– Не надо было извиняться. Надо было заставить Игоря взять вину на себя. Он – мудак, что обошелся с тобой так. Если бы не бросил тебя тогда, никаких бы Кириллов не случилось.
– И ты думаешь, это помогло бы? – спросила я.
– Не знаю, – пожала плечами Роза. – Но во всяком случае я бы именно так и сделала.
– Хорошо, – балансировала Света на грани нервного срыва. – А мне-то что теперь делать?
– А что хочешь?
– Конечно хочу вернуть отношения. Игорь же сделал мне предложение. И вообще, мы планировали помолвку, а летом… летом… – Света хватала воздух открытым ртом, чтобы не расплакаться, но на последнем слове – свадьба – опустила лицо и стала вытирать рукой слезы.
– Нужно поговорить с ним. Объяснить всё. Он, обязательно, поймет, – принялась успокаивать я подругу.
– Он не хочет разговаривать. Я уже пыталась, – шмыгала носом Света. К десертам она так и не притронулась.
– Надо ещё поговорить!
– И что сказать?
– Придумаем, – провела я пальцами по Светкиным тысячу раз мелированным длинным волосам. – Мы же с вами умные. Мы же сила!
– Звони, спроси, где он, – велела Роза.
– Прямо сейчас? – оторопела Света.
– Значит, девочки, слушайте план, – Роза придвинула стул ближе к столу и стала чересчур серьезной. – Назначим ему рандеву под любым предлогом. На встречу придем не мы, а парни бандитской наружности. Они схватят Игоря, в рот – кляп, на голову черный пакет, засунут в черный “Ленд Ровер” и увезут в темный подвал. А там снимем с него маску и под светом единственной лампы Света будет как Шерон Стоун в “Основном Инстинкте” сидеть в кресле и закидывать ногу на ногу практически голенькая. И так, пока он не сдастся.
– Что? – мы со Светой одновременно вытаращили глаза на Розу. Зная ее неугомонный характер и предприимчивость, она бы такой трюк могла бы провернуть.
– Я шучу, – отмахнулась подруга. – Просто поговорим спокойно. Связывать не буду, обещаю, – успокоила Роза.
Света позвонила Игорю. На вопрос, что он делает, узнала, что Игорь собирает вещи. Было решено немедленно выехать и задержать, то есть поговорить, пока Игорь не сбежал на квартиру к своим родителям или другу-холостяку.
Мы быстро расплатились, оставив свой заказ практически нетронутым, и побежали на парковку. Роза села за руль и тут же ударила по газам. Такой езды я от нее еще не видела. Она лихо подрезала, перестраивалась из ряда в ряд. Ей сигналили, она сигналила в ответ и выжимала скорость.
– Роза, тебе бы участвовать в “Формуле один”, – вцепилась я в ручку двери и проверила, пристегнут ли ремень. Начала думать, что план – связать Игоря и допрашивать в подвале – был бы куда безопасней.
– Всегда знала, что в душе ты – мужик. У тебя ко всему мужской подход, – крикнула Света с заднего сидения. Она тоже решила пристегнуться.
– Я не мужик! – отрезала Роза, крутанула руль вправо, затем резко на светофоре ударила по тормозам перед идущими пешеходами. – И никогда не была мужиком. Просто, когда долго живешь одна, начинаешь примерять на себя разные роли, – ответила подруга и вдавила педаль в пол.
Мы настигли Игоря на пороге. Свету вид возлюбленного привел в шок. Игорь как раз закрывал дверь квартиры, на одном плече его висела потрепанная дорожная сумка, рядом стоял большой черный пакет. Он собрался уходить. Навсегда.
В глазах Светы стоял ужас, она побелела лицом и облокотилась о стену. Казалось, что мы не обойдемся без капель корвалола и вызова медперсонала с дефибриллятором.
Пока Света обтирала курткой подъездные стены, мы с Розой преградили путь Игорю, гордо выставив вперед девичьи груди. Мужчина усмехнулся, замотал головой, но по приказу Розы всё же открыл дверь квартиры и прошел внутрь. Свету попросили подождать на площадке. Дабы та слезами не затопила их двушку и не испортила операцию двух серьезно настроенных женщин.
Игоря мы усадили за стол на кухне, я села напротив него так, чтобы держать на мушке. Оружия у меня не было, но глаз с него Роза стояла, оперевшись на край кухонной столешницы.
– Ну и… – было видно, что Игорь наш разговор не воспринимает всерьез. Он еле заметно сдерживал улыбку, почесывал рот рукой и морщился.
– Роза, – позвала я подругу, так как молчание затянулось.
– Все мысли вылетели, пока ехали, – всплеснула она руками, потом вытащила из пачки сигарету, прикурила, сделала пару тяг, затушила сигарету водой из крана и бросила в мусорное ведро.
– Значит, давай поговорим с тобой вот о чем, – вздохнула Роза и стала расхаживать по кухне. – Когда один человек рвет с другим отношения, он дает ему свободу. При этом человек понимает, что свобода дает право на установление контакта и близкой связи с противоположным полом. Ясно объясняю?
