– И с хрена это я в этот твой список причастных угодил? – Лис аж опешил от такого заявления.
Злоба, немного подумав, протянул ему сложенный в четверо листок из блокнота. Лис, ничего не понимая, развернул бумаженцию. Там торопливым, неровным почерком было накарябано: «Есть информация по интересующему тебя вопросу. Это очень важно. Приходи срочно. Я у себя». Лис прочёл запись несколько раз, пытаясь уловить связь между написанным и своей скромной персоной, но не найдя её даже с пятого раза, перевёл вопросительный взгляд, категории «ну и какого хрена», на собеседника. Злоба забрал листок и, аккуратно сложив, спрятал в карман. Достал сигарету и, не спрашивая разрешения, закурил.
– Я просил Прайса по старой дружбе посмотреть на тебя повнимательнее, – затягиваясь дымом, от запаха которого Лис уже успел порядком отвыкнуть, задумчиво произнёс начальник охраны. На приподнятую удивлённо бровь собеседника только махнул рукой, – да знаю я эти знахарские тайны, только мне наплевать на них. Я тебе прямо скажу, ты – ещё та заноза. Вроде и мужик нормальный, но, как известная субстанция для мух. Сколько ты тут? Всего ничего, а кипишу вокруг тебя, как от визита порнозвезды. Фонишь, как ядерный реактор. Знаешь слишком много для новичка. Ты думаешь я не заметил, как ты на вопросы отвечал? Только то, что спросили, а потом, петля к уже данному ответу. Так отвечают, когда знают, что такое ментат, и с чем его можно кушать. По стабу вокруг тебя опять же волны непонятные идут. Что-то происходит, но вроде не на виду. Личности непонятные появляются, опять же по твою душу. Я бы понял, если бы тебя грохнули. Разбой, грабёж тут всё понятно, но нет ведь. А личности этих жмуров мы так и не установили, и как они в стаб попали, тоже. А это уже вопрос безопасности, не до щепетильности и тайн знахарских. К тому же этих ребят кто-то ловко оприходовал. Я бы сказал – профессионально. И опять непонятки. И тут мне передают записку, что по этой теме есть информация срочная и важная. Я спешу к Прайсу, и нахожу его уже не живым, с крохотной дырочкой в сердце, как от спицы, совсем тёплым ещё. Меня опередили всего минут на пять. И кого я, по-твоему, должен в список подозреваемых записывать?
– Да кого угодно, – пожал плечами Лис. – Мало ли кому знахарь мог дорогу перейти. А тайна остаётся тайной, только тогда, когда о ней не знает никто. Знаешь поговорку: «Не требуй, чтобы кто-то сохранил твою тайну, ты сам её уже не сохранил, если о ней знает этот кто-то». Вот и обеспечил кто-то сохранность таким кардинальным способом. То, что с твоим поручением совпало, может оказаться просто случайностью. Но это так, мысли вслух.
– Может и так, – задумчиво Протянул Злоба. – Тут люди говорят, что тебя видели у букмекерской конторы незадолго до того, как Кабан на тот свет отправился. Не ты его часом?
– Пальцем не тронул, честно, – опять пожал плечами Лис. И не соврал нисколько. – Лом же говорил, что сердце от спека тормознуло, разве не так?
– Может и так, – снова повторил главный секьюрити, перебирая одному ему известные мысли. – Но если я узнаю, что ты причастен к смерти знахаря, то лично отправлю тебя следом за ним.
– Лады, – согласился с ним Лис и улыбнулся самой приветливой в своём арсенале улыбкой. – Только ты ведь тоже не божий одуванчик. Свои игры играешь. И сдаётся мне, что я со своими ребятами что-то вроде пешек на твоей шахматной доске. Тут и ментат не нужен, слишком часто об тебя спотыкаюсь. Если я узнаю, что ты причастен хотя бы к одной из тех проблем, которые нам тут обеспечили, то лично отправлю следом за Кабаном.
Злоба гоготнул поначалу от такой наглости, но жёсткий пристальный взгляд собеседника в купе с абсолютно не гармонировавшей с ним улыбкой, приступ смеха немного поубавил. А когда дошёл смысл сказанного, то и вовсе сошёл на нет. Он ещё раз посмотрел на Лиса взглядом опричника, но тот разбился о стену бесшабашности, исходящей от собеседника. Кивнул подмигнувшему Лису, принимая подачу, и шагнул за пределы его обиталища.
Вот тебе и затишье. Ружьё уже перезаряжено, остаётся ждать, когда выстрелит. В то, что смерть Прайса никак с ним не связана, Лис не верил сам, только не понимал, каким образом. А если не верил он, подозревал Злоба, то найдётся ещё немало таких же, и тогда претензии начнутся на ровном месте. За намёк на Кабана он не переживал, официальная версия не криминальная. У Злобы нет ничего. Контора палиться и подтверждать, что отправила «торпеду» уработать собственного клиента, конечно же, не будет. Но у неё есть проблема, сам клиент и не только с неудобной квитанцией на руках, но ещё и нейтрализовавший посланного за ним бугая, а это залёт чреватый существенным ударом по репутации. Значит проблему потребуется решать кардинально и в короткие сроки, но не в стабе, слишком много к нему внимания. Ещё неизвестные. Они ведь так и не получили того, за чем пришли. Угомонятся? Вряд ли. Будут ждать подходящего момента. Им кто-то помешал, значит не хотел, чтобы их цель была достигнута причём в средствах щепетильности не проявлял. Пересечение интересов? Конкуренция? Но ведь Лису этот кто-то не проявился никак. Выход на сцену не желателен? Или это его, Лиса нужно держать в потёмках? Хеннесси со счетов тоже не скинешь. Лаки сказал, что эти ребята разорвали подряд с торговцами, выплатив приличную неустойку. Причины у всех разные, но интересы одной масти. Стрит флеш, блин, полный. Единственное, что было предельно понятно, так это то, что из стаба нужно уходить и чем быстрее – тем лучше.
Эти мысли подняли в голове такую возню, что им там становилось тесно. Казалось, что ещё немного, и воспалённый мозг выйдет погулять, причём насовсем. Благо дорога до резиденции Шалого уже упёрлась в металлическую калитку механика.
На стук отворил сам хозяин и, узнав своего заказчика, недовольно пробурчал что-то на тему всяких разных праздно шатающихся, да ещё и во внеурочное время. Но всё же подвинулся, освобождая проход визитёру. Притворив калитку, хозяин вопросительно уставился на гостя, всем своим видом показывая, что срок по сделке не истёк, и права качать ещё рано. Лис с интересом рассматривал брезентовый тент, полностью укрывший пикап, но по очертаниям определить ничего не смог, а рентгеновским зрением, к сожалению, не обладал.
– Что, даже не покажешь? – усмехнулся Лис, глядя, как несколько напрягся мастер. – Вроде заказчик всегда имел право контролировать ход работ.
– Это когда работы и конечный результат согласовываются с заказчиком, а ты мне карт-бланш на моё усмотрение выдал. – Тут же отпарировал механик. Но немного подумав, потянул за край тента. – Ладно, чёрт с тобой, но переделывать ничего не буду.
Лис некоторое время стоял молча, разглядывая почти готовый результат местного кружка «очумелые ручки», даже три раза обошёл его вокруг. Вопросы, конечно, были. И далеко не один, но он решил оставить их на тот момент, когда будет принимать полностью готовый результат. Сам этому Винтику и Шпунтику в одном флаконе зелёный свет включил.
– У меня просьба одна есть, забыл сразу сказать, – Лис поднял руку в успокаивающем жесте, увидев, как Шалый уже открывает рот с готовыми вырваться из него возражениями. – Никаких изменений в конструктив. Сможешь поставить разъёмы на несколько хабов для зарядки аккумуляторов? Сам понимаешь, рации, фонари, то, сё. Естественно, за дополнительную плату.
– Ну, это можно. Подожди немного, посмотрю, что есть, – расслабленно выдохнул мастер, поняв, что заказчик пальцы выгибать веером не собирается и зашлёпал сланцами в сторону стеллажей.
Осмотревшись, Лис достал из кармана обычный пулемётный патрон. На вид обычный, в реальности являющийся капсулой с начинкой из квитанции, выданной букмекерской конторой. Конечно, порох внутри тоже присутствовал, правда в меньшем объёме, но вполне достаточном, чтобы уничтожить содержимое. Капсюль тоже был рабочий на случай, если кто-то вздумает использовать боеприпас по назначению. Была ещё маленькая уловка. Если кто-то не знающий постарается извлечь пулю из гильзы, то должен сработать примитивный воспламенительный механизм.
Лис не удержался и пошёл на поводу у собственной жабы, которая никак не могла успокоиться при мысли, что кто-то сможет добраться до патрона ещё до их возвращения в стаб и тупо продать его содержимое той же конторе. Мысли о том, что они могут не вернуться, отслеживались бдительными тараканами и отстреливались ещё на подлёте, как предопределяющие и деструктивные. С некоторых пор эта категория была объявлена вражеской.
Он присел, словно намереваясь завязать шнурок на берцах, и одним движением вогнал патрон в мягкий грунт у бетонной заливки заборного столба. Присыпал неглубокую ямку землёй, искренне надеясь, что Шалого с лопатой сюда никакие черти не занесут. Жаль будет если покалечится, пытаясь расковырять находку, нормальный вроде мужик. Но другого варианта Лис не нашёл. Попытка конторы завладеть квитанцией говорила о многом. В первую очередь о том, что на одной попытке контора не успокоится, слишком серьёзная ставка. А значит, в первую очередь проверят контакты Лиса. Конечно, на открытый прессинг всех, с кем он имел дело, и тайный шмон их жилищ контора не решится. А вот тайком, с помощью своего ментата, вполне возможно. Зачем людей подставлять? А так проверка покажет, что никто не при делах, да и не доверял он из местных никому настолько, и места лучше, чем это не нашлось, кругом глаза.
