Мне всё время хочется одёрнуть подол платья, пока я поднимаюсь по лестнице на второй этаж корпуса для мальчиков. Ладно хоть здесь немноголюдно, и никто не встретился на моём пути.
Платье Даши село на меня идеально, как она выразилась. Как по мне, оно слишком короткое и едва прикрывает пятую точку. А ещё это декольте…
Но чего не сделаешь ради эксперимента – так она окрестила сегодняшнее мероприятие.
Ускорившись, почти пробегаю мимо двери комнаты Соболевых и торможу лишь возле нужной. Нетерпеливо стучу. Дверь в комнату Марата распахивается. Словно парень ждал моего прихода и находился где-то поблизости. Правда, рубашку забыл надеть и встретил меня в одних спортивных штанах.
Я ошеломлённо смотрю на него. А он так же ошеломлённо смотрит на меня. После чего присвистывает. А я краснею…
– Кхм… Заходи, Ась… Располагайся, – он отступает назад, пропуская меня в комнату.
Я осматриваюсь. Здесь никого больше нет…
– А ты – оденься, – говорю Марату с укором.
Он криво ухмыляется, но всё-таки берёт со спинки стула свою футболку и надевает её.
– Кирилла здесь, кстати, нет, – говорит Марат с плохо скрытыми нотками обиды в голосе. – Ты ведь для него так вырядилась, – указывает на платье.
Я не знаю, что ответить. Скажу «да» – обижу друга, потому что он поймёт, что я пришла не только из-за английского. Скажу «нет» – он может подумать, что это для него я так нарядилась.
Отвечаю с некоторой заминкой:
– Почему сразу вырядилась? Может, я теперь всегда так буду одеваться! Почему всем остальным можно, а мне нельзя?
Марат пожимает плечами и плюхается на свою кровать. Уставившись в потолок, недолго молчит… А потом всё-таки выдаёт, взглянув на меня:
– Мне очень нравится. И я совсем не против, чтобы ты так одевалась, если моё мнение для тебя хоть что-то значит.
Скажем так: своими словами он меня немного приободрил, и я уже не чувствую себя куклой в этом откровенном платье. Но всё-таки спешу сменить тему:
– А ты чего разлёгся? Давай вставай! И садись за стол!
Откуда ни возьмись, в руках парня появляется учебник английского. Не поднимаясь с кровати, он раскрывает его перед своим носом.
– Ты садись за стол, а я поваляюсь. Или можешь рядом прилечь, если хочешь.
Марат, конечно, шутит… А может, и нет. Не знаю.
Отвернувшись, прохожу к письменному столу и опускаюсь на стул. Едва успеваю открыть учебник (сегодня я хочу пройти с Маратом ту самую тему, которая была на уроке), как он вырастает за моей спиной и, протянув руку через моё плечо, раскрывает ноутбук, стоящий на столе.
– Может, попробуем сегодня что-то другое, а? Ну не лезет в меня печатный текст. Нихрена не понимаю. Нашёл тут одну программу… Сейчас покажу.
По-прежнему стоя за моей спиной, он наклоняется ниже и плечом задевает макушку. Я поворачиваю голову немного вправо и вижу профиль парня. И его взгляд, устремлённый на экран. Рукой он сжимает мышку, дожидаясь, когда загрузится ноутбук.
Марат громко сглатывает, когда чувствует мой взгляд на щеке, и хрипло произносит, скосив глаза:
– Сейчас включу программу и отвалю. Правда, Ась. Я не пообжиматься с тобой решил таким образом.
Ясно. Оправдывается.
Сначала предложил полежать вместе. А теперь вот это.
Странно… Раньше он себя так со мной не вёл. Ни в прошлом учебном году, ни летом… Словно возвращение Кирилла подстегнуло парня к активным действиям.
Ну или я себе это всё придумала… Возможно, мне только кажется, что Марат мной увлечён. Лишь эти сомнения не дают мне всерьёз, раз и навсегда расставить все точки над i в наших отношениях.
Допустим, я скажу ему: «Марат, мы только друзья, и между нами ничего никогда не будет».
