ISBN :
Возрастное ограничение : 16
Дата обновления : 20.05.2023
– Даром магии может обладать любой живущий человек, – объяснял им учитель. – Деление на одарённых и неодарённых несколько искусственно, ибо одарёнными мы называем тех, у кого дар активен. В древности этого деления не было, что чуть было не привело к войне на уничтожение.
– Поэтому сейчас неодарённые об одарённых не знают? – поинтересовалась одна из учениц, Сюзанна Ликар, насколько Лира помнила.
– Именно так, – кивнул ведущий урок преподаватель. – Это было сделано именем магии в далёкие годы, поэтому оно так и никак иначе.
– Значит, рассказать мы не сможем, – вздохнула Лира. Впрочем, расстраиваться она не спешила, потому что магия давала в руки возможность противостоять даже родителями, поэтому девочка училась с утроенным усердием.
Однако оказалось, что магия не всесильна, да ещё и работала не везде, что, конечно, расстраивало. Зато теперь Лира лучше понимала, почему именно одарённые рады невозможности рассказать о себе неодарённым, ибо в безмагических областях люди ничем друг от друга не отличались. Это нужно было хорошенько обдумать.
Уроки истории сменялись математикой, затем – магией, а за магией следовали языки. Английский был родным, французский требовалось знать в совершенстве, ибо иностранный язык дети хоть и выбирали сами, но изучали его до уровня родного, за чем внимательно следили учителя, потому что по окончании средней школы была возможность поступить в старшую, а вот там уже был серьёзный конкурс.
Именно в средней школе Лира познакомилась с Виктором.
Сначала они просто сидели за одним столом, затем девочке захотелось помочь мальчику с учёбой, против чего он не возражал, как ей казалось. Ощущая свою нужность хотя бы Виктору, Лира начала чаще улыбаться. Жизнь уже не казалась такой мрачной, ведь у девочки появился друг.
***
– Скажите, учитель, – обратилась к преподавателю Алира, выглядевшая совсем юной эльфийкой, по крайней мере так этот народ изображали в родном мире Светы и Вити. – А эти названия больших городов и стран, они же встречаются во многих мирах?
– Большие города, крупные конгломераты стран повторяются во многих мирах, – кивнул наставник демиургов. – Связано это с тем, что так называемые «параллельные миры» создаются такими, как вы, привычными к своим названиям. Я ответил на ваш вопрос?
– Пожалуй, да, – кивнула девушка с острыми подвижными ушами.
– Тогда, продолжим, – усмехнулся учитель, вновь погружая демиургов в проекцию. Сегодня им предстояло не только увидеть не самую простую историю, но и понять её, что было, по мнению много повидавшего демиурга, непросто.
***
Виктор Свенсон был сиротой. Своих родителей мальчик не знал, с детства воспитываясь в приёмной семье. Ирландская семья МакТарлох, на первый взгляд, была обычной, однако за закрытыми дверями их дома творилось разное. Две старшие девочки относились к Виктору с брезгливостью, не забывая напоминать о том, что он живёт тут только до совершеннолетия, а потом вылетит на улицу, отец же семейства, в свою очередь, очень любил срывать злость на мальчике.
От всего этого жизнь казалась беспросветной, а усталость от неё только нарастала. Виктора могли лишить еды на неделю, могли запереть в сырой подвал, а уж оскорблять просто обожали. Впрочем, Виктор к этому привык. Он очень ко многому привык – и к безнадёжности, и к унижениям, и к голоду, который испытывал постоянно. Так продолжалось очень долго, пока, наконец, в один прекрасный день, мальчишку не забрала мадам Эрикон, она была сводной сестрой мистера МакТарлоха. Надеявшийся на поворот к лучшему, Виктор довольно быстро был разочарован.
– Я взяла тебя, грязный мальчишка, – высокомерно заявила мадам Эрикон, – чтобы ты убирался в моем доме. Увижу грязь – немедленно накажу!
