Лис, буркнув в ответ что-то из категории «чем бы дитя не тешилось», поспешил покинуть территорию знахарей. Почему-то к продолжению разговора душа совсем не лежала. Закрывая за собой дверь, он услышал адресованное Юле: «Очень интересный экземпляр. Не знаю, как он таким стал, но я бы не отказался провести на нём несколько тестов». Лис, подавив накатившее желание вернуться и тоже провести парочку тестов в челюсть, всё же довёл начатое действие до конца – закрыл за собой дверь.
У гостиницы его ожидали, точнее ожидала. Александра сидела на лавочке, безучастно уставившись в сторону улицы, по которой дефилировали праздно шатающиеся или спешащие по делам рейдеры. Девушка не обращала внимания даже на парочку типов, притормозивших неподалёку и пытавшихся изобразить откровенный флирт. Грубо и топорно, ну как умели, всё равно их потуги разбивались о неприступную стену игнора. Лишь завидев Лиса, девушка оживилась. Отстранённость сменилась настороженностью кошки. Такое бывает, когда в мини-тиграх желание получить вкусняшку борется с опасением получить тапком.
Парни, заметив изменение в поведении девушки, правильно его расценили. Проследив за направлением взгляда Александры, один взял второго за рукав и бойко потянул прочь. Лис отметил некоторую нервозность в их движениях, но особого значения не придал.
– Привет. Поговорить нужно. Тем более, ты сам хотел, – намекая на его предложение в баре, начала Александра.
Лис вместо приветствия кивнул в ответ, провожая взглядом спешно удаляющуюся парочку. Поведение парней показалось ему немного странным, но чем именно, он так и не понял. Внимание к девушке в мире, где ввиду низкого процента их выживаемости ощущалась определенная нехватка женского пола – дело вполне нормальное. Отказ от претензий ввиду наличия у женского пола партнёра или намёка на его наличие – тоже в рамках определенной модели поведения, ну если только не рулит таракан, нахлебавшийся под завязку фенил этиламина. Но тут было что-то ещё, оставшееся за гранью понимания.
Пока шёл от знахаря до гостиницы, он не раз ловил на себе изучающие и оценивающие взгляды, но объяснения им пока не находил. Пока это не вызывало кипиша его системы безопасности. Значит всему своё время, само проявится. Потому переключил внимание на Александру.
Он не заметил признаков трансформации преобразования симпатичной девушки в человекоподобного монстра, чему открыто удивился. Сашу его вопрос смутил, и она, потупив горе очи, поведала о том, что всю ночь провела в ожидании наступления последствий своих необдуманных действий. Но то ли прогноз знахарки был не столь точным, то ли организм девушки оказался несколько крепче, чем предполагалось, но превращения в кваза не случилось. Отделалась испугом хоть и не лёгким.
Объяснения девушки оказались весьма простыми. Сашу очень тяготил её дар, точнее отношение окружающих к нему. Узнав, что при приёме жемчуга возможно развитие другого умения, она решила, есть шанс обзавестись чем-то более полезным для себя и для отряда. Вот и рискнула. Практически по минному полю пробежала. Но повезло.
Лис слушал молча. Параллельно с Александрой у него в голове вели диалог разум и интуиция. Интуиция тихонько нашёптывала, давать второй шанс тому, кто однажды подставил тебя под удар, это, как вручить ещё один патрон не сумевшему пристрелить тебя с первого раза. Разум же отвечал, никакого первого раза не было. Действия девушки не были направлены на причинение вреда, по крайней мере Лису уж точно. Драка? Так завязалась она не по её вине. Исходя из информации, полученной от Злобы, поводом для неё могло послужить всё что угодно. Докопаться и до столба при желании можно. Чистая случайность. На это у интуиции контраргументов не нашлось. Разум же продолжал разворачивать свою позицию, настаивая, что дар девушки не был совсем уж бесполезным для команды особенно в текущем раскладе. И дополнительный ствол лишним быть не может по определению, а пользоваться им Саша умела получше некоторых мужиков, это он сам видел. И желание девушки оставаться в отряде со счетов не скинешь. Если человек решил, что это его, то пятками вперёд разворачиваться не станет. А не ошибается только тот… Да не бывает таких, Лис и сам исключением не был. Разум в этот раз победил. Если при всей текущей ситуации Александра решит и дальше оставаться с ними, то отказываться от ещё одного бойца он не станет.
Хома встретил их в холле гостиницы, настороженно разглядывая. Он пытался сохранить на лице маску весёлости и жизнерадостности, но она периодически с него сползала. Странное поведение для старожила.
– Привет, Хома. Мы посидим у тебя в столовой? – поприветствовал хозяина заведения Лис, прислушиваясь к своим ощущениям. Но ощущения молчали, посапывая сном младенцев где-то в укромных уголках.
– Без проблем, – Хома растянул губы в фальшивой улыбке. И когда они уже почти прошли мимо, в спину долетел его настороженный вопрос: – Лис, это правда, что ты раненому руберу человека скормил?
Такого вопроса Лис не ожидал. Откуда в стабе стало известно об этом случае, гадать особой нужды не было. Вариантов не так уж много, тем более что по странной случайности его бывшие коллеги выбрали для остановки эту же гостиницу. Впечатлила даже не скорость распространения информации, стаб не мегаполис, тут с этим в разы проще. Зацепило то, что о нём самом или о всей его команде наводили справки, иначе зачем его бывшим сокомандникам давать волю языкам? А когда наводят справки? Правильно – когда есть интерес. И какой интерес может быть к ним? Вот тут главное не дать волю буйной фантазии.
– Было дело, – утвердительно кивнул он в ответ, растёкшись в самой лучезарной улыбке, от чего в диссонансе с озвученным текстом его лицо приобрело слегка безумный вид. Зачем разочаровывать народ? Если уж репутация неадеквата нагнала его и тут, так пусть поработает на благо. – Так мы пойдём?
Ошарашенному положительным ответом владельцу гостиницы не оставалось ничего иного, как кивнуть в знак согласия и продолжать хлопать рыжими ресницами. Лис подмигнул оторопевшей от услышанного девушке, увлекая её за собой.
Вновь & Вновь
Одной не хватало. Четыре красных и две чёрных жемчужины – это всё, что у них оставалось. По местным меркам – целое состояние, которого сейчас было недостаточно для того, чтобы спасти одну единственную жизнь. Александра беспомощным котёнком сжалась в комочек под укоризненным взглядом Каза. Ему не удалось расторгнуть сделку. Человек, продавший им недвижимость наотрез отказался, заявив, что сделку он заключал с Просперо, а с Казом у него никаких дел не было, к тому же жемчуга у него уже нет. Оказалось, что и сама недвижимость арестована до окончательного решения судьбы пулемётчика. В общем птица Обломинго куражилась вовсю. И теперь парень буравил девушку взглядом, в котором фраза «если бы» горела ярче напалма.
– Каз, ты в ней дырку прожжёшь, – хмуро улыбнулся Лис. – Её поступок ничего не изменил. Я так думаю, было бы у нас семь жемчужин, Хеннесси заявил бы восемь или девять.
– С чего такие выводы? – Каз перевёл на него удивлённый взгляд.
– Просто мне так кажется. А ещё потому, что я не могу найти ответы на некоторые вопросы, – Лис спокойно вернул Юле и Казу их жемчужины. – Почему профессиональная команда рейдеров, да ещё и чуть ли не самых навороченных в округе, решила вдруг оторваться на новичках? Для них это как-то мелко, не говоря уже об ударе по репутации. Зачем потребовалось устранять Проспа? Запахни глаза обратно, сейчас на стол выпадут. У Проспа умение включается, когда угроза идёт непосредственно ему, а не тем, кто рядом. Вот и подумай. Да и меня к вам Тролль подпускать не хотел, пока не удостоверился, что я из одной с вами шайки. Выкуп же неподъёмный – всего лишь причина не выглядеть кровожадными, исход то и так понятен. Так что лучше напряги память и постарайся вспомнить, кому успели дорогу перейти за такой короткий срок?
Выражения лиц собеседников, обескураженные таким заявлением, красноречивее всяких слов сказали, что ответа на свой вопрос Лис не получит. Народ завис конкретно, как заглючивший компьютер.
– То есть спасти Просперо не получится? – подвела итог своих умозаключений Юля. Лицо девушки стало печальным.
– Ну если только мы не соберём жемчуг в том количестве, которое требуется, – подтвердил Лис.
– Что значит «мы»? – с тенью непонимания продолжила знахарка. – Мы же вчера всё обсудили. Ты же не собираешься тащить нас опять в этот ад?
– Нет, тащить я никого не собираюсь, – на душе заскребли кошки, обильно смачивая ранки настойкой чистой горечи. – Дело сугубо добровольное, как и там, на острове. У меня своя причина идти, никого не уговариваю.
– Я с тобой пойду, – на удивление спокойно произнесла Александра. Поймав на себе удивлённые взгляды, также спокойно пояснила. – В стабе для меня нет ничего кроме борделя. Для рейдеров из других команд я смазливая кукла не способная больше ни на что, как только ублажать настоящих мужиков, заросших и вонючих, зато с неимоверно распухшим самомнением. Так что отряд для меня – единственный приемлемый вариант.
– А я не пойду, – знахарка обвела всех взглядом полным вызова и отодвинула от себя разноцветные шарики. – Жемчуг? Возьмите. Возьмите всё, что есть, мне не жалко, но снова в кластеры не зовите. Тогда было всё понятно, мы спасали себя. Ради чего сейчас снова рисковать жизнью? Ты сам задавал этот вопрос, жизнь Просперо ценнее моей, Каза, Саши или твоей? Или всех вместе взятых? Не пойду.
