У перворожденных дети сразу рождались мертвыми, ведь жизненной энергии неоткуда было взяться, чтобы наполнить сосуд.
Благородная идея обернулась крахом для Всевышнего.
Скрепя сердце он создал первого из шести всадников – Асмодея.
Первый всадник был подобием призрака, он не имел материальной оболочки. Но его опасность заключалась в том, что он ментально воздействовал на своих жертв, доводя их до безумия и кровожадности в планетарных масштабах.
Выглядел же всадник как фигура в алых доспехах.
Физиономия не была закрыта каким-либо устрашающим шлемом.
Молодое мужское лицо с короткими багровыми волосами.
На левом глазу красовался шрам – как знак его сущности.
Ко всему прочему, лик был испещрен татуировками пепельного цвета.
Война проник в изначальный мир бессмертных и с помощью магии крови отнял несокрушимое здоровье.
После того как он лишил перворожденных силы, всадник воздействовал на их сознание. Он заставлял брать в руки оружие и направлять его на своих друзей и родных. Отец против сына, правитель против подданных, простая палка против куска булыжника, магия против заточенного металла.
И далее этому подверглись другие измерения…
Миры запылали, голубые реки густой крови пропитывали миры до основания.
Но круг реинкарнации вновь пошел своим чередом. Так и появился первый великий из Шестерки – Война».
Зачитавшемуся Хранителю, не обращавшему внимания на призывы Искоренителя, прилетел хороший степени тяжести подзатыльник.
Юноша чуть не выронил книгу из рук. Взъяренный, он бросился на своего друга, пытаясь огреть его древней увесистой рукописью.
– Да стой же ты! – испугался Викф.
– Ты совсем страх потерял?! Ты вообще как посмел?!
– Я, конечно, дико извиняюсь, Ваше Высокоблагородие! Но вы не обращали внимания на мои призывы, вот мне и пришлось использовать радикальные методы!
– Ты мог меня просто за плечи потрясти!
И вновь словестная перепалка лучших друзей чуть не закончилась избиением Викфьерда.
– Дубина! Я нашел важную информацию, вот читай! – почти тыкая как котенка носом, Искоренитель указывал на еще один фолиант.
«Тропы подобны путеводным нитям, они ведут в другие миры и позволяют с помощью своего содержимого воплощать самые различные формы порченой магии.
Но путешествия на тропах могут оказать серьезные последствия, так как они имеют свое собственное понятие времени.
И, выйдя в другое измерение, вы можете отсутствовать пять веков в своем изначальном мире или же пробыть на мировых тропах почти восемь суток, но в вашем мире вы будете отсутствовать не более пяти минут».
– Логично предположить, что нам еще с тобой повезло… – задумчиво произнес чародей.
– Это да, но все же мог меня и не бить!
– Да все, успокойся, нытик. Предлагаю сделать перерыв и подумать кое о чем важном. Кстати, а пакеты мы так ведь и не разобрали!
Желудок, только вспомнив о столь вожделенной еде, предательски заурчал.
Двое юношей прытью понеслись к пакетам, набитым вкуснятиной.
Викфьерд, дойдя до содержимого пакетов, решил не церемониться, сразу достав из пакета булочку, и с одного укуса уничтожил половину мучного изделия.
Хэмсворд, в свою очередь, отправился к плите и поставил кипятить воду, попутно нарезая мелкими кусочками куриную грудку. Через полчаса аромат специй и жареного мяса заполнил всю квартиру. Но объевшемуся искоренителю было явно уже все равно.
Хранитель изысканно приправил макароны с мясом небольшим пучком сушеной зелени и принялся трапезничать.
– У меня появился вопрос. А как ты, собственно, стал Хранителем троп? – начал солдат.
– Хм… Как бы это объяснить?.. Моя история становления не располагает к приятностям.
– Совсем все настолько плохо?
– Да, – отрезал сухо Хэм.
– Что же у тебя такого случилось?
– Это случилось за год моего поступления. Моя тогда еще будущая наставница явилась мне в образе той женщины, что ты недавно видел.
Тогда я вновь возвращался от своего доктора, получив в очередной раз плачевные результаты своей болезни. Я брел по улицам и размышлял о своей дальнейшей судьбе, как меня похлопали внезапно по плечу.
Я обернулся, и там стояла она – женщина с черным зонтом.
Она попросила меня указать дорогу на какую-то улицу, но я, ввиду того, что неместный, не смог ей помочь. В свою очередь, она все пристальнее вглядывалась в мои глаза и спустя пару мгновений выдала: «Нашла…»
Тогда я у нее спросил: «Что, простите?» А ответом мне был очередной хлопок по плечу.
Мы стояли и косились друг на друга. Единственной моей мыслью была: «Да что же ты от меня хочешь?»
Спустя минуту она извинилась и отправилась восвояси, а я, так и не понимая, что произошло, дальше побрел домой.
Под ночь на моей спине появилось перекрещенное изображение песочных часов. Как я об этом узнал? Ну не знаю… Наверное, по странному ощущению, будто бы кто-то водит мокрой кистью по твоим лопаткам.
Со временем я стал ловить галюны, а во снах она приходила и втирала о каком-то предназначении, знаешь, как в некоторых играх по типу: «Ты последний шанс человечества на выживание!». Ну что-то в этом роде.