А он рассмеётся и ответит: «Ты чего, Белова? О чём ты вообще? Ты и так мой друг. Или ты чего-то себе напридумывала?»
Тогда я, наверное, просто сгорю со стыда. Потому что окажется, что возомнила себя первой красавицей, за которой ну сто процентов бегает Алиев.
Поэтому сейчас я покорно жду, когда загрузится ноутбук, и Марат включит ту программу. Она, кстати, простецкая, я её знаю.
– Хорошая программа! – говорю воодушевлённо. – С ней можно легко выучить и слова, и целые предложения. Но вот с временами она тебя не поднатаскает.
– Тогда давай пока без времён. Слова бы выучить.
– В таком случае я тебе не нужна.
Марат всё ещё стоит за моей спиной, накрывая ладонью мышку. Я вновь смотрю на него.
– Как это не нужна? – он поворачивается лицом ко мне. – Если ты уйдёшь, я закрою ноут и забуду про английский. А как же твой волшебный пендель, Ась?
Я улыбаюсь.
– Хорошо, я останусь. Ты садись тогда за стол, а я пересяду на кровать. Буду просто слушать и следить за твоим произношением.
Но не успеваю ни встать, ни отойти от парня на достаточное расстояние… Наша поза могла бы вызвать кучу сплетен! Если бы кто-то увидел сейчас нас с Маратом, то непременно подумал бы, что мы занимаемся здесь чем-то не тем…
Именно в этот момент открывается чёртова дверь и входит Кирилл…
Он буквально столбенеет на пороге. Но буквально через пару секунд берёт себя в руки, делает шаг назад и изображает, что проверяет номер комнаты на дверях. Потом громко хмыкает и вновь переступает порог. Посмотрев на нас двоих укоризненно (как мне кажется), шагает ко второй кровати. Достаёт из-под неё свою спортивную сумку.
Так вот, оказывается, как… Утром закинул сюда свои вещи, а потом сразу на уроки пошёл. Значит, он всё-таки будет жить здесь, с Маратом?
– Ну что, мы продолжаем? – негромко спрашивает Алиев, и я, вздрогнув, возвращаю взгляд к монитору.
– Да, конечно. Садись, – освобождаю ему место, а сама перебираюсь на кровать за его спиной.
– Только я выберу курс для начинающих, ладно? – говорит парень, щёлкая по кнопке мышки и открывая меню.
Со стороны кровати Кирилла слышится сдавленный смешок. Похоже, Марат его не замечает. Я тоже не реагирую и отвечаю с улыбкой своему «ученику»:
– Давай для начинающих. Но я уверена, что через пять минут тебе надоест, потому что там совсем уж легкотня.
Смешок повторяется. На этот раз Алиев поворачивается в кресле и внимательно смотрит на бывшего друга.
– У тебя со здоровьем проблемы? Ты кашляешь или чихаешь? Если да, то тебе здесь не место, я болеть не хочу.
Кирилл не отвечает, и я всё-таки перевожу на него взгляд. Парень ходит от кровати к шкафу и обратно, раскладывая свои вещи по полкам. Ни на меня, ни на Марата он не смотрит.
Видимо, устав ждать хоть какой-то реакции, Алиев отворачивается и запускает программу. А я всё ещё смотрю на Кира. Наконец он тоже смотрит на меня. Пробегает глазами по вырезу на моём платье, по оголённым ногам… На это уходит всего какая-то секунда, не больше. Но за эту секунду я чётко улавливаю интерес в его глазах. И боль… Что-то очень похожее на боль. Но когда Кир отворачивается и продолжает заниматься своими вещами, мне начинает казаться, что ничего этого не было. Просто моё воображение разгулялось.
Марат начинает с лёгких слов и фраз типа «привет», «добрый вечер», «как Ваши дела»… Произношение у Марата нормальное, поэтому я его не перебиваю и не поправляю. Потом начинаются предложения посложнее. «Как пройти к банку или в больницу?» Или «сколько стоит тот или иной товар?»