– Я не смогу ответить тебе на этот вопрос, – грустно улыбнулся Лис в ответ. – Так же как не смогу сказать, почему человек не умеющий плавать кидается в воду спасать утопающего. Может, потому что судьба посылает испытание не только тому, кто барахтается в воде? Я могу объяснить только собственный мотив. Я не только кучка костей, мяса и шкурки под названием Лис. Я то, что я делаю и то, что меня делает человеком. Если я сейчас позволю себе слить Просперо, впрочем, как и любого из вас, то человеком мне себя назвать будет сложно. Извини, если непонятно излагаю. А тогда речь шла о человеке, не только не желающем бороться за собственную жизнь, но и подставлявшим под угрозу чужие. Сейчас никто никого не подставляет. Дело личного выбора.
Юля только отрицательно замотала головой. Каз недоумевающе смотрел на подругу, словно не мог понять, почему человек ни на йоту не дававший слабины при их переходе, безропотно сносивший всё, что выпадало на их долю, вдруг развернулся на сто восемьдесят градусов. Он долго молчал, игнорируя обращённые на него взгляды. Лис его не торопил, прекрасно понимая состояние парня.
– Ты это действительно убери… командир, – Каз присовокупил к трём жемчужинам знахарки свою. – Она ж от чистого сердца предложила, а лишними они не будут.
Это «командир» своей интонацией расставило все точки над «i». Юля, вскочив из-за стола, выбежала прочь. Каз, кинув остальным извиняющийся взгляд, поспешил за ней. Лис не успел глазом моргнуть, как на его месте образовался Лом. Усатый боец в полном обвесе протянул руку для приветствия и добродушно улыбнулся Александре. Лис от протянутой руки не отказался, стараясь не показывать удивления от визита рейдера. Лом – человек Злобы. У Лиса были сомнения в том, что Злоба играет в открытую, чувствовался какой-то скрытый подтекст, но пока угрозы для себя Лис не видел.
– Здорово, бузотёры. Я быстро. Злоба предложил встретиться через час на стене. Приходи к третьей караулке. Это недалеко. Направо от гостиницы на стене указатель увидишь, не заблудишься, – дождавшись подтверждающего кивка Лиса, боец собрался было уходить, но задержался. На лице мелькнуло замешательство, но он всё же его преодолел. – А ты и правда тварям своих людей скармливал?
Лис сразу не стал отвечать, вместо этого он сам спросил бойца, откуда у него такая секретная информация. Оказалось, что весь стаб обсуждает вчерашнюю потасовку. Если бы речь шла об обычной пьяной драке, на утро никто бы о ней даже не вспомнил, но было несколько «но». Но первое – репутация Хеннесси и его товарищей была широко известна. Но второе – их противниками оказались новички. То есть люди априори дезориентированные и не способные не то что на грамотный отпор бывалым рейдерам, а и на сопротивление как таковое. Речь, конечно, не идёт об индивидах, ярких личностей хватает. Но чтобы вся группа – такое было впервые. Но третье – результат стычки: половина команды Хеннесси сидит в очереди к местным эскулапам, а один и вовсе отправился к праотцам, у новичков же ничего серьёзного. Но четвёртое – эти новички притащили единственного выжившего из последнего каравана. И судя по слухам, смогли уйти от орды заражённых, прорвавшись через атомитов на транспорте, который не в каждый утиль примут. И теперь выясняется, что командир у них настолько отмороженный, что за любую провинность живьём скармливает провинившихся заражённым. Вот и моет им кости народ. И чем больше моет, тем более удивительными вещами и домыслами ситуация обрастает.
Услышав это, Лис чуть не свалился со стула от смеха. Любой сивый мерин сдох бы от зависти, глядя на этот ржач. На него уставились как на полоумного не только Лом с Александрой, но и все немногочисленные обитатели помещения, благо время было неурочное, и народу тут тусовалось немного. Зато как-то сразу стало объяснимо поведение парней на улице. Видимо слава неадеквата – это его карма по жизни. Он ответил точно так же, как до этого Хоме, только всё же уточнил, что случай был единичным, но рейдеру хватило и этого.
– Видимо у тебя действительно были веские причины поступить именно так. Но, чувак, ты реально отмороженный, – сказал, прощаясь Лом. И буркнул в усы, отвернувшись и рассчитывая, что его не услышат. – Я бы к живому руберу на пушечный выстрел не подошёл, будь он трижды раненый и дважды при смерти.
Вид со стены открывался грандиозный, но жутковатый. Грандиозный потому, что насколько хватало глаз, простиралась дикая нетронутая деятельностью рода человеческого степь. Мелкие островки кустарника выглядели крошечными рифами среди жёлто-зелёного моря травы. В лучах местного светила, под лёгким поглаживанием ветерка она действительно создавала иллюзию моря, колыхаясь и играя тенями. Лишь вдали, за невысоким одиноким курганом, появлялась полоска леса. Практически дикая первозданная природа извращённой реальности. А жутковатый потому, что эта самая реальность проявляла себя во всей красе на ближних подступах, чередуя ряды колючей проволоки с изрытой воронками землёй и возвращая сознание из розовых грёз в жестокую явь хорошим пинком.
– Нравится? – Злоба возник за спиной словно призрак. На потемневшем от загара волевом лице блуждала улыбка, словно не он только что преодолел почти вертикальную лестницу в полном снаряжении, видимо он и спал в нем. Только взгляд оставался жёстким и цепким. – Я прихожу сюда иногда, дом вспоминаю.
– Так тебе компаньон для ностальгии потребовался? – возвращая улыбку, спросил Лис. Желания душу выворачивать под соусом единения чувственных порывов у него не возникло, зато зародилась настороженность. Обычно такие попытки приобщения к общему не сулили ничего хорошего.
– Ты прямо как ёж, с какого бока не подойди, кругом иголки, – продолжая улыбаться, начальник охраны стаба извлёк из кармана сигарету и прикурил. – Вот как с тобой общаться?
– А ты попробуй по делу, без заходов через Парагвай. Глядишь и ушастые парагвайские ёжики перестанут мерещиться.
– По делу, так по делу, – улыбка сошла с лица главного секьюрити. – Я про стрелка вашего поговорить хотел. Тут ситуация изменилась, решили выпустить его под залог и поручительство. Залог – жемчужина, цвет значения не имеет, но залог невозвратный. Поручительство на выплату виры подразделению Хеннесси только общекомандное. Команда – не меньше трёх человек. Сроки те же. Устраивает?
– С чего вдруг такая щедрость? – Лис изучающе разглядывал собеседника. Между лопатками пробежал холодок, едва слышным шепотком разглагольствуя о местах, где водится халявный сыр.
Злоба взгляд выдержал, пожал плечами, намекая, что он не при делах. Но что-то подсказывало, что это не совсем так. Если не сказать больше.
– Так как же он выплату виры собирать будет, сидя в камере? Да и для стаба расходы одни, три месяца его кормить и поить. Вот и решили, пусть по кластерам побегает, финансы с элитников потрясёт, глядишь, поделятся, – слова его говорили о неудобствах содержания арестанта для стаба, а интонации внушали беспокойство о жизни этого самого арестанта, если того вдруг угораздит задержаться в застенках местной тюрьмы. И от этого сомнения в непричастности Злобы к происходящему только усиливались. – Ах да, забыл совсем… Для поручителей последствия те же, что и для должника.
Вот тут Лиса реально пробрало, сразу сложилась вся мозаика. Мураши устроили настоящий марш протеста, отчаянно пытаясь удержать язык за зубами и законопатить своими тщедушными тушками рот. Лис с ними согласился.
– Я не могу решать за всех, да и команды у меня больше нет. У нас уговор был вместе до стаба добраться. Уговор выполнен, так что… В общем думать надо.
– Конечно, подумай, время есть. Без думки только отмороженные живут, – согласился Злоба, с ехидцей поглядывая на Лиса из-под козырька военного кепи. – Но ты же не такой. Хотя тут твои компаньоны наплели про тебя всякого, прямо сразу в дурку пристраивать можно, благо её тут нет.
Лис скривился так, словно разжевал целый лимон одним махом, даже сам не понял, что именно вызвало такую реакцию. Языки без костей, приделанные к тыквам без мозгов и тыквы с ушами, но без того же серого наполнения. Одни болтают, другие слушают. В любом случае, его всегда поражала способность людей, мнящих себя разумными, именно в режиме отключённого функционала этого самого разума, слепо принимать за чистую монету плоды чужой субъективной переработки, зачастую специально подогнанные под ситуацию. Говоря по-простому – с удовольствием лопать тоннами ту лапшу, которую им специально навешивают на уши.
– А ты всё слушаешь, что ветер по стабу носит? – добавив в тон сарказма, воткнул шпильку Лис.
– Ага. И не только ветер, но и то, что последний комар пищит. Работа такая, – прыснул весельем главный охранник стаба, только взгляд при этом стальной абордажной кошкой впился в Лиса. Он прекрасно понял посыл. И тоненькую ниточку причинно-следственной связи от макаронных изделий до возможных последствий провёл. И на месте Лиса мысленно постоял, но от шпильки тоже не удержался. Око за око… – Думаешь дурку всё-таки нужно заводить?
Отвечать Лису ничего не пришлось, помешала поднявшаяся на стене суматоха. Рация на плече Злобы рявкнула голосом часового: «Элита! Третий пост». Сам часовой, находившийся в поле зрения, кинулся к пулемётному гнезду. Из караулки выскочила ещё пара бойцов и быстрой рысью прогалопировала туда же. Злоба извлёк из висевшего на груди футляра бинокль и принялся с его помощью обшаривать округу. Вот его движение остановилось, и Лис проследил за направлением. На вершине того самого невысокого кургана он заметил небольшую точку. Улей и симбиот, конечно, потрудились на славу, доведя зрение до идеального, но, увы, оно было бессильно против расстояния, отделявшего их от заражённого, по крайней мере без специальных приборов. Оптики у Лиса не было, пришлось довольствоваться созерцанием пейзажа.
