Он разговаривал со мной как с сотрудницей, а не любовью всей жизни. От его холода в голосе мороз шел по коже и хотелось свернуться калачиком. Но не на ту напал.
– Я не одна из твоих подчиненных.
– Но ты мне решила устроить сцену.
– Думаю, что тебе это не впервые.
Он слегка подумал, постучал пальцами по столешнице и ответил:
– Да.
– Тогда пережил бы, – всплеснула руками я. Разговор не клеился. – Я себя уважаю. И в отличие от некоторых не хожу на ужины, хотя могла бы позвать нашего нового шеф-редактора. Очень интересный молодой человек с перспективными планами. Узнала бы его поближе, что в этом плохого, верно?
– У вас новый шеф-редактор?
– А у вас новый офис? – не отступала я. – Точнее старый, но с обновленным ремонтом. И почему это я ничего не знаю? Как дура расхаживаю по Автозаводской и узнаю от совершенно незнакомых людей, куда вы съехали? Почему ты мне об этом не сказал?
– А тебе интересно?
– Но ведь тебе интересно узнать про нового импозантного шеф-редактора, с которым я непосредственно работаю? – я несколько преувеличивала размер общения с Максимом, но присутствие в кабинете Андрея красных юбок в обтяжку говорили – не уступать ни на шаг.
– Хорошо, – вздохнул Андрей. – Мы переехали на Автозаводскую не только из-за ремонта. Ремонт был предлогом. У нас был обыск. Но хорошо, что дальше отдела безопасности не пошло.
– Я не пойму, ты что в мафию здесь играешь? У вас же только стройка.
– Не всё так просто.
Он остановился, явно раздумывая, достаточно ли мне этой информации. Фигушки! Я ждала объяснений. И смотрела на него, не моргая, будто целилась. Мое выражение лица явно говорило: либо ты выкладываешь все карты на стол, либо я забираю гору покерных фишек и с горящей задницей убегаю, мастерски уворачиваясь от пуль гангстеров. Хеппи енда не будет!
– Хорошо, – Андрей потер пальцами лоб. – Нас обвиняют в превышении должностных полномочий и нанесении ущерба путем обмана и злоупотребления доверием, статья 165 УК. Был заключен инвестконтракт. В рамках совместного проекта были предложены инвестором земли под застройку. Постройку сделали, но перепродали, на основании портфеля “Хорс Комьюнити” открыли ещё одну фирму. В общем, инвестор потерял 85 миллионов рублей. Пошли обыски, но удалось договориться. Я руководил проектом, пришлось поджать хвост. Это в двух словах.
Я молчала, ничегошеньки не понимала, но делала очень умный вид. До меня медленно доходило осознание: я знала, что у этого человека в трусах и на полках в ванной, а вот дальше – потемки. К сожалению, мы не прошли все стадии узнавания друг друга, а прыгнули сразу в постель.
Современный мир так устроен – диктует правила, что в сексе на первом свидании ничего страшного нет. Секс может оказаться залогом чего-то большего. Но реалии жизни другие. К сожалению, очень тяжело переформатировать страсть в постели в серьезные отношения. До интимной близости у нас было как минимум 5 встреч, но взять лопату и докопаться до сути Андрея я забыла. Да и как можно копать, когда в мозгу гейзер из шампанского бьет и ты в дурмане от любви?
Я заметно нервничала, теребила замок на сумке, но сдаваться не собиралась.
– Получается, я о тебе ничего не знаю. Ничего! А ты не стремишься мне что-то рассказать, поделиться. Скажи, легче проигнорировать? Легче не усложнять отношения, так? Зачем глубина, поплаваем на поверхности и разойдемся?
– Слушай, – Андрей оперся локтями о стол. – Я тебе только что рассказал то, о чем не говорят вслух и перешептываются в коридорах сотрудники. Разве этого мало?
– Конечно, мало, – меня понесло и я перешла чуть ли не на крик. – Ты никогда ничего не рассказываешь и не спрашиваешь. Приходишь, утыкаешься в бумаги, с кем-то обсуждаешь важные вопросы, а со мной – ничего! Со мной не нужно говорить о серьезном? Ты меня считаешь игрушкой для секса, приятным бонусом рядышком, который можно любить.Так? Так, Андрей?
Желваки его ходили, он был зол. Но мне было всё равно. Если я не выговорюсь, то точно достучусь до небесной канцелярии и все их законы про мужчин, женщин и любовь спущу вниз к Люциферу. Я себя знаю!
– Нет, не считаю, – твердо ответил мужчина.
– Да? Что-то незаметно. Андрей, а как же жили в горе и радости?
