Лаки два раза повторять не пришлось. Парень резво вскочил на своего железного коня и усердно заработал педалями. Каз с Просперо молча обменялись взглядами, в которых Лис прочитал одобрение.
– А ты не думаешь, что казачок может быть засланный? – мягко и вкрадчиво произнесла Александра, глядя вслед удаляющейся фигуре. – Может действительно как-нибудь без него управимся?
– Про тебя же я так не думаю, хотя обстоятельства нашей с тобой встречи давали больше пищи для сомнений, – улыбнулся в ответ Лис.
– Я помню, – Кукла машинально потёрла ладонью челюсть. Развития этой темы не последовало.
В лоб & По лбу
В стаб они вернулись практически на последних минутах контрольного часа, после которого режим охраны переходил в усиленный. А значит, проникновение внутрь хоть и было возможно, но было связано с дополнительными формальностями и мерами предосторожности. Напрягать лишний раз охрану и вызывать её раздражение не хотелось.
Быстро пройдя ментата с набором стандартных вопросов, отогнали вездеход на парковку. Потом запылённые и уставшие под снисходительными взглядами бойцов дежурной смены все кроме Каза направились в гостиницу. Тот остался пошуршать в поисках горючки. На том, что осталось в баке вездехода, много не наездишь.
Приняв душ и переодевшись, Лис спустился в гостиничную столовую. После инцидента с командой Хеннесси они предпочитали не дёргать судьбу за усы в поисках приключений, поэтому свои пятые точки базировали подальше от мест, где те могли себе их найти.
В холле гостиницы он застал сцену, заставившую остановиться и посмотреть на её развитие. Пятёрка старожилов, в трёх из которых Лис узнал торговцев оружием, предъявляли какие-то претензии Инвизу. Что это были именно претензии, догадаться труда не составило. Отрывистые и эмоциональные обороты, которые использовали торгаши, да ещё и в повышенной тональности, указывали вовсе не на задушевную беседу старых приятелей. Напряженный вид Инвиза и его бегающий взгляд эту версию тоже не подтверждал. Да ещё стоявший чуть поодаль Икс, в которого периодически тыкали пальцами торгаши, своим виноватым видом пойманного за руку шалуна, тоже не говорил об обратном.
Из обрывков долетавших фраз стало понятно, что ДОК в лице Икса предпринял попытку расстаться с излишками боезапаса, может и не излишками, но не суть. Торговцы скупали патроны гораздо дешевле, чем потом их продавали, что вполне логично. Но ДОК это не устраивало, они решили слить товар сами. Поскольку по цене, установленной торговцами, этот товар у незнакомца никто брать не желал, Икс предпринял логичный, по его мнению, маркетинговый ход. Он немножко сбросил цену. Это тут же вылилось в претензии рейдеров к торговцам. Те, естественно, решили разобраться, кто и с какой стати на их поляне устанавливает новые правила. Взяли незадачливого продавца под белые ручки, да и поспрашивали с пристрастием, о чём свидетельствовал заплывший левый глаз на физиономии Икса.
Ниточка привела их к Инвизу. И теперь они, ссылаясь на пошлины, которые платят стабу за право торговать, спрашивали у командира ДОК, какого рожна он влез на чужую поляну. Инвиз поняв, что может неслабо огрести, красивыми и сложно составленными словесными конструкциями вывел себя из-под удара. В общем под соусом того, что его неверно поняли, открестился от участия в этой акции, предположив, что это личная инициатива бойца, к которой команда отношения не имеет.
Торгашам ничего не оставалось, как оставить Инвиза в покое, ограничившись предупреждением, что в следующий раз разбираться в частностях они не будут. Икс, воспрявший было духом, явно поспешил обрадоваться, что отделался лишь бланшем и лёгким испугом, но нужен был крайний. Поняв, что за Икса впрягаться никто не собирается, местные «бизнесмены» утащили его с собой для вдумчивой разъяснительной беседы за углом. Инвиз же ограничился тем, что бросил что-то про незнание местных реалий новичками в след удалявшемуся секстету и остался в холле. Его намерения были очевидны. Нежелательно, совсем нежелательно, чтобы информация об этом инциденте распространилась. А значит, нужно её локализовать, убедив Икса держать язык за зубами. Нужно только выхватить коллегу до того, как его увидит кто-нибудь из команды. Но встретившись взглядом с застывшим в прострации Лисом, пробурчал что-то о том, что никому ничего нельзя доверить и быстро направился в сторону лестницы, ведущей на жилые этажи.
Лис ещё какое-то время стоял не двигаясь, придавленный рухнувшими на него словно сугроб воспоминаниями. Такое бывало не раз. Ещё ТАМ. У японцев есть убеждение, с которым Лис всегда был солидарен. Плохих солдат не бывает, и в любой неудаче виноват исключительно военачальник. Бывший его босс был далёк от образа самурая по всем параметрам. Очень удобно, когда есть кто-то, кого можно назначить крайним, если миссия потерпит неудачу. Главное – обильно сдобрить такую лажу соусом якобы приучения подчинённых к самостоятельности. Совсем не самурай.
Лис мотнул головой, стряхивая наваждение, сквозь дверной проем парадного входа бросил взгляд на угол, за которым скрылись торговцы с трофеем в виде тушки Икса. Ближайшие для парня перспективы большим разнообразием не отличались. Было его немного жаль. Не столько из-за того, что ему обломится от разгневанных торгашей, сколько из-за привкуса подставы, которая должна усилить вкус «пряников» как основного блюда. Икс это уже проходил. Как там говорится? Одна ошибка – это случайность, её повторение – это уже выбор. Так что Кесарю кесарево. Лис мотнул головой, разрушая образы, навеянные воспоминаниями, и направился в столовую к товарищам.
Там под пельмени с рюмкой водки послушали доклад Каза, который без стеснения в выражениях и приправах к ним, сдобренных эмоциональностью, сообщил, что заговор распространяется в том числе и на топливо. Но с этим вопросом было проще чем с оружием, потрудиться, конечно, придётся, но вопрос вполне решаем, потому эмоции бывшего охранника успокоились довольно быстро.
Когда градус эмоциональности спал, Лис предложил поставить оставшийся у них жемчуг на тотализатор на самих себя. Этот вопрос был поначалу встречен удивлением, непониманием и продолжительным молчанием. Жемчуга для выплаты и так не хватало, а тут предлагается его и вовсе подвесить под угрозу потери на волю случая.
– Правильно всё, – прервал повисшее молчание Просперо. – Если мы не вернёмся, он нам уже и не понадобится. Купить мы на него всё равно ничего тут не сможем, не продадут. А употреблять… Так всем ещё рано. А вернёмся, выигрыш покроет недостаток для выплаты долга, даже с элитой встречаться необязательно. Всё правильно.
На это возражений не последовало, и Лис, со всеобщего одобрения, отправился на поиски места, где делают такие ставки. Благо Хома, пробурчав что-то невнятное всё-таки выдал необходимые координаты. От сопровождения Лис отказался, хоть народ и настаивал, особенно Каз. Аргументация в пользу того, что в стабе откровенным гоп-стопом заниматься себе дороже, воинственный пыл бывшего старлея малость остудила, да и толпой нарваться на неприятности гораздо проще.
До местного Колизея он действительно добрался без каких-либо проблем. Именно тут, по данным Хомы, находился местный филиал обители богини удачи. На Колизей это прямоугольное мрачное здание из бетонных блоков мало походило, по крайней мере внешне. Располагалось оно практически у границы сектора проживания местной элиты и предназначалось исключительно для увеселительных зрелищ, каковыми являлись гладиаторские бои. Бились тут местные подражатели древнеримским рабам с пойманными специально для этих целей заражёнными. Бились тут конечно и люди между собой. Больше, конечно, разыгрывали постановочные бои, потому как зрелищнее, ибо реальный бой не так красив и весьма скоротечен. Тут же принимались ставки на результаты этих боёв и не только на них. Только этим услуги местной букмекерской конторы не ограничивались, тут можно было заключить любое пари с кем угодно и на что угодно. Контора это всё фиксировала за долю малую и считалась надёжнее любой нотариальной палаты.
– Чем наше скромное заведение может быть Вам полезно? – встретил Лиса круглолицый толстячок, восседавший за конторкой с ноутбуком в уголке и кипами журналов по всей остальной поверхности. Воображение автоматически нарисовало образ мультяшного Весельчака У из далёкого детства. Уж слишком типаж был похож. Даже голос. Только вместо космического комбинезона толстячок был облачён в лёгкую светлую рубашку с короткими рукавами. Штанов из-за конторки разглядеть возможности не было, но от чего-то присутствовала уверенность, что они не имеют ничего общего с распространённым здесь камуфляжем. Это было необычно.