Быстро управившись с делами тайными, Лис направился по стопам Шалого, тот копался на стеллаже в поисках необходимого. Копался довольно долго, не обращая ни на что внимания. Видимо существующий порядок был кем-то нарушен, что подтверждали интересные конструкции русского могучего, но непереводимого языка. В ожидании окончания поисков взгляд Лиса отправился на экскурсию по мастерской местного Кулибина. После недолгих блужданий он зацепился за маркировку на ящиках специфичной конструкции и окраски. В таких вояки обычно упаковывали свои не детские игрушки, понять какие именно, иногда можно было только по маркировке. Лис пялился на надпись, не понимая, что делает этот вид боеприпаса в автомастерской. Даже приоткрыл крышку верхнего ящика, чтобы убедиться в том, что надпись соответствует содержимому, а то ведь на сараях тоже много чего пишут. Надпись не солгала.
– А что ты с этими игрушками делать собрался? – Лис кивнул в сторону ящиков, когда Шалый наконец выбрался из своих завалов с пучками проводов и разъёмов.
– Да ничего особенного, стабу продам, – проследив за направлением взгляда гостя, пожал плечами хозяин. – Мне их в качестве оплаты подогнали, со споранами у ребят туго было, вот и рассчитались. Могу тебе продать. Только для рейдера они бесполезные совсем. Рейдеры от обороны играть не приучены, незачем им… А стабу на периметр может и сгодятся. Правда стаб больше «лягухи» предпочитает, это которые ОЗМ–72, но и этими не брезгует.
– А что с детонаторами? – Лис задумчиво поглядел на ящики. Перевёл взгляд на стоявшего без тента монстра. Шальная, совсем не от мира сего мысль, преодолев круговую оборону членистоногих, окончательно засела в мозгу.
– Только МД–5, – словно извиняясь, развёл руками Шалый. – Электрических нет совсем, потому и дёшево, по три спорана за штуку.
Мысль не просто засела накрепко, она начала устраиваться и активно развиваться, ввязывая в отчаянную свору противоречия «быть» и «да ну на хрен». После непродолжительной схватки победило первое, и Лис потянулся к блокноту с карандашом, лежавшим на верстаке. Не особо заморачиваясь на натуральность, мысль излилась на бумагу, в виде примитивного, но вполне понятного рисунка.
– Сможешь? – Лис протянул блокнот мастеру.
Тот долго таращился на творчество гостя, пытаясь постичь его смысл, похоже, сразу это не получилось. А когда, минуя тернии восприятия, чужая мысль всё же была переработана сознанием, мастер завис, словно его столбняк прошиб. Слишком уж это выбивалось из категории привычного, испробованного, допустимого. Через некоторое время Шалый выбрался из ступора и поглядел на заказчика так, словно перед ним стоял инопланетянин.
– Ты это серьёзно? – не найдя ничего более подобающего, выдавил он, одновременно пытаясь выявить во внешнем виде или движениях посетителя признаки, указывающие на употребление им чего-то сильно влияющего на работу мозга, точнее, на его полное отключение. Но не найдя таковых, да ещё и получив уверенный кивок собеседника, только растеряно почесал затылок прямо через бейсболку. – Я не знаю, что ты там куришь, но штука явно забористая. Оставь телефон своего дилера, на случай если захочу, чтобы крышу не просто снесло, а напрочь оторвало. Ты хоть понимаешь, что это мина? И она не для того предназначена, чтобы на машину её ставить. У неё разлёт осколков корпуса тридцать пять метров.
– Прочитай, – Лис ткнул пальцем в трафаретную надпись на зелёном ящике и тут же озвучил сам. – МОН–50. Расшифровать сможешь?
– Ну, мина, – напрягая память, выдал механик, – осколочная, направленного действия вроде. Полтинник – дальность гарантированного поражения.
– Ключевое тут «направленного действия». Понимаешь, на-прав-лен-но-го! – протянул по слогам Лис и ткнул пальцем в рисунок. – Ставишь вот такие отсекатели и подводишь в кабину тросы для подрыва. Чего сложного то? Разумеется, за дополнительную плату.
Шалый с сомнением посмотрел на собеседника и снова уткнулся в рисунок. Лису казалось, что он отчётливо слышит скрип шестерёнок под бейсболкой автомеханика.
– Ну, не знаю… – выплыл наконец из раздумий тот. – Может и сработает, но так никто никогда не делал.
– Дружище, все наши проблемы от того, что мы смотрим на тех, кто когда-то что-то делал. А ещё больше слушаем, кто и что скажет, смотрим кто и что подумает, как поглядит. А кто-то просто берет и делает, ни на кого не глядя и, не слушая чужих мнений. И тогда у всех появляются новые, неведомые доселе вещи. Иначе, откуда бы им взяться? – засмеялся Лис. – Потому и не спрашиваю, сработает или нет, я спрашиваю сможешь это сделать, или где? И сколько это будет стоить с запасным комплектом мин?
– Давай так, – немного поразмыслив ответил Шалый, которого слова о чужом мнении задели за живое и всколыхнули эго изобретателя, – тридцать шесть споранов за мины, за материал и работу не возьму ничего, но с тебя отчёт о результате. – В его глазах мелькнула провокационная искорка. – «Сотку» не возьмёшь? А то есть пара штук.
Лис, немного подумав, взял из рук механика блокнот и несколькими движениями внёс дополнения в рисунок.
– Тогда вот так, и можешь оставить авторство себе.
– И это меня они называют безумным фантазёром, – не удержался от смеха мастер. И тут же добавил: – Люблю неадекватных людей. Иногда кажется, что они знают о жизни гораздо больше остальных. Через три дня можешь забирать своего монстра.
– Понимаешь, тут такое дело… – начал вкрадчиво Лис. – Мне нужно послезавтра утром и не здесь, а в кластере «Б–12».
Первым позывом Шалого было возмутиться. Он открыл уже было рот, но вдруг сдержался. Посмотрел на визитёра пристально, словно изучая. В этот раз скрипа шестерней не было, но на лице читалась напряженная работа мысли, а во взгляде проскальзывало понимание. То, что автомеханик был в курсе местных раскладов, сомневаться не приходилось. Прикинув что к чему, он, не сказав ни слова, только кивнул в знак согласия и протянул Лису на прощание свою мозолистую пятерню.
Два & Три
Квадрокоптер транслировал весьма приличную картинку приближающегося к ним монстра американского автопрома. Пару этих летательных аппаратов они раздобыли в том самом кластере, перед которым Лаки приобрёл своё умение. Лис особо не надеялся, что после набега стаба они найдут что-то стоящее, но магазин электроники, особенно если он принадлежит крупной сети, посетить всё же стоило, и ожидания не обманули. Помимо того, что теперь у каждого был свой небольшой планшет со скопированными в него картами, Лаки обнаружил там свою давнюю мечту в виде квадрокоптера DJI. Судя по ценнику, весьма и весьма недешёвая мечта была у парня. Он взахлёб принялся расписывать достоинства обретённой модели. Камера с возможностью онлайн трансляции, восьмикилометровая дальность облёта, функции возврата и «следуй за мной», и прочие, и прочие. В полезности девайса никто не усомнился, только Александра выдала краткую тираду о детстве в заднице и позднем взрослении мальчиков, но на это никто не обратил внимания. Мальчики нашли новую игрушку, и слух у них на какое-то время отключился. Нашли на складе ещё один такой же, взяли про запас. Девятьсот граммов подвеску вездехода не раздавят. Хрупкий только. Зато сразу два и с двойным комплектом аккумуляторов.
Вот Лаки и осваивал навыки пилота дрона каждый выезд, потом обучал остальных. Теперь кто худо, а кто бедно, но с винтокрылым оком могли управляться все. И вот сейчас все они пялились в маленький экран, наблюдая за необычным четырёхколёсным монстром, который сначала нарезал круги вокруг стаба, а теперь катился в их сторону. Пока Лаки возвращал и сажал свою игрушку, чудо американского производства с доработками а-ля Шалый вынырнуло из-за поворота и, почти бесшумно подкатив к «шестьдесят шестому», остановилось возле него.
Теперь у народа появилась возможность не только рассмотреть полностью закрашенный в камуфляж агрегат, но и потрогать его. Но трогать никто не спешил и, недоуменно переглядываясь, все рассматривали творение местного Кулибина с дистанции.
А посмотреть было на что. И без того обтекаемые формы пикапа округлились, выдавив малейшие намёки на углы. Эту идею Лис понял ещё в гараже Шалого. Вместо решёток и шипов, за которые хоть и с опасностью для жизни, но можно цепляться, а значит и забраться на автомобиль, использовался принцип «катись оно всё шаром». То есть было сделано всё, чтобы исключить эту самую возможность зацепиться. Даже приподнятые борта кузова были сверху выгнуты так, что ухватиться за них было просто нереально. Отбойники же, сваренные для жёсткости из двутавров, напоминали древнеримские скутумы повёрнутые горизонтально. Их угол наклона, по задумке творца, должен был обеспечивать беспрепятственное удаление с дороги тушек несчастных, коих угораздит встать на пути транспорта. Между отбойниками, в нише из наклонных плоскостей, угнездился диск знакомой тарелки «сотки», под камуфлированным макияжем которой притаились готовые словно с цепи сорваться по первому требованию четыре сотни поражающих элементов. Но самое большое впечатление производило отсутствие остекления. Те же металлические листы, которыми был обшит автомобиль снаружи, наглухо закрывали все окна, не разрывая единой линии корпуса автомобиля. Наращённые борта кузова укрывали станок и стрелка только до пояса, обеспечивая оптимальный сектор работы пулемёта. Приподнятая подвеска увеличивала и без того нескромную высоту пикапа, заставляя рассматривать его, задрав голову.
