– Набери его сама, – выдает свою гениальную идею.
– Иногда я сомневаюсь в том, что ты нормальная. Не буду я этого делать. У него семья и то, что я просрала свою, не дает мне права лезть в его жизнь. Да и не было у нас никогда ничего. Мы просто были лучшими друзьями, он был мне братом и тем, кому верила больше жизни. Теперь мы выросли и все изменилось.
Подруга поджимает губы, а потом хитро так улыбается. В ее голове снова какая-то шальная мысль.
ГЛАВА 7
Дарина
Как хорошо, что для героев своих книг я могу выбрать судьбу сама. Могу помочь им в трудностях. Соединять людей и склеивать разбитые сердца. Жаль, что в жизни так нельзя.
Написав продолжение в несколько историй, которые пишу, откладываю ноутбук и решаю, что нужно сходить и пополнить холодильник. У меня есть средства, которые копились в течение трех лет моего писательства, я их не трогала, как знала, что пригодятся. Да и не нужны были они мне, я этим для души занималась и продолжаю. Арс не хотел, чтоб я работала, но мое такое хобби одобрял. А денег у нас и без того всегда было достаточно. Теперь у меня есть неплохая сумма, которая служит мне прекрасной подушкой. И если не ездить отдыхать на курорты и не тратить на шмотки брендовые, хватит надолго. Экономить я умею, мама всегда учила, что деньги достаются не просто и тратить их на бред не нужно. Нужно уметь расставлять приоритеты.
Надеваю на себя синие приталенные джинсы и белую водолазку, волосы, наконец, собираю в высокий хвост, смотрю в зеркало. Жесть. Я как зомби. Решаю, что немного, совершенно чуточку макияжа моей коже точно не повредит. Быстро справляюсь с задачей и, схватив деньги, выхожу на улицу. Телефон не беру с собой. Сейчас обед, Оля на работе, а больше мне некому звонить. До ближайшего магазина чуть меньше десяти минут, а погода не так ужасна сегодня.
Пока брожу по магазину и думаю, чего бы мне хотелось невольно засматриваюсь на девушек с детьми и улыбаюсь. Я тоже так мечтала. С ним. Так, хватит, сама себе даю установку. Не всех война убила, думаю про себя, видимо Арса только контузило.
Набираю сладостей, потом беру заготовки и необходимые продукты для пиццы. Готовить прям я не настроена, но на быструю руку сделать и поесть не откажусь. Прохожу мимо спиртного отдела, а потом все же возвращаюсь и беру бутылку красного вина. Для себя. Просто настроение такое. Хочется тишины и огромного бокала вина. Бокал, кстати тоже себе покупаю, большой. Расплатившись, спокойно возвращаюсь домой. Открываю двери и, поставив пакеты на пол, стягиваю куртку, а потом понимаю, что тут что-то не так. Запах. Я, наверное, с ума схожу, чувствую тут запах Арса. У меня с головой не все в норме, пора перестать о нем думать. Беру пакеты и несу на кухню, а потом они вмиг от шока выпадают из рук.
– Привет, – спокойно говорит он и смотрит на меня, так же как раньше, а у меня даже голова начинает кружиться.
– Что ты тут делаешь?
Спрашиваю, когда, наконец, могу сделать вдох и сказать хоть что-то.
– Не рада видеть? – выгибает бровь и улыбается, а у меня сердце кульбит делает от его улыбки. – Или не меня ждала?
– Тебе не должно волновать, кого я ждала, – грубо отвечаю и принимаюсь собирать с пола помидоры, которые выпали из пакета.
– Наигралась в самостоятельную? – издеваясь уточняет. – Недели хватило?
Молчу. Я и правда тут уже неделю, а такое чувство, что вечность его не видела. Щетина стала больше, а под глазами темные круги и глаза какие-то тусклые. Неужели ему без меня так же плохо, как и мне без него? Черт, Дарина, он изменил тебе, вытер ноги об тебя, а ты его жалеешь? Переживаешь? Дура одним словом! Он убил нашу семью, уничтожил все доброе, что было, между нами. Выбрал другую. Моложе, возможно красивее, я не рассмотрела сильно, и ту, которая точно может иметь детей. Интересно он хочет от нее ребенка? Боже мой, о чем я думаю вообще?
– Уходи! – требую, отвернувшись, начинаю спокойно, но только внешне, раскладывать продукты в холодильник.