– Странно это, – произнёс в никуда главный секьюрити стаба. – Он просто сидит. Далеко сидит, не достать. Если только из «Шилки» попробовать, но только себе дороже. Боезапас на рубере может и не окупиться. Нет, ну вот какое яйцо он там хочет высидеть?
Злоба оторвался от бинокля и дал в рацию команду выдвинуть два бэтээра на зачистку территории. Пользуясь случаем, Лис попросил начальника охраны одолжить ему бинокль, тот не стал возражать и в ответ протянул свою оптику. Carl Zeiss Victory оказался весьма недурственным девайсом с дальномером, который указывал на отметку «попробуй сам как-нибудь», тем самым оповещая о недоступности измерения. Детально разглядеть заражённого из-за такого расстояния возможности не было. То, что это именно рубер понять можно было только по комплекции и отсутствию роговых наростов, но Лис его всё-таки узнал. Та же знакомая нелепая поза. Конечно, являясь жителем Улья без году неделю, он не знал всех повадок заражённых, но что-то указывало на то, что это для тех, кем полностью управляет паразит, не характерно. Мелькнула смутная мысль, что визит Гора связан со знахарем. Скорее всего, он уже отбегался по этому миру. Но тут же всплыла другая, если обер появился, чтобы оповестить людей о столь трагическом событии, почему эти люди устраивают за ним охоту? Они не знают о нем? Серго не рассказал о своём подопечном людям, с которыми вёл дела? Злоба же явно должен быть в теме. Но видимо нет. Значит у знахаря на это были причины. Какие, не ответит теперь никто, даже сам знахарь. Следовательно, и Лису не помешает поменьше открывать свой рот. Потому мысли о причинах появления тут обера он решил пока держать при себе.
Злоба отобрал у него бинокль, пришлось невооружённым глазом наблюдать, как выкатившиеся из ворот стаба «восьмидесятки» неторопливо выписывают змейку между блоков на въезде, а потом словно два утюга, постепенно набирая ход, рассекают просторы жёлто-зелёного моря, оставляя в кильватере борозды примятой травы. Наблюдали за ними не только со стены крепости, но и с кургана. Как только бронемашины приблизились на дистанцию гарантированного поражения, обер одним движением переместился за вершину взгорка, используя её как естественную защиту от неприятных посланий четырнадцатимиллиметрового калибра, а потом скрылся совсем. Транспортёры всё ещё продолжали движение, но Лис дожидаться финала не стал. Он был предсказуем. А вот подумать об увиденном и услышанном было необходимо, особенно об услышанном. И желательно не здесь.
За & Против
– Бро, но это же гарантированная подстава! – Каз снова закипал, на его повышенный тон стали оборачиваться сидящие неподалёку. Хоть Лис и выбрал открытую террасу, чтобы, не привлекая внимание, иметь возможность отслеживать проявление чужого интереса, но это не с Казом. – Просто жемчуга им мало? Не факт, что элита вообще согласится нам его отдать безвозмездно. Так если нас не схарчат те, то нас порешат эти. Ведь количество шариков, которое нужно добыть, увеличилось. Значит, и вероятность успеха предприятия теперь ниже.
– Ты так ничего и не понял, наш горячий финский парень? – с лёгкой иронией вместо Лиса ответила Александра. – Не будет никакой элиты, нам просто не дадут до неё добраться. Ну, чего глаза квадратными стали? Это называется – «вилка», простите за мой шахматный. Это когда под удар ставятся две цели одновременно, и остаётся только вопрос выбора, чем жертвовать. Их устроит любой вариант. Так что слить Просперо для нас самый очевидный выбор, но я так подозреваю, что командира он не устраивает, иначе мы бы сейчас тут не сидели. Так?
– Почти, – кивнул Лис в ответ на обращённый к нему взгляд. – Если отказаться от Проспа, то это, как ты говоришь, слить партию. Я уж не говорю об отношении к нам после этого. Пережить это, конечно, можно, но думаю, недолго. Ты правильно заметила, нас таким образом вынуждают сделать выбор в пользу очевидного решения. Жизнь одного против угрозы для всей команды вне стаба – жирный намёк. От нас ждут, что мы, сломя голову, сорвёмся в кластеры, где нас можно отловить без лишних глаз. При этом я прекрасно понимаю всю глубину тоннеля между ягодицами, в который нас пытаются затолкать. И если на это смотреть не с позиции обречённой неизбежности, а постараться оценить ситуацию как можно шире, то уверен, что всё будет выглядеть несколько иначе. Потому думаю, что нужно дать товарищам, играющим в непонятные нам игры то, чего они ждут.
– Ты не Лис. Ты – манк! Ушибленный на всю свою неадекватную голову и видимо не один раз, – Каз от услышанного едва не поперхнулся вливаемым в себя «Будвайзером». – В стабе хоть какой-никакой порядок и народа куча, а на кластерах толпы уродов, один другого страшнее. И все голодные. Чем тогда это твоё «шире» делает ситуацию отличной от уже имеющейся?
– Ну хотя бы тем, что намерения заражённых просты и понятны, а намерения людей – тайна, покрытая мраком, особенно тех, о которых ты даже не догадываешься. А это намного опаснее. Кстати, в стабе хватает мест, где можно ненароком ускользнуть от внимания. При таком раскладе свобода манёвра в кластерах выглядит гораздо предпочтительнее узких тёмных закоулков стаба. И в этом случае будет лучше, если Просп будет с нами в команде, а не в кутузке. Но если кто-то не хочет в этом участвовать, я настаивать не буду.
– Я уже всё сказала, – Александра с издёвкой посмотрела на Каза. – Мне идти некуда.
– Ты на что намекаешь, кукла? – повёлся на провокацию Каз. – Не нужно меня на понт брать. Я хоть и не из десантуры, но своих тоже не бросал и не собираюсь.
– Ни на что не намекаю, – всё также изучая реакцию собеседника, продолжила девушка. – Просто засомневалась, что Юля отпустит тебя в компании с другой девушкой. И если уж вам всем так понравилось называть меня куклой, то можете продолжать в том же духе, мне это дискомфорта не доставляет.
При упоминании знахарки Каз нахмурился, но было понятно, что это не связано со словами собеседницы, что-то другое омрачало отношения этой парочки, а Саша просто наступила на больную мозоль. Расспрашивать Лис не стал. Он всегда считал, что не стоит лезть в личную жизнь даже самых близких ему людей. Каз сам решил выдать на-гора наболевшее.
– А ты не сомневайся. Ей без разницы, – от этих слов брови поползли вверх не только у Лиса, но и у Саши. – С тех пор, как она попала под патронаж местного знахаря, всё идёт не так. Она смеётся, когда стараюсь проявить о ней заботу, становится безучастной, когда говорю об отряде. Сегодня вообще сказала, что все свои долги она отдала, в том числе и мне. Я её больше не понимаю.
Над столом повисла тишина. Каз замолчал, провалившись в глубь своих эмоций. Даже Сашу зацепило, издёвка во взгляде сменилась сочувствием. Лис догадывался о подоплёке, но озвучивать свои мысли не стал, сейчас только новых разборок не хватало, да и уверенности в том, что его домыслы верны, не было. А раз нет стопудовой уверенности, нечего и варежку распахивать. Потому, решил перевести разговор в другое русло. Нужно было готовиться к выходу. Лис взял на себя внесение залога за Просперо, а Александре и Казу поручил организовать закупку необходимого.
– Здравствуйте, – раздалось из-за спины, когда они уже собрались расходиться каждый по своим делам. Обернувшись, Лис узнал продавца магазина, в котором затаривался продуктами. – Вы меня, наверное, не помните?
Александра и Каз с любопытством изучали парня, которого видели впервые. Тот под их пристальными взглядами явно смутился.
– И тебе не хворать. Роман кажется? – кивнул в ответ Лис. – Выбрался значит.
– Был Роман, теперь – Лаки, – смущённо произнёс тот. Не привык ещё к новому имени, вот и тушевался. – Сразу Вам не поверил, семью пытался спасти, а потом начался настоящий ад. Если бы рейдеры не спасли, не выбрался бы. Просто повезло.
– Нам всем тут когда-то повезло, парень, – приятельски подмигнул ему Каз. – Я – Каз. Это, – он бросил вопросительный взгляд в сторону Саши, и получив одобрение медленным взмахом длинных ресниц, продолжил, – Кукла. Ну Лиса ты, похоже, уже знаешь. Вот и держи удачу за хвост, раз уж имя у тебя такое фартовое.
– А можно к вам в команду? – парень засмущался ещё больше, но всё же преодолел эту грань. Оно и понятно. Страх отказа часто убивает идею ещё на подлёте или даже на стадии формирования. Но теперь, когда Рубикон был стремительно перепрыгнут, разворачиваться пятками было уже поздно.
Саша оценила его просьбу одобрительной усмешкой.
– Куёшь железо, не отходя от кассы? – добродушно загоготал Каз. – Молодца! С какой стороны автомат держать знаешь?
– Я в армии не служил по здоровью, но стрелять приходилось, – Лаки смущённо потупил взор.
– По здоровью? Острый спазм хитрости или открытый вывих наглости? – тут же включил старлея Каз. Не стыковалось поведение парня с его комплекцией и уж тем более со сказанным.