– Твою ж мышь! – выдохнул Каз, так своеобразно приветствуя Шалого, выбирающегося из кабины пикапа. – Это что за чудовище?
– Принимай агрегат, дружище. Это наш транспорт, – ухмыльнулся Лис, глядя на растерянные лица товарищей. Он пожал руку механику, при каждом шаге позвякивающему инструментом в бездонных карманах комбинезона. – Рассказывай.
Оказалось, задумка зародилась у автомеханика уже давно. Неподалёку от стаба грузится пустынный кластер с брошенным вертолётом вояк МИ–24. Без вооружения «Крокодил» был стабу совсем не интересен, даже двигатели не снимали, а вот для Шалого интерес нашёлся. Раз за разом каждую перезагрузку он снимал с вертолёта бронезащиту в надежде реализовать свой творческий замысел. Но реализовать его возможности не было, слишком дорогой проект, а дорого это не про рейдеров. Они лишь скептически ухмылялись, называя механика безумным. И вот ситуация привела на его порог Лиса. Грех было ею не воспользоваться, тем более что Лис особо не упирался. Вот душа творца и развернулась.
Он обшил кузов пикапа вертолётной броней, выдерживая основную, так давно вынашиваемую идею. Округлость форм, по мнению конструктора, должна была обеспечивать не только нереальность у заражённых за неё зацепиться, по крайней мере у не слишком развитых, но и угол отражения прилетающих из вне боеприпасов. Учитывая, что вертолётная броня должна защищать экипаж летающей машины от поражения пулемётом калибра 12,7 миллиметров, такая защита могла поставить пикап на один уровень с «Тигром». Благо дури под капотом «Форда» на такой тюнинг хватало и ресурса подвески тоже. Вот только отсутствие автоматической подкачки шин делало колёса ахиллесовой пятой транспорта. Единственное, что тут мог предложить доморощенный конструктор, сегментные шторки, прикреплённые позади колёс на манер брызговиков с боковыми полукругами щитков, закрывающих сверху чуть больше половины колеса.
– Глушитель дошаманил, чтобы голосок потише у твоего чудовища был, – продолжил своё повествование Шалый, – но, если его потеряешь, бросай эту колымагу сразу, тут без вариантов. На задний борт поставил два листа брони, так на всякий случай, – мастер многозначительно посмотрел на Лиса и указал на складной щиток, примостившийся на поворотном станке для пулемёта. – Там тоже двойная. От заражённых она, конечно, не убережёт, но мало ли.
– Ты лучше скажи, как ты на этой фигне ехал? – Каз слушая доклад механика, озадаченно указал на закрытые бронелистами окна.
Шалый только понимающе усмехнулся. Он уже видел подобные выражения на лицах рейдеров, когда выезжал из стаба. Он открыл дверцу кабины и с гордым видом нобелевского лауреата жестом пригласил заглянуть внутрь. Объяснение нашлось тут же. Вместо привычных стёкол были установлены плоские компьютерные мониторы, транслирующие внутрь кабины картинку из вне. Только с третьей попытки удалось разглядеть вмонтированные в броню зрачки видеокамер. Вместо зеркала заднего вида был пристроен небольшой планшет, воспроизводящий картинку с камеры, установленной где-то в районе заднего борта.
– Ну и на хрена козе баян? – ударил зарядом концентрированного скепсиса по гордости автомеханика Каз. – А если чернота рядом, или с генератором чего случится, то умрёт вся твоя электроника. Как ехать то тогда?
– Если чернота, или с генератором чего, ты в принципе ехать не сможешь, – засмеялся Шалый. Его гордость не только выдержала удар скепсиса, но ещё и увеличилась многократно. – А вот если с камерой проблемы будут, тогда вот.
Он с победоносным видом потянул за одно из металлических колец на пластине, варварски вмонтированной в облицовочный пластик отделки пикапа. За кольцом потянулся металлический тросик. Тут же лист брони, прикрывающий водительское стекло, с металлическим лязгом рухнул на капот. Его амплитуда привела в движение какой-то скрытый механизм, и монитор сместился под крышу, освобождая обзор водителю.
– А ну-ка расскажи, – Каз заинтересованно ткнул пальцем в пластину, где колец было явно больше, чем мониторов в салоне.
Пока Шалый посвящал нового водителя пикапа в предназначение своих наработок, Просперо вместе с Лаки перетаскивали «Утёс» и остальное вооружение группы в новый транспорт. Лис и Саша стаскивали туда же раздобытые на кластерах провиант, воду и топливо. Работали споро, не тратя время на разговоры. Управились быстро. Напоследок Лис, полностью рассчитавшись с механиком, уговорил его за горошину покуковать в этом пустом кластере до того момента, когда его команда обычно возвращалась в стаб. Тот, понимающе усмехнулся, соглашаясь и полез в ставший теперь ненужным вездеход. Пикап, приглушённо заурчав мотором, покатился в сторону Ворот на Ближний запад.
Было совсем не весело возвращаться на территорию, где совсем недавно спасал свою тушку бегством от толпы заражённых. Здравый смысл говорил, что поискать одиноко шатающегося элитника можно и в районах с меньшей концентрацией тварей. Для того, чтобы увидеть чёрта необязательно лезть к нему в пекло, но что-то подсказывало, что отсутствие тварей будет на руку не только команде Лиса. К тому же в ту степь тянули и мысли, связанные с листом фанеры, оставленной обером. И надежда на то, что черти в этот раз обойдутся как-нибудь без них. Так зачем же плыть против течения?
Сегодня перезагружался кластер, на котором постоянно паслись наблюдатели стаба, приглядывающие за Воротами. По слухам, в самом кластере населения не было, он грузился почти чистым полем, если не считать мелочёвки, на всю площадь загрузки. Так что ждать нашествия заражённых не стоило. Но само явление заставило соглядатаев стаба убраться с опасной территории от греха подальше. Этим и решил воспользоваться Лис, подгоняя автомеханика.
Пикап застыл в паре сотен метров от границы загружающегося кластера, притулившись в небольшом скоплении таких родных берёзок, с трудом укрывших его бронированную тушу. В этот раз никаких электрических разрядов и других спецэффектов не было. Кластер укрыл плотный словно кисель туман, сконцентрировавшийся прямо из воздуха, и поглотил всё. До ноздрей донёсся только кислый химический запах, заставив воспоминания промелькнуть калейдоскопом. Заодно приведя весь функционал организма, успевшего немного расслабиться под защитой стаба, в состояние повышенной готовности.
Как только туман осел, явив на белый свет новую твердь, пикап начал набирать ход. Лис и Лаки, предпочитавшие кузов хоть и вполне комфортабельному, но замкнутому пространству салона, контролировали каждый свой фланг, Просп по привычке – оставленное за кормой пространство. Но особо смотреть было не на что, одинокую заброшенную водонапорную башню, которую дозор стаба использовал в качестве точки наблюдения, в категорию достопримечательностей отнести было тяжело, раскинувшееся вокруг поле, для орошения которого эта башня когда-то строилась тем более. Оно и к лучшему, на достопримечательности времени у них не было. Предательский дождь, по всей видимости обильно поливший земную твердь ещё ТАМ, спутал все карты. Их следы, остававшиеся за кормой заметно потяжелевшего транспорта, смог бы пропустить разве что Крот из Дюймовочки и то только потому, что они ему даром не нужны были. Так что намерение, проскользнуть никем не замеченными и подобно зайцам малость запутать следы, дивидендов в их копилку не принесло. На приличную фору во времени расчёт, конечно, был, но только при условии, что Шалый вернётся в стаб на их вездеходе прямо перед блокировкой ворот, и никто заинтересованный их судьбой не рванёт в ночь с намерением в этой самой судьбе поучаствовать. Поэтому и катили вперёд, выжимая из почти семилитрового двигателя практически весь его ресурс. Благо концентрация заражённых ещё это позволяла.
В основном они замечали транспорт слишком поздно и, совершив пробежку, оставались петь и плясать, точнее топтаться и урчать, обиженно глядя в след удаляющемуся пикапу. Только пару раз особо прыткие, но не особо развитые, выскакивали на дорогу перед несущимся броневиком, но лишь обломали зубы, а с ними и все кости, не пережив контакта с отбойниками. Да однажды топтун, неожиданно выскочивший из подлеска наперерез пикапу, заставил экипаж напрячься. Но у заражённого видно день не задался, хотя прыжок его был воистину впечатляющим. Каз выкрутил руль, уводя машину на противоположную сторону дороги и увеличивая расстояние до монстра, который только и смог оставить неглубокие борозды на металле в тщетной попытке ухватиться за борт. Лапа с огромными когтями соскользнула, а инерция приложила тушу заражённого о бок пикапа и отправила кувыркаться по совсем не мягкой асфальтовой поверхности. Лис остановил пулемётчика, уже было взявшегося за «Барсука».
– Пусть бегает, злее будет. И пусть на него другие патроны тратят, мы и так уже наследили.
На ночёвку в этот раз пришлось остановиться в том же посёлке, в котором закончил свой путь последний конвой стаба. Судя по карте, более подходящих локаций для этого не было. Да и запасы горючего пополнить не мешало, все-таки кушала их бронированная лошадка весьма прилично. Изначально баки были наполовину пусты, а с собой было только то, что в кластерах насобирали.
