До сих пор не могу смотреть на Стаса Суворова и его Катю, их счастливую пару альфы и лисицы, потому что они напоминают мне о прошлом. Словно живое воплощение того, что могло быть, но не осуществилось.
Маму не приняла стая. Особенно против был мой биологический дед – альфа стаи. И тогда отец с мамой сбежали.
Вот тут-то их и нашел медведь-ревнивец. Он убил моего отца, пленил маму, а когда узнал, что та беременна мной, предложил руку и сердце.
Конечно, мама не согласилась. А когда услышала, что он хочет отобрать ребенка, как только тот родится, сбежала.
Случайно при побеге она устроила пожар. А может, и не случайно. Может, бурый так довел ее, что она мечтала его убить и отомстить за своего волка.
В том пожаре погибла половина клана медведей. А сам бурый выжил.
Тогда в депо он хотел раздавить вагоном меня, но мама успела меня спасти. А себя не успела.
Я до сих пор помню эту жуткую картинку. И вой медведя. И мое отчаяние и страх.
На маму тогда свалили смерть половины клана бурых, сделали бешеной лисицей. Я же не попал в изолятор для гибридов только потому, что никто не хотел связываться со мной даже на несколько часов.
«Он несет несчастья», – говорили они.
И теперь, переродившись, я действительно их нес. Нес для биологического деда, который заставил молодых бежать, для медведя-ревнивца. Для тех, кто с упоением наслаждался моей болью.
Я поквитался со всеми. Я не оставил никого, кто отзывался о маме плохо.
Когда я достиг цели, я потерял смысл жизни.
Слава лучшего наемника гремела по всей стране, а я не хотел ничего. Даже примкнул к Бродячим в попытке найти себя, но вольный гибрид – не стадное животное.
Одиночка – вот кто я.
Но все изменилось, когда я нашел истинную. Вместе с ней я невольно обрел дом, которого у меня никогда не было, семью в виде клана гибридов. И как теперь я могу позволить это все разрушить?
У меня хотят отобрать все.
Я действительно разозлился.
***
Тень
Я вышел в ночь, намереваясь найти зацепки, но остановился, услышав шум подъезжающего авто.
Сердце забилось чаще. Даже не видя марку машины и номер, не зная, кто внутри, я почувствовал боль, которая готовилась вонзить в меня свои клыки по полной.
Настя.
Приехала с родителями и братом, а следом припарковалась машина пары истинных врачей.
Саша взял сестру на руки, бережно, словно хрупкую статуэтку, и я ощутил глухое раздражение.
Я уже слышал, что у Насти диагностировали перелом. Зачем ее привезли сюда? Еще раз посмотреть, только уже на оборудовании гибридов?
Ну да, я бы тоже не сильно доверял пока медкабинету кошачьих. Все куплено второпях.
Я потер ноющую грудь и отвернулся.
Тяжело быть на одной земле с ней. Но то, что творилось со мной в первый месяц после принятия пилюли, не идет ни в какое сравнение. Сейчас это просто щекотка. Агонию я уже пережил. Почти сжег себе все внутренности из-за тупого упорства.
Я отступил в тень.
И все равно обернулся, чтобы увидеть, как Настя смотрит на водонапорную башню.
Меня словно на горячую сковороду бросили. Я схватился за дерево и содрал ногтями кору. Напомнил себе, что пережил месяц мучений и вышел из пекла, только возродив старого себя.
Там без вариантов: либо сдохнуть, либо воскресить хладнокровного убийцу.
А я всегда выживал. В канаве, в банде, в канализации – мне все было нипочем. Истинность меня тоже не утопит.
Настин болезненный вскрик оборвал ход моих мыслей. Я затормозил в метрах двадцати, столкнувшись взглядом с главой гибридов. А потом согнулся от боли.
Инстинкты. Рефлексы. Зов.
Бредовые привычки.
И адская боль.
О да!
Она мне нужна.
Боль, чтобы жить.
Я растворился в нише водонапорной башни, закрыл глаза. А ведь я сейчас чуть было не потерял себя. Опять!
Треснул кулаком в кирпичную кладку так, что та немного осыпалась, а потом спокойно зашагал прочь от девушки с ее проблемами.
Единственное, что я хотел, – это размазать сплетников по стенке.
Ха! А ведь я еще недавно переживал, что у меня больше нет цели.