Женщина увезла мальчика в Лондон, где у неё был небольшой дом на самой окраине города. Жил он теперь в маленькой каморке, расположенной в полуподвальном помещении дома, учился в школе, так как мадам Эрикон обязали записать ребёнка в школу. Вот именно там он и познакомился с Лирой. Девочка, пожалуй, была единственным светлым пятном в жизни Виктора – ведь, по его мнению, только она о нём заботилась.
Любившая покомандовать, Лира прятала внутри себя какой-то страх, хорошо видимый Виктору. Но даже такая забота была для мальчика очень важна, поэтому он всегда защищал и поддерживал девочку.
Открывшийся дар лишь помог Виктору – учителя рассказали о возможности быстрой уборки с помощью магии, хотя после применения изученного, мальчик чувствовал очень сильную слабость. Учитывая, что кормили его по остаточному принципу, это могло быть проблемой, но учителя в школе предусмотрели многое, поэтому по крайней мере два полноценных приёма пищи в день у Виктора были.
– Безмагические зоны возникают самостоятельно в местах массовой гибели людей, радиационного поражения, регулярного проведения казней, – диктовал учитель, уже ожидая вопроса Лиры. И действительно, рука девочки тут же взлетела в воздух.
– Значит, во время мировых войн маги были бессильны? – удивлённо поинтересовалась Лира.
– Правильно, – кивнул преподаватель. – В концентрационных лагерях, местах больших битв и так далее возникли безмагические зоны. Некоторые сохраняются до сих пор – Освенцим, Бухенвальд, Майданек, Дахау и многие другие. Хуже всего дело обстоит в восточной Европе, надеюсь, вы уже понимаете, почему.
– Да, сэр, – подтвердила вывод учителя девочка, аккуратно записывая в тетрадь свои комментарии, помогавшие ей запоминать материал урока.
Самым сложным для Виктора были экзамены. Он видел, что Лира очень боится экзаменов, и догадывался о причинах этого. А так как мадам Эрикон было наплевать на его успехи в школе, то для него единственной проблемой было выучить материал. Возможно, от частых подзатыльников, получаемых Виктором от женщины, что-то разладилось в его голове, поэтому заучивать удавалось очень плохо. Но тут ему помогала Лира…
– Давай повторим математику? – как-то предложила она. – Вот начнём с уравнения с двумя неизвестными, да? Уравнение вида ax+by = c, где a, b, c – данные числа, называется линейным уравнением с двумя переменными x и y. Решением уравнения с двумя переменными называется упорядоченная пара значений переменных (x, y), обращающая это уравнение в тождество. Что не понятно?
– Всё, – спокойно ответил Виктор, со своей кажущейся тупостью уже смирившийся.
Но девочка была уверена в том, что её друг очень умный, просто не понимает. Поэтому она пыталась объяснить тему так и эдак, однако что-то начало получаться, только когда она перешла к яблокам и грушам. Девочка задумалась, переходя к другим предметам. У Виктора всё получалось, пока дело не касалось вычислений и математики. И тогда Лира рискнула обратиться к учителям. Ей было очень страшно, тем не менее за своего единственного друга она была готова на многое.
– Простите, учитель, – обратилась она к куратору класса. – У Виктора есть проблема – он не понимает и не запоминает математику. Получается только на уровне визуализации.
– Это как? – удивился преподаватель, сразу же понявший, в чём может быть дело.
– Это на яблоках и грушах, – вздохнула Лира.
– На яблоках и грушах… – повторил учитель. – Хорошо, подойдите с вашим другом к медицинскому кабинету завтра в два часа. Договорились?
– Да, спасибо большое! – воскликнула девочка, обрадовавшись, что её не прогнали.
На следующий день, Лира уговорила Виктора пойти с ней, на что он согласился. Ему было по большому счёту всё равно, ибо домой его совершенно не тянуло. Он покорно шёл за девочкой, не задав практически ни одного вопроса, лишь удивившись конечной точке.