Марат хорошо справляется. Я внимательно слушаю его, но ни на секунду не забываю о присутствующем здесь Кирилле. Мной снова обуревает желание посмотреть на него. Хотя бы ещё один разок.
Когда Марат доходит до темы «Цвета» и перечисляет их по памяти, как того просит программа, я всё-таки не выдерживаю и бросаю взгляд в сторону кровати Кирилла. Вещи он уже разложил. Сумку убрал. Переоделся в спортивные шорты и белую майку. И теперь лежит на постели, подложив ладони под голову. Его взгляд направлен в потолок.
Мне до сих пор не верится, что у нас вот так всё закончилось. И говоря «у нас», я имею в виду всех нас. Просто невозможно поверить, что Марат и Кирилл будут жить в одной комнате и больше не будут друзьями. Бред какой-то…
Вероятно, я слишком долго глазею на Кирилла. Почувствовав мой взгляд, он перестаёт пялиться в потолок и смотрит на меня. А потом на Марата.
Тот, оказывается, молчит. Возможно, уже давно.
Чёрт!
Я отворачиваюсь от Кирилла и натыкаюсь на пристальный взгляд карих глаз Алиева. Он и понимающий, и укоризненный одновременно.
Действующую на нервы тишину в комнате внезапно нарушает голос Кира.
– Твой английский настолько плох, друган, что твоя учительница, походу, немного заскучала.
Он говорит это с нескрываемой издёвкой. С сарказмом. С ехидством, в конце концов!
Марат тут же вскакивает и сжимает кулаки.
– А твой безумно хорош, да?
У Кирилла ни один мускул не дёргается. Он лениво потягивается и медленно встаёт с кровати.
– Так речь ведь не обо мне, а о тебе, – пожав плечами, берёт полотенце, идёт в сторону ванной. – Ладно-ладно, ухожу. Не буду отвлекать от тебя на себя твою учительницу.
И тут же кривится от своих же слов. А Марат, сжимая кулаки, бросается к нему. Я вскакиваю и вклиниваюсь между ними, встав лицом к Марату. К счастью, Кир никак не реагирует на этот выпад и исчезает в ванной комнате.
– Твою мать! Это кто? – Марат возмущённо тычет пальцем в дверь ванной. – Только не говори мне, что это Суровый, я никогда в это не поверю. Суровый был моим другом. А этот – конченый мудак!
Марата передёргивает. Он возвращается к столу и опускается на стул. Вроде бы хочет снова запустить программу, но его рука замирает, так и не добравшись до мышки.
– Знаешь, Ась… Я, наверное, и правда, дальше без тебя справлюсь, – говорит он неуверенно, не глядя на меня.
Я и не собираюсь с ним спорить. Потому что вся эта ситуация может поссорить нас с Маратом. А я меньше всего на свете хочу потерять и его тоже.
– У тебя хорошо получается, кстати! Выучишь слова и словосочетания, а я тебе потом с временами помогу.
Я обхожу стол и встаю так, чтобы видеть лицо друга.
– Замётано, – он натянуто улыбается.
В ванной комнате включается вода. Кирилл словно напоминает мне о своём присутствии. И я не могу не спросить у Марата:
– Ты ведь не собираешься с ним ссориться, да?
Алиев вздыхает. На его лице буквально написано, что он даже не против драки.
– Марат! – я строго смотрю на парня.
Ну-у… Относительно строго. На самом деле вряд ли его можно напугать таким взглядом. Но он всё-таки покорно кивает.
– Да я даже разговаривать с ним не буду. И ругаться не буду. Не парься, Ась. Всё будет нормально.
Он меня не очень убедил, если честно. Но пока я больше ничего не могу сделать.
Глава 5
Кир
Поток холодной воды бьёт прямо в лицо. Остужает мой пыл… Почти.
Чёрт, Аська!
Зачем же ты сюда припёрлась?!
Да ещё в таком виде… Чёрт!
Это платье на ней я увидел впервые. Девчонке всё время приходилось придерживать подол, потому что казалось, одно неловкое движение – и станет видно бельё.