– Я вопрос задал тебе, – снова повторяет и подходит ко мне со спины.
Все мои чувства обострены, а волоски на теле становятся дыбом от его близости.
– Я сказала тебе проваливать с моего дома, – говорю вкрадчиво и твердо, стараюсь, чтоб голос не дрожал, – чего бы ты ни хотел, мне это больше не интересно. Ты сделал свой выбор, Арс.
Он еще какое-то время стоит – не двигаясь, я тоже замерла в ожидании. А потом я слышу его шаги, уходит.
– Значит, еще нет, я подожду, – говорит мне из коридора, а потом я слышу, как хлопает входная дверь.
А я оседаю на пол, прикрываю лицо руками и плачу навзрыд, от того, насколько моя душа тянется к нему, насколько я хочу все вернуть. Но не могу.
Он предатель.
Он нас предал.
ГЛАВА 8
Арслан
– А у нас будут дети, Арс? – смотрит на меня как на дурака, который, по ее мнению, поверил в то, что был там первым. – Я очень хочу от тебя нескольких деток. Ты был бы прекрасным отцом.
Сука, по самому больному хлещет, сама того не осознавая. Первым я у Дарьи был. Там все было четко и ясно. Она стала моей. С этой тупо расчет и ничего больше. Сука просто старается залезть мне в кошелек и чем глубже, тем лучше.
– Нет, – сухо отрезаю и продолжаю перечитывать почту, через телефон.
Ноут разбил на днях, всю квартиру разрушил к херам. А все из-за нее. Как мы докатились до этого?
Адиля встает и, качая задницей, идет к холодильнику. Типа не обиделась даже, схавала. Как и все дерьмо, которое я ей подкидываю. У нее квартира студия, которую она купила типа за свои деньги. Ага, смех и только. Ее батя спит и видит, как выдать девку за меня замуж и плевать, что у меня есть жена. По его словам, не столб – подвинется.
Адиля молодая, ей всего девятнадцать, хорошая фигура, вот только вся перештопанная. Губы, ноги, задница. Блин, да все в ней не свое. У жены же все настоящее. И глаза, блядь, только за то, как она смотрит на меня можно горы свернуть.
Смотрела. Важное уточнение.
Я просрал все это. С Адилей познакомился пару месяцев назад, с отцом приперлась в офис ко мне. Призывно облизывала губы, и весь ее вид в целом орал о том, что она доступна для меня в любое время дня и ночи. Потом она стала таскаться ко мне по поручениям отца. И в какой-то момент я сдался, трахнул ее в рот. Даже не помню почему, просто был зол. Мы с Дариной тогда вроде вспылили, и она двое суток не говорила со мной, а тут эта. И понеслось. Адиля была той, на ком я вымещал злость. Трахал грубо и дико так, как не мог с женой. Не хотел никогда срываться на ней и пачкать ее этой грязью. Трахать как шлюху последнюю. Она для меня всегда была чем-то чистым и светлым. И с Адилей не планировал больше нескольких раз. Последним был как раз тот, в тачке моей. Он и стал роковым. Для нас обоих. Помню глаза Дари в момент, когда она все поняла. У меня внутрянку вырвали. Понял, что проебал семью из-за секса. Грязного секса с девкой, которая ляжет под любого с толстым кошельком.
Хватаю шмотки, и сваливаю, пока девка говорит с кем-то по телефону. Вроде отец ее звонит. Ее задница красная от моих ударов, а губы опухли от того, как долго ей пришлось сосать, чтобы я, наконец, смог кончить и то с мыслью о своей жене.
Ебаный пиздец в какой-то момент произошел в моей жизни и не планирует прекращаться. Сразу узнал, куда поехала Дари, но и также знал, что не нужно трогать ее сейчас. Время дать нужно, и я дал. Неделю целую дал, блядь. Этого оказалось мало. Или же наоборот уже слишком много.
Еду домой и снова напиваюсь до беспамятства. Иначе сорвусь и рвану к ней, а там уже не буду спрашивать хочет она вернуться или нет, просто схвачу и верну обратно. Телефон звонит, но это не звонок который хочу получить, поэтому скидываю. А потом и вообще в черный заношу.