– Каз, какая разница? – Лис с интересом рассматривал Лаки. Ему ещё тогда, в магазине, парень понравился. И по большому счету без разницы, умеет он держать автомат, или где. Научится, если что. Тут быстро учатся. Особенно если есть желание и стимул. Желание, похоже, у Лаки было. Но… – Лаки, по-честному, при других раскладах я бы сам предложил тебе побегать вместе, но сейчас – не вариант. Ты даже не подозреваешь в какое болото пытаешься влезть.
– Да ладно, командир. Отмазки со здоровьем это же не про него, а в остальном нормальный вроде парень. И чего нагнетать-то? Тут каждый чих последним может оказаться. Один раз живём.
– Это умираем мы один раз, а живём каждый день. И я хочу, чтобы у этого парня этих дней как можно больше было, да и у нас тоже. Вот только без нас у него на это побольше шансов будет.
– Жизнь жизни рознь, – Лаки вдруг приосанился, плечи расправил, взгляд стал жёстким и решительным. Дисбаланс за неимением для него места сразу предпочёл слинять со сцены. – Долгая жизнь в мародёрской команде? Примерно полгода за гроши, которых не будет хватать, чтоб кредит стабу вернуть, а потом ещё года три, чтоб выправить самое плохонькое снаряжение и оружие. Это жизнь? Сколько можно протянуть на Ближнем западе с охотничьим ружьём? Лучше уж с риском в болото.
Лис отчасти был с ним согласен. Те новички, которые каким-то образом не сумели пристроиться к рейдерам или найти работу в стабе, могли рассчитывать только на место в мародёрских ватагах, которые под охраной рейдеров обеспечивали стаб провиантом и другими полезностями. Платили там и впрямь гроши, из которых ещё и вычитали за проживание, пропитание, одежду и охрану. Действительно не сахар, далеко не сахар. Никто тут в благотворительность не играл, эта реальность заставляла души черстветь, но зато была возможность осмотреться, обтесаться, а значит пожить подольше. Он бы и сам в таком случае, скорее всего, стал искать другие варианты.
– Подойдёшь к охране на стоянке, спросишь мою машину. Там в кузове два АКМ. Возьмёшь один и пару магазинов к нему. Охране скажешь, с моего разрешения, – Лис извлёк из нагрудного кармана металлическую коробочку, изъятую в своё время из скарба команды Бороды. На столе появилась пара горошин. – Этого тебе хватит закрыть долг и обзавестись кое-чем полезным на первое время. Сам поймёшь чем, если голова на плечах имеется. Постарайся найти нормальную команду. Один, без понимания местных реалий, действительно можешь быстро пойти на корм братьев наших бывших. А с нами тебе нельзя.
– Спасибо, конечно, но в подачках я не нуждаюсь, – гордость сменила удивление на лице Лаки. В словах парня сквозила обида. – Мне команда нужна.
– А ты, парень, гонор то выключи, он до добра не доведёт. Дают возможность, используй. Упустишь, только себе хуже сделаешь. Если хочешь, считай это займом, разбогатеешь, отдашь по номиналу и без процентов, – не обращая больше внимания на эмоции Лаки, Лис обратился к остальным. – Задачи нарезаны, нужно выполнять. Разбегаемся.
Торг & Торг
Процедура внесения залога оказалась очень простой, передача жемчуга ментату в присутствии всё того же вездесущего Злобы, две строчки расписки о его приёме и условиях залога специально для Лиса, да внесение Козырем соответствующих меток в персональные карты соратников Лиса и его самого. Пятнадцать минут, не больше. Ещё три на то, чтобы на пороге кабинета появился Просперо. Видимо к визиту Лиса всё уже было готово. Неожиданным это не стало и только подтвердило невесёлые домыслы.
Лис попросил Проспа погреться немного под лучами местного светила и жестом пригласил Злобу уединиться. Кабинет начальника охраны стаба оказался по соседству, туда и перебрались. Лис огляделся. Аскетичность обстановки рабочего обиталища главного секьюрити без экивоков указывала на то, что его личный хомяк либо пребывал в глубокой коме, либо был закован в кандалы. Рабочий, ничем не выдающийся стол, черное кресло на колёсиках без намёка на присутствие кожи или её заменителя, два уже знакомой конфигурации, глубоких кресла по другую сторону стола, массивный железный шкаф, выкрашенный в армейский грязно-зелёный цвет. Единственное что выпадало из общей картины, большой плоский монитор с явно продвинутыми опциями. Компьютер был заныкан где-то под столом, но Лис не сомневался, что тот тоже не из простых. Вот, собственно, и всё убранство. Голые стены, выкрашенные в серый цвет вкупе со слабоватой лампочкой, оставлявшей в неосвещённых углах сгустки мрака, добавляли в атмосферу нотку обречённости.
Лис понимающе усмехнулся. Злоба оказался ещё тем психологом, сделал всё, чтоб попавший сюда человек чувствовал дискомфорт и давление на психику. Хозяин кабинета занял своё место и жестом предложил явить на свет суть вопроса, по которому его затащили в столь некомфортную обстановку. Лис кружить вокруг да около не стал.
– Мне нужна карта подконтрольных стабу кластеров, – выдал он сходу, присаживаясь без приглашения, но не в кресло, а на его подлокотник, да ещё и в ассиметричной позе, занимающей больше пространства и указывающей на наличие неких прав, дабы вовсе разорвать шаблон, навязываемый антуражем.
– Ты курнул чего-то забористого? Какие тут карты? – Злоба даже не изобразил удивление, а реально офигел от такой наглости. – Такие звери как картографы тут не водятся. Не выживают, наверное, ввиду их редкости и неприспособленности. Но даже если бы и были карты, с чего ты вдруг решил, что их вот так можно получить за здорово живёшь?
– Да, профессия не распространённая, – подыграл начальнику охраны Лис и провёл пальцем по верхней грани монитора, намекая, что не просто так тут стоит такая большая и навороченная хреновина, – но стабу нужно знать возможные подходы к нему и отходы тоже, места с потенциальной угрозой и ништяками, чтобы одни локализовать, другие вычищать и не пускать туда чужаков, а такое без какой-никакой карты, ну никак. Мы же оба знаем, что карта есть. Она не может не есть. Вопрос в другом, сколько будет стоить это «здорово живёшь»?
Злоба долго изучающе рассматривал Лиса. Сквозь натянутую на лицо улыбающуюся маску, определить направление бега тараканов в его голове, было делом весьма затруднительным. Только кончики огрубевших пальцев слегка постукивали по поверхности стола, указывая, что насекомые упорно трудятся, вращая шестерёнки. А раз есть зачем их вращать, значит есть надежда на благоприятный исход, иначе Лису уже задали бы вектор направления возможно ещё и с придачей ускорения.
– Хорошо, дам я тебе карту, – главный секьюрити поднялся из кресла, достал из разгрузки связку ключей и подошёл к металлическому шкафу, немного повозился с замком, и дверца отворилась с неприятным скрипом. Тусклый свет лампочки выхватил прямоугольный лист фанеры, никак не похожий на вожделенную карту, всего двадцать на тридцать сантиметров. Злоба протянул его Лису: – Если расскажешь мне, что это.
– А что это? – Лис озадачено принял протянутый ему предмет. – Фанера.
– Это то самое яйцо, которое тот рубер на холме высидел. Ребята там нашли вместо него. Ты переверни, переверни.
Заинтересованный такой подачей Лис последовал совету. Тут же пришлось подпирать кулаком челюсть. На противоположной стороне пятимиллиметрового листа печатными буквами красовались три слова, написанных чёрным маркером: «Лис. Долг платежом». Он долго таращился на них, ничего не понимая, потом перевёл вопросительный взгляд на Злобу.
– Ты же не станешь говорить, что бывают руберы обученные грамоте? Потому как если бывают, то это становится первоочерёдным вопросом безопасности стаба. Такие из любого рейдера всю информацию вытянуть смогут, отщипывая от них по кусочку и кушая у них же на глазах. Так что вываливай, это ведь явно тебе накарябано, тёзок твоих в радиусе десяти кластеров от стаба не наблюдается.
Лис, памятуя, что Серго совсем забыл просветить пристроившего его к каравану Злобу о таком персонаже как Гор, завис в размышлениях. Правду о том, кто приволок Лиса в убежище знахаря, и кто потом выволок наружу, укроет полная и безоговорочная амнезия. Серго сам не сподобился, а Лису и тем паче оно не надо. Просто заявит, что никому ничего не должен, не успел ещё кредиторами тут обзавестись, срок маловат, и карта не в масть легла. Единственный, кому Лис мог быть обязан, это знахарь, вытащивший его с того света, но за то с Лиса уже взяли плату просто огромную по любым меркам. Потому он не мог взять в толк, о каком ещё долге идёт речь в послании знахаря. Что оно от Серго, он не сомневался. Похоже, уже последнее. Лис ничего не понимал. «Он же сам забрал шестнадцать жемчужин в счёт оплаты»!
– Сколько? – по вытаращенным на него глазам Злобы, Лис понял, что последнюю фразу произнёс вслух. Начальник охраны аж весь подобрался, рука рефлекторно потянулась к кобуре. – Откуда у тебя столько? Да ещё и рубер на побегушках в придачу. Очень странный ты новичок, а может и не новичок вовсе?
Лис угадал ход его мыслей, похожие озвучивал Уж. Немного наивно улыбнулся и расслабленно махнул рукой, показывая ничтожность вопроса.