Бугай, развалившийся в кресле у входа, приподнял смежённые веки и, едва скользнув по посетителю сонным взором, продолжил занятие углублённой медитацией самопознания. Забавно. Само его присутствие говорило о наличии возможных претензий к данному учреждению со стороны клиентов, но поведение указывало на отсутствие таковых. Тогда эта растёкшаяся в кресле масса либо нужна была для придания статусности заведению, либо она обладала каким-то умением, способным перетекать из одного состояния в другое.
– Хочу ставку сделать, – коротко ответил Лис.
– Это Вы по адресу зашли. Я раньше Вас тут не видел, потому представлюсь. Меня зовут Глобус, но я предпочитаю, чтобы меня называли Глоб, не так обидно, – растёкся в приветливо-приторной улыбке толстячок и положил перед Лисом на стол несколько проспектов местного пошиба, то бишь листков А4, распечатанных на принтере. – Бои начнутся только через неделю, но поединки уже определены, и можно делать ставки. Тут всё расписано, включая параметры бойцов.
– Глоб, я хочу сделать ставку на команду Лиса, Вы ведь принимаете такие? – уточнил Лис.
Толстячок пристально посмотрел на гостя, внимательно его разглядывая. На гладко выбритом лице не осталось и намёка на белёсую щетину. Глаза и брови укрылись под тенью козырька, глубоко надвинутого армейского кепи. В целом вид обычного рейдера.
– Конечно, – после некоторых раздумий ответил букмекер. – Есть два вида ставок: на возвращение этой команды в стаб до истечения трёх месяцев и на выполнение этой командой условий стаба. Первая один к восьми, что вообще вернётся. Вторая, один к двадцати на то, что выполнит условия. На что хотите поставить?
– На возвращение команды до истечения срока. Есть какие-то определяющие условия?
– Возвратиться должно не меньше половины от численности, покинувшей стаб. Это всё будет отражено в квитанции на пари. Сейчас заполню. Сколько будете ставить?
– Столько, – Лис выложил на конторку один чёрный и три красных шарика.
– Сильно, – улыбнулся толстячок, глядя на разноцветные шарики. – На кого оформить квитанцию?
– Бенефициар – любой боец команды Лиса. – Памятуя о нюансах, вылезших из совершенной Просперо сделки, определил Лис.
Лицо букмекера сразу посерьёзнело. Улыбчивая маска стекла с него словно расплавленный воск. Глаза превратились в узкие щёлочки, от чего вся схожесть его с мультяшным персонажем резко испарилась. Проступил облик жёсткого и расчётливого хищника, просчитавшего комбинацию Лиса. Но он тут же взял себя в руки.
– Мы принимаем ставки только в спорановом эквиваленте, – тут же отыграл контркомбинацию толстячок.
– Очень жаль. Я рассчитывал на равный эквивалент, один к восьми, – Лис нарочито медленно стал собирать жемчуг. – В противном случае пари не имеет смысла.
– Пожалуй мы можем пойти на исключение в Вашем случае, – остановил его букмекер, глядя, как жемчужины одна за другой исчезают в кулаке Лиса, от которого не укрылся короткий взгляд, брошенный в сторону бугая у входа.
На оформление квитанции у Глоба ушло не больше пяти минут. Он просто внёс данные в форму в ноутбуке и вывел её на печать. Для пущей важности процедуры, в одном из журналов появилась запись о заключённом пари, где Лиса попросили оставить автограф, после чего ему вручили распечатанный бланк, украшенный подписью букмекера и печатью конторы.
Проверив написанное на соответствие, Лис удовлетворённо спрятал квитанцию в карман и направился к выходу. Туша охранника продолжала пребывать в той же позе и в той же прострации, что и при входе Лиса в контору. Но топот множества маленьких ножек между лопатками, когда он проходил мимо секьюрити, не оставил Лису сомнений в истинном положении вещей. Только сейчас опрометчивым показался отказ от сопровождения. Да и время для посещения конторы можно было бы выбрать получше, но не срослось. Почти накрывшая стаб тьма была подарком для всякого рода лиходеев. Имевшегося на улицах освещения было явно недостаточно для безопасных прогулок, а местная луна капризно спряталась в облаках именно сегодня, предпочитая не смотреть на дела копошащихся внизу людишек. Лис усмехнулся. Именно в такие моменты мозг, напичканный детскими страхами о бабайках и жутиками всех мастей, начинает терроризировать ни в чём неповинный организм, провоцируя усиленную выработку кортизола. Начавший вслед за ним зарождаться страх пришлось глушить жёстко, находя основания для самоуспокоения. Не помощник он, совсем не помощник. В конце концов стаб гарантировал безопасность проживающих в нём и неприкосновенность их имущества. Да и вариантов то особо не было, надо было топать в гостиницу. То, что стал жертвой собственной глупости и самонадеянности, не оспаривалось, но помочь самокопание в данной ситуации ничем не могло. Именно сейчас взять соломки, чтобы подстелить, было негде.
Схема работы различного рода игорных заведений довольно стандартна, отдать-отжать. Причём отжать желательно тут же, неподалёку от кассы, чтобы не отлавливать счастливого обладателя выигрыша по полям и весям, и чтобы счастливый обладатель не был таким уж счастливым. Данная ситуация отличалась от стандарта лишь тем, что выигрыша пока не было, а была бумажка, отсутствие которой делало выигрыш не только невозможным, но и в принципе превращала саму сделку в мираж. Записи в журнале и уж тем более на ноутбуке имели свойство удаляться в случае их ненадобности.
Звук настигающих его шагов Лис услышал загодя, благо поспособствовали засуетившиеся на спине приживальщики. В какой-то момент они подняли такой кипиш, что своими тщедушными тельцами откинули Лиса в сторону и вжали его в стену. Там, где он только что находился, материализовалась фигура бугая, дежурившего в конторе. Что-то просвистело в воздухе, едва не задев голову. Лис активировал умение, концентрируя его на нападавшем, но что-то пошло не так.
Он чувствовал, как идёт откачка энергии, значит умение работало, но нападавший вовсе не замер как вкопанный, как ожидалось. Его рука совершила возвратное движение, и вновь раздался свист рассекаемого воздуха. Лис едва успел присесть, пропуская над головой неведомый снаряд. Контратаковать из такого положения было весьма и весьма затруднительно. Но пока мозг лихорадочно вспоминал возможные варианты действий, ибо тело не только забыло, чему его когда-то учили, но и вспоминать не хотело, бугай замер. Потом пошатнулся и без какой-либо посторонней помощи рухнул на бетонную плиту, из которых тут были выложены дороги. При этом знатно приложился о поверхность затылком. Рядом упала палочка со свинцовой гирькой на кожаном ремешке. Оружие татей. Мощное и прятать удобно.
Лис встал, посмотрел на тело, ещё бьющееся в конвульсиях, и поспешил прочь. Желания выяснять отношения с безопасниками не имелось абсолютно, особенно в их теперешнем положении. Запоздало деактивировал умение, тянущее энергию не как обычно, а едва заметной струйкой. Вспомнился разговор со знахаркой. Вот и первое проявление сбоя. Размышляя о возможных отклонениях в использовании умения в будущем, вперемежку с матюками в сторону хвалёной порядочности стаба, он не заметил, как почти дошёл до гостиницы. Оставалось пройти каких-то пару домов-казарм или домов-гостиниц, как захребетники снова засуетились. Лис замер, чтобы понять природу их тревоги. Это было ошибкой. Мозг тут же взорвался яркой вспышкой боли, рассыпавшейся миллионами искр, и погас.
Кто & Кто
– Проблемный ты мужик, Лис. Где ни появишься, кругом веселье.
Каждое слово взрывом отзывалось в голове, каждая интонация – выстрелом. В единый смысл звуки складываться не хотели, гулко отскакивая от черепной коробки и рикошетом встряхивая мозг. Эта реальность начинала напрягать навязыванием дурных, а главное очень болезненных тенденций. «Твою ж мышь»! – злобно отозвалось сознание на очередной приступ боли. И тут же на эту мысль накатила новая волна, тянущая за собой приступ тошноты.
Лис разлепил веки. Зрение не плыло, но радости от этого почему-то не было, ибо первым, что попало в поле зрения была склонившаяся над ним физиономия Злобы.
– Опять ты? – Лис с трудом приподнялся и, преодолевая шторм в голове, принял сидячее положение.
– Опять ты! – эхом отрикошетила физиономия главного охранника стаба. – На, держи. На тебя живца не напасёшься.
Лис тупо уставился на протянутую ему флягу. Наконец сообразив, отрицательно замотал головой, та взорвалась новым приступом боли. Скрежеща зубами, он отстегнул от пояса свою фляжку и приник к ней.
– Нам чужого не надо, – опустошив сосуд чуть ли не на половину, ответил он. – А то ещё чего задолжаю.