О развернувшейся тут трагедии напоминали только воронки от разорвавшихся мин, разбитые дома со следами от пуль в стенах, да брошенная техника каравана, искорёженная боевыми действиями или разгулом орды заражённых. Тел погибших не было, так же как не было оружия и боеприпасов. Последнее забрали победители, первые смела толпа монстров, словно саранча разлившаяся по всей округе. Сейчас тут было пустынно, что нисколько не напрягало, несмотря на всю трагичность произошедших тут событий. Всё же Улей уже внёс свои коррективы и в оценочные категории, и в эмоциональную составляющую каждого.
Заправив баки под завязку и не забыв про остальные ёмкости для топлива, загнали пикап в боковой проулок, незачем на виду маячить. Выбрали под ночёвку весьма респектабельный трёхэтажный дом, главным достоинством которого была огромная гостиная, позволявшая расположиться всей группе на имеющейся здесь же комфортной мебели, а не отлёживать бока на жёстком полу. Разбредаться по комнатам Лис не разрешил. Весь третий этаж занимала бильярдная с панорамными окнами на все стороны, что позволяло вести наблюдение за округой одному человеку.
Дежурить Лису выпало на предрассветное время, когда мрак уже сдаёт свои позиции, но светило ещё нежится в постели где-то за горизонтом, не спеша являть свой лик на всеобщее обозрение. И когда сон тяжёлыми гирями давит на веки, нашёптывая сознанию предательские увещевания о том, что весь мир может подождать, а сознание не очень-то хочет сопротивляться. Как правило, ударная серия физических упражнений развевает это наваждение, но в этот раз они не потребовались. Засуетившиеся на ровном месте мурашки своим топотом выбили сонливость без остатка. Лис осторожно проверил подступы к дому, но ничего подозрительного не заметил. Тепловизор засветку не выдал. Вот только мелкие паршивцы успокаиваться не собирались, правда и в истерику не впадали, это озадачило Лиса. Писец был, но к ним ещё не подобрался. Другого объяснения он не находил.
Спустившись вниз Лис поднял группу. Навыки быстрого подъёма у товарищей выветриться ещё не успели. Лаки тоже не выбивался из общей массы, молча собрав оружие и пожитки, уселся на диване, вопросительно уставившись на командира. Распределив народ по окнам наблюдать за подступами к дому, Лис вывел Лаки на улицу.
– Поднимай свою птичку, – коротко бросил он, приглядывая за направлением, на которое не хватило глаз товарищей. – От дома разворачивай спираль.
Дважды объяснять парню ничего не потребовалось. Он деловито завозился с любимой игрушкой, раскладывая лопасти и активируя контроллер, заменивший штатный пульт управления. Конечно, это было рискованно. Коптер, хоть и относился к категории малошумных, но его жужжание не было сведено к нулю и могло стать ориентиром для острого слуха тварей особенно в предрассветной тишине. Но всё же это было лучше, чем мариновать свои нервы в соусе неизвестности.
Спустя минуту, аппарат стремительно взмыл вверх на высоту пятиэтажного дома и завис там, медленно поворачиваясь вокруг. Звук его вращающихся винтов растворился в слоях воздуха. Повисев немного, дрон начал медленное движение по кругу. На вопросительный взгляд Лиса Лаки ответил отрицательным мотанием головы. Освещение было достаточным. Картинка с дорогого девайса была качественной и позволяла разглядеть всё попадавшее в объектив довольно детально. Но результата, увы, не было. А нестройное шатание беспокойных мурашек между лопатками было, и Лис не понимал причины. Он уже подумал, что кто-то из заражённых решил устроить неподалёку засаду, укрывшись в одном из домов или придомовых строений, но его отвлёк приглушённый возглас оператора.
– А это кто?
Лис бросил взгляд на монитор контроллера и мысленно выругался. В посёлок, со стороны Ворот, медленно вкатывались две уже знакомые туши чёрных бронетранспортёров. Сказался недостаток снаряжения, пришлось включать ноги и бежать за товарищами.
– А эти то, чего тут забыли? – удивлённо прошипел Каз, глядя на монитор, когда вся команда собралась у пикапа.
Камера транслировала момент, когда оба транспорта остановились возле бензозаправки. Из недр одной из бронированных туш вынырнули два бойца и принялись рассматривать пятна топлива на плитке. Наполняя ёмкости ребята из команды Лиса об устранении следов не озаботились вот и оставили пищу для размышлений бойцам в чёрной униформе. Благо больше им ничего не досталось. Подискутировав с минуту и оглядевшись по сторонам, бойцы принялись осматривать окрестности, но тут вдруг стрелок, дежуривший за пулемётом, окрикнул их и ткнул указательным пальцем прямо в камеру коптера. По крайней мере в режиме приближения это выглядело именно так. От неожиданности все отпрянули от экрана.
– Быстро уводи коптер вдоль дороги на сколько сможешь. Все в машину. Каз, не заводи пока, – Лис впившись глазами в монитор, сосредоточенно наблюдал за действиями бойцов Института.
Институтские юркнули в утробы броневиков, и транспорты, набирая ход, покатились за улепётывающим в сторону Пекла квадрокоптером. Лис не знал характеристик их машин, но что-то подсказывало, что их скорость превосходит винтокрылый девайс с его заявленными производителем семьюдесятью двумя километрами в час. К тому же на них, скорее всего, была установлена аппаратура, позволяющая отслеживать такие игрушки или сигналы от них. Иначе объяснить то, что они так быстро его засекли, Лис не мог. Так что времени на то, чтобы отсюда смыться, у них было не так много.
– Каз, заводи и двигай на юго-запад, – бросил водителю Лис, забираясь в кузов, – и стекла закрой.
– Там же эти… отморозки реактивные, – удивился бывший старлей, закрывая лобовое стекло бронелистом. В модификации Шалого был существенный недостаток, если при активации троса из кабины лист падал на капот и фиксировался специальной защёлкой, то возвращать его приходилось снаружи и руками.
– Ага, радиоактивные. Атомиты, если забыл, – подтвердил командир. – Поехали уже.
Каз, посмотрев на него весьма неодобрительным взглядом, молча полез в кабину.
Засада всё же была. Когда они отъехали от места ночёвки буквально пять десятков метров, осыпая их осколками выбитого стекла и обломками рамы, на крышу пикапа приземлилась туша топтуна. Крыша, хоть и усиленная, всё же слегка промялась. Скорости машины не хватило для того, чтобы сбить монстра с ног. Страшно было подумать, что произошло бы, свались тот в кузов.
Каз от неожиданности вдавил педаль тормоза в пол, пикап встал, но заражённый смог удержаться на крыше. Занеся для удара огромную лапищу с веером когтей, он растёкся в предвкушающей улыбке во все свои два ряда остроконечных зубов. Лаки, поглощённый созерцанием монитора контроллера, даже не заметил ни нависшей над ним туши, ни тени приготовившего свои вёсла к использованию Харона.
Первым среагировал пулемётчик. Вместо того, чтобы разворачивать тяжёлую крупнокалиберную бандуру, он мгновенно сорвал с крючка на борту заряженный арбалет и, не целясь, спустил тетиву. Болт прошил мышцы чуть выше, начавшего уже трансформироваться в обратную сторону, колена монстра, но абсолютно никак не повлиял на его намерения.
Лис активировал умение, намереваясь зафиксировать заражённого и разобраться с ним с помощью более весомых аргументов, но что-то пошло не так. Вместо того чтобы застыть, массивная туша монстра лишь замедлила свои движения, словно кто-то притормозил показ изображения. Существенно притормозил, но отнюдь не застопорил. Или это опять шутки его величества Времени? Ан нет. Скорость, с которой появившаяся в поле зрения рука пулемётчика выдернула Лаки из-под удара, была в пределах нормального восприятия, да и энергия расходовалась по максимуму. После шаманства знахаря Лис стал ощущать её движение, расход и остаток. Не покидало ощущение того, что кто-то присосался к основному энергопотоку и бессовестно её тырит.
Тут же фоном в сознании мелькнула картинка, которая была родом совсем не отсюда. Знакомое поле, надвое разрезанное полосой асфальтовой дороги, водонапорная башня, пристроившаяся поодаль от магистрали в окружении пары вездесущих клёнов и одного молодого дубка. Их ещё не срубили, чтобы не мешали обзору. И два транспорта на подъезде к этому древнему чуду мелиорации, колесящих в сторону Ворот с неизменными стрелками в гнёздах крупнокалиберных швейных машинок на крышах. Нет, не два, три. Ещё одна точка появилась на горизонте, но разглядеть её возможности не было. Картинка мелькнула быстро, всего мгновение, и нет её. На понимание её природы, а тем более на осознание времени Лису не дали, тем более что мураши в панике от откровенно опасной близости твари, принялись выметать этот фон погаными мётлами.
Не осознавая, что делает, Лис схватил за ствол прислонённый к борту АКМ и что есть силы наотмашь прикладом ударил монстра по ноге. То ли за тот небольшой промежуток времени, что они провели тут, Улей прибавил сил, то ли оружие делали где-то в Африке из чего придётся, только приклад автомата от удара разлетелся в щепки, но его жертва оказалась не напрасной. Опорная нога твари скользнула по металлическому листу крыши в заданном ударом направлении, и монстр, потеряв точку опоры, буквально уселся на шпагат. Занесённая для удара лапа, изменила траекторию и упёрлась в крышу, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства и заодно устойчивость. Сохранила, но лишь для того, чтобы подставить морду под практически упёршийся в неё ствол «Барсука». Ствол от испуга разразился непродолжительным приглушённым кашлем, выплёвывая в личность твари всё своё недовольство. Семимиллиметровые аргументы оказались для заражённого поистине убийственными, и его насмерть впечатлившаяся туша безжизненно соскользнула с крыши пикапа и рухнула рядом с его колёсами. Выскочивший из кабины Каз тут же подскочил к ней и всадил нож в споровый мешок. Контроль.