– Заходите, молодые люди, – пригласил их пожилой школьный врач, работавший здесь с незапамятных времён. – О вашей проблеме я извещен, поэтому…
Обследование с помощью каких-то колец задумавшегося Виктора никак не тронуло. Мальчик размышлял о том, что забота Лиры ему приятна, девочка оказалась настоящим другом, и поэтому стоит её во всём поддерживать. Лира же, напротив, боялась того, что Виктор посчитает её лезущей не в своё дело.
– Всё ясно, – наконец, произнёс доктор, подумав о том, что стоит указать контролирующим органам на условия проживания ребёнка. – Вы будете поить вашего друга вот этой микстурой дважды в день, – он протянул довольно вместительную бутылку девочке.
– Спасибо! – обрадовалась она, и дети вышли из кабинета.
– Ты не обиделся? – с тревогой в голосе поинтересовалась Лира у своего друга.
– Нет, что ты! – Виктор даже не понял поначалу, о чём говорит его подруга.
– Ура! – обрадовалась она, обняв его в порыве чувств, хоть и лишь на мгновение.
С того дня дела с запоминанием и учёбой у Виктора пошли на лад, и мальчик на всю жизнь запомнил заботу, ласку и внимание своей подруги. Поэтому, когда пришёл срок, дружба трансформировалась в симпатию. Однако время той поры ещё не пришло, а пока друзья готовились к экзаменам.
Глава вторая
Именно к середине средней школы жизнь Виктора немного изменилась – мадам перестала давать ему подзатыльники, перейдя к другим наказаниям, в которых превалировала не боль, а унижение, но вот именно этого мальчик, а затем и юноша, не понимал. Всё его детство так и не научило Виктора смущаться чего-либо или же воспринимать с душевной болью то, что другие дети посчитали бы унизительным.
Лира о своей жизни рассказывала мало, но, видя страх девочки, а потом и девушки перед оценками, молодой человек понимал, что даже несмотря на то, что она живет в семье, родители у его подруги явно приёмные. В понимании Виктора, родные, близкие люди не могли так относиться к своему ребёнку.
– Привет, с днём рождения! – улыбнулся мальчик, которого, скорее, можно было назвать подростком.
– Ой, спасибо! – обрадовалась Лира, даже не представляя себе, откуда её друг узнал об этой дате. Скромный цветок в подарок был ей дороже всех самых красивых букетов, тем более что и букетов не ожидалось, ведь дома день рождения девочки не праздновали.
В последний раз день рождения Лиры отмечали, когда ей исполнилось десять – перед самым окончанием младшей школы. Тогда, получив в школе хорошую, но не отличную оценку прямо в свой день рождения, девочка предчувствовала карательные меры, но вот именно такого не ожидала. Родители наговорили ей много обидных слов, проинформировав затем, что на этом всё празднование её дня рождения закончилось. Это было так обидно, просто не сказать как! Ну, а потом… Потом оказалось, что так теперь будет всегда.
***
– Учитель, а зачем родители девочки так с ней поступали? – Света, разумеется, своё детство помнила, видя теперь, что где-то жизнь с родными людьми мало чем отличалась от безрадостного детства сироты.
– Они считали, что это в её интересах, – грустно улыбнулся наставник юных демиургов. – Именно поэтому важно помнить, что никакие великие цели не могут оправдать жестокости.
– Есть такие люди… – тяжело вздохнул какой-то юноша, имени которого девушка не запомнила. – Считают, что важнее всего образование, примерное поведение, поэтому ломают детей под свои представления.
– Дикость какая, – грустно произнесла Алира, тяжело переживавшая всё увиденное. Для её расы дети были бесценным сокровищем, и подобного отношения эльфийка не понимала. – А вот этот скачок, – она показала на проекцию. – Он что-то значит?
– Символ Предназначения, – вспомнила недавно прочитанное Светлана. – Это когда души могут слиться в своей любви, но, конечно, не обязаны, потому что свобода воли.
– Да, – кивнул учитель, с улыбкой глядя на своих учеников. Демиурги учились многому даже на этой не самой простой истории. – А скачок показывает вариативность, что значит… Ну-ка?