– Ясно, – ответил Игорь и откашлялся в кулак. А у меня появилось ощущение, что Роза не просто провизор, в ней явно пропадают задатки юриста.
– Мужчина называется мужчиной только тогда, когда берет ответственность за свои поступки. На момент короткой интрижки Светланы с неустановленным лицом, вы находились с ней в свободных отношениях. А это означает, что Светлана имела полное право… – продолжала Роза, переводя все стрелки на Игоря и снимая с нашей потерянной в житейских передрягах подруги все обвинения.
Я ловила каждое слово подруги. Роза была безапелляционна. Давила на логику, на то, чем мужчины владеют лучше всего. Игорь покорно слушал. Мне добавить было нечего. В конце подруга сравнила ангельскую репутацию Светы со своей безнравственной. И не двузначно намекнула Игорю, что не все в жизни безгрешны, включая его. Хотя ни о чем таком она не знала. Но ход конем сделала.
– Решено! Никто никуда не уходит, – подвела итог Роза и тут Игорь выпалил:
– А никто никуда не собирался. Света решила, что мы поссорились, но это не так. Я никуда не собирался. И бросать ее не буду, у нас же свадьба.
Слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Мы с Розой одновременно раскрыли рты, до нас медленно доходило осознание сказанного. Я видела, как по лицу подруги прокатилась волна негодования. Дело пахло керосином. Оставалось только спичкой чиркнуть.
– Как тебя понимать? – осторожно спросила Роза.
– Ты всё правильно сказала, – пожал плечами Игорь. – На тот момент, мы были свободными людьми. И могли, твоими же словами, иметь другие отношения, с другими партнерами. Чего шашкой махать сейчас? Ну, было и было.
– Но Света сказала, что вы расстались. Как же её слезы? Спортивная сумка? – не понимала я.
– Это… – почесал затылок Игорь. – Я немного вспылил в тот вечер. Мы поссорились. Потом понял, что мы уже расстались, когда она… В общем…
– Что в общем?
– Я решил…
Игорь напоминал корову, которая вот-вот родит, а сама ни мычит, ни телится.
– Решил, пускай чутка совесть помучает, чтобы в следующий раз не повадно было.
– А… вот как, – растянула Роза слова, резко встала и задвинула стул так, что ножки противно заскрежетали по кафелю.
– Как же спортивная сумка? Ты же сказал Свете по телефону, что вещи собираешь? – спросила я.
– Так это я просто одежду старую собрал, которая мне мала. Решил матери отвезти. Она её в церковь относит или ещё куда. А в пакете строительный мусор. Вынести надо.
Свету хотелось прибить. Честное слово! Глаза Розы сверкали таким праведным гневом, что я отчетливо понимала – сейчас здесь будет эпицентр взрыва. И потом не только квартиру по кусочкам придется собирать, но и перекрытия менять.
Я приготовилась к буре. Но Роза только поджимала от злости губы и молчала. Она посмотрела на Игоря исподлобья, развернулась, подошла к входной двери и широко распахнула её.
– Ну что? – сложила руки на груди Светочка будто в мольбе.
– Обещал любить тебя до конца своих дней, – громко заявила Роза. – Прощает тебя и больше никогда. Никогда, мать вашу! Не будет вспоминать о случившемся, – она посмотрела на Игоря так, что тому только и оставалось виновато прикрыть глаза и слегка кивнуть.
– Розочка! – Света хотела броситься подруге на шею, но та её жестом остановила.
– Благодарностей не надо. Дальше сами, а мы пойдем. Марина, за мной.
Роза держалась из последних сил. Зная её характер, я понимала, что дается ей это не просто. Стоическая женщина! Я не смела её ослушаться. Улыбнулась уголками губ друзьям на прощание, подцепила сумку и порхнула за порог, мельтеша за Розой словно гусята за гусыней.
Когда мы вышли на улицу Роза громко ругнулась крепким словцом, села в машину и первым делом закурила. Я запрыгнула на пассажирское сидение.
– Да, Света, конечно, дает стране угля!
– Не будем, – остановила меня Роза, выпуская струйку дыма в открытое окно.
Я согласила. Обсуждать подруг без их участия очень плохо. Просто неприлично плохо!
– Как ты думаешь, у Светы с Игорем нормальные отношения? – спросила Роза только мы с ней уселись за стол в ресторане грузинской кухни того же ТЦ, что и час назад, и заказали по паре горячих блюд.
– Скорей всего… А почему ты спрашиваешь?
– Просто, – Роза задумчиво покрутила в руках тканевую салфетку. – Их отношения похожи на качели: то вверх, то вниз, то вместе, то врозь. И так на протяжении 10 лет. Это хорошо, что они не в браке, и у них нет детей, которые на этих качелях раскачивали свою психику вместе с родителями. И нам бы пришлось брать ещё и детей на себя.
– У детей будут бабушки, а во-вторых, – пожала я плечами и отхлебнула из стакана сок. – Многие пары так и живут. Их это устраивается. Может быть, для Светы и Игоря – это и есть счастье.
– Счастье, – хмыкнула Роза. – Только оно, как в лабиринте кривых зеркал, кривое.
– Ой, да ладно! Света же не говорит про твое отношение к жизни: то один, то второй, то третий. Спонтанные отношения, секс и никакой серьезности.
– Я пришла к выводу, что это неправильно. Записалась к психологу, и тот подтвердил, что я больна.
Салат встал колом в горле. Потянулась за соком, а сама не переставала озадаченно смотреть на Розу. Мне было не понять, шутит она или говорит серьезно.
– Понимаешь, Марин, я не могу выдержать истинную близость. И поэтому зависима от случайных связей. Вечно меня тянет к мужчинам, которым нечего мне дать.
– Что-то в этом есть, – задумчиво начала я, но быстро спохватилась. – Ой, знаешь, что? Эти психологи…
– Не преуменьшай заслуги Фрейда. И не сбивай с истинного пути. Теперь я знаю, чего хочу.
Пришлось заткнуться. Роза много чего хотела. То ребенка от первого встречного, то открыть аптеку просто, чтобы отомстить бывшему. И заниматься сексом в туфлях из-за прихоти молодого парня, папа которого сам и оплачивал эти туфли. Ожидать можно было чего угодно. Но только не здравого смысла.
– А где Андрей? – спросила Роза, отодвинула пустую тарелку и потянулась к чайнику с чаем.
– В Сочи.
– В Сочи? – подруга с таким вызовом посмотрела на меня, что я впопыхах начала объяснять о последних событиях в нашей жизни. После услышанного длинного монолога, Роза заявила:
– Звони ему!
– Что?
Теперь пришла моя очередь удивляться и смотреть на Розу будто та сошла с ума два раза за день. Она что собирается сорваться и улететь первым рейсом в Сочи, как проделала это со Светой?
– Я знаю мужиков, – откинулась подруга на спинку кресла. – И лично повидала их “Сочи” в своей постели много раз.
Я сглотнула. По спине пробежали мурашки. Мир из бабочек в животе безжалостно лопнул и облил ледяной водой. Ещё чуть-чуть и я окажусь в луже собственных страхов.
– Звони по видео, – настаивала подруга. – Здесь ничего такого нет. Просто посмотрим и всё.
Во мне боролись два желания. С одной стороны, я доверяла Андрею и понимала, что держать на привязи под контролем никого не возможно. Но с другой – я очень боялась. Страх – а вдруг если подруга права – не отпускал.
Я медленно набрала номер. Гудки были нескончаемо длинные, а тишина на том конце провода натягивала все струны души. Наконец, звонок с той стороны был автоматически сброшен.
– Сочи – оно коварное, подруга, – подбросила дров в костер Роза. – Пойми, я ни на что не намекаю. Но ты должна ко всему быть готова, чтобы потом не было так больно. Он богат и может…
– Знаю, знаю, – чуть ли не выкрикнула я, бросила телефон на стол и закрыла руками лицо. Я всё прекрасно понимала. Его свободные выходные могли сильно ударить по моим чувствам. Но я не могла это слышать, а более того смотреть – в глаза подруге.
И тут телефон зазвонил. Я схватила его и дрожащей рукой провела по экрану.
– Привет, малышка! – улыбался Андрей, но лицо его оставалось серьезным.
– Привет, – я мысленно выдохнула.
– Как дела?
– Хорошо, мы с Розой решили пройтись по магазинам, – я повернула экран к подруге, чтобы та смогла поздороваться. – А ты там как?
– Только что посмотрели объект, – Андрей переключил камеру и показал нам шале – деревянные дома, большая территория, парковка, машины, группа мужчин в костюмах. А ещё теплая погода. Ноябрь, а там всё в зелени!
– Нравится? – спросил Андрей.
– Ещё бы, – кивала я.
– Сейчас поедем, посмотрим ещё один объект. Уже многоквартирные дома.
– А мы пойдем за красивыми платьями и потом поедем в караоке-клуб “Люмьер”. Как тебе? – влезла в видеосвязь подруга.
– Нет, – возмутилась я. – Я не пойду, не умею петь.
– Зато танцуешь отлично, – подмигнула Роза.
– Ладно, повеселитесь там, девочки. У нас тоже вечером ужин с местным застройщиком. Мне пора бежать. Ещё позвоню. Целую.
Я прижала кончики пальцев к губам, послала на прощание воздушный поцелуй и отключилась. Как только экран погас, я поняла, что сильно соскучилась и уже хочу к нему. Конечно, звучит банально. И соглашусь, если заснять скрытой камерой мое лицо, когда я думаю об Андрее и сама себе улыбаюсь – я сошла бы за человека, потерявшего рассудок. Абсолютно помешанная. Но как сказала бы моя саратовская бабушка: “Дай, Бог, каждому такое счастье” и перекрестилась. Аминь.
– Хватит смотреть в телефон, – спустила Роза с небес на землю. – Его сейчас разорвет от импульса фотонов и электронов в твоих глазах.