– Вот тварь! Я ж испугался, блин, – водила тут же продолжил резать кожу, вскрывая заповедную часть туши. На извлечение содержимого у него ушли секунды. Закончив, он удивлённо уставился на командира, всё ещё сжимавшего в руках повреждённое оружие. – А на хрена автомат то сломал? Таким макаром оружия на тварей не напасёшься.
Лис вместо ответа только пожал плечами. Обескураженный сам, он не знал, что ответить. Вспоминая разговор со знахаркой, только сейчас понял, что теперь не сможет полностью доверять своему умению, поскольку даже предположить не в силах, чем в следующий раз это для них всех обернётся. «Не доиграться бы»! – шевельнулась было на задворках сознания мысль, но тут же была уничтожена не знающим жалости тараканьим дозором. Война план покажет.
– Коптер на предельном удалении, они его догнали. Над ними висит, – только сейчас оторвался от экрана Лаки, недоумевающе глядя на тушу топтуна, распластавшегося у ног Каза. – Возвращать?
– Бросай его там, – Лис отложил анализ произошедшего на более подходящее время.
– Но… – хотел было возразить начинающий пилот.
– Бросай, сказал! – рявкнул Лис, на корню пресекая возможный поток доводов. – И ещё… Я – не нянька, в угол ставить не буду. Ещё раз захочешь оспорить команду, пойдёшь гулять по кластерам в одиночестве.
– Коптер потерян, – с сожалением тут же доложил Лаки, будто говорил о потере собственной конечности.
Лис кивнул, подтверждая, что услышал. Лаки теребил в руках осиротевший контроллер, явно борясь с желанием заступиться за потерянный девайс.
– А ты действительно везунчик, парень, – пробурчал Просп насупившемуся Лаки, вновь заряжая свой «Акселератор». – Ему чуть голову не оторвали, а он за игрушку с камерой переживает. Плюнь и забудь. Главное живой. Твой борт левый.
Мысли & Страхи
Колёса пикапа почти до заката проглатывали километры в юго-западном направлении. Краткие остановки только по крайней нужде, перекус на ходу. Даже заражённых, периодически пытавшихся попробовать машину на зубок, игнорировали, чтобы не оставлять за собой следов.
Просп сокрушённо глядел на парочку лотерейщиков в сопровождении пяти бегунов, безнадёжно отстающих от ускользающей в даль еды. Крепкие, поджарые, один так и вовсе готовый топтун, только пятки по асфальту не цокают. Их можно было снять без особых проблем, по одному отстреливая из арбалетов, нужно было только держать дистанцию. Но Лис лишь отрицательно покачал головой в ответ на вопросительный взгляд пулемётчика.
В следующем кластере дорога, сузившись вдвое, ныряла в лес. «Там, на неведомых дорожках следы невиданных зверей», – с ехидцей выдала память строки из произведения великого поэта. В кон блин. Планшет, переданный Злобой, показывал на экране девственную чистоту. Информация о том, что творилось дальше, у стаба отсутствовала. Это не радовало, но мелкие захребетники признаков беспокойства пока не проявляли. Лису вспомнилось, что монстры не особо любят прогулки под сенью множества деревьев, именуемого лесом. Поживиться им тут особо нечем. Глядишь и обойдётся.
Через пару километров путешествия по смешанному криволесью наткнулись на ответвление дороги и указатель с надписью «Детский лагерь САЛЮТ». Судя по облупившейся краске на табличке, лагерь к категории функционирующих не относился. Место с тактической точки зрения – чистой воды западня. Въезд один, он же выезд. Тварям, предпочитавшим двигаться по ровной дороге, а не ломать копыта сквозь бурелом, прямое приглашение завернуть на огонёк. Да и другой кто мимо не проедет. Но очень скоро будет смеркаться, и неизвестно, когда ещё им попадётся другое место для ночлега, ещё не факт, что оно окажется лучше. Ночевать на дороге в машине, на трафике тварей – вообще не вариант, потому, отломав на всякий случай указатель, свернули в сторону лагеря.
Детишек тут опекали от влияния внешнего мира основательно. Глухие металлические ворота, не оставлявшие шанса на передачу сквозь них даже плитки шоколада. Сплошной высокий забор из железобетонных сегментов без намёка на декоративные элементы, зато выкрашенный в весёлый бирюзовый цвет и сверху украшенный двумя рядами колючей проволоки. Трёхметровая зона примыкающей к нему земли, лишённая какой-либо растительности, напрашивалась на аналогию с контрольной полосой. Только вышек для полного фарша не хватало.
Сейчас ворота были приветливо распахнуты воздействием неведомой силы, выгнувшей и скрутившей створки на манер сухих осенних листьев. Сегменты забора местами отсутствовали целиком, местами осыпались в мелкую крошку, топорщась изодранной, обнажившейся армировкой. Порванная «колючка» свисала кольцами с уцелевших и не очень столбов. Тот, кто заглянул сюда, не особо церемонился в выборе дороги.
Пулемёт развернулся по курсу. Просп поднял установленные Шалым щитки. Лис и Лаки максимально скрылись под защиту бронированной кабины. Пикап медленно вползал на территорию летнего отдыха детворы. Ведь те, кто так бесцеремонно зашёл сюда в гости, мог здесь немного задержаться.
Но им навстречу, жадно протягивая конечности для объятий, никто не выбежал. Не из-за основательно покорёженной техники. На стоянке ютились останки небольшого автобуса с табличкой «Дети» и двух армейских «Уралов» с табличками «Люди». Не из-за единственного на территории двухэтажного кирпичного корпуса. Остальные строения больше походили на временные бараки или казармы, сооружённые из древесностружечных панелей и теперь находившиеся в состоянии частичного или полного разрушения. Похоже, гости, не найдя богато накрытой поляны, выместили своё неудовольствие на местной непрезентабельной архитектуре.
Лис повернулся в сторону пулемётчика, упёрши в него вопросительный взгляд. Но тот, прислушавшись к внутренним ощущениям, лишь отрицательно покачал головой. Значит гости всё же успели убраться, что не могло не радовать. Подогнали машину к кирпичному зданию и осмотрелись.
Сразу бросился в глаза покорёженный РПК, валявшийся на отмостке. Ствол выгнут так, словно предназначался для стрельбы из-за угла. Короб полный, даже очередь из него выпустить не успели. Короб отправился в кузов пикапа, лишним не будет. За углом следы встречи незваных гостей были более впечатляющими. Стрелянные гильзы, кровавые следы на стенах и асфальте, обрывки одежды, обглоданные костяки. Заражённые решили войти внутрь, как и положено гостям, с парадного входа. Встретили их, как могли, а могли, похоже, не очень. Обойдя здание вокруг и обшарив всё внутри, они нашли шестнадцать автоматов семейства «Калашникова», из которых только один в более-менее рабочем состоянии, но состояние это было до того запущенным, что на это оружие они не позарились. Собрали только рожки с боекомплектом.
Заражённые потрудились тут на славу. Следы бойни говорили, что небольшой гарнизон был сметён практически мгновенно. Кого-то отловили чуть позже. Из-за недостатка яств подъели своих же убитых, которых, видимо, тоже на всех не хватило. И тогда неудовольствие голодных тварей излилось во вне. Иного объяснения для царившего в здании погрома Лис не находил.
В его понимании голодная тварь – есть голодная тварь. Ей интересно всё, что можно сожрать и абсолютно безразлично то, что в категорию съестного не попадает. То есть не будет она заморачиваться на мебель, если только та не является преградой между ней и пищей. Тут же было разворочено абсолютно всё. Это выбивалось из рамок объяснимого.
– Командир, вот на хрена мы сюда припёрлись? – Каз брезгливо осматривал царивший погром с вкраплениями кровавых пятен. – Это же территория атомитов, а у них с башкой непорядок. Нам проблем мало?
Привыкнув не ставить под сомнение действия командира на марше, бывший старлей решил удовлетворить информационный голод сейчас. Судя по взглядам остальных, они были солидарны с Казом.
– Ты же сам видел транспорты Института, – ответил Лис. Это место ему нравилось не больше, чем остальным. – Я уверен, что эти товарищи наши следы изучали не для того, чтобы пригласить на дружескую партию в покер. А что до атомитов… Как думаешь, куда делась орда? Ведь если верить наблюдателям стаба, через Ворота она не проходила, а справа чёрные кластеры. Назад повернула? Тогда кто тут так покуражился? Думается, атомитам конец пришёл.
– Может у Института совсем не агрессивные намерения? – оценивая услышанное, возразил Просперо. – Ты же говорил, что они не воюют ни с кем, занимаются изучением Улья. Зачем исследователям за нами охотиться? Может и правда лишняя перестраховка?
– Во-во, – поддержал земляка Каз. – Мы тут круги по дебрям с перепуга наматываем, а они просто за грибами поехали.
– Ну да, – ухмыльнулся в ответ Лис, – а теперь давайте напряжём память. Помните, к чему пришли, когда Вольта подобрали? Напомню. Институту нужен был знахарь. Поэтому они и гоняли рейдера по полю как зайца, думая, что знахарь с ним. А когда поняли, что чувак ускользает, решили его в расход пустить. Теперь сложим остаток. Вы появляетесь в стабе с Вольтом. Вольт последний, кто видел знахаря. Вы практически последние, кто общался с Вольтом. Вот и делайте выводы. А если добавить, что товарищи учёные каким-то образом проведали, что я общался с Серго после засады на кластерах, то вообще весь пазл сложится. Кто-то ведь меня по куполу приголубил, – Лис бросил выразительный взгляд на пулемётчика. – А что касается изысканий, то тут всё ещё интересней. Вы видели технику и вооружение институтских ребят. А видели вы что-то подобное в стабе? Институт занимается исследованиями, сколько одному Улью известно, но со стабами своими наработками делится не торопится. Разве что крохами какими. Почему?