– Создание множества параллельных судеб… – тяжело вздохнула Алира. – Значит, с этого момента они живут во многих мирах…
Почему именно в этот момент в жизни двоих одарённых произошло то, что произошло, не могли ответить и демиурги, ибо на то была воля Мироздания, хотя именно волей оно и не обладало. Да и вообще, что это такое – Мироздание, мало кто понимал. Однако уроку было пора продолжиться, и он продолжился. Внимание юных демиургов было отдано именно этому миру.
***
Приближение окончания средней школы внушало Лире страх, а вот Виктору было абсолютно всё равно. Свои шансы на старшую школу – с шестнадцати лет – он оценивал как небольшие, а информировать учеников раньше времени учителя не считали возможным. Тем не менее ближе к экзаменам, влиявшим на конечный результат, но не влиявшим на отбор в старшую школу, преподаватели стали чаще собираться с целью обсудить ту или иную кандидатуру. Основная проблема состояла в конкурсе и уровне развития дара. Классификация по силе и возможностям существовала только с восемнадцати лет, а до тех пор педагоги и инспектора оперировали именно степенью развития в динамике.
– Свенсон – сирота, – заметил куратор класса. – Обладает неким вариантом якоря, воздействуя на который, можно добиться впечатляющих результатов, четвёртый лист.
– Очень интересно, – согласился с ним представитель правительства, разглядывая предложенный текст. – Значит, угроза насилия в отношении девушки скачком подняла потенциал в четыре раза? Очень редкий эффект. А что в отношении этой… как её там…
– Вонсон, сэр, – подсказал куратор. – Судя по поведению, никто о ней слишком долго, в случае чего, плакать не будет.
– Значит, переводим их на Остров, – решение было принято.
Казалось, в разговоре наставников прозвучала скрытая угроза, но скрытой она как раз не была. Одарённые этого мира экспериментировали со временем, легко принося в жертву тех, у кого не было семьи или за кого карательные меры не грозили. Правительство одарённых было тайным, пряталось даже от своих и преследовало какие-то очень странные, на первый взгляд, цели.
Впрочем, именно о целях Мирового Совета Одарённых было известно немного, ибо в среде называвших себя магами царила атмосфера жёсткого подчинения приказам начальствующих. Так было, по мнению членов сообщества магов, всегда. Причиной этому служил девиз «Всё для выживания» – то есть страх. Конечно же, на самом деле, так было не всегда, но власть развращает даже самых лучших.
Поэтому решение по Свенсону и Вонсон было принято. Они должны были стать очередными подопытными в эксперименте, унёсшим уже с полсотни жизней, но одарённые продолжали ставить опыт за опытом, надеясь, что однажды один из них окажется в отдалённых временах, где сможет сделать… А вот что именно должен сделать одарённый, заброшенный к истокам времён, и было самой большой тайной. Впрочем, даже куратор класса догадывался о цели: одарённые должны возвыситься над «стадом» неодарённых.
Во все времена находились те, кто желал возвышения одних людей над другими, потому сама идея новой не была, а по мнению принимающих решения, двоих никому не нужных подростков жалко отнюдь не было. Жалость, по мнению большинства одарённых, в принципе была им несвойственна.
***
– Продемонстрируйте преобразование, позволяющее выяснить текущее время, – сухой голос экзаменатора пробирал Лиру до печёнок, липкий страх провала заставлял ёжиться и сбивал сосредоточенность. – Перечислите факторы, влияющие на результат.
Лёгкое пожатие руки Виктора вдруг придало девушке уверенности, заставив страх отступить. Несмело улыбнувшись, она благодарно кивнула ему, что экзаменующим прибором было проигнорировано. Лира вдохнула побольше воздуха и принялась отвечать на поставленный вопрос:
– Преобразование производится двумя руками, – уверенно заговорила она. – При этом левая рука является стабилизатором, а правая складывается в жест Экара, вот таким образом.
Результат её действий заалел крупными цифрами прямо в воздухе.