Марат глаз с неё не сводит. Так бы и сожрал – это я вижу. Он всегда на неё так смотрел, влюблённый осёл! Но винить его у меня нет никакого права. Я и сам когда-то был таким же ослом.
Но всё закончилось.
И что это за поза, в которой я их застал, мать вашу?!
Он её обнимал?
Лапал?
Или что?..
Бл**!!
Приняв контрастный душ, чувствую себя немного лучше. Я простоял под водой достаточно долго. И молю Бога, чтобы ОНА уже ушла.
Хотя Бог от меня не так давно отвернулся…
Натянув шорты и майку, выхожу из ванной. Сразу натыкаюсь на острый взгляд Алиева. Молча отворачиваюсь и иду к своей кровати. Падаю на неё, подложив руки под голову и вперив взгляд в потолок. В комнате повисает гробовая тишина. Даже чёртова программа с английскими словечками заткнулась.
Надо бы собрать учебники на завтра. Может, даже подготовиться к урокам. Но у меня нет никакого желания это делать. Моя жизнь словно замерла на месте этим летом. Встала на паузу в один сраный день, о котором я вспоминать не хочу. С тех пор она превратилась в ад…
– Знаешь, я всё-таки не понимаю тебя, – говорит Марат, развернувшись ко мне на своём кресле.
– Чего ты не понимаешь? – мой голос против воли звучит хрипло.
– Не понимаю: ты всегда таким был? Или всё-таки что-то случилось?
Случилось.
– Не понимаю, о чём ты, – отвечаю я ровным, ничего не выражающим голосом.
– Ясно. Значит, всегда таким был. Даже как-то жаль, что мы в тебе ошибались…
Он так не считает, просто злится. Пусть злится. И пусть оставит меня в покое.
Я пытался договориться об отдельной комнате, но в корпусе таких нет. Весь первый этаж заполнен детьми с седьмого по девятый класс. На втором живут десятиклассники и мы. Наши комнаты немного просторнее.
Точно такой же корпус стоит напротив – там живут девчонки. Окно нашей комнаты как раз напротив окна комнаты Аськи и Дашки. Раньше, когда были друзьями, мы нередко общались друг с другом, просто распахнув окна настежь. Не хотелось пользоваться телефонами или соцсетями. Мы просто орали друг другу в окно что-то типа: «Ась, ты алгебру сделала? Дашь списать?» А она выкрикивала: «Сделала! Приходи!»
Было весело…
А особенно весело было играть в прятки по ночам в учебном корпусе. В кромешной темноте прятаться в шкафу в кабинете английского вместе с Аськой. Смеяться над тем, как ей одновременно и страшно, и волнительно.
Но это в прошлом.
Или?..
– Что насчёт игры? – произношу я ледяным тоном.
Марат, который успел отвернуться, вновь поворачивается.
– А что насчёт игры? – вопросительно поднимает одну бровь.
– Вы участвуете?
– Конечно, – он утвердительно кивает.
Вот же мудак!
Я резко сажусь и впиваюсь взглядом в лицо этого баклана.
– Будете играть с Соболевыми? Ты серьёзно?
– Да, с ними! С твоими новыми друзьями. А что не так?
– Всё не так! Откажись! – отбриваю я без объяснений.
Не собираюсь ничего ему объяснять!
– Да с чего бы нам отказываться? – Алиев разводит руками. – Потому что ты так сказал? А ты кто? Правильно! Теперь ты никто!
– Аська не должна участвовать, ты это понимаешь?! – с нажимом продолжаю я, вскочив на ноги.
– О-о! Теперь ты про Аську вспомнил, – сардонически усмехается Марат. – А где ты раньше был? Например, сегодня! Когда ей Ника юбку задрала! Аа, да, точно! Ты же был очень занят, флиртуя с этой самой Никой…
– Ты закончил? – нетерпеливо перебиваю его. – Участвовать будешь?
– Да! – тут же отрезает Алиев. – И Ася тоже! Или, может, ты не понимаешь, какие будут последствия, если мы откажемся?
Я оставляю его вопрос без ответа. Шагаю к двери.
– Убегаешь? – хмыкает Марат. – Кстати, отличный ты был друг, Кирилл! И ключевое слово здесь «был»!