– Ну, может договориться не могут, – пожал плечами бывший охранник, – откуда я знаю, может вопрос цены вопроса.
– Хорошо, пойдём другим путём, – искорки веселья заиграли в глазах командира. – Что имеет особую ценность в Улье?
– Ну чего ты детский сад разводишь? – насупился Каз. – Тут и ежу всё понятно. Жемчуг. За него порвут как Тузик грелку. Нам вон из-за него проблем напихали.
– Дружище, сними шлем, дай мозгам подышать, – приглушённо засмеялся Лис. – Зачем нужен жемчуг?
– Да нормально у меня всё с мозгами, только не пойму, к чему ты клонишь. Сам же говорил, он умения развивает.
– Всё, что повышает шансы на выживание, – вдруг произнёс Лаки. Три пары глаз вопросительно уставились на парня, и только Лис понимающе усмехнулся. – Я говорю, что тут ценность имеет только то, что повышает шансы на выживание: оружие, техника, умения. Смысл в жемчуге, если нечем пригреть нападающую тварь?
– Соглашусь, – Лис с лёгким укором посмотрел на товарищей, – про информацию ещё забыл упомянуть, она иногда дороже всего этого вместе взятого бывает. Вот только Институт не делится ею ни просто так, ни за спораны, ни за жемчуг. Но не потому, что жемчугом они и сами себя обеспечить могут. Почему тогда? Власть. Когда ты самый крутой в песочнице, можешь диктовать всем свои условия. Если у всех стабов будет аналогичные оружие, техника, технологии, знания, преимущество сойдёт на нет. А значит, свои тайны нужно беречь и защищать. Чем меньше круг посвящённых, тем меньше вероятность утечки. Я не знаю, каким боком знахарь пересёкся с Институтом, но точно знаю одно – Институт в итоге решил уничтожить машину Вольта, и им не известно было, что знахаря в ней нет. Ну что, всё ещё хотите спросить у ребят, зачем мы им понадобились?
– Блин, вот ты завернул, – рука Каза потянулась к затылку, но упёрлась в бронешлем. – Да-а, похоже, нам действительно с ними не по пути. Только с чего ты взял, что атомитам кранты пришли? Орда могла куда угодно свернуть, просто распасться в конце концов. Может нужно было назад откатиться и переждать? Бабка надвое сказала, с кем встреча приятней выйдет с придурками радиоактивными или с институтскими. Не нравится мне тут. Лагерь этот пионерский стрёмный какой-то, прямо вылитая зона. И хрен отсюда выберешься, если с дороги прижмут.
– Мне это место нравится не больше, чем тебе, – согласился с бывшим старлеем Лис, – но всё лучше, чем на лесной дороге. Там каждый о нас споткнётся. А назад… Куда назад то? Забыл почему мы из стаба сорвались? Да ещё раньше запланированного срока. Не для того разве, чтобы на кластерах раствориться, да решение наших проблем найти? Вот только Институт тут, похоже, не при этих делах. У него, скорее всего, свои заморочки, которые нам тоже поперёк дороги. Так что у нас пока только одно направление и осталось. А что до атомитов, то я, конечно, не уверен, просто мысли. Я когда в стаб ехал, с бегунами столкнулся. Так вот те твари не долго бежали, и скорость у скутера далеко для них не впечатляющая, но не догнали. На велосипедах мы от них тоже уходили. Да и сейчас за ними смотрел, «форд», конечно, порезвее «шестьдесят шестого» будет, но и тут я особых стайерских и спринтерских способностей за тварями не заметил. Получается, что тридцать-сорок километров в час для них норма. А теперь вспомни, как мы от той орды улепётывали, они местами все восемьдесят выдавали и далеко не пять минут с такой скоростью летели. Не нормально это. Бежали, бежали, а потом бац, и свернули. И уж точно не в сторону черноты, а в сторону чуваков, затеявших бучу с караваном стаба. Я тогда на коллективный разум этот безумный бег списал, но безумные не выбирают направлений. И если допустить, что ими кто-то управлял, то получится идеальное средство зачистки. Только думать так совсем не хочется, потому что это будет означать, что у кого-то есть очень существенное преимущество перед остальными, но и со счетов сбрасывать не получается. Оглянитесь вокруг. Я видел тут не так много, но никогда не встречал такого погрома. На мой взгляд это ненормально. В любом случае, орда свернула к атомитам, и этим ребяткам нужно было данный факт как-то пережить или не пережить.
– Думаешь за этим стоит Институт? – озадаченно спросил пулемётчик, переваривая услышанное. – Ну, если это действительно не совпадение.
Лис в ответ только неопределённо пожал плечами.
– Я тоже думаю, что кроме Института больше некому, – ответила за него Саша, – если такое, конечно, вообще возможно, слишком уж из области фантастики.
– Ясен пень, – подхватил знамя Каз, – кто ж ещё то? Они ж изучатели, блин. Наизучали. Да и интерес налицо. Знахарь у них спионерил что-то, они решили вернуть спионеренное вместе с пионером, а когда не вышло, то не доставайся же ты никому. А тут мы… А там Юльчик. Вот, блин!
– Да тут всё… из области фантастики. Куда не ткни, в кого не ткни, – совсем не радостно усмехнулся Лис. – Думаю, Юле особо ничего не угрожает, по крайней мере, пока она в стабе. – И поймав вопросительный взгляд бывшего старлея, пояснил: – Я почти уверен, что из стаба нас выдавливали не просто так. Тот или те, кто это затеял, выход на всеобщее обозрение не планирует. В грязные игры принято играть по-тихому. Невинные жертвы вызывают сочувствие. Народ тут хоть и разобщённый, но может их телогрейку и на себя примерить. Хлопотно. Гораздо выгоднее спускать поводок на прожжённое зло и бороться с ним лучше всего подальше от лишних глаз. Отсюда и сценарии такие не скучные.
– Вообще не догнал, – насупился Каз, демонстрируя усиленную работу мозга, – как наши скитания от неё угрозу отведут?
– Ну ты примитивный! – ехидно ухмыльнулась Саша, явно мстя за испуг при активации умения Лаки. – Она вряд ли сможет сказать больше, чем кто-то из нас, кроме Лаки, разумеется, он вообще ничего сказать не сможет. Так зачем привлекать к себе внимание, происками против единственного оставшегося в стабе знахаря? Проще тебя отловить вместе со всеми нами да подальше от стаба и побеседовать с пристрастием.
Каз уже собрался ответить девушке, одарившей его откровенно издевательским взглядом. Не просто ответить, а с чувством, толком и расстановкой объяснить всю глубину её заблуждений в отношении его умственного развития, но не успел. Ускоренным шагом приблизился Лаки. Парень был явно чем-то обеспокоен. Реалии Улья успели приучить всех к тому, что мелочей тут не бывает. Потому начавший было подниматься градус быстро сошёл на нет, народ тут же подобрался.
– Там кто-то есть! Я звук слышал, – тихо выдохнул парень.
– Где?
– Кто?
Посыпались приглушённые вопросы.
Реконструктор указал в сторону дальней стены, отгораживающей внутреннее пространство здания от внешнего мира. Лис сначала подумал, что следует ждать гостей снаружи, но он ошибся.
– Кажется, тут подвал есть, звук снизу был, оттуда, – Лаки, крепко сжимая автомат, качнул стволом в направлении, откуда пришёл.
Лис оставил Проспа и Сашу присматривать за въездом в лагере и, прихватив Каза с Лаки, отправился выяснять причину тревоги нового члена команды. Конечно, на территорию после визита толпы заражённых можно было попасть практически откуда угодно, но на все щели наблюдателей не хватит, а въезд наиболее вероятное направление. Может, будь на его месте какой-нибудь Рембо или прожжённый спецназовец, расклад был бы иным, но ни того, ни другого под руками не оказалось.
Действительно, в самом дальнем углу лестничный марш не обрывался на первом этаже, он нырял ниже, открывая тёмный, сводчатый зёв подземелья. Из него доносились сильно приглушённые звуки редких ударов.
Спускаться туда совсем не хотелось, но искать другое прибежище на ночь было уже поздно. Оставлять же неведомо что у себя в тылу было неразумно, одному Улью известно, каким боком им это может выйти, тем более что мелким сожителям тоже не сиделось на одном месте. Возможно, от того, что тёмные закоулки плюс неизвестность, сдобренная порцией страха, в принципе поджаривают им пятки. Но, возможно, причина была иной. И надо было это выяснить, иначе он будет обречён всю ночь провести на измене, не сомкнув глаз. Пришлось включать фонарик, притороченный к шлему и заставлять ноги передвигаться вниз по ступенькам.
Это был странный подвал, больше похожий на бомбоубежище, а может он и был им раньше. Массивная входная дверь из толстого металла с поворотными запорами сверху и снизу. Беда в том, что ручки запоров были только с внутренней стороны, так что надежда на решение вопроса блокировкой этой двери от бесперспективности наложила на себя руки. Жаль. Небольшие комнаты-отсеки, разделённые толстыми бетонными стенами и такими же дверями, были теперь завалены всяким хламом. Старые кровати с панцирными сетками, столы с порядком изношенными столешницами, шкафы и их составляющие, стулья с отсутствующими ножками, прикроватные тумбы, плакаты на деревянных каркасах и прочая, прочая от бытности человеческой, переваренная им и выплюнутая подальше от глаз.
Заражённые порезвились и тут, превратив это сборище ненужных вещей в поистине неописуемый хаос. То, что не сломал человек, доломали они. Луч фонаря выхватил и несколько обглоданных костяков, почти совсем свежих. Но ни оружия, ни обрывков амуниции или одежды в поле зрения не попалось, либо твари смолотили их на десерт, либо не было их вовсе. А голыми тут только сами твари и бегают.