Брови его поползли вверх. Наверное, я загнула. Рано говорить про свадьбу, мы ещё на берегу договориться не можем.
– То есть я не говорю о замужестве и прочем, – я остановилась. Мне не хватало воздуха. – Я имею в виду участие: и в горе, и в радости. Как я могу понять тебя, а ты меня, если не знаю, что происходит? Я не могу так жить. Не могу… Ведь моему близкому человеку, человеку, которого я люблю, всё равно что у меня случилось. Мне некому рассказать про работу, погоду и гормоны. Тебя не интересует моя жизнь. Господи, я тону!
Я опустила голову, мне было стыдно смотреть ему в глаза, а горло душил комок из слез. Я не знаю, как выпускают пар мужчины. Поход в баню, пиво с друзьями, тир, футбол? Мне, как женщине, нужно было выговориться. И я хотела, чтобы меня слушал Андрей, а не Роза или Света. Мне с ним жить, а не с подругами. А может быть, я слишком далеко зашла и просила большего, чем предполагала совместная жизнь с мужчиной вне брака?
Андрей встал из-за стола, подвинул кресло на колесиках и сел рядом.
– Ладно, тише, – он провел рукой по волосам и взял в руки мое лицо. – Тебе, правда, нужен подробный отчет о моей работе и проблемах?
– Нет, не совсем, – шмыгнула я носом. – Не понимаю ничего в строительстве. Но основные факты, касающиеся тебя, я должна знать. К примеру, о переезде. И о том, что ты собираешься на ужин с какой-то красной юбкой.
– А в этом дело? – Андрей слегка обрадовался и откинулся на спинку кресла. – Я не собирался на ужин с красной юбкой. Я сказал, что поеду ужинать, и как раз собирался позвонить тебе.
Я ничего не ответила, кивнула и продолжила смотреть в пол.
– Марин, если бы мне нужна была красная или любого другого цвета юбка, поверь, в моей жизни не было тебя.
Я опять кивнула.
– Что за шеф-редактор?
– Да так… – отмахнулась я. – Племянник главного редактора, подает креативные идеи и раздражает всех.
– Понятно, ужинать поедем? – Андрей подошел к столу, начал складывать разбросанные бумаги. – Расскажешь мне про погоду, гормоны и что там у тебя ещё?
– Не издевайся! – выкрикнула я, слезы опять подступили к глазам.
– Я не издеваюсь. Честно, у меня не было такого опыта общения.
– У тебя что не было серьезных отношений? И девушки не выворачивали тебе душу наизнанку? Да, ладно! Не ври! – теперь смешно стало мне.
– Были, – просто ответил Андрей, выключил компьютер и, посмотрев в мои смущенные глаза, сказал. – Отношения были, просто я не воспринимал девушек серьезно. Так, – он взял паузу, – как воспринимаю тебя. С тобой всё по-другому. Пойдем, надо привести тебя в порядок.
Я встала, поправила кофту и перекинула сумку через плечо. На выходе из кабинета остановилась, обернулась и, встав к Андрею лицом к лицу, призналась:
– Хорошо, только в ресторан не пойдем. Хочу домой, ужин перед телевизором и закутаться в тебя как в плед.
– И треск камина?
– А у тебя и камин есть?
– Без бревен и дымохода. Экокамин. Я покажу.
– Тогда покажи всё, – подмигнула.
– Хорошо, такая Марина мне больше нравится, – Андрей улыбнулся так, что это могло означать только одно – этим вечером мы не останемся без десерта.
После ужина с доставкой на дом, двух бокалов вина и наблюдением за тем, как ровно горит огонь. Экокамин оказался в выемке под телевизором, которой я считала обычной полкой. Я выплеснула на Андрея всё, что не давало мне жить спокойно. Рассказала про работу, противостояние Эллы Эдуардовны и шеф-редактора, новых сотрудниках из отдела верстки и дизайна. Редакция ходила ходуном, с ней мои нервы и гормональная система. И хорошо бы мне остановиться на рассказах о своей работе. Но красное вино так шарахнуло по моей искренности, что я с дуру выложила и про утренний секс, в котором не хотела участвовать. Упс!
Андрей принял всё спокойно. Про секс промолчал. А вот про работу… Предложил уволиться, но по моим насупленным бровям понял, что это не выход и вернул слова обратно. В свою очередь он рассказал про планирующуюся на недели командировку в Питер. Долго объяснял почему “взять” Питер у них не получилось и теперь они полезут в Сочи. И что ему это всё не нравилось, ему хотелось стать простым архитектором и творить, а не вести бизнес. Но фамилия отца, генерального директора группы “МирДОМ”, и часть акций требовали прямого участия.