Я думал, что схожу с ума…
А одним прохладным утром я обнаружил воткнутым в свой стол рунический кинжал и пару фолиантов.
После этого изображение на моей спине исчезло, да и галлюцинации тоже.
– А какие они были, эти галлюцинации?
– А ты выпей таблетки деда и узнаешь, каково это – ловить на кухне синего дракона, а если кроме шуток, то реальность иногда уходила в воронку и там стояла лишь пустота, вот идешь ты к кофейному автомату, а его поглотила непонятная чертовщина.
– И это все?
– Почти… Клинок, оставленный Аидой, иногда оказывался лежащим у меня на груди.
А потом я переехал в Копенгаген, и тут я стал видеть ее гораздо чаще.
Тогда мне казалось, что позвонить в дурдом будет самой логичной идеей, ко всему прочему, эта мадам появлялась в моем доме и разговаривала со мной.
– И о чем вы говорили?
– Наш диалог складывался по типу: «Ну привет, Хэм». И: «Тебя не существует, тебя не существует…»
Со временем я немного все же стал почитывать фолианты, но ими особо не увлекался.
Ибо учеба на первом месте.
Аида стала мне показывать силу животворящего тумана, зажигая черное пламя у себя в ладонях.
Я думал, что уже лежу в палате, но действительность лишь стала набирать обороты.
Аида стала учить меня драться этим самым кинжалом и… – Хэм внезапно осекся.
– И-и-и?
– И потом я встретил тебя… – почесав голову, ответил чародей.
– Значит, я пришел на самое горяченькое?
– Да, можно и так сказать…
– А как объяснить тот факт, что через неделю ты уже неожиданно тягал гири весом в тридцать два килограмма? А собственно говоря, у тебя слабосилие было с рождения?
– Не совсем, я не люблю об этом говорить. Болезнь проявила себя на психологической основе. У меня умер отец в автокатострофе.
– Оу… Прости, я не знал.
– Ничего… Все уже в прошлом, его не вернуть.
– Не будем о плохом. А кем был твой отец по национальности?
– Он был русских корней, а моя мать – англичанка. Поэтому мой лексикон наполнен столь яркими ругательствами.
– Так вот отчего ты так любишь чай и у тебя такая выраженная физиология! – заулыбался Викфьерд.
– Это немного не так. Моя мама любит разные сорта чая, но не все англичане так же страстно любят этот напиток. Поэтому глупо говорить, что я «чаехлеб по происхождению», а еще у нее огромная коллекция кружечек.
– Вот оно как, а я иду по происхождению по нормандским корням. То есть я из рода викингов.
– Да, по твоему имени заметно.
– Хэм, меня мучит вопрос.
– И какой же?
– Каким образом ты обрел свою силу?
– У меня есть одна мысль, – задумчиво произнес Хэм.
Глава Вторая. Завесы Тайн приоткрываются
Годом ранее…
Один из субботних вечеров. Красный закат освещал улочки и парки Копенгагена, провожая людей по домам, подготавливая их к темной ночи.
По опустевшему парку раздавался звук хлопающей подошвы, распугивающий мирно сопящих пичужек. Хэмсворд, стеснявшийся своей худобы, решил, что неплохо было бы развить свой сердечный ритм, перед тем как пойти в спортзал. Пот стекал по его спине, охлаждая нагретое тело от занятий спортом. Колени предательски болели и сгибались сами по себе, заставляя почти упасть молодого человека.
«Уже смеркается, надо бы возвращаться домой», – подумал парень, опираясь на ближайшую ограду.
Утирая лицо белым махровым полотенцем, юноша решил, что с него хватит и можно попить минеральной воды. Уже спокойным шагом молодой человек направился к выходу из парка, попивая живительную жидкость.
«Надо бы позвонить Викфу, было бы неплохо сейчас посидеть в компьютерном клубе», – размышлял Хэм.
Идя вдоль одной из многочисленных улиц города, юноша решил зайти в магазин и докупить необходимые продукты, но, к несчастью, парень на пороге вспомнил, что он не брал с собой кошелек. Ему придется идти уже до квартиры и там в ближайших ларьках докупать провизию.
«Ну-с, не беда, я еще смогу потерпеть, не умру же от голода», – не унывал молодой человек.
Воткнув наушники и включив музыку погромче, парень ускоренным шагом пошел домой. Дойдя до одного из людных перекрестков, он решил сократить путь, перейдя на другую улицу. На автотрассе машин не наблюдалось, да и светофор благоприятно светился зеленым.
Поток людей устремился на противоположную улицу, спеша домой.
Почти перейдя дорогу, юноша услышал резкий гудок и повернулся в сторону этого неприятного звука.
Черный Ford летел на скорости, скрипя шинами и пытаясь нормализовать управление. Водитель неистово сигналил в надежде спасти пешеходов.
Но тщетно… Людская масса кинулась врассыпную, и кто-то в этой суматохе сильно толкнул парня.
Джонсон, сбитый с ног, почувствовал, как его локти касаются неровной поверхности земли, стираясь о бетонные засечки. Боль на короткое время парализовала парня, лишая способности мыслить.