Бухаю и листаю наши с ней фотки. Я не был никогда сентиментальным, так отец воспитал. Мужчина должен быть расчетлив и мозги всегда должны мыслить трезво. Дарина на каждой фотке смотрит на меня с обожанием и невероятной любовью. Я же просто принимаю ее любовь как должное. Херово блядь. Без нее так херово. Я люблю ее, но не в моих принципах орать об этом постоянно. Я сказал однажды, когда женился на ней, и она это знает и по сей день. Знала. Сейчас уверен, она ненавидит меня. И это заслуженно.
Я не ждал, что она простит так просто, не ждал такого хладнокровия от нее, когда приехал в ту убогую старую квартиру ее родителей. Дари стояла и смотрела на меня как на пустое место, коим я для нее и являлся за всю хуйню, которую сотворил. Нужно было сказать что-то типа «прости», но я не смог. Хер знает, просто не смог.
Взбесило, что просто выперла меня к херам, а я так хотел остаться, с ней. Даже там, плевать. Главное с моей нежной девочкой, которая превратилась в глыбу льда, которую я своими руками сделал.
Поехал домой и долго смотрел по сторонам. Все в ней. Весь наш дом – одно большое напоминание о нашем счастье, о ней. И потом меня просто понесло. Я ломал, бил, крушил, а потом собирал и снова бил. Это была агония. Упал в кресло, с руки кровь капает – разбил, а я держу телефон и глажу ее фото. Смотрю и улыбаюсь.
– Даже тут я тебя испачкал, – горько ухмыляюсь и продолжаю смотреть на нее.
А потом тупо заливаюсь алкоголем. Нужно что-то делать, но я ни хера не могу понять, что именно? Как сделать так, чтоб всего этого просто не было? Я не смогу без нее, она мой якорь. Она свет там, где кажется, что одна тьма. А я, сука, мудак, который ее не заслуживает. И мне придется с этим жить, как и ей.
ГЛАВА 9
Дарина
Олька уже как третий день старается меня вытащить куда-то развеяться. Что-то типа того, что мне не нужно из-за него убиваться и на свете много хороших мужчин, чтоб страдать по одному. Ей легко говорить, когда у нее не было того самого любимого. Она возможно и не любила никогда, а я любила. И пока еще люблю.
Ей легко сказать со стороны, чтоб я просто перешагнула наши отношения и шагала дальше, а я вот так просто не могу. Да, я понимаю, что он козел, что урод еще тот, что прощать такое нельзя. Да я и не для того уходила, чтоб он возвращал меня. Я просто понимаю, что не смогу с ним дальше. Червяк сомнения будет грызть мне голову кучей «если».
Хотя, судя по виду Арса, он не собирается умолять меня вернуться. Думал, когда приходил, что в ноги упаду и буду умолять все вернуть? Или может, скажу, что простила его? Что готова все проглотить, перешагнуть и жить, как жили раньше? Нет уж.
Мне плохо, ужасно плохо и если бы не работа, то уверена уже бы тронулась умом. Или поехала к нему, спросить: «за что он так со мной?». Почему променял нашу семью на какую-то девку? Как человек, который любит, может придавать? Разве я своей любовью к нему и заботой – не заслужила хотя бы честности?
От всех этих гиблых мыслей спасает работа, работа и еще раз она самая. Диалог между главными героями прерывает звонок в дверь. Встаю и собираю волосы в хвост, пока писала, распустила. Ненавижу, когда голову резинка сдавливает и тянет. Шаркаю тапками по старому паркету и улыбаюсь, замечая этот факт. Мама всегда ругалась и просила поднимать ноги. Смотрю в глазок и, не увидев там Арса, спокойно открываю.
– Привет, – здороваюсь первая, – зайдешь?
Мила стоит и смотрит на меня с ног до головы. Осматривает. Будто отмечает, что изменилось за то время, что мы не виделись с ней.
Закрываю за ней дверь, пока она идет на кухню, замечаю, что она тоже изменилась. Волосы теперь длинные, поправилась, совершенно немного. Это даже ей идет, раньше уж очень худой была. Осматривается по сторонам и садится за стол.
– Чай или может, кофе хочешь? – интересуюсь, а она продолжает молчать.
– Ты тут надолго? – наконец спрашивает.
Да уж не такого вопроса я ожидала после стольких лет.
– Я тут теперь живу, – спокойно отвечаю, – это мой дом.
– Точно, – вспомнила, – не мой – твой.
– Твой ты продала, когда нужны были деньги твоему наркоману, – злюсь на нее, мы не говорили с ней раньше об этом, но меня это злит, чтоб ее.