Громко шарахнув дверью, остаюсь наконец-то один. От отчаяния и обрушившейся на меня головной боли сильно зажмуриваюсь. В это момент в коридоре появляется Тимур, и я слышу его голос.
– О-о, Кир, братуха! Всё норм? Чего это у тебя вид такой болезненный?
Он хлопает меня по плечу, причиняя ещё больше боли моей голове. Там такая каша, что можно ложкой черпать.
– Разговор есть, – угрюмо бросаю Соболеву.
Отойдя на приличное расстояние от своей комнаты, прислоняюсь спиной к стене.
– Выкладывай, – говорит Тимур, встав напротив.
– Зачем тебе эта игра? – решаю не ходить вокруг да около.
Он хмурится.
– Ничему тебя жизнь не учит, Кир. Я думал, ты усвоил урок – не лезь не своё дело!
– Да, усвоил, – киваю, но настаиваю на своём: – Так зачем тебе эта игра?
Он пожимает плечами.
– Мне скучно. Хочу развлечься с этими неудачниками. Ты против? – последняя фраза звучит с едва уловимым вызовом.
– Нет, – выдавливаю сухо.
– И ты, конечно, тоже будешь играть, верно? – с напором спрашивает Тимур.
Хотя он не спрашивает. Он уже решил – я буду играть.
Этим летом, когда мы встретились в Штатах, он казался мне адекватнее.
– Я понаблюдаю, но играть не буду, – решаю всё же настоять на своём.
Соболев размышляет несколько секунд, прежде чем произносит:
– Ладно. Только не мешай. И я сделаю тебе подарок.
Его ухмылка не предвещает мне ничего хорошего. Да и всем нам. Всем тем, кто будет играть в прятки по новым правилам.
Глава 6
Ася
Я с большим удовольствием влезаю в свои любимые джинсы и футболку. Надеваю кеды.
Не знаю, захочу ли когда-нибудь ещё экспериментировать с платьем, но точно не сейчас.
Подойдя к окну, отодвигаю штору. Теперь я знаю – Кирилл там. Хотя ещё сегодня утром считала, что мне больше нет смысла смотреть в окно. Потому что он уехал.
В комнате напротив свет не горит. Да и вообще, весь корпус, в котором обитают парни, выглядит спящим.
– Ты готова? – шепчет Даша.
Я подхожу к ней. Она крепче сжимает дверную ручку.
– Готова, – но мой голос звучит не очень решительно.
Подруга приоткрывает дверь, выглядывает в маленькую щёлочку.
– Так… ждём… ждём… Давай! Сейчас! – шипит она мне и распахивает дверь пошире.
Мы бесшумно выходим в коридор. Даша закрывает дверь нашей комнаты, а я оглядываюсь. Слева вижу удаляющуюся спину вахтёрши. Мы бежим направо. Даша зажимает рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос.
Когда ныряем за угол, она тихо прыскает:
– Это хорошо ещё, что тётя Зина малость глуховата. Иначе хрен бы нам выбраться.
На самом деле тётя Зина ну очень глухая. Поэтому ей приходится прочёсывать коридоры нашего корпуса каждые полчаса, начиная с десяти вечера и вплоть до часа ночи. А сейчас почти полночь. Игра скоро начнётся.
Мы с Дашкой спускаемся на первый этаж по правой лестнице. Тётя Зина, вероятно, идёт туда же по левой. И у нас есть всего несколько секунд, чтобы попасть к окну возле входной двери и вылезть через него наружу, потому что дверь на ночь запирается на ключ.
– Быстрей, Ась, быстрей! – торопит Дашка.
Она бегает быстрее меня, она вообще девчонка спортивная. Добегает до окна, распахивает его, помогает мне выбраться, а потом и сама лезет следом. Мы присаживаемся на корточки. Осторожно, без резких движений Даша медленно возвращает окно на место, прикрыв его до упора. Видимо, тётя Зина как раз проходит мимо, потому что мы отчётливо слышим её шаги.