Кем бы ты ни был, мой злопыхатель, спасибо тебе. Ты подкинул мне повод жить.
***
Настя
– У тебя перелом плюсневой кости. Понадобится операция. – Альбина посмотрела на меня с сочувствием.
Стопа опухла, на глазах синела и разрасталась гематома.
Теперь понятно, почему Альбина с Леоном не стали слушать кошачью медсестру и накладывать гипс на месте. Оборудование гибридов показало, что я не так уж легко отделалась.
– Ну вот, дотанцевалась со всякими медведями, – раздраженно заявил Саша, сел на кушетку рядом со мной и положил руку на мою здоровую ногу.
– Твой дед – медведь! – напомнил глава гибридов сыну.
Мы с Сашей, хоть и такие разные близнецы, всегда чувствовали друг друга. Когда были маленькие, у нас было у каждого свое «я», но также, наравне с ним, было и «мы». Это очень тонкая и интересная связь и мышление, которое могут понять только те, кто родились вместе.
Мама рассказывала, что из-за короткой беременности сверхом сроком в шесть месяцев Саша родился богатырем-оборотнем, а я – недоношенной и человеком. А все потому, что мама встретилась с папой, будучи беременной и на грани смерти. Благодаря крови папы она выжила, а мы стали теми, кем стали.
И я сейчас чувствовала, что Сашу что-то беспокоит.
– Не переживай. Все со мной в порядке будет. Конечно, не как на сверхах заживет, но тоже не навсегда.
Брат посмотрел на меня так, будто был пойман с поличным.
Ага. Кажется, он думал совсем не обо мне.
И его вопрос только это подтвердил:
– Тебе Лина ничего не говорила? Она домой поехала?
– Что? Нет.
И тут я поняла, что потеряла момент, когда подруга растворилась в толпе гостей. С одной стороны, это было обычным делом – она пошла искать очередную любовь, которая примет ее такой, какая она есть, но с другой, о моей травме точно узнал каждый сверх на празднике. А Лина так возле меня и не появилась.
Ну я и подруга! Даже не заметила, что ее рядом нет.
И это точно ненормально.
Я посмотрела в глаза брата. Сейчас мы разделяли одни мысли и тревоги, совершенно точно.
Я попыталась встать.
– И куда ты собралась, юная леди? – Папа одним взглядом уложил меня обратно.
– Лина пропала.
– Я найду, – только и сказал он.
И вышел, на ходу доставая телефон.
– Не переживай. Наверное, нашла себе парня, – улыбнулась мама.
В ее глазах застыла тревога.
Она, как и я, знала, что Лина, несмотря на кажущуюся ветреность, очень домашняя и ранимая девушка. И что она никогда бы так не исчезла.
– Мам. Это не про Лину.
– Мало ли. Гормоны в голову ударили, влюбилась с первого взгляда. Ночь длинная, но утро светлое, все прояснит…
Саша зло вскочил на ноги и крикнул:
– Чушь!
Мы с мамой переглянулись.
– А ты что так волнуешься? – Мама внимательно посмотрела на моего брата.
– Потому что это Линка. Потому что она пропала. Нет повода? – Сашка был весь на нервозе, взгляд метался к двери, будто он хотел убежать, но не мог.
И тут мы с мамой переглянулись. Похоже, мы думаем об одном и том же.
Но не успели мы и вздохнуть, как дверь резко распахнулась.
– Нашли заколку Лины в кустах и следы борьбы.
У меня сердце пропустило удар, а Саша побледнел.
– Что разнюхали? Есть следы? – осипшим голосом спросил брат.
Папа бросил на меня странный взгляд и сказал:
– Есть следы. Тени.
– Тень не оставляет следов! – Я почти крикнула это.
– Я знаю. И оттого дело принимает куда более серьезный оборот.
В палате повисла тишина, такая плотная от беспокойства за девушку, что можно было потрогать.
***
Три дня спустя
Настя
Я ввалилась в съемную квартиру, сползла по стенке на коридорный пуфик и загнанно посмотрела на черный от пыли гипсовый сапожок на правой ноге.
– Где же ты, Линка? – прошептала я.
Уже не хотелось плакать. Хотелось орать. Жестокое время бежало с немыслимой скоростью. Уже прошло более двух суток, как пропала подруга, и критическая цифра три висела глыбой над головой.
Статистика после трех дней печальная. Очень. Я старалась не думать о плохом, но плохое само лезло в голову.
В эти дни никто не мог уложить меня насильно в кровать, чтобы соблюдать прописанный постельный режим. Я должна была участвовать во всем: в поисках, в мозговых штурмах, в розыске зацепок. И мы находили улики. Улики, косвенно указывающие на Тень.
И это злило еще больше!
Ведь и я, и моя семья знали, что наемник ни при чем. Но вот клан все больше сомневался с каждой минутой, с каждым ложным «доказательством».
А что Тень?
Он пропал.
Будто назло.
Хотя я знала его – он пошел искать Лину.
И он найдет.
Правда?
Я тяжело выдохнула и вдруг услышала шум в комнате. Я рванула на звук, свалив пуфик, подтягивая за собой больную ногу. С надеждой залетела в комнату и никого не увидела.
– Лина! – позвала я.
А в ответ тишина.
Будь я оборотнем, давно бы уже по запаху поняла, кто здесь. А если даже спрятал запах, то могла бы сказать по звуку дыхания, где спрятался таинственный гость.
Это точно не Тень. Он бесшумный, словно двигается в вакууме. Линка бы не пряталась. Значит, у меня незваные гости.
– Кто здесь?
Я пыталась, но не могла вспомнить, была ли вообще закрыта дверь, когда я вошла. Неудивительно в моем состоянии. Я почти не спала в эти дни!
Так кто там? Тишина пугала. С ногой в гипсе далеко не убежишь.
– Кто здесь?! – крикнула я еще раз.
И тут мой взгляд упал на старый лакированный деревянный стол, у которого зияла совершенно новая дыра по центру.
Я тут же узнала авторский почерк!
– Сеня, е-мое!
– Не е-мое, а ядрен батон! – тут же вылез парень из-за дивана. Как он поместился в крохотную щель между ним и стеной – загадка.
Медолис покосился на стол и втянул голову в плечи:
– Прости, ядрен батон! Нервничал.
Он всегда выедал серединку у столов. Как-то я спросила, почему не края, а Сеня мудро ответил, что уважает окружающих. Что на края тарелки ставят, сидят с краю, а вот серединка, бывает, и пустует.
А мне плевать было на стол. Я сейчас совсем не за него переживала.
– Ты что тут делаешь?
Медолис наклонился и выволок из-за дивана спортивную сумку.
– Я из дома ушел, ядрен батон. Почти все в моем клане верят, что это Тень свихнулся от пилюли Леона. А это не так! Ведь не так, Насть? Не так! Ты-то знаешь!
Под конец своей горячей речи Сеня кричал. Глаза выпучил, раскраснелся весь, руками размахался.
– Не так, – согласилась я, и медолис нервно выдохнул, запустил пальцы в огненный чуб и поставил его торчком.
– Вот и я им говорю, а они не слушают, ядрен батон! Будем с тобой репутацию Тени защищать, да?
Я смотрела на толстую сумку, набитую так, что молнии еле держались.
– А мама знает?
Ядрен Батон задрал нос к потолку.
Я достала телефон.
– Я напишу, что ты у меня, чтобы не волновались.
– Эй! И ты туда же, ядрен батон?
– Я тебя не выгоняю, но родители не должны тебя терять.
Медолис надулся, сел на подлокотник дивана и недовольно сложил руки на груди.
– Тогда я не поделюсь зацепкой, ядрен батон, – вдруг сказал парень.
Мои пальцы застыли над сенсорной клавиатурой телефона.
– Зацепкой на Тень или на Лину?
– На обоих, ядрен батон! – Медолис смотрел с вызовом.
– Говори.
Глава 5
Территория клана кошачьих
Романтичный флер свадебного банкета давно улетучился. Зеленая лужайка бывшего пансионата, а ныне – территория клана кошачьих успела за каких-то три дня зарасти дерзкими одуванчиками.
Наша цель была неподалеку. Там, где нашли следы Тени и кусок платья Лины.
Сеня огненным вихрем крутился между кустов, набирая все большую скорость. На лице – отчаяние.
– Это было здесь, ядрен батон! Еще пару часов назад лежало тут. – Медолис указывал на траву.
– Ты уверен?
Я покосилась на молодого льва, с которым Сеня успел не только подружиться, но и будто породниться. Тот наблюдал за нами на расстоянии, следя за территорией, а ухо то и дело подергивалось.
Подслушивал.