– Как и каждое преобразование, использующее силы одарённого, оно зависит от внутренних ресурсов, – продолжила девушка. – Кроме того, результат этого преобразования меняется в зависимости от часового пояса.
– Ещё что-то хотите добавить? – донесся до неё полный равнодушия ровный голос из чёрной коробки прибора, созданного одарёнными. Иногда эти приборы ещё называли древним словом «артефакт».
– Никакие преобразования невозможны в безмагических зонах, – заученно откликнулась совсем забывшая о необходимости добавлять это примечание Лира.
– Отлично, – констатировал экзаменующий прибор. – Перейдём к следующему вопросу… Свенсон, какое преобразование служит для физического обращения одного предмета в другой?
– Таких преобразований не существует, – покачал головой юноша, не один час просидевший в библиотеке школы. Очень ему хотелось создать что-то особенное ко дню рождения Лиры, но не вышло.
– Очень хорошо, – отреагировал равнодушный голос.
Экзамен по сути преобразований шёл не первый час, но почему-то именно в этих двоих экзаменующий прибор вцепился, как голодный пёс в кость. И Лиру, и Виктора допрашивали, гоняя по всему курсу не только средней, но и промежуточной школы, что могло бы навести на размышления, но именно задумываться им обоим и не давали. Из класса, где проходил экзамен, оба буквально выползли, держась друг за друга. Но на этом день не закончился.
– Свенсон и Вонсон, зайдите ко мне, пожалуйста, – попросил куратор их выпускного класса, заставив молодых людей переглянуться.
– Конечно, сэр, – кивнула Лира, мечтая о том, чтобы посидеть у воды и расслабиться после этого марафона, в который вылился экзамен. Но возражать куратору она не стала, ибо провоцировать учителей в последние дни было чревато.
Молодые люди прошли за хорошо знакомым за столько лет наставником в его кабинет, также знакомый до последней картины, которыми были увешаны стены. Предложив присесть, куратор внимательно посмотрел на своих учеников, которым вскоре предстояло путешествие в неизвестность, хоть и без их ведома. Никто, разумеется, подопытных не спрашивал, готовы ли они к такому путешествию. Люди вообще не спрашивают тех, на ком ставят опыты.
– Поздравляю вас, молодые люди, – улыбнулся куратор, доставая два конверта и протягивая их Лире и Виктору. – Вы набрали достаточное количество баллов для перевода в старшую школу «Аллиуагана», куда вы отправитесь через две недели. С вашими родителями и опекунами вопрос согласован.
– Хорошо, – кивнула Лира, обрадовавшись тому, что не придётся проводить каникулы с родителями.
– На остров вы попадёте кораблём, – продолжил мужчина, совершенно не собираясь предупреждать учеников о том, что этот путь может стать для них последним. – Надеюсь, вы не посрамите чести нашей школы.
– Благодарим вас, – одновременно произнесли Лира и Виктор.
Куратор поспешил отпустить молодых людей, переходя к другим делам. Направляясь к выходу из школы, Лира испытывала чувство огромного облегчения, а вот юноша напряжённо думал – что-то ему в поведении хорошо знакомого учителя не понравилось.
– Давай в парке посидим? – предложил парень, решив подумать над ситуацией позже.
– Давай, – улыбнулась девушка, которая с каждым днём становилась ему всё ближе.
Им было по шестнадцать, оставалось потерпеть лишь два года до совершеннолетия, когда, как Лира верила, всё плохое закончится, и родители больше не будут иметь власти над нею. Кроме того, в целях сохранения тайны старшие школы магического направления всегда располагались на островах, поэтому были интернатами, что девушку радовало до невозможности.
Виктору, в свою очередь, нравилась сама идея не возвращаться к мадам, а в условиях интерната это было ещё и технически невозможно. Поэтому школы для одарённых не настаивали на отъезде учеников на каникулы, и все четыре года можно было жить там, не выезжая. А потом он будет уже совершеннолетним и сможет строить жизнь по своему разумению. Оставалось потерпеть совсем немного – всего две недели.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом