сложенная одежда. На туалетном столике минимум косметики – ей и не нужно было больше, подумала Лили: Селеста от природы была очень красива. На секунду Лили показалось, что на комоде стоит ее собственное фото в подростковом возрасте, но, подойдя ближе, она увидела, что это снимок Селесты. Стало немного жутко. Лили размяла пальцы и продолжила обыскивать спальню.
За полчаса она простучала все деревянные поверхности на наличие тайников – ничего. Тогда Лили собрала все работы Селесты, включая старые альбомы, и взяла с собой, чтобы дома рассмотреть их повнимательнее. Она по себе знала, что, если голову художника занимают какие-то назойливые мысли, они будут бессознательно зафиксированы на полотнах. Нужно лишь проявить терпение и взглянуть на них под правильным углом.
Глава 8
Лили полночи просматривала картины Селесты, и в конце концов они слились для нее в один общий узор, поэтому она решила вернуться к ним позже, с ясной головой. Утром, когда она готовила завтрак, ей позвонил Филипп – друг детства. Пожалуй, единственный ее друг, если не считать Картера – но с ним-то она познакомилась не так давно.
– Крошка Ли!
– Привет, Фил. – Лили расплылась в улыбке, услышав родной голос.
– Слышал, ты расследуешь дело о девчонке Кларк.
– Чертова пресса…
– Ты давно включала телевизор? Вообще-то сюжет о ней уже третий день крутят по новостным каналам.
Лили бросила взгляд на старинный телевизор с огромным экраном в гостиной (все ее друзья давно перешли на плазму): да, телевизор она не включала с тех пор, как отвезла Нору к родителям. Она так привыкла к звукам мультфильмов, которые Нора смотрела одним глазом, играя в куклы или раскрашивая принцесс в гостиной, что не включала телевизор в отсутствие дочери: иначе переносить одиночество становилось совсем трудно.
– Как Нора?
– Чудесно: наслаждается природой у бабушки с дедушкой, чувствует себя принцессой.
– А ты давно возила ее к отцу Дэниеля?
Лили громко вздохнула, выключила плиту и села на высокий стул. Мистер Мерфи регулярно писал Лилиан просьбы привезти Нору или хотя бы заехать в гости. Она боялась. Боялась смотреть на свекра, как две капли воды похожего на мужа. Боялась, что Норе снова начнут сниться кошмары. Боялась, что так и не сможет начать новую жизнь…
– Лили?
– Я здесь. Думаю, скоро все же придется отвезти ее к дедушке…
– Так ты с ним не виделась?
– Я отвозила ему вещи…
– Лили! Так нельзя, он потерял единственного сына. Я знаю, тебе очень больно, но не лишай его возможности видеться с Норой.
– Я не… Ладно, давай сменим тему. Как у тебя дела?
– Соскучился, хотел заехать на неделе, можно?
– Давай на следующей: у меня голова крýгом от этого дела.
Они поболтали еще минут двадцать, затем Лили позавтракала глазуньей с тостами, поморщившись, выпила крепкий эспрессо и отправилась одеваться. Темно-синий свитер под цвет глаз, кожаные брюки, ботинки и дубленка – она была готова к встрече с Сайласом. Волосы давно пора было подстричь (о чем непременно напомнила бы мать), но Лили нравилось, что они отросли: так она выглядела на несколько лет моложе.
Картер тоже должен был приехать в морг, но «мустанга» на парковке не оказалось. «Не дай бог он снова решил пройтись пешком», – подумала Лили. Но, как оказалось, напарник уже активно обсуждал с Сайласом последний бейсбольный матч. Лили не успела поздороваться, как зазвонил телефон.
– Детектив Мерфи.
– Лили, это Стэн, отдел криминалистики. Наши почвоведы изучили образцы, взятые с колес машины жертвы. По их словам, ничего интересного не обнаружено, разве что… Они предполагают, что машина могла проезжать близ водоема: в образцах почвы чересчур много каких-то там характерных букашек. Я перешлю тебе отчет по факсу, если нужны точные данные.
– Спасибо, Стэн. Перешли, пожалуйста.
Попрощавшись с коллегой, Лили поделилась новостями с Картером и Сайласом.
– Ну что, прокатимся? – улыбнулся Картер.
– Ты – прогуляешься. Будешь пешком бродить.
– Лили, может, мне просто нравится твое общество! На двух машинах ездить нелогично: если меня посетит какая-нибудь гениальная мысль, мне придется звонить тебе, а так можно просто…
– Расслабься, Картер: что-что, а гениальные мысли тебе точно не грозят.