– Ты за оружие не хватайся, нет надобности. Да новичок, хоть ментат пусть ещё пытает, хоть знахарь смотрит, хоть оба пусть консилиум устраивают, хрен редьки не слаще, результат тем же будет, меньше месяца тут. И покажи мне того, кто тут не странный. После того, как из уютного мирка со всеми благами цивилизации да в прелести местной реальности, называемой Стиксом, да со всего маха. У кого тут мозги не потекли и остались прежними? Все меняются, кого как угораздит. А с жемчугом, повезло просто. Набрели на место, где вояки кучу тварей накрошили, не пропадать же добру. Но как пришло, так и ушло, нет больше. Ну так что? Будешь в сыщика-контрразведчика играть, или как-то решим вопрос с картой?
В монологе Лиса не было ничего, что можно было бы поставить под сомнение, а негодование, подкачанное им в тональность, претендовало на честность высшей пробы. Злоба может и не поверил, но расслабился, лезть в чужие тайны тут не принято, приходится довольствоваться тем, что сами выдают. Лис всё что считал нужным, выдал. Озвученное условие, по сути, было выполнено. Злобе не осталось ничего другого, как свернуть эту тему. Подумав минуту о чём-то своём, он достал из того же шкафа небольшой планшет с зарядкой и передал Лису.
– Всё, что тебе нужно, тут. Но если мои ребята споткнутся о тебя на точках, подконтрольных стабу, церемониться не станут.
Лис кивнул, соглашаясь и посчитав аудиенцию оконченной, предпочёл удалиться с трофеем. Идя по коридору, он буквально ощущал между лопаток пристальный взгляд начальника охраны. Многое осталось несказанным и невыясненным с обеих сторон, но тут у каждого своя игра.
Лишь на улице его отпустило. При виде насупленного Просперо, с виноватым видом околачивающегося у входа, шестерёнки в голове закрутились в другую сторону. Прихватив товарища, направился к боксам ремонтных мастерских. Нужно было привести их транспорт в соответствующее местным реалиям состояние. Но девушке по имени Фортуна, похоже, надоело за ним приглядывать или нашлись более важные дела, но в мастерских их ожидал только облом в первозданном своём виде, жёстком и безапелляционном.
Сославшись на занятость и срочность других задач, главный механик наотрез отказался брать его «Форд» в переделку. Это было странно хотя бы потому, что до обсуждения цены дело вообще не дошло, и это при наличии пустых мест в боксах. Уговоры и откровенные намёки на достойное вознаграждение были оставлены без внимания. Пришлось уйти ни солоно хлебавши.
От мыслей о нетривиальности ситуации и возможных её причинах Лиса отвлёк Просперо. Пулемётчик припомнил, что когда их сильно потрёпанный рубером «шестьдесят шестой» закатился на парковку стаба, к ним подошёл один местный тип, назвавшийся Шалым, и предложил услуги по ремонту вездехода, но ребятам тогда было недосуг заниматься этим вопросом, нужно было сначала о себе подумать. Да и откровенный стёб охраны над этим типом сыграл далеко не в пользу интереса к его предложению. Охрана считала Шалого кем-то сродни юродивого, повёрнутого на почве безумных технических решений. Все предлагаемые им идеи признания среди старожилов не находили, если не считать за таковые снисходительные ухмылки или высокоэтажные матерные конструкции. Вот сейчас от отсутствия перспектив Просп о нём и вспомнил.
Шалый оказался персонажем весьма колоритным. Среднего роста сухой мужичок лет сорока-сорока пяти по виду. Засаленный ремонтный комбинезон болтался на его худой фигуре словно мешок. Торчащий из карманов мелкий инструмент оттягивал его к земле и видимо, заодно служил утяжелением на случай сильных порывов ветра. Чёрная майка с принтом адского огня и надписью «AC/DC» вместе со специфическими татуировками, покрывавшими худые жилистые руки, намекали на рокерское прошлое мастера. Из-под козырька чёрной бейсболки с изображением черепа и скрещённых под ним автоматов Калашникова на Лиса смотрела пара прищуренных глаз стального цвета. Этот взгляд можно было назвать каким угодно: хитрым, изучающим, саркастическим, но далеко не безумным, особенно если он отражает такую скорость подсчёта прибыли, какую можно получить с визитёров, за которой любой калькулятор не угонится.
Мастерская впечатления навороченного автосервиса не производила. Весь свободный участок занимал навес, защищавший рабочую зону с различными станками и приспособлениями от воздействий ультрафиолета и осадков. Некоторые из этих приспособлений вызывали лишь недоумение. Об их предназначении можно было только догадываться. Стеллажи, заваленные различными деталями и инструментом, занимали почти весь периметр. Слово «хаос» в применении к этому порядку прозвучало бы как-то совсем блекло и скромно. Если целью мастерской было произвести впечатление, то она была достигнута. Лис впечатлился, но тут же щёлкнул себя по носу за скоропалительность выводов, мысленно разумеется. В этом бардаке не было маленьких деталей, которые делают бардак именно бардаком. Не было предметов, не связанных непосредственно с производством: пустых стаканов, обёрток от хавчика, окурков и всякой прочей мелочи, сопутствующей любой деятельности. Похоже, Шалый угадал направление его мыслей.
– Там под карбюратором и сальниками лежит торцовочник под сменные головки, – Шалый указал рукой на среднюю полку дальнего стеллажа. Тут же перевёл указатель на полку выше. – Головки от него между реле зажигания и фрикционными дисками. Это порядок такой. Мозг запоминает последнее место нахождения вещи. Если кто-то тут всё рассортирует по видам и назначению, я никогда ничего не найду.
– Понятно, – Лис в ответ лишь неопределённо повёл плечами. В жизни он уже сталкивался с подобным. Алгоритм действенный для некоторых одиночек и обречённый на провал в коллективе. Но его это интересовало меньше всего. – Нам бы машинку в порядок привести. Станок под пулемёт в кузов, защиту какую-никакую, чтоб не так просто экипаж выковырять из неё можно было, да баки прикрыть. В общем так, по мелочи.
– По мелочи это не сюда, – усмехнулся Шалый, приняв горделивую позу. – Не мелочусь. А машинку в порядок привести, это можно. Только у меня на этот счёт своё видение и свои наработки.
– Ну свои, так свои, – пожал плечами Лис.
– Тогда, сорок, – выдал хозяин мастерской и тут же уточнил: – Сорок горошин. Это если ты про то чёрное чудовище говоришь, что на стоянке пылится.
– Дружище, горошин не споранов? Откуда такой конский ценник? Там красная цена пятёрка. И то, если ты её листовым золотом обошьёшь, – Лис от озвученной суммы чуть не присел прямо там, где стоял. Конечно, весь его бюджет эта цена не сожрёт, но брешь пробьёт основательную, особенно учитывая, что транспорт тут вещь хоть и необходимая, но далеко не вечная, а иногда и разменная. Вот и укрепляют его всяким хламом, чтоб если что бросить не жалко было. А за сорок горошин его жаба не выпустит из этого гроба на колёсах, задушит прямо в нём ещё до того, как до них сумеют добраться заражённые.
– За пятёрку – это не ко мне. Сказал же вроде, на мелочи не размениваюсь. Но самое главное – это Бейрут. Не задумывался, почему его так назвали? Сказывается Ближний запад под боком. Безопасность стоит тут дороже, – издевательски улыбнулся Шалый. Лису показалось, что его улыбка как-то связана с отказами в других мастерских стаба. Но ведь даже если спросить, всё равно не сознается. Да и ничего это не изменит. – К тому же материал мой. А у меня материал качественный, дорогой. Работа моя. Да и руки у меня золотые. Тоже не копеечный вопрос. А вам, я так понимаю, всё ещё вчера нужно? Значит ещё и за срочность. Вот и выходит…
Цена вопроса откровенно не радовала. Конечно, на кластерах можно было раздобыть всё необходимое от материалов до инструмента. Да и руки росли из того места, откуда положено, с такой работой вполне бы справились. Но на поиски нужно время, а работающий в кластере генератор – та ещё замануха для заражённых. Особенно если их концентрация в этих местах на порядок выше, чем к востоку от стаба. Не факт, что руки вообще от винтовки оторвать получится. Притом практика показала, что пехотный станок очень ограничивает возможности крупного калибра и нужно что-то более приспособленное. Пришлось наступить на горло жабе, начавшей уже рисовать плакаты протеста и строиться в демонстрационные колонны.
– А ты умеешь мелочиться по-крупному, – усмехнулся Лис. – Срок какой?
– За неделю управлюсь, – даже не взяв паузы для размышлений, сообщил Шалый. Словно был уверен в исходе диалога. – И ещё одно обязательное условие – апгрейд авторский, корректировки заказчика не допускаются.
– Валяй, – буйная фантазия тут же нарисовала картинку самовара, ощетинившегося на весь белый свет кусками арматуры, на который все будут тыкать пальцами. Но на такие мелочи Лису стало уже совсем индифферентно. Чужое мнение на то оно и чужое, чтобы поступать с ним по собственному усмотрению. Внеся аванс за материалы, они с Просперо покинули убежище странного механика.
Козни & Сговор
Оказалось, что сюрпризы для них на этом не закончились. Каз с Сашей успехами похвастаться не смогли. Что касается обмундирования, снаряжения и бытовой мелочи это, как говориться, чем хочешь жуй, а вот с техническими средствами, боеприпасом и оружием, особенно предназначенным для стрельбы по целям крупным и тем паче бронированным, облом вышел полный и всеобщий. Торгаши под разными предлогами наотрез отказывались продавать необходимое, хотя тут же по приемлемой цене отдавали это же другим рейдерам. Каз бесился. Только Александре удалось каким-то неведомым образом раздобыть упаковку СП–5. Лис бросил на девушку вопросительно-укоризненный взгляд, но та только усмехнулась в ответ и неопределённо передёрнула плечами, что в переводе означало, знать ничего не знаю.