За вечер я поняла, что всё правильно сделала. Жизнь – многозадачна и многопроблемна. Попробуй справиться сам? Каждый из нас держит в руках жонглерские мячи, на каждом из них подпись: работа, дом, семья, отношения, дети. Иногда мы отлично ими манипулируем, подбрасываем к самому потолку, реализуем все свои возможности, гордимся, что всё успеваем. Но вдруг что-то идет не так – и все шарики мигом падают на голову: стук, стук, стук.
Мне нужен был не просто любовник, а человек, который будет стоять рядом, а может и попытается поймать один из шаров. Ведь это большая смелость – принимать неудачи друг друга без оценки, критики, суждений. Быть рядом в момент бессилия – значит, подарить огромное облегчение любимому человеку. Всего-то и надо: немного отдыха в родных объятиях, кружка чая или бокал вина, поговорить, а может помолчать вместе. И жизнь покажется не такой суровой штукой, когда ты знаешь, что у тебя есть где спрятаться и переждать бурю. И падать уже не так больно, встал, подобрал мячи и пошел жонглировать дальше.
Глава 4. Проверка на любовь
Человек изобрел атомную бомбу. Ещё ни одна мышь в мире не додумалась изобрести мышеловку.
Вернер Мич
Утром я проснулась с чувством полного удовлетворения. И пускай за окном серость, гормоны отплясывают румбу и на работе завал, у меня есть надежный тыл, на который можно положиться.
Я попыталась выпрыгнуть из постели, но властная мужская рука обхватила мою талию и притянула к себе. Мы лежали бочком друг другу, моя попа прикасалась к его паху. Он лицом зарылся в мои волосы и дышал мне в шею. И всё. Я знала, он знал. Мы вчера поделились всем, что лежало на душе. Великолепное чувство будто сорвал джекпот и тебе больше ничего не нужно. Правда, был ещё утренний секс. Но я же призналась, что не люблю это делать спросонья. Поэтому был душ. А секс в душе никто не отменял.
На работу я собиралась на крыльях. Андрей предлагал мне машину с личным водителем, но я считала, что это перебор. Поэтому он тратил лишние 20-30 минут, чтобы отвезти меня. Любит, терпит, может.
На работе ничего не изменилось. Утреннее совещание, отчет о проделанной работе и разбор того, что ещё не готово.
– Ты чего это сегодня такая? – заметила Наташа, когда мы шли из кабинета редактора к рабочим местам. – Вся светишься что ли?
– Просто настроение хорошее.
Наташа подошла к своему столу и развернула к себе спинку кресла.
– Мне бы твое настроение, голова раскалывается. У Вадика опять сопли. Сейчас уходить на больничный никак нельзя. Муж тоже не может, конец года. Столько всего…
Наташа продолжала говорить о проблемах, а я же бездумно кивала и наводила порядок на столе.
– Девочки, где интервью с денежными прогнозами на будущий год? Оно должно лежать на верстке! – день только начинался, а Элла Эдуардовна была не в духе.
– У Оли, – Наташа повернулась к пустующему рабочему месту. – У неё опять малой заболел.
– Значит, созвонись с Олей. К обеду интервью должно быть готово. С тебя Марина, – посмотрела на меня Элла Эдуардовна поверх очков, – раскладка минимум пяти топовых книг по финансам для простых смертных. И где фотографии кулинарных блогеров? Конец ноября, а у нас ничего не готово! – Элла Эдуардовна прочитала нам мотивационную лекцию, а проще – дала пинка под зад и пошла штурмовать отдел дизайна. Мы с Наташей выдохнули.
Я погрузилась в работу, блеск в глазах потух, как бенгальский огонек, опущенный раньше времени в холодный снег. Особенно после того, как Андрей прислал мне сообщение, что в пять вечера вылетает в Санкт-Петербург. Встретиться мы бы уже не успеем. Пообещал вернуться к выходным. Я обещала не скучать.
Но я пятницу вечером поняла, что гормональный коктейль, низкое атмосферное давление и огромная пустая квартира – давят на плечи, горло, душу. Особенно не радовал тот факт, что прямо из Питера Андрей улетел в Сочи, и обещал вернуться в воскресенье. Правда, он предлагал прилететь к нему. Но ждать его в одиночестве возле моря, пока он мотается по всем объектам с толпой мужчин в солидных костюмах – не лучшая перспектива. Вот если бы он заявил, что снял для нас шале и мы будем всё это время только вдвоем – я бы уже собирала чемоданы.
Ванна с пеной, бутылка вина и ноутбук на стуле с любимым сериалом и пошло всё в черту. Я окунулась с головой в воду, сделала несколько глотков вина и подумала, что всё у меня не так плохо. Нужно уметь быть счастливой самой с собой, чтобы не зависеть от внешних обстоятельств.
Из динамиков ноутбука звучало: «Он был как платье от Донны Каран: ты знаешь, что оно не в твоем стиле, но примеряешь, на всякий случай». Мне очень хотелось верить в то, что примерила Андрея, как платье, и оно мне оказалось в пору. Звезды сошлись, и мне не о чем беспокоиться. Я была пьяна и счастлива.
– Я изменила Игорю, и он от меня ушел! – мир вдруг заставил протрезветь, когда позвонила Света. Ванна показалась холодным жестяным тазом. Я перезвонила подруге как только смыла пену, обернула волосы полотенцем и закуталась в пушистый белых халат.
– Когда ты успела изменить? А главное, зачем? У вас же дело к свадьбе, – спросила я.
– Дело было 2 года назад. Помнишь, мы расставались с Игорем. Я тогда завела маленькую интрижку с парнем из соседнего офиса. Он страхованием занимается.
– Ну, допустим… – конечно, я не помнила. Потому что Света расходилась и сходилась с Игорем раз двести, и коротких интрижек в эти периоды у неё было, как туч на небе.
– Кирилл его зовут. Ходили с ним на бизнес-ланч пару раз. Потом он позвал меня на ужин, проводил домой. Я тогда позвала его на чай к себе. Мы проболтали с ним до 4 утра, а потом занялись сексом. И всё. Больше не встречались.
– Все сроки давности истекли. Ты ни в чем не виновата. Это на его совести, – я плюхнулась на кровать в спальной.
– Как бы не так. Кирилл развелся с женой, напился и стал названивать. Дома был Игорь и как бы… всё слышал.
– Вот скажи мне, Свет, вы когда-нибудь уже угомонитесь или нет?
Экстренное внеплановое совещание подруг было созвано на следующий же день. Встреча была назначена в ТЦ Атриум, расположенном на Садовом кольце рядом с Курским вокзалом. Мы с Розой успели зайти в пару магазинов, я даже выбрала себе платье – вельветовое, темно-бордового цвета, с открытыми плечами и плиссированной юбкой. Правда, примерь не успела. В магазине нас настигла Света, по её лицу было видно, что она ночь не спала. Пришлось отложить покупки и срочно отправились в “Шоколадницу” – это было нашим стопроцентным местом в любом ТЦ, где можно быстро и эффективно утопить горе в сладком десерте.
– Как это получилось, Свет? – спросила Роза как только мы закончили с меню.
Подруга провела рукой по мягкому диванчику с коричневой обивкой и горько вздохнула.
– Мы делали ремонт. А точнее доклеивали обои в прихожей. Я держала обои, он клеил. И мне позвонил неизвестный номер. Взяла трубку, рядом Игорь. Я ему подаю шпатель, тряпку, чтоб лишний клей убрать. И как назло у меня громкость была прибавлена. Ну, знаете, когда ты не по громкой разговариваешь, но динамик прибавлен так, что всё слышно. А мы стояли с Игорем близко. И он всё слышал.
– Ой, да прикинулась бы, что номером ошиблись, и отключилась, – отмахнулась Роза.
– Не смогла, – буркнула Света. – Он же начал говорить, что по делу звонит. Что это Кирилл, что из страхования, из соседнего офиса. И главное, спросил, помню ли я его? А потом как выдаст про жену и что мы с ним переспали.
– И что дальше? – спросила я.
– Что-что? – Света отвела взгляд. – Обоина как пи…, то есть упадет, а Игорь как заорет.
Мы все замолчали. Очень хотелось рассмеяться, но пришлось сдержаться, чтобы не обидеть чувства подруги.
– Я потом только поняла, – продолжила Света. – Что это он со злости за лист обоины внизу схватился и на себя потянул. Так бы не упала.
Мы опять замолчали. Я смотрела в кружку с кофе и помешивала в ней сахар, ну что тут скажешь?
– Ну, что тут скажешь, – будто прочитала Роза мои мысли. – Мужчины не умеют прощать измен. Это удар по их самолюбию. Они считают женщин своей собственностью и не намерены её ни с кем делить. И сделать с этим ничего не возможно.
– Что? – выпучила глаза Света. – Как невозможно?
Роза хотела ответить, но принесли наш заказ. Три кусочка от разных тортов и столовые приборы.
– Что ты ему сказала? – спросила Роза, отхлебнув кофе.
– Стала говорить, что это ошибка, извиняться.