Картер ухмыльнулся, Сайлас беззвучно прыснул в кулак, но спустя пару секунд его лицо вновь стало серьезным:
– Нам нужно отдать тело родителям для погребения.
– Давайте еще раз обсудим, что нам известно. Когда была убита Селеста?
– В ночь с восемнадцатого на девятнадцатое сентября, – уточнил Картер.
– Исходя из количества обнаруженного формалина, возможно, убийство произошло в девять – девять тридцать вечера, – добавил Сайлас.
– Мы видели, как машина Селесты въезжает на парковку около четырех утра. Если убийца был там…
– А городские камеры? – перебил Сайлас.
– Ничего. Последняя зафиксировала ее автомобиль на заправке вечером в половине восьмого: Селеста заправилась, села в автомобиль и уехала. Салон рассмотреть было невозможно, но вместе с ней никто не выходил, – ответил Картер.
– Значит, нам нужно изучить те места, где нет камер. Включая лес.
– То есть практически всю округу, – хмыкнул Картер.
– Сайлас, спасибо за помощь. Мы поехали. – Лили хлопнула Сайласа по плечу, но немного переборщила, и тот впечатался в Картера. – Ой…
– Все в порядке, я был слишком расслаблен, – защищался Сайлас, пока Картер и Лили хихикали.
Накрапывал дождь, и напарники поспешили спрятаться в автомобиле. Лили включила печку и подставила руки под поток теплого воздуха. Ее живот издал истошную руладу, ругая свою хозяйку за нерегулярное питание чем попало с паузами длиной в сутки.
– Ага, значит, по пути заедем перекусить, – тут же отозвался Картер.
– У нас нет времени, стемнеет раньше, чем мы хоть что-нибудь обнаружим…
– Ты отключишься за рулем!
– Так садись и рули, любитель ходить пешком.
Картер хитро улыбнулся и коснулся руки Лили. Она вздрогнула от его прикосновения. Кроме Норы и родителей, за целый год к ней никто не прикасался. Дождь барабанил по стеклам все сильнее. Лили сглотнула и сделала радио погромче. Картер как ни в чем не бывало начал подпевать композиции «Maybe Tomorrow» группы Stereophonics.
– Откуда начнем? – спросил напарник, забрав у сотрудника забегаловки бумажный пакет с бургерами и картошкой. В другой руке он держал два латте в подстаканниках.
– Я думаю, от рекреационного центра. Дорога от него идет прямо к университету.
– Ты хочешь оставить машину?
– Из салона мы ничего не увидим, к тому же наш автомобиль может уничтожить следы.
– За нас их уже уничтожили медведи, охотники и прочие…
Лилиан смерила напарника неодобрительным взглядом.
– Сдаюсь, – хмыкнул Картер.
Перекусив, они сели в машину и доехали до кромки темнеющего леса. Ступив в промозглый мрак, детективы вдохнули головокружительные ароматы природы: сырой земли, влажной древесины, хвои, шерсти диких животных и пресной воды.
– Нужны фонарики, – констатировал Картер.
– В багажнике. И рюкзак прихвати, пожалуйста, – бросила Лили, не оборачиваясь.
Ее манила тьма впереди. Высокие деревья, хруст веток под ногами и чавкающие звуки мокрой земли. Лили вытащила сигарету и закурила, ожидая напарника. Картер нагнал ее и протянул рюкзак и фонарь.
– Свет может привлечь зверей, давай включать фонарь по необходимости, – предложил Картер.
– Ты прав, пошли.
Они блуждали по лесу до изнеможения. Лили уже не чувствовала пальцев ног. В рюкзаке были уже десятки проб: они наткнулись на несколько пятен, похожих на кровь, но в лесу это могла быть и кровь животных. Лили подписывала каждый пакетик, чтобы хотя бы примерно представлять, из какой точки леса эта проба. Картер со вспышкой сфотографировал несколько следов, оставленных чьими-то колесами, чтобы сопоставить их с протекторами шин автомобиля Селесты.
– У тебя губы синие, пора возвращаться.
– Но мы ведь почти ничего…
– У тебя полный рюкзак проб! Сегодня лучше хорошенько выспаться, а завтра будем просматривать записи с камер. Я бы еще хотел пообщаться с двумя персонажами, чьи алиби не подтвердились.
– Ты о ком?
– Об участниках конкурса художественной школы.
– А-а… – От холода Лили плохо соображала и поэтому просто устало плелась вслед за Картером.
Наконец они вышли к машине. Еще никогда Лили так не радовалась при виде своего старенького «доджа». Заведя мотор, она опустила сиденье и прикрыла глаза, пытаясь согреться. Недопитый кофе за четыре часа безнадежно остыл. На небе высыпали звезды.
– Лили, пересаживайся, я поведу, – заявил Картер.
Спорить не хотелось, как и вести машину. Она перебралась на соседнее кресло, пристегнулась и подложила ладонь под голову. Ухабистая дорога совсем ее уморила. Проснулась Лили оттого, что Картер открыл дверцу с ее стороны, впустив в машину ночной холод. Она не успела даже поморщиться, как напарник подхватил ее на руки, словно она весила не больше фунта.
– Я в состоянии дойти сама, Картер, – сонно пробормотала Лилиан, хотя не была уверена в правдивости своих слов.
– Где ключи?
– Запасные в цветочном горшке. – Лили указала на экзотический папоротник, росший слева от подъездной дорожки. – Ты можешь меня поставить.
Картер, поколебавшись, все же опустил ее на землю.
– Спасибо большое, сейчас заеду в гараж. Стоп. А ты как до дома доберешься?
– Э-э… а где ближайшая остановка?
Лили прикинула, сколько напарнику придется идти по темноте; к тому же к ночи похолодало так, что у нее мгновенно замерзли конечности.
– Ладно. Поспишь в гостиной. Заходи.
Застелив диван, Лили решила принять душ. Выйдя из ванной, она обнаружила Картера разглядывающим работы Селесты.
– Ты ничего не рассказала мне о комнате жертвы.
Лили поведала обо всем, что увидела, в том числе о своих ощущениях, и объяснила, почему решила взять рисунки с собой. Картер пообещал завтра составить ей компанию и вместе изучить работы Селесты. Пожелав напарнику спокойной ночи, Лили поднялась в спальню. Ей требовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что в ее доме находится мужчина. Однако сегодня она так устала, что уже через десять секунд погрузилась в глубокий сон.
Утром ее разбудил шум, доносящийся из кухни. Лили натянула лосины, надела красный свитер длиной по колено и спустилась вниз. Картер готовил завтрак, бегая от плиты к разделочной доске. Лили застыла на пороге, потому что спросонья ей показалось, что перед ней Дэни. Их обычное утро: он готовит, а она делает вид, что спит, пока не ощутит аромат готового завтрака. Лили тряхнула головой, и видение исчезло.
– Что делаешь? – улыбнулась она.
Интересно, он давно проснулся? На столе стояли тарелка с тостами, вишневый джем и арахисовая паста. Картер поджарил бекон и вылил на сковороду яйца. Иногда Лили поражалась тому, насколько хорошо Райт успел ее изучить, тогда как она, вечно витавшая в своих мыслях, не смогла бы назвать даже любимую марку шоколада или пива Картера.
– Вау! – Лили захлопала в ладоши и рассмеялась.
– Я, знаешь ли, всегда плотно завтракаю.
Он был в серой футболке, открывавшей накачанные бицепсы. Сглотнув и отведя глаза от его торса, Лили забралась на стул.
– Комиссар сказал, что все записи с камер были доставлены к нам в бюро. Опять же, некоторые из них хранят лишь двадцать четыре часа, так что материала немного.
Лили уронила лицо в ладони и спросила:
– Вечером посмотрим рисунки?
– Если получится. Я хотел успеть опросить тех, что без алиби.
Напарники отвезли в криминалистическую лабораторию все, что удалось найти в лесу. Сотрудники долго возмущались тем, что им придется копаться в зверином дерьме, но Лили была непреклонна: шел четвертый день расследования, а у них ни одной зацепки и даже нет подозреваемых. Из лаборатории они направились в бюро. Сентябрьское солнце ласково согревало их лица, а яркие лучи, сумевшие пробиться сквозь оконные стекла, нагрели кожаную обивку кресел.
В течение примерно шести часов они смотрели видеозаписи. Лили проклинала власти Джуно за то, что камеры были установлены не на каждой улице. Ничего нового они не увидели, удалось лишь найти машину Селесты после заправки: она выехала на Менденхолл-Луп-роуд, как и предполагала Лили, но на перекрестке камеры не было, и машина пропала из виду.
– Ладно, Лили, пока не поздно, хочу съездить и опросить тех девушек. Ты останешься?
– Нет, я… Я поеду домой и посмотрю рисунки.