Подождав пока голова немного прояснится, и боль отступит, Лис осмотрелся. Оказалось, что ютится тут не он один, рядом уткнувшись лицом в землю, лежал какой-то мужик в камуфляже. Судя по неестественно раскинутым рукам и нелепой позе, прилёг он не просто так. Аккуратная дырочка у основания черепа и лужица крови наводили на ту же мысль. А потом пришла ещё одна…
– Этого тоже на нас запишешь? – он бросил вопросительный взгляд на главного секьюрити.
– Этого, нет. Того, – Злоба мотнул головой куда-то в сторону проулка, – тоже. Пока ты загорал под луной, я твой ствол посмотрел на всякий случай. Знаешь ли, умения они разные бывают. В этот раз к тебе вопросов нет. Хотя есть, – начальник охраны наклонился и повернул голову убитого так, чтобы Лису было видно его лицо: – Это кто?
– А мне откуда знать? – Лис видел темноволосого молодца, таращившегося на него остекленевшими карими глазами, впервые. – Я думал это ты мне скажешь. И кто это, и на хрена мне голову чуть не проломили. Ты же вроде тут главный по безопасности. Безопасность, блин! Ага. Три раза.
Память выдала картину событий, предшествующих потере сознания. Рука автоматически полезла в карман и нащупала там листок бумаги. Нет, против ожиданий, квитанция, выданная букмекерской конторой, оказалась на месте. Это заводило логику нападения в тупик. По крайней мере сейчас мозг нужной версий выдвинуть был не в состоянии. Сейчас он вообще мало что мог выдать. Возможно, что до ценной бумаженции просто не успели добраться, но тогда возникает целый ряд новых вопросов, на которые ответов у него не было. И первый из них – кто явился препятствием? Поскольку товарищ, лежавший неподалёку, самостоятельно таким способом расстаться с жизнью бы не смог, это ему чисто физически было бы очень и очень затруднительно сделать, не говоря уже о вопросе «зачем»? Лис выжидательно уставился на Злобу.
– Я так понимаю, этим ребяткам от тебя что-то нужно было. При этом, желательно, чтобы ты об этом узнал в последнюю очередь. Убивать тебя в их планы не входило, иначе просто заменили бы наконечник на боевой, – начальник охраны покрутил для наглядности перед Лисом болтом с тупым свинцовым наконечником. – Один засел с арбалетом в проходе, второй, похоже, тебя вёл. Как только первый выбил из тебя сознание, второй затащил твою тушку в проулок. А вот дальше, сплошная загадка. Оба получили по девятимиллиметровой пилюле. Один в загривок, второй аккурат между глаз. Мои парни на выстрелы и прибежали, только не нашли никого кроме тебя и двух жмуриков. Вот такие дела.
Мысль о том, что нападение возле конторы было лишь прелюдией, навязалась сама собой. Он, лошара, думал, что всё закончилось конвульсиями бугая, а контора оказалась гораздо продуманнее, и подстраховалась.
– Вот только есть пара нюансов, – продолжил Злоба после небольшой паузы, словно размышлял стоит ли эти нюансы озвучивать. – Этих ребят в стабе быть не должно, контроль они не проходили. И это наводит на очень нехорошие мысли. А ещё у них нашли вот это. Знаешь, что это такое?
Главный секьюрити извлёк из кармашка разгрузки небольшой прибор. Металлического цвета коробочка, размером десять на шесть сантиметров. Похожая на обожравшийся и от того потолстевший калькулятор с небольшим дисплеем и всего лишь десятком кнопок. Угадать его предназначение можно было только методом научного тыка.
– Нет, не знаю, – пожал плечами Лис. – А что это?
– Вот и я не знаю, – задумчиво покрутил прибор главный страж. – Вот только какая штука получается, – он нажал кнопку, и дисплей засветился едва заметным зелёным светом. Поводил прибором вокруг с тем же результатом, и только когда направил его в сторону Лиса, цвет дисплея замерцал и сменился на голубой. – Больше ни на кого так не реагирует. Или ты сам фонишь, или на тебе маячок какой, а значит прицельно за тобой шли. Ничего не замечал?
Лис отрицательно покачал головой в ответ. Версия с букмекерской конторой спешно хоронилась тараканами с оркестром и почётным караулом. Но взамен начали появляться новые, и классифицировать их как хорошие, он не мог. А был ещё кто-то, кто этих ребят к праотцам отправил и испортил им всю обедню, следовательно, знал об их целях, но при этом сам ситуацией не воспользовался. От этих мыслей боль в голове начала усиливаться. Несчастный мозг не был приспособлен к полноценному функционированию после воздействия на него извне тупыми предметами.
– У нас ещё один жмур, Кабан из Колизея, – сходу вывалил вынырнувший из темноты Лом, обращаясь к начальству. – Но там походу остановка сердца, следов насилия нет. Мозг вытек, когда тот уже мёртвым был. Череп при падении удара о бетон не выдержал.
– Какая остановка? – опешил Злоба. – Лом, очнись! Мы не на Земле, тут не бывает сердечных приступов.
– Я дежурного дока из больнички вызвал. Он сказал, что сначала сердце, а потом мозг. И это вполне может быть, если конкретно со спеком переборщить. А Кабан спеком постоянно баловался, известный факт, – пожал плечами Лом. – Нам так даже проще.
– Парни, я пойду, пожалуй, а то атмосфера стаба негативно сказывается на моей голове. В неё постоянно что-то прилетает и встряхивает содержимое. Не скажу, что эти ощущения можно отнести к приятным, – Лис решил воспользоваться ситуацией, чтобы свалить по-тихому. – А у вас, я вижу, и без меня забот хватает.
Стражи порядка возражать не стали, и Лис шатающейся походкой побрёл в гостиницу, благо идти было всего ничего. Но вечер становиться томным совсем не собирался. Как только Лис переступил порог своего номера, его встретили последствия прошедшего тут торнадо. Это стихийное бедствие локального масштаба перевернуло буквально всё, что не было намертво прикручено или прибито. Даже прикрученный к стене оружейный шкаф это бедствие не обошло стороной. Его дверка была вывернута с такой силой, что крепление замка не выдержало. Утешение приносило лишь то, что оружие, патроны и даже пакет с горохом и споранами остались на месте. Но ни это, ни состояние потрясённого эмоциональным и физическим воздействием организма, не удержали Лиса от визита к хозяину гостиницы.
Хома, как и предполагалось, прикинулся ничего не знающим веником. Кроме того, предпринял активную попытку защититься, перейдя в атаку. Он заявил, что бардак в номере – инсценировка, устроенная самим Лисом в качестве мести за попытку выдворить его из гостиницы. Запись камеры видеонаблюдения, установленная в коридоре и призванная уличить Лиса в мошенничестве, несколько озадачила домовладельца. На ней некий субъект в типичном рейдерском прикиде проникал в номер Лиса, открывая дверь ключом. При акцентировании Лисом внимания на том факте, что ключи, когда гость покидал гостиницу, сдавались на рецепшн, Хома не на шутку загрустил. Это обстоятельство бросало не очень хорошую тень на заведение. Упоминание о том, что данный индивид в компании ещё с одним был отправлен в утиль при нападении на Лиса усугубило грусть домовладельца, но не лишило его желания откреститься от признания ответственности за устроенный в номере шмон. А вот невзначай брошенное Лисом замечание об обеспокоенности службы охраны стаба в отношении данных типов, как нелегально проникших в стаб, повергло Хому в состояние ступора. Перспектива объяснения со Злобой по столь щекотливому вопросу его от чего-то не вдохновила.
Долгая доверительная беседа привела Лиса к стойкому ощущению, что хозяин гостиницы не вписывается в общую схему последних событий, просто лишние вопросы и слухи никому не нужны, по карману ударить могут. А в случае разбирательств со Злобой и не только по карману. Поэтому предложение как-то загладить причинённые неудобства Лис воспринял именно в прямом контексте и изображать из себя мученика, понёсшего невосполнимые моральные и реальные потери, не стал. Сошлись на том, что время проживания Лиса и его команды увеличивается до трёх месяцев по ценнику для новичков.
Аист & Лиса
Он уже битый час разглядывал чёрный брусок неведомым образом оказавшийся у него после явления на свет в отреставрированном виде. За суетой забытый, но всплывший при анализе последних событий, а заодно выудивший из недр памяти диалог двух горе рейдеров, закончивших свой путь по Улью играми с оборонительными гранатами. Мозг зацепило, забегали тараканы, подтягивая в картинку пазлы версий, но матрёшка по порядку складываться не хотела. Он даже близко не мог предположить предназначение предмета.