Я наконец-то позволяю себе улыбнуться. И вдохнуть полной грудью ночной свежий воздух. Каждый раз, когда мы сбегаем по ночам, адреналин в моей крови просто зашкаливает, ну а сегодня – особенно.
– Ладно, пошли. Все, наверное, уже на месте, – шепчет подруга, потянув меня за руку.
Пригнувшись, пересекаем лужайку. Стараясь держаться подальше от фонарей и камер видеонаблюдения, бежим к учебному корпусу.
– У нас есть какой-то план? – спрашиваю я на ходу.
Нервозность скручивает меня с новой силой.
– Да, есть. Нужно спрятаться так хорошо, чтобы эти идиоты ни за что нас не нашли.
А вот Даша, кажется, спокойной. Ну ладно, хоть она… Ведь кто-то же должен соображать и адекватно реагировать.
В учебный корпус мы тоже попадаем через окно. Только не рядом с входной дверью, а в окошко туалета для мальчиков. Это единственное окно, которое нам удалось оставить открытым в течение учебного дня. Потому что задвижка на нём неисправна.
Залезаем внутрь, где нас встречает Марат.
– Я думал, вы всё-таки не придёте. И надо сказать, я даже хотел, чтобы вы не пришли, – говорит он на полном серьёзе.
– В чём дело, Маратик? – ехидно поддевает его Даша. – Теперь тебе уже не кажется, что идея соглашаться на игру с Соболевым была гениальной?
– Не кажется, – хмурится парень. – Непонятно, что у всех этих психов на уме.
Теперь к компании этих психов он явно относит и Кирилла…
Сегодня в комнате Кир вёл себя, мягко говоря, некрасиво. Да и я тоже. Отвлекалась на него… И теперь избегаю смотреть на Алиева, потому что мне всё ещё немного стыдно.
– А Ян и Полина? Они пришли? – нелепо оглядываюсь по сторонам. Словно в этом туалете так много место, что я могла не заметить парочку друзей.
– Нет, они не придут, – отвечает Марат. – Ян написал мне сообщение. Видимо, Полинка настояла.
– Видишь? Есть же среди нас умные люди! – восклицает Даша, закатывая глаза. Потом направляется к двери. – Ладно, пошли уже. Быстрее начнём, быстрее закончим.
– Подожди! – Марат обгоняет её перед самой дверью. – Давайте сначала решим, где будем прятаться. Никто из нас не должен попасться.
– Если Кир будет играть, он знает все места, – замечаю я безрадостно.
– Не все, – улыбается Алиев. – Мы всегда играли на третьем и четвёртом. Предлагаю добавить ещё один этаж. Я знаю одно место – Кир хрен найдёт. Все трое там заляжем, пусть бегают ищут.
– Можно попробовать, – соглашается Даша, а я просто киваю.
Мы наконец покидаем мужской туалет, бесшумно пробираемся к лестнице и бежим на четвёртый этаж. Охранника в этом здании нет. Да и камеры только на входе. Но мы всё равно стараемся вести себя тихо.
Место встречи с Соболевыми и Ко около кабинета английского или внутри него. Дверь в него открыта, значит, все уже на месте.
Марат заходит туда первым. Даша следом. Я вхожу последней.
– Надо же… Вы – сама пунктуальность! – театрально восклицает Соболев, глянув на айфон. – Правда, не в полном составе. Жаль.
– Давай, рассказывай уже, что там за новые правила, – сразу напирает Алиев.
Я же, замерев почти у дверей, осматриваюсь по сторонам. Тимур, Артём, Ника и Кирилл… Последний сидит на подоконнике, но я не понимаю, куда направлен его взгляд, потому что очень темно.
– Всему своё время. Сначала поиграем, потом узнаешь правила, – отвечает Марату Ника.
Она вырядилась ужасно вульгарно. Видимо, не терпелось скинуть с себя школьную форму и облачиться в привычные брендовые тряпки. На ней коротенькие джинсовые шорты, белые кроссовки и крошечный белый топ. Её белокурые волосы собраны в конский хвост на самой макушке. В общем, как по мне, на ней нет никакой одежды.