– Не твое дело, куда и что я тратила, – в той же манере отвечает мне, – бабка оставила мне свою квартиру, не тебе и мне было решать, что с ней сделать.
– Вот и не лезь ко мне, – стараюсь успокоиться, – ты свое наследство пустила в трубу и если бы родители только знали, что ты натворила.
Обхватываю себя руками и опираюсь на столешницу, смотрю на нее, а там ни капли сожаления.
– Эта квартира должна была быть нашей, – осматривается.
– Ты свое получила, – злюсь, – у тебя была трехкомнатная квартира практически в центре. Ты вообще думала, сколько дедушка с бабушкой пахали на нее? Нет, не думала. Тебе были нужны деньги, хотя нет, даже не тебе и ты дура, пихнула ее за дешево. И где теперь твой тот парень? Сдох где-то за углом от передозировки?
Она подлетает и с размаху бьет меня по щеке. Больно и я так хочу ответить ей тем же, но не двигаюсь.
– Не смей говорить о нем, – орет Мила, – он любил меня и просто не справился. Я старалась помочь.
Она плачет, а мне ее не жаль. Мила наплевала на всех и сделала так, как хотела, но не это главная беда. Главная в том, что теперь она решила, что родители должны были и эту квартиру поделить, между нами. И возможно так и было бы, если б они знали о ее поступке. Все сложилось очень удачно для Милы. Отец не лез в ее жизнь, мама болела последний год. А потом эта авария и все. Бабуля очень Милку любила. Та много времени у них с дедом проводила. Я была маминой дочкой и ревела, если мамы рядом не было. Бабушка всегда твердила, что Милка должна найти мужа и завести себе много деток, чтоб в каждой комнате их квартиры кипела жизнь. Только вот Мила думала иначе и совсем не там местом.
– Зачем ты пришла? – спрашиваю, смотря на нее в упор.
Сестра вытирает слезу и вот передо мной все та же расчетливая и стервозная девушка.
– Ты явно не поздороваться зашла или спросить, как я тут?
– Только сунься к нему, – грубо говорит.
– К кому?
– К Тиму, – я и без того поняла о ком речь, – я тебя не то что уничтожу, я для начала тебя всего лишу. Для начала жилья, а потом и жизни, если будет нужно.
Я смотрю на ее больные глаза, в которых горит нездоровый азарт и понимаю, что она не шутит.
– Тебе лечиться нужно, – спокойно говорю.
– Я предупредила тебя. Слишком много времени я за ним бегала и перебивалась другими, пока он по тебе убивался. Так что даже не смотри в его сторону.
Я хочу ответить ей, вот только Мила разворачивается и быстро, словно за ней стая бешеных псов бежит, покидает квартиру.
Я задумываюсь о том, а было ли у нас время, когда мы ладили или нет? Такое чувство, что она меня всегда терпеть не могла. Я для нее как кость поперек горла и так было во всем и постоянно. Хватаю телефон и хочу написать подруге, как на него прилетает сообщение:
«Что делаешь сегодня, птичка?»
Тут же понимаю от кого это. Тим называл меня так раньше. Решаю не отвечать. Он не дурак и поймет, что я не хочу с ним общения. Наша дружба прошла и теперь у него еще и в придачу жена – моя, долбанутая теперь на всю голову, сестричка. Но спустя час или чуть больше в дверь снова стучат.
ГЛАВА 10
Дарина
Смотрю на него и хочу кричать от досады. Что он блин творит? Для чего он тут?
– Привет, – улыбается, – слава богу, ты живая и все хорошо, а то я переживать начал, что не отвечаешь.
Он стоит на пороге, между нашими квартирами и у меня двоякое чувство такое.
– Проходи, – отхожу в сторону и приглашаю его войти.
Тимур проходит, и я только сейчас замечаю, что у него в руках пакет какой-то. Он ставит пакет на кухню и принимается раскладывать продукты. Молча, наблюдаю за ним.
– Что это такое? – наконец спрашиваю, когда он разворачивается и хочет начать складывать все в холодильник.
– Это фрукты, которые нужны тебе и я прихватил твои любимые бушетки в кондитерской, что на соседней улице.
Он так мило улыбается, что меня мигом откидывает в детство, когда мы бегали в тот небольшой магазинчик и тратили последние деньги на то, чтоб поесть сладостей.
Помню, как перепачканные, но счастливые возвращались домой, и получали по шее от родителей. То от моих, то от его. Как хорошо было там.