Доскональное визуальное исследование объекта ничего не дало, равно как и тактильное с применением колюще-режущего инструмента. Выяснилось только, что объект оказался неподдающимся воздействию лезвия ножа, как, впрочем, и огню зажигалки, и теплопроводность оказалась нулевой. Лис не сомневался, что этот чёртов брусок смог бы поставить на уши ребят с большими головами из какого-нибудь физико-химического высшего заведения, а то и вовсе взорвать им мозг своими свойствами. Но для него лично это был абсолютно бесполезный и непонятный предмет. А всё, что не поддавалось пониманию, как правило, оказывало вредное воздействие на здоровье в той или иной мере, в этот раз на голову, украшенную весьма приличной шишкой. В том, что именно эта вещица явилась причиной его головной боли, Лис почему-то не сомневался.
От созерцания загадки и перегонки мыслей из угла в угол Лиса отвлёк лёгкий стук у входа. Убрав брусок в карман, он направился к двери, за которой обнаружился Инвиз. Сказать, что Лис удивился, не сказать ничего. Он никак не мог определить цели визита бывшего коллеги, на ум ничего не приходило. Разве что сцена с торговцами в холле гостиницы могла послужить причиной, но как-то маловероятно.
– Знаешь, а ты тут уже практически знаменитость, – с ходу начал Инвиз, проходя в комнату. – Нас только ленивый про тебя не расспрашивал.
– И вы, разумеется, охотно несли свою версию знаний в массы, – саркастически усмехнулся в ответ Лис.
– Только хорошее. Мы же друзья, – Инвиз широко улыбнулся, стараясь показать честность сказанного, но от этой честности отчего-то фонило фальшью.
– Зачем пришёл? – Лису хорошо была знакома эта манера. Погладить по головке, а потом тянуть потихоньку всё что нужно. Играть в эти игры больше не хотелось. Да и понимание того, что, когда тебя необъективно хвалят или записываются в друзья, говорит лишь, что тебя собираются в очередной раз поиметь, убивало любое желание миндальничать.
– Ну и характер у тебя. Вроде в одной команде были. И не чужак вроде. А иногда прямо жалеешь, что обратился, – эта манера начинать диалог с навешивания ярлычка с последующей декларацией блага, была до боли знакома и отслеживалась Лисом на автомате. Вообще вся эта нейролингвистическая программная кухня работала только на тех, кто в ней не разбирался. Для тех же, кто имел о ней маломальское представление, все её манипулятивные приёмы были как открытая книга. А Лису в своё время пришлось разобраться. Он только неопределённо пожал плечами, давая понять гостю, что пришёл не он, а к нему. Но Инвиз играл в свою игру, не замечая, что играет он в неё один. – Я же по дружбе пришёл. Тут нужно друг за друга держаться. Тактика, где каждый сам за себя, тут совсем не годится.
Инвиз сделал паузу, дабы придать значимости сказанному и, давая время на размышление. Лис снова пожал плечами. Он бы мог напомнить о том, кто и в какую сторону тянул одеяло, но та лёгкость, с которой переиначивались факты, говорила о бесполезности такого шага. Говорить нужно с тем, кто готов тебя слушать, иначе это бесполезная трата времени. Инвиз пришёл не слушать, и цель у него была своя и уж точно не та, с которой он начал. Чтобы понять какая, Лис продолжал прикидываться молчаливой статуей.
– Я к чему всё это… – не дождавшись вопроса от собеседника, Инвиз сам решил перейти к сути. – Мы с ребятами держимся вместе одной командой. Думаем, как обустраиваться, связи наладить, особенно с местным руководством. А для этого его нужно чем-то заинтересовать. Вот мы и подумали… Если стабу продать место расположения той базы, где мы «Тигры» с оружием раздобыли, то лояльность к нам повысится. И копейка лишняя в кармане появится. Нарисуй, как до неё от набережной добраться, а остальное мы сами утрясём.
Пришлось зажимать рот рукой, изображая задумчивость. Последовать примеру мурашек, рухнув на пол в приступе истерического смеха, не позволило чувство собственного достоинства, хотя искушение было нешуточным, особенно в свете недавней сцены с торгашами. Задумка бывшего начальника стала понятной. Такой подарок, как база росгвардейского спецназа, действительно могла принести стабу пользу, даже несмотря на удалённость и насыщенность местности любителями пожевать человеческие косточки. Оружия в Улье много не бывает. Даже тут, на границе с Ближним западом, с его иногда чудесными подарками, которые были словно компенсация за неудобных и многочисленных соседей. Каждая известная точка, где можно было разжиться хоть каким-то вооружением, жёстко контролировалась стабом. Следовательно, точка, где собрано не абы какое оружие, могла принести барыши тому, кто такой подарок преподнесёт. Возможно, и не только в спорановом эквиваленте. Вот Инвиз и решил взвалить это тяжкое бремя на себя. Только одна малость мешала, он не знал точное расположение базы и, не будучи аборигеном загрузившегося кластера, не мог представить даже приблизительную её локацию. Упс.
– И что мне за это будет? – с трудом затолкав веселье в дальний угол и, надеясь, что с лица осыпалась ещё не вся штукатурка серьёзности, спросил Лис. Всё же любой спектакль стоит доигрывать до конца.
– Я могу попросить руководство стаба тебе грамоту выписать, – засмеялся Инвиз, намекая на определенные, почти аналогичные обстоятельства из прошлой реальности.
– Зачем мне грамота? – Лису намёк не понравился. – Можешь себе оставить. А у меня с памятью что-то, не заслужил.
– Да пошутил я, – Инвиз напрягся, начиная понимать, что предыдущий вопрос Лиса не был согласием. – Конечно, всё поделим по-честному, как уговаривались на острове. Мы же тогда в одном отряде были, значит должны делить всё добытое на всех и информацию в том числе. Значит мы тоже должны знать расположение базы. Это ведь твои правила были?
Шах. Формально Инвиз был прав. И Лису абсолютно не было жалко поделиться информацией. До той локации не только добраться нужно суметь, но ещё и выбраться, а с их ресурсом это та ещё задачка. Вот только святая уверенность в том, что остальным членам островной команды достанутся лишь крохи, если вообще достанутся, гасила всякое желание вскрывать карты. Но и отказываться от самолично установленных правил ему претило. Потому он накидал на листке бумаги несколько линий и протянул его Инвизу.
– Что это? – Инвиз недоуменно рассматривал линии на листке.
– Путь к базе. Вот остров, вот набережная. Вот это, – Лис ткнул пальцем в линию, обрывающуюся на схематичном изображении перекрёстка, – маршрут. Нас пятнадцать было. Это твоя часть. Одна пятнадцатая и даже немного больше. Остальные сами могут получить свои части.
Инвиз, казалось, готов был взорваться, но сдержался, понимая, что это ровным счётом ничего не даст. Он закатил глаза, пытаясь узреть на потолке варианты возможных решений, разумеется, в свою пользу. Но их там не оказалось. Даже если каждый из его команды получит свою часть пути, то останется ещё четыре части. Последние, которые он получить не сможет.
– Не ожидал, – вкрадчиво протянул гость. – Я же говорил, что обращаться к тебе – одно разочарование. Ребята расстроятся, когда узнают о нашем диалоге. Мы же тебя действительно другом считаем, хоть ты и решил обойтись без нас.
Снова подгонка обстоятельств под необходимый контекст. Пофиг, что с ног на голову и белое в чёрное, главное – ткнуть побольнее в несовершенство да потянуть за ниточку совести. Но ниточка где-то оборвалась, совесть Лиса дрыхла беспробудным сном, наплевав на все попытки её разбудить. Он сделал жест, предлагающий визитёру поупражняться в красноречии за пределами его комнаты.
– Твои ожидания – это только твои ожидания.
– Зря ты так. Если тебе потребуется помощь, всегда можешь ко мне обращаться, – Инвиз всё ещё не мог смириться с отказом, разрушившим его планы, и решил использовать соломинку.
– Я не приду за помощью к тому, кто не раз отказал, когда она действительно была нужна, – Лис всё же не выдержал и выудил на белый свет былое, основательно когда-то разбившее его иллюзорную веру в корпоративный командный дух.
– Кто прошлое помянет – тому глаз вон, – расплылся в обезоруживающей улыбке Инвиз. Стало понятно, что он тоже не забыл эти моменты и теперь пытался сгладить негативное послевкусие ситуации. – Я хотел, чтобы ты научился сам решать эти вопросы.
– Твоё желание сбылось, я научился. Благодаря тебе я прежде всего научился критически относиться к словам и оценивать их истинный смысл через призму действий. Потому что какими бы красивыми они не были, на чаше весов они всегда проигрывают поступкам. Честность, искренность, вера в людей перестали существовать как аксиома и перешли в категорию теорем. Благодаря тебе, – сухо подвёл итог Лис, закрывая дверь перед носом посетителя.