Подвели итог. Выходило не густо. В их арсенале оказалось два «Жнеца» и чуть больше сотни болтов к ним, «Винторез» Лиса, «Гроза» Каза под тот же патрон, «Барсук» Просперо, один из АКМ от парочки налётчиков, оборудованный самодельной банкой ПМС для Александры, семь обычных АКМ, подобранных в лагере Клима и два полицейских АКСУ под пятёрку, ну и «Утёс» на вездеходе. Причём обычные АКМ и полицейские АКСУ изначально как базовое вооружение для рейдов не рассматривались и должны были пойти на продажу. В итоге унификацию боекомплекта создать не получилось. Ладно хоть с патронами было всё не так плохо. Вместе с трофеем Александры выходило по двадцать магазинов СП–5 и по одному СП–6 Лису и Казу. Оставшихся патронов под семёрку, собранных в лагере Клима, вместе с боезапасом гоп-стопперов хватало на двенадцать магазинов к АКМ и семь лент к «Барсуку». К «Утёсу» осталось два с половиной короба. Были ещё две РГД, две «Ф–1» и пара свето-шумовых гранат, но это больше лишний вес. Звучит так, что хватит на небольшую войну местного значения, в действительности – слёзы. Особенно если собираешься не на пикник по банкам пострелять, а на кластеры Ближнего запада. У них после выхода из первого кластера БК раза в три больше был. И на последний рывок от орды больше половины запасов из климовской части израсходовали. Всё познаётся в сравнении. Только теперь их цель была не рейдерская, а трейсерская. И тут без весомых аргументов, способных убедить высокоразвитых поделиться содержимым своих споровых мешков, не обойтись. Ну никак не обойтись. А этих аргументов то у них и не было. Недостаток козырей осознавали все.
– Это я во всем виноват, – начал посыпать голову пеплом Просперо. Он удручённо молчал всё время с момента его освобождения. И вот теперь острая недостаточность в ресурсах проткнула душевный нарыв.
– В чём именно, Просп? – выразив высокую степень заинтересованности, спросил Лис. Он не стал кидаться успокаивать товарища. По крайней мере сразу.
– Мне не нужно было стрелять, но я действительно не понял, как это получилось.
– А-а, ты об этом, – разочарованно протянул Лис. Не это он хотел услышать. – Ну тогда лежал бы сейчас где-нибудь за стабом холодный и не очень живой. Тут ты всё правильно сделал.
– Это почему? – брови пулемётчика поползли вверх. Всё же стены местных камер принудительного содержания хоть и в решетчатом исполнении, но значительно затрудняли проникновение через них информации.
– Лис настаивает на том, что это был заказ, дружище. И как бы нелепо это ни звучало, но мы склонны с ним согласиться, – Каз ободряюще похлопал товарища по плечу. – Где-то мы с тобой накосорезили, только вот не могу понять где. Тут я соглашусь с командиром, иначе нет смысла списывать нас в утиль. Сам подумай, умение у тебя среагировало на угрозу? Значит она была. И была реальной. А зачем? Только вот не вышло. Правда думается, что твой выстрел спутал кому-то все карты.
– Но тогда зачем мне менять приговор? Зачем выпускать? Если меня хотели убить, то самое простое – привести приговор в исполнение, и никаких проблем, – ещё больше удивился Просперо.
– Конечно, проще. Вот только смерть неизвестно от кого в пьяной драке и казнь за самооборону – это две большие разницы. Вопросы будут, кривотолки. Друзья опять же недовольные вдруг копать начнут. Власть не любит намёков на нечистоплотность. А тут вроде как всё по правильному. Выпроводить из стаба всю честную компанию разом, намекнув, что местный КПЗ не гарантирует заключённому долгой и счастливой жизни. А не вернутся, так это же Улей, всякое бывает, – усмехнулся Лис. – Теперь понятно, почему нам никто ничего не продаст?
– Зачем же вы то в это влезли? – потерялся Просп.
– Ну ты соберись уже, – Каз злобно сплюнул под ноги. – Если предложение сделали нам всем, то значит, мы нежелательные фигуры на этой шахматной доске. А если так, то перспективы для нас очевидны. И мне кажется, что в эту игру лучше не по одному играть. Помнишь притчу про прутики и веник? Глядишь и не переломимся.
– Так может выяснить, кто и зачем затеял с нами эту, как ты говоришь, игру? Докажем свою невиновность, и не надо будет лезть в лапы к заражённым, – Просперо всё ещё продолжал искать соломинку, за которую можно было бы зацепиться.
– Ты всё ещё считаешь, что можешь сам определять вектор направления движения? – усмехнулся Лис. – Выяснить, конечно, выясним. Только не сейчас. Сейчас нам это сделать просто не дадут. Если для тебя это ещё не очевидно, механизм уже запущен, и перекладывать рельсы перед несущимся поездом, затея так себе. Думается, что валить нас прямо сейчас или сразу за порогом стаба не будут, поскольку выглядеть это будет убийством чистой воды. Лучше провернуть всё по-тихому, подальше от лишних глаз. Тогда расправа над нами будет не такой очевидной. Но если мы начнём копать и качать права сейчас, то сдаётся мне, на такую малость как реноме могут и плюнуть. Потому, нам пока лучше не высовываться. И первоочередным будет выполнение условий игры, а уже потом всё остальное. А данную фору выгоднее использовать для подготовки. Давайте ещё разок прошвырнёмся по местной барахолке, может и найдём чего.
– Бесполезно, – махнул рукой Каз.
– Может все-таки я помогу? Малость посговорчивей будут, – предложила Саша до сей поры предпочитавшая не вмешиваться в разговор, но очень внимательно его слушавшая. И поймав укоризненный взгляд Лиса, надула губы. – Да знаю я, на что меня порвут, если моё умение вылезет. Но ведь для пользы же.
– Это второе, – Лис задумчиво рассматривал девушку. Куда делась наивная выпендрёжница? – Первое – это твой дар, он теперь наш основной козырь. Каз свой спалил в драке, Просп – отправив в Валгаллу Стилета. Скорее всего, мой тоже просчитали, когда Каз Мангуста как грушу метелил. Так что ты у нас теперь единственная тёмная лошадка. Если просчитают и тебя, то составить план нейтрализации группы, как два пальца об асфальт. Так что не стоит.
Прогулка между прилавков не дала ничего. Всё, как и рассказывали товарищи. Торговцы придумывали различные предлоги, чтобы не продавать оружие и боеприпас, а некоторые и вовсе ничего не придумывали, просто бросая своё «нет» на любое предложение. Сговор в отношении них был очевиден. Это давало пищу для размышлений. Оставалось только удивляться, что люди, впервые в жизни видевшие их, безошибочно их определяли. Хотя нечему тут удивляться. Стаб не многомиллионный мегаполис, затеряться в нём трудно.
Единственное чем удалось разжиться Лису, так это бронешлемом Ops-Score, вместо утерянного «БШМ–А–О», новым чехлом и обвесом к своему бронежилету, тактическими очками Oakley Sl американской Alpha, да тепловизионным биноклем Accolade XP50. Всё это на исторической родине могло вылиться в довольно круглую сумму, а здесь отдавалось почти за бесценок, да ещё и с кучей бонусов в виде усмешек над странными новичками. Не привык тут народ заморачиваться такими мудрёными девайсами, а уж броней и тем паче. Им бы что попроще да полегче. Всякая защита для старожилов – лишняя тяжесть, всякий девайс, требующий ухода и внимания – лишняя головная боль. Потому и спрос на них никакой. И цена бросовая. Под это дело прикупили снаряжение и для Саши, поскольку она была единственной неукомплектованной в их небольшой шайке. В этот раз обошлось без капризов и нытья. Но большего им достичь, увы, не удалось. Запросы на что-то более существенное разбивались о неприступную стену отказа. Огневая мощь отряда не повысилась ни на йоту. Это сказывалось на настроении, которое стремилось упасть ниже плинтуса.
Объявив на утро сбор в полной выкладке, Лис распустил свою маленькую группу. За безопасность свою и товарищей на территории стаба он не опасался. Пылинки с них сдувать не будут, как и помогать, но и трогать не станут.
Так и получилось. До гостиницы добрался без проблем. Проблемы начались, как только он перешагнул через порог. Ну как проблемы? Вид спешившего к нему на встречу Хомы отнести к радостным событиям было весьма затруднительно. Лис не ошибся. Хома с ходу потребовал, чтобы Лис и его команда освободили номера и съехали.
Чтобы не привлекать внимания постояльцев, пришлось предложить найти место для разговора тэт-а-тэт. Разговор вышел коротким. Припомнили, что Лис заплатил вперёд за пять дней и, как оказалось, его товарищи тоже. Потому ни о каком переезде из гостиницы до истечения этого срока не могло быть и речи, если только Хома не захочет предоставить им альтернативное жилище на оставшийся срок и выплатить компенсацию за беспокойство, ибо слово не воробей, за него отвечать надо.
Конечно, это было высказано с определенной долей наглости и наверняка, случись кипишь, всё могло быть повёрнуто в сторону Хомы, но кипишь поднимать Хома почему-то не стал. Может потому, что Лис разговаривал с ним слишком спокойно, не провоцируя накала страстей, может потому, что взгляд выцветших глаз постояльца, сверливший хозяина гостиницы, был слишком красноречив, а может просто потому, что хозяин оказался человеком слова. Только он, буркнув что по истечении срока комнаты должны обезлюдеть, вернулся к своей стойке, изображая переноску арбузов подмышками.