Самая большая проблема была в том, что можешь разозлить маму. Или разочаровать папу, что я, собственно, и сделала. Он ведь говорил мне, что замужество – плохая идея по отношению к Арсу, но я уперлась. Любовь у меня. И где теперь эта любовь? Имеет какую-то девку, променяв семью на нее.
В груди больно кольнуло, и я вернулась из мыслей к Тимуру, который смотрел на меня выжидающе.
– Что? Ты что-то говорил? – неловко спрашиваю и сажусь за стол.
– Да, – улыбается и, оставив все, что принес на столешнице, садится напротив.
– Прости, я на минуту отвлеклась.
– Так что ты планируешь на вечер?
– Тимур, – смотрю на него серьезно, – не нужно.
Смотрит как-то странно, непонимающе.
– Что не надо, птичка? Я ничего не делал вроде, – пожимает плечами.
– То, что ты делаешь сейчас, не приведет ни к чему хорошему. Ты знаешь, какие у меня отношения с Милой, а это все, – указываю на нас с ним и продукты, – сделает только хуже.
– Мы с тобой по общей глупости прекратили общаться после твоей свадьбы. Я принял твое желание, хотя для меня это странно было. Но не готов снова тебя терять, – смотрит серьезно, – только потому, что так хочет Мила.
– Она неадекватно реагирует на все, что касается тебя, – он кивает, значит, не только мне концерт был показан, но и ему.
– Так и есть, но это не повод.
– Как так получилось, что ты женился на ней? – он вдруг смотрит на меня с ухмылкой. – Нет, не подумай, просто, сколько помню, ты ее терпеть не мог, а тут мне сказали, вы расписались. Я была удивлена.
– Ревнуешь?
– Прекрати, нет, конечно. Что за глупость? Мне, правда, просто интересно. Я знаю, она за тобой долго бегала, ты всегда игнорировал.
Так, правда, было всю жизнь. Мила была на нем помешана, но это не мешало ей таскаться с кем попало. Сколько родители ее не наказывали, она была просто неуправляемой.
– Я сильно загонялся после твоей свадьбы, – он откидывается на спинку стула и смотрит прямо мне в глаза, – знал, что этот хрен тебе не пара. Тебе другой нужен, – выразительно так бровь поднимаю вверх, и он улыбается, – я не намекаю на себя, прекрати. Но он был не тем. Короче ты исчезла, общение оборвала и я, короче, меня это парило.
– Я знаю, что ты разошелся, – хмурюсь, он кивает.
– Ага, бухал как скотина, даже пару раз приезжал к нему на работу, охрана не пустила, – для меня это новость, я этого не знала, да и Арс не говорил.
– Я не знала, – кивает.
– А потом как-то подкараулил, но разговор не получился, – ухмыляется, – рожи начистили друг другу и все.
Я в шоке просто от того, как такое могло пройти мимо меня? Почему я не знала?
– Потом я подумал, если ты сама не хочешь больше поддерживать связь, чего я вообще парюсь? Короче, Милка все это время крутилась рядом. И в один из моих таких вечеров в шумной компании я по итогу уехал с ней, ко мне. Ну а там сама понимаешь, она своего не упустила.
– Она такая всегда была, – качаю головой ухмыляясь.
– Ну вот, а через пару недель притащила мне тест точный с положительным результатом, – горько говорит, а я понимаю, что там все не закончилось счастливо, – так я понял, что стану папой и пора прекратить гульки, а браться за голову. Ребенок должен жить в семье, – киваю.
– Что случилось? – затаив дыхание жду ответа.
– Она была на семнадцатой неделе беременности, – он хмурится и начинает «хрустеть» пальцами, всегда так делал, когда нервничал сильно, – шла домой и споткнулась, зима была. Скользко. По итогу случился выкидыш, ребенка спасти не удалось, у нее сотрясение и ушибы, руку сломала.
У меня сердце на кусочки разлетается. Боже мой, бедная Мила, как она смогла такое пережить? Я подавляю в себе желание пойти к ней и обнять. Показать, что мне не все равно, и я сопереживаю их потере. Но сижу на месте, ей мое сострадание не нужно, ясно дала уже понять свое отношение ко мне.
– Мне очень жаль, Тим, – у меня глаза на мокром месте, я подхожу и обнимаю его со спины,
Тим сжимает мои ладони своими. Может он и не любил Милу, но ребенок не виноват и уверена он был бы прекрасным отцом, а может со временем смог бы полюбить ее. Смог бы создать с Милой нормальную и счастливую семью.