Но на этом, не смотря на отчаянное нытьё ушибленной головы, вечер заканчиваться не собирался. Приложили его конкретно, и в попытках избавиться от боли он не заметил, как опустела фляга с живцом. Дежурная бутылка коньяка закончилась ещё в кластере. Как раз утром собирался восстановить запасы, но голова настаивала на неотложности мероприятия и до утра ждать совсем не хотела. Под её заунывное потрескивание пришлось топать на первый этаж.
Алкоголь, штука в Улье востребованная, и в стабе любое мало-мальски уважающее себя заведение имело бар с впечатляющим ассортиментным перечнем. Гостиницы исключением не были. В заведении Хомы бар располагался непосредственно в столовой, где постояльцы не обременённые лишними споранами, предпочитали коротать время. По сути, разница между гостиничной столовой и той же забегаловкой Тролля была только в разнообразии меню, которое было не в пользу «бери, что дают». В остальном же принципиальных отличий не было. Даже готовый живец, и тот в продаже был. Его конечно мало кто покупал, предпочитая готовить свой, безусловно фирменный, но как говориться: «если ружьё есть, значит оно должно выстрелить».
Сейчас был как раз тот самый случай. Накатил новый приступ боли, заставивший Лиса заскрежетать зубами. Растягивать это удовольствие не хотелось и не моглось. Потому выпив местного живца прямо у стойки и прихватив купленный коньяк, он присел за ближайший столик переждать приступ. То ли его действительно приголубили так, что в пору показываться местным эскулапам, то ли пойло, сотворённое в гостинице, оказалось слабоватым, но так или иначе время, отведённое на борьбу зелья с хворью, несколько затянулось.
Всецело занятый созерцанием этой битвы, Лис не заметил, как возле стойки появилась Алла Яшина. Девушка тоже пришла пополнить стратегические запасы горючей смеси. Уже собравшись уходить, она вдруг передумала и уселась за стол напротив болящего.
– Инвиз всем рассказал, какой ты гадкий, мерзкий и противный. Сказал, что ты ни в какую не хочешь делиться местоположением базы, – без предисловий выдала рыжеволосая. Её цепкий взгляд внимательно изучал сидящего напротив. – Ты, конечно, совсем не подарок, а финансовое положение у нас не как у Ротшильдов, но думаю, тут он перегнул. Это же только ваш трофей.
Такое вступление в гудящей словно колокол голове порядка мыслям явно не прибавляло. Они словно пазлы из перемешанных коробок, совершенно отказывались складываться в единое целое. Лис непонимающим взглядом смотрел сквозь девушку, силясь постичь смысл сказанного. Отчасти это у него получилось, только осталось странное ощущение чего-то скрытого со стороны бывшей коллеги. На уровне подсознания. Когда кто-то от чего-то отказывается, но во взгляде сквозит скрытая надежда в обратном. На это потребовалась неприличная уйма времени.
– Я – как раз подарок, если кто-то чего-то не догоняет, – Лис вымученно оскалился, про себя ругая не собирающуюся пока успокаиваться боль.
– Ну, да, – после некоторых раздумий согласилась с ним девушка. Даже сильно не углубляясь в суть, было очевидно, что так оно и есть. – Ты столько сделал… Инв сказал, что он даже на коленях тебя упрашивал.
– Трындит, как обычно, – пожал плечами Лис. На его лице снова мелькнула вымученная улыбка. – Ты когда-нибудь видела Инвиза на коленях? Я такое себе даже представить не могу при всей моей буйной и безудержной фантазии.
– Ну, не на коленях, конечно, – задумчиво произнесла рыжеволосая, напуская в голос немного интриги. – А вот в очень неудобной позе приходилось. Мне друзья из смежной функции рассказывали, что он вляпался на одном проекте, они даже уголовку на него возбуждать собирались, но тогда Таня вмешалась, и для него вроде как всё обошлось. Правда за причинное место они его до сих пор держат. Точнее, держали, пока мы тут не оказались.
– Зачем ты мне об этом рассказываешь? – действительно не понимая подоплёки, спросил Лис.
– Не знаю, – Алла постаралась придать своему лицу выражение полного безразличия. – Может потому, что не могу понять, с чего вдруг Таня, которая разве что только дворнику не рассказывала о том, что хочет выпереть Инвиза, вдруг за него вступилась. А может потому, что сейчас это уже не имеет никакого значения или наоборот, имеет. Сейчас Инв с Роком опять начинают всех зажимать. Ты же знаешь крысиную натуру Рока – что-то где-то у кого-то… С жадностью Инвиза ещё тот коктейль.
Наконец до Лиса дошло. Рыжеволосая тщательно перебирала основания для того, чтобы создать базу для одной целевой с ним общности. Чтобы создалась иллюзия дружбы против общего и неприятного. Ох уж эти НЛПишники доморощенные. Зачем? Ну да, тот взгляд с потаённой надеждой. Только вот если по-честному, по уговору, то база действительно должна быть общим трофеем. Но доверять сделку со стабом Инвизу и Року – всё равно, что написать себе на лбу «ЛОХ» зелёнкой и заглавными буквами. Хотя Инвиз вряд ли своего приспешника к такому допустит. Дружба у них тоже специфичная.
– Могу предложить то, что предложил Инвизу – каждому нарисую его часть карты, – решил закончить диалог Лис, констатируя факт, что живец всё же начал оправдывать своё название, и боль понемногу отступает. – Можете продать их. Но думаю, без наших кусочков цена сделки будет существенно ниже. Или могу продать локацию сам после того, как вернусь из предстоящего нам квеста. – он поднял ладонь в предостерегающем жесте, между делом отмечая загоревшийся огонёк там, где ещё секунду назад надежда едва теплилась. – Сейчас не выйдет. Стабу подтверждение нужно будет и, скорее всего, проводник, а у нас сейчас совсем другие планы. Вот вернусь, и всё будет.
– А если не вернёшься? – отводя взгляд, несколько поспешно произнесла Алла. Лису стало понятно, что она в курсе ставок на тотализаторе, как и вся команда ДОК.
– Если не вернусь я, всё сделает Каз, я его предупрежу. Если из нас не вернётся никто, я оставлю полную карту в своём номере. Заберёте, я с Хомой договорюсь.
– Я должна тебе поверить? – несмотря на высказанное сомнение, в тоне сквозил хорошо слышимый оттенок удовлетворения.
– Сможешь назвать хоть один случай, когда я не выполнил обещание? Кого-то подвёл или подставил? Может быть, знаешь того, кто сможет назвать? – Лис вперил вопросительный взгляд прямо в глаза девушки. Он и так знал, что на все вопросы ответ будет отрицательным, другого и быть не могло. В подтверждение этого Алла молча покачала головой.
Лис кивнул, устало поднялся и, не прощаясь, пошёл искать хозяина заведения. С ним нужно будет обсудить новые условия аренды.
Плюс & Туз
Замешательство команды было всеобщим. Они с любопытством и непониманием разглядывали этого полутораметрового монстра, которого с великой гордостью приволок Лаки, привязав к верхней раме велосипеда.
– Тебя просили купить что-то, чем можно элитника прихлопнуть. Читай между строк «гранатомёт». Или два. Или чем больше, тем лучше. А не эту дуру, – Каз озадаченно потёр лоб, задрав бронешлем. – В ней веса килограмм двадцать пять, наверное. ПТРД меньше весит, но там хотя бы калибр четырнадцать с половиной.
– Девятнадцать, – задумчиво уточнил Просперо. – Девятнадцать килограммов она весит. Это венгерский «Гепард», начальная разработка. Однозарядный. Заряжание – целая история. Повернуть рукоятку, отвести её назад, вставить патрон в патронник, вернуть рукоятку, защёлкнуть, взвести курок. Неудобно в общем, особенно в условиях интенсивного боя. Про перемещение говорить не буду. Ну ещё «голосок» у него как у пушки, ПМС не предусматривался изначально. Это минусы. Из плюсов хорошая кучность. На расстоянии в полкилометра лобовую броню «восьмидесятки» продырявит. Если нет своих специальных патронов, может «кушать» патроны от «Утёса», правда кучность страдает и пробивная способность тоже. А так, довольно приличная снайперская винтовка для работы на больших расстояниях. Не из лучших, конечно, но может пригодиться. Так что зря ты на парня набросился.
– Ну если мы с форой в полкилометра сумеем от элиты свои кости унести, тогда конечно, – усмехнулся Каз. – Или попросим её покурить, пока мы эту берданку перезаряжать будем.
– Если бронебойным, то может и просить не придётся, – возразил Просп.
– Бронебойных только два, больше не было, – извиняющимся тоном произнёс Лаки, но тут же обрадовал: – Гранатомёт я тоже купил, правда только один, «Муху». Его какие-то новички продавали по бешеной цене, пришлось отдать всё что было. Больше никто продавать не соглашался.