Лису очень хотелось узнать, чем вызвана такая перемена во вчера ещё таком приветливом Хоме, а точнее, кто щёлкнул переключателем в его поведенческой матрице. То, что это одного поля ягода с заговором торгашей, к бабке ходить не нужно. И цель то, по сути, понятна, побыстрее выдавить их из стаба. Но задай Лис вопрос о том, кто за этим стоит, Хома будет хлопать глазами, прикинувшись ничего не понимающим шлангом. Ничего не оставалось, как только отправиться в свой номер, размышляя по пути, почему хозяин гостиницы не пошёл на обострение ситуации, ведь вряд ли он испугался постояльца.
Чужие & Свой
Утро новых сюрпризов не принесло. После раннего завтрака вся четвёрка собралась у гостиницы в полной выкладке. Вид вооружённых людей никого тут не удивлял, рейдеры часто уходили на кластеры или заступали на дежурство. Любопытные взгляды редких прохожих с лёгкой иронией скользили по бронежилетам и бронешлемам, так не свойственным экипировке местной братии. Даже «Жнецы» Каза и Просперо вызывали у прожжённых волков Улья меньше скепсиса. Лис спокойно игнорировал все эти взгляды. Он не был спецом, способным ушатать толпу врагов одним лишь пристальным взглядом, и матёрым рейдером гораздым завалить элиту сапёрной лопаткой, тоже не был. А потому руководствовался тем, что если вещь предназначена для обеспечения выживания, то она должна это выживание обеспечивать ему и его команде. В подтверждение этого его буйная фантазия рисовала ему последствия сюжетов на набережной и по дороге до стаба без так презираемой тут защиты. Мурашки от таких картинок сразу поднимали кипишь и ни под каким предлогом не желали расставаться с нарядом черепашки-ниндзя. Так что всё остальное было по барабану.
Неподалёку тусовалась группа ДОК. Бывшие коллеги бросали в их сторону взгляды различной направленности от заинтересованных до откровенно насмешливых. Икс лучился иронией, что-то чуть слышно нашёптывая Инвизу, тот благосклонно кивал в ответ, пристально наблюдая за Лисом. Рок по привычке тихонечко ныкался в тени начальства, освещая округу фирменной улыбкой Фелониуса Грю. Остальные по большей части пытались разглядеть птеродактиля в небе, которого там, разумеется, не было. Но никто из тех, с кем коротали ночи на острове в первом кластере, даже не приподнял руки в знак приветствия. То, что бывшие коллеги решили ограничиться взглядами издалека, Лиса вполне устраивало.
– И охота вам в такую жару в бронежилетах париться? – насмешливый возглас, прилетевший в спину, принадлежал здоровяку снайперу. Возможно, он не должен был прозвучать как насмешка, но прозвучал именно так. И Эйм поторопился сгладить негативный эффект. – Из местных их совсем никто не носит. Говорят, бесполезная, тяжелая и совсем не эффективная снаряга. Нужно перенимать лучшие практики.
– А Лису лучшие не нужны, – хохотнул Инвиз, по привычке запустив руки в карманы штанов. – Будет надрываться, париться, но упорно таскать это барахло на себе. Потому как свои – не чужие. И не как все. И команду свою гнобить будет.
Весёлость в голосе Эйма, призванная притупить насмешку, своей цели «почти» достигла. Ирония земляка растворилась в ней, но укол сожаления, что в спину прилетело именно от него, заставил Лиса замереть на месте. Колкости Инвиза его уже давно не цепляли. Эту психологическую незрелость он уже перерос. Лис медленно развернулся и обратился к снайперу, но так, чтобы слышно было всем бывшим коллегам.
– В тысяча девятьсот сорок втором британцы несли большие потери среди своих лётчиков. Немцы буквально истребляли их в воздухе. Нужно было какое-то решение. И тогда какому-то умнику пришла в голову гениальная идея – собрать с лётчиков, оставшихся в живых после встречи с немецкими асами, описание всех приёмов и элементов, которыми они пользовались в бою. Как раз, эти самые лучшие практики. Собрали, разработали тактические алгоритмы, обучили им лётный состав. Но потери не сократились, хотя было достоверно известно, что новые разработки применялись пилотами без отклонений. Никто не мог понять, что именно было не так, почему новая тактика не даёт положительного эффекта? А причина была на поверхности, никто при разработке новой тактики ведения боя не мог учесть опыт погибших лётчиков, и тех нюансов, которых не хватило им, чтобы выжить. Это однобокое явление назвали ошибкой выжившего. Никто из местных охотников за ништяками, которые не вернулись, уже не расскажет, скольким из них не хватило такой малости как защита. Кому помешало сломанное ребро, проткнувшее лёгкое в самый неподходящий момент, кому коготь заражённого не вовремя продырявил черепушку только потому, что на ней не оказалось ничего более прочного чем тряпичная кепочка. Потому всё, что вам тут порассказали старожилы, не более чем ошибка выжившего.
Лис развернулся и под молчаливыми, местами ироничными взорами бывших коллег, направился к своим товарищам. Он знал, что говорил сейчас с пустотой, бывшие коллеги его не слышали ни сейчас здесь, ни тогда там. Они всегда слышали только себя и говорили только для того, чтобы ответить. Но Лиса это совсем не волновало. Как и ТАМ, он сделал, что должен был сделать – сказал. Услышат на этот раз или снова проигнорируют, ему без разницы. Каждый сам выбирает свой путь. Тем, что всё ещё дышит, он уже пару раз был обязан именно своему жилету, и убедить в обратном никакие доводы его бы не смогли.
– Каз, за руль. Выкатывайся из стаба. Отъедешь на пару километров, выбери место для остановки. Просп, пулемёт и обеспечение связи с кабиной. Кукла, правый борт. Мой левый, – короткие команды посыпались, когда они добрались до порядком изувеченного «шестьдесят шестого».
Каз и Просперо без лишних вопросов, деловито и без суеты отправились по местам. Почти месяц скитаний по Ближнему западу приучил их к внутреннему укладу отряда. Александра бросила на Лиса удивлённый взгляд и даже открыла было рот, но увидев начавшие сползаться к переносице брови командира, вдруг передумала и начала карабкаться в кузов.
Несмотря на выпавшие на его долю испытания, ГАЗ завёлся с пол-оборота, намекая, что советский и особенно военный автопром – сила великая и несгибаемая. Мерно урча мотором и шурша протекторами по асфальту, старичок плавно покатился к выезду из стаба. Там пришлось малость задержаться, вездесущий Злоба немало удивился их выезду, а когда узнал, что команда Лиса просто до вечера собирается пошарить по окрестностям, и вовсе посмотрел на их командира как на полоумного.
– Я тебе поражаюсь, вроде и голова на месте, даже вроде думает иногда, – хмуро произнёс главный секьюрити. – А вот понять, что за воротами стаба всякое может случиться, совсем не хочешь. Каска на мозг давит?
– Так нам же вроде условия поставили и сроки для их выполнения определили. Ты же мне сам их и озвучил, – пристально глядя на собеседника сквозь стекла тактических очков, отозвался Лис, заодно пытаясь понять истинный смысл слов Злобы. Может он просчитался, и Хеннесси не станет дожидаться пока они уйдут в удалённые кластеры и решит свести счёты прямо за стенами Бейрута? Хотя в эту ситуацию не вписывалось поведение торговцев. Маловероятно, что у Хеннесси есть над ними власть, а так просто они от лишней копейки отказываться не будут. Не клеится что-то. – Вот только выполнять эти условия без подготовки чистой воды самоубийство. А у торговцев ваших кризис вдруг образовался, им вдруг стали не нужны спораны. Вот и хотим прибарахлиться в округе. К вечеру вернёмся.
Злоба скептически покачал головой, но препятствовать выезду не стал.
Откатившись за пределы видимости стаба, Лис кинул в сторону Просперо команду остановиться. Конечно, можно было просто крикнуть Казу, благо звуки, издаваемые вездеходом, не были из категории оглушающих, или просто по старинке долбануть кулаком по крыше кабины, но сложившиеся обстоятельства в виде нехватки средств связи требовали поведенческой корректировки. На кластерах всякое может случиться. И шум такой, что глотку сорвёшь, но не доорёшься или наоборот, вздохнуть лишний раз поостережёшься, не то что по кабине грохнуть. Пусть привыкают. Просперо без замедления продублировал команду в кабину. Поведение пулемётчика изменилось, к педантичной собранности добавился налёт обречённости, или чувство вины обязывало действовать без рассуждений. Лису это не нравилось. Камикадзе им только не хватало.
– Разобрали секторы, а уши сюда повернули, – Лис остановил собравшегося было перелезть в кузов Каза. – Просп, для всех будет лучше, если ты прекратишь заниматься самоедством и усвоишь одну простую истину, переживать о случившемся глупо. Ситуация уже сложилась, и единственный способ её разрулить – это найти для неё решение. Вот на это и предлагаю направить все свои мысли.
– Слова. Это всё слова, – не оборачиваясь ответил пулемётчик. – Убить элитника с нашим арсеналом задача нереальная даже при условии, что нам мешать никто не будет. А если я всё правильно понял, и мешать нам будут активно, то нереальная вдвойне. Как ты говоришь, командир, шах и мат?
– Мата пока нет, но будет обязательно, если постоянно задавать себе вектор предопределённости. Отец говорил, что если рыбу постоянно обвинять в том, что она не умеет летать, то она умрёт в уверенности, что всю жизнь прожила никчёмной птицей, – Саша бросила жёсткий взгляд в сторону Просперо. – Слышал такую байку, что мысль материальна?
– Бро, а я вот сейчас с Куклой полностью согласен, – вставил свои пять копеек Каз. – Да и Лис уже точно что-то замутил в своей… нескучной голове. Не зря же ему такое хитрое погоняло приклеили.