Лис и его товарищи изо всех сил старались красться как можно тише, но тут это было поистине невыполнимой задачей. Каким бы тихим не был шорох подошв, в тишине этого склепа мёртвых вещей отражённый от глухих стен он усиливался многократно. По-видимому, они были услышаны, потому что удары участились. Звук исходил от почти последней двери, которая была закрыта, но не на запоры, они были в вертикальном положении. Упавшая сетка кровати заблокировала дверь, зацепившись боковиной за приваренный к двери уголок, служивший дверной ручкой. От каждого нового удара сетку встряхивало.
– Как думаешь, командир, какого калибра там монстр? – шёпотом спросил Каз, нагнувшись к самому уху Лиса. В том, что за листом толстого металла неразумная тварь, сомнений ни у кого уже не было.
Лис вздрогнул от неожиданности и мысленно выдал такую тираду в адрес товарища, что коллекционеры изысканных матерных выражений сразу схватились бы за свои блокноты.
– Может спихнём койку, ты его подержишь, а мы с Лайки шантажировать будем, – продолжил шептать Каз, впечатав кулак в ладонь другой руки, изображая недалёкого героя из одной советской комедии. – Вроде на сильно развитого не похож, те бы уже давно дверь открыли вместе с дверной коробкой. Ага. Да и трудновато тут матёрому протиснуться.
– Не на всех монстров умение действует, – отрицательно покачал головой Лис, от чего луч света забегал по стене справа налево и обратно. Говорить товарищу о том, что больше сам не надеется на своё собственное умение, поскольку не знает, во что это может вылиться, он не стал. Сейчас не стал. – Автомат лучше держи. Запор на честном слове держится. Неровен час не выдержит, а у тебя руки блуждают не там, где надо.
«Накаркал, блин»! Шёпот в замкнутом пространстве убежища для чуткого слуха заражённого всё равно, что взрыв петарды в перевёрнутой кастрюле. За дверью активизировались. Удары стали чаще и дополнились рывками. От такого интенсивного воздействия боковина кровати выскочила из заклинившего её уголка.
Дверь распахнулась. В ноздри ударила волна адской смеси спёртого воздуха, щедро приправленная смрадом экскрементов и разложения. Лучи фонарей упёрлись в перекошенную от счастья морду заражённого. В отсветах электрических лучей его мощная хлеборезка, оскалившаяся полным набором крупных зубов, произвела неизгладимое впечатление. Тварь действительно была не из сильно развитых. Так, средненькая. Сильно развитый бегун, почти дожравшийся до лотерейщика. Но игра света и теней на его морщинистой серой морде сыграла с людьми поистине злую шутку. Края абриса его непропорционального тела размывались, сливаясь с тьмой подземелья, от чего казалось, что перед ними не меньше чем рубер. Утробное урчание, усиленное тишиной замкнутого пространства, заставило мурашки не просто бегать, они заметались словно их смазали скипидаром.
Преподаватель прикладной психологии, а по совместительству консультант убойного отдела МВД, рассказывал им, кандидатам на получение лицензии на ношение служебного оружия, о нюансах поведения психики в разных ситуациях. В принципе, вся база сводилась к восприятию информации, поступающей от органов чувств, как правило, трёх основных: зрение, слух, осязание.
– Если в тёмном проулке направить луч фонаря в лицо объекту, схватить его за руку и громко крикнуть – полудурок готов, – говорил он с улыбкой маньяка. – Свет блокирует зрение, контакт с рукой – осязание, а крик блокирует слух. Идёт разрыв шаблона, мозг впадает в прострацию и становится подвержен любому внушению. По этому принципу работают цыгане: пёстрые юбки, яркие побрякушки, быстрая обволакивающая речь и хватание за руку.
Сейчас полудурки были уже готовы, почти. В количестве трёх штук. Даже несмотря на то, что присутствие заражённого за дверью ни для кого сюрпризом не было, его морда, внезапно попавшая на свет, оставила такой неизгладимый отпечаток на сетчатке глаз, как если бы очень долго смотрели на чёрно-белую картинку. Так что эта мерзость не только будет стоять перед глазами, но ещё и сниться будет неизвестно сколько. Радостное урчание, усилившись отражением от стен, накрепко засело в ушах. Осталось только установить физический контакт. И если это произойдёт, то разрыв шаблона им обеспечен, причём в буквальном смысле.
Этого вполне хватило, чтобы впечатлившийся неокортекс вместе с лимбическим коллегой отключились, предоставив свободу действий рептильному мозгу со своими первобытным рефлексами по заложенным природой сценариям: бегство, ступор, агрессия. Прежде чем Лис смог выбраться из ступора и что-то осознать, симбиот Каза активировал умение, и тот исчез. Препятствие в виде его тела, отделявшее Лаки от заражённого, исчезло вместе с Казом, и от неожиданности и растерянности, оказавшись лицом к морде твари, парень заорал.
Тварь, приготовившаяся было продемонстрировать еде всю свою радость от встречи, вдруг с пробуксовкой рванула прочь от этой самой еды. Налетев на следующую запертую дверь, она начала её судорожно царапать. Из-за двери донёсся сдавленный вопль. Лис, с трудом скинув с себя узы оцепенения, пытался поймать в коллиматор споровый мешок бегуна-переростка. Мысль о том, чтобы воспользоваться клювом, если и попыталась возникнуть, была уничтожена в зародыше насмерть перепуганными мурашами. Их так колотил озноб, что он отдавался в руки, сбивая прицел. Появившийся Каз растеряно завертел вокруг головой, сразу не находя причину своего бегства и пытаясь сориентироваться в ситуации. Луч его фонаря запрыгал по стенам. Спустя долгое, затянувшееся мгновение раздались громкие хлопки «Грозы» и «Винтореза». ПМС тут был бессилен. Замкнутое пространство не собиралось оставаться безучастным в этой трагикомедии и охотно распространяло по убежищу громогласное эхо. Только спустя пять, выпущенных Лисом очередей, тело заражённого безвольно сползло по двери на пол. Сколько боеприпаса израсходовал Каз, он не считал.
– Долбаная голая обезьяна! У меня душа теперь из пяток неделю не вылезет, – зло сплюнул Каз, с силой обрушивая подошву берца на безжизненное серое тело, выплёскивая излишки адреналина, одним махом превысившего все мыслимые и немыслимые пределы и не струившегося сейчас разве что из ушей, или просто мстя за неконтролируемую активацию умения, заставившую его покинуть театр действий в самый неподходящий момент. – А чего это он на стену вдруг полез? Жрать расхотелось?
– Давай разбор полётов оставим на потом, – Лис, убедившись, что заражённый совсем не обиделся на столь неуважительное обращение со своей тушкой со стороны несостоявшихся деликатесов, указал на забаррикадированную дверь. – Если меня слух не подводит, то в теремочке кто-то живёт.
Каз сразу подобрался, сместившись в безопасную зону. Дверь хоть и толстая, и даже железная, но против «семёрки» устоит вряд ли. Получить такой привет после пережитого очень не хотелось. Его примеру немного запоздало последовали и Лис с Лаки. Каз прижался к толстой бетонной перегородке и три раза бухнул кулаком по двери. Кевларовая перчатка немного смягчила жёсткость ударов, но не понять, что он вежливо попросился в гости, не смог бы только заражённый. Но за железной мембраной был субъект с признаками интеллекта, на это указывала запертая изнутри дверь.
– Лиса, открывай! Медведь пришёл, – уже не таясь, продублировал Каз свою просьбу. – Стволы и перья на землю. Руки в гору.
Ответа не последовало. До ушей донёсся лишь едва слышный шорох. Каз кинул вопросительный взгляд на напарника и тут же перевёл его на валявшийся у ног труп. Лис его понял и отрицательно покачал головой. Можно было бы предположить, что заражённые играли тут друг с другом в догонялки, и один в надежде скрыться заперся от другого сразу на оба запора. Но твари не кричат, у них другой язык общения.
– Считаю до трёх и бросаю гранату. Кто не спрятался, я не виноват, – Каз снова бухнул кулаком в дверь. – Два уже было!
Лис удивлённо уставился на товарища, откровенно не понимая, как он собирается бросать боеприпас через наглухо законопаченную дверь – единственное слабое место в обороне забаррикадировавшегося. Перехватив взгляд командира бывший старлей смущённо улыбнулся и неопределённо пожал плечами. Благо у того, кто находился за дверью, анализатор пропустил этот момент, выдав сразу печальные результаты предполагаемого действия.
– Не надо гранату! Я выхожу, – послышалось из-за двери.
С натягом и скрипом повернулся нижний запор, спустя некоторое время верхний, словно кто-то какое-то время размышлял, стоит ли доводить начатое до конца.
Дверь с противным скрипом медленно отворилась. На пол с металлическим лязгом упали АКМ и нож. Каз победоносно ухмыльнулся и подмигнул Лису. Типа – знай наших. Примитивная уловка, поставить принятие решения в зависимость ограниченного, в данном случае очень ограниченного интервала времени, на этот раз сработала.
В проёме показался человек в длинном брезентовом плаще. Капюшон накинут на опущенную голову так, что полностью скрыл лицо мужчины. То, что это не женщина было очевидно. Лис не встречал представительниц женского пола таких габаритов. Брезент не мог скрыть ни высокого роста, ни косой сажени в плечах. Плащ был расстёгнут, что позволяло особо не заморачиваясь, быстро извлечь из-под него какую-нибудь бяку. Вкупе с габаритами узника это нервировало. Лис подобрался, ожидая подвоха.