– И то хлеб. Не до жиру. Любая хрень, способная повысить шансы на выживание, в зачёт. А тут такая гаубица. Молодец Лаки! – рассмеялся Лис. – Давайте лучше подумаем, какое умение парню выбрать, чтобы команде полезным было.
– В смысле?
– А что разве так можно?
Посыпались со всех сторон удивлённые возгласы. Степень изумления товарищей можно было бы назвать крайней. Четыре пары глаз, меняя конфигурацию с круглых на квадратные, буравили своего не всегда понятного командира в поисках намёка на шутку.
– Погоди, командир. Ты вот сейчас прикалываешься или где? – не выдержал насмешливого ответного взгляда Каз. – Ты же говорил, что какой дар кому достанется, определяет Улей. А сейчас получается, что мы профукали крутые навыки и получили то, что получили?
– Получили то, что хотели получить. Осознанно или подсознательно, – поправил товарища Лис. – На момент нашей загрузки я тоже был уверен, что умениями наделяет Улей. Я и сейчас в этом уверен. Но собрав всё мне известное в кучу, получил одну интересную гипотезу. Умение определяется самим его носителем. Вспомни своё желание, когда активировалось твоё умение. Может тебе просто хотелось исчезнуть, когда на тебя пёр тот бегун? Року захотелось убежать, Эйму, убить элитника… На сколько я понимаю, симбиот сам не оперирует такими категориями, если исходить из этапов развития заражённых. Это значит, что он улавливает желание носителя, подпитанное запредельным эмоциональным всплеском. Стресс провоцирует активацию, а форму сообщает носитель. Правда есть ещё одна мысль. Я удивился тогда, но мозгами пораскинуть времени не было. Помните за какой короткий срок повылезали наружу наши умения? – Лис обвёл всех вопросительным взглядом, но стоящие рядом личности транслировали во вне лишь недоумение. Лис махнул рукой. – Ладно, проехали. Откуда вам знать действительные интервалы. Можете поверить, это очень быстро. Скажу больше, это нереально быстро. Настолько нереально, что местным кажется сказкой. Но против фактов не попрёшь. Вот я и задался вопросом: «Как так-то»? И по моим умозаключениям получается такая штука: симбиот не лишён чувства самосохранения. Это наглядно видно на примере тварей. Они старших за километр обходят, да и очевидных опасностей стараются избегать. На хорошо вооружённую колонну только оголодавший до потери страха кинется или матёрый, но у того свои аргументы. В основном же будут издали слюной захлёбываться.
Что остаётся симбиоту, у которого не получилось взять контроль над разумом? Единственное, что генерирует моё серое вещество, это обеспечивать сохранность носителя, дабы уцелеть самому. Отсюда и регенерация, и омоложение, и активация умения. Если, как я уже говорил, активация связана со стрессом, точнее с острой формой угрозы жизни носителю, то назревает вывод, что и развитие умения напрямую связано с окружающей обстановкой. Посмотрите, как быстро мигрируют заражённые из одной стадии в другую. Почему? Жёсткая конкуренция с постоянной опасностью для жизни. Либо сдохнешь с голода, либо руки оторвут старшие вместе с башней. Отсюда и такой прогресс. Как бы попроще то? Кто-нибудь пробовал развивать периферическое зрение или скорочтение по таблицам Шульте? – народ смотрел на него с непониманием. Только Просперо как-то не очень явно кивнул в ответ. – Такие таблицы с перемешанными в них цифрами нужно пробежать от первой до последней чем быстрее, тем лучше. Так вот сначала это довольно долго и трудно, но чем чаще в это погружаешься, тем быстрее и качественнее результат. Но основной посыл – постоянная эскалация ситуации. Нас в стрессовые ситуации макали на каждом шагу. Иногда с головой, а иногда даже по воздуху, меня ещё и по воде. Хватило всем. Потому симбиотам приходилось выкладываться до предела. А от этого и прогресс. В общем что-то из категории «жить захочешь, не так раскорячишься» и «тупики стимулируют». Как-то так… Но это всего лишь моё предположение, которое я и хочу проверить на Лаки, если он, конечно, не против.
– Звучит логично, – выйдя из размышлений констатировал Просперо.
– Ёкерный бабай! Да я тогда чуть из штанов не выпрыгнул от неожиданности, – заржал Каз, но потом вдруг осёкся и ошарашено уставился на Лиса. – Это что ж получается? Что из новичков можно изначально формировать боевиков с любыми нужными умениями? Да ещё и прокачивать их до стадии «держите меня семеро»? Ты представляешь, что будет, если это разойдётся по Улью? Тебя же на руках носить будут!
– Знаешь, что будет на Земле с тем, кто изобретёт телепорт? – засмеявшись, ответил Лис.
– Озолотится! Это ведь какие перспективы! В мировом масштабе, – без раздумий выдал бывший старлей и слегка толкнул локтем стоящую рядом девушку. – Кукла, чего зависла? Ты разве так не думаешь?
– В порошок сотрут сразу и зачистят, что б даже вспомнить никто не мог, – Александра, вынырнув из недр собственных мыслей, вперила пристальный взгляд в командира. Этот странный, словно изучающий взгляд для неё был необычен. – Тут как с Николаем Мышкиным, Николой Теслой или Альфредом Хаббадом церемониться не будут. Поступят как с Лестером Хендершотом или Михаилом Филипповым. Уничтожен носитель, проблема исчерпана.
Девушка вдруг осеклась, смешалась и потупила взор. Цепкий взгляд командира уловил намёк на попытку поймать то, что не воробей или, по крайней мере, не выпустить на волю всю стаю. Но развитию данного направления помешал Лаки, заинтригованный перспективой получить что-то, о чём многие могли только мечтать.
– Теслу помню. Не помню, чтоб у него проблемы были. И умер он вроде в весьма почтенном возрасте, лет под девяносто, с кучей всяких разных наград. Дай Бог нам прожить столько, – морща лоб и пытаясь таким образом выдавить из-под шлема нужный объём памяти, произнёс парень. – Хотя… на сколько я помню, его лет за пять до смерти машина сбила. Но эти события в один узелок завязать тяжело, пять лет все-таки не малый срок. А остальные кто? Ни разу не слышал.
– Не важно… – начала было девушка.
– Я знаю, приходилось интересоваться. Связист, конечно, не физик, но связь от энергии, как яблоко от яблони, – вклинился в разговор Каз, обрывая Александру на полуслове. – Они все вели разработки в области электричества. Кто по извлечению этого самого электричества из атмосферной энергии, кто по её беспроводной передаче на расстояние. И вроде как небезуспешно. Хаббард даже запатентовал своё изобретение, которое назвал генератором атмосферной энергии. Если память не изменяет, ещё в 1929 году. Только вот в тюрьму неожиданно угодил бедолага и резко прекратил свои исследования, а изобретение исчезло вместе с патентом. С Мышкиным вообще как-то странно всё и туманно. О его деятельности мало что известно. У него статьи были… что-то о движении тела в потоке лучистой энергии. Хотя могу и ошибаться. И всё. Больше ничего, даже о его смерти. Его опытные образцы вроде как во время Первой мировой были безвозвратно уничтожены. У Теслы финансирование отменили, когда он начал работу по беспроводной передаче энергии на расстоянии, и проект пришлось свернуть. Про Хендершота тоже читал. Он создал генераторы без видимого источника энергии и опубликовал развёрнутый принцип их действия. И даже продал своё изобретение кому-то за бешеные по тем временам деньги. Только его мёртвым потом нашли. И тот, кто у него изобретение купил, тоже погиб. Впрочем, как и Филиппов. Тот написал письмо в газету «Петербургские ведомости» о том, что изобрёл простой и дешёвый способ передачи на расстояние нескольких тысяч километров волны взрыва. Он говорил, что из-за этого войны нужно запретить. Его считают изобретателем «луча Филиппова» или «луча смерти» по-другому. Хотя, если я правильно помню, этим лучом ещё древние греки от римлян отмахивались при защите Сиракуз, ну если верить Плутарху. На следующий день Филиппова нашли мёртвым в своей лаборатории. Документы, разумеется, испарились, – выдав всю эту информацию, Каз замолчал, уставившись на собеседников растерянным взглядом.
Те же уставились на него, посылая в ответ полное офигевание. Не вязалось услышанное с образом раздолбая старлея. Не умещалось в границы понимания.
– Электричество, лучи… – начал было обескураженный пулемётчик.