– Хватит, – Просперо поднял руки, останавливая наставления. – Я всё понял. Я в порядке. Командир, у тебя действительно есть идеи, или Каз просто решил за твой счёт боевой дух поднять?
– Вряд ли вселенная посылает испытания не имеющие решения. Мысли есть. И даже возможно нам не нужно будет пересекаться с тварями крупными и рогатыми, но это не значит, что нам достанется всё на халяву. Заморочек достаточно, и к ним нужно подготовиться. У нас неделя до выхода, вот подготовкой и займёмся. Каз, через семь километров стандарт с населённым пунктом. Загрузился две недели назад. Стаб его, конечно, вычистил давно. Заражённым вроде как тоже там делать нечего, по крайней мере толпой. Рули туда, – Лис заметил, что Саша снимает свой ранец: – Кукла, рюкзак на место, это теперь часть тебя.
– Так тяжело же, и нет же никого, – удивлённо обернулась Александра.
– Это ещё не тяжело. Если я догнал расклад, то к вечеру ты будешь знать, что такое тяжело каждой клеточкой своего нежного организма, и фитнес на острове нам всем детской разминкой покажется. Ах да, тебя же там не было. Тогда для тебя сюрприз будет, – заржал Каз, забираясь обратно в кабину.
Кластер оказался пустым. Всех, кого можно было подъесть, уже подъели. Все, кто мог кого-то съесть, свалили в поисках пропитания на другие территории. Да и есть тут особо нечего было. Несколько теперь уже обезлюдевших пятиэтажек много народа вместить не могли, кусок частного сектора тем более. Может где и заныкался пустышёк, не сумевший покинуть узилища бывшего жилья, но им он не попался. Так что им никто не мешал.
Бывший старлей-охранник не ошибся, новый состав команды требовал внесения изменений в ордере и порядке взаимодействия. Убедившись, что за ними нет «хвоста», и никто не мчит со злобными намерениями, принялись наводить порядок внутри своей банды. Пришлось немало поломать голову, приспосабливая структуру под умения каждого члена группы. А когда худо-бедно выстроили схемы взаимодействия в теории, принялись до одури воплощать их на практике, отрабатывая раз за разом, вновь и вновь. Никто не роптал, даже Саша. Только иногда косилась на Лиса как на последнего упыря, но упорно продолжала выполнять все команды.
Не нужно быть гением чтобы понять, только действия, доведённые до автоматизма и записанные в подкорку на уровне рефлексов, могут сэкономить время и исключить сумятицу, особенно если момент окажется не самым подходящим для мозгового штурма. Вот и понимали. Вот и пыхтели, обливаясь потом.
Отведённое на передышку время Лис решил использовать для освоения навыков владения клювом. Имеющаяся у него практика постыдно показала, что в кривых руках даже хороший инструмент может оказать медвежью услугу прежде всего хозяину. Вот Лис и взялся за ликвидацию пробела, избрав в качестве жертвы ни в чём не повинное дерево. Как умел. А умел он никак. То настырный топорик скользил вдоль ствола, обдирая кору и норовя попасть в ногу хозяину, то влетал в податливое дерево и заседал там намертво. Так что о дальнейшем его участии в массовой гулянке, случись такая, не могло быть и речи.
– Попробуйте прямо перед ударом довернуть кисть.
Долетевший в спину голос прервал приглушённый поток отборных эпитетов русского-непереводимого, сопровождавший очередную неудачную попытку, и заставил схватиться за «Винторез». В прицел попала улыбающаяся физиономия Лаки. Парень стоял, скрестив руки на груди, и признаков агрессии не проявлял. Лис слегка опустил оружие, оставляя гостя в секторе поражения, и бросил недвусмысленный взгляд в сторону Просперо и Куклы. Эта парочка всё поняла правильно и, взяв оружие на изготовку, тут же скрылась в ближайшей растительности. Каз словно невзначай сместился во фронт прибывшему, не влезая в сектор возможного огня со стороны Лиса.
Хотя, чего уж тут греха таить и пытаться восстанавливать намокшую репутацию, этого гостя они откровенно прошляпили.
– Ты откуда тут? – обшаривая взглядом местность вокруг, спросил Лис, – что-то мне нашёптывает, что наша встреча неслучайна.
– Так я за вами ехал, – подтвердил Лаки. – Увидел со стены, в какую сторону отправились, прыгнул на велосипед и покатил.
– Прыгнул он. Покатист, блин, – передразнил парня Каз. – А кто говорил, что здоровья на армию не хватило?
– Кто говорил? – с лёгкой тенью сарказма парировал Лаки. – Нормально всё со здоровьем. Просто у меня транспозиция органов, вот врач в военкомате и решил не рисковать, даже военкома с его планом по призыву лесом послал.
– Да шут с ним, с военкомом твоим, – Лис заметил, как из кустов вынырнули Просп с Куклой и, показав, что в округе никого не обнаружили, направились к разговаривающим. – За нами зачем попёрся? Я же вроде всё тебе понятно объяснил.
– Так вашему же совету и следую. Каз сказал, что мне к команде прибиться нужно, вот и… – Лаки направил на Каза очи, ища поддержки, но тот предпочёл прикинуться веником и не отсвечивать. – Не берёт меня никто. Умения нет, а когда и какое будет, никому не известно. На знахаря не осталось ничего. На всё, что осталось от выплаты стабу, снаряжение купил, – парень легонько хлопнул по новенькому бронежилету с навешанными на стропы карманами, чем немало удивил окружающих. – Не нужен такой никому.
– Знакомая тема, – согласился Лис, вспоминая моменты своей такой не короткой прожитой жизни. – Вот только это совсем не значит, что нужно головой в петлю лезть. Не ту ты команду решил выбрать.
– Одиночке, да ещё новичку, на кластерах практически не выжить, в команде шансов больше, даже если ставки на неё очень низкие, – развёл руками Лаки.
– Что значит «низкие ставки»? – зацепилась за последние слова Саша. – Ты о чём вообще?
– Так весь стаб ставки делает на то, выполните вы условия или нет. А ещё, вернётесь ли вы вообще, а точнее наоборот. Там прямо открытый тотализатор, – удивляясь такой неосведомлённости собеседников, ответил парень.
Народ на такие слова только недоуменно переглянулся. У каждого тараканы принялись рисовать свои только им известные перспективы. Возможно красочные, но уж точно не радужные.
– А откуда про то, как с клювом обращаться, знаешь? – Лис решил сменить тему. Тараканам волю давать нельзя, такое нарисовать могут, Малевич от зависти воскреснет. Воскреснет, а потом удавится. – Или это так, для завязки разговора?
Вместо ответа Лаки вытянул из кольца на ремне свой инструмент. Не такой зачётный, как у Лиса, топорно изготовленный, можно сказать ширпотреб, с которым щеголял почти каждый рейдер в округе. Мягким скользящим подшагом приблизился к дереву и, подпружинив ногами, нанёс короткий, хлёсткий удар практически без замаха. Жало клюва вошло в древесину, словно нож в масло. Тут же последовал короткий рывок и, казалось бы, намертво засевшее в древесине оружие, мягко освободилось.
– У него пробивная способность страшная, но есть привычка застревать во всем, что пробивает, прямо напасть. Этот более-менее грамотно сделан, у него клюв загнут. Если с рывка назад сразу подать, то он выскользнет, а нет, пиши–пропало, это оружие одного удара, – Лаки деловито убрал клюв в предусмотренное для походного положения место. – Остальное вы видели.
– Откуда такие познания, уклонист? – Спросил Каз, впечатлённый действиями парня. Их без зазрения совести можно было отнести к категории профессиональных, если бы такая профессия существовала.
– Так это же практически клевец, его ещё боевой киркой называют. Весьма распространённое в своё время оружие и в Европе, и на Руси, предназначенное для противодействия в ближнем бою бронированным и тяжело бронированным войскам, то бишь рыцарям. Это если на понятный язык перевести, – улыбаясь ответил Лаки, всем своим видом показывая удивление от того, что общеизвестная информация, каким-то боком сумела пройти мимо собеседников.
– Гуглу все читать умеют, гений, – не унимался Каз. – Я спросил, где ты этим распространённым в своё время оружием махать навострился?
– А-а… – до Лаки дошла суть вопроса. – Так я восемь лет в реконструкторах, там и приходилось пользоваться.
– Реконструкторы – это которые эльфы, гоблины, тролли что ль? – саркастически усмехнулся Каз.
– Это те, кто воссоздаёт исторические сцены и битвы, основываясь на достоверной информации и документах. А эльфы – это ролевики, клоуны бутафорские, одним словом, – обижено пробурчал парень.
– Ему ещё и стрелять доводилось, – Просперо приятельски подмигнул, стараясь подбодрить Лаки. – И если он это делает так же, как этой киркой машет, то я не против такого пополнения.
– Посмотрим. А сейчас, паря, прыгай на свой байк и дуй в стаб, – Лис жестом пресёк начавшееся было недовольство со стороны просящего и своей команды. – Задача номер раз, меня интересует всё, что касается команды Хеннесси: умения, транспорт, вооружение. Всё. Информацию нужно собрать до завтра. Потрись по злачным местам, где народ не шибко за языками приглядывает, только не спались. Задача номер два, нужно прикупить что-то, с чем элите на глаза показаться не стыдно будет. Вот валюта. Если что, скажешь, что пару лотерейщиков уработал. Встречаемся завтра тут. И до этого момента ты нас знать, не знаешь и видеть не видывал. А я пока подумаю, что с тобой делать. Вопросы есть? Даже если есть, то считай, что нет. Давай – вперёд.