ГЛАВА 11
Дарина
– Ладно, мы это пережили, – говорит спокойно и отпускает мои ладони, – правда Мила застряла на том этапе частично.
Отхожу от него и наливаю себе стакан воды.
– Что ты имеешь в виду? – смотрю на парня удивленно.
Сестра была всегда, как бы это сказать, с придурью. Странная в общем была. Ну, кто будет таскаться с наркоманом, когда за ней ухаживали нормальные парни? Милка говорила, что они не давали ей тех ощущений, что давал тот самый Коля или Вова, ради которого она квартиру продала бабулину. Какие к черту ощущения, когда он наркоман конченный?
– Она периодически возвращается к тому этапу и чуть что я во всем виноват, – качает головой и смотрит на меня, – я не люблю ее, но поддерживать обязан, заботиться тоже. Я взял на себя это бремя и должен его нести. Никто не заслуживает быть выброшенным, после неудачи. Хотя детей я не планирую больше.
Я смотрю на него и думаю о том, что меня как раз выбросили, после неудачи. Почему у Арса нет таких мыслей на мой счет? Почему он выбросил наш брак в урну? Решил, что нет смысла возиться с такой, как я, если есть варианты получше. Болит. Все еще болит.
– Почему? Дети – это прекрасно. У тебя должен быть не один ребёнок Тим, может и Милке это поможет стать чуточку добрее и проще? А то из нее столько яда льется, что жить страшно.
– Она была тут? – вдруг спрашивает, смотря на меня с прищуром.
– Да, заходила буквально за пару часов до тебя.
– Что хотела? Хотя стоп, не говори, я и сам понимаю, что ей было нужно. Все, как всегда.
– Ну, она не зашла спросить, как дела, – ухмыляюсь, – вот это бы меня удивило.
– Пару месяцев назад она накинулась на жену моего друга, типа та, заигрывала со мной, – качает головой, а я не удивлена.
– Ты попал в капкан, – стараюсь улыбнуться, но выходит криво.
В двери снова звонят.
– Да что ж за проходной двор то, – бубню под нос и, поставив стакан, который крутила в руках смотрю на парня, – я сейчас вернусь.
– Ты у нас нарасхват, птичка, – смеется.
Закатываю глаза и иду к двери. Смотрю в глазок – просто супер. Теперь меня ждет допрос с пристрастием.
– Привет, – говорит ураган, который вносится в мою квартиру в виде подруги, – я уже думала тебя – дома нет.
Оля обнимает меня и целует.
– И тебе привет, – обнимаю ее в ответ и, забрав из рук подруги пакет, жду, пока она стянет пальто и сапоги, – у меня сегодня прям день открытых дверей.
– Я не первая? – удивленно смотрит на меня, а во взгляде читается беспокойство.
– Не то слово, пошли уже.
Заходим на кухню, и Олька тут же превращается в кошечку. Даже выравнивается вся, грудь вперед, губы покусывает. Толкаю ее локтем, чтоб пришла в себя.
– Это Тимур, – говорю подруге, и он тянет руку с улыбкой, – а это Оля – моя лучшая подруга.
– Очень приятно, – произносит она и садится рядом с парнем.
– Взаимно, – смотрит на меня, – птичка, я пойду уже.
Хочет встать, но подруга за руку его осторожно удерживает, типа не вставай, посиди еще с нами.
– Что вы, я буду рада ближе узнать друга детства Дари, – накручивает прядь волос на палец и смотрит на него призывно.
Вот ведь дуреха, знаю я эти ее фокусы. Только на Тима они не действуют. Вижу по его взгляду и улыбке, он смотрит на нее как на капризную девочку, которая хочет новую игрушку в магазине, куда ее привели родители.
– Нет девчонки, я, правда, пойду, – все же встает и обходит подругу, подходит ко мне и обнимает.
Неожиданно для меня, чем просто превращает с опоссума. Я как дура просто стою, свесив руки вдоль тела, и позволяю ему эту малость.
– Я позже тебе позвоню или напишу, – смотрит в глаза, – даже вчера разблокировал тебя в сетях.
Закатываю глаза и улыбаюсь.
– Очень взрослый поступок был, – говорю серьезно.