– Дошло теперь? – несколько поспешно перебила пулемётчика Александра, возвращая разговор в первоначальное русло. – Если кого-то угораздит изобрести телепорт, то авто, авиа, железнодорожный, морской транспорт – в утиль. Нефтедобывающая и перерабатывающая промышленность – в утиль. И много чего ещё. Миллионы безработных из этих отраслей превратятся в головную боль для правительств. А самое главное, хозяева этих отраслей, люди совсем не из последних, у которых, говоря твоим языком, разом перекроется «баблопровод». Всё это в мировом масштабе. Любой из них такого гения порвёт на британский флаг, не задумываясь и не считаясь с расходами, – девушка секунду помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила, словно взвешивая каждое слово, которое собиралась сказать. – Тут информация о том, что умения можно формировать по желанию, повлечёт существенный дисбаланс в конкуренции стабов и, соответственно, принятие мер по недопущению её распространения теми, кто ей уже будет обладать. То есть принятие мер к ликвидации носителей такой информации.
– Поэтому надеюсь, что за пределы нашей группы эта информация не выйдет, – Лис кивнул, соглашаясь со словами девушки. – Если вдруг подтвердится. Но не попробовав… Ну так что, Счастливчик, пробовать будем?
– Звучит заманчиво, – улыбнулся Лаки, предвкушая большую и вкусную плюшку. – Только не совсем понял, что нужно сделать.
– Да особо ничего, – растёкся Лис в многообещающей улыбке, – просто побывать в Аду. Но сначала нужно решить, кем ты после этого станешь, если выживешь.
В результате бурных обсуждений оказалось, что команде нужен как минимум взвод различного рода специалистов узкого профиля. Нужен сэнс, чтобы загодя предупреждать об опасности. Нужен клокстопер или прыгун в авангард. Нужен снайпер. Нужен знахарь. Нужен, нужен, нужен…. А Лаки был только один. Сам же Лаки, наслушавшись аргументации Каза о достоинствах умения Ани, захотел прыгать как кузнечик. Поскольку такой типаж тоже был в списке необходимых, на этом умении и решили остановиться.
Лис достал планшет с картами, чем немало удивил товарищей, но вместо затребованных объяснений ткнул пальцем в кластер, перезагрузившийся неделю назад. Там ещё вполне можно было встретить товарищей, готовых их сожрать. Благо было не так далеко и было топливо, слили с брошенного ГАЗона, преподнёсшего сюрприз в виде почти полного бака.
Но до намеченного кластера докатиться не довелось, ещё задолго до подъезда к нему впереди замаячила пятёрка заражённых. Те явно торопились успеть урвать кусочек объедков, возможно оставшихся после основного пиршества. Но звук мотора изменил их планы, и четыре бегуна с лотерейщиком в арьергарде бодро потрусили навстречу вездеходу.
– Всё запомнил? – спросил Лис, заканчивая напутствие.
– Представить результат своего желания, довести эмоциональное состояние до пика, – повторил Лаки и выпрыгнул из кузова остановившегося автомобиля.
Парень не спеша двинулся навстречу заражённым, сжимая в руке клюв, единственное оружие, которое у него сейчас было при себе, не считая охотничьего ножа на поясе. Остальная команда прильнула к прицелам для подстраховки на случай, если что-то пойдёт не так, как планировалось. Только, разумеется, Лаки про подстраховку Лис сказать забыл. Когда за спиной кодла с пушками, все герои, а когда один на толпу – расклад иной. Потому за оружие взялись, только когда парень направился навстречу приключениям, что практически исключало вращение головой и случайное обнаружение поддержки.
Вот только всё пошло совсем не так. Ни по плану «А», ни по плану «Б». Лаки начал ускорять шаг и вот уже понёсся навстречу голодным монстрам, утробно заурчавшим и жадно протянувшим руки к вожделенной пище. Но вдруг, за какой-то десяток метров до жертвы урчание изменило тональность, заражённые резко остановились и бросились в рассыпную от собственной еды с такой скоростью, что догнать их не смог бы даже Усэйн Болт со всеми своими многочисленными чемпионскими титулами. Причём лотерейщик перебирал конечностями гораздо интенсивнее своих менее развитых собратьев. Поняв бесперспективность преследования Лаки растеряно остановился посреди дороги.
– Это я туплю, или лыжи реально по асфальту не едут? – Каз ошарашено переводил взгляд с Лаки на Лиса, когда «шестьдесят шестой» остановился возле парня. – Это что сейчас было?
– Я не знаю, – так же растеряно ответил Лаки, разводя руками. – Они убежали.
– Мы это видели, – вытирая слёзы, навернувшиеся от смеха, выдавил Лис. – И спораны наши с собой утащили.
– Значит твоя гипотеза, командир, не работает, – констатировала Саша, улыбаясь. – Хотя красивая была. Но и к лучшему, целее будем.
– Погоди с выводами, девочка, – Просперо вопросительно посмотрел на Лаки. – Ты что сделал?
– Да ничего, – всё так же растеряно ответил Лаки. – Всё как говорили. Разозлился сильно, очень сильно. Представил, как появляюсь за спиной самого большого урода и проламываю ему череп. Всё.
– Если я что-то из этого понял, то получается, либо ты каким-то образом транслировал картинку с этим жалом в его голове прямо в мозг лотерейщику, и его нежная психика такого вандализма не выдержала, а бегунам она передалась уже от лотерейщика, либо ты припечатал их всех своей злостью. Но в любом случае, у них включился инстинкт самосохранения и заставил тварей забыть про всё остальное, – поделился своими мыслями Просперо и резюмировал: – Значит гипотеза вполне рабочая, только тактику инициации доработать надо.
– Надо его знахарям показать, они растолкуют его дар, – Лис заметил, как Александра обожгла Проспа ледяным взглядом, но списал его на обиду проигравшей в споре стороны.
– Не, ну на фига козе баян? Мы и сами можем понять. Помнишь, как тогда, на острове, – Каз развёл руки в приглашающем жесте. – Давай, парень, вспомни всё, что делал и сделай снова. Только представь, что мы – это заражённые. Вот мы и поймём, как это работает.
Лис хотел было остановить столь сомнительный эксперимент, но Каз постучал кулаком по бронешлему, показывая, что он и заражённые абсолютно не одно и тоже, что под слоями кевлара и костями черепа, скрывается вещество, называемое мозгом и ставящее его обладателей на вершину эволюции. Сомнительная аргументация, но мурашки беспокойства не проявляли, потому команды «отставить» не последовало.
Лаки некоторое время собирался с мыслями, и Каз заговорщицки подмигнул командиру, дескать фигня это всё, а не умение. Но тут их накрыло, накрыло совсем не по-детски. Накатившая волна животного ужаса была настолько неожиданной, мощной и всепоглощающей, что восприятие реальности дало сбой. Мурашки всем скопом просто осыпались в ботинки, имитируя состояние неживой субстанции, лишь бы этот дикий ужас не увидел их и не уничтожил. Умственная деятельность, скованная оцепенением, полностью заблокировалась. Все, что смог донести до сознания в состоянии сбоя мозг, это понимание, что пришёл писец полный и неотвратимый, приперев с собой огромный медный таз. Импульсная дрожь прошила весь организм, кидая в интенсивную вибрацию не только колени, но вообще всю моторику тела. Конечности норовили включить космическую скорость прямо сейчас, причём все сразу. Руки вызвались помогать в этом ногам, требуя перейти к стилю перемещения приматов, если вдруг ноги не справятся сами. И тело едва не последовало этому позыву, ибо иного выхода спасти собственную шкурку, природа не находила. Благо ощущения схлынули также быстро, как и возникли. Рефлексы ослабли, разблокировав мозг, и тот постепенно стал возвращать всё под свой контроль.
Лис с ужасом осознал, что, вжавшись в борт вездехода, словно пытаясь продавить его спиной насквозь, до боли в костяшках давит на спусковой крючок «Винтореза». Лаки от нескольких отверстий в торсе уберегло лишь то, что подсознание не оперирует категориями сознательного. А навык снятия оружия с предохранителя ещё не был вбит в подкорку до уровня автоматизма. Ибо Лис всё же не был профессиональным воякой, проделывающим подобное упражнение по несколько сотен раз в сутки.
«Лаки, ты действительно счастливчик», – взгляд выхватил Каза, сидевшего на асфальте у колеса и пытавшегося выдавить из своей «Грозы» хотя бы самую скупую очередь. Всё же предохранитель – хорошая штука. Проспа, белого словно простыня, била сильная дрожь, да так, что было слышно глухое постукивание фляг, болтающихся на поясе. Ствол пулемёта упёрся в Лаки, и пулемётчик прикладывал все имеющиеся у него силы, чтобы совладать со своим даром. Единственной, кто не пытался пустить в ход оружие, была Александра. Девушка, свернувшись в маленький комок, забилась в угол кузова. И теперь из-за обхваченных руками коленей, на белый свет таращились два огромных, наполненных ужасом глаза.
– Ёкерный ты бабай! – неожиданно для всех, выдал всегда сдержанный Просперо, с трудом разжимая сведённые судорогой пальцы на рукоятке «Утёса». Те слушались неохотно, словно их приклеили к ней намертво.