– Да чтоб мне облысеть в пятнадцать, ядрен батон! И почему я не забрал сразу? – Сеня отчаянно дернул себя за чуб, а потом крикнул льву: – Ты уверен, что здесь никого не было?
– Я за это место головой отвечаю после того, как тут все двадцать раз главы кланов осмотрели.
Медолис застучал зубами так, будто хотел сгрызть что-нибудь. Нервничал.
– Сень, ты слышал? Тут все много раз облазали до нас. Ты уверен?
– В том-то и дело, ядрен батон! Включи голову. Если здесь оказалась вещь после обыска, то ее явно подложил виновник, чтобы заманить куда надо. Но не глав, понимаешь?
Я задумалась.
– Понимаю. Кто-то оставил это для Тени.
Наемник возвращался бы снова и снова, пока не нашел бы зацепку.
– Вот именно, ядрен батон!
– Так ты мне скажешь, что это было?
– Печатка Бродячих. Она запуталась в траве вот в этом месте, разрази меня ядрен батон!
– Бродячие? Этого клана давно не существует. И откуда ты знаешь, как выглядит их символ?
– Ядрен батон, да я фанатею от папиного рассказа о том, как они зажгли на территории Бродячих, когда познакомились! Я минимум раз в неделю прошу отца рассказать снова. Мне так нравится, как он изображает маму, когда она нашла у себя метку, вернулась в клан Бродячих и проорала его имя, стоя на заборе. Как все Бродячие попрятались по углам. Я прям тащусь с этого момента, ядрен батон!
– Ты что-то от всего фанатеешь. Так что с изображением забытого клана отморозков?
– Так я про них все раскопал, ядрен батон! И как там Черный главой стал после разборок с альфой волков. Как он понял, что исправить можно только маленькую кучку Бродячих. Как ушел с ними и создал свой клан. Как Бродячие поубивали друг друга, потому что там остались только отбросы общества сверхов, а остальных наши помогли зачистить. Я даже комикс о них нарисовал, ядрен батон!
– Значит, Лина у Бродячих? Это они подставили Тень?
– Да стопудово, ядрен батон!
– И как их найти?
– А я откуда знаю? У меня другой расчет был, ядрен батон!
– Какой?
– Тень же за тобой всегда следил – и тут проследит. И перстень найдет. Я его спецом не трогал, чтобы след не перебить, ядрен батон!
– Ты забыл, что Тень и я… – Я замолчала, не зная, как описать сейчас наши отношения.
– Не-не-не, так не пойдет, ядрен батон. Я по вам уже фанфик написал. Он в топе, за вас там толпа болеет.
– Сеня…
– Да не о том ты беспокоишься! Печатка пропала!
– Уверена, она уже у Тени. Он единственный, кто может остаться таким незамеченным.
Сеня разом приуныл. Сел на землю в позе йога и начал рвать траву.
– Вот я тормоз, ядрен батон. Надо было сразу забрать. Там, наверное, подсказка какая на кольце есть. Хотел, чтобы мы вместе, как герои, отправились расследовать, а еще чтобы вы помирились.
Мир между нами с Тенью? Не знаю, возможен ли он вообще. Точно не сейчас.
Но у меня появилась надежда. Хоть какая-то ниточка к Лине.
Значит, надо искать клан Бродячих.
Но как? Где?
– Пошли! – потянула я Сеню вверх, чтобы вставал.
– Куда, ядрен батон?
– К гибридам. Может, найдем дома у Тени подсказку, где они.
Ведь наемник несколько лет сотрудничал с Бродячими, беря некоторые заказы через них. Может, в его вещах можно будет найти что-нибудь?
– Ух ты! Я смогу побывать у наемника в схроне? Ядрен батон, это фантастика!
– Сеня, я тебя сразу предупреждаю: Тень точно узнает, что мы у него были.
– Пофиг, ядрен батон! – Глаза парня напоминали два уличных фонаря – до того светились.
– Ну смотри. Я предупредила. Еще не поздно передумать.
– Да ни за что, ядрен батон. Пусть он меня даже потом за язык подвесит, я такого не упущу!
***
Клан гибридов
Своим ходом добираться до родного клана было неудобно. Бывшая промзона была хорошо расположена с точки зрения сверхов, а вот обычному человеку добраться туда было сложно. И от метро далеко, и от остановки.
Глядя на пыльную обувь, я впервые задумалась о получении прав. Все-таки я еще не привыкла жить вот так – одна.