– Я просто был зол, – берет меня за подбородок двумя пальцами и приподнимает так, чтоб мы смотрели друг другу в глаза, – береги себя и не думай о плохом. Все будет хорошо, с тобой не может быть иначе, птичка.
А потом он просто уходит, а я все еще смотрю ему в след и понимаю, что не нужно было разрывать с ним дружбу. Он хороший, верный и преданный друг, который мне так был нужен все это время.
– Ау, – хлопает в ладоши Оля с глупой улыбкой на лице, – прием, верните мне мою подругу, – смеется она и сажусь напротив.
– Прекрати так глупо смотреть на меня, – говорю серьезно и хватаю банан с вазочки на столе, – хочешь?
– Неа, не перед кем стараться, – играет бровями.
– Дура озабоченная, – смотрю на нее и вижу это, – хватит!
– Что? Я видела эти искры, – говорит серьезно, – он так на тебя смотрит, боже, мне даже кажется, я возбудилась от одного только вашего вида.
Она машет рукой перед лицом, типа остужая его.
– Ты полностью ненормальная идиотка.
– Он на меня даже не глянул в том смысле, в котором смотрел на тебя, птичка, – прикусывает губу и улыбается.
– Это прозвище еще из детства и мы просто были лучшими друзьями. Прекрати это все, иначе выгоню и больше двери не открою.
– Ты главное ему открывай, – вполне серьезно отвечает, – а я подожду.
– Еще только открой свой рот на эту тему, и я тебя заткну, – указываю на нее бананом, Олька открывает рот, я действую быстро, впихиваю ей его в рот.
Она не теряется и откусывает кусок, я же не могу остановиться и смеюсь. Точно ненормальная.
– Кстати, – говорит с набитым ртом, – твой благоверный уже несколько дней не являлся в офис, поговаривают заболел. И скажу тебе так ему и надо. Хотя надеюсь, он не ВИЧ прихватил у своей шлюхи, а то я все же с ним в одном офисе пашу.
– Прекрасно, но это мне не интересно, – спокойно отвечаю.
Ага, только она слишком хорошо знает меня. Внутри все в тугой узел сжимается. Даже дышать на мгновение больно. Пусть он счастлив будет, только вдали от меня.
Может переехать куда-то? Другой город, другая жизнь…
ГЛАВА 12
Дарина
– Ты, я очень надеюсь, не думаешь вернуться к нему? – спрашивает Оля, сидя со мной вместе в приемной.
Смотрит на меня как на дуру набитую, будто я сказала, что хочу к нему вернуться. Простить можно, забыть – нет, а еще труднее, а думаю и вообще невозможно, жить с человеком, в котором разочаровался раз и навсегда.
– Конечно, нет, – крепче сжимаю ее руку, – просто почти месяц прошел и мне нужно что-то решить с нашим браком, точнее не что-то, а развестись. Я больше не хочу быть под его фамилией и не хочу, чтоб нас что-то связывало. Мне ничего не нужно от Арса. Ни копейки, я просто хочу развода.
Она понимающе кивает. Телефон начинает орать какую-то модную композицию и Оля, приняв вызов, отходит поговорить. Девушка в регистратуре смотрит на подругу недовольно. Это больница и все такое.
Весь прошлый месяц я чего-то ждала от своего мужа. Не знаю сама чего. Просто хотела человеческого разговора, чтоб просто честно и открыто обо всем. Чтоб просто объяснил, почему так вышло. Мне не нужны больше его признания в любви или чтоб каялся, ползал у ног. Я просто хочу, чтоб все закончилось.
Хорошо хоть Мила неделю назад укатила на какой-то курорт к подруге, во что я мало верю, но перед уездом меня все же посетила. С очередной угрозой касаемо Тима. С ним тоже стараюсь дистанцию соблюдать. Но в основном мы вернулись на уровень хороших товарищей. Не таких друзей как раньше, но все же. Иногда гуляем в сквере недалеко от дома и просто болтаем. Он много работает и это хорошо. Я тоже успешно заканчиваю одну из своих книг, уже есть задумки на новые истории. За это время он был у меня один раз, в который мы заказали пиццу и просто смотрели кино. Было так спокойно и по-домашнему уютно.
Я учусь жить заново. Ужасное ощущение боли, несправедливости, предательства, разочарования. Это можно сравнить с тем, когда человек заново учится ходить и управлять своим телом. Сложно, но возможно. Сама себе хочу доказать, что могу что-то без него.