– Вот и я говорю – придурок! – эхом отозвался бывший старлей, поднимаясь с пыльной асфальтовой тверди.
– Не он, а ты! – уточнил адресата предыдущего послания пулемётчик. – Причём на всю твою, не обременённую мозгами, голову. Экспериментатор, блин. Я из парня чуть дуршлаг не сделал.
– Да кто ж знал, что он со всей дури припечатает? – начал оправдываться бывший охранник, отряхивая пыль с пятой точки. – Я сам не ожидал. Так накрыло, что ещё чуть-чуть, и пришлось бы в стаб с мокрыми штанами возвращаться, запасных то нет.
– Теперь знаешь, как его умение работает? – злобно зыркнула на Каза Александра, выбираясь из угла.
– Ага. Только боюсь он нас без средств к существованию оставит. Нам теперь за тварями по всему Улью гоняться придётся, – откровенно заржал Каз, но в его смехе слышались нервные нотки, видимо ещё не совсем отпустило парня.
– Вот тогда тебе и «Гепард» в руки, – Лис вытер ручеёк холодного пота, стекающий из-под шлема, с удовлетворением глядя, как вытягивается при этом лицо бывшего старлея. – Двигай куда собирались, дело там одно есть. Заодно и новые связки отработаем.
Чёрная & Белая
Они уже четыре дня колесили по кластерам в окрестностях Бейрута, опустевшим и не очень, ввязываясь в небольшие стычки с заражёнными или отрабатывая заготовки без их участия, каждый раз проверяя наличие «хвоста» за собой, но его не было. Иногда Лису начинало казаться, что во всем виновата его не в меру разыгравшаяся паранойя, рисовавшая заговоры на почве мести. Но прокручивая раз за разом в мозгу события последних дней, он приходил к выводу, что паранойя тут ни при чём, просто кто-то был уверен, что Лис со своей ватагой в дикие кластеры на почти убитом вездеходе не сунется, вот и ждал удобного момента.
Лаки оказался ценным кадром в плане владения клювом. И теперь освоению этого уважаемого рейдерами инструмента ежедневно отводилось довольно приличное время. Конечно, Лис не ожидал, что за столь короткий срок кто-то из них станет мастером в этой дисциплине, поэтому была выбрана всего лишь тройка самых эффективных, по словам Лаки, связок. Вот их то и отрабатывали раз за разом, доводя организм до изнеможения, вгоняя навык в подкорку. То же самое проделывали и с основными связками взаимодействия. Попутно зачищали небольшие магазинчики, до которых стабу не было дела. Сливали топливо с брошенных или раскуроченных раздосадованными тварями автомобилей. И возвращались в стаб выжатыми и уставшими в одно и тоже время.
Похоже, все, так или иначе заинтересованные в судьбе их команды лица, взяли паузу. Их никто не беспокоил. Вспомнилась давешняя поговорка про спокойствие в жизни и перезаряжаемое ею ружьё и про полосы монохромной раскраски, чередующиеся по жизни. «Интересно, сейчас чёрная или белая»? – просвистела мысль-пуля, едва не зацепив мозг и не отправив его в пучину философского самокопания. От неё отвлёк Прайс.
Местный знахарь стоял у гостиницы, в которой они остановились, о чём-то беседуя с одним из бойцов стаба. Как оказалось, службу тут тащили не только рейдеры, свободные от вылазок, было ещё и регулярное подразделение, заточенное только на охранную функцию. Вот с одним из его представителей и общался Прайс. Но привлекла внимание не их болтовня и даже не то, что знахарь находился тут, где ему, по сути, делать было нечего, мало ли каким ветром его сюда занесло, а изменение его взгляда, когда их группа попала ему на глаза. Лис уже не единожды видел такой взгляд, когда Юля ещё была в их шайке, он испытывал его и на себе. Вспомнилось желание знахаря превратить его в подопытного кролика. В условиях сложившейся ситуации такое внимание к приятным отнести было сложно, но опять же, мало ли. Это не повод затевать бучу. Совесть Лиса тихо посапывала в неге спокойствия. Пусть таращится.
На скупое приветствие Прайс отреагировал довольно странно. Он быстро накарябал несколько слов в вытащенном из кармана блокноте, вырвал из него листок с писаниной, сунул его охраннику и, ничего не ответив на приветствие, поспешил прочь причём так, словно встретил не команду уставших рейдеров, а чупакабру собственной персоной. Охранник тоже у гостиницы не задержался и направился в сторону дислокации своего подразделения.
– Чего это он? – удивлённо спросил Каз, глядя в след спешно удаляющемуся знахарю.
– Нашёл у кого спрашивать, – удивляясь не меньше товарища, ответил Лис. – Может вдруг на клапан надавило человеку, а может так рад был тебя увидеть.
– Тогда точно, клапан барахлит, – гоготнул Каз. – Я не при делах.
– Ну не знаю, не знаю. Одно может являться следствием другого, – улыбнулся Просп, заходя в гостиницу и оставляя озадаченного товарища напряжённо изгибать извилины в поисках смысла сказанного.
Громкий стук в дверь оторвал Лиса от чистки оружия, порядком запылившегося от беготни по просторам Улья. Так гости не стучатся. Требовательные, тяжёлые удары были более свойственны хозяину или тому, кто считал себя на это вправе. Хома, хоть и был человеком не худосочной комплекции, но так ломиться вряд ли бы решился. Значит кто-то считает, что его прав на это вполне достаточно. Придётся открыть. Дверь хоть и не из совсем хлипких, но такого напора долго не выдержит.
На пороге стоял Злоба. Позади маячила ещё парочка его бойцов в полном обвесе. Ещё одним визитёром был Козырь. Лицо начальника охраны было жёстким, а взгляд способным прожечь броню танка.
– Проходите, чего на пороге стоять, – Лис вытер руки от смазки и сделал приглашающий жест. – Места на всех должно хватить, хотя понятие «стройный как кипарис» это совсем не про вас.
Злоба окинул пристанище хозяина, разобранный «Винторез» на столе, Лиса с ветошью в руках и, позвав Козыря, вошёл. Бойцы остались топтаться за дверью. Лис внимательно наблюдал, как главный секьюрити под видом праздного осмотра обиталища внимательно рассматривает окно и подоконник. Это было непонятно. Да и к чему так ломиться, чтобы потом пыль разглядывать? Но просто так ведь не бывает ничего. Лис ждал.
– Я тебе хочу несколько вопросов задать вот при нём, – Злоба кивнул в сторону ментата, наконец оторвавшись от созерцания подоконника. – И очень надеюсь, что ты согласишься на них ответить.
– А если не соглашусь, то твои парни поволокут меня в КПЗ, и разговор продолжится там, но от моего несогласия зависеть уже ничего не будет? – усмехнулся на это Лис.
Злоба утверждающе кивнул.
– Ну давай попробуем. Что именно тебя интересует?
– Где ты был в течение последнего часа?
– Тут был, – Лис не стал расписывать то, чем занимался, потому что не спрашивали. А не спрашивали потому, что это значения не имело. Судя по вопросу, значение имело только его местонахождение. Значит где-то что-то произошло, и вопрос в том, мог ли в этом «где-то» оказаться Лис, а значит и активно поучаствовать в этом «что-то». – Тебе для этого ментат не нужен. Наверняка уже и запись с камеры посмотрел и с Хомой перетёр, и под окном всё оглядел, да и подоконник вон изучил.
Злоба ничего не ответил, только кинул взгляд в сторону Козыря. Ментат в ответ кивнул, подтверждая слова Лиса.
– Когда в последний раз видел Прайса. Я знаю, что вы знакомы.
– Знакомы, – подтвердил Лис. – Где-то час назад и видел, у гостиницы. Мы с ребятами с кластеров возвращались, он торопился куда-то.
Снова взгляд в сторону ментата. Снова утверждающий кивок в ответ.
– А потом?
– Не было никакого «потом», – Лис уже начал подозревать какие-то происки в отношении собственной личности. – Я тут был. Он сюда не приходил, сам у него спроси.
Козырь снова подтвердил, при этом посмотрел на главного секьюрити так, словно спрашивал, что он вообще тут делает. Злоба кивком отпустил ментата, и тот покинул временные хоромы Лиса.
– А не у кого спрашивать, нет больше Прайса. Убили, – глава охраны смотрел на собеседника через прищур прожжённого НКВДшника, всё ещё пытаясь найти хоть какую-то зацепку.
– Ты теперь все трупы в округе на меня и мою команду вешать будешь? – взгляд Лиса тоже стал жёстким и колючим, веки сузились.
– Я ничего на тебя не вешаю, так что не заводись, – не пошёл на обострение Злоба. – Я проверяю возможно причастных.