– Гюльчатай, открой личико, – нежно промурлыкал бывший старлей, беря в прицел голову незнакомца. – И без фокусов пожалуйста. А то нервы, знаешь ли, расстроенные очень.
Лис тоже держал бугая на мушке, уж слишком пугающего вида в темноте подземелья вырисовывалась его фигура в клочках света. Он навёл фонарь на лицо мужчины, просто чтобы свет помешал тому сориентироваться, если вдруг он соберётся выкинуть какой-нибудь фортель. В этот момент узник потянул капюшон назад, обнажая голову.
– Едрёна вошь! – непроизвольно сорвалось с губ командира. Это было самое цензурное по сравнению с тем, что донеслось со стороны его товарищей.
Его тело рефлекторно подалось назад. Указательный палец едва-едва сдержался, чтобы не вдавить спусковой крючок до упора. Вторая порция стресса за пять минут – явный перебор. Он видел, что Каз тоже чуть не нажал на спуск и теперь приглушённо матерился, совсем забыв, что только что попирал своими берцами тело последнего заражённого в округе, и тихариться больше незачем. Или просто Улей наложил свой отпечаток на ручку громкости, и она автоматически убавлялась при выходе за пределы стаба.
Лицо незнакомца напоминало гниющий комок фарша. Синюшная отёчность, сплошь покрытая язвами, местами сочащимися сукровицей, а местами запёкшиеся корками, повреждения на подвижных участках. Лысая голова с массивной опухолью, натекающей на левый глаз. Широкая улыбка с откровенной издёвкой, обнажившая полный набор крупных зубов за потрескавшимися губами. Выцветшие почти до белизны белков хрусталики глаз, пристально шарящих вокруг и пытающихся проникнуть за барьер слепящих их лучей. Красавчик до дрожи в коленях. В свете фонарей он произвёл на психику не менее неизгладимое впечатление, нежели почивший чуть ранее бегун.
– Каз, присмотри. Я его проверю, – Лис изо всех сил старался скрыть отвращение, возникавшее только от одной мысли, что придётся прикасаться к этому типу, но оставлять атомита без осмотра могло быть себе дороже, а отдать такой приказ товарищам, видя их состояние, он не мог. Поэтому обратился к человеку в плаще: – Я шутки не очень люблю, так что, если захочешь пошутить, а я не пойму, это будет последним в твоей жизни.
Атомит на это только кивнул, продолжая светиться ехидной ухмылкой. Каз вообще предложил шлёпнуть его сразу и не заморачиваться. Ещё свежи были в его памяти трупы в лесополосе. Гнев праведный требовал справедливости. Но Лис только печально ухмыльнулся, отрицательно покачав головой. Кто из них сможет спустить курок, выстрелив в безоружного человека? Не настолько ещё огрубели их души. Его тоже посетила картинка персонала торгового центра, сваленного в кучу как ненужный мусор, и злость хлестнула огненной плетью. Потому и не церемонился, накрепко перетягивая обезображенные язвами руки нейлоновым шнуром. Но мысль о казни утрамбовал в закоулки сознания сразу. Вину именно этого колоритного персонажа он доказать не может, а значит, он ему не судья.
Оружия у пленника больше не оказалось. Магазин его АКМ был пуст. Могло быть ещё умение какое-нибудь неприятное, но пока не нарвёшься сам, не узнаешь. Приглядывая в полглаза за атомитом, осмотрел его пристанище, последнюю комнату убежища. Четыре порожних банки из-под консервов, куча поломанной мебели, часть из которой была приспособлена под лежанку. И резкий едкий запах экскрементов. Последнее пристанище обречённого, не иначе.
На выходе их встретил Просп, шаря по чёрному зеву проёма стволом «Барсука». Их вопли, эхо приглушённых выстрелов и задержка по времени заставили пулемётчика понервничать. Отсутствие связи, не сумевшей преодолеть толщину армированного бетона, спокойствию тоже не способствовало. При виде человека в плаще он что-то недовольно пробурчал себе под нос. Природная интеллигентность не позволила излиться во вне истинным чувствам. Если бы в этой ситуации Просп просто сказал бы атомиту «здравствуйте», Лис нисколько бы не удивился.
Крыша & Байки
Поскольку чердачного помещения не было, обосноваться решили на крыше. За этот выбор говорили наличие пожарной лестницы, спускавшейся по дальнему торцу здания, и металлический люк, более-менее надёжно отсекающий возможность внезапного проникновения на крышу. Лестница, обрывавшаяся на высоте трёх метров от земли, тоже значительно снижала такую вероятность. Зато наблюдать отсюда можно было практически за всеми подступами к зданию. Единственным минусом был низкий парапет, не дающий полноценного укрытия для наблюдателя. Не беда, что под открытым небом. Не сахарные, не растают. Да и таять не от чего. Местную луну и скопления крупных звёзд ничто от взора не заслоняло.
Атомит сидел чуть в стороне. Постепенно весь негатив, испытываемый к нему командой, сошёл к минимуму. Надвигающиеся сумерки сгладили отвращение к его внешности. Лис под удивлёнными взглядами товарищей поделился с ним продовольствием и живцом. Сам атомит, назвавшийся Шахтёром, ничего не просил, только улыбался, пряча за этой улыбкой, как за последней защитой значительно порушенных остатков гордости, свою ущербность. Прислушивался к обрывкам фраз да украдкой бросал осторожные взгляды в сторону Саши.
Лис понимал его первоначальное недоумение, но этот атомит лично им ничего плохого не сделал, а дела стаба его команды не касались. Поняв, что убивать его ни сейчас, ни вообще никто не собирается, Шахтёр немного расслабился. Он отвечал на вопросы Лиса если и не охотно, то по крайней мере не упираясь.
По словам атомита выходило, что после налёта на караван стаба часть машин была направлена на зачистку. Босс решил, что об этой акции не должна узнать ни одна живая душа. Остальные отправились в стаб. Две машины, в одной из которых ехал Шахтёр, отстали из-за поломки. Техника была не новой, а с её обслуживанием никто особо не заморачивался. Решили остановиться тут, хотя раньше старались обходить это место стороной, не нравилось оно своей тактической ущербностью. Но в этот раз выбора не было. А с тьмой ночи к ним ворвалась тьма тварей. Нападение было настолько неожиданным, что организовать какое-либо подобие обороны не было ни единого шанса. Плотность налетевших монстров уничтожала надежду на спасение прямо на корню, даже если бы такой шанс у обороняющихся вдруг появился. Застигнутые врасплох, задавленные массой нападавших чудовищ, атомиты были смяты и растерзаны в считанные секунды. Немногочисленные оставшиеся единицы попытались спастись бегством, но бежать, по сути, было уже некуда.
Шахтёру повезло. Он отошёл по нужде, потому оказался дальше всех от входа и торжественную часть встречи пропустил. А когда возвращался, пришлось в срочном порядке разворачиваться и бежать в убежище, поскольку вместо знакомых отвратительных рож, нарвался на рожи не менее отвратительные, но уже не знакомые, и отчаянно желавшие познакомиться. Улепётывая от погони, он разрядил почти весь магазин, но оторваться не получилось. Пара очень резвых бегунов в буквальном смысле наступала ему на пятки. Упокоил одного из остатков магазина практически в упор уже в подвале, второго угостить было, увы, уже нечем. Дошло до рукоприкладства. Пока заражённый пытался его схватить, отрывая куски амуниции, Шахтёр запустил пятерню ему прямо в пасть и, прежде чем бегун успел её захлопнуть и оставить человека без пальцев, зажал нижнюю челюсть заражённого и со всей силы рванул её вниз. Сработало подсознание, вытолкнув из глубин памяти сценарий из книги Луи Буссенара. Раздался треск разрываемой плоти, но вопреки сценарию французского писателя, монстр сознания не потерял. Он продолжал хвататься за человека, несмотря на безвольно повисшую челюсть, наверное, был уверен, чтобы схарчить отбивающуюся жертву, ему достаточно и одной. Вот бы удивился такому писатель француз. Хотя он бы тут многому удивился.
Пока атомит добивал подранка, в убежище подоспела новая партия тварей. Вспомнив про пустой магазин, Шахтёр предпочёл ретироваться. Единственный путь к отступлению привёл его к последней комнате убежища. Хорошо, что удалось свернуть запоры, забитые толстым слоем краски. Только там он заметил, что в потасовке лишился подсумка с запасными магазинами, автомат стал бесполезен. Оставалось только молиться, чтобы не пришла очень большая бяка и не выковыряла его как тушёнку из банки. Что он и делал всё это время, потому как в дверь постоянно ломились, сводя с ума непрекращающимися ударами. Он как мог растягивал скудные запасы худого вещмешка: несколько банок консервов, буханку хлеба, да полтора литра воды и чудом уцелевшую на поясе флягу с живцом. Последние крохи и капли закончились утром. Весь день молился, замаливая грехи свои и чужие под несмолкающий бубен заражённого, а потом пришли они, с гранатой.
– И много грехов накопил? – мрачно поинтересовался Лис. Знал, что правдивого ответа не получит, но всё равно спросил. – Тоже перезагрузившихся в расход пускал, да пустышей насиловал?
– Грехов хватает, – неопределённо пожал плечами Шахтёр и, вопреки ожиданиям, всё же ответил: – Не насильничал, у меня дочь ТАМ осталась… А вот убивать приходилось. Перезагрузившихся, тех, у кого явные признаки не выбраться были. Да рейдеров, потому как кто кого вперёд. Или по приказу. С волками жить…
– А зачем с ними жить? – удивлённо спросил Просп, подтянувшийся к ним вместе с остальными. Уши на расстоянии грелись не очень хорошо. Только Александру Лис отправил пасти округу, дабы не смущать атомита её присутствием. Что в принципе не мешало ей слышать их разговор.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
